Русская беседа
 
22 Октября 2018, 23:46:55  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 2 3 [4]
  Печать  
Автор Тема: Рассказы Ольги Рожневой  (Прочитано 14903 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 8141


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #45 : 28 Мая 2017, 13:15:09 »


«Если вы помолитесь, я окажусь в Америке»

Ольга Рожнёва




О том, как Промысл Божий помогает писать книги и какие удивительные истории случаются в нашей жизни, мы беседуем с Ольгой Рожневой – автором популярных книг «Монастырские встречи» и «Непридуманные истории», постоянным автором многих православных сайтов.

– Здравствуйте, Ольга! На «Православии.ру» много Ваших бесед с американскими, греческими, грузинскими православными священнослужителями. Я заметила, что Вы часто задаете вопрос о Промысле Божием в жизни людей. А Вы сами можете ответить на этот вопрос?

– Здравствуйте! Чаще всего Промысл Божий действует в нашей жизни тайно, но иногда он явно открывает себя в каких-то знаках, знаменательных встречах, вовремя услышанных словах. Недавно вышла моя книга «Удивительное путешествие в православную Америку». Написана она совершенно чудесным образом.

– Расскажите, пожалуйста!

– Предыстория такова. С ноября 2014 года мы работали, по благословению Владыки, тогда ещё архимандрита Тихона (Шевкунова), над небольшими по формату книжечками из серии «Люди Божии» - о современных святых и подвижниках благочестия. Этот проект придумал сам Владыка, он же придумал и форму увлекательной подачи материала в виде современного патерика. Владыка Тихон сам редактировал первые две книги из серии «Люди Божии» - о великих старцах Паисии Святогорце и архимандрите Иоанне Крестьянкине.

Думаю, что многим знаком духовный опыт, когда читая или слушая рассказ о святых, ощущаешь их незримое присутствие, их молитвенную помощь. Собирая материал для книг, я чувствовала: святые рядом. Среди прочих мы подготовили книжечку о великом старце Иосифе Исихасте и его духовных чадах. Это были иеросхимонах Ефрем Катунакский, старец Арсений Пещерник, и ныне живой и здравствующий архимандрит Ефрем Филофейский (Мораитис).

Во время работы над этими книжечками о великих афонских старцах, чувство их близости, их присутствия, духовной связи с ними стало настолько сильным и реальным, что я даже начала сомневаться: настоящие ли это чувства, действительно ли существует эта духовная связь? Помыслы сомнения, недоверия искушали, теснились, лезли в душу. И тогда мою маловерную голову посетила следующая мысль: если такая духовная связь действительно существует – это же можно проверить на практике! Я могу обратиться мысленно к архимандриту Ефрему (Мораитису) с какой-либо просьбой. Если он мне ответит – значит, эта духовная связь реальна.

Сходу отмела все просьбы, исполнение которых могло быть простым совпадением. Нужно было попросить старца о чём-то, чего я не могла бы сделать сама, без его молитвенной помощи. И я придумала! Как-то осенним вечером, я сказала старцу:

- Дорогой геронда! Мне так хочется увидеть Вас и получить Ваше благословение! Для меня поехать в Америку – что слетать в космос… Но я верю: если Вы помолитесь – я окажусь в Вашем монастыре. И значит, духовная связь – реальна.

Наутро, при дневном свете, вчерашние мысли, сомнения, просьбы казались уже бестолковыми, детскими, сказочными. Нужно заметить, что я никогда в жизни не была за границей, не держала в руках ни одного доллара, и мой загранпаспорт был девственно чист.

Вы не поверите. Через месяц я стояла у ворот монастыря святого Антония Великого в американском штате Аризона и, раскрыв рот от удивления, оглядывала окрестности пустыни Сонора, а прямо напротив меня рос коренной обитатель этих мест – семиметровый толстый кактус.

И я увидела старца Ефрема, получила его благословение, и написала об этом монастыре и его насельниках. В эту же поездку я чудесным образом побывала ещё в двух штатах и в Вашингтоне, так что в моей книге оказались собраны беседы с последними из могикан первой волны русской эмиграции: крестной дочерью святой Императрицы Александры Фёдоровны, келейником епископа Василия Родзянко, духовными чадами святителя Иоанна Шанхайского.


Старец Ефрем (Мораитис)
   
– Да, действительно, удивительная история. Вы поделитесь с нами впечатлениями о монастыре старца Ефрема?

– С радостью. Посещение монастыря святого Антония Великого и других, основанных старцем Ефремом монастырей, - уникальная возможность для женщин ощутить дух Афона. Прикоснуться к молитве святого афонского старца Иосифа Исихаста через молитву его духовных чад, которые сами стали великими старцами. Эту молитву и любовь можно почувствовать в любой точке земного шара, на расстоянии в тысячу километров. Ты молишься на родном языке и, каким-то чудесным образом, по благодати Святого Духа, даровавшего апостолам дар говорить на чужих языках, старец, стяжавший эту благодать, понимает тебя.

Могу даже поделиться историей, которую рассказывал старец Ефрем Аризонский:

«Жил-был один подвижник-монах (старец не сказал, что эта история о нём, но монашествующие часто говорят о себе в третьем лице). И вот как-то этот подвижник, имеющий много духовных чад, постучался к Господу. Господь открыл ему дверь, и монах сказал:

- Христе мой, я вот тут подвизаюсь изо всех сил, молюсь, можно мне попросить у Тебя одну вещь?

- Проси, - ответил Господь.

- У меня есть духовные чада, люди, с которыми я связан. Раньше, чтобы попасть в Царствие Небесное, нужно было набрать десять очков. Десятку из десяти. Нужно было очень сильно подвизаться. А времена сейчас такие трудные – ну никто не может вокруг так подвизаться, чтобы набрать десять из десяти… Не можешь ли Ты сделать так, чтобы те, кто наберут восемь очков – тоже попали в Царствие Небесное?

-Хорошо, ради тебя, ради твоей любви ко Мне пусть так и будет.

Подвижник продолжает молиться и снова стучит к Господу:

- Христе мой, можно я тебя ещё попрошу об одном одолжении?

- Проси, - ответил ещё раз Господь.

- Знаешь, Христе мой, ведь даже восемь очков набрать очень сложно. А люди стараются. Они стараются слушаться, молятся. А что если до восьми очков им не хватит совсем немножко? Сделай, пожалуйста, так, чтобы те, кто набрал шесть очков, тоже попали в Царствие Небесное. Ведь обидно будет: человек старался всю жизнь… Ну, вот слабые они такие сейчас … Соблазнов сейчас очень много в мире, и духовная жизнь на таком низком уровне… Наберут шесть очков – возьми их тоже к Себе!

- Хорошо, - ответил Господь, - ради твоих подвигов и любви ко Мне, пусть будет так.

Через некоторое время подвижник постучал в третий раз:

- Господи, а если они наберут только четыре? Пожалуйста, Христе мой, я сам буду за них поститься, буду совершать бдения и подвизаться до крови! Пожалуйста, позволь им тоже увидеть Царствие Небесное!

- Да будет так, - промолвил Господь.

Монах оглянулся на людей, посмотрел на всех своих духовных чад, подумал и ещё раз робко подошёл к двери. Но когда он снова собрался постучать в неё – Господь отворил её сам и сказал подвижнику:

– Знаешь, всё-таки они должны и сами постараться и приложить некоторые усилия!»

– А можно ещё какую-то историю из этого монастыря?

– В книге есть беседа с удивительным человеком - насельником Аризонского монастыря, русским иеродиаконом Серафимом. Он рассказал следующую историю:

"У нас в монастыре был один послушник, грек (он сейчас монах). Так вот он часто на послушаниях и не на послушаниях читал вслух акафист Божией Матери, который знал наизусть. Однажды ночью он шел по монастырю и читал вслух любимый акафист. Немного вышел за пределы обители, в темноте не заметил гремучую змею и наступил на нее. Обычно, если змею трогаешь - она тебя кусает. В этом случае случилось чудо: Божия Матерь покрыла послушника, и змея его не укусила, а просто уползла в сторону. Это о пользе чтения Акафиста Пресвятой Богородице".

– После путешествия в Америку случались ли в Вашей жизни другие путешествия?

– Вы знаете, после посещения Аризонского монастыря, его игумен Паисий, духовное чадо старца Ефрема, благословил меня написать о монастырях, основанных старцем Ефремом в Америке и в Греции.

Так я оказалась в греческом Свято-Вознесенском монастыре в Проти-Серроне. Этот монастырь расположен высоко в горах, покрытых густыми зарослями колючих кустарников, непроходимых для человека. Игуменья этой обители - матушка Анисия, дивная старица-подвижница. Она приходит в храм первая, уходит последняя, сама читает Шестопсалмие. Герондиссе семьдесят восемь лет, из них пятьдесят семь она подвизается в монастыре.


Вид на деревню Проти-Серрон из монастыря
   
– Может быть, Вы поделитесь теперь историей от герондиссы Анисии?

– Вот какую историю рассказала мне старица:

«У нас есть храм, посвященный преподобному Иосифу Исихасту, и со строительством этого храма связана удивительная история.

Мы решили построить этот храм совсем маленьким и скромным, чтобы он напоминал церковку на Святой Горе, в которой подвизался преподобный Иосиф Исихаст. Мы взяли благословение у епископа и у геронды Ефрема, освятили место и начали делать фундамент. В первый же день работы мастеру наяву явился старец Иосиф Исихаст, таким, как он изображен на фото, с посохом в руке. Старец оглядел все, постучал посохом и сказал:

- Маловато будет. Не вмещаюсь.

Мастер прибежал ко мне и закричал:

- Недоволен старец! Нужно больше строить храм!

А мы собирались ехать в Аризону, показать проект нового храма геронде Ефрему. Проект переделали. Я посмотрела и расстроилась: вместо первоначально задуманной аскетической маленькой церквушки получался храм больше размером. Он, конечно, все равно был очень маленький, но теперь в проекте появились купола и мрамор. Пошла расстроенная к себе, а мастер отправился работать.

И ему снова явился старец Иосиф. Оглядел все, остался доволен, сказал мастеру, что ему все нравится. Мастер снова прибежал ко мне, и мы решили оставить проект с куполами и мрамором. Я сказала: «Буди благословенно».

Ещё мы попросили Иосифа Исихаста:

– Преподобный, если ты хочешь храм побольше - нужно, чтобы ты дал нам деньги, на которые мы могли бы его построить.

И храм начал строиться сам! Старец Иосиф посылал нам людей, причем именно в той последовательности, которая была необходима для строительства этого храма! Когда возводились стены, деньги кончились. Мы обратились за молитвенной помощью к старцу Иосифу - и тут же приехал человек, который унаследовал мраморный бизнес от своего отца. Он спросил:

– Чем я могу вам помочь? У меня есть мрамор.

И этот человек все сделал, и у него ещё остался мрамор, и он отделал мрамором сестринский корпус. (Тут нужно заметить, что у нас, в Греции, везде карьеры, где добывают мрамор, он считается у нас в строительстве недорогим отделочным материалом). Нужен был иконостас - появился человек, который его сделал. Это не мы строили храм - его строил сам преподобный Иосиф Исихаст».


Беседа с герондиссой Анисией
   
– Замечательная история. А есть у Вас ещё книги, написанные подобным чудесным образом?

– Да. Многие знают об удивительном "стоянии" девушки Зои из Куйбышева, ныне Самары, которая окаменела во время танца с иконой святителя Николая Чудотворца в руках. И мне всегда было интересно: почему этот случай такой уникальный, единственный в своем роде?

И что Вы думаете?! Ко мне приехал священник из вятского города Лальска, отец Роман Заяц, который рассказал мне историю, подобную самарской. Она произошла у них в городе.

Невероятное событие произошло так. В 1942 году одной из жительниц Лальска, Валентине, исполнилось двадцать лет. Она, как и большинство её подружек, работала в заготконторе. Шла война, и жизнь была тяжелая, голодная. Но молодость брала своё, и после работы девушки бегали в клуб, смотрели кино, танцевали. Все они были комсомолками, воспитывались атеистками. Шёл Великий Пост, но, конечно, никто из них не постился.

И вот как-то, четвертого апреля, Валечка с подружками бежали на танцы. Когда они подошли к перекрестку, навстречу им вышел старичок. Высокий лоб с залысинами, сам в подряснике - в длинной черной одежде. Взгляд такой внушительный, властный... А от перекрестка одна дорога ведёт в клуб, а другая - в храм. И старичок строго сказал девушкам:

– Не время сегодня для танцев. Страстная Суббота - полное безмолвие, ангелы на небе плачут. Идите в храм!

Девушки ничего не ответили, стайкой пробежали мимо старичка. Только Валечка остановилась. Она засмеялась, задорно притопнула ножкой, сделала несколько танцевальных па, покрутилась на месте и побежала за подружками. Но уже в тот момент, когда она все это делала, странный холодок прошёл по её телу, и ей стало не по себе. Она обернулась - старичок смотрел вслед девушкам строго и печально.

Все было как обычно в клубе, интересный фильм, потом танцы, но Валечке было не до фильма, не до танцев - строгий и печальный взор старичка так и стоял у неё перед глазами. Она ушла домой одна, не дожидаясь подружек.

А утром Валечка не смогла встать с постели. Тело стало деревянным, и она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Не шевелился ни один член её тела – сохранилась лишь возможность говорить. Мать её, Фекла, еле руки свела ей на груди: думала – умрёт. И вот тут в дом зашёл вчерашний старичок. Он посмотрел на девушку и сказал ей, что будет лежать она сорок лет. Валечка растерялась, не могла вымолвить ни слова, а старичок ушёл.

И девушка действительно пролежала сорок лет. О том, как за эти годы из атеистки Вали она превратилась в старицу и молитвенницу Валентину, рассказывается в моей новой книге "Лальские тайны". Книга основана на реальных событиях и написана по воспоминаниям верующих Лальска.



– Среди Ваших книг можно отметить "Дороги нашей жизни", "Родственные души", "Тесный путь"( эта книга стала победителем конкурса "Просвещение через книгу" Издательского Совета РПЦ), "Прожить жизнь набело", "Пельмени для Витальки", "Записки Оптинского экскурсовода", "Небесные уроки" и многие другие. А какая из Ваших книг наиболее дорога Вам самой?

– Пожалуй, это повесть «Память сердца». Она повествует об удивительном жизненном пути уральского пастыря-исповедника, молитвенника, делателя Иисусовой молитвы, протоиерея Афанасия Евстюнина (1898 – 1960).

Он провел детство и юность в Белогорском монастыре и был духовным чадом преподобномученика архимандрита Варлаама Белогорского. Духовный наставник благословил отца Афанасия на пастырское служение и преодоление скорбей, которые в избытке выпали на долю подвижника. Первая мировая, тиф, лазарет, революция, арест и непосильная работа в северном лагере на далёком острове Вайгач. Книга посвящается всем Российским исповедникам и мученикам за веру православную.  <…>

– Благодарим Вас, Ольга, за беседу и душеполезное чтение! Помощи Божией!


Ольга Рожнёва
Беседовала Юлия Мялькина

Источник: Портал «Правчтение»

22 мая 2017 г.


http://www.pravoslavie.ru/103718.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 8141


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #46 : 28 Мая 2017, 13:18:04 »


Ольга Рожнёва.  «Память сердца». Отрывок из книги.


Пешком по тундре

Ноябрь 1932 года, остров Вайгач - материк

Отец Афанасий получил известие об освобождении шестого ноября 1932 года, в день празднования иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость». Последний пароход уже ушёл, и следующая навигация открывалась только весной. Он не мог ждать так долго - хотел вернуться к любимой жене и детям. Как они там – без него? Как матушка одна в это тяжёлое время растит детей, чем кормит? Может, умирают от голода? А он, будучи уже свободен, - будет целый год оставаться на острове?! Ни за что! И он пошёл пешком. И шёл два месяца – два долгих месяца.


Фото http://www.hickerphoto.com

Друзья мои, представьте себя рядом с ним в этом трудном и смертельно опасном путешествии. Закройте на минуту глаза и попробуйте оказаться там, где идёт сейчас наш герой. Что это так сильно и больно ударило в лицо? Это порыв ледяного ветра, обжигающего дыхание. Слышите свист? Вой? Это свистит арктический ветер, воет метель.

У нас нет ничего из того, что берут сейчас с собой в такой переход опытные путешественники: ни примуса «Шмель», ни спальных мешков, ни снеговой пилы, ни ледоруба, ни лыж «Бескид», ни радиостанции «Северок-К». Современным людям трудно представить, что можно пуститься в зимний переход по арктической тундре без куртки синтепоновой, бахил, анорака, маски ветрозащитной. Без сигнальных и дымовых ракет.

Путешественники по северу, бывалые ребята, берут обычно с собой калорийные и питательные продукты. Как-то: галеты, мясо сушёное, ветчину, колбасу копчёную, гречку, тушёнку, борщ с мясом, макароны, какао с молоком, сгущёнку, пастилу, халву, щербет… Берут живые витамины: лимоны, лук.

Ничего этого нет. Что же лежит в заплечном мешке отца Афанасия?

Щедрый Нойко Вылка подарил другу двенадцать оленьих шкур. Дал спички, нож и пару старых лыж. Богатство в тундре, валюта Арктики. Ещё в заплечном мешке путник несёт небольшой запас строганины, пару десятков гольцов, немного оленьего мяса. Вместо лимонов перекатываются за спиной несколько диких луковиц. Готовясь к возвращению домой, отец Афанасий сшил себе, с помощью старого ненца и его жены, куртку, две шапки, унты, штаны из оленьих шкур.

Друг дорогой, профессор Павел Виттенбург, без твоих подарков, компаса и подробной карты, отец Афанасий тоже пропал бы. Куда идти, в каком направлении? Торосы и наст, наст и торосы. Солнца нет, звёзд часто тоже, небо непонятное, чёрное, чужое. Только тундра, тундра, тундра - во все стороны одинаковая и бесконечная, и мёртвые всполохи загадочного северного сияния.

На холмах ветер сдувает снег, а овраги и каньоны полностью засыпаны снежной пылью. Если провалишься в каньон, там и останешься навеки, под снегом – будешь выбираться, не выберешься. Опасны ещё полыньи и промоины, припорошенные снежком.

Трудные участки пути чередуются с более лёгкими. Прибрежная полоса встретит неласково нагромождением вздыбленного льда, но торошение закончится километрах в трёх от берега. Пойдут громадные поля, покрытые плотным настовым снегом. По плотному насту идти нетрудно – он твёрдый как асфальт, и обувь человека не оставляет на нём никаких следов, но на буграх снег сдут, и каменистые россыпи встречают путника враждебно. Любое падение может стать фатальным – стоит сломать ногу, и останешься здесь навсегда.

Страшны ночлеги в открытой тундре, когда не знаешь: проснёшься ли утром? На оленьей шкуре тепло, как на печке, сверху тоже укрываешься шкурами – так ночуют в тундре ненцы. Оленьи шкуры даже лучше спальника, лучше куртки синтепоновой - но часто метёт, и тогда сверху надувает сугроб, в котором можно задохнуться. Безжалостный ветер выдувает тепло из слабого комочка живой плоти в стылой тундре. Рядом бродят хищники, ищут добычу. Когда падаешь, обессиленный, в голове проносится слабое: останешься здесь, не встанешь - не найдут никогда даже косточек: найдётся кому ими поживиться!

Представьте себе одинокую ночь под открытым небом без костра, когда не можешь найти растопки - зимой в тундре найти её сложно. Как долго тянется эта холодная ночь! Страшный ледяной мрак грозит поглотить тело, злой морок норовит ужаснуть душу. Под снегом есть небольшие кустики - они промерзли насквозь, но остались сырыми. Из них не развести огонь.

На берегу можно найти довольно много плавника. Плавник годится для топлива, но с осени тоже замёрз сырым, да ещё и пропитался морской солью - так что топливо это крайне плохое: на костёр из плавников может не хватить целого коробка спичек.

Зато когда мы дойдём до лесотундры, а потом до тайги – стихнет ветер, и у нас наконец появится и растопка, и возможность развести костёр. И тогда затрещит спасительный огонь, взовьются вверх живые языки пламени, полетят тысячи сверкающих искр, очертится светлый спасительный круг – и отодвинется в стороны враждебная человеку тьма. Да так отчасти и есть – в какой-то мере человек защищён у костра от нападения диких зверей. Какое удивительное чувство защищённости, какая радость охватывают тогда замерзшего путника!

Случалось ли вам, дорогие друзья, почувствовать эту силу и защиту огня, найти прибежище рядом с костром, вдохнуть аромат его дыма? Какие смутные воспоминания, какие древние переживания бередят тогда душу, взывают к песне и молитве!

А кружку чаю с костра, дымящуюся, духовитую, пьёшь маленькими глотками – греешь не только тело – и душу. А сготовишь что на костре - и держишь обеими руками, обжигая пальцы, горячее, пахнущее сладким дымом…

У костра отец Афанасий доставал из заплечного мешка ледяного, твёрдого как камень, гольца. Подносил этот замёрзший камень к огню – и вот в руках уже лежит несколько оттаявший, будто только что выловленный, крупный, серебристый красавец-голец с тёмно-голубой спинкой и светлыми пятнышками на боках.

Батюшка жарил его на огне остроумным способом, как делают местные: надрезал бока в нескольких местах, посыпал солью, а затем натыкал через хвост на палочку. Палочку втыкал в землю косо около костра, несколько раз поворачивал к огню то одну, то другую сторону рыбы - и через десять минут она готова, зажаренная на собственном жире. Часто, правда, терпения не хватало, и он ел рыбу полусырой – просто горячей: на морозе нужна горячая пища.

В пути встречал много интересного.

Видел, как холодный и сырой морской туман - бус полз низко по устью реки, и мельчайшие холодные капли воды летели горизонтально над землёй, били в лицо. А в верховьях языки тумана на глазах таяли, встречаясь с сухим воздухом.

Шёл иной раз в белой мгле вслепую. Видел миражи. По ночам - бездонное звёздное небо. Любовался таинственным и мистическим северным сиянием, разноцветными сполохами, тревожащими душу.

В штиль чистота воздуха была просто поразительной. В ясную лунную ночь удавалось обозревать пространство вдаль километров на двадцать. Правда, отсутствие линейной и воздушной перспективы, а также ориентиров, таких как деревья в тайге, вводило глаз в заблуждение: трудно приноровиться к безграничным далям тундры. Скала или чёрный камень в пяти километрах казались лежащими совсем рядом.

Огромные, снежные пространства сверкали чистотой, удручали однообразием. Кажется: и оленя, и волка, и человека увидишь за много километров, но это не так – уже на расстоянии в три километра живое существо превращалось в едва заметную чёрную точку на ослепляющем своей белизной снегу.

Холодов особенных пока не было. Однажды утром ударил сильный мороз, на следующий день – отпустило. Но этот день запомнился навсегда – думал: последний. Капельки влаги, выделяемые при дыхании, тут же замерзали, превращались в легкое облачко. Облачко висело в пространстве как будто живое существо, расплывалось, приобретало странные очертания. Несмотря на безветрие, 38-градусный мороз пробирал до костей, обжигал лицо. Болели тёмные пятна на помороженных щеках.

Вечером поднялся ветер, и ночёвка при таком морозе и ветре обещала завершение его похода. Он стал пилить ножом плотный снег, вырезая белые плиты для ветрозащитной стенки. Руки мгновенно задубели, суставы пальцев зажгло, будто опустил их в раскалённое железо, скинул рукавицы – глянул: пальцы на глазах стали белеть. Остановился, не закончив строительство, закутался в шкуры, лёг против ветра под незаконченную стенку, засунул руки подмышки. Первобытный хаос ревел вокруг, наполняя душу тоской.

Тело трясло, зубы мелко стучали. Руки постепенно стали отходить и налились страшной болью. Он застонал, заохал, по больным щекам потекли слёзы. Видела бы сейчас Женечка, как её большой и сильный муж плачет беспомощно, словно ребёнок.

Господи, помилуй! Я так устал уже, Господи… Так устал… Устал идти, двигаться, делать усилия, бороться за жизнь…

Вспомнил Женечку – как стояла рядом, чистая, доверчивая, добрая, как пыталась вести беседу при первом знакомстве. Милая моя, как ты там без меня? Как бьёшься, выживаешь среди чужих людей - одна с детишками?

Господи, сохрани мою Женечку, сохрани невинных младенцев! Если нужно пройти через скорби и боль – дай их мне одному! Дай мне все их скорби и все их болезни, Господи! Не откажи мне, пожалуйста! Я жаловался сейчас – это просто потому, что очень болели руки. Так сильно… Но я не буду больше, я потерплю… Пречистая, попроси за меня! Святителю Отче Николае, заступись!

И Господь принял эту пронзительную мольбу, услышал молитву, может, потому, что проявляя жертвенность – мы уподобляемся Ему Самому. И становимся так близки Ему – что Он не может нас не услышать.

Отец Афанасий провалился в забытьё. Утром мороз отпустил, кружил лёгкий снег. Руки остались целы – не поморозились. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!


Встреча с белым медведем

Ноябрь 1932 года, остров Вайгач - материк




Дважды отец Афанасий встречался с медведем – умкой, ошкуем по местному. В первый раз видел, как умка подползал к «продуху» (лунке) на льду – охотился на нерпу. Испугался, конечно. Белые медведи – умные, находчивые, выносливые, терпеливые – и непредсказуемые. Как и люди, впрочем. Кто знает, что придёт в голову этому бродяге севера? Решит напасть или не обратит внимания?

Весит хозяин высоких широт до тонны, и при таком солидном весе очень ловок – может запросто прыгнуть с места метров на семь-восемь. Может также часами караулить добычу, чтобы затем лёгким движением когтистой лапы протащить не успевшую ничего понять нерпу сквозь маленькую, сантиметров в двадцать, дырку во льду. При этом добыча превращается в смесь фарша и обломков костей – продукт, готовый к употреблению. Рецепт «Как быстро приготовить мясо нерпы» - от белого медведя.

Отец Афанасий усердно читал молитву, потихоньку пятясь от опасного места и стараясь не поворачиваться к медведю спиной. Сердце билось так громко, что казалось - удары его разносятся по тундре, но хозяин Арктики только мордой повёл в его сторону и продолжил свою охоту, не сделав никакой попытки приблизиться к человеку. Не заметил? Это вряд ли. Зрение и обоняние у ошкуя отличные, добычу чует за несколько километров.

Не стал отвлекаться от удачной охоты? Видимо, нерпа была совсем рядом, а сам умка пребывал в благодушном настроении от прекрасной морозной погодки. Ошкуй очень любит холод и выдерживает отрицательную температуру до восьмидесяти градусов: он создан для Арктики. Из всего огромного тела только чёрный нос его излучает тепло – и мишка прикрывает его, когда спит. Теплую погоду терпеть не может – испытывает раздражение, серьёзный дискомфорт.

Когда батюшка ночевал в тундре под оленьими шкурами - снег засыпал его, спящего беспокойным, тревожным сном, и он, не просыпаясь, выпутывал руку из-под тёплых шкур - пробивал «продух» для воздуха. И каждый раз в голове –картинка: караулящий у продуха нерпу белый медведь. И он вылезал из сугроба утром, никогда не зная, что его ожидает – новый день или мгновенная смерть от удара огромной когтистой лапы.

Вторая встреча с умкой оказалась более опасной.

Через два дня пути неожиданно отец Афанасий заметил впереди лёгкое движение. Приглядевшись, понял, что прямо перед ним белая мамаша выгуливает двух симпатичных пушистых отпрысков, которые радостно кувыркаются по насту, суетятся у больших мохнатых лап родительницы. Обойти мамашу с детками оказалось непросто: с одной стороны торосы пролива, с другой - крутые береговые обрывы.

Кое-как, по краешку заснеженного коридора миновал счастливое семейство, и, когда уже отошёл далеко и свернул за гряду ближайших торосов – равнодушная ко всему на свете, кроме медвежат, мамаша вдруг зарычала, и бросилась за батюшкой вдогонку, сердито качая на бегу мордой.

Приблизившись, замедлила бег, прижалась к земле, низко наклонила большую голову – приготовилась к нападению. Отец Афанасий хорошо знал из рассказов старого ненца Вылки, что с первой попытки медведь обычно не нападает – роковой бывает чаще всего третья попытка. Приблизившись метров на пять, медведица остановилась, выпрямилась и издала резкий шипящий звук – потребовала от незваного гостя убраться и как можно дальше.

Батюшка помнил: самое худшее, что можно сделать – это запаниковать и побежать. К своему изумлению, совершенно не чувствовал паники, как будто всё это происходило не с ним, будто он сейчас проснётся и окажется в совершенно другом – приятном и безопасном месте.

Отец Афанасий сделал то, что советовал Вылка: он стянул с себя заплечный рюкзак, шапку – и резко поднял вещи вверх. Одновременно издал резкий шипящий звук - почти как шипела рассерженная умка.

Совет друга был основан на многолетнем опыте: когда медведь видит что-то, превосходящее его самого размерами – может отступить, не будет связываться с непонятным противником. И медведица действительно отступила в замешательстве - но не ушла. Дело в том, что это была не просто медведица, а мать. Если решит, что детям угрожает опасность - легко вступит в схватку даже и с превосходящим её противником. Мамаши-медведицы смело прогоняют кровожадных медведей, которые вполне могут напасть на детёнышей, а ведь эти мамаши намного меньше и гораздо легче самцов.

И когда эта мысль пришла в голову нашему герою – он почувствовал совсем и неподходящее для такого момента, но реальное уважение и даже какое-то умиление перед материнскими чувствами медведицы. Он опустил одежду и мешок и ласково сказал зверю:

– Не бойся, я не обижу вас. Не трону твоих детишек. Сейчас я уйду и не буду вам мешать.

Медведица смотрела исподлобья, не двигаясь с места. Блестели чёрные глаза- бусинки – умные, внимательные. Тогда отец Афанасий тихо осенил крестом себя и медведицу и спокойно, неторопливо начал читать девяностый псалом «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него».

Закончил читать – и начал снова. Умка вдруг зевнула, потом зевнула ещё раз, неторопливо развернулась, как-то сразу потеряв интерес к человеку, и не спеша отправилась назад, к медвежатам.

Отец Афанасий, всё ещё не поворачиваясь спиной к зверю, попятился дальше – и только тут перевёл дух и почувствовал, как тяжелеют ноги. Проходя мимо гряды торосов, увидел то, что было скрыто от него ломаными льдинами раньше - медвежью столовую с частью туши недавно убитого тюленя. Тогда он понял, почему медведица сначала не обратила на него внимания, а потом чуть не напала – он, как незваный гость, чуть было сам не заявился на хозяйскую кухню к накрытому столу. Любой хозяин рассердится… И батюшка поторопился покинуть место медвежьей трапезы. Шагал быстро, чтобы отойти от опасного места встречи как можно дальше.


(Окончание следует)
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 8141


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #47 : 28 Мая 2017, 13:18:49 »

 (Окончание)


В полях, под снегом и дождем

Декабрь 1932 года, остров Вайгач - материк



Рисунок  http://en.render.ru

Страшная опасность подстерегала впереди – чёрная ледяная вода промоины – сквозного отверстия в ледяном покрове, промытого течением, таила гибель. Промоину припорошило снегом, и он оступился совершенно неожиданно, внезапно. Не понял, что случилось, и почему вместо твёрдого наста ногу потянуло вниз. Отец Афанасий мгновенно ушёл под воду, мгновенно же вынырнул, и снова пошёл вниз. Вода проникла под одежду, ставшую непомерно тяжелой для ослабевшего тела. Стремясь выкарабкаться из воды, выбивался из сил, захлебывался.

Наконец, опираясь руками на лёд, подтянулся, с большим трудом, спиной выполз из полыньи – и молниеносная мысль пронзила бедную мокрую головушку: «Вот и настал последний час». В обледенелой одежде, продрогший, превратившийся в ледяную сосульку, он знал одно: нужно двигаться, бежать, искать пристанище. Без тёплой ночёвки – неминуемая гибель.

И он пошёл, побежал, выигрывая минуты у смерти. Падал, снова вставал и снова бежал. Падения становились всё более частыми, и вставал он всё медленнее.

Прекрасная и мудрая Аза Тахо-Годи, ты ещё не написала: «Я знаю белые ночи Севера и южную тьму с падающими звездами, пальмы, цветущую кровь гранатов, раскидистые оливы и платаны, мандарины и лимоны, отягчающие ветви. На вопрос из туманной Германии Гёте, очарованного благодатными долинами Италийской земли: «Kennst du das Land, wo die Zitronen blühn?» - я могу ответить только утвердительно: «Ja wohl, mein lieber Dichter» .

И не добавила грустно: «Мы все живем под одним небом, над нами сияет одно солнце (а сколько их еще невидимых!), нам таинственно светит одна луна. Так чего же еще искать? А дух дышит, где хочет. Нет, я не печалюсь».

Но наш герой умирал, замерзая, под тем же вечным небом, и перед смертью думал о том же. Так много уже было в жизни: ледяные окопы Первой мировой и тифозный жар, тяжёлый запах карболки и лёгкий, чистый - сосновой смолы, свежескошенной травы, горьковатый дым костра – и всё это смешалось вместе, всё томило душу.

А там, ещё дальше, ещё глубже, в глубине сердца, обветренные жаркие губы хранили сладость диких лесных ягод, и ночь казалась бесконечной в долгих объятиях. И пахло сладким материнским молоком нежное льняное темечко любимого младенца.

И ещё пахло ладаном. Торжественно и велигласно лился возглас: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков, аминь!» И уже совсем из дальней дали доносился ласковый материнский голос и запах материнской стряпни и грел спину желанный тёплый бок печки, и радостно перекликались до боли родные голоса ушедших безвременно братьев, звали к себе, манили, обещали покой и жизнь вечную.

На свете счастья нет, но есть покой и воля…

В полях, под снегом и дождём, мой милый друг, мой бедный друг…

Будет ещё много. Но ты – вернись, вернись, вернись в конце назначенных нам испытаний! …

Драконы в глубине пещер шипят, Гремит обвал, и плещет водопад…

Это не рёв водопада – это ревёт ветер, это воет пурга. Открыл глаза – безжизненная пустыня простиралась вокруг. Мокрая одежда застыла и ледяным панцирем стояла вокруг ледяного тела. Встряхнул головой, прогоняя смертельную дрёму. «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя, грешного!»

Встал, шатаясь, и снова пошёл вперёд, семеня одервеневшими ногами, не чувствуя пальцев, не чувствуя ступней, будто во сне. Издалека послышался настойчивый лай собак. Он посмотрел сквозь пургу, сквозь слипающиеся, покрытые инеем ресницы - навстречу ему бежал человек. Отец Афанасий почувствовал, как подкашиваются ноги.

Он помнил дальнейшее смутно: как взбирался, качаясь, поддерживаемый коряком, по закоптелому, вертикально стоящему бревну, попеременно всовывая в прорезанные в столбе дыры ступни, чтобы потом спуститься через дымовое отверстие – единственный вход в зимнюю юрту. Как покачнувшись, чуть не угодил в очаг, горящий возле столба на земляном полу. Как окутал его едкий дым, клубящийся от костра, разъедая до боли и так больные глаза.

Смутно помнил, как жадно глотал удушливо-теплый воздух зимней юрты, пахнущий вонючим нерпичьим жиром. Местами кожа и мех юрты были продырявлены, и через эти отверстия летел снег, тая на весу, а стены этого странного пристанища при сильном ветре колыхались.

Вспоминал потом, как его раздели, натёрли жиром и положили в меховой мешок. Как неприятно было ему чувствовать себя беспомощным, стыдно лежать обнажённым, чувствовать на себе быстрые прикосновения шершавых и обветренных, но бережных женских рук.

Хозяйка юрты, невысокая, немолодая уже женщина, простое дитя природы, тем не менее, оказалась деликатной, уловила его целомудренную стыдливость и делала всё быстро, не засматриваясь особенно на исхудавшее, но все ещё сильное тело молодого мужчины. По-матерински отпаивала чем-то горячим, странно пахнущим, ласково что-то бормотала, уговаривала, утешала, гладила тёплой маленькой ладошкой по больной щеке. И он послушно глотал, чувствуя, как потихоньку согревается изнутри, и тепло бежит к бесчувственным ногам и рукам.

Спал мёртвым сном, просыпался, смотрел, как хозяйка варит еду в большом закопчённом котле. Возле огня сновали собаки, тыкались мордой в котёл, отскакивали, уловив чёрным влажным носом горячий пар, а бдительная повариха била зазевавшуюся собаку палкой по морде и потом снова этой же палкой мешала похлёбку в котле.

Видел, как хозяева обедали, хлебали что-то из мисок. Ели сырую оленину, обмакивая её в кровь. Оба держали в руках длинные узкие ножи, как он узнал позднее, рукояткой ножей служили оленьи ноги или лапы песцов. Ели быстро-быстро, отрезая кусочки у самых своих зубов, глотали, не пережевывая.

Снова засыпал и просыпался и не мог понять – спит он или бодрствует. Чувствовал у губ горячее, странно пахнущее, послушно открывал рот, глотал, быстро уставал и снова впадал в забытье.

Немного придя в себя, понял, что юрта разделена мехами на низенькие комнатушки, размером с большие сундуки, и люди сидели в этих комнатушках, занавесившись шкурами оленей. И здесь было тепло и уютно, хоть и душно. В посудине с нерпичьим жиром плавал горящий кусочек мха, освещая юрту подобно свече. От жира исходил неприятный запах, к которому он, однако, быстро привык. Каким-то чудом батюшка выздоровел, и недели через две уже благодарил хозяев за спасение. Ему нужно было идти дальше - а путь предстоял дальний...


http://www.pravoslavie.ru/103718.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 8141


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #48 : 09 Августа 2018, 00:30:49 »


Какое – покосим?! Идите сначала молитесь!

Современный патерик Успенской Феклиной женской Пустыни

Ольга Рожнёва




Успенская Феклина пустынь
   

В день празднования иконы Божьей Матери «Троеручица» я приехала в монастырь Успенская Феклина женская Пустынь, где старинная икона «Троеручица» дивным образом обновилась и стала одной из главных монастырских святынь. Помолившись на службе, осмотрев монастырь и храм, где имеется более двухсот частиц мощей святых угодников Божиих, я была поражена милосердием и благодатью, которые Господь обильно изливает на эту обитель, по молитвам ее духовника и сестер.

Игумения Виталия (Кочетова) рассказала мне удивительные истории, подобные историям древнего Патерика. Думаю, все читатели Портала Православие.ру помнят из Патерика, как один монах поливал за послушание сухую ветвь, и она расцвела пышным цветом. Нам часто кажется, что такая история и другие, ей подобные, были возможны лишь в далеком прошлом, и времена чудес давно миновали. Но истории Успенского Феклиного монастыря оказались не менее чудесными. Вот они:



Макароны с кетчупом

В 2005-м году мы в первый раз оказались в деревне Сенино, что находится в 20 километрах от Оптиной Пустыни. Тогда мы и представить не могли, что здесь будет женский монастырь и 40 сестер. Это представлялось совершенно невозможным.

Привез сюда меня, монахиню Виталию, и сестру Феодору наш духовник, Оптинский игумен, ныне архимандрит Антоний (Гаврилов). Выгрузил нас с нашими котомками возле старого домика, где нам предстояло жить и где раньше обитали неработающие и сильно пьющие люди.

Мы с Феодорой, тогда еще совсем молоденькие сестры, осторожно зашли внутрь. Зрелище было не для слабонервных: сильно прокуренное, очень грязное помещение, старая печь, на солдатских железных койках ‒ комковатые, изношенные матрасы. Пахло так, что у нас перехватило дыхание, а мы обе очень мучились от аллергии. На стенах трепыхались потерявшие от старости цвет обои. Батюшка проследил наш взгляд и прокомментировал бодро:

‒ Хорошие обои!

Мы, хоть и городские девушки, но хорошо понимали, что без воды, как говорится, «ни туды и ни сюды». Быстро сбегали к колонке рядом с нашей избушкой ‒ вода оказалась ржавая.

Батюшка показал нам старый, полуразрушенный храм и напутствовал:

‒ Живите здесь, молитесь, ходите крестным ходом ‒ и Бог вам в помощь!

Так мы остались в Сенино. Немного позже сварили макароны, и они получились от ржавчины красные, словно с кетчупом.


Духовник обители архимандрит Антоний с первыми сестрами
   

Светлое коммунистическое будущее без Бога

Мы огляделись вокруг. Две сестры ‒ и глухие места, чужая, дышащая на ладан деревня. Жители Сенино (до революции село называлось Косынь), люди нецерковные, поначалу встретили нас враждебно: приехали какие-то монашки, непонятно зачем. Сенинцы давно позабыли те времена, когда их богобоязненные прадеды выстроили здесь, на месте старинной деревянной церкви 1686 года, огромный трехпридельный собор с бутовым фундаментом и шестидесятиметровой колокольней. Строили на яичном растворе ‒ на века, для внуков, правнуков и праправнуков.

Закрыли чудесный собор в 1930-е годы, в деревне организовали колхоз «Родина», и в пустующую церковь полюбили заходить колхозные коровы ‒ отдыхать в тени и прохладе.

Затем собор превратили в школу, потом ‒ в зерновой склад, ремонтно-механическую мастерскую, склад удобрений, а жители деревни, ранее отличавшиеся трудолюбием, отчего-то стали спиваться. Вскоре Сенино прославилось своими криминальными подвигами на всю округу. Постепенно колхоз разорился, приказал долго жить, и только остатки сгоревшего клуба, нерабочие зерносклады и разломанная баня напоминали о том, что когда-то здесь мечтали построить светлое коммунистическое будущее без Бога. По вечерам все эти постройки использовались окрестными алкоголиками и наркоманами для «культурных» мероприятий, которые часто заканчивались трагически.


Так выглядел Успенский храм до своего восстановления
   

«Вы ‒ воины Христовы!»

Теперь пришло время восстанавливать храм в Сенино, по благословению митрополита (тогда архиепископа) Калужского и Боровского Климента и нашего духовного отца, архимандрита (тогда игумена) Антония. За послушание мы каждый вечер начали ходить крестным ходом вокруг церкви.

В первый день, услышав от духовника про крестный ход, мы спросили:

‒ Батюшка, может, сначала бурьян вокруг храма покосим, потом пойдем молиться?

‒ Вы ‒ воины Христовы! Какое ‒ покосим?! Идите сначала молитесь!


Возрождение храма
   

Три белых голубя и радость послушания

Когда мы в первый раз обошли крестным ходом храм и заглянули в него ‒ нас встретили   три белых голубя. Пока мы пели тропарь, они парили под куполом, а потом выпорхнули в пустые оконные проемы. И больше мы такого чуда не видели. Видели, конечно, голубей, но они были сизые, пестрые, серые, а вот белых больше не встречали.

И мы в первый же наш крестный ход почувствовали такую радость, такое блаженство, что и сами не понимали, отчего радуемся, ведь внешне наша жизнь была совершенно неустроенной. А это была радость послушания. И мы говорили духовнику:

‒ Батюшка, как здесь хорошо!

Казалось, Сам Господь и Пресвятая Богородица обнимают нас за одни наши намерения поселиться здесь, молиться и возрождать старинный храм.


Так выглядит Успенский храм сейчас
   

Письма от дедушки

Так мы и стали жить в Сенино с 2005 года: ходили крестным ходом, молились. Пытались вразумить местную молодежь, которая любила пьянствовать в заброшенных постройках рядом с храмом. Было страшно.

До сих пор рядом с монастырем живет один дедушка, который раньше любил писать нам угрожающие письма. Они начинались со слов: «Вам осталось жить месяц», «Вам осталось жить неделю», «Вам осталось жить три дня». Так что по этим письмам можно было вести отсчет нашего пребывания в здешних краях.


Женская община в честь святой мученицы Феклы

Постепенно к нам стали присоединяться другие сестры. Отец Антоний, будучи оптинским духовником, видел, у кого из приехавших в Оптину паломниц имелось расположение к монашеской жизни, и рассказывал им о нашей общине. Кто-то пропускал это мимо ушей, желая монашества в уже благоустроенном монастыре, кто-то, приехав и погостив немного, уезжал, а кто-то оставался с нами.

Начались труды по восстановлению храма, окормлялись мы все у нашего духовного отца. С годами стала расти женская община, которую мы назвали, по благословению духовника, в честь святой равноапостольной первомученицы Феклы.


Духовник обители архимандрит Антоний (Гаврилов) поздравляет сестер с монашеским постригом
   

Сестры монастыря с духовником обители архимандритом Антонием (Гавриловым)
   

Первая мученица из святых жен

Когда к нам приезжают паломники ‒ они сначала удивляются: почему наш монастырь назван в честь первомученицы Феклы, которую в России мало кто знает. А когда мы рассказываем им о святой ‒ они удивляются, почему не знали о ней раньше.

Ученица святого апостола Павла, Фекла подвизалась в I веке от Рождества Христова. Она имела дар духовного рассуждения, дар проповеди, была старицей и окормляла женскую общину, к ней ехали издалека за духовным советом. Святая своими молитвами умоляла Господа прекратить голод, мор, засуху, изгоняла бесов, исцеляла больных, избавляла от опасностей, примиряла супругов, утешала скорбящих. У нее также просили молитв об укреплении в вере и о неверующих родственниках, потому что сама она имела пламенную веру.

Святую жгли ‒ не могли сжечь, топили ‒ не могли утопить, пытались обесчестить ‒ гора расступилась и укрыла ее. Мучители думали, что ее одежда заколдована, поскольку даже дикие звери не смогли причинить ей зла. Фекла первая из жен прославлена как мученица.

Многие святые жены, такие, как великомученицы Варвара, Параскева и другие, когда терпели мучения, обращались за молитвенной помощью к святой Фекле. Во всех святых прошениях она поминается первой из святых жен, при пострижении женщин в монашество тоже призываются ее молитвы.


Святая первомученица Фекла
   

«Слышу: из Сенино идет гул»

Искушений хватало. Рабочий, который взялся помогать нам в строительных работах, оказался, мягко говоря, странным: напившись, стал бегать с топором, угрожая нас убить. Мы очень сильно испугались, пытались дозвониться до нашего духовника, но не смогли. Мы начали унывать: забыл о нас батюшка!

Но он очень быстро перезвонил нам и сказал:

‒ Стою на исповеди, принимаю паломников, слышу: из Сенино идет гул. Что там у вас случилось?

    Наш батюшка всегда духом с нами. Мы всегда чувствуем его молитвы

Отец Антоний всегда чувствовал духом, что у нас происходит. Он молился ‒ и его молитвами мы держались. И в тот раз: мы попросили молитв батюшки ‒ и рабочий успокоился, бросил топор и даже забыл, что еще совсем недавно угрожал нам.

Вообще, нужно сказать, что наш батюшка всегда духом с нами. Мы всегда чувствовали и сейчас чувствуем его молитвы. Даже когда он, оптинский насельник, не мог к нам приехать, он все равно духом был с нами.


Игуменья монастыря матушка Виталия с духовником обители оптинским архимандритом Антонием (Гавриловым)
   

Советы старца Адриана

По благословению духовника я поехала в Печоры, где бывала неоднократно, и рассказала о нашей жизни, в том числе и об угрозах рабочего, старцу Адриану (Кирсанову). Попросила молитв. Отец Адриан ответил:

‒ Да, этот человек может убить. С работы его уберите и больше с ним не связывайтесь.

Еще он сказал:

‒ Матерь Божия хранит вас. Божие благословение на этом месте. Там будет монастырь, и я буду всегда молиться за вас.

Прощаясь, старец дал наставления:

‒ Во всем должна быть любовь. Можно трудиться и поститься с утра до вечера, но без любви ‒ все впустую. Молитва должна быть с любовью, и труды должны быть с любовью.


Как Кумушки обрели вторую молодость

Когда мы с Феодорой только приехали в Сенино, переночевали ‒ с утра услышали   кукареканье. Выходим на улицу из нашего домишки ‒ во дворе петух, счастливый такой. Пришел к нам не один ‒ привел двух куриц. До сих пор мы так и не знаем, откуда они взялись. Куры ходили по двору очень забавно: склонив головы друг к другу. Мы прозвали их «Кумушки». И эти две Кумушки начали исправно нести нам яйца.

Потом начальник Оптинского подсобного хозяйства, отец Илия, решил подарить нам выбракованных кур. Он сказал нам:

‒ Это старые и больные куры, они уже не несутся. Но кто знает, вдруг Господь сотворит чудо, и они снова начнут нестись? Всякое ведь в жизни случается...

Мы были рады любому подарку, но когда увидели кур ‒ синих, облезлых, почти без перьев ‒ пришли в смущение. Потом решили: дареным курицам в клюв не смотрят. Поблагодарили и привезли кур в Сенино. Им так у нас понравилось, что они самым чудесным образом начали обрастать перьями, помолодели и даже начали нести яйца.

Когда мы рассказали об этом отцу Илие, он страшно удивился, а потом обрадовался. И это тоже было чудо за благодарность Богу.


В монастырском курятнике
   

Как к нам прилетели пчелы

Вскоре духовник благословил нас устроить небольшую пасеку. А у меня была страшная аллергия на укусы пчел. Как-то после укуса пчелы рука раздулась, стала фиолетовой, и дело чуть не дошло до реанимации. И мы с Феодорой решили никогда никаких пчел не разводить.

Вдруг мне говорят: во дворе вашего домика стоят старые ульи ‒ и в эти ульи прилетели пчелы. То есть они сами у нас поселились. Я стала за послушание духовнику заниматься пчелами ‒ и никакой аллергии от укусов! А наш мед старец Адриан из Печор всегда предпочитал любому другому.


Как у нас появилась коза

Как-то нам подарили козу черного окраса, она тоже была уже очень немолода. Мало того, у неё еще оказался скверный характер: она не давала себя доить. Мы усердно молились, запасались веревками и шли ловить козу. Спутывали ей ноги, привязывали к забору, но коза изо всех сил сопротивлялась, выла как волк, тявкала как лиса.

    Затянули «Богородицу» ‒ коза заслушалась, и мы благополучно ее подоили

Подход к ней мы нашли случайно: как-то затянули «Богородицу» ‒ и коза внезапно замолчала, заслушалась, успокоилась, и мы благополучно ее подоили.

Так мы и стали ее доить с молитвой. Прошло какое-то время ‒ и коза полностью изменилась: стала ласковая и послушная. Настолько послушная, что, казалось, она понимает человеческую речь. И трудно было поверить, что эта та самая коза, которая раньше так ужасно брыкалась, выла и тявкала на разные голоса.


На конюшне
   

Кошки сторожевые и огуречные

Потом к нам пришла кошка. Поселилась у нас и вскоре привела меня к сараю, где я увидела трех новорожденных котят. Так у нас появились и уже не переводятся кошки. Они у нас тоже необычные, можно сказать, сторожевые: охраняют монастырь. Гоняют с территории бродячих собак, мяуканьем оповещают о появлении паломников и просто незнакомых людей. Даже ходят с сестрами крестным ходом.

Как-то мы оставили на столе пакет с огурцами. Вернулись ‒ нет пакета, и никто не брал. Слышим: под столом хрумканье. Заглядываем: сидит кошка и с выражением огромного удовольствия закусывает нашими огурцами. Вскоре эта кошка окотилась и научила котят всем своим привычкам, и когда стали созревать огурцы, весь кошачий выводок стал ходить угощаться на грядки, но не на наши, а на соседские ‒ к бабушке Нюше.

Бабушка очень обиделась на такую кошачью дерзость и стала пытаться срывать огурцы раньше кошек. Но не тут-то было. Котята словно стерегли каждый созревающий огурчик, и как только его можно было снять ‒ они тут же бросались им лакомиться. Пришлось «огуречную» кошку со всеми её котятами подарить городским паломникам.


Монастырские питомцы
   

Наши животные
   

Наши животные
   

Фуня и Белка

Еще у нас жил козел. Он был огромный и породистый ‒ зааненской породы. Запашок от козла шел еще тот, и мы стали звать его Фуней. Одновременно с козлом у нас появилась лошадь-тяжеловоз Белка, её нам подарил Оптинский наместник, архимандрит Венедикт, ныне почивший. Лошадка была уже в возрасте, и отец-наместник прокомментировал свой подарок так:

‒ Я отправляю вам эту лошадку на покой.

Сестры Белку очень полюбили, усердно за ней ухаживали, и она у нас, как и прочие животные, воспряла духом, помолодела и еще несколько лет потрудилась: возила какие-то стройматериалы, овощи с огорода.

В те годы у нас имелся только один сарай, и нам пришлось поселить лошадку вместе с козлом. К нашему удивлению, они так полюбили друг друга, что уже никогда не разлучались. Когда Белку запрягали, Фуня бежал за ней, словно он был ее ненаглядным жеребенком. А если козел задерживался, то лошадь ржала и звала его.

Потом у нас появились козы, и как-то раз случилась любопытная сцена. Мы вывели лошадь и коз одновременно. Фуня вышел из сарая и заметался. С одной стороны стояли его родные козы, с другой стороны ‒ любимая Белка. Козел какое-то время раздумывал, смотрел то на лошадку, то на коз, потом решительно тряхнул бородой и сделал свой выбор: ринулся за лошадью. Вот такой верный Фуня.

Как-то раз козел увязался за коровами. Им это не понравилось, и они начали его бодать. Козел закричал, и Белка, которая паслась далеко, все же услышала его и прибежала на помощь. Она отбила Фуню у коров, полизала его, словно он был ее жеребенком, и повела домой.

А коровы от Белки скрылись в лесу, и мы потом долго их искали.


Монастырская лошадка

   
(Окончание следует)
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 8141


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #49 : 09 Августа 2018, 00:32:32 »

(Окончание)


«У вас тут как в раю»

Рассказы о наших животных ‒ вроде бы просто забавные, но, если подумать, то удивительно, как животных притягивает благодать места и человеческая молитва: к нам сами пришли куры, прилетели пчелы, прибежали кошки...

   Удивительно, как животных притягивает благодать и молитва

Когда к нам приехал владыка Климент, то сказал:

‒ У вас тут как в раю. Животные все живут...

И мы, осмотревшись, поняли: у нас, и правда, животные живут как в раю. В двух выкопанных нами прудах поселились ужи. Плавают. Им там очень нравится. Еще ужи живут у нас в теплицах и потомство выводят, но мы их не боимся: они безобидные. Биологи говорят, где много ежиков ‒ нет мышей, где много лягушек и жаб ‒ нет слизней. А у нас они все как-то прекрасно уживаются.


Наши животные
    

Монастырский уж
    

Как святые Киприан и Иустина избавили нас от ядовитых змей

Однажды нам привезли старый сруб, и после этого развелись у нас гадюки. Вот это соседство нам не понравилось. Мы как раз ездили в Печоры, и отец Адриан на вопрос о гадюках ответил коротко:

‒ Колдовство.

Старец благословил отслужить молебен святым Киприану и Иустине. Приехал наш духовный отец, архимандрит Антоний, отслужил молебен, покропил вокруг святой водой ‒ и все гадюки враз исчезли, больше мы ни одной не видели. А старый сруб мы сожгли.


Святые врата монастыря
    

«Какое спасибо?! Деньги давай!»

Старец Адриан, никогда не бывав в Сенино, говорил нам, что это место сильно осквернено. Он словно видел все своими глазами. Действительно, алтарь храма и колокольня были взорваны, в центральном приделе лежали аммиачные удобрения. Мы вывозили эти удобрения грузовиками. После первой чистки концентрация аммиака превышала допустимую норму в 37 раз, и мы чистили и мыли стены, частично меняли кирпич.

Ходили к местным жителям:

‒ Давайте вместе храм восстанавливать!

‒ Нет, нам это не нужно!

Один раз уговорила, пришли несколько человек помогать. Я ‒ радостная такая, счастливая. Они поработали. Я ‒ им:

‒ Спаси Господи!

А они в ответ:

‒ Какое спасибо?! Деньги давай!


Летопись нашего монастыря
    

«У Бога всего много»

Иногда я начинала сокрушаться и жаловаться духовнику:

‒ Батюшка, отец Антоний, нет средств, нет сил!

И духовник отвечал:

‒ У Бога всего много! Молитесь ‒ и Господь пошлет.

Батюшка часто повторяет, что сами по себе мы ничего не можем ‒ только с помощью Божией.

   Монастырь строит Сам Господь, а мы должны только слушаться

И вот у нас появились первые благодетели ‒ они появляются тогда, когда молишься, а за нас молились старцы: в первую очередь наш духовный отец, архимандрит Антоний, а также архимандрит Адриан и схиархимандрит Илий. Теперь мы видели, как слова «У Бога всего много» исполняются на практике. Поняли: монастырь строит Сам Господь, а мы должны только слушаться.


Праздник иконы _Троеручица_ 11 июля 2018
    

Сто сестер

Старец Илий (Ноздрин), как и старец Адриан, сразу сказал нам, что у нас здесь будет монастырь. Тогда нам было очень трудно в это поверить. Отец Илий и сейчас при встрече часто меня спрашивает:

‒ Ну что, у тебя уже сто сестер?

‒ Какие там сто, батюшка, мне бы с этими сорока справиться!

‒ Как это сорок?! А будет сто!


Сестры обители с игуменией Виталией
    

«Деревня стала совсем другая!»

Постепенно местные жители стали относиться к нам дружелюбно ‒ они изменились: многие теперь ходят в храм, многие покрестились. Господь умягчает сердца людей. Из тех, кто встретил нас наиболее враждебно в самом начале, осталось мало: кто-то умер, кто-то уехал.

Сейчас даже молодежь стала ходить в храм, приходят на большие праздники, на Соборование. И вокруг нас тоже все изменилось. Глава администрации говорит:

‒ Надо же! Деревня стала совсем другая!


Успенская Феклина Пустынь
    

Когда Господь позволяет тебе послужить больным ‒ это Его милость к тебе самому

Почти сразу в нашей общине открылась богадельня. Появились больные, которые требовали ухода и заботы, а наш духовник учил нас ценить служение ближнему выше прочих забот. Когда Господь позволяет тебе за кем-то поухаживать, послужить больным ‒ это в первую очередь Его милость к тебе самому.

В богадельне поселились больные сестры: одна слепая, другая ‒ лежачая, третья ‒ с онкологией, четвертая ‒ совсем старенькая и немощная, пятая ‒ после инсульта. Количество нуждающихся в уходе росло. Сейчас их десять человек.

Одну монахиню мы забрали из Козельска. Она пережила инсульт, потеряла память, и когда я пришла к ней, то увидела такую картину: двери нараспашку, квартира пустая, все вынесли, вплоть до её документов. Вокруг ‒ засохшие куски хлеба, протухшая рыба. Сама она ничего не помнила. К ней ходил кто-то из соцзащиты, но этих нечастых визитов было недостаточно.

Мы забрали ее к себе, два года сестры за ней ухаживали, она регулярно причащалась. Похоронили. Перед кончиной ее соборовали, причастили, у изголовья умирающей постоянно читали Псалтирь, провожая ее в последний путь.

Умерла она на святую великомученицу Варвару. Интересно, что первая служба в нашем храме после его разорения была на великомученицу Варвару, и первая сестра нашей общины отошла ко Господу в день памяти этой святой. Так что мы много молимся великомученице Варваре и считаем ее тоже своей покровительницей.


Монастырь как чудо послушания

Наш монастырь ‒ это чудо за послушание духовному отцу, архимандриту Антонию. Обитель выросла на пустом месте. В глухую деревню с разрушенным храмом приехали   две сестры ‒ и сейчас здесь находится благоустроенный монастырь с многочисленными святынями, живут и молятся 40 насельниц.

Сейчас батюшка говорит нам:

‒ Ваша главная задача ‒ понести друг друга. Учитесь терпеть друг друга и прощать.

Действительно, это очень трудная задача. В монастырь все приходят разные, приходят и юные, и в возрасте, с уже укоренившимися привычками. Можно много мечтать о себе как постнике и молитвеннике, но потерпеть чужие немощи, смириться перед ближним, отсечь свою волю, простить друг другу ‒ это очень трудно.


Наш монастырь
    

Как у вас тут хорошо!

Недавно к нам в монастырь приехали рабочие с железобетонного завода города Кирова Калужской области. Они ‒ люди нецерковные, но тоже почувствовали благодать этого места, ходили по обители, улыбались, радовались и повторяли то же самое, что и мы когда-то:

‒ Ах, как у вас тут хорошо!

‒ А что именно вам у нас понравилось?

‒ Да мы не знаем... Не умеем объяснить, но у вас тут все очень хорошо!


Храм в честь святой первомученицы Феклы

Мы построили первый и пока единственный в России храм в честь святой первомученицы Феклы, чин его освящения совершил епископ Козельский и Людиновский Никита в 2016-м году. Храм получился очень красивый ‒ деревянный, в русском стиле. В нем находится часть десницы первомученицы Феклы и две иконы с частицами ее святых мощей. Престольный праздник ‒ 7 октября.


Храм святой Феклы
    

Наши святыни

В 2009-м году настоятель Болгарского подворья в Москве подарил нам икону, которая настолько потемнела от времени, что невозможно было понять, кто на ней изображен. Через некоторое время стало понятно, что это икона Пресвятой Богородицы. Чуть позднее стало ясно, что это «Троеручица». За полгода икона чудесным образом обновилась без каких-либо реставрационных работ и по молитвам верующих обильно источает благодатную помощь и исцеления. Среди исцелившихся и я сама: по молитвам Матери Божией мне не понадобилась операция на сердце.

   По молитвам Матери Божией мне не понадобилась операция на сердце

Еще одна из самых чтимых святынь ‒ икона Пресвятой Богородицы «Утоли моя печали». Она замироточила 20 января 2010 года, а потом мироточение неоднократно повторялось перед важными для обители событиями, в том числе перед открытием монастыря.

Еще одна наша святыня ‒ икона Пресвятой Троицы, это келейная икона убиенного в Оптиной Пустыни на Пасху 1993 года иеромонаха Василия (Рослякова).


Икона Святой Троицы в келье иеромонаха Василия (Рослякова) и в нашем монастыре
    

Чудесная помощь первомученицы Феклы

У нас также происходит много чудес по молитвам к святой первомученице Фекле. Сестры плетут пояски, освящают их на иконе святой с частицей ее мощей, и происходит много случаев исцелений и чудесной помощи по молитве к этой святой. Было несколько случаев рождения детей у бесплодных пар. У нас есть треба: акафист с прошениями святой Фекле на 40 дней, мы молимся за тех, кто заказывает эту требу. Потом люди звонят нам и рассказывают о разрешении проблем, о выздоровлении.

Вот одно из последних чудес: в 2017-м году к нам приезжала одна паломница, дочь которой долго не имела детей. Паломница отвезла дочери наш поясок, освященный на иконе с частицей святых мощей мученицы Феклы, и в этом же году ее дочь родила двойню, причем двойняшек в семье называют «Феклины дети».


Всех приглашаем к нам в монастырь, всех паломников ждем с любовью! Как добраться до нашего монастыря ‒ здесь: http://www.fekla-mon.ru/kak-dobratsya.html

У нас есть небольшая гостиница. О гостинице ‒ здесь: http://www.fekla-mon.ru/gostinitsa.html

Многое еще предстоит сделать в нашем монастыре, так что обращаемся с просьбой о помощи. Мы мечтаем полностью восстановить наш Успенский храм, также нуждаемся в средствах для нашей богадельни, для больных и престарелых сестер. Будем молиться перед нашими чтимыми иконами обо всех, кто сможет оказать хотя бы небольшую, необременительную помощь. Имена для поминовения можно писать прямо в комментариях к нашему рассказу, в письмах (адрес указываем) или в смс.

Храни вас Господь, дорогие мои! Приезжайте к нам в гости!



Внутренние работы в Успенском храме, на которые мы просим вас о помощи
    

Книги Рожнёвой Ольги в интернет-магазине "Сретение"

3 августа 2018 г.



Реквизиты для пожертвований:

Получатель: Религиозная организация «Женский монастырь ‟Успенская Феклина женская пустынь” села Сенино Козельского района Козельской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)»

Банк получателя: Калужское отделение №8608 ПАО Сбербанк

БИК Банка получателя: 042908612

Корреспондентский счет №30101810100000000612

Расчетный счет получателя №40703810422240000226

ИНН 4001009959 КПП 400101001

Перевод на банковскую карту:

5469 2200 1232 9121 Сбербанк Кочетова Валентина Анатольевна

Телефоны:

8‒910‒542‒41‒43; 8‒962‒370‒04‒50

Сайт монастыря: fekla-mon.ru

Наш адрес: 249731, Россия, Калужская обл., Козельский р-н, д. Сенино-Первое, ул. Центральная, д. 40


http://pravoslavie.ru/114849.html
« Последнее редактирование: 09 Августа 2018, 00:42:05 от Дмитрий Н » Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 8141


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #50 : 10 Августа 2018, 00:38:34 »


Крошка Алла и амбарный замок

Современный патерик Успенской Феклиной женской пустыни

Игумения Виталия (Кочетова)




Сестры монастыря с духовником обители архимандритом Антонием (Гавриловым)
   

Побывав в монастыре Успенская Феклина женская пустынь, что находится в селе Сенино, в 20 километрах от Оптиной Пустыни, я была поражена милосердием и благодатью, которые Господь обильно изливает на эту обитель по молитвам ее духовника и сестер. Игумения обители матушка Виталия (Кочетова) рассказала мне удивительные истории, подобные историям древнего Патерика.


Чудесное исцеление

Много лет назад одна раба Божия привезла в Оптину Пустынь дочку Аллу с ДЦП и занесла в храм на руках – девочка не могла ходить самостоятельно. Приложившись к мощам преподобных Оптинских старцев, Алла пошла – робко, слабыми ножками, но сама.

Став взрослой, она приехала в Оптину, чтобы поблагодарить Оптинских преподобных за исцеление. И старцы Оптинские через живого старца – оптинского архимандрита Антония, нашего духовника, – благословили ее к нам в Сенино. Сейчас Алла подвизается в нашем монастыре и несет послушание по силе. Когда она прожила у нас год, ее здоровье значительно укрепилось. С этой сестрой связана следующая наша история.


Храм святой Феклы
   

История о закрытых дверях

Как-то к нам в монастырь приехали паломники из Москвы. Мы их ждали, готовились провести им экскурсию, рассказать о нашей обители и ее святых покровителях. Но на Калужской земле много святых мест, и паломники сильно задержались, приехали к нам очень уставшие уже вечером, когда у нас заканчивалась всенощная. Попросили провести короткую экскурсию, чтобы поскорее прилечь отдохнуть.

Мы посокрушались, я благословила нашего монастырского экскурсовода сестру Феклу рассказать им все коротко, а сама помолилась и попросила святую Феклу: «Помоги, пожалуйста, святая мученица Фекла! Коснись сердец наших гостей, пусть они не уедут из нашего монастыря в суете, не получив духовной пользы, не почувствовав благодати обители и ее святынь!»


Икона святой первомученицы Феклы
   
Всенощная уже закончилась, насельницы разошлись по кельям. Сестра-экскурсовод повела гостей в храм святой Феклы, немного рассказала об обители. Потом предложила прочитать короткий тропарь святой, но паломники решительно отказались, ссылаясь на усталость:

    «Молиться дома будем», – заявили приехавшие и направились к выходу. Но дверь из храма никак не открывалась

– Молиться дома будем! Кто захочет, тот и помолится!

Затем они направились к выходу, но дверь оказалась закрытой. Решили позвонить водителю, который оставался в машине, чтобы он пришел и открыл двери. Стали звонить, но все телефоны внезапно перестали работать. Тут уж наши гости поняли, что дело неладно. И когда сестра снова предложила пропеть тропарь святой Фекле – все согласились. Пропели тропарь – телефоны заработали. Позвонили водителю Павлу. Пришел Павел, а он был человеком высоким, мощным, недюжинной силы, но нецерковным: паломников возил, а сам в храмы не захаживал.

Стал Павел снаружи дверь дергать – она не открывается. А дверь эта на ключ вообще не закрывалась, ее обычно запирали на засов и амбарный замок. Водитель огляделся и увидел рядом с храмом церковную лавку, в которой горел свет. А там как раз наша Аллочка ждала паломников: может, кто-то захочет после экскурсии зайти в лавку и приобрести что-то на молитвенную память.

И вот Павел отправляется в лавку и просит Аллу открыть дверь в храм. Аллочка отвечает: «Да-да, конечно!»

Идет с ним и по дороге думает: «Как же может дверь не открываться, ведь закрывается она только на амбарный замок, а сейчас никакого замка там нет?»

Подходит она к храму и своей слабенькой, еле двигающейся ручкой (они у нее после перенесенного ДЦП так и остались слабыми) легко открывает мощную дубовую дверь. Водитель-здоровяк теряет дар речи, а из храма доносится пение – это паломники заканчивают петь акафист святой мученице Фекле. Прозвучало дружное «Аминь», и народ потянулся к выходу.

Таким странным и назидательным происшествием были ошеломлены все наши гости, а особенно Павел. Он громко вопрошал:

– Что мне нужно делать?! Как правильно молиться святой Фекле?!

Потом паломники долго обследовали дверь, пытаясь понять, что случилось и почему она не открывалась. Интересно, что в этот день праздновали память иконы Пресвятой Богородицы «Знамение».


Святая первомученица Фекла
   

Про одного бизнесмена

Как-то приезжал к нам в монастырь один бизнесмен. Потрясенный благодатью обители, посмотрев, как мы живем, он предложил нам солидную помощь. Мы очень обрадовались. В суете бизнесмен не спешил выполнять свои обещания, тем не менее дал нам небольшую часть из обещанной суммы на пропитание. Когда нам потребовалось купить уголь для отопления, мы осмелились снова обратиться к нему, но он отказал довольно резко, сказав:

– Я вам дал немного – хватит с вас и этого!

Мы, конечно, были благодарны и за ту малую сумму, что он нам пожертвовал, и молились за него как за благодетеля.

Вскоре мы узнали, что бизнесмен оказался под следствием, против него были выдвинуты какие-то серьезные обвинения и у него конфисковали суммы, во много раз превышающие ту, что мы просили на уголь. Находясь под следствием, он вспомнил, что у него остались стройматериалы, которые не конфисковали, и отдал эти материалы нам.

Мы поблагодарили его за милостыню и молились за него как могли. Вскоре с него сняли все обвинения и отпустили на свободу. Он звонил нам, плакал, говорил, что обвинения были слишком серьезны и то, что его отпустили, – чудо, которое совершилось только по милости Божией.

После этого бизнесмен в первый раз в жизни исповедался и причастился.


Успенская Феклина Пустынь
   

Предсказание Оптинского старца Нектария

История Успенского храма нашей обители связана с Оптинским старцем Нектарием и его духовным чадом священником Николаем Бруни, который был последним священнослужителем нашего храма перед его закрытием.

В начале XX века в женской общине рядом с Оптиной Пустынью жила монахиня Анна (Бруни). Бруни – известная итальянская фамилия, их предки были выходцами из Италии. У монахини Анны имелись два взрослых сына – Николай и Лев, очень талантливые и образованные люди. Все они окормлялись у Оптинского старца Нектария.

Николай был и художником, и музыкантом, и поэтом, а также конструктором летательных аппаратов и летчиком-испытателем. Трижды Георгиевский кавалер. В 1917 году его самолет был сбит в воздушном бою, загорелся, начал падать, и Николай дал обет: в случае спасения служить Богу в священном сане. Напарник его погиб, а он остался жив и после выздоровления был рукоположен в священники.

Какое-то время служил на Украине, потом в Москве, а затем перебрался в Козельск, ближе к Оптиной, и получил приход в нашем Успенском храме в селе Сенино, которое тогда еще именовалось Косынью. В те годы не то что служить священником, даже и крестик носить было опасно, и Николай как-то спросил духовного отца – старца Нектария о своем будущем: обязательно ли ему оставаться священнослужителем до конца жизни?

Прозорливый старец ответил:

– Что вы, милый человек, что вы, батюшка, вам никак всю жизнь не выдержать. Знамение вам будет вполне мирское. Прямо из-под вас место службы уберут. Я свое служение тоже оставлю в те же сроки. Так что потерпите и смиритесь…

В 1922 году отец Николай приехал в Косынь и служил в нашем храме. В 1928 году умер старец Нектарий, примерно в это же время уехал из Косыни его духовный сын. Он еще некоторое время служил в других местах, но вскоре, в связи с распространением обновленчества, оставил служение. Чтобы прокормить семью, клал печки, резал по дереву, работал старшим инженером самолетной лаборатории МАИ.

    По дороге на казнь отец Николай пел псалмы и пастырски поддерживал других приговоренных

Был арестован в 1934 году и расстрелян в 1938 году в лагере Ухтарка. Чудом выживший свидетель расстрела вспоминал, что по дороге к месту казни отец Николай пел псалмы и пастырски поддерживал других приговоренных к смерти. Перед расстрелом все последовали примеру отца Николая и, встав на колени, обратились к Богу. Так, с молитвой на устах, и предали Ему свои души.

Вот такой мужественный пастырь служил в нашем храме по благословению преподобного Нектария. Интересно, что комиссия из Патриархии приехала к нам в Сенино для утверждения статуса нашего монастыря в день памяти Оптинского старца Нектария.

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!


Сестры обители с игуменией Виталией
 

Игумения Виталия (Кочетова)
Записала Ольга Рожнёва

Книги Рожнёвой Ольги в интернет-магазине "Сретение"

9 августа 2018 г.


https://pravoslavie.ru/114956.html
Записан
Страниц: 1 2 3 [4]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!