Русская беседа
 
23 Сентября 2017, 18:30:23  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: В настройках профиля участников доступны 2 новых поля: "вероисповедание" и "информация о себе". Просим всех заполнить эти поля
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: [1]
  Печать  
Автор Тема: Неделя 14-я по Пятидесятнице  (Прочитано 995 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 68351

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« : 28 Сентября 2013, 13:53:59 »

Поучение в Неделю 14-ю по Пятидесятнице


Священномученик Фаддей (Успенский)

Притча о званных на брачную вечерю царского сына побуждает нас опять говорить о своем призвании. Учась в духовной школе, мы чрез то самое уже призываемся к тому, что осуществить составляет главную задачу этой школы. А задача ее прежде всего в том, чтобы готовить к служению пастырскому.

Прежде часто говорили воспитанникам духовной школы, что еще до вступления в нее они уже самым рождением и воспитанием в духовной семье призываются к служению пастырскому. И так действительно можно было говорить в то время, когда еще не было слишком резкого разделения между отцами и детьми, какое наблюдается в последнее время. Да и теперь еще как много духовное юношество получает по наследству от отцов добрых навыков в благочестии, тяготения к церковности и как долго потом живет этим наследством! Как бы в самой крови у некоторых юношей духовного сословия живет глубоко внедрившееся влечение к пастырству. Но в то же время все усиливаются голоса, что священство не может иметь кастического характера и передаваться по наследству, и указывать на рождение и воспитание в духовной среде как на доказательство призвания к пастырству становится поэтому все труднее.

Кроме голоса самой как бы крови, усиливаемого бытом, привычками, преданиями духовного сословия, вышедшие из последнего юноши теперь более склонны прислушиваться к другим голосам, призывающим к пастырству, обращаемым прямо к их уму, сердцу и воле. Как часто слышатся в духовной школе подобные голоса – в Слове Божием, в творениях святых отцов Церкви, пастырей и учителей, в истории Церкви, страницы которой полны самыми высокими и привлекательными образами пастырства! Но большинству юношей эти голоса остаются совершенно как бы неслышными, потому что поступают они в духовную школу с мыслями двоящимися, колеблющимися. Даже те юноши, которые имеют призвание, сколько обыкновенно колеблются, сколько путей жизни переберут в уме своем, на какие различные пути даже и пытаются стать, пока, наконец, чрез долгие годы решатся отдаться пастырскому призванию! Если прежде можно было о многих юношах прямо сказать, изберут ли они или нет путь пастырства, то теперь в иные годы нельзя бывает сказать этого ни про одного из оканчивающих курс духовной школы: так неустойчивы большею частью современные юноши в пути правды, в преданности воле Божией, в решимости отдаться своему призванию!

Но, положим, что не все юноши, выходящие из духовной школы, действительно призваны к служению пастырскому, – верны ли они вообще духовному званию, которое должны бы слышать в душе своей, в глубине совести и все христиане, так как все они называются «духовными»? Сколь часто юноша, выходя из духовной школы, вскоре же начинает заявлять, что он не интересуется не только богословскими науками, но и религией! Как часто юноша этот не только оставляет благочестивые обычаи, поддерживавшиеся школой, но даже начинает издеваться над ними и прежнее мировоззрение меняет, как какую-то одежду!

Почему же такая измена званию духовному? Почему так скоро по выходе из школы начинают говорить Христу: «Имей мя отречена»? Обыкновенно потому, что трудным кажется идти «путем тесным» подвигов духовных, которым идти Христос заповедал Своим последователям. «Мы не пустынники, не подвижники, – говорят обыкновенно такие в свое оправдание, – мы люди обычные, с немощами плоти, совсем не желающие без всякой нужды отрекаться от законных радостей жизни земной и благ ее». Как будто Христос и апостолы, учившие о необходимости «идти путем тесным», были какими-то пустынниками! Значит, вот где коренная причина отречения от звания духовного, корень самого неверия во Христа – это боязнь духовных подвигов, требуемых Евангелием, это желание разными сложившимися будто бы с логическою неизбежностью, а иногда складывающимися и в научное как бы мировоззрение взглядами на жизнь оправдать свое «хождение своими путями» (Деян. 14. 16), по влечению страстей житейских. Однако как ни старается таким образом человек уйти от своего духовного звания, совесть все же временами говорит громко и неумолчно против измены, и только до времени чрез свое равнодушие и забвение о звании духовном человек пытается скрыться от голоса совести, как страус прячет голову в перья, тщетно надеясь скрыться от преследующих его врагов.

Итак, в начале учебного года, слыша притчу о званных на вечерю, вдумаемся в смысл своего духовного звания. Напомним себе, что, уходя от голоса, нас зовущего к служению духовному, мы делаем выбор обыкновенно не между двумя путями жизни или родами деятельности, которые избрать было бы по существу дела безразлично, а между Христом и миром с его злом, грехом и страстями. Самая жизнь все более и более начинает напоминать о необходимости более резкого разделения между этими двумя, не сходящимися между собою путями: многие даже из простого народа начинают вопиять громко о неестественном и вредном соединении под одною кровлею «духовной» будто бы двух школ, разнородных не столько по изучаемым наукам, сколько по своему настроению.

Святейший Синод в последнее время напоминает о необходимости более искренней преданности духовного юношества главной задаче школы духовной – воспитать в себе влечение к пастырству или, по крайней мере, к духовному общехристианскому званию.

Будем же самым делом воспитывать в себе эту любовь: искренно любя молитву, духовные упражнения и подвиги, возгревая огонь одушевления идеалами пастырства! А если и выйдет кто-либо из стен духовной школы на пути жизни светские, то пусть будет это не потому, что он слишком «возлюбил нынешний век» (2 Тим. 4. 10), «притворный, привременный», а потому, что получил от Бога иного рода таланты. Только в том случае, если выходящие из духовной школы на пути жизни светской действительно от Бога получили соответствующие тому иные таланты, духовная школа может напутствовать уходящих полными своими благословениями, в противном же случае придется ей скорбеть о говорящих Христу с легкостью и равнодушием: «Имей мя отречена!» Аминь.

Священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской

7 сентября 1908 года, Церковь Олонецкой Духовной семинарии

http://www.pravoslavie.ru/put/3585.htm

Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 68351

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #1 : 28 Сентября 2013, 14:28:55 »

Толкование Евангелия на каждый день года.
Неделя 14-я по Пятидесятнице


Мф., 89 зач., 22, 1–14

Сказал Господь такую притчу: Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных.



Сегодня в Евангелии Спаситель говорит о том, что Царство Божие подобно царю, который решил устроить брачный пир своему сыну и созывает на этот праздник гостей.

Задумаемся о том, что это за образ – «брачный пир». В древности, когда царь устраивал брачный пир для своего сына, это было событие, к которому тщательно готовились. Приготовлялась особо изысканная пища и вина. Это было событие и общественное, и государственное. Оно касалось всех людей. Великой честью было быть приглашенным. Не потому только, что человек мог оказаться среди роскошного пира, а потому что сподобиться царской милости – само по себе большая честь.

Но в сегодняшней притче мы слышим нечто странное. Приглашенные не испытывают желания идти на пир царя. Они даже не проявляют никакого интереса к этому пиру. Как такое может совершиться? В земной, человеческой жизни такое представить очень трудно. Может быть, люди не идут на царский праздник, потому что не хотят, чтобы у них в стране был этот царь. Этот царь проявляет слишком большую заботу совсем не о том, что им нужно. И потому со злобою и оскорблениями встречают приглашение царя и убивают его посланцев.

Святые отцы говорят нам, что эта притча – о духовном пире. Посмотрите, как сегодня люди живут, что их волнует, к чему они стремятся. Что передают по телевидению, по радио, что пишут в газетах. О чем сами люди, встречаясь друг с другом, беседуют. Когда речь идет о деньгах, о блуде, который теперь называется любовью, о политике, путешествиях, моде, спорте – они внимательно слушают. А заговорите с ними о жизни будущей, о Страшном последнем Суде, о рае и аде – на их лицах появляется скука. Одни из них откровенно зевают, а иные просто со злобою и с насмешкою встречают такие речи.

Разве мы не узнаем в людях, которые нас окружают, тех, приглашенных на царский духовный пир? Мы видим у них полное равнодушие к тому, что предлагает им их царь. Или гораздо худшее: они готовы растерзать и убить тех, кто говорит о Царстве Небесном. Сегодняшнее Евангелие раскрывает нам в простоте и глубине картину жизни рода человеческого. То, что происходит с нашим народом, со всем человечеством.

Оттого, что люди с таким безразличием встречают проповедь о вечной жизни, должна ли умолкнуть, замкнуться в себе Святая Церковь? Нет, Господь этого не благословляет, и притча говорит о другом. Она говорит нам о том, что царь посылает своих слуг на улицы и на площади, и находят там людей, которые как будто бы не готовы еще к тому, чтобы быть приглашенными на царский духовный пир. Но многие из них приходят. Одни – с изумлением, с благодарностью, с покаянием. Другие просто идут – всех зовут, и мы идем. Церковь призвана обращаться к человеческому сознанию и человеческой совести до скончания мира – до тех пор, пока грех не стал нормой, когда нет уже необходимости каяться и обращаться к иной, высшей радости жизни.

Что же это за пир? Что знаем об этом духовном пире мы, приглашенные? Что за трапеза предлагается нам Царем? Есть еще на земле, почти в каждом городе и во многих селах, храмы, и в каждом храме в алтаре есть стол, который во многом напоминает всякий другой стол, но от всякого другого стола отличается. Это – стол, на котором совершается Божественная Литургия. Самая простая пища предлагается здесь – хлеб и вино, но она драгоценнее всех сокровищ, какие существуют на свете. Этот стол называется престолом Господним, на котором восседает Сам Царь Небесный и Самим Собою питает на этом духовном пиру.

Те, кого в древности звали на пир Господень, отвергли и убили не только посланников Царя, но и Его Самого. А Он в ответ на это предлагает новый пир, на котором отдает нам Самого Себя – всю Свою жизнь, всю Свою любовь – и предлагает приобщиться бессмертной пище. Когда Церковь молится и священник благословляет хлеб и вино, Дух Святой сходит на принесенные Дары, и они становятся Пречистым Телом и Пречистой Кровью Христовой. «О, небесный пир! – говорят святые отцы. – О, сокровище вечное!» «О, божественного, о, сладчайшего Твоего гласа, с нами бо неложно обещался еси быти до скончания века, Христе». Одна крошка этого Хлеба Небесного и одна капля этого вина, освященного Духом Святым, содержит в себе больше, чем может вместить самый великий человеческий ум. Есть такие люди, для которых лишение причастия – самое величайшее бедствие из всех, какие могут быть на свете. Есть люди, для которых дар причастия – самое великое благословение, самое величайшее блаженство вхождения в Царство, которое уже сегодня присутствует среди нас.

За Божественной Литургией не перестает звучать через священников зов Господень ко всем, приглашенным на этот пир: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов»; и: «Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов». Что же происходит с людьми? Что произошло и почему произошло такое крушение всего в 1917 году? Потому, что люди – те, которые именовались православными христианами – слыша призыв, звон колокольный, даже в воскресные и праздничные дни шли по своим делам, на свою торговлю или на свои увеселения и развлечения. Некоторые просто не могли проснуться, оттого что всю ночь веселились. Были и такие, которые встречали приглашение на пир со злобою и заражали ею всех равнодушных, говоря, что если разрушить этот праздник Церкви, то они будут свободны от Бога, и устроят свой земной праздник.

Что же происходит сейчас? То же самое, только несравненно хуже. Несравненно глубже равнодушие, которым охвачены люди. Несравненно более яростна злоба людей, ненавистников проповеди Православной Церкви. Но несравненно более горькими будут последствия всего этого.

Дай нам Господь услышать сегодняшнее слово и призыв Господа на царский пир. Только бы и нам не оказаться среди этого пира подобными тому человеку, который был не в брачной одежде. Он присутствовал и сейчас присутствует за Божественной Литургией, а сердце его не здесь. Сердце его там, где все его дела; где увеселения. Он не в брачной одежде, не в том духовном веселии, не в той чистоте и любви, которой живут Господь и Его святые. Даже присутствуя на царском пиру, Он облачен в ту земную одежду, в которой творятся все земные дела. «Друг, для чего ты здесь?» – говорит ему Господь точно такие же слова, как сказал Он на Тайной Вечери Иуде.

Мы должны понять, что для Него важнее всего на свете – чтобы всем нам было хорошо. Будем верить в Него, и тому, что Он говорит, больше, чем в кого-то или кому-то, или чему бы то ни было. Будем исполняться любовью, которая соединяет человека с Богом. Это единство души человеческой с Богом и есть брак Агнца, для которого создан каждый человек. Когда на царском пиру Божественной Евхаристии душа человеческая соединяется в любви с Богом, она узнает, что все остальное – измена и блуд. Горьким может быть падение человека. Он может так привыкнуть к блуду, что законный брак ему покажется скучным и неинтересным. Но последствия этого страшны: лишение Царства, радости земной и радости вечной, которую предлагает каждому без исключения человеку Господь.

Протоиерей Александр Шаргунов

http://www.pravoslavie.ru/put/3587.htm
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 68351

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #2 : 28 Сентября 2013, 14:32:29 »

Брачный пир. Поучение в неделю 14-ю по Пятидесятнице


Святой Иоанн Кронштадтский в Леушино

В читанном ныне Евангелии Господь Иисус Христос уподобляет «Царство Небесное человеку-царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званных на брачный пир - и не хотели прийти». Какое невнимание, какая гордость, неблагодарность, дерзость! Но какое снисхождение и долготерпение царя! «Он опять послал других рабов, сказав: "Скажите званым: "Вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир"». Что же званые, как они ответили на новое приглашение благого царя своего? «Они», говорится в Евангелии, «пренебрегши и это, пришли кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их».

Но теперь послушайте, что сделал царь с этими дерзкими и неблагодарными. Услышав о такой продерзости званных на брак, «царь разгневался и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Тогда говорит он рабам своим: "Брачный пир готов, а званые не были достойны; итак, пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир". И рабы те, вышедши на дороги, собрали всех, кого только нашли, злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. Царь, вошедши посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: "Друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде?" Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: "Связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте в тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов, ибо много званых, а мало избранных"» (Мф. 22, 2-14). Здесь конец нынешнему чтению из Евангелия.

Сказание это называется притчей, т. е. подобием, или как бы загадкой. Надобно ее отгадать. Кто же этот царь, сделавший брачный пир для сына своего? Это - Бог Отец, Творец неба и земли и Царь всякого создания. Кто царский сын? Это единородный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, а невеста Его - Церковь и, во-первых, еврейский избранный Богом народ, а во-вторых, душа каждого верующего христианина. Христос возлюбил Церковъ, сказано, и Себя предал за нее (Еф. 5, 25); апостол Павел говорит: Я обручил вас единому мужу, чтобы представитъ Христу девою чистою (2 Кор. 11, 2).

Под брачным пиром разумеется Царство Небесное, в котором истинно верующие соединятся навсегда с Господом Иисусом. На этот брак, или в Царство Небесное, прежде всего приглашаемы были чрез пророков и апостолов иудеи, но они отказались от приглашения - мало того, даже оскорбили посланников Божиих и многих из них убили. За это Бог впоследствии времени оружием римлян истребил иудейский народ и разрушил их город и храм. Вместо иудеев Бог призвал на брак, или в Церковь Свою, через апостолов и равноапостолов языческие народы, в том числе и нас, русских. Но и христиане из язычников, и последующие за ними уже христианскис роды также не все войдут в царство Христово. Те из них, которые не сохранят в чистоте светлой брачной одежды невинности и святости, которую они получили при крещении, или после осквернения ее грехами не очистят слезами покаяния, будут на Страшном суде извержены во тьму кромешную, где будет вечный плач и скрежет зубов.

Вот толкование приведенной притчи! Но может быть и другое, подобное, столь же верное толкование, и уже в более близком приложении к нам с вами, братья и сестры. Брачный пир, о котором говорится в нынешнем Евангелии, - это Божественная литургия, на которой предлагается верным не телец закланный, но Сам Ангнец Божий, закланный в жертву ради спасения нас, грешных, да напитаемся Его пречистым Телом и Кровью, да соединимся с ним теснейшим соединением, да будем плотью от плоти Его и костью от костей Его. Вот брак царского Сына - соединение христианских душ с Христом в таинстве причащения! Вот пир - вкушение плоти и крови Его! Божественный, святейший, нетленный, небесный и обоготворяющий пир! Но многие ли и ныне спешат на этот божественный пир! Не уклоняется ли и ныне большая часть от присутствия на этой небесной вечере по нерадению и лености и по разным житейским расчетам, например по причине торговли или по маловерию и высокоумию или по причине долгого сна и прочее? Кто этого не видит, не замечает, не знает? Таково наше маловерие, таково духовное скудоумие, таково пристрастие к миру, таково невнимание к величайшему таинству веры, к таинству бессмертия и обожения! Такова суетность и неблагодарность христиан к Господу, предлагающему Самого Себя в снедь и питье ради очищения, освящения и бессмертной жизни! Чего же таковые достойны? Не отвержения ли от Бога, поелику сами отвергались от Него почти всю жизнь? Но и приходящие на этот брак Агнца, к Божественной литургии, для воспоминания Его жизни, проповеди, чудес, благодеяний, страданий, смерти, погребения, воскресения и вознесения на небо или для причащения пречистого Тела и Крови Его - в брачной ли одежде приходят, с чистой ли душой, с чистым ли сердцем? С горними ли помыслами, со святым ли настроением? Не с земными ли мечтами и страстями являются многие и в храм, в этот как бы брачный чертог Иисуса Христа? Мы сами, совершители страшной, небесной, бескровной Жертвы, в брачной ли одежде чистоты и бесстрастия душевного являемся всегда в храм и служим в нем? Увы! часто и у нас нет брачной одежды и благоговейных помышлений и мыслей сердечных; и мы входим нередко в нечистом рубище страстей. Поспешим все покаяться и убелить одежды душ наших слезами покаяния и делами правды, особенно милостынею, очищающей грехи. Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь; просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя. Аминь.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

http://www.pravoslavie.ru/put/1771.htm
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 68351

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #3 : 06 Сентября 2015, 06:57:19 »

Никто не может скрыться от Господа

Слово протоиерея Александра Шаргунова в Неделю 14-ю по Пятидесятнице



Мы слышали сегодня воскресное Евангелие о брачном пире, о человеке, облаченном в небрачные одежды. Эта притча изображает собой тот пир Агнца Божия, о котором говорит Апокалипсис (Апок. 19, 9). Ту вечерю, которая произойдет на закате дня, когда наступит конец истории, когда будет последняя жатва смерти после последней схватки между Богом и диаволом за души человеческие. И мы не просто зрители в этом сражении — мы участвуем в нем и приглашаемся войти в победу Господа нашего, на этот брачный пир, куда Он всех зовет.

В притче говорится, что Царство Божие «уподобися человеку царю», и далее рассказывается история званых на пир. Это значит, что Царство Божие раскрывается в человеческой истории, приглашения уже разосланы и были уже отвергнуты, и неоднократно, как мы знаем из истории. В конце концов Господь обращается ко всем — вначале после отвержения богоизбранным израильским народом, затем после отвержения среди верных, — чтобы никто не был лишен этой Божественной радости.

Христос, говорят святые отцы, — Жених, а Церковь — Невеста, и все верные участвуют в этом браке, в пире, уготованном для брака, где каждому дается прощение грехов, и мы узнаём, как Бог милостив к нам. Здесь утешение от Самого Утешителя Духа Святого и исполнение всех обетований. В этом царском пире любви могут участвовать те, кто знает, что такое любовь Божия, и кто приобщился этой любви.

Кто приглашенные? Все, кто хоть однажды услышал слово евангельское, пусть воспримет это как лично к нему обращенное приглашение от Господа — придти на этот пир. Никто не исключен, кроме тех, кто сам себя исключает.

Как заботится Христос о всякой душе! Когда приглашенные медлят придти, Он посылает Своих слуг для созыва всех желающих. Двери пира небесного всегда остаются открытыми, и даже тогда, когда пир начался. Еще можно придти, и все для нас готово. Небеса готовы принять нас. Мы только должны быть для этого готовы. Как восклицает преподобный Силуан Афонский и все святые: «Господи, неужели это для нас!» Как святая праведная Елизавета говорит: «И откуда мне сие, да приидеМати Господа моего ко мне!» Сама Матерь Божия приглашает лично каждого из нас быть участником Божественного пира Ее Сына.

И вот, в притче нам показано, как встречают люди это приглашение. Приглашенные не хотели придти. Причина, по которой они не приходят ко Христу, не в том, что они не могут придти, а в том, что не хотят. Более того — пренебрегши приглашением, они пошли по своим делам. Они пренебрежительно полагают, что не стоит идти на Божественный праздник: «Мы сами можем устроить свой собственный праздник. У нас может быть свое, земное веселье и радость, и не стоит идти туда, не заслуживает это внимания».

Великое множество людей погибает из-за такой беспечности. Они не настроены враждебно по отношению ко Христу и Церкви — они просто совершенно равнодушны к тому, что касается спасения их душ. Земные заботы — поле или торговля, как сказано в Евангелии, и ради этого они отказываются от приглашения.

Действительно, земное требует усердия и труда, и Господь благословляет на это — в поте лица должен человек трудиться на земле. Но горе нам, когда это земное заполняет не только наши руки, но и весь наш ум, и сердце, и становится неодолимым препятствием между нами и Христом!

И то, как поступили с посланниками Царя, схватив их и оскорбив, и убив, не должно нас удивлять. Потому что мы знаем, что всегда, во всей человеческой истории так поступали с пророками Божиими. Так убили Предтечу — большего из рожденных женами. Так убивали апостолов Христовых. Так явился сонм мучеников древних и новых, во главе с царственными страстотерпцами. И мы все, кого Господь зовет каждый день на праздник, должны быть готовы к этому.
 
Далее мы видим, как праведный гнев Божий постигает злодеев. Царь разгневался, потому что грех убийства служителей Божиих переходит все границы, он воистину вопиет к небу. В Евангелии сказано, что царь послал войска, истребил убийц, и город их сжег. Убийство служителей Божиих и гонение на Церковь быстрее, чем все остальное, переполняет чашу долготерпения Божия и исполняет меру вины народа, попускающего всему этому быть.

Господь, как сказано в притче, посещает этот народ великими бедствиями. Так было с Израилем; так было и так есть сегодня с Россией. Мы прославили наконец-то царственных страстотерпцев и весь сонм новых мучеников и исповедников Российских. Это дает нам надежду на то, что вся Церковь и весь народ наш осознают, что с нами происходит, и воистину суды Божии переменятся на милость. Но это должно быть не внешним только прославлением — вся Церковь и весь народ должны приобщиться ему.

Отвержение Бога всегда таит в себе погибель. Сам Бог посылает особые бедствия такому народу. В Евангелии сказано, что царь послал Свои войска против убийц. И римские войска, которые разрушили Иерусалим в 70 м году — буквально через несколько лет после того, как Спаситель предсказал об этом событии в притче, — были войсками Божиими. И все войска, все армии мира, какие только существуют, говорит святой Иоанн Златоуст, принадлежат Богу. Они во власти Божией, какие бы страшные это ни были войска. В том числе и немецко-фашистские войска, и войска внутренние, которые воевали и могут воевать против собственного народа, и войска НАТО, уничтожающие Сербию, и чеченские бандиты. И те войска, которые стоят на восточных границах нашего Отечества и только ждут момента, когда пошлет их Господь, чтобы они исполнили свое назначение. Нет двоевластия на земле — сам диавол делает только то, что Бог попустит ему совершить, и Бог попускает этому быть во благих Своих целях.

Это не значит, что Бог благоволит к врагам избранного народа Божия, к врагам народа, хранящего истину православия, истинную веру. Но именно ради сохранения этой истинной веры, благодаря которой люди могут войти в Царство Божие, посылаются скорби и бедствия. И Господь употребляет этот бич Свой, чтобы уцеломудрить верных, и чтобы нечестивые могли изблевать свое нечестие. Они также не избегнут своего наказания, эти нечестивцы, а только усугубят его. Но и им дает Господь свободу проявить себя, когда мы отказываемся от истинной свободы, от того приглашения на пир вечной радости, который предлагает нам Господь.

И мы слышим, какая печаль у Господина пира о тех, кто отвергает Его. Брачный пир готов, а званые не были достойны. Они пренебрегли преимуществами быть зваными в числе первых. И все, кто погибает, погибает только по своей вине — не потому что Бог хочет этого, а потому что они предпочитают свое тому, что Бог предлагает.

Страшны внешние скорби и бедствия, и не избежать их всем, отвергающим Господа. Но не это, оказывается, самое страшное. Самое страшное — придти на пир и быть извергнутым из него. Самое страшное — лишение той радости, которую Господь приготовил для нас.

Как оказался не в брачных одеждах этот человек — один из злых, которыми наполнилось собрание? (Добрыми и злыми, всеми, кто только захотел придти, наполнился праздник). Обратим внимание, как был обнаружен человек, одетый не в брачные одежды. Он был обнаружен, когда царь вышел посмотреть возлежащих на пиру. Всякая внешняя видимость перед взором царя исчезает, все становится обнаженным. Никто не мог заметить лицемера, что он одет не в брачные одежды, пока не пришел сам царь и не увидел всех гостей. Только Бог может знать, кто из нас подлинно исполняет свое служение, а кто нет. Мы можем обманываться относительно людей, а Господь — никогда. И прежде пасхального победного пира Он показывает Церкви Своих святых, облеченных в белые одежды, и советует нам тоже купить их, пока не поздно, нашими трудами и покаянием.

Как раскрывается, кто из нас одет в брачные одежды, а кто нет? Если так случается, что священник вдруг приходит без рясы в храм или без облачения входит в алтарь, он говорит своим сослуживцам: «Простите, я не в брачных одеждах». Даже внешние одежды священника реальным образом символизируют брачные одежды, в которые Духом Святым облекает Господь Своих служителей. Но Господь говорит о большем.

Преподобный Силуан рассказывает, как однажды Великим постом на вечерни Господь дал ему увидеть иеросхимонаха старца — духовника — в образе Христа, когда тот стоял в епитрахили и исповедовал. «Когда в исповедальню вошел этот монах (преподобный Силуан говорит о себе), то увидел, что лицо духовника, седого старца, молодое, как у мальчика, весь он сиял и был похож на Христа. Тогда монах тот понял, что духовник совершает службу в Духе Святом, и Духом Святым прощаются кающемуся грехи». И преподобный Силуан добавляет: «Если бы люди видели, в какой славе служит священник, то упали бы от этого видения. И если бы сам священник видел себя, в какой небесной славе стоит он, совершая свое служение, то стал бы великим подвижником, чтобы ничем не оскорбить живущую в нем благодать Святаго Духа».

Мне приходилось как-то приводить вам рассказ одного епископа о священнике, который жил нерадиво, беспечно. И вот он умер и предстал пред Господом. Видя, что он ничего не может сказать в свое оправдание, что он не в брачных одеждах предстоит пред Господом, он говорит: «Господи, я сорок лет стоял перед престолом!» И Господь отвечает ему: «Я тебя там ни разу не видел».

Это значит, что внешнее наше служение не может быть для нас никаким оправданием. Преподобный Силуан говорит о славе, в которой предстоит каждый священник. А святые отцы говорят, что каждый человек облечен этой славой — славой образа Божия. В особенности человек крещеный. Все мы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Если бы мы видели эту свою славу, мы поняли бы, как мы предаем дар Господень.

Никто не может скрыться от Господа — вот о чем говорит сегодняшняя притча. Как только царь вошел, его взор тотчас упал на человека, одетого не в брачные одежды. Нет никому надежды спрятаться в великом множестве людей, сколько бы их ни было — в толпе ли, на улице, или в храме, где множество людей, как на Пасху. И когда весь народ Божий, весь род человеческий будет собран по воскресении из мертвых — этот человек всегда будет виден. Почему сразу виден этот человек? Потому что он присутствует на Царском небесном пиру, а сердце его не там. А Господь Сердцеведец видит, что нет этого человека среди Божественной радости.

Святые отцы говорят, что брачные одежды — это устроение сердца и вся наша жизнь, согласные с Евангелием Христовым. Посмотрите, этот человек из притчи не был нагим и не был в лохмотьях. Он был одет, может быть, вполне пристойно. Но у него не было брачных одежд. Только те, кто так облекся во Христа, что сияние Духа Святого стало их одеждой, готовы для пира. Только те, для кого Христос — всё, могут присутствовать на пире Господнем в брачных одеждах. Вот каким должно быть наше покаяние.

Христос обращается к человеку, одетому не в брачные одежды: «Друг, как ты попал сюда не в брачных одежах?» Какой внезапный вопрос для того, кто горделиво восседает на пиру, на месте, которое, кажется, так надежно ему принадлежит. Приходит такой человек в храм, и знает, что здесь он, вот у этой иконы стоит, и никто уже как будто не может претендовать на его место. Он уже чувствует себя как дома, еще немного — и он перейдет в Царство Небесное. «Друг, — говорит ему Господь, и это слово ударяет в самое сердце. «Ты же только изображаешь из себя друга обетами своими, как ты попал сюда? Как ты посмел войти сюда, смешаться со множеством людей, когда знал, что сердце твое совершенно неправо пред Господом? Сколько раз в своей жизни ты пренебрегал приглашением Господним! — скажет нам Господь на Своем последнем брачном пиру. — Сколько раз ты пропускал воскресные службы, праздничные богослужения! Сколько раз приступал к таинствам, не рассуждая о Теле и Крови Господних! Как ты попал сюда, к Господней трапезе, в такое время, без смирения Христова, без освящения Богом — не дверью, а каким-то другим путем, как тать и разбойник?»

Спросим каждый себя, стоящие в храме: «Как я попал сюда? Есть ли у меня брачные одежды? Обратил ли я внимание вчера, когда читал правило ко святому причащению, на слова в молитвах о том, что нет у меня этих одежд, а я дерзаю войти в небесный чертог?» Если бы мы судили себя, мы не были бы судимы.
 
Он же, сказано об этом человеке, молчал. Человек стоял немым, обличаемый собственной совестью. Потому что нет ничего более непростительного, нет большего греха, чем присутствие среди благодати Божией без покаяния. Там, где Божий свет и Божественная любовь, — без любви, без приобщения к ее свету.

Будем помнить, какой приговор был вынесен этому человеку. «Свяжите его по рукам и ногам и бросьте во тьму кромешную — во тьму внешнюю — там будет плач и скрежет зубов». Но ведь только опасных преступников связывают по рукам и ногам! Святые отцы говорят, что если мы не творим дел, заповеданных нам, если мы не ходим путями Господними, то мы будем связаны по рукам и ногам. Мы уже связаны, и невозможно нам противиться наказанию Божию. Никто не может убежать от вечного наказания.

Этот человек изгоняется из сияния пасхального пира во тьму внешнюю. Ад — это внешняя тьма. Это то, что вне небес — там, где нет ни луча света, нет никакой надежды на свет. И много званых на брачный пир, говорит Господь, но мало избранных. Бог отвергает всех желающих войти в Царство Его без исполнения воли Его. Он низвергает их во внешнюю тьму — туда, где пребывают внешние, те, кто отвергли Бога, там, где ад.

Мы сегодня живем в таком мире, где внешний мир все более становится адом. Где грех — уже норма, и как будто не нуждается в покаянии. И вот в этом аду, когда раскроется в полноте его содержание, окажутся и те из нас, кто только внешне принадлежат Церкви Христовой.

Как велико, как страшно может быть внешнее наказание от Господа! Какими бедствиями может посетить Господь каждого лицемерного в вере человека, и всю Церковь, и весь народ! Но бесконечно страшнее быть лишенным радости присутствовать с Господом на Пасхальном вечном пиру Его. Соедините тысячу геенн, говорит святой Иоанн Златоуст, — это ничто по сравнению с тем, что человек может быть отвергнутым от лица Божия. Нет большего наказания, чем лишиться этой радости. Потому что нет большего блаженства, чем быть с Богом во всем, что имеет Он.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

http://ruskline.ru/news_rl/2015/09/05/nikto_ne_mozhet_skrytsya_ot_gospoda/

Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 68351

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #4 : 11 Сентября 2017, 06:04:36 »

«Друг, как ты оказался здесь?»

Слово в Неделю 14-ю по Пятидесятнице



Мы слышали сегодня за литургией Евангелие о званых на пир, притчу о Царстве Божием, которое Господь уподобляет некоему человеку, пригласившему всех на великий праздник — на брак своего сына. Мы видим, что они отказываются, потому что заняты важными делами: у одних — поле, у других — торговля, у третьих — еще что-то. И посланников встречают оскорблениями, избивают, а кого-то даже убивают. Тогда этот человек, разгневавшись, отправляет армию, которая жестоких убийц наказывает смертью и город подвергает огню. «И град их зажже» — так звучит по-славянски, и мы сразу видим, как горит этот город.

В этой притче Господь, также как и в притче о злых виноградарях, прежде всего говорит о богоизбранном народе, который в первую очередь приглашает Господь на пир Cвоего Царства. Издалека приглашает — из глубины веков, заранее зовет на тот пир, который готовится Царем Небесным для рода человеческого. И вот приходит Сын Божий и зовет этот избранный народ последовать за Ним, и они отвергают Его с презрением.

Тогда, как сказано в притче, Господь посылает своих вестников на распутья, на дороги, чтобы позвать всех, кто только сможет придти. Люди, которые находятся на дорогах и распутьях, — это язычники и грешники, не думавшие, конечно, что Господь сподобит их такой чести.

Мы видим, какое страшное наказание ожидает тех, кто отвергает Господа. Иерусалим в 70‑м году был сожжен дотла, когда римские войска окружили его и разрушили до основания, не оставив камня на камне. И даже плуг прошел посередине этого города, чтобы не осталось никаких следов от него. То, что Господь говорит в притче, исполняется в жизни. Исполнилось с богоизбранным народом, который был рассеян, и в течение всей истории человечества подвергается наказанию. Время от времени Господь напоминает о Своих словах.

Так произошло с русским народом, богоизбранным за православие. Когда он отвергся Христа Бога, спасительной веры — православия, с ним случились страшные несчастья, которые не прекращаются до сегодняшнего дня. Из одной беды мы попадаем в другую, горшую. Плохо живется сегодня людям, которые оставили Господа.

А между тем, Господь призывает, как мы видим, не куда-нибудь, а на праздник. Вера христианская — не что-то унылое, как иногда говорят наши недруги, а это именно радость. Человек приглашается к радости, и то, что он теряет, когда не следует за Господом, — это радость, без которой он не может даже исполнить до конца свое предназначение. Но самое страшное наказание, говорят святые отцы, — это не муки ада, не скорби, которые мы претерпеваем сегодня. Самое великое наказание — это быть лишенным радости, которую Господь приготовил для нас. Соедините тысячу геенн, говорит святой Иоанн Златоуст, это ничто по сравнению с тем, чего лишается человек, не достигая рая Божия. Господь предупреждает, что эта радость столь велика, столь значительно то, что Господь хочет нам предложить, что все остальное, все наши заботы и труды должны отступить на второй план.

Мы должны искать прежде всего Царства Божия и правды его в надежде, что все остальное, несомненно, заботой Божией приложится. А если мы будем поступать наоборот, то все и будет у нас наоборот. И эти люди, которые не пошли на пир, не потому отказались, что их ожидало какое-то греховное развлечение, а потому что они были заняты очень серьезными, ответственными земными делами. Но оттого что земные заботы для них были более значительными, чем то, что Господь им предложил, они забыли о вечном. Они сосредоточились целиком на том, что видимо, и утратили невидимое. Оказывается, люди могут столько забот прилагать к тому, как обустроить свою жизнь, что о самой жизни могут просто забыть. И здесь она распадается, и в вечности не будет жизни.

Будем помнить, что Господь призывает нас на праздник радости не за какие-то наши труды и заслуги. Потому что — посмотрите — люди, к которым в конце концов обратился устроитель пира, были язычниками и грешниками, и не могли думать, что они могут такое заслужить. Но приходит господин — Господин жизни нашей — и предлагает нам все, что есть у Него. Предлагает войти в радость Своего Божественного Сына. Всем людям без исключения предлагает. И всем раскрыта дверь, как двери храма раскрыты для всех.

Всех призывает Господь, но это не значит, что мы можем придти как угодно на это приглашение. Хозяин дома видит одного одетого не в брачную одежду. «Друг, как ты оказался здесь?» — спрашивает он его. Тот же молчал. Тогда хозяин повелел, чтобы его связали по рукам и ногам и выбросили во тьму внешнюю.

Эти слова напоминают нам о том, что хотя все мы приглашены в дом Господень на пасхальный пир Его Царства, мы должны позаботиться о том, чтобы принести с собой жизнь, которая соответствовала бы любви Господней. Чтобы не просто пришли сюда и остались такими, какие мы есть, потому что, как говорят святые отцы, человек, который встретил однажды Христа и узнал о Его любви, о Его благодати, не может дальше жить такой же жизнью, какой он жил до этого.

Вот мы пришли сегодня в храм Божий, к причастию Святых Христовых Тайн. Кто из нас сегодня в брачной одежде? Это особое место, в особые одежды должны быть облечены наш ум и сердце. То есть в страх Божий, веру, чистоту, смиренное терпение всех обстоятельств нашей жизни, в благодарность Господу. Без этого, без покаяния мы не имеем права приблизиться ко Господу, переступить порог церковный. Молитвы ко святому причащению как раз напоминают нам о брачной одежде, которой мы не имеем. Как мы молимся на Страстной Седмице: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный. И одежды не имам, да вниду в онь. Просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя». Только Господь может дать нам эту одежду, если есть осознание того, что происходит с нами, и истинное покаяние.

Мы видим в мире все большее пренебрежение к словам Господа. У католиков, например, все чаще литургию (мессу) служит священник, который порой даже в священнические одежды не облачен, а просто в светском костюме — чтобы якобы «быть ближе» к людям и «понятнее». И облатки — то, что обозначает таинство Христово, — могут раздавать какие-нибудь девицы в джинсах. К таинству могут приступать люди просто с улицы, туристы какие-нибудь, без всякой подготовки. Ну и, конечно же, пост отменен в этой Церкви. Не только Великий пост — даже евхаристического поста не существует. Человек, выпив чашечку кофе, позавтракав, приходит к Чаше Христовой. Не в брачной одежде совершает священник литургию, и не в брачной одежде приступает к ней вся Церковь.

Но и с нами может происходить то же самое, когда мы, не подготовившись, прямо с улицы входим в храм: «Сегодня воскресный день, значит мне нужно снова причаститься». Сколько бы ни говорил священник, сколько бы ни напоминал, что это великое таинство, что нужно испытывать свою совесть, что нужно молиться не внешне, прежде чем приступать к нему, чтобы не в суд и во осуждение было нам причащение, как сказано в притче о человеке, попавшем на пир не в брачной одежде. Подготовка к причастию — это не только наша личная молитва, исполнение правила, которое установили святые отцы. Если мы хотим на подлинной глубине приобщиться празднику Господню, мы должны глубоко осмыслить то, что Он говорит сегодня в притче.

Постараться увидеть судьбы других людей, народов, судьбу своего Отечества в свете этих слов, понять, насколько зависит все от того, как мы приступаем к приглашению Господню. Если бы каждый из нас, если бы вся Церковь пришла в храм Божий с такой подготовкой, с таким покаянием, с таким осознанием дара Христова — тогда на земле начались бы великие перемены, говорит преподобный Силуан Афонский. Тогда совершилось бы дивное в наших сердцах и в жизни всей Церкви, в судьбах Отечества нашего, и всего мира.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

http://ruskline.ru/news_rl/2017/09/09/drug_kak_ty_okazalsya_zdes/
Записан
Страниц: [1]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!