Русская беседа
 
06 Декабря 2019, 19:02:25  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 [2]
  Печать  
Автор Тема: Суррогатное материнство. Отношение Православной Церкви  (Прочитано 4053 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 77806

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #15 : 21 Октября 2019, 13:05:47 »

Андрей НАЗАРЕНКО

Мамы напрокат: Украина стала конвейером по производству детей для иностранцев



После того как в Индии, Таиланде и Пакистане запретили коммерческое суррогатное материнство, его мировым центром стала Украина.

Суррогатное материнство запрещено в Италии, Испании, Австрии, Швеции, Норвегии, Франции. В таких странах как Дания, Израиль, Канада, Великобритания разрешено альтруистическое суррогатное материнство, когда суррогатной матери оплачиваются только анализы, медицинские услуги и роды, но никаких денег она не получает, поэтому желающих стать на этот путь немного.

Программа суррогатного материнства в США (разрешена в ряде штатов) обходится заказчикам $100-120 тысяч, в Канаде $90 тысяч, в европейских странах начинается от 60 тысяч евро, а на Украине все услуги в этой сфере обходятся в $30-40 тысяч. В эту сумму входят оплата агентству, подбирающему сурмам, стоимость всех медицинских анализов и процедур, оплата родов и гонорар суррогатной матери. Неудивительно, что на Украину потянулись тысячи бездетных пар со всего света. Страна привлекает медицинских туристов либеральным законодательством в области суррогатного материнства.

Программа суррогатного материнства на Украине легализована в 2000 году и регулируется приказом Министерства юстиции Украины № 52/5 от 2000 года, а также приказом Министерства здравоохранения Украины № 787 от 2013 года «Про утверждение Порядка применения вспомогательных репродуктивных технологий в Украине».

Бывшая глава комитета Верховной рады по здравоохранению Ольга Богомолец честно признавалась, что «суррогатное материнство фактически находится вне контроля государства». Все вопросы в этой области регулируются тремя договорами: между заказчиками и агентством или клиникой, между клиникой и суррогатной мамой и между бесплодной парой и сурмамой.

В Минздраве не могут посчитать, сколько иностранцев воспользовались услугами украинских суррогатных матерей. По приблизительным подсчётам экспертов, ежегодно украинки рожают 2-2,5 тысячи детей «на сторону», и это количество имеет тенденцию к увеличению. Экономический кризис и война вытолкнули на рынок суррогатного материнства тысячи малообеспеченных женщин, преимущественно из небольших городков и сёл. Для них это единственная возможность заработать себе на жильё и обеспечить достойный уровень жизни. А агентства и клиники суррогатного материнства используют конкуренцию среди сурмам для уменьшения их гонораров.

Услуги сурмамы стоят примерно $11- $15 тысяч. Супружеским парам, желающим воспользоваться услугами суррогатной матери, достаточно предоставить медицинскую справку о бесплодии одного из супругов.

Клиники репродуктивных технологий и агентства, подбирающие для бесплодных пар суррогатных матерей, выдвигают к ним целый ряд требований. Суррогатной матерью может стать физически и психически здоровая женщина в возрасте от 18 до 35 лет, не имеющая вредных привычек (алкоголизм, наркомания), родившая собственного здорового ребёнка, прошедшая медицинский осмотр и не имеющая ярко выраженных дефектов внешности. Если женщина находится в браке, то обязательно согласие супруга на суррогатное материнство. В отличии от России, где суррогатная мать может оставить новорожденного ребёнка себе, украинская сурмама по закону не имеет на это права. Новорожденный ребёнок принадлежит паре, эмбрион которой был пересажен сурмаме.

Крупные клиники стараются иметь собственные агентства, которые занимаются поиском клиентов, подбирают суррогатных матерей и решают все бюрократические вопросы.

На Украине интересы суррогатных матерей практически никак не защищены законодательно. Бывает, иностранцы передумывают и отказываются от ребёнка, в результате чего сурмама остаётся с ним на руках.

Менеджер клиники «Мини-ЭКО центр» Антон Козлов объясняет: «Те суррогатные матери, которые думают только о деньгах, то есть как побольше заработать, часто соглашаются на самые плохие условия. В результате их права менее защищены».

Одна из сурмам рассказывает: «Я подписала обычный листок без печатей, что не должна пить, курить, обязана вести нормальный образ жизни. Мне сказали встать на учёт по месту жительства и после родов отдать ребенка биологическим родителям. Потом узнала, что другие клиники составляют договоры с огромным количеством пунктов: тут и вопросы оплаты, и штрафные санкции, если передумает суррогатная мать или заказчики, и компенсация в случае выкидыша, и множество других нюансов». В результате пара из Швейцарии отказалась от ребёнка и потребовала возвращения денег, выделенных на ведение беременности, а родившая его Марина осталась с ним и своими двумя детьми. Адвокат, защищавший интересы Марины, объяснил, почему иностранные супружеские пары иногда отказываются от своего биологического ребёнка. По его мнению, «после рождения ребенка его нужно регистрировать в посольстве, и тут начинаются проблемы. Иностранцы узнают, что законно это сделать нельзя, если ты гражданин страны, где суррогатное материнство запрещено».

В 2019 году разразился «испанский скандал»: 60 бесплодных пар, воспользовавшихся услугами украинских суррогатных матерей, не могут зарегистрировать новорождённого, как испанца и вернуться с ним домой. Дело в том, что Министерство юстиции Испании решило, что не будет принимать ДНК-тесты, подтверждающие испанское материнство или отцовство детей, рождённых на Украине. Теперь Минюст требует от родителей в дополнение к договору с клиникой ещё и решение украинского суда, который не может рассматривать такие дела, поскольку украинские законы не нарушены. Единственным выходом для испанцев в этой абсурдной ситуации является получение украинского гражданства, а затем выезд на родину со своим ребёнком, где он, как украинец, должен будет получать испанское гражданство.

Существуют «левые» агентства, которые собирают деньги с клиентов на медицинское обследование сурмам, а затем просто исчезают. Есть аферисты, предлагающие одну и ту же женщину в качестве суррогатной матери сразу нескольким парам – получают с них предоплату и пропадают.

Некоторые женщины также обманывают бездетные пары, желающие воспользоваться суррогатным материнством. Желая сэкономить и не платить деньги агентству,  бесплодные пары ищут сурмам через Интернет. Объявившаяся кандидатка просит деньги на медицинские анализы, получает их и прерывает общение. Есть случаи, когда забеременевшая женщина начинает шантажировать биологических родителей прерыванием беременности и требует у них дополнительные деньги. Иногда даже подделывают справки о беременности и получают гонорары.

Юрист международного агентства IRTSA, занимающегося лечением бесплодия и суррогатным материнством, Сергей Антонов утверждает: «Рынок суррогатного материнства на Украине на две трети не является легальным».

Все случаи, когда генетической матерью является украинка, считаются торговлей детьми. Именно по этому случаю в 2018 году вспыхнул скандал с международной репродуктивной клиникой BioTexCom, основанной в 2010 году гражданами Молдовы, одновременно имевшими гражданство Германии. Клиника занималась тем, что украинские мамы рожали детей и это представлялось как суррогатное материнство, а затем новорождённые передавались иностранной супружеской паре. Оказывается, ещё в 2011 году клиника передала итальянским супругам младенца, который, как выяснилось уже в Италии, не имел генетического родства с ними. Кроме этого возникали скандалы с регистрацией детей супружеских пар из Польши и Румынии.

Украинская прокуратура расценила это как торговлю людьми, не имеющую отношения к суррогатному материнству, а в Италии злополучных родителей привлекли к ответственности, ребёнка же отправили в детдом. По словам бывшего генпрокурора Луценко, клиника провела около тысячи операций по суррогатному материнству и во многих случаях «не были соблюдены нормы Закона о необходимости биоматериалов, по крайней мере от одного из родителей усыновителей». Почему дело всплыло на Украине лишь в 2018 году – непонятно. Видимо, кто-то из высокопоставленных украинских чиновников захотел наложить лапу на программу суррогатного материнства, в которой вращаются миллионы долларов.

Заведующий генетической лабораторией клиники «Надия» Дмитрий Микитенко так прокомментировал эту ситуацию: «Люди, которые в этом вращаются, они всё друг о друге знают. Эта история с BioTexCom была нам известна еще семь лет назад, и правоохранителям она была известна. Вопрос в другом: почему всё открылось только сейчас?»

Украина стала конвейером по производству детей для иностранцев. Немногие бесплодные украинские супруги способны заплатить 30-40 тысяч долларов, для того чтобы родить ребёнка с помощью сурмамы, а доведённые до нищеты украинки сдают себя в аренду, чтобы прокормить семьи.

https://odnarodyna.org/content/mamy-naprokat-ukraina-stala-konveyerom-po-proizvodstvu-detey-dlya-inostrancev
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 77806

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #16 : 03 Декабря 2019, 00:28:24 »

Подготовка новых гонений на Церковь или призыв к диалогу? — в России обсуждают громкий сюжет на главном телеканале страны



На электронную почту «Русской Весны» поступило несколько писем от постоянных читателей сайта, встревоженных сюжетом в ведущей информационно-аналитической программе страны «Вести недели с Дмитрием Киселевым», в котором, на их взгляд, была озвучена резкая критика в адрес православной церкви.

Выход такого материала на главном государственном канале страны, по их мнению, мог знаменовать собой начало резкого охлаждения отношения власти к РПЦ, а то и подготовкой будущих «гонений».

Мы связались с ведущим программы, легендарным журналистом, генеральным директором МИА «Россия сегодня» Дмитрием Киселевым, и он любезно согласился прокомментировать данную информацию:

«Разумеется, это никакое не “начало гонений”, а призыв к диалогу. На сегодняшний день между Церковью и государством по этому вопросу существует серьезнейшее противоречие.

Церковь суррогатное материнство запрещает, а государство разрешает и поощряет.

Призыв Бога, первую Его заповедь человечеству — «плодитесь и размножайтесь» — никто не отменял. Более того, Всевышний не ограничил технологии. И Он же, будучи всеведущим и всезнающим, изначально знал и про грехопадение, и про размножение через грех.

И если Церковь не запрещает обращаться к врачам для лечения бесплодия, то почему она должна ограничивать людей в стремлении иметь детей?

Как известно из Писания, Дух первичен. Однако аргументы Церкви — сугубо материальные, телесные.

Нужно разбираться. Это никакое не «начало атаки на Церковь», а просто разговор, нам всем надо общаться и слышать друг друга.

У священника есть возможность духовно и пастырски сопровождать процесс вынашивания ребенка суррогатной матерью, и на мой взгляд, мы должны его использовать. При чем тут “гонения”? Такая постановка вопроса мне представляется безосновательным паникерством».


https://rusvesna.su/news/1575292764
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 77806

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #17 : 03 Декабря 2019, 00:34:47 »

На центральных телеканалах заговорили о суррогатном материнстве



Известный телеведущий Дмитрий Киселёв — о перспективах суррогатного материнства в России.

Настоящей сенсацией светской жизни стало заявление известного продюсера Яны Рудковской о том, что они с мужем — а это дважды олимпийский чемпион по фигурному катанию Евгений Плющенко — хотят, чтобы ребенка им родила другая женщина.

Столь откровенно в публичном пространстве себя еще не вела до сих пор ни одна семья. Более того, женщина эта уже отобрана из многих, осталось решить лишь некоторые юридические формальности. Но план есть: женщина, которая будет вынашивать ребенка для Рудковской и Плющенко, переселится на какое-то время прямо в дом к звездной супружеской паре.

Здесь важно понимать, что Рудковская и Плющенко — в законном браке и даже прошли таинство венчания, то есть скрепили свои семейные узы в церкви. И совсем не формально.

По крайней мере, Яна называет Евгения Плющенко «глубоко верующим человеком». Для нас это все очень важно, ведь наша тема не отношения внутри конкретной пары, а мировоззренческие коллизии в обществе, которые возникают на этом примере.

Речь идет о так называемом суррогатном материнстве — современной медицинской технологии, которая позволяет мужскому семени и женской яйцеклетке встретиться, попросту говоря, в пробирке и объединиться, образовав человеческий эмбрион.

В идеале папа и мама известны, но эмбрион, полученный таким образом, по общему согласию подсаживают другой женщине, которой предстоит его выносить и произвести на свет. Когда это произойдет, ребенок останется в семье Рудковской и Плющенко, а оказавшая такую услугу женщина, по словам Яны, навсегда останется им близким человеком.

«Надеюсь, она сможет с нами жить какое-то время. Конечно, если согласится. Она же не просто услугу за деньги нам окажет, а станет частью нашей семьи. И если у нее наступят трудные времена, мы ее никогда не бросим, поддержим и поможем», — заявила Рудковская.

То есть что получилось к этому моменту. Семья Плющенко и Рудковской хотят еще одного ребенка, наверняка и молятся об этом, но все никак у них не получалось. Причем у Евгения Плющенко от предыдущего брака есть сын, у Яны от прошлого мужа — двое взрослеющих сыновей. Плюс один сын у них общий. И теперь — мечта о дочке.

Яна откровенно пишет, что, обратившись к врачам, не раз пробовала и ЭКО — это когда получившийся, образно говоря, в пробирке эмбрион, подсаживался ей самой — но все никак и никак. Эмбрионы отторгались 4 раза. Время при этом работает, скажем так, не на мечту. Яне, не скрывающей свой возраст, — 44. И сейчас у нее — новая попытка вырастить эмбрионы.

«Я получила 10 эмбрионов, а после генетического анализа качества выяснилось, что только один из них хороший. Это было испытание. И вот мне нужно принять решение — еще одно ЭКО или суррогатное материнство — потому что я прекрасно осознаю, что это мой последний шанс. Я могу снова сделать попытку с ЭКО, но никто ничего не гарантирует — может, получится, а может, и нет.

И я решила, что лучше этот шанс использовать для суррогатного материнства, где вероятность успеха гораздо выше. Я просто поняла, что суррогатное материнство — по сути, мой единственный выход из положения», — сказала Рудковская.

А теперь — тот самый мировоззренческий конфликт. Русская Православная Церковь прямо считает суррогатное материнство «противоестественным» и «недопустимым».

Более того, крестить детей от родителей, что обзавелись ребенком с помощью суррогатной матери, священнику разрешено лишь после раскаяния родителей в содеянном. То есть будущую дочь Яны Рудковской и Евгения Плющенко можно будет покрестить лишь по ее собственному желанию в зрелом возрасте, а если во младенчестве, то лишь после покаяния родителей в том, что нарушили церковный запрет. Это надо понимать.

В то же время с точки зрения государства Яна и Женя ничего не нарушают. Суррогатное материнство разрешено законом, конкретно ФЗ-323, принятом еще в 2011 году.

«Суррогатной матерью может быть женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, имеющая не менее одного здорового собственного ребенка, получившая медицинское заключение об удовлетворительном состоянии здоровья, давшая письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Женщина, состоящая в браке, зарегистрированном в порядке, установленном законодательством РФ, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия супруга. Суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки», — сказано в законе.

А теперь — реальность. Россия — на втором месте в мире после США по числу детей, рожденных с помощью суррогатных матерей.

Официально Минздрав не ведет такую статистику, ссылаясь на тайну родительства. Однако в стране действуют более 200 центров, предлагающих услуги суррогатного материнства. Сложился уже и рынок подобных услуг. И, по прикидкам крупных игроков, на нем счет детям, появившимся на свет с помощью суррогатных матерей, идет уже на десятки тысяч в год. Считается, что примерно 5% генетических родителей при этом — иностранцы. Это потому, что не везде суррогатное материнство разрешено законом.

Если, например, в отдельных штатах США, а также в Грузии, ЮАР, на Украине и в Казахстане можно, как можно — с разными оговорками — в Японии, Южной Корее, Британии, Канаде и Израиле, то в Германии, Франции, Испании и Италии, например, нельзя ни под каким предлогом. То есть мы видим, что и мир расколот.

В Испании, например, есть даже особая организация, выступающая против суррогатного материнства. Ее лозунг — No somos vasijas — «Мы не сосуды». Мол, суррогатное материнство — это взятие в аренду женского тела. Как по мне, тогда и когда стюардесса приносит вам в самолете кофе, то это тоже взятие в аренду женского тела. А если это делает стюард, то, значит, мужское тело арендуем? Так что ли? И так вообще про всю физическую работу? Где остановимся тогда?

Про эксплуатацию женского тела — это все наносное, чушь. Куда глубже, важнее для нас аргументы Русской Православной Церкви.

И именно с ними придется иметь дело внутри себя венчаным Яне Рудковской и Жене Плющенко.

«Суррогатное материнство, то есть вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка „заказчикам”, противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе. Эта методика предполагает разрушение глубокой эмоциональной и духовной близости, устанавливающейся между матерью и младенцем уже во время беременности.

Суррогатное материнство травмирует как вынашивающую женщину, материнские чувства которой попираются, так и дитя, которое впоследствии может испытывать кризис самосознания», — считает РПЦ.

Да, слышим эти аргументы. Но не кажется ли вам, что для Церкви такая позиция излишне материалистична, поскольку первичной здесь представляется именно телесная связь эмбриона с вынашивающей его женщиной, а не мечта генетических родителей и даже не их молитва, обращенная к Создателю? Да и в чем тогда пастырская роль Церкви? Разве не в том, чтобы и в труднейший момент жизни быть рядом со своими чадами и найти слова любви, гармонизирующие отношения людей и друг с другом, и с Богом?

В конце концов, Церковь поощряет чадородие как желанный плод супружества. Да и как иначе? Сам Создатель прямо благословил первых людей, дав им буквально задание: «Плодитесь и размножайтесь». Причем ни о каких ограничениях технологии размножения речь не шла. Более того, полный любви Создатель знал наперед, что размножаться люди будут через грехопадение, поскольку видел будущее, как настоящее.

В наше время, конечно же, хорошо, что Православная Церковь благословляет и обращение к врачам за помощью в чадородии. Но когда Церковь со скепсисом и даже с некоторым презрением говорит о ребенке, появившемся на свет с помощью суррогатной матери, как о «биологической особи, которую можно произвольно конструировать, манипулируя элементами генетического материала», то где здесь место душе и где любовь как главная заповедь Христа?

И далее из Социальной концепции Русской Православной Церкви: «Если муж или жена неспособны к зачатию ребенка, а терапевтические и хирургические методы лечения не помогают супругам, им следует со смирением принять свое бесчадие как особое жизненное призвание».

Согласились.

Но если с 2000 года, когда была принята Социальная концепция РПЦ, «терапевтические и хирургические методы» столь изменились, что как раз делают способными супругов «к зачатию ребенка», то, быть может, и оценки этих методов как раз ради чадородия стоит пересмотреть?

А священников можно было бы нацелить на особую работу с такими родителями. А то не странно ли, когда в Библии мы читаем «плодитесь и размножайтесь», а рядом стоит священник и ровно за это осуждает вас? Мол, не тем способом.

Понимаю, что вопрос дискуссионный. Ну, и хорошо. Наша Церковь как важнейший и уважаемый общественный институт не раз доказывала, что способна и к внутренним дискуссиям, и к дискуссиям на остросоциальные темы.

Это все естественно и нормально по мере развития культуры нашей цивилизации и появления новых нравственных вызовов.

А догонять жизнь придется еще и российским законодателям, ведь не все правовые аспекты прописаны, есть проблемы как с защитой прав суррогатных матерей, так и прав генетических родителей. Понятно, что есть в этой сфере и преступления. Впрочем, преступления есть везде — и в здравоохранении, и в школе, в Церкви, и в армии, и в шоу-бизнесе: где только нет в мире преступлений. С преступлениями бороться надо. Преступления — это то, что за пределами нормы. Нам норму определить важно.

См.видео по нижеприведённой ссылке:

https://www.youtube.com/watch?v=4q6cAi3Pvh4&feature=emb_err_watch_on_yt


https://rusvesna.su/news/1575279640
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 77806

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #18 : 05 Декабря 2019, 16:48:40 »

Юрий Кот

Новый способ растления человека

Ответ ВРНС на призыв Дмитрия Киселёва признать суррогатное материнство нормой



Сегодня пресс-секретарь Всемирного русского народного собора Юрий Кот выступил с ответом Дмитрию Киселёву, призвавшему Церковь изменить отношение к суррогатному материнству, сообщает сайт ВРНС.

«Благодарим Вас за тему, которую Вы решились поднять в рамках дискуссии с Русским Православием об отношении к суррогатному материнству, - пишет Юрий Кот. - И очень сожалеем, что такой глубокий богословский вопрос начат с обсуждения в такой поверхностной журналистской плоскости. Но с чего-то же надо начинать!»

«Да, действительно бесплодный брак и бездетность — беда многих семей, - согласился пресс-секретарь ВРНС. - Такие испытания Господь посылает человеку постоянно с момента изгнания из рая как испытание на крепость веры и духа. Испытание выбором между "хотеть" и "смириться". Дмитрий Константинович, хорошо, что в качестве примера Вы привели известную семью Плющенко и Рудковской. Не бездетную, кстати. При этом вполне обыденно, как и многие из граждан, будучи воспитанными в советской традиции, Вы обращаете внимание на множество попыток госпожи Рудковской забеременеть через ЭКО. И в числе этих попыток, как это не ужасно звучит, несколько гибелей нерождённых младенцев».

Он подчеркнул, что «для человека православного, каковыми себя считают Плющенко и Рудковская, человеческая жизнь начинается с момента зачатия. Поэтому каждый погибший оплодотворенный эмбрион – на совести тех, кто решился на этот чудовищный эксперимент. Также как и "отбракованные" эмбрионы, из числа недавно полученных Рудковской. О чём, к слову, она сама, не стесняясь, заявляет».

«Вас лично, по вполне понятным причинам, не возмущает тот факт, что в попытках завести себе ещё одного ребенка мать нарушает 6-ю заповедь "Не убий" по отношению к собственным детям. Жаль, что стремительный технический прогресс привел к духовной теплохладности многих, на первый взгляд небезразличных, людей. Давайте разберемся, почему же Церковь так активно выступает против суррогатного материнства?» - предложил Юрий Кот.

Он отмечает, что в документе, принятом на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25-26 декабря 2013 года по этому вопросу, Церковь понимает брак как изначальное установление Божие, укорененное в богозданном человеческом естестве. В христианском понимании брак является духовно-телесным союзом мужчины и женщины, который позволяет им в полноте реализовать свою человеческую природу. Церковь освящает брак, уподобляя его духовному союзу Христа и Его Церкви (Еф 5:22-33).

Плодом супружеской любви становятся дети, «рождение и воспитание которых, по православному учению, является одной из важнейших целей брака» (ОСК Х.4). Рождение ребенка — это не только естественное следствие брачных отношений, но и великое событие пришествия в мир нового человека, несущего в себе образ и подобие Бога Творца. Серьезной проблемой, с которой нередко сталкиваются семьи, является бесплодие одного или обоих супругов. Церковь сочувствует бездетным супругам, благословляя их молиться о даровании потомства, обращаться к врачам для лечения бесплодия, а также усыновлять (удочерять) детей.

Что же касается практики так называемого «суррогатного материнства», то она однозначно осуждается Церковью:

«"Суррогатное материнство", то есть вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка "заказчикам", противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе» (ОСК XII.4).

«Подобная торговля детьми ради удовлетворения личных желаний несёт в себе зерно греховности от момента зачатия, когда огромное число неудачных оплодотворений – уже вольное или невольное убийство собственных детей, до мгновения прихода в наш мир ребенка, которым торгуют как вещью – его могут купить-продать, отказаться или даже поменять. Для тех, кто жаждет стать родителями, есть возвышенный путь усыновления или молитвенного прошения у Всевышнего дарования ребенка. На этом пути смирения и служения человеческая душа не только сама спасается, но и другим дарует спасение через любовь», - отмечает Юрий Кот.

«В рамках этой дискуссии, за которую мы Вам благодарны, важно понять, что Русская Православная Церковь и русский народ, имеющие тысячелетнюю историю и сформировавшие самое большое государство в мире, смогли это совершить именно благодаря своему духу – традиционному русскому духу, - подчеркнул пресс-секретарь ВРНС, - который всегда с большой опаской относится к разного рода экспериментам, называемым "прогрессом", но по сути являющимся новым способом растления человека».

«Времена, конечно, меняются, и наука шагает семимильными шагами, но неизменной остается борьба за души человеческие. И в этом движении суррогатное материнство – один из главных сегодняшних соблазнов преступить Заповеди Божии, а потому православный человек не может это принять и поддержать. Для верующего человека понятно: если Бог не даёт детей, то на это Его воля. Когда же люди говорят "да будет воля МОЯ", они идут против воли Господней. Последствия своеволия могут быть самыми печальными. Однако каждому, кто не смог справиться с этим соблазном и согрешил, необходимо помнить, что Господь – Всемилостивый и Всепрощающий, когда есть искреннее покаяние», - напомнил Юрий Кот.

http://ruskline.ru/news_rl/2019/12/04/novyi_sposob_rastleniya_cheloveka
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 77806

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #19 : Сегодня в 13:22:21 »

СУРРОГАТНОЕ МАТЕРИНСТВО. ДЕБАТЫ. ДМИТРИЙ КИСЕЛЕВ И ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР АБРАМОВ



Телеканал Спас.

Вчера в прямом эфире нашего телеканала протоиерей Александр Абрамов встретился с ведущим телеканала «Россия-1» Дмитрием Киселёвым, который в своей телепрограмме предложил Церкви «подискутировать» на тему суррогатного материнства.

Дмитрий Константинович, фактически Вы инициатор этой дискуссии. Вы предложили Русской православной церкви изменить свои отношения к суррогатному материнству. Зачем?

Д.К.: Я предложил подискутировать на эту тему. Я считаю, что Церковь и народ не должны отделяться друг от друга. Сейчас наш народ переживает период демографического спада: каждый человек на счету. И я бы считал важным, чтобы Церковь приняла участие здесь в этом важнейшем процессе помощи семьям – обзавестись детьми. Тем, кто этого желает. И найти способ, как духовно сопроводить новые медицинские технологии, которые помогают деторождению.

— Отец Александр, каково отношение Русской православной церкви к суррогатному материнству?

о. А.: Я, во-первых, хотел бы сказать, что я не чиновник Русской православной церкви, я приходской священник, и я приветствую любую возможность говорить о современных технологиях и их преломления в жизни простых людей. Ну, начнем с того, что, конечно, тематика суррогатного материнства – это не тематика простых людей. Хотя бы в силу того, что это очень дорого стоит. Русская церковь, и в достаточно давно принятом документе «Основы социальной концепции», который в Ваших программах цитировался, и в значительно более новом документе «О крещении детей, рожденных от суррогатной матери», об этом говорила. Дело в том, что, естественно, деторождение – это дар Божий. Естественно, материнство и отцовство – это великое благословение, и в этом нет никакого сомнения. Нет сомнения и в том, что Церковь никоим образом не отделяет себя от собственной паствы: я столкнусь как священник с десятками людей, которые спрашивают, делать или не делать ЭКО? Как поступать в той или иной ситуации? Знаю, что, например, в Европе существуют женщины, которые не могут родить ребенка и говорят: «Я из банка эмбрионов готова взять эмбрионы, выносить как суррогатная мать, но оставить его у себя. Суррогатное материнство Церковью не приветствуется. И Церковь против него занимает ясную и четкую позицию не потому, что Церковь против деторождения, а потому что Церковь против деторождения любой ценой.

Что касается позиции народа. Я думал, как я буду строить наш сегодняшний разговор, и для меня недозавершенные пункты осветил водитель такси, который меня вез сюда. Вот мы как раз говорили о случае с госпожой Рудковской, которая говорит, у меня, там, девять эмбрионов: 10 получилось один остался. Я хотела большего качества, я боюсь физической боли, и я боюсь бесплодия… И этот водитель говорит: «Слушайте, но вот ты же таким образом не хочешь пережить реального материнства! Ну, заведи себе собачку». Это он говорит об этом конкретном случае. Это – его оценка. И еще говорит: «Ну есть же еще и Божий Закон?». И вот, если мы о Божьем законе поговорим, то тогда будет ясно, почему Русская Церковь против суррогатного материнства в том виде, в котором мы его сейчас знаем.

— Но Вы говорите о противопоставлении Русской православной церкви?

Д.К.: Мне кажется, что сейчас есть некоторые пункты, которые ставят русскую православную Церковь и российское общество и государство, а государство – это резервуар для общества, на расходящиеся траектории. И вот это ЭКО, а суррогатное материнство – это просто частный случай такого экстракорпорального оплодотворения. Это один из таких пунктов. Впереди ещё многое. И новые технологии. Мне представляется, что Церковь могла бы способствовать деторождению с помощью новых технологий в России. И помогать матерям, потому что есть женщины, которые рождаются без матки. Есть женщины, у которых в матке опухоль, злокачественная, либо доброкачественная, которая мешает беременности. Есть женщины, у которых аневризма артерии в головном мозге, и, в случае беременности, она погибнет вместе с ребенком. Или у женщины просто бушующая гипертония, и она не перенесет беременность. То есть, по медицинским показаниям: почему мы должны запрещать и отказывать таким женщинам стать матерью? Что касается Рудковской, она просто была информационным поводом для того чтобы обсудить эту тему. Она многодетная мать, у нее трое сыновей, и она мечтают о дочке. Почему мы должны ей в этом отказывать?

— Отец Александр?

о. А.: Я-то как раз не думаю, что Церковь каким-то образом противостоит желанию людей иметь детей.

— С помощью новых технологий.

о. А.:  И с помощью новых технологий в том числе. Мы ведь под новыми технологиями понимаем то, что десятилетиями назад было совершенно невозможно. Хирургическое лечение эндометриоза, разного рода формы лечения бесплодия, но, кроме того, в конце концов, существует и абсолютную жертвенные вещь – усыновление, но здесь мы вот в этом конкретном случае, который Вы называете информационным… Он не только чисто информационный. Он существенно значимый, потому что человек говорит: «Вот, я делала ЭКО: 9 эмбрионов не очень качественные (прозвучало слово «качественный»), вот остался десятый, и мне что делать? Или еще раз ЭКО, и я тогда будут испытывать физические страдания, или отдать, так сказать, деторождение на аутсорсинг?». Что такое суррогатное материнство? Это аутсорсинг. Если Вы откроете любой поисковик, Вы посмотрите запрос «суррогатное материнство в Москве», там это называют «курьером». Суррогатным курьером. То есть, суррогатную мать. Человеком, который не имеет никакого отношения, кроме чисто технического, к рождению ребенка. Я оставлю стороне юридические вопросы, я оставлю в стороне тот факт, что в очень большом числе стран суррогатное материнство запрещено. Я оставлю в стороне и вопрос о том, что протокол к Конвенции о правах детей, которую Россия подписала, естественно. Советский Союз еще подписал. Это одна из тех немногих конвенций ООН, которая вызывает всеобщее согласие – там, по-моему, пара стран не подписала. Вот в этой Конвенции торговля детьми (а это – вид торговли детьми: оплата услуг, ты вынашиваешь – тебе платят, ты возвращаешь) приравнивается к детской порнографии детской проституции и торговли детьми.

Д.К.: Никакой торговли я тут не вижу. Это просто оплата услуг.

— Оплата услуг – это и есть торговля.

Д.К.: Это услуга, а не ребенок. Потому что ребенок принадлежит генетическим родителям.

о. А.: Нет, не так.

Д.К.: Это от сперматозоида и яйцеклетки генетических родителей.

о. А.: Но российский закон ведь разрешает суррогатной матери оставить этого ребенка у себя, если она захочет.

Д.К.: Тогда давайте вместе совершенствовать российские законы. Я согласен. Давайте вместе объединимся в том, чтобы помочь матери родить, а не в том, чтобы ей воспрепятствовать. Законы требует совершенства.

о. А.: Это безусловно. Но дело в том, что ведь рождение ребенка – это акт между матерью и отцом. И никак иначе. Если мы находимся в рамках христианской традиции, это никак иначе воспринято быть не может. В тех же первых главах Книги Бытия говорится: «И станут двое – плоть едина». Когда мы допускаем суррогатную матерь – не имеет значения, услуга это или покупка – мы пускаем в постель, в прямом смысле, двух человек: врача и суррогатную матерь. Ну, вот что-то не получается у человека родить своим собственным путем, так, может быть, подумать о том, что «не получилось» – это ведь тоже форма благословение Божьего?

Д.К.: Я считаю, что это натяжка – никто в постель не ложится. Физически не ложится.

о. А.: Но участвуют четыре человека, как минимум.

Д.К.: Участвует много людей в рождении ребёнка. Еще есть бабка-повитуха, традиционно – акушер-гинеколог. Раньше была и кормилица.

о. А.: Они принимают ребёнка, а не участвуют в его формировании.

Д.К.: Конечно-конечно. Она его просто питает в данном случае, как кормилица. Никакого генетического обмена между вынашивающей суррогатной матерью и эмбрионом от генетических родителей не происходит абсолютно. Поэтому это плоть двух людей. Вот и все. А дальше просто питательные вещества поступают от суррогатной матери.

о. А: Ну, Вы знаете, идут же довольно успешные эксперименты по формированию искусственной утробы. И, больше того, в рамках этих экспериментов, в некоторых странах, имплантант, полноценный эмбрион от родителей, доведен уже практически до 3 месяца. А дальше – в искусственной утробе не нужно волноваться. Там не будет никаких ошибок. Вам не надо вынашивать. Внутри искусственной утробы можно поставить громкоговорители: они могут передавать звуки биение сердца генетических родителей, какими песенки, которые нравятся. Здесь с точки зрения Церкви происходит важнейший перекос и подмена: отрыв материнства от матери. Получается такая «кенгуру», которая поносит, а потом отдаст. И наплевать, какие она испытывает чувства.

Д.К.: В случае с Рудковской: они бы жили в одном доме, и это тоже возможно. Это зависит от того, какие отношения выстроены между суррогатной матерью и биологической.

— Денежные.

Д.К.: Не только. Я бы здесь не упрощал. Она говорит о человеческих отношениях. И говорит: «Она навсегда останемся нам близким человеком». Ну, как кормилица, например. Я бы, с точки зрения Церкви, скорее подумал, как помочь этим людям. Как их духовно окормить ради рождения ребенка. Как их сопроводить на этом трудном пути. А не как им противодействовать. Мне кажется, это было бы более созидательная позиция и более духовные, нежели просто материалистично упрощать и вульгаризировать, что кто-то там вынашивает… Отец Дмитрий Смирнов этих людей называет… Сверхпроституцией. Оскорбляет суррогатных матерей, которые помогают родить нового человека.

о. А: Ну, я бы сказал так. Все эти разговоры о близких людях… Близкие-то –близкие, а договор подписывается. А деньги платятся. А, значит, есть какие-то неустойки, а значит, есть какие-то обязательства. А потом… А что здесь, собственно, материалистического? Материалистична позиция такая: я рожать не хочу, потому что мне будет больно. Или у меня это по каким-то причинам не получится. И я собираюсь откорректировать замысел Божий. И вот здесь, когда мы говорим о позиции Церкви: Церковь не стигматизирует этих людей. Она не говорит, вы проклятые и идете в ад. Церковь говорит: мы считаем, что если вы – члены Церкви, то вы делать так не можете. Потому что это противоречит морали Церкви, которая насчитывает много тысяч лет. Я приведу совсем простой какой-то пример. Возьмем какого-нибудь абстрактного телеведущего, который, например, обладая несколькими иностранными паспортами, в то же самое время в эфире выступает в пользу России ругает эти страны, а потом спокойно в них едет. Это не противоречит закону? Нет. Это не противоречит закону, но мы можем сказать: слушайте, друзья, это несколько аморально. Вот таким же образом и Церковь. Если вы себя видите внутри Церкви, то вы прислушиваетесь к Закону Божию. Вам никто не может это запретить. Церковь не может пойти против закона, но мораль… Вот, буквально еще один кратчайший пример. У нас в стране запрещено эвтаназия. А в Швейцарии она разрешена. Церковь не смотрят на то, как конкретно это отражается в законе. Церковь говорит: мы против эвтаназии. Если бы она у нас была разрешена, а в Швейцарии запрещена, мы бы то же самое сказали.

Д.К.: Я бы предложил остаться все-таки в рамках избранной темы. Я говорю о том, что по медицинским показаниям Церковь могла бы благословить суррогатное материнство. И ЭКО могла бы благословить. Вы говорите – Закон Божий. Но речь идет сейчас не о Библии, которая не запрещает ЭКО, а речь идет об основах социальной концепции. Это то, что написано человеком. То есть, никаких канонов экстракорпоральное оплодотворение не нарушает. Как мне представляется, в данном случае, позиция церкви неканоническая.

— А что первично и что важнее: слова «плодитесь и размножайтесь» или «Основы социальной концепции Русской православной церкви»?

о. А.: Я не вижу, чтобы вилка таким образом бы определялась. Плодитесь и размножаетесь – это слова, которые Господь сказал Адаму и Еве. Я обращаю внимание на два обстоятельства: это он сказал мужу и жене в условиях, когда больше никого не было. И значит, это могло быть только супружество мужа и жены. А во-вторых, Он это сказал в Эдеме. В Раю. Вот Вы сказали относительно канонов, но каноны здесь, конечно, совершенно не причем, потому что каноны определяет отношения между церквями, но причем – моральное учение Церкви. Так вот, Господь говорит в Раю: «Плодитесь и размножайтесь». Происходит грехопадение, и оно тотально меняет ситуацию с человеком. Человек отправляется на Землю в проклятие. И женщине говорит, в тех же начальных главах Бытия: «Ты будешь страдать болезнью в беременности своей, и в страдании будешь приносить детей». Вот так. И это болезнь. И страдание, о котором говорит Господь на первых страницах Книги Бытия – это не наказание, не желание Бога причинить человеку плохое чувство. Это совершенно иное. Это констатация того, что сделал человек, когда упал: познал древо добра и зла. И поэтому, конечно, первая заповедь – Возлюби Господа Бога твоего всей силою своей, всей душою своей, всей крепостью своей. Если ты себя видишь как члена Церкви, то ты не только говоришь Богу: Господи, я хочу то-то и то-то. Но ты должен Его и слушать.

Д.К.: Бог не запрещают ЭКО. Вы правильно сказали, что эта позиция за пределами канонов. То есть, эта позиция – «Основы социальной концепции» – написана человеком. Значит, человек может ее и изменить. Она может редактироваться. Я уверен, что она будет меняться со временем. А что касается «Плодитесь и размножайтесь», конечно же, эти слова были обращены к человечеству. Потому что в лице Адама и Евы Бог создал человека и человечество

о. А.: Никакого другого человечества на том этапе не существовало.

Д.К.: Конечно. А сейчас, благодаря этой божественной инструкции, у нас есть человек.

о. А.: Вот это хороший момент для дискуссии. Потому что, если мы принимаем это, то мы принимаем и все остальное. Мы принимаем и то, что человек может оказаться бесплодным и это тоже форма взаимодействия человека и Бога…

Д.К.: Подождите…

о. А: Мы можем согласиться и с тем, что Бог прямо показывает человеку, что у него не будет своих детей. И тут очень важный вопрос: что ты хочешь проявить? Хочешь ли ты проявить послушание Богу, или ты хочешь Богу навязать свою волю?

Д.К.: Церковь благословляет лечение бесплодия? Благословляет обращаться к врачам. Так вот ЭКО – современная технология лечения от бесплодия.

о. А.: Я уверен, если честно, что со временем, когда будут решены ключевые моральные вопросы ЭКО… Например, что не будут уничтожаться эмбрионы. Или, что не будет нарушаться целостность супружества. Церковь вполне в состоянии пересмотреть отношение к этому вопросу. Вот сейчас суррогатное материнство ставит такой остроты и жесткости моральные вопросы, что они перевешивают любую возможную пользу.

Д.К.: Идеальный ответ, который я мечтала услышать. Два пункта: когда будет решен вопрос с эмбрионами? И второе, когда будет решен вопрос с целостностью семьи? Ну что такое эмбриончики, мы понимаем. Это жизнь на клеточном уровне.

о. А: Это человек. Это личность, строго говоря.

Д.К.: Хорошо, я же не спорю. Именно это я и хочу сказать. Это личность на клеточном уровне. Размером с 300 микрон, невидимая человеческому глазу. Часть идет и приживается, часть не приживается волю Божию, а часть остается. Мама может распорядиться: оставить себе на следующая беременность, она может донировать: в качестве донорских отправить эти клетки. А что делать с остальными? Я с вами согласен: полностью разделяю тревогу Церкви. Я предлагаю их отдать Церкви, когда Церковь благословит ЭКО. И пусть она сама распоряжается этим фондом. И тогда моральная проблема снимается, но мы вместе ее снимаем. Церковь, мне кажется, может принять в этом посильное участие.

— Цитата «Основ социальной концепции»: эта методика предполагает разрушение глубокой эмоциональной духовной близости, устанавливающиеся между матерью и младенцем уже во время беременности. Суррогатное материнство травмирует как вынашивающую женщину, материнские чувства которой попираются, так и дитя, которое впоследствии может испытывать кризис самосознания. Разве не так?

Д.К.: Очень хорошо. Значит, я считаю, что найден ход с эмбриончиками, если Церковь их возьмет себе и будет распределять. И мы их не будем убивать. Это прекрасное было бы решение, если бы Церковь на это пошла. А теперь что касается эмоциональной близости. Церковь может духовно сопроводить и объяснить, и поддержать мать, родителей, суррогатную мать. И тогда не будет возникать такого конфликта, потому что сейчас человек себя чувствует между позицией государства, которое благословляет ЭКО, и позицией Церкви, в которой категорически запрещают. То есть, личность идет на разрыв. А нужно взять и во имя деторождения, во имя народа сопроводить, сгладить эти конфликты. Любовью. Это главная заповедь Христа. А что касается кризиса самосознания, то оно есть и у усыновленных детей. Почему-то мы не говорим об этом? Наша Церковь должна помочь и здесь: в разрешении кризиса самосознания. И рекомендации психологов, и рекомендация Церкви – сказать усыновленному ребенку, что он неродной ребенок, все равно ему кто-то скажет, следовательно, есть методика разрешения этого внутреннего кризиса. Также ребенку, рожденному от ЭКО нужно рассказать, как это было.

— Отец Александр, мы говорим сегодня о вопросах духа, но если говорить материальной плоскости: точных цифр, сколько детишек родилась в результате этой технологии, нет. Но по экспертным данным, это 22 тысячи детей. 22 тысячи жизней. Их не должно было быть?

Д.К.: 8 миллионов в с момента изобретения ЭКО и появления первого человека в семьдесят восьмом году. Елена Донцова, первая наша соотечественница, появилась в 1986-м году. И с тех пор родилось в мире 8 миллионов человек. Это Швеция.

(Окончание следует)
« Последнее редактирование: Сегодня в 13:24:56 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 77806

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #20 : Сегодня в 13:24:02 »

(Окончание)

о. А.: Предположительно. Мы говорим сейчас о цифрах, которые пока не являются сколько-нибудь официальными. Я противник, если честно, жонглирования цифрами. Но есть и другое. Вот тот случай госпожи Рудковской и господина Плющенко, с которого сыр бор и начался. С Вашей подачи. Он вот какой. 10 эмбрионов. 9 не подошли госпоже Рудковской по качеству, а 10 подходят для имплантации в утробу суррогатной матери. Скажите, в какой еще отрасли медицины согласны врачи идти на манипуляции при смертности 90 процентов? Вот вам гарантированная смертность – 90 процентов в результате использования этого метода. То есть 9 мы убьем ради того, чтобы госпожа Рудковская испытала радость забрать принадлежащие ей, биологически, человека от суррогатной матери. Этот вопрос задал мне судья России в европейском суде по правам человека, когда рассматривалось одно очень крупное дело по усыновлению результате суррогатного материнства в России. Судья Дедов. Он говорит: суррогатное материнство ставит вопрос ценностей. Эмбрион – это не триста микронов, это полноценная личность. Генетический к ней больше никогда ничего не добавится. Это Эйнштейн, это Достоевский и так далее. И в этом смысле, по отношению к нему, имеет значения всё: какова мать? Мать отказывается его вынашивать. Если она не может этого делать, то, может быть, этому и природа противиться? Судья Дедов говорит, что надо принять решение: мы в случае суррогатного материнства с кем имеем дело? С цивилизацией или с биомассой? Если с биомассой, да, тогда это все, конечно, можно. Церковь с этим не согласиться. И я здесь хочу с определенностью сказать: Церковь абсолютно разрешает искусственную инсеминацию. То есть, оплодотворение яйцеклетки женщины спермой мужа, потому что это не нарушает супружеские отношения. Это не производит никакой глубиной перемены, в том числе на духовном уровне.

Д.К.: Я с Вами полностью согласен, что это не биомасса. Но здесь требуется уточнение: что значит, не подошли эти эмбриончики? Врачи сказали: эти эмбриончики непригодны для продолжения жизни. Они уже не живые. В них есть генетические поломки.

о. А.: Если они эмбрионы, они уже живы.

Д.К.: Они не протянут.

о. А.: Жизнь человека в руке Божьей.

Д.К.: Не-не. Там есть генетические поломки.

о. А.: Ну немцы тогда тоже так делали…

Д.К.: Здесь это просто: не прицепятся, травмирую и так далее. Это специалист говорит и ставит диагноз каждому: что, почему. Где-то не произошло вообще оплодотворение и так далее. В этих эмбриончиках. То есть, это не эмбрионы в данном случае.

о. А.: Нет, и в юридическом, и в человеческом, конечно, духовном смысле они эмбрионы.

— Отец Александр, когда мы говорим о суррогатном материнстве в абсолютном большинстве случаев это семьи, которые не могут иметь своих детей. По разным данным, это 15-20 процентов населения страны и, получается, Вы им говорите… отказывайте в праве иметь детей?

о. А.: Нет, конечно, я хотел бы вернуться к тому, с чего мы начали наш сегодняшний разговор. Во-первых, очень продвинулись методы лечения. Во-вторых, Церковь не запрещает, как я уже сказал, искусственную инсеминацию. Это тоже, в общем, способ родовспоможения. Разного рода манипуляции, которые ведут к восстановлению способности рождать.

— А если не получается и это тоже?

о. А.: Если вы находитесь внутри Церковной ситуации, то вы должны задать себе вопрос: может быть, вот такова обо мне воля Божия. Ты должен молиться, ты должен обдумать эту ситуацию. Просто никак нельзя вывести за скобку, нельзя просто взять и включить в рамки товарно-денежных отношений генетическую мать, генетического отца, который будто бы единственные имеют здесь ценность, и некую поставщицу услуг. Я сегодня специально посмотрел десятки сайтов, которые нанимают суррогатных матерей. Мы Вам заплатим миллион с чем-то рублей, если говорить о Москве. Мы Вам дадим пособие 35 тысяч рублей. Если вы согласитесь вынашивать ребенка от ВИЧ-положительных людей – это другая ситуация. Возникает еще море коллизии, при которых в качестве суррогатных матерей соглашаются выступать сестры, матери и дочери генетических родителей. И здесь мы поступаем в генетический кавардак. Вот, раз Вы рассказываете о таком количестве детей, которые, чаще всего, не знают, от кого они генетически происходят, у нас возникают ситуации случайных инцестов. Для Германии, например, это уже возникающая этическая проблема.

Д.К.: Здесь, я согласен, что нужно усовершенствовать правила и закон, и все регулирующие подзаконные акты, потому что пока это еще у нас несовершенно, но не надо путать… Вы ссылаетесь на волю Божью, а, на самом деле, говорите о воле Церкви – на данном этапе воля Божья и воля Церкви – это не одно и то же. Как мне представляется, сейчас воля Божья – «плодитесь и размножайтесь» – вошла в противоречие с волей Церкви. Лучше помочь человеку встать на сторону жизни Церкви, и это будет, как мне представляется, по воле Божьей.

— Но при этом Вы говорите о том, что ребенок не является товаром, но, простите, ведь, очевидно, – товар. Эта история обсуждается не только в нашей стране. 92-й год, США. Суд отказал в иске, где пытались оспорить законодательство о запрете суррогатного материнства в конкретном штате, поскольку одна из причин – присвоение ребенку товарных характеристик. Там, действительно, ведь есть товарные характеристики.

Д.К.: Нет, потому что это ребенок генетических родителей. Из семени отца и яйцеклетки матери. Какой товар? Дальше – это уход за этим ребенком. Фактически. Это сервис. А ребенок-то, родительский. Поэтому давайте это четко обозначим в законодательстве, и четко это признает Церковь.

о. А.: Сервис, мне кажется, это ужасное слово по отношению к священному дару материнство. Церковь, на самом-то деле, конечно, выступая, например, против абортов поощряет деторождение, создавая огромное количество социальных служб, разного рода детских домов и так далее… Какие-то годы у церкви было больше приютов, чем у государства. И Церковь взяла на себя заботу об этих всех замызганных, грязных, никому не нужных детей. Это тоже дети. И дети, погибшие в результате того, что… Я помню прекрасно одну сцену усыновления, когда ребенка нашли в помойке под Новый год, в Сургуте. Мать выбросила его. Церковь помогает таким матерям не расставаться с детьми. Я знаю ситуацию, когда мне пришлось крестить младенца, который должен был умереть через 5 дней после родов, и родители, в результате диагностики предродовой, знали о том, что ребенок умрет. Им предложили: сделайте аборт. Они сказали: мы будем все равно рожать. Может быть, что-то случится счастливое. Но счастливого, в общепринятом человеческом смысле, не случилось. Ребенок умер. Но они оставались людьми какими-то очень глубокими, цельными и добрыми, и хорошими. Если смотреть на эмбрионы как на биоматериал, что предлагается, это подразумевает что они в техническом смысле какие-то не такие.

Д.К.: Они не жизнеспособны.

о. А: Стивен Хокинг тоже не очень жизнеспособный был. А тем не менее.

Д.К.: Я предложил Церкви позаботятся об этих эмбриончиках.

о. А: Я считаю, что это совсем не миссия Церкви.

Д.К.: Это очень хорошее. Церковь будет на стороне жизни, и будет эти эмбрионы распределять между своими прихожанами. 1/6 часть бесплодных. Поможете им. Встаньте на сторону жизни.

— Отец Александр, отношение к этой теме со стороны Церкви регламентировано документам «Основы социальной концепции», но ведь он был принят 19 лет назад. За это время наука сделала колоссальный шаг вперед, а документ все тот же. Нет ли тут несоответствия?

о. А.: Во-первых, я вам скажу, что идет работа и над бумагами, которые будут отражать, естественно, более обновленную позицию Церкви с учетом соответствующих технологических изменений в работе…

Д.К.: Аплодирую просто.

о. А.: Мы работаем над документом, который касается, например, достижений в сфере искусственного интеллекта, и в сфере ЭКО. И такие документы последуют. И в этом смысле, Церковь не дремлет на пеньке. Но любовь в Церкви распростирается на всех, а не только на богатых людей, которым захотелось приобрести себе через такой метод еще одного ребенка. Надо напомнить, что это для очень богатых и очень обеспеченных и социально успешных людей. Из-за колоссальной дороговизны, напротив, здесь возникает ситуация, что разрешенное в России суррогатное материнство приводит к тому, что страны, где это суррогатное материнство непосредственно запрещено, а усыновление не запрещено, относится к нам, как к колониальной стране, где можно заказать суррогатного ребенка и вывести его к себе. И были огромные такие прецедентные решения европейского суда, когда биоматериал привозился в Россию, как на суррогатную помойку. Здесь вынашивался. И потом ребенка отвозили на родину.

Д.К.: Ну, это перебор. Есть страны, где суррогатное материнство разрешено и это никакая не колония: Нидерланды, там, Соединенные штаты и так далее.

— Но в большинстве стран Европы запрещено все-таки.

Д.К.: Ну, мы сейчас можем перебрасываться… Не надо говорить, что кто-то колония, а кто-то нет.

— Тогда к России: что происходит де-факто сегодня? Ребенок может родиться больным и потенциальные родители могут от него отказаться. Более того, предъявить претензии к матери ребенка. Что делать?

Д.К.: Отказаться мать может и родная от своего больного ребенка. И мы такие случаи знаем, и это отдельная драма, которая требует отдельного духовного сопровождения. Это никак не относится к ЭКО. То есть, это не только проблема ЭКО. И я бы предложил все-таки остаться в ЭКО. Я бы сравнил суррогатную мать с кормилицей, потому что она кормит. И кормилица всегда была уважаема в России.

— Но в своем спиче в эфире Вы сравнили женщину, вынашивающую ребенка, со стюардессой.

Д.К.: Это я ответил тем людям, которые говорят что это аренда женского тела.

— Ну, тогда встает вопрос, имеем ли мы, мужчины, право размышлять об этом? Потому что мы ведь даже не понимаем, что переживает женщина вот в эти 9 месяцев?

Д.К.: Во-первых, дело добровольное. В части стран, например, в Канаде и Великобритании разрешено только альтруистическое суррогатное материнство. То есть, вы не имеете право даже букет цветов подарить. Женщина хочет, может быть, таким образом помочь кому-то. Это очень благородное и богоугодное дело. Конечно, это связано с переживаниями, но никто эмоции не отменял, а Церковь может это сопроводить и гармонизировать: отношения человека с человеком и отношения человека с Богом.

о. А: Вы сейчас прибегли к образу кормилицы. А я представляю себе Арину Родионовну, вынашивающую Пушкина. Мне что-то кажется, что все бы прошло совсем иначе. Потому что, все-таки, папа Пушкина подходил к маме Пушкина: гладил ее по животу, наверное, говорил какие-то нежные слова. И все это абсолютно естественно и невозможно в рамках нормальных отношений с суррогатной матерью. И ведь совершенно обнуляются, выносится за скобку, ее возможные переживания. Не так давно, в Москве, была довольно склочная судебная ситуация, когда суррогатная мать должна была выносить двойню, и сделала это, но один из двух детей, мальчик, оказался не таким по параметрам, каким его ожидали генетические родители. И они в чинили иск. И в ту компанию, которая проводила имплантацию, и суррогатной матери. И, я думаю, Господи… Нет ничего дальше от Церковного учения, чем такая позиция, потому что так недалеко до евгенические экспериментов. Это нам подходит? Не подходит. Это подходит? Это не подходит. И тоже уже замах на замысел Творца. Почему нельзя слушать Творца и, если Он, например, такой может случиться, говорит «нет».

Д.К.: Это не Творец говорит «нет». Мы опять подменяем. Это позиция Церкви в данном случае. Она, явно, противоречит позиции Творца. Вы идете против Творца.

о. А.: Если у человека не получается зачать, то это же серьезный повод задуматься…

Д.К.: Получается, с помощью современных технологий. Получается.

о. А.: Но ведь это не материнство в его виде классическом.

Д.К.: Знаете, позиция Церкви меняется, слава Богу, с годами и с веками. Если посмотреть на историю Церковной архитектуры, церкви меняются. То что раньше было классическим, стало новым…

о. А.: Но есть вещи неизменные. Убийство остается грехом в 100 процентах случаев.

Д.К.: Возьмите себе эмбрионы. Возьмите. Полюбите их. Не выкидывайте. Ваша позиция сейчас способствует их убийству.

о. А.: Моя позиция состоит как раз в том, что не нужно заготавливать эмбрионы на потеху тем, кто выискивает из девяти один получше.

Д.К.: Не на потеху.

о. А: Ну у тебя же уже есть дети. «Се, аз и дети, яже ми даде Бог».

Д.К.: Плодитесь и размножайтесь – прямая речь Бога. Инструкция человечеству.

о. А.: Верно, но есть же вещи важнее, чем плодитесь и размножайтесь. «Плодитесь и размножайтесь» – не является абсолютной и безусловной ценностью. И поэтому-то Бог и говорит о болезнях при беременности, и о скорбях при родах. А вы в этой схеме хотите избежать болезни и скорби, но взять все лучшее от этого благословения.

Д.К.: Мы не отказываемся от эмоций. Мы все видим. Больная женщина, которая болеет. Она хочет родить ребенка.

о. А.: Нормальная женщина, просто любая женщина, когда рожает, она скорбит, верно?

Д.К.: Конечно. Ну, да, ну мы же не отказываем вообще никому.

— Дмитрий Константинович, Вы, фактически, инициатор этого разговора, этой дискуссии, и в завершение я хотел бы попросить поставить оценку этому разговору: услышали ли Вы ответы на те вопросы, которые Вы задавали?

Д.К.: Да, я услышал. Для меня самым важным было то, что Церковь пошла на дискуссию – это очень приятно. То что отец Александр искренне со мной разговаривал, мне кажется, мы испытываем симпатию друг другу. И самым важным было то, что основы социальной концепции сейчас будут дополняться. И что сейчас создается окно возможностей, когда мысль поработает, и я надеюсь, что в данном конкретном вопросе позиция церкви не будет противоречить позиции Бога. И будет соответствовать ожиданиям людей, которые хотят родить с помощью новых технологий. И люди вам скажут спасибо.

о. А.: Я рад, что такая дискуссия происходит. Церковь не прячется ни от какой дискуссии, потому что ей, во-первых, бояться ничего, во-вторых, мы убеждены, что то, что мы проповедуем – не есть какая-то отдельная корпоративная точка зрения. А есть итог многовекового осмысления Церковью слов Божьих, изложенных в Священном Писании. Естественно, наука совершенствуется, и Церковь приветствует ее достижения. Все эти разговоры из научно-атеистической пропаганды – про Джордано Бруно и про все остальное – они, конечно, безнадежно обветшали. Церковь исследует научно-техническое развитие. Она ему рада, когда это дает нам новые и новые горизонты. Церковь всегда была за жизнь, за дар жизни и за его величайшую ценность и достоинство человека. Все то, что в пользу достоинства человека и жизни, Церковью будет поддерживаться. Здесь мы видим колоссальные, я бы сказал, тяжелейшие нравственные проблемы. По этим причинам Церковь выступает против суррогатного материнства. Мы сострадаем, естественно, тем, кто не может забеременеть. Мы желаем им помощи Божией. И дискуссии должна продолжаться.

— Спасибо большое разговор в прямом эфире.

См.видео по нижеприведённой ссылке:

http://spastv.ru/news/diskussija-o-surrogatnom-materinstve-dmitrij-kiseljov-i-protoierej-aleksandr-abramov/

« Последнее редактирование: Сегодня в 13:26:03 от Александр Васильевич » Записан
Страниц: 1 [2]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!