Русская беседа
 
25 Января 2022, 12:08:38  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: [1] 2 3 4
  Печать  
Автор Тема: Истории обращения в Православие раввина, буддиста и двух протестантов  (Прочитано 4518 раз)
Александр Васильевич и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« : 13 Декабря 2013, 15:20:30 »

Диакон Георгий Максимов

«Я лично пережил опыт любви Божией»

Свидетельства бывших буддистов, обратившихся в Православие


Православный китаец
    

С конца XIX столетия началась активная проповедь буддизма в странах Запада. Уже святитель Николай Японский неоднократно обращал на это внимание. В дневниках он пишет: «Есть в Сан-Франциско и бонзы, проповедующие буддизм, и есть у них несколько обращенных в буддизм американцев; на Гавайских островах построены кумирни; бонзы там копируют христианских миссионеров – устраивают по воскресеньям свои богослужения и проповедь, занимаются благотворительностью»[1]. Святой Николай упоминает также «Отани Козуи, главу буддийской секты “Ниси хонгвандзи”. Он воспитывался в Англии… ныне лучший по нравственности и деятельности человек в буддизме; рассылает миссионеров проповедовать буддизм в христианских странах, и в Америке уже много обращенных в буддизм»[2]. Пишет, что в Иннае «бонзы… оглашают местность проповедью: “Как скоро явится иностранец сюда, обращай и его в буддизм, потому что что же такое христианство пред буддизмом!”»[3].

В ХХ веке буддистские монастыри и общины появились во многих странах Европы и Америки, это учение стало широко известным. По свидетельству Кевина Аллена, «восточные религиозные традиции растут и набирают силу в американской религиозной жизни. В настоящее время буддизм является четвертой по величине религиозной группой в США, с 3 миллионами последователей, примерно 800 000 из которых являются американскими “новообращенными”»[4].

Этот процесс, хотя и в меньшей степени, затрагивает и православные страны – Россию, Грецию, Сербию. Между тем есть немало людей, для которых принятие буддизма оказалось всего лишь этапом на пути к Православию. В англоязычной среде часто появляются их рассказы о собственном обращении из буддизма ко Христу. Это играет и миссионерскую роль: такое свидетельство о собственном опыте может дать пищу для серьезных размышлений людям, увлеченным буддизмом. При этом, в отличие от классической полемики, при данном подходе представлен взгляд человека, знающего обсуждаемую религию не снаружи, а изнутри и уже этим защищенного от упрека в некомпетентности.


Монастырь Симонопетра    

Поскольку в России пока что данная тема остается малоизвестной, мы проведем обзор этих материалов. Прежде всего, стоит начать с тех свидетельств, которые принадлежат людям, от рождения исповедовавшим буддизм. Наиболее примечателен в этом отношении монах Исаия Симонопетрит – родившийся во Вьетнаме китаец, который, обратившись на Западе в Православие, впоследствии принял монашеский постриг на Святой горе Афон.

Отвечая на вопрос о причинах своего обращения, отец Исаия говорит: «В буддизме ты очень одинок. Там нет Бога. Ты всецело борешься с самим собой. Ты наедине с собой, со своим эго. Ты совершенно одинок на этом пути. Это великое одиночество. А здесь у тебя есть помощник, товарищ и попутчик – Бог. Ты не одинок. У тебя есть Кто-то, Кто тебя любит, Кто заботится о тебе. Он заботится, даже если ты не понимаешь Его. Ты говоришь с Ним. Рассказываешь Ему, как чувствуешь себя, чего бы тебе хотелось, – существует взаимосвязь. Ты не одинок в трудной борьбе за жизнь и духовное совершенство. Это глубокая потребность человека. Что подтверждается и жизнью. Даже буддисты, исповедующие нетеистическую религию, создали различные божества. Пусть даже это была только мечта. Но они нуждались в том, чтобы соотноситься с чем-то, с кем-то вне себя»[5].


Чтец Иоанн Трисанджая

Другое свидетельство дает чтец Иоанн Трисанджая, индонезиец, в прошлом президент буддистской молодежной ассоциации на острове Ява. Он рассказывает, что впервые начал узнавать о Православии от отца Алексия, который раньше тоже был буддистом. В какой-то момент юноша прекратил с ним общение и стал жить непутевой жизнью, но вдруг однажды «я почувствовал, как глубоко внутри меня кто-то сказал мне возвращаться к отцу Алексию, и я вернулся и стал изучать Православие… Затем крестился с именем Иоанн… В христианстве я нашел освобождающую весть о том, что Христос победил силу смерти Своим воскресением, а значит, нет бесконечных циклов рождений и смертей и нет больше властвующего над тобой закона кармы, но есть сила милосердия через Христову победу над грехом, смертью и диаволом. Буддисты боятся кармы, потому что боятся оказаться в следующей жизни в плохом положении – но в этом нет страха Божия, потому что [для буддистов] Бога не существует. А для достижения хорошей кармы указано столько сложных условий и требований, что во всем этом нет милости Божией. Поняв красоту православного учения, я имею сильное желание послужить Христу»[6].

Значительно больше свидетельств со стороны американцев, которые, происходя из протестантских либо католических семей – как правило, малорелигиозных, – в сознательном возрасте обращались в буддизм, а затем духовный поиск приводил их в Православие. Одни были в буддизме недолгое время и покинули его по причинам интеллектуального свойства, другие же глубоко и на многие годы погрузились в буддистскую традицию – их сподвигнуть к обращению в Православие смогли только экстраординарные события в духовной жизни.

   Казалось нелогичным считать, что мир случаен. Всё больше я начал думать о Боге, мысль о Котором придавала смысл жизни

Из свидетельств первой группы в качестве наиболее типичной можно привести историю Нектария. Он родился и вырос в неверующей американской семье. Когда начал задаваться вопросами веры и изучать мировые религии, заинтересовался буддизмом и, после чтения многих книг, стал буддистом, причем «особый интерес испытывал к сото дзен-буддизму, который берет свое начало в Японии. В то время, пока я был практикующим буддистом, мне чего-то недоставало. В буддизме нет идеи или веры в личного Бога, спасение должно быть достигнуто тобою самим, что начало казаться мне бессмысленным, – на мой взгляд, должно было существовать нечто большее, чем просто переход от этой жизни к следующей с целью достижения абсолютного небытия. Я стал испытывать неудовлетворенность от отсутствия идеи личного и любящего Бога и от того, что, согласно учению о реинкарнации, нужно будет снова вернуться в эту жизнь. Казалось нелогичным считать, что мир случаен. Всё больше я начал думать о Боге, мысль о Котором придавала смысл жизни. Поэтому я стал искать истину снова», и поиски привели Нектария в Православную Церковь[7].

В качестве примера обращения ко Христу тех, кто глубоко погрузился в буддистскую традицию, приведем историю американского художника Нила Страйкера, который очень подробно описал свой духовный путь[8]. По происхождению пресвитерианин, но воспитанный родителями, которые лишь номинально были христианами, уже в зрелом возрасте он стал буддистом школы Нингмапа тибетского направления и пребывал в ней в течение десяти лет, причем из них последние три года – посвященным в степень нгакпа[9]. Страйкер совершал паломничества в Непал и общался с буддистами той же школы в США и Англии. Он тепло вспоминает своего прежнего духовного наставника, который остается для него «примером доброты».

   Вдруг я произнес: “Я скучаю по Иисусу”. Как только я произнес это, я ощутил, что заполнился тоской

Толчком к его возвращению в христианство стал случай, произошедший в январе 1999 года: когда Нил ночью сел перед домашним алтарем, зажег свечи и, как обычно, приступил к практике мантр, неожиданно для себя он вдруг произнес: «Я скучаю по Иисусу». «Как только я произнес это, я ощутил, что заполнился тоской. Мне было больно на душе. Я не мог в это поверить. Я старался перенаправить свое внимание и продолжить медитацию, но мне не удалось». Эта тоска не оставляла его и после, при том что внешне его жизнь была успешной во всех отношениях и в ней не было никакого кризиса.

Через несколько дней Нил испытал глубоко личный опыт, в котором ощутил божественную любовь Христа к себе. «Ничего подобного не было в моем буддизме – во всем, что я получил от учителя или через свою практику… Я был потрясен до глубины души».



«Мой учитель был атеистом, и буддизм, как я усвоил, определенно не признает ни идею Бога-Творца, ни Бога, Который был бы источником любви». Поэтому в первое время Нил, рассказывая близким о пережитом им опыте, не решался произнести слово «Бог» или «Христос». «Я, конечно, не хотел становиться христианином. Я годами обличал христиан как лицемеров и идиотов… и у меня не было никакого намерения исследовать этот путь». Тем не менее, «я столкнулся с тем фактом, что существует Творец любви, Источник любви, и это было необъяснимо в моем буддизме и в моем опыте… Атеизм моего учителя мешал ему понять ту реальность, которая вошла в мою жизнь… Я узнал, что мой учитель был неправ относительно Бога… Он говорил, что Бога нет, а я лично пережил опыт любви Божией».

Вскоре православный знакомый подарил ему книгу иеромонаха Дамаскина (Христенсена) «Христос – Вечное Дао», которая помогла Нилу осмыслить пережитый им опыт. Но ему психологически было нелегко смириться с мыслью о возвращении в религию, которую он оставил, а кроме того «менее всего он желал быть вовлеченным в Церковь».

Впервые Страйкер посетил православную службу в Свято-Троицком храме Сан-Франциско 7 февраля 1999 года. Богослужение произвело на него огромное впечатление – «это было удивительно и до смерти страшно. Чувствовалось, что всё это правильно… Я нашел новый вид христианства, определенно не христианство моего детства».

Нил начал регулярно посещать православные богослужения и, вслушиваясь в тексты, «был поражен… я никогда не слышал о богословии, которое бы пелось». В текстах, поющихся на православном богослужении, он стал различать указания на то, что пережил во время своего особого духовного опыта. После этого он начал использовать в своей речи в положительном контексте слова «Бог» и «Христос», но всё еще продолжал считать себя буддистом, который «просто исследует христианство».

Говоря о внутренних препятствиях на пути к христианству, Нил пишет: «В буддизме Ваджраяны вы смотрите на учителя как на просветленное существо… Вы кладете земной поклон перед ним… Я был готов пасть ниц перед моим наставником, но не мог сделать в православном храме земной поклон перед Богом, перед Христом, перед образами святых… Я готов был даже принять крещение, но только не совершить земной поклон… В моем упрямстве было что-то бессмысленное даже для меня самого. Я понимал, что это странно – падать ниц перед наставником и до сих пор не сделать этого перед Богом. Как-то казалось легче доверять человеку, чем Богу… Что-то еще противилось во мне Христу, хотя я знал, что уже не сверну с этого пути.


Четверг первой седмицы Великого Поста.

Службы Великого Поста стали менять меня… Каждое слово песнопения, казалось, было обращено ко мне… В храме я переживал ощущение времени так, как нигде более… И однажды на великом повечерии я наконец опустился на колени перед Богом. Я почувствовал, каким был гордым дураком, отказываясь от объятий Христа. Когда моя голова коснулась пола, Бог сокрушил мое сердце. Я рыдал и не мог остановиться… Бог сокрушил мое сердце, мое высокомерие и мое одиночество. И я даже на йоту не был достоин Его любви».

Но не тогда, а еще позднее наступил момент, когда Нил «понял, что пути назад нет. Я был влюблен, и мне нужно было стать как можно ближе к этому источнику любви». Он понимал, что нарушает обеты, данные наставнику и буддистской общине. Узнав, что его наставник приезжает в Сан-Франциско, он заранее договорился о встрече с ним. «Я рассказал ему, что случилось… думаю, он увидел во мне, что мой опыт был подлинным… Я стал бывшим буддистом. Все мои боги были удалены… идамы[10] и защитники больше не существовали для меня… Я просил освободить меня от обетов. Я себя ужасно чувствовал. Это был мой духовный отец на протяжении более восьми лет. Он любил меня, и я любил его, и я знал, что это причинит ему боль… Наставник сказал, что освобождает меня от моих обетов. Он предложил изучать христианство в течение года, и если я за это время решу вернуться обратно к своим обетам, то он увидел бы, что я прошел через некоего рода трансформацию… Я сказал, что не собираюсь сдерживать себя, но хочу идти по пути христианства так далеко, насколько смогу. Тогда он сказал мне, что моей единственной обязанностью по отношению к нему является стать хорошим христианином». Но что касается друзей-буддистов из общины, то они, узнав о решении Нила, восприняли его крайне негативно. Несмотря на большие переживания, связанные с этим разрывом, Нил говорит, что, когда возвращался, «было чувство уверенности, что решение правильное… [потому что только так] я мог приблизиться к любви Божией».

23 мая 1999 года он принял крещение в Православной Церкви, и когда после этого «приступил к Чаше, то ощутил, что вернулся домой, что я дома».

Близким к истории Нила является рассказ монаха Адриана (МакЛиза), для которого решающими при переходе в Православие были именно переживания духовного опыта соприкосновения с Богом как Личностью[11]. Хотя его отец был верующим католиком, а сестра стала православной монахиней, сам он вырос совершенно нерелигиозным человеком. Пустота «офисной» жизни в Англии и Америке привела его к работе в Японии, где он жил три года. Затем он отправился в путь и «путешествовал по всей Азии от Вьетнама до Сингапура без определенной цели». В Бирме он, поднимаясь к буддистскому храму по лестнице в тысячу ступеней, повстречался с местным монахом. Американец стал спрашивать про политическую ситуацию в стране, но монах повернул разговор в другое русло. «“На прошлой неделе я видел фильм, называющийся "Иисус из Назарета". Какая удивительная жизнь!” Следующие десять минут он превозносил добродетели Христа. Я был ошеломлен. Буддистский монах обращал меня не в свою религию, а в христианство! Еще со школы я считал себя далеким от христианства, а тут язычник возвращал мне то, что я отверг. Слова простого буддистского монаха пробудили во мне понимание, что христианство – это нечто большее, чем я себе представлял. Я пока еще не собирался всерьез изучить его, но стал более расположен к тому».

 

Затем он путешествовал по Непалу, где просто из любопытства посетил буддистский монастырь. Молодого человека, скептически настроенного ко всякой вере, очень удивило встретить там искренне верующих людей. «Я был поражен, узнав, что они верили в ад. Кто в наше время верит в ад?.. Изучая другие элементы их доктрины… я был ошеломлен: после того, как мне 27 лет говорили: “делай всё, чтобы чувствовать себя хорошо”, тибетцы сказали мне, что всё, в чем ты чувствуешь себя хорошо, вероятно, сделает тебя несчастным в этой жизни или в следующей». Он остался в этом монастыре на несколько месяцев, «изучая философию тибетского буддизма и медитацию». После этого «я знал, что не смогу больше жить прежней жизнью». Намереваясь вернуться в Америку, он взял билеты на рейс «Аэрофлота», с трехнедельной остановкой в Москве, где жила его сестра, православная монахиня.

(Продолжение следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #1 : 13 Декабря 2013, 15:22:22 »

(Продолжение)

«Моя сестра встретила меня в аэропорту и сразу начала свой трехнедельный интенсивный курс по Православию. Новый мир открылся мне. Я был в стране, где люди умирали за Христа и появление святых было обычным делом. Это не было пустое христианство, рассматриваемое как социальное обязательство. Это были люди, которые пережили невероятные трудности, страдая за правду. Я начал читать тома о Православии, посещать церкви и вежливо обсуждать с моей сестрой различия православных и буддийских принципов.


Протоиерей Артемий Владимиров

Потом я встретил отца Артемия, известного московского священника… Он говорил, что мой опыт в Непале был дан мне Богом, чтобы вытащить меня из материализма. Потом он рассказал, почему христианство является истинной верой: только оно имеет личного Бога. Раньше я не понимал важности этого факта… Я посетил Троице-Сергиеву Лавру и впервые приложился к мощам святого. В этих “мертвых костях”, казалось, было больше жизни, чем во всей южной Калифорнии». Когда он собирался улетать в США, то сестра сказала: «Раз ты провел три месяца с буддистами, то проведи хотя бы месяц с православными». Что он и сделал, отправившись в монастырь преподобного Германа Аляскинского. Именно здесь ему открылось через особое стечение обстоятельств и внутреннее прозрение, что Бог – это личность, а не безликая сила, именно поэтому Он может любить и Его можно любить. Впоследствии он принял Православие в этом монастыре, а затем и монашеский постриг с именем Адриан. «Когда мы приходим к пониманию Бога как личности, мы начинаем видеть Его руку не только в обстоятельствах каждодневной жизни, но и в событиях прошлого, которые привели нас к настоящему моменту. Мы видим, как от частичной правды Он привел нас к полноте истины».

    Темноту ничто не волновало. Это было абсолютное безразличие, полная безликость. Таков был мой опыт, когда я практиковал дзен

Заслуживает внимания также история иеромонаха Дамаскина (Христенсена). В молодости он практиковал дзен-буддизм и получил через это определенный духовный опыт. В частности, во время медитаций у него было такое видение: «…темнота, бесконечное небытие вне времени и пространства, где всё временное не имеет значения… Я видел множество существ, которые обращались к этому, молили. Но темноту ничто не волновало. Это было абсолютное безразличие, полная безликость. Таков был мой опыт, когда я практиковал дзен. И по сей день я считаю, что это был реальный опыт. Проблема не в том, что я увидел, а в том, как это интерпретировал, потому что тогда я подумал, что увидел Бога»[12].


Иеромонах Дамаскин (Христенсен)

В то время, общаясь с христианами-протестантами и наблюдая их служение, молодой американец Христенсен воспринимал его как менее просвещенное поклонение, тогда как себя считал обретшим высшее знание. «Я думал, что эти христиане нуждаются в личном Боге, потому что запутались в своем эго, потому что, еще не преодолев свою личностность… они нуждались в человекоподобном Боге… я же знал секрет, которого они не знали, – что Он, вернее, оно – безлично. Ты можешь просить у него что угодно – ему всё равно. Оно не против тебя, но и не с тобой… И в действительности ты ничего не можешь сказать о нем. Оно просто есть и всегда будет таким». Христенсен упоминает, что общался и с другими людьми, которые посредством йоги или дзен или употребления наркотиков пережили сходный опыт «безличного божества… вечного “сейчас”… безличной силы Вселенной». Делясь друг с другом этим опытом, они даже не задумывались о том, ради чего предпринимали подвиги аскезы христианские святые, что двигало ими. Христенсен пишет, что в тот период жизни он чувствовал себя так, словно был в аду.

Пересмотреть свои взгляды ему помогли книги архимандрита Софрония (Сахарова) – именно в тех местах, в которых описывается отличие Иисусовой молитвы от восточной медитации. «Это поразило меня как ничто другое и навсегда изменило мою жизнь». Он приводит довольно пространную цитату:

«Путь наших отцов требует крепкой веры и терпения, тогда как наши современники пытаются быстро схватить все духовные дары, включая даже непосредственное созерцание Бога. Нередко среди них встречается склонность провести параллель между молитвою Именем Иисуса и йогой… Считаю необходимым категорически подчеркнуть радикальное различие между Иисусовой молитвой и всеми иными аскетическими теориями.

Заблуждаются все те, кто стремятся мысленно совлечься всего преходящего, относительного, чтобы таким образом перешагнуть некий невидимый порог, осознать свою безначальность, свое “тождество” с Истоком всего сущего; чтобы растворить в океане сверхмысленного и свою персональность… Аскетические усилия подобного рода дали некоторым возможность испытать некий мистический трепет, познать состояние молчания ума по выходе его за пределы временных и пространственных измерений. В подобных опытах человек может ощущать покой совлечения непрестанно меняющихся явлений видимого мира; раскрыть в себе свободу духа и созерцать умную красоту. Конечное развитие такой имперсоналистической аскетики многих привело к усмотрению божественного начала в самой природе человека, к тенденции самообожения, прозреть в себе некую “абсолютность”… испытать влечение к возврату в то состояние покоя, в котором человек был якобы до явления своего в этот мир; во всяком случае, после опыта совлечения может родиться в уме этот род мысленной аберрации.


Архимандрит Софроний (Сахаров)

Скажу из моего собственного опыта, что Бога Истинного, Живого, то есть Того, Который есть “Сущий”, – во всем этом НЕТ. Это есть естественный гений человеческого духа в его сублимированных движениях к Абсолюту. Все созерцания, достигаемые на этом пути, суть самосозерцания, а не Богосозерцания. И во всем этом нет спасения человеку… Наша молитва всегда должна быть личностной, лицом к лицу. Он создал нас, чтобы мы стали причастны Его святому и божественному бытию, не разрушая своего собственного характера. Именно таково бессмертие, которое Христос обещал нам»[13].

Иеромонах Дамаскин продолжает: «В этом разделе архимандрит Софроний прекрасно описал то, что испытал я… Сам занимавшийся йогой, он не отрицает подлинность опыта сверхличностного сознания. Он не был из тех христиан, которые… отрицали опыт нехристианских духовных практик как сплошь злых и демонических. Отец Софроний показывает, что эти переживания верны, а не ложны. Этот раздел объяснил всё. И то, почему я был в аду… и то, почему христианские святые проводили всю свою жизнь в попытках достичь личного Бога… Раньше я думал, что вера в личного Бога – это лишь состояние неполного духовного развития, а подлинная реальность – это безличный Абсолют. Теперь я начал понимать, что всё как раз наоборот: переживание вечного безличного бытия – это лишь часть пути… А главное – это пребывающий в вечности “Аз есмь”.

Да, я пережил ощущение вечности как “ничто”, но ничто не является Богом… Когда человек углубляется в себя с помощью медитации (или наркотиков), он, скорее всего, придет в это состояние небытия… Такой опыт может в какой-то степени подготовить к уверению в Бога (как было в моем случае), но он не может быть конечной остановкой на духовном пути. Путь единения с Богом лежит через любовь между человеком-личностью и Богом-Личностью».

Всё это Христенсен узнал из работы отца Софрония, однако оставалась одна проблема: «Самое обидное заключалось в том, что это была просто книга и ее автор жил в Англии. А мне нужен был кто-то, кто бы помог мне войти в эту реальность, чтобы познать Бога как Личность».

Таким человеком для него стал иеромонах Серафим (Роуз), который, живя как древнехристианский аскет в лесу, был «самым умным человеком из всех, что я когда-либо встречал». С его помощью отец Дамаскин не только принял Православие, но и монашеский постриг в монастыре отца Серафима. Он приводит выдержку из одного письма своего наставника: «Когда я впервые посетил православную церковь, это было сделано только для того, чтобы посмотреть другую традицию. Тем не менее, войдя в православный храм (а дело было в русской церкви Сан-Франциско), я почувствовал то, что не испытывал в любом буддийском или ином восточном храме. Что-то в моем сердце сказало, что я дома, что все мои поиски закончились. Я не знал, из-за чего это, ведь служба была непривычной и проводилась на незнакомом языке… Когда я встретился с Православием и православными людьми, в моем сознании появилась новая мысль: что истина – это не просто абстрактная идея, которую ищет и познает ум, но личность, которую ищет и любит сердце. И так я встретил Христа».


Иеромонах Серафим (Роуз)

Иеромонах Дамаскин замечает: «Так же встретился с Иисусом и я», при этом он подчеркивает, что, став христианином и монахом, не «жил долго и счастливо» и «у меня нет всех тех преимуществ, которые популярные проповедники обещают успешному христианину… Как говорил архимандрит Софроний, “нет ничего более трудного в аскетическом подвиге, как приближение к Богу, Который есть Любовь”. Но я бы предпочел быть с личным Богом и умереть, чем верить в безличный абсолют и не страдать. Следование за Христом – это крестный путь… но он дает нам неземную внутреннюю радость, которую никто у нас не может отнять».

Еще один обратившийся, Джон Хейлман, свидетельствует, что переходы американцев из буддизма в Православие – это не просто единичные случаи, а тенденция. Он пишет: «Помимо меня самого мне известны еще семь человек, которые стали православными христианами после того как были последователями дзен-буддизма или тибетского буддизма (в основном школы Нингмапа)»[14].

Рассуждая о «западных буддистах» как о перспективном поле для православной миссии, он предлагает ряд пунктов, которые, по его мнению, «показывают, почему православное христианство привлекательно для буддистов:

    * буддизм всегда по природе был в первую очередь монашеским и аскетическим деланием с акцентом на духовные практики, а не просто согласием со “списком истин”. В буддизме есть понимание органического единства между соблюдением заповедей и качеством духовной жизни, что хорошо помогает при изучении Православия;

    * буддизм всегда в той или иной форме имел “иконографию”;

    * буддисты почитают жития подвижников, мощи и “святыни”;

    * буддисты (по крайней мере, тибетские) имеют очень сложные и развитые формы литургической практики, в том числе песнопения, благовония и т.д.;

    * буддисты понимают, что лучше не жить настоящей жизнью, но бороться за будущую;

    * буддисты понимают значение бесстрастия и душевного покоя;

    * американцы, которые стали буддистами, – это, как правило, искренние духовные искатели, которые привычны к труду по изучению иностранных языков и культур и к понуждению себя выйти за пределы своей “зоны комфорта”, чтобы усвоить глубину духовной жизни».

Хейлман открыл в интернет-форуме специальную площадку для обсуждения этого вопроса с теми, кто, подобно ему, перешел из буддизма в Православие. Один из участников, Серафим Дэвис, дополняет список «сходств между Православием и буддизмом:

    * представление о духовном отце в Православии и концепция наставника в тибетском буддизме;

    * использование четок в Православии и молитвенных бус в буддизме;

    * ряд пересечений между писаниями отцов-пустынников и тибетских буддистских святых».

О своем пути в Православие Серафим говорит: «Я был последователем тибетского буддизма школы Гелугпа в течение десяти лет. Мое детство было лишено какого-либо религиозного воспитания, но я никогда не мог избавиться от понятия Бога-Творца или вечной души. В конечном счете, эти вопросы увели меня из буддизма»[15].

Другой участник дискуссии, Джон Симмонс, считает нужным больше обратить внимание на отличия и признается, что уже после своего обращения из буддизма в Православие и крещения осознал, «сколь значимо и велико то отличие, что в буддизме отсутствует что-либо аналогичное Страстям Христовым и Евхаристии. Учение Лотосовой Сутры о смерти Будды было очень трогательно для меня, но оно не имеет такого же значения для всех буддистов, и, в действительности, смерть Будды не является центральным событием буддийской веры… в буддизме спасение доступно только для духовной элиты, потому что только буддийские монахи имеют серьезные перспективы просветления в этой жизни, а в христианстве каждый христианин может реально надеяться на спасение».


Христос Пантократор.
Икона VI в. Синайский монастырь святой Екатерины


Хейлман предполагает, что в миссионерских целях «было бы хорошо составить книгу с историями обращений» бывших буддистов в Православие. Интересно его замечание о том, что в известных ему историях «общий знаменатель, кажется, состоит в том, что если у человека было хотя бы небольшое знание о Христе, прежде чем он стал буддистом, то даже самое маленькое впечатление, даже из раннего детства, приведет к тому, что этот буддист достигнет точки, после которой он уже не сможет расти как буддист. Есть буддийские практики, которые служат для “открытия сердца”. Такая практика часто не работает для того, в чьем сердце хотя бы кратко был Христос – их сердца будут открыты только для Него. Не один буддист переживал такой опыт, когда мантра, которую он произносил более ста тысяч раз, в один прекрасный день превращалась в “Господи, помилуй”. И Он их миловал!»

О больших перспективах для православной миссии среди американцев, обратившихся в буддизм, говорит и Аллен, но он же сетует на то, что в этом отношении православными в США практически ничего целенаправленно не делается. Он подчеркивает, что «восточные религии никогда не являлись теоретическими доктринами. Их суть – в борьбе за освобождение от смерти и страданий путем духовного опыта… Это главное, что сближает их с Православием, поскольку оно по сути является терапией и преображением человека»[16].

Есть аналогичные рассказы и написанные русскими, обратившимися из буддизма. Прежде всего стоит упомянуть анонимный текст «Исповедь бывшего буддиста»[17].

Автор рассказывает, что воспитан был в атеистической семье. Он познакомился с буддизмом будучи студентом мединститута сначала на платных курсах по экстрасенсорике, а затем через литературу. Позднее начал изучать дзен-буддизм и практику медитаций в группе под руководством учителя-японца. Как говорит автор, «в тот период я искренне считал себя буддистом». Он замечает: «Большинство истинных буддистов не критичны по отношению к своей религии, их не пробить никакой православной антибуддийской проповедью. Зачастую это обусловлено тем, что буддисты не знают всей правды о буддизме, незнакомы с историей буддизма. Я и сам был таким. Но критичность по отношению к буддизму во мне начала зарождаться тогда, когда я узнал, что двое моих знакомых попали в психушку. Они были буддисты. До того как попасть в психушку, они усиленно практиковали медитацию». Позднее во время работы в военном госпитале он стал свидетелем еще двух таких случаев офицеров, которые в результате увлечения буддизмом и медитацией оказались в психиатрическом отделении. Автор оговаривается, что попадание в психбольницу не является чем-то обычным для буддистов, однако отмечает, что именно эти случаи подтолкнули его к критическому взгляду на буддизм.

    Я с удивлением узнал о том, что буддизм не такая уж “белая и пушистая религия”, как его рекламируют


Джа-лама

Большое впечатление на него оказало знакомство с литературой по истории буддизма. «Я с удивлением узнал о том, что буддизм не такая уж “белая и пушистая религия”, как его рекламируют. Оказалось, что в истории буддизма был Джа-лама, который приносил человеческие жертвоприношения Махакале… Весьма неприглядное впечатление произвела на меня и информация о человеческих жертвоприношениях в монастырях Тибета[18]… Узнал о войнах “красношапочников” и “желтошапочников” в Тибете – о том, как они захватывали друг у друга монастыри и насильно обращали монахов в свою веру (в свою ветвь буддизма)… В тот же период ко мне в руки стали попадать книги диакона Кураева. Узнал я о том, что моральное оправдание гонениям христиан в Японии были даны буддийским монахом Судэном в его трактате “О вреде христианства”. Книга эта (Судэна) попала ко мне в руки – и я с нею ознакомился тоже (ее выпустили в Киеве украинские буддисты)».

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #2 : 13 Декабря 2013, 15:23:07 »

(Окончание)

Вызвало смущение у автора история о Шугдэне: «Тибетские буддисты несколько столетий поклонялись ему как доброму, светлому духу (“защитнику” буддизма), а потом Далай-лама взял и объявил, что Шугдэну поклоняться больше не стоит, поскольку Шугдэн – дух темных сил. Информация об этом пришла к Далай-ламе, когда он в очередной раз медитировал… Получается – несколько столетий подряд буддисты поклонялись бесу (в частности – медитировали на образ Шугдэна, визуализируя его в своем сознании)». Смутила его и информация о том, что в школе японского буддизма сюгендо среди почитаемых ямабуси – «аскетов» – выступают персонажи японской мифологии, «например, демон Сайто Мусасибо Бэнкэй и божество Содзебо – повелитель длинноносых чертей тэнгу, обитающих в горах».

    Он принял тантрическое посвящение. После этого начал медленно сходить с ума.

Еще одним поводом задуматься для автора стало происшедшее с его другом, который «принял тантрическое посвящение. Тантрическое посвящение в буддизме – это принятие обета по отношению к гневным божествам и духам (“защитникам” буддизма) и связано с визуализацией (в сознании буддиста) этих божеств и духов… Как-то раз к нам в город приехал лама и сказал ему: “Для того чтобы заниматься "чод" более успешно, нужно принять тантрическое посвящение”. И он его принял. После этого через несколько месяцев он начал медленно сходить с ума. Он потерял работу, от него ушла жена, наконец он попал в психушку и там чуть не повесился в туалете (хорошо, что санитар вовремя вытащил его из петли). Для того чтобы снять это самое тантрическое посвящение, его родственникам пришлось свозить его в Лавру. Только там, в Лавре, с помощью “отчитки” это самое тантрическое посвящение удалось снять».

Размышляя над всем этим, автор пришел к выводу, что «бесы (демоны) существуют не только в нашем сознании (как считают некоторые буддисты), но и в реальности. Ведь даже Далай-лама признал, что бес Шугдэн является виновником китайской оккупации Тибета и других бедствий тибетского народа. Если считать, что Шугдэн существует лишь в сознании буддистов, то каким образом он мог стать причиной несчастий целого народа? В итоге я стал приходить к мысли, что если существуют сатана и бесы, то, наверное, существует и их антагонист – Бог-Создатель».


Буддистский обряд    

Автор продолжает: «Все эти размышления о бесовщине и буддизме совпали с тем, что я никак не мог найти в буддизме истины. Я читал буддийскую литературу… общался с другими буддистами, но найти в буддизме истину не мог. Вообще, изучая буддизм, можно прийти к выводу, что ни одна буддийская школа никогда не рассматривалась ее идеологами в качестве учения, возвещающего истину в последней инстанции. Буддийский взгляд вообще заключается в том, что истина не может быть постигнута с помощью обычных познавательных (гносеологических) методов, ни описана в обычных мыслительных категориях, ни быть выражена обычными описательными методами (как, например, православный Символ веры). Одним словом – ни истину в рамках буддизма, ни весь буддизм в целом умом-разумом, согласно учениям самих идеологов буддизма, не понять…

Даже понятию “нирвана” в одной и той же школе буддизма нередко даются разные формулировки, и все эти формулировки не считаются истиной в последней инстанции. Мне могут возразить, что критерием истинности в буддизме является личный духовный опыт человека. Однако, согласно учениям разных буддийских школ, личный духовный опыт человека в свою очередь так же абсолютным критерием истинности быть не может».

Принять направление движения к христианству ему помогли беседы с православным знакомым, а также знакомство с православной литературой, посвященной христианскому осмыслению буддизма и вообще восточных практик – работы В.А. Кожевникова, диакона Андрея Кураева, В.Ю. Питанова, иеромонаха Серафима (Роуза). Однако поворотным стало глубоко личное событие, которое опытно убедило автора в том, что Бог существует. Завершает свой рассказ он словами: «В Православии я нашел истину и принял крещение».

Другое свидетельство принадлежит Антону Готману[19]. Он на протяжении многих лет практиковал тибетский буддизм. «Около 12 лет назад я начал с ним знакомиться, лет 10 назад начал практиковать некоторые практики… Сначала учился понемногу всему подряд, потом решил искать Учителя. В результате долгих и тернистых поисков пришел к дзогчен Намкая Норбу Римпоче (впервые на ретрите[20] был в 2005 году в Крыму, потом ездил в Румынию). Принял прибежище[21]».


Господь Вседержитель.
Фрагмент. Дисис храма св. равноап. кн. Владимира в Лиховом пер.


Заинтересовался христианством он после одного высказывания своего учителя – известного буддистского миссионера на Западе: «На предпоследнем ретрите Намкай Норбу Римпоче сказал, что в христианстве идут к тому же, к чему идут и в дзогчен, только христиане ищут это вовне, а практики дзогчен – в себе. Собственно, после этого я начал интересоваться христианством. Сначала просто изучал, что же такого они ищут. Потом начал натыкаться на описания внутреннего света в православной аскетике и т.д. Чем дальше изучал – тем больше удивлялся тому, насколько это глубокое, тщательно продуманное и проработанное учение».

Как и для иеромонаха Дамаскина (Христенсена), для Антона оказалось удивительным переосмысление получаемого во время медитаций духовного опыта в свете христианской аскетики: «Больше всего меня удивило то, что этот самый внутренний свет, звук и т.п. иногда называют “природа души” и что знание этой самой природы [в христианстве] не является чем-то значительным и важным, многие даже не заостряют внимания на этом вопросе. Смысл в том, что внутренний свет, или проявления нашей души, – это своего рода орган чувств для восприятия Бога. Но если человек пытается отвернуться от Бога, то этот орган чувств начинает выдавать собственные образы (как глаз, закрытый от света). Потом ты достигаешь знания, что это всё – проявления твоей истинной природы, и благополучно “прешься” в этом состоянии до смерти… Всё это описано, причем не в виде полемики с буддистами: писавшие это о буддистах, и тем более о дзогчен, ничего не знали, – а в виде предостережений о возможных ошибках в аскетической практике».

    Самым важным я считаю момент, когда решил “все-таки” обратиться к Богу с молитвой. И как будто очнулся от многолетнего летаргического сна

Антон пишет, что, в частности, «стал читать книги отца Андрея Кураева. Первые два дня плевался, но читал. Потом появилось состояние “ну-ка, ну-ка”, потом выкачал все его книги и несколько книг других авторов и недели три всё свободное время их читал. Потом, в какой-то момент, появилась потребность обратиться к Богу… Самым важным я сейчас считаю момент, когда решил “все-таки” обратиться к Богу с молитвой. Словами это не опишешь, но понимание того, что христианство может мгновенно вывести человека за пределы сансары (которую он сам себе долго надумывал) приходит практически сразу… Не знаю, как это описать. Раньше я четко различал: вот такое переживание, вот другое. А в этот момент всего этого не было – никакого блаженства, никаких образов и т.п. Просто появилось чувство, как будто очнулся от многолетнего летаргического сна и начал жить».


Святитель Николай Японский

Таким образом, как и для многих православных на Западе, обратившихся из буддизма, для Антона поворотным и решающим стал личный опыт переживания встречи с Богом.

Возвращаясь к записям святителя Николая Японского, можно добавить, что он тоже уделял внимание рассказам обратившихся из буддизма. Он приводит историю одной семьи: «Юуки был, и жена его также, верующим буддистом. Не нашедши “личного” Бога в буддизме, он потерял веру в него и крайне обрадован был, обретши Бога Творца и Промыслителя в христианстве, которое узнал случайно, приобретши Библию. Стал он молиться христианскому Богу, и усердная молитва даже увенчалась чудом: жена его была больна до того, что не могла вставать, он горячо помолился о ее выздоровлении, и она разом стала здорова к изумлению всех»[22]. Именно то, что христианство дает человеку не просто «идею Бога», но живую связь с Ним, в глазах святителя Николая принципиально отличает его от буддизма. И осознание этой истины помогло многим бывшим буддистам прийти ко Христу.

Диакон Георгий Максимов

11 декабря 2013 года

[1] Николай Японский, святитель. Дневники. СПб., 2004. Т. 4.С. 459.

[2] Там же. Т. 5. С. 459.

[3] Там же. Т. 4. С. 120.

[4] Allen K. Can Orthodox Christianity Speak to Eastern Religions? // http://www.orthodoxytoday.org/articles7/AllenOrthodoxy.php

[5] Fr. Libyos. Why A Chinese Buddhist Became an Orthodox Athonite Monk // http://www.johnsanidopoulos.com/2011/01/why-chinese-buddhist-became-orthodox.html

[6] Trisanjaya J. From the Buddha to Christ: A Young Man's Joumey to the Ancient Christian Church // http://friendsofindonesia.org/2011/01/from-the-buddha-to-christ-a-young-mans-journey-to-the-ancient-christian-church/

[7] Nektarios. Illuminated By Orthodoxy: From The Asian East to the Christian East // http://andreaskoutsoudis3.com/convert/illuminated-by-orthodoxy-from-the-asian-east-to-the-christian-east/

[8] Nilus Stryker. From Tibetan Buddhism to Orthodox Christianity // http://joumeytoorthodoxy.com/20io/07/29/through-the-eastem-gate-nilus-stryker/

[9] В тибетском буддизме нгакпа – предмонашеское звание религиозно практикующего мирянина. Дает право совершать некоторые обряды.

[10] В буддизме ваджраяны идам – просветленное существо, на котором концентрируется внимание во время медитации.

[11] Monk Adrian. Himalayan Ascent to Christ // Orthodox Word. 1997. №. 190.

[12] Здесь и далее цит. по: Дамаскин (Кристенсен), јеромонах. Од Зен Будизма до Сунца Правде // http://svetosavlje.org/biblioteka/Apologetika/StakleneOciIndije/StakleneOciIndije56.htm

[13] Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. М., 2003. С. 208–210.

[14] http://www.angelfire.com/pa3/OldWorldBasic/Buddhism_to_Orthodoxy.htm

[15] Там же.

[16] Allen K. Can Orthodox Christianity Speak to Eastern Religions?

[17] http://istina-journal.ru/faith/public/97/

[18] Автор цитирует: «При втором посещении Тибета запомнилась беседа с учителем Ташидавой. Бывший чела – малолетний лама – рассказал мне о зловещем обычае, вроде бы никак не совместимом с буддийской заповедью бережно относиться к любому живому существу. При возведении культовых зданий под каждым из его краеугольных камней заживо хоронили ламу-подростка… 12-летний чела случайно узнал, что отобран для религиозного подвига… Ташидава в ужасе бежал из монастыря, воспользовавшись метелью, и лишь благодаря этому остался жив. Не так давно при реставрации здания под фундаментом были обнаружены детские скелеты» (Овчинников В. Вознесение в Шамбалу. М., 2006. С. 95–96).

[19] http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=162284.msg1892454#msg1892454

[20] Имеется в виду коллективная встреча по обучению практике медитации под руководством учителя.

[21] Под «принятием прибежища» подразумевается обряд принятия буддизма.

[22] Николай Японский, святитель. Дневники. Т. 4. С. 208.

______________________________________

http://www.pravoslavie.ru/put/66523.htm
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #3 : 23 Ноября 2020, 08:25:15 »

Дмитрий Лапа

«Христос – твой Помощник, Товарищ и Спутник»

Истории обращения в Православие раввина, буддиста и двух протестантов

Священник Варнава Пауэлл – известный православный миссионер, активно использующий для проповеди Православия современные средства коммуникации. Отец Томас Фрисби – священник Крестовоздвиженского прихода г. Феникс (штат Аризона), в прошлом протестант, как и отец Варнава. Павел Фотиу жил в греческом городе Арта, был раввином, но оставил иудаизм и вместе с семьей принял Крещение. А в афонском монастыре Симонопетра подвизался монах-китаец, ощутивший ущербность буддизма и нашедший полноту богообщения в Православии. Такие разные люди и разные судьбы, но схожие в одном: поиск Истины привел их в Православную Церковь. Их истории опубликованы сайтом прихода великомученика Георгия Победоносца города Прескотт штата Аризона (Греческая православная архиепископия Америки).

Очаг для Его пламени
История священника Варнавы Пауэлла


Священник Варнава Пауэлл

Выросший в Пятидесятнической церкви будущий отец Варнава, а тогда Чарльз (Чак, как звали его близкие) уже молодым человеком знал, что хочет стать проповедником, потому что все влиятельные люди, с которыми он был знаком, выступали с кафедр и ему хотелось быть похожим на них. Церковь оказывала существенное влияние на его жизнь: живые службы, громогласные проповеди и эмоциональные призывы из алтаря волновали его юное сердце и усиливали жажду близкой встречи с Богом.

Он был регентом молодежного хора, и они с молодежной группой ездили по всему юго-восточному региону США – пели и проповедовали Благую Весть. Через несколько лет Чарльзу стало тяжело справляться с моментами, когда религиозная эмоциональность была «не на высшем уровне». Хотя молодой человек был в восторге от Христа, он начал сомневаться, знает ли он Иисуса или нет. Короткие и простые ответы не помогали; ему чего-то не хватало. В итоге будущий отец Варнава стал евангелическим христианином и начал увлеченно изучать богословие протестантской Реформации. Хотя ему это нравилось, но чем больше он изучал, тем больше убеждался, что чего-то все равно недостает. Затем Чарльз открыл для себя церковную историю.

Во время практики в «Церкви Христа» в Нашвилле штата Теннеси[1] Чарльз и младший пастор Дэн Скотт часами обсуждали богословие и историю Церкви. У них оказалось много общих вопросов. Дэн рассказал Чарльзу, что однажды во сне увидел себя в церкви, в которой были свечи, ладан и «картины на стене», и признался, что чувствовал сильное присутствие Божие. Еще в церкви были пожилые бородатые мужчины, один из которых спросил Дэна: «Где ты был?» По совету пастора Дэна будущий отец Варнава прочитал книгу «Православная Церковь» Тимоти Уэра (будущего митрополита Диоклийского Каллиста). История Православной Церкви показалась ему захватывающей и на многое открыла глаза. Он нашел обращенных в Православие людей и встретился с двумя из них.

К осени 1989 года Чарльз служил пастором и окормлял растущую евангелическую протестантскую общину «Церковь перворожденных» в Вудстоке штата Джорджия. Одновременно он работал промоутером в евангелической миссии «In Touch Ministries»[2] в Атланте. Каждую неделю Чарльз встречался со своим другом Родом, с которым они обсуждали богословие и разные книги о церковной истории. Узнав о ранней Церкви, Чарльз попытался внедрить свои новые знания в местной общине. К своему разочарованию, он понял, что богословие ранней Церкви несовместимо с богословием его деноминации – это было все равно что смешивать масло и воду. Они были просто несоединимы!

С 1992 года будущий отец Варнава начал вести дискуссии с людьми, которые приняли Православие. Его привлекали они и их пути. Как-то один из них пригласил его в православный храм города Индианаполис штата Индиана. Это был ошеломляющий, эмоциональный и волнующий опыт, потому что Чарльз нашел «историческую Церковь» в современной обстановке, которую искал.

Он был ошеломлен: он нашел то, что искал, – «историческую Церковь» в современной обстановке!

Следующие несколько лет он изучал, читал и экспериментировал с разными формами служения. В конце концов его поиски духовного пути пришли в противоречие с пасторским служением в Атланте. Дошло до того, что, когда приглашенный пастор молился за прихожан, Чарльз стал молиться, чтобы молитвы пастора не навредили общине! Он понимал, что должен сделать выбор, и сделал его. Оставив служение пастора, Чарльз вместе с семьей, лучшим другом и 20 другими семьями был присоединен к Православной Церкви через миропомазание в храме святой Марии Египетской (Православная Церковь в Америке) города Атланта в ноябре 2001 года. Их путь в Православие длился 9 лет, но они в результате оказались дома.

В августе 2007 года он с семьей переехал в Бостон штата Массачусетс, чтобы учиться в семинарии греческой православной богословской школы Святого креста[3]. 8 ноября 2009 года (через 8 лет после присоединения к Православной Церкви) отец Варнава был рукоположен во диакона в Благовещенском греческом кафедральном соборе Атланты (Джорджия) митрополитом Атлантским Алексием (Панайотопулосом). В марте 2010 года митрополит Алексий рукоположил отца Варнаву во иерея в том же соборе. По окончании семинарии отец Варнава был направлен на служение в греческий православный приход во имя мучеников Рафаила, Николая и Ирины Лесбосских города Камминг штата Джорджия, где он и служит по сей день[4].

Жажда чего-то большего
История священника Томаса Фрисби


Cвященник Томас Фрисби

Боб (Роберт) Фрисби, по его собственным словам, был «спящим в постели христианином». Все его религиозное воспитание сводилось к молитвам перед сном и редким заходам в храм. Боб вырос, практически не зная, что значит быть христианином. Осенью 1974 года, когда ему было 16 лет, брат-близнец Боба по имени Билл погиб в автокатастрофе. После этого все в их семье стали христианами, а Боб оказался в баптистском колледже, где познакомился со своей будущей женой Лорел. В 1980 году они поженились, а еще через 5 лет Боб стал пастором в Южной баптистской конвенции.

В 1997 году финансовые проблемы и необходимость воспитывать трех дочерей-подростков побудили Боба и Лорел искать работу вне церкви. Хотя оба продолжали принимать активное участие в жизни церкви, Боб решил оставить служение и устроиться работать финансовым советником.

На протяжении лет Боб всем сердцем желал вернуться к полноценному служению, но ему приходилось трудиться в сфере финансовых услуг. Однако его стремление сопровождалось растущей неудовлетворенностью евангелическими / протестантскими церквями, в которые он ходил. Это подтолкнуло его к поиску чего-то отличного от знакомых ему церквей. Боб стал читать книги римо-католических авторов о духовной дисциплине и служении. И осознал, что ему нужно найти «историческую и литургическую» Церковь. Но вопрос заключался в следующем: какую именно?

Как-то один коллега Боба, католик, спросил, представляет ли он себя римо-католиком. Боб ответил: «Нет, но могу представить себя православным».

В 2009 году Боб узнал, что в соседнем городке действует православный приход. Он посетил Всенощную, и его покорили красота икон, аромат ладана и само богослужение, такое глубокое и содержательное. Он сразу понял, что нашел ту Церковь, которую искал. Его жена Лорел начала посещать богослужения вместе с ним и тоже решила, что это ее Церковь. На нее подействовали богатая традиция и благолепие православных богослужений.

Боб и Лорел были крещены в Православной Церкви – через 33 года после того, как Боб 18-летним юношей был крещен в протестантстве в баптистском лагере.

Позднее Боб, взявший в православном Крещении имя Томас (Фома), стал православным священником – отцом Томасом. Так сбылось его желание соединиться с исторической Церковью и заниматься служением. Сегодня он служит в Крестовоздвиженском приходе Румынской православной епископии Америки[5] города Финикс штата Аризона.

Как три видения привели иудея в христианство
История раввина Павла Фотиу из Греции

Среди многих обращенных в Православие был иудейский раввин Павел Фотиу из еврейской общины в греческом городе Арта. Он был обращен из иудаизма и крещен в Православной Церкви вместе со своей семьей в 1952 году. Архимандрит Нектарий (Зиамполас) поделился необычайной историей обращения раввина в Православие:

«Я познакомился с Павлом Фотиу в святых церквях Афин, где он проповедовал… Когда он говорил, мы слушали его с благоговением и волнением… Он жил, сосредоточившись на сакраментальной жизни Церкви».

Далее архимандрит Нектарий рассказывает, как началось обращение раввина Павла в Страстной четверг в одной из церквей Афин во время чтения отрывка из Евангелия от Марка (27: 24–25). В этом отрывке сначала Понтий Пилат заявляет, что он не виноват в пролитии крови Христа, на что евреи возглашают: «Кровь Его на нас и на детях наших».

Эти слова так сильно поразили Павла, что он потерял сознание и упал на пол! Доктор привел его в чувства, и Павел смог подняться и достоять до конца службы. Стоявшие рядом люди подумали, что Павел упал в обморок из-за долгого стояния, но на самом деле причиной было осознание, что отвержение евреями Христа как обещанного Мессии означало, что и он сам живет в том же отвержении. И его сердце вскоре обратилось к истинной вере.

Обращение Павла началось с трех сонных видений, в которых ему являлся Иисус. В первом Павел увидел три слова, написанные на куске пергамента: «Вера, свобода, народ». Перед ним появился Господь и показал фотографию с изображенными на ней 360 людьми, повелев ему: «Покайся в грехах своих отцов, которые Меня распяли». Затем Иисус показал раны от гвоздей на Своих руках и исчез.

Перед ним появился Господь и повелел: «Покайся в грехах своих отцов, которые Меня распяли»

Примерно через два месяца, в Великий четверг, Павлу было второе видение. В тонком сне он увидел уничтоженных в Германии своих родственников: они вместе ели трапезу, когда раздался стук в дверь. Это был почтальон с письмом для Павла. Вместе с письмом было то же фото с 360 людьми. Неожиданно Павел услышал голос, повелевавший: «Бери семью и иди со Мной… Покайся и иди со Мной, чтобы спастись». После этого вера Павла стала настолько пламенной, что он умолял своих близких поехать вместе с ним к митрополиту Серафиму, чтобы пройти катехизацию и принять Крещение.

Затем Павел узнал от друга, что иудеи в синагоге угрожают его выгнать, если он посмеет пойти на субботнюю службу в храм. Он избежал этого и на третий день Пасхи поехал к митрополиту и торжественно пообещал, что он и его семья будут верны Церкви Христовой. Примерно через 40 дней Павел сподобился третьего видения. Он услышал стук в дверь своей комнаты. Открыв дверь, увидел Спасителя, державшего в руке кусок ткани, пропитанной елеем. Господь крестообразно помазал лицо Павла и сказал: «С завтрашнего дня ты будешь Моим. Кто бы ни появился – не бойся, ибо Я буду в тебе».

Павел сразу проснулся и рассказал жене и другим членам семьи о видении. Он велел им не терять бдительность и оставаться непоколебимыми, особенно когда принесут деньги на следующий день. И действительно, весь Совет общины явился к Павлу, предлагая огромные суммы денег и убеждая вернуться в синагогу. Но Павел оставался стойким, как велел ему Господь: он связался с митрополитом Серафимом, чтобы принять Крещение вместе с семьей.

В воскресенье 8 июня 1952 года, на праздник Пятидесятницы по православному календарю, Павел и его семья в присутствии почти 3000 человек с радостью приняли Православие через Крещение.

Общение с Богом
Почему буддист из Китая стал монахом на Афоне

Друг может быть много кем: наперсником, утешителем, хранителем секретов или тем, кто подбодрит, когда ты в подавленном настроении. Такой человек счастлив, когда счастлив ты, и грустит, когда ты грустишь; он всегда подставит плечо, чтобы ты мог в него поплакаться. Дружба есть один из величайших способов общения в мире. Друг может появиться практически откуда угодно: школа, работа, спортзал… и даже вера.

Вот как послушник из Китая нашел своего Спутника-Бога.

Посещая монастырь Симонопетра на святой горе Афон, отец Ливий удивился, когда увидел там православного монаха-китайца. Зная, что основная религия в Китае – буддизм, отцу Ливию было очень любопытно услышать, как этот монах принял христианство.

Ответ ошеломил его.

– Брат, как ты, будучи китайцем и представителем такой великой культурной традиции, избрал православное христианское монашество? Ты был буддистом?

– Да, конечно, я был буддистом.

– Что же привлекло тебя в христианстве?

– Общение с Богом!

Несомненно, видя удивление на лице отца Ливия, монах стал объяснять ему: основное различие между буддизмом и христианством – богообщение.

– В буддизме, – говорил монах, – ты остаешься один в своей брани, особенно в борьбе с самим собой. А в христианстве у тебя есть Бог. Он твой Помощник, Товарищ и Спутник на проходимом тобой пути. Он любит тебя, заботится о тебе и слушает тебя, когда тебе нужен собеседник. Это отношения во всех смыслах.

«В буддизме ты остаешься один в своей брани с самим собой. А в христианстве у тебя есть Бог – твой Помощник»

Слова монаха оставались в памяти отца Ливия, когда он слег с сильной простудой и ужасными болями, хотя врачи уверяли, что не находят ничего плохого. Эти слова оставались с ним и когда он узнал, что у его дяди рак, развившийся из-за вредных привычек. Во время этих испытаний священник понял, как важно иметь Бога своим Собеседником и знать, что Он всегда выслушает и будет внимателен к твоим чувствам.

Необходимость знать, что есть Кто-то, Кто любит тебя, заботится о тебе и слушает, когда ты в нужде, заложена в каждом человеке, даже если его религия и не предполагает веру в единого Бога. Как сказал святитель Григорий Богослов:

«Когда ты нездоров или когда чувствуешь себя таковым, то говори – говори, даже если никто не слушает».

Перевел с английского Дмитрий Лапа

St. George Orthodox Church


________________________________________________
 
[1] «Церковь Христа» – пятидесятническая церковь, которая в то время, по словам самого о. Варнавы, успешно соединяла евангелическое богословие с пятидесятническим служением. – Здесь и далее прим. перев.

[2] Миссия «In Touch Ministries» («Служение: на связи») основана в 1972 г. Чарльзом Стэнли, почетным пастором Первой баптистской церкви Атланты и бывшим президентом Южной баптистской конвенции. Благодаря трансляции своих воскресных богослужений и проповедей к 2010 г. Стэнли был признан одним из самых популярных протестантских проповедников после Билли Грэма.

[3] Православный гуманитарный колледж и семинария Американской архиепископии Константинопольского Патриархата в Бруклайне, шт. Массачусетс.

[4] В 2014 г. о. Варнава Пауэлл основал православный интернет-ресурс «Faith Encouraged Ministries» («Служение: вера назидает») и до 2019 г. был ведущим программы «Faith Encouraged Live» на православном радиоканале «Ancient Faith Radio». «Faith Encouraged Ministries» с понедельника по пятницу по-прежнему публикует духовные размышления «Faith Encouraged Daily». Отец Варнава через издательство «Ancient Faith Publishing» опубликовал свою первую книгу «A Faith Encouraged» («Вера назидает») и выпустил видеосерии из 16 частей «A Journey to Fullness» («Путь к полноте»), чтобы помочь православным приходам знакомить обычных людей с верой. К настоящему времени более 200 приходов в США и Канаде используют эти видео для служения общинам. Отец Варнава разъезжает по стране, выступая на духовных ретритах и конференциях с такими докладами, как «Стать православным целенаправленно: практикуем веру каждый день» и «Укрощение страстей: православная мудрость для истинно свободной жизни». Его нынешний проект – видеосерии с пошаговым разъяснением Божественной Литургии для тех, кто не был воспитан в литургической традиции. Недавно он был приглашен на II Международную конференцию по теме «Цифровые СМИ и православное пастырство», финансированную Критской православной академией и монастырем Ватопед. Отец Варнава женат на Конни Демас; у них две дочери – Александра и Екатерина. Примечательно, что в США служит еще один православный священник и публицист по имени Варнава Пауэлл – в приходе ПЦА во имя вмц. Екатерины в г. Керкленд шт. Вашингтон.

[5] Одна из трех «этнических» епархий ПЦА, которая объединяет действующие в США и Канаде румынские приходы и монастыри параллельно территориальным епархиям ПЦА.


https://ruskline.ru/opp/2020/11/22/hristos__tvoi_pomownik_tovariw_i_sputnik

https://pravoslavie.ru/135506.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #4 : 23 Ноября 2020, 08:42:00 »

Кристиан Курте

От буддизма и лютеранства к Православию: духовный путь монаха Кирилла Картхауса

Отец Кирилл – немец, он родился и вырос в Германии, но уже много лет живет в бухарестском монастыре Раду-Водэ[1]. Влюбился в Православие и Румынию, поэтому решил остаться здесь навсегда. Но не как мирянин, а как монах одного из самых известных столичных монастырей.


Монах Кирилл (Картхаус)

Несправедливый Бог

Девочке было всего 8 лет. Он помнит это четко, как то, что случилось вчера. Она с рождения была заражена СПИДом, как это часто бывает в Индии, где свыше 2 миллионов взрослых страдает этой болезнью. Она должна была умереть, как умерли ее родители. Она знала, что ее ждет, знали и монахини, ухаживавшие за ней, и волонтеры, работавшие в приюте. Они знали, что ничем ей помочь не могут, потому что эта болезнь не щадит никого. Даже детей. А восьмилетняя девочка, несмотря на все свои страдания и нищету, была счастлива и безмятежна, тогда как все больные вокруг изнывали от отчаяния.

– Однажды мы собрались у ее кроватки и плакали. А она спокойно взглянула на нас и говорит: «Не плачьте, я ведь ухожу домой!» И тогда я почувствовал, что от боли у меня сейчас разорвется сердце в груди. Эти слова меня сразили! Я был тогда 18-летним парнишкой, очарованным буддизмом, а эта встреча вдруг столкнула меня лицом к лицу с ужасом человеческого страдания. От жалости я не находил себе места. «Почему в мире столько боли? – спрашивал я себя. – Почему Бог попускает невинной девочке умереть от неизлечимой болезни? Чем она виновата?»

С этой минуты я перестал довольствоваться ответом буддистов: мол, эта девочка в прошлой жизни совершила какое-то зло и теперь несет наказание по законам кармы. Мне казалось, что бог, руководствующийся одними законами кармы, безжалостен. И стал отходить от буддизма и индуизма и снова читать Библию. Только в христианстве, и именно в православном христианстве, я узнал, что Бог прощает, что Он – сама любовь и милость.

Этот случай с девочкой, в конце концов умершей там, в этом индийском приюте, стал поворотным в моей жизни.

Дом, превращенный в храм


Маленький Ниман с отцом

«Харе Кришна, харе Кришна,
Кришна, Кришна, харе, харе,
Харе Рама, харе Рама,
Рама, Рама, харе, харе!»

Солнце еще не успевало подняться над горизонтом, как дом г-на Картхауса из деревушки Аргешторф близ Ганновера превращался в маленький буддийский молитвенный дацан. Ритуал начинался в 5 утра. Г-н Картхаус повторял маха-мантру, силясь с помощью медитации слиться с Кришной.

Маленький Ниман (мирское имя отца Кирилла) рос в такой атмосфере. Мать, набожная протестантка, читала Библию и клала поклоны перед Распятием и статуей Богородицы, а отец, еще в молодости обратившийся в индуизм и входивший в движение Харе Кришна, читал Бхагават-Гиту и распевал мантры с самого утра.

Представьте себе: у нас в доме стояли статуи Будды, Кришны и Пресвятой Богородицы

– Я вырос в Аргешторфе, мои родители и сейчас живут там. Это маленькая деревня неподалеку от Ганновера. У меня было замечательное детство, я много играл на лоне природы, очень много времени проводил в лесу. Бога всегда чувствовал рядом. Говорил с Ним с самого детства, говорил Ему всё, как другу. Для меня Он был очень реальным, только помню, на душе у меня всегда было какое-то беспокойство. Я хотел узнать Его лучше…

Представьте себе: у нас в доме стояли статуи Будды, Кришны и Пресвятой Богородицы.

Мама перед трапезой читала христианскую молитву, а папа каждое утро молился Кришне. Поэтому я еще тогда задался вопросом: какая же вера истинная? С этим вопросом я вглядывался во все крупные религии, но не чувствовал, чтобы правда была найдена.

Индия


В годы волонтерства в Париже

Когда Ниману исполнилось 16 лет, отец взял его с собой в Индию. Он ничего ему никогда не навязывал, не требовал выбрать одну конкретную религию, а старался помочь ему лучше узнать их. Они вместе ходили в ашрамы, бывали в храмах, поклонялись всем индуистским божествам, танцевали перед ними, медитировали, молились. Но Ниман не чувствовал удовлетворения. Индия с ее красками, ароматами и жизнью, исполненной трепета, очаровала его, но все-таки не околдовала.

Наконец они пришли в Дхарамсалу на северо-западе Индии, где живет тибетская диаспора, и встретились там с самим Далай-ламой.

– Я взял у него благословение, но не задал ни одного вопроса. Я чувствовал, что буддизм меня влечет, и решил, что, когда стану достаточно взрослым, уйду в монастырь, чтобы идти путем Шакьямуни. Но через 2 года у меня появилась возможность заниматься социальным волонтерством в самой Индии. И я с радостью согласился, думая, что смогу глубже изучить буддизм.

Я думал, что смогу изменить мир, превратить его в нечто лучшее, прекрасное

Мне было 18 лет, и хотелось делать что-то конкретное для других, помогать. Я, по своей наивности, даже думал, что смогу изменить мир, превратить его в нечто лучшее, прекрасное. Но тогда произошел случай с этой девочкой, больной СПИДом, о которой я вам говорил, и я уже не был так уверен, что хочу стать буддийским монахом. Так что снова стал обращаться к христианству, читать Библию и молиться. Однако полностью измениться мне предстояло благодаря Православию, а точнее – благодаря Православию румынскому.

Песнь об Иисусе


В храме монастыря Раду-Водэ

Всё началось с того, что Иисус однажды обратился к нему в необычной песне. Ее спели ему во Франции два румына. Это было вечером, в одном центре, где молодежи захотелось познакомить собравшихся с той страной, из которой она приехала. Все собравшиеся там были общественными активистами.

Румыны выбрали для этого церковное песнопение, желая с его помощью передать дух своей вековой традиции, румынской крестьянской веры. Ниман слушал это песнопение как завороженный. Он никогда ничего подобного не слышал. Музыка была такой трогательной и глубокой.

Это было его первым знакомством с Православием. Он тут же решил ехать в Румынию, устроиться в Бухаресте волонтером в какой-нибудь социальный центр, который занимался бы беспризорными детьми. Так он оказался на богослужении в монастыре Раду-Водэ, где душа его прилепилась к красоте Христовой, входящей в мир через иконы, песнопения, облачения и древние византийские богослужения.

– Первым богослужением, на которое я попал, была вечерня. Я ни слова не понимал по-румынски, но был очень впечатлен. Спросил себя: «А может, это и есть истина? Может, я наконец закончил свои поиски?»

Сейчас, когда я рассказываю в Германии, что православное монастырское богослужение, особенно в пост, может длиться по 5–6 часов, они поражаются и не понимают, как мы выдерживаем столько времени. Но мне это не кажется трудным, потому что я чувствую, что православное богослужение очень динамично, оно не статично. На лютеранском или католическом богослужении я сижу на своей скамейке, как в театре, куда прихожу, чтобы поприсутствовать. Тогда как у православных это особое переживание, в нем очень много жизни! Мы не смотрим на богослужение извне, мы в нем участвуем. Потому что это, в конце концов, и есть Церковь – она не один только священник, или только монахи, или только клирос, который поет. Нет, мы все составляем Церковь и участвуем в богослужении своей молитвой, поклонами, а иногда и пением.

Церковь – не только священник, или монахи, или клирос, который поет. Нет, мы все составляем Церковь

Созданию этой атмосферы очень способствуют византийские иконы. В католических церквах иконы представляют собой скорее произведения искусства, у них отсутствует духовная сторона, а у лютеран иконы вообще были вынесены из церквей во времена Реформации. У православных же икона всегда присутствует, как окно к Богу, помогающее нам беседовать с Ним. Ведь человек нуждается в чем-то осязаемом, и когда мы говорим о Боге как о чем-то абстрактном, верующим очень трудно это понять. А когда передо мной икона, она помогает мне думать о Боге, беседовать с Ним лично, иметь конкретную связь с Ним.

Думаю, в последнее время поэтому и стали появляться православные иконы в лютеранских и католических церквах. У людей там тоже имеется желание аутентичности, подлинности, поиск церковных начал, ведь иконы существовали с первых веков христианства.

Молитва сердца[2]

– Был ли такой случай, такой особый момент, после которого вы решили выбрать Православие?

– После богослужения вечерни, о котором я вам рассказывал, у меня возникло желание поговорить с каким-нибудь священником, больше узнать о Православии. И я встретил здесь отца Поликарпа, беседовал с ним, а он меня направлял в моих поисках. Вернувшись в Германию, я стал читать то, что посоветовал мне батюшка. Тогда открыл для себя святого Силуана Афонского, он переведен и на немецкий, и его любовь ко всему миру меня глубоко тронула.


Архимандрит Поликарп (Кицулеску)

Но главным был тот момент, когда я прочел книгу «Русский паломник»[3] о безымянном русском монахе, учившемся творить умную молитву. Она на меня сильно повлияла. Я был поражен этой молитвой Иисусовой и стал ее совершать. Тогда я на самом деле встретился с глубинами Православия. То, что испытал тогда, я никогда больше не испытывал. Эта сладость умной молитвы, нескончаемая радость встречи со Христом в глубине моего сердца, личная связь с Богом, которой у нас нет нигде, кроме Православия, особенно через молитву Иисусову, – всё это убедило меня, что я действительно пришел к завершению своих поисков.

Я принял православное Крещение прямо на Рождество. Я возродился духовно в тот день, когда Бог родился на земле!

Так что я решил вернуться в Румынию, чтобы принять православное Крещение и углубиться в эту молитву. Отец Поликарп из Раду-Водэ сказал, чтобы я еще подождал, подготовился, почитал определенные книги. Я оставался с ним на связи, и в какой-то момент он сказал, чтобы я приезжал на Рождество, если решился. Так оно и произошло! Я приехал на Рождественские каникулы и принял православное Крещение в монастыре Раду-Водэ, прямо на Рождество. Я возродился духовно в тот день, когда Бог родился на земле! Затем принял постриг в этом же монастыре.

«Румыны – смиренный народ»

– Отец Кирилл, а почему из стольких православных стран вы выбрали Румынию? Ведь вы могли уйти и на Афон – отечество православных монахов.

– Мне часто задают этот вопрос – почему я выбрал румынское Православие, а не греческое или русское, которые сильно представлены в Германии, почему поселился в бухарестском монастыре Раду-Водэ, а не в афонских лаврах. Я всегда отвечаю, что для меня это было естественным. Мое первое знакомство с Православием произошло через румын, здесь, в Бухаресте, в Раду-Водэ, я крестился. Так у меня образовалась очень тесная связь с Румынией как страной и с румынами как народом.

В румынском Православии есть что-то очень смиренное, очень подлинное

И мне кажется, что в румынском Православии есть что-то очень смиренное, очень подлинное. Румынские церквушки – такие маленькие, скромненькие – далеки от какой бы то ни было мегаломании. Я не хочу критиковать другие храмы, но там другой дух, а мне нравится этот смиренный дух, который можно найти здесь, в Румынии.

Румынский народ невозможно отделить от Церкви, потому что и Церковь тоже – ничто без народа. А здесь не только здания, но и народ очень смирен. Даже когда изучаешь историю Румынии, ты понимаешь, что имеешь дело со смиренным народом. А смирение, это знает каждый, – самая главная добродетель христиан, на ней зиждутся все остальные добродетели, которые восполняются в любви.

Птица, летящая к Богу


Церковь монастыря Раду Водэ

– Сейчас мы готовимся к Воскресению Спасителя[4]. Можете ли вы сравнить приготовления к Пасхе у вас, в протестантских церквах Германии, и приготовления, которые чувствуете здесь? Чем они отличаются?

– В Лютеранской церкви не было особой подготовки к Пасхе Господней, по крайней мере в моей общине. Может, где-нибудь в католической Баварии она и была, но по-другому. На Западе больше совсем нет поста, а у протестантов упразднена и Исповедь – всё, что помогает нам подготовиться к Воскресению Господню. Германия теперь светская страна, и Пасха Господня воспринимается скорее как повод к каникулам: люди уезжают на природу, ходят гулять.

В Румынии я, наоборот, чувствую, что весь народ вместе восходит к этому событию Воскресения. В монастыре Раду-Водэ во время поста храм полон народу, люди приходят исповедаться, поговеть, попоститься и всё время спрашивают нас, как стать лучше, как стать ближе к Богу. И молодежь, и старики, разные люди приходят сюда и чувствуют эту потребность приблизиться к Богу.

Потом, в период поста есть такие богослужения, которые кажутся мне самыми красивыми в году. Они дают нам возможность ощутить свое состояние греховности, но не останавливают нас на этом, а показывают, как подняться, как стать лучше, и мне это очень нравится. Мы, монахи, в этот период стараемся больше поститься, больше молиться, меньше говорить, что создает в монастыре атмосферу ожидания Пасхи, духовного напряжения, замечательную атмосферу.

– В ожидании Пасхи у монахов есть обыкновение соблюдать черный пост[5]. Он не кажется вам слишком трудным? Ведь румыны приучаются к нему еще в детские годы.

– Это фантастический опыт, которого я не знал, пока не стал православным. Мне кажется, что, когда постишься, ты сбрасываешь с себя весь этот бесполезный груз, который таскаешь с собой, и чувствуешь себя летящей птицей, ты становишься гораздо легче. Тогда намного легче вознести ум к Богу, ведь на тебя больше ничего не давит. Потому что, по сути, мы для того и уходим в монастырь, чтобы иметь возможность сосредоточиться только на своих отношениях с Богом.

Но надо иметь в виду, что мы не созданы для поста, а пост создан для нас, чтобы нам помогать. То есть мы не постимся для того, чтобы поститься, а постимся, чтобы это помогло нам на этом пути нашего приближения и встречи лицом к лицу со Христом. Это как боевое оружие, которое дал нам Бог, чтобы мы побеждали в этой борьбе со страстями.

Мы не используем нашу свободу для того, чтобы познать Бога, мы ее используем, чтобы разнуздать свои страсти

– Отец Кирилл, в завершение нашей беседы я хотел бы узнать, вы нашли в Православии ответ на вопрос, который вас волновал: почему в мире существуют страдания?

– Думаю, страдания существуют потому, что самый большой дар, данный Богом человеку, – это свобода. Но мы не используем нашу свободу для того, чтобы больше познать Бога, мы ее используем, чтобы разнуздать свои страсти. А Бог не желает нарушать нашей свободы. И если мы выбираем не быть с Богом, Он уважает наше решение. Так что зло существует в мире потому, что мы его сами выбираем и распространяем.

Что же касается той невинной девочки из Индии – не знаю, я до сих пор так и не нашел ответа на вопрос: почему Бог попустил, чтобы она так много страдала и умерла. Но знаю одно по своему опыту – что Христос, христианский Бог, превозмогает справедливость любовью, и мне это кажется восхитительным. И хоть я и не могу понять, зачем надо было умирать этой девочке, тем не менее абсолютно верю в любовь Божию и к ней, и ко всем людям, поскольку ощутил эту любовь в своем сердце.

Вопросы монаху Кириллу (Картхаусу)
задавал Кристиан Курте

Перевела с румынского Зинаида Пейкова

Формула-ас

3 сентября 2019 г.


_______________________________________

[1] Раду Водэ, т.е. воевода Раду, правил Румынскими княжествами и Молдовой в 1601–1626 гг. В 1615-м г. он заново отстроил монастырь, посвященный Пресвятой Троице, и после кончины обрел в нем вечный покой, поэтому он и носит его имя.

[2] Т.е. Иисусова молитва, которую иногда называют по-разному: молитвой ума, умной молитвой и т.д.

[3] Так в Румынии называется книга «Откровения странника духовному своему отцу», переведенная с русского языка.

[4] Интервью взято в преддверии Пасхи.

[5] Черный пост – полный отказ не только от еды, но и от питья.


_____________________________________________

https://pravoslavie.ru/123525.html
« Последнее редактирование: 23 Ноября 2020, 08:44:30 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #5 : 23 Ноября 2020, 08:51:54 »

Священник Валерий Духанин

«СВЯТ, СВЯТ, СВЯТ ГОСПОДЬ САВАОФ…»

Как в наши дни обратилась ко Христу жена раввина


Вы смотрели когда-нибудь на карту мира? Конечно, все в школе учились. А знаете ли вы, что у каждой страны, у каждого государства – своя карта мира, весьма отличающаяся от нашей? Посмотрите, например, на карту, подготовленную в Австралии или Японии, и вы увидите, что с точки зрения австралийцев или японцев мы с вами занимаем в мире весьма периферийное место. Каждый, кто создает карту мира, кто получил на это право, ставит в центре мира себя. Было же время, когда на карте мира в самом центре помещали город Иерусалим. И никто с этим не спорил.

Ныне в государстве Израиль христиан не более 2% населения, из них православных – весьма небольшая часть. Три четверти жителей – иудеи, остальные – мусульмане либо люди нерелигиозные. Попробуйте начать проповедь о Христе, и вы увидите, насколько это непросто в Израиле.

Однако вопреки всем препятствиям и заслонам и в наши дни иудеи, равно как и мусульмане, обращаются ко Христу. Зачастую крестятся ночью, тайком от родных, опасаясь публично демонстрировать свою новую веру. А вот какая история произошла совсем недавно.

В 2013 году один престарелый раввин искал своему маленькому внуку няню. Сам раввин происходил из прибалтийских евреев, в Израиль перебрался с семейством, как только сложились благоприятные тому обстоятельства. Так получилось, что предложение стать няней поступило православной христианке Наталье.

Она с радостью согласилась: это давало возможность поехать в Иерусалим, где Наталья никогда не была, соприкоснуться со святыми местами, а заодно обеспечить себя необходимыми для паломничества средствами. Она ехала, не ставя перед собой никаких миссионерских целей. Да и о том ли было думать, чтобы кого-то обратить в Православие, тем более в стране с достаточно жесткими традициями и законами. Наталье хотелось на Святой Земле самой стать ближе ко Господу.

Перед поездкой она спросила благословения у духовника – архимандрита Почаевской Лавры. Тот благословил, только при этом сказал, чтобы она запаслась крещенской водой, взяла с собой много просфор, святой елей, в том числе от святителя Нектария Эгинского – чудотворного помощника при онкологических заболеваниях. Такой неожиданный совет вызывал недоумение, приходилось святынями наполнять целый багаж. Обычно святыни везут в обратном направлении – из Иерусалима в Россию. Но Наталья в простоте сердца исполнила, что было сказано, и, таким образом, отправилась на Святую Землю в духовном всеоружии.

Со святынями в Иерусалим? Но Наталья послушалась духовника и взяла с собой просфоры и елей от святителя Нектария Эгинского

Перелет через два моря, каких-то четыре часа пути, и перед твоим взором открывается Земля Обетованная. Библейские места, дорогие сердцу христианина святыни, и первая из церквей христианских – храм Воскресения, священное место, где Господь принял крестную смерть, был положен бездыханным во гробе, а в третий день воскрес, – всё это удивительно родное и близкое, даже если до этого ты здесь никогда не бывал.

Впрочем, пребывание Натальи в Израиле было не совсем паломничеством. Она ехала трудиться – в семье раввина. Можно представить, сколько людей осудило бы ее за такое решение. Раввину же несказанно повезло: няня оказалась крайне заботливой, ей нравилось, не жалея сил, заниматься с ребенком. В свободные же часы Наталья посещала святые места.

Со временем острая нужда в няне исчезла. Наталью поблагодарили. Расплатились. Но сама она настолько привязалась душой к Святой Земле, что уезжать не хотелось. Она осталась трудницей в одной из обителей, исполняла послушания, посещала богослужения, в прямом смысле дневала и ночевала у святых мест. Душа ее просто парила. Казалось, теперь найдено то главное, ради чего она и приехала. Но Господь подчас устраивает на нашем пути самые неожиданные повороты.

И вот однажды Наталье позвонил тот же самый раввин и обратился с новой просьбой. Оказалось, что у его супруги Тавифы обнаружили онкологию, причем крайне тяжелой формы. Прямо сказать, болезнь была безнадежна. В любой семье такое известие словно гром среди ясного неба. Тавифа испытывала огромные страдания, требовались помощь и уход. Перебрав в уме своих знакомых, раввин достаточно быстро понял, что лучше Натальи в качестве безропотной и терпеливой сиделки он никого не найдет. А смиренная христианка-сиделка, конечно же, согласилась. Мы и не представляем, сколь много раз христианская вера торжествовала за счет простого терпения, смирения и великодушного отношения к ближним.

Состояние Тавифы с каждым днем ухудшалось. Наталья приступила к своим обязанностям без промедления, словно часовой, призванный на стражу. Теперь вместо молитв у Гроба Господня и на Елеонской горе она дневала и ночевала в комнате страждущей иудейки Тавифы. Но надо сказать, молилась она так же горячо, словно была у Гроба Господня или на Елеонской горе.

Тем временем раввин искал человеческих средств, отвез супругу в сопровождении ее верной сиделки в Тель-Авив. Естественно, в самую лучшую клинику, которая только могла там быть.

Да, много похвал льется в адрес израильской медицины, со всех сторон света везут сюда страждущих, надеясь человеческими усилиями изменить состояние безнадежных. Приоткрою секрет: и израильские врачи не всесильны. А в конечном итоге жизнь и здоровье людей – в руках Божиих. Чисто же по-человечески болезнь Тавифы оказалась настолько запущенной, что в операции и терапии ей вежливо отказали. Домой выписали фактически умирать. Горюя о супруге и не зная, что делать, раввин поместил ее в одну из больниц Иерусалима недалеко от стен старого города. В окно палаты отрадно глядели купола православных храмов.

Великое часто скрывается под покровом чего-то простого и безыскусного. Многие значимые в жизни события совершаются в будничной обстановке, так что человек и не успевает отследить, как с ним происходят решительные изменения. Тавифа продолжала страдать. А Наталья, пытаясь поддержать и утешить страждущую, отважилась на весьма смелый шаг – решила читать иудейке Евангелие. Такое желание возникло как-то само собой. Наталья не знала, как иудейка отнесется к этому, но и не знала, что еще предложить для облегчения ее состояния. По простодушию и искренней вере она хотела поделиться самым дорогим, обратилась к Евангелию как источнику личного духовного утешения.

Как и положено, начала с Евангелия от Матфея с его перечислением родословной от Авраама до Христа, что, собственно, с древних времен служило подтверждением для иудеев мессианского служения Спасителя. Рождение Христа от Девы, Крещение от Иоанна, три искушения, заповеди блаженств… Так просто Евангелие вступило в жизнь престарелой иудейки. Тавифа вслушивалась всё больше и больше. Долго молчала. А затем неожиданно сказала, что когда-то давно уже слышала этот текст. Оказалось, что в далеком детстве ей, тогда маленькой девочке, кто-то читал Евангелие. Она и сама не помнила, кто посмел читать запретные для иудеев тексты, но самое главное – она запомнила эти чудные строки, хотя и воспитывалась в совершенно иной среде. И теперь от чтения Евангелия в ее душе наступал мир.

Как часто мы ищем каких-то внешне величественных, мощных чудес, потрясающих знамений. Сила же Божия в том, что благодать действует на душу человека тихо и мирно. Душа соприкасается со святыней – и что-то внутри откликается. И зачем в таком случае яркие знамения? Тавифа просто внимательно слушала, в безмолвии души воспринимала тишину Слова Божия. А Наталья просто читала. И более ничего. Но душа Тавифы стала другой.

Наталья просто читала Евангелие. Тавифа просто слушала слово Божие – но душа ее стала другой

В Священном Писании есть такие слова: Наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин. 5: 25). Слова эти, конечно, буквально значат, что когда-то в будущем все умершие телом воскреснут, едва услышат глас грядущего Сына Божия. Но есть в этих словах и смысл иной: мертвые духовно, то есть спящие сном греховным в нашей земной жизни, услышав глас Сына Божия в благовествуемом ныне Евангелии, оживают духовно. И вот оно собственно счастье, вполне возможное и достижимое, – воскреснуть духовно в нынешней жизни, откликнувшись на глас Христа.

Как бы там ни было, но душа Тавифы расположилась к Спасителю. Посредством Евангелия она прониклась глубоким уважением и любовью ко Христу. Наталья же, опять-таки от простого и искреннего сердца, предложила ей, когда будут наступать сильные боли, пить святую воду и вкушать просфоры. Вот так и пригодился багаж, наполненный святынями. Духовник, благословивший набрать с собой столько святынь, может, и сам не предполагал, чем это всё обернется. Как говорят святые отцы, послушание духовнику вершит чудеса. Наталья помазывала Тавифу елеем от святого Нектария Эгинского, и дни ее жизни продлевались.

Наталья помазывала Тавифу елеем от святого Нектария Эгинского, и дни жизни больной продлевались

Происходило в каком-то смысле и вполне явное чудо: вот только что Тавифе было плохо, крайне тяжко, она испытывала сильные боли, но едва принимала святыни, как в считанные минуты наступало облегчение. Это было очевидно в том числе для медперсонала. Хочется сказать, что от медсестер-иудеек не утаилось, что Наталья читает Евангелие. К великому ее удивлению, некоторые из них подходили и с благоговейным шепотом, почти как заговорщики, признавались: «Да, да, мы знаем про Иисуса Христа, но нам запрещено говорить о Нем». Жаль, не заглянуть нам в души этих простых женщин, не увидеть, какими таинственными путями зародилось уважение ко Христу вопреки всем сложившимся обстоятельствам.

В один из дней состояние Тавифы ухудшилось. Врачи считали, что она умирает. Испугалась и Наталья. Как быть? Бросить страждущую на полпути, так и не сподобив самого главного? Наталья решилась на искренний разговор. О чем говорила она? Собственно, Наталья просто высказала то, что было само собой очевидным: Тавифа получала утешение от встречи со Христом на страницах Евангелия, она испытывала облегчение благодаря святыням. Так Господь показывал, где подлинная благодать. И теперь она может приобщиться Христу, приняв таинство Крещения, тогда с ней будет Сам Спаситель.

Тавифа согласилась.

Наталья совершила Крещение сама, мирянским чином. Трижды возлила на голову страждущей воду со словами: «Крещается раба Божия Тавифа во имя Отца, аминь, и Сына, аминь, и Святаго Духа, аминь». Тавифа радостно улыбнулась и погрузилась в мирный, спокойный сон. Когда она проснулась, на ее лице отражалась удивительная радость, как будто ее душе что-то открылось, как будто она соприкоснулась с чем-то неземным, неизреченным. Она с трудом говорила, но душа ее была умиротворена и радостна. Так побеждена была духовная смерть. Но и смерть телесная робко отступила в сторону – Тавифа не умерла. И теперь, когда время было уже выиграно, Наталья позвала священника.

Тавифа с трудом говорила, но душа ее была умиротворена и радостна: она со Христом

Что такое пригласить батюшку для священнодействий в израильскую больницу, это надо знать. Чтобы не описывать всех перипетий, скажем кратко: батюшка пришел, начал совершать чинопоследование (целью ставилось не только Миропомазание, но и Соборование), однако достаточно быстро в палату ворвались иудеи, которые буквально вытолкали его и выпроводили из больницы. Видавший всякое священник спокойно сказал Наталье, что недоконченное им довершат ангелы.

Тавифа прожила еще месяц. Наталья уже улетала в Россию, как ей вдруг сообщили, что страждущая умерла. Родственники хоронили ее на еврейском кладбище по иудейским обрядам. Разве могла Наталья этому воспрепятствовать? Но далеко-далеко, в тихих стенах Почаевской Лавры три архимандрита совершали отпевание новопреставленной по православному чину. Пусть и заочно, зато молитва восходила к самым Небесам. Да и все причастные этой истории молились об упокоении души почившей, для которой Христос и Его Царство стали роднее родных, ближе, чем самые близкие.

Тут бы и закончить повествование. Но не могу умолчать. По истечении сорока дней Наталье дано было утешение. В каком-то тонком сне предстала ей душа Тавифы в лике поющих: «Свят, свят, свят Господь Саваоф. Исполнь Небо и земля славы Твоея». Ей было очень и очень хорошо.

Пусть простят меня за то, что история эта подобна какому-то древнему житию. Но на Святой Земле в наши дни немало подобных случаев. Тавифа не сподобилась на земле стать участницей Божественной Литургии и слышать ангельскую песнь, некогда открытую пророку Исаии и повторяемую на Евхаристическом каноне каждую православную службу. Зато душа ее, как смеем мы полагать, как мы надеемся, молимся, принята в небесные чертоги, где стала причастна Небесной Литургии, на которой вместе с ангелами воспевает Святую Троицу.

Не утаим, что раввину, естественно, донесли о неких манипуляциях сиделки с его супругой. Раввин был недоволен. Выговаривал. Отчитывал. Наталья оправдывалась как могла, всей правды не говорила. Но после сорокового дня она, радостная, рассказала про свое видение. Ангельское пение приводится ведь и в Ветхом Завете, что для иудеев может иметь значение. «Душа вашей супруги теперь вместе с ангелами», – подытожила Наталья. «Ну, это благодаря тебе», – сказал довольный раввин. «Нет, не мне, а благодаря Господу», – ответила Наталья.

А теперь подведем итоги.

Во-первых, посеянные в детстве семена Евангелия могут прорасти в глубокой старости. Тавифа, будучи преклонных лет, вспомнила читаемые ей святые строки, ибо в детстве уже от кого-то их слышала. Вспомнила, значит, это произвело на нее впечатление, это отложилось в душе, ведь мы помним из детства далеко не всё, что нам читали.

Требуется только одно – самому быть со Христом, оставаться искренним христианином там, куда тебя привел Господь

Удивительно: ей читали Евангелие на заре ее жизни, а затем – на закате дней. И в итоге она – со Христом. Значит, благовестие – слово о Христе – никогда просто так не исчезнет. Зачастую мы очень спешим, словно пытаемся поторопить Бога с Его Промыслом о спасении наших ближних. Хотим увидеть плод сразу, тогда как он, может, появится у самых границ земной жизни того, кому мы проповедовали. В любом случае, труд твой не будет напрасен. Евангелие непременно оставляет след в душе, и спустя много лет, даже десятилетия, это семя прорастет и принесет плод.

И во-вторых, для проповеди Христа не требуется каких-то сложных методик, программ, психологических или ораторских приемов, требуется только одно – самому быть со Христом, оставаться искренним христианином там, куда тебя привел Господь. Искренняя жизнь, посвященная Богу, не оставит равнодушными тех, кто рядом.

Если ты поставлен трудиться у иноверцев, то и это удивительным Промыслом Божиим может обернуться самым прекрасным, чудным служением Богу – спасением души, прозревшей истину в Христовом Евангелии. Главное, сам будь подлинным христианином и ответственно выполняй порученное. Вот такие простые истины.

https://pravoslavie.ru/119463.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #6 : 23 Ноября 2020, 09:14:51 »

Священник Георгий Максимов

«Я БОЯЛАСЬ СКАЗАТЬ ОТЦУ, ЧТО МЫ КРЕСТИЛИСЬ»

Беседа с бывшей иудейкой Маргаритой Каплун


Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие после долгих поисков истины. Сегодняшний гость отца Георгия – Маргарита Каплун, еврейка и дочь помощника раввина, которая опытно познала силу молитвы к Господу Иисусу Христу, крестилась сама и привела к вере своих родителей.

См.видео по нижеприведённой ссылке:

https://www.youtube.com/watch?v=32-20IUp570&feature=emb_logo

https://youtu.be/32-20IUp570

Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в гостях бухгалтер Маргарита. Расскажите немножко о себе, о вашем происхождении.

Маргарита Каплун: Я из еврейской семьи. Мой папа был помощником раввина. Мы сами не часто ходили в синагогу, но справляли праздники в семье. Папа, конечно, часто ходил в синагогу, а мы с сестрой… когда были детьми, нас не очень к этому привлекали. Шло время, мы выросли. Однажды к нам приехали мормоны и учили нас английскому языку, они нам подарили Библию и «Книгу мормона». «Книга мормона» у меня сразу куда-то пропала, а Библия осталась. Я ее стала читать. Не помню, до какого момента я ее читала, но помню, что нашла «Отче наш» и стала учить эту молитву. И еще они мне подарили картинку, на которой было изображено, как Христос стучится в дверь. И я молилась. Втайне молилась. Я не понимала, что происходит, но у меня были какие-то желания, и я молилась Господу, с Ним разговаривала. Потом это как-то все забылось с течением времени. В нашей семье мы точно знали, что мы евреи, что мы иудеи, к какой вере мы принадлежим. И тут так случается, что моя старшая сестра приняла христианство.

Отец Георгий: И как вы это восприняли?

Это был вопль: «Господи, прошу, спаси! Я ее очень люблю!»

Маргарита Каплун: Для меня это было предательство. Меня это просто потрясло. Конечно, я устраивала дома «гонения на христиан». Я не понимала ее поступок, считала это предательством всего народа, всех наших сродников. Но что касается папы − Господь как-то скрыл это от него. Когда он у мамы спросил: «Что, Лена действительно крестилась?», та ответила: «Да нет, ты же знаешь Риту − она такая... выдумывает». И как-то все прошло, все успокоилось. Затем настал следующий этап жизни, я вышла замуж, у меня родились дети. И вот у меня заболевает очень близкий родственник. И когда стоял вопрос, сколько ему осталось до смерти, я стала молить Господа: «Господи, пожалуйста, умоляю...». Это был просто вопль: «Господи, прошу, спаси, я ее очень люблю, пожалуйста, помоги! Я даю тебе слово, что я крещусь, если Ты оставишь ее в живых, я крещусь».

Отец Георгий: Это именно молитва Христу была?

Маргарита Каплун: Да. Я молилась Господу нашему Иисусу Христу. Хотя я и в синагогу временами ходила, и иудейкой себя считала... Но откуда-то внутри была информация, что наш Господь − Иисус Христос, и только к Нему можно обращаться, когда у тебя беда. Этот человек поправился, прошло время, и у меня встал вопрос: «Ты же дала слово Господу, что ты крестишься». Но я сомневалась: «А не предательство ли это? Может быть, я ошиблась. Может быть, это на эмоциях как-то случилось?» И мне никто не мог ответить на вопросы.

Я проснулась с чувством, что если мы не примем Таинство Крещения, мы умрем

Как-то раз мы были на даче, к нам зашел сосед и сказал: «Мы попросили батюшку освятить дом. Не хотите ли вы это сделать?». Я была некрещеная, дети мои тоже, но почему-то мы сказали: «А давайте». И к нам пришел отец Антоний. Дал детям подержать чашу со святой водой и освятил наш дом. Потом мы пошли святить дом моей свекрови, и по пути я ему рассказываю: «Да вот, мы некрещеные». А он так огорчился: «Как некрещеные? И дети некрещеные? Вы же чашу держали». Я увидела, что он очень огорчился этим. И, видимо, помолился. Я его стала спрашивать: «А как по поводу крещения, как это делается, что происходит?» Он говорит: «Может быть, вам почитать журнал “Фома”»?» Ну… Какой-то журнал «Фома»… опять ответов на вопросы нету. И мы поехали в Москву, и все равно это у меня в голове сидело. И ночью мне снится сон. Снится, что мы сидим с батюшкой за столом напротив друг друга, и этот батюшка мне отвечает на все мои вопросы. По Писанию все… Почему Иисус Христос − Господь наш. У меня ни одного вопроса не осталось. Я проснулась с чувством, что если мы не примем Таинство Крещения, мы умрем. Позвонила отцу Антонию и сказала: «Мы хотим принять Таинство Крещения». На что он мне сказал: «Вообще-то надо сначала с вами поговорить». А у меня сон настолько явный был, что я ответила: «Да вы что, батюшка, я же с вами всю ночь разговаривала». И была такая пауза в трубке, а потом он сказал: «Тогда приезжайте». И мы приехали, приняли Таинство Крещения. Сосед, который позвал батюшку, стал нашим крестным.

Отец Георгий: А что насчет того вопроса, не предаете ли вы свой народ, который вас беспокоил раньше? Нашли ли вы на него ответ?

Маргарита Каплун: Сейчас я уже не могу вспомнить, что мне об этом во сне батюшка сказал, но помню, что я встала с таким чувством, что мне все ясно. Я встала с такой твердой уверенностью...

Отец Георгий: Что этот вопрос вас уже не беспокоил.

Маргарита Каплун: Да. Вообще. Единственное, что я очень боялась сказать папе, что мы приняли крещение. И я попросила батюшку: «Можно, мы с детей снимем крестики, дабы сохранить мир в семье?» И отец Антоний сказал: «Не вы надели кресты, не вам и снимать».

Отец Георгий: То есть дал понять, что надо все-таки не скрывать, а как-то объясниться с отцом?

Папа стал задаваться вопросом: «Кто такой Христос, что забрал мою дочь?»

Маргарита Каплун: Да, он сказал: «Вы должны пойти и сказать ему правду». Мы приехали, я помолилась и сказала папе, что мы приняли крещение. Ну, наверное, меня может понять только человек, который жил в еврейской семье, что это такое. Он очень тяжело это принял. Я впервые увидела слезы у него на глазах. Я думала, что он сейчас умрет. Я побежала к соседям. Говорю: «Пожалуйста, он меня видеть не хочет, ну хотя бы с ним побудьте, чтобы, если ему будет плохо, как-то ему оказать помощь». В общем, первая реакция была резкой. Но у папы очень большая любовь была ко мне. Я была его любимая дочь, мы с ним очень по характеру похожи, и через любовь ко мне он как-то с этим смирился. Но он стал задаваться вопросом: «Кто такой Христос, что забрал мою дочь?» И я слышала, что он это начал обсуждать с друзьями. Кто такие апостолы, Христос?

И в это время по телевизору в новостях передали, что убит священник Даниил Сысоев. Я заинтересовалась, кто такой этот священник, нашла его в интернете, нашла диски, купила. «Беседы для оглашенных», «Толкование на Евангелие от Луки». Стала его слушать − и там были такие вещи, которые просто резали. Конечно, он говорил о еврейском народе. И его слова резали, я не могла с ними соглашаться. Я стала его проверять. Думаю: «Дай-ка я проверю». Потому что он никогда не говорил от себя, он всегда основывался на Писании. И всегда указывал ссылки, откуда он это берет. И вот он приводит ссылки из Ветхого Завета, а я смотрю: Правильно? − Да, правильно. Потом опять говорит то, с чем я не могла согласиться в том состоянии − я опять открывала Ветхий Завет и смотрела. Правильно? Правильно. Потом я стала ему доверять. Как-то так я словно бы постоянно с ним общалась. И он мне очень помогал, потому что он меня учил, как правильно разговаривать. И, конечно, у нас с папой были дебаты. И мне было что сказать ему.

Отец Георгий: Именно благодаря тому, что вы учились христианству по аудиозаписям?

Маргарита Каплун: Да, по записям отца Даниила Сысоева. И мы готовились − серьезно слушали лекции, готовились, исповедовались, причащались. И нас обвенчал отец Игорь в храме св. Димитрия Солунского.

Отец Георгий: А что в итоге с папой-то было?

Маргарита Каплун: Мы с ним постоянно так или иначе говорили о Христе, о Православии, иконопочитании. Но факт в том, что мы не слышали друг друга… Мне так кажется. Потому что это все было на эмоциях. Но вот папа у меня заболевает. У него нашли рак. И так получилось, что у нас сосед батюшка, отец Олег, и мой папа, который ходил в синагогу, перед операцией просит: «Помолитесь обо мне, батюшка». И когда уже папу прооперировали, он плохо ходил, и мы с ним пошли гулять, то вдруг, когда мы встречаем отца Олега, папа со слезами на глазах сказал: «Спасибо вам большое за то, что вы за меня помолились». Не знаю, то ли он видел что-то, когда ему делали операцию, то ли еще что, но меня это очень удивило. И как-то вроде все хорошо было, он начал ходить в Измайловский парк. Но вот 31-го марта я захожу в комнату, и вдруг у меня возникло чувство, что мой папа умирает. Что сегодня последний день. А надо сказать, что после того как он заболел, тему Православия мы уже не обсуждали, потому что я боялась его огорчить. И я позвонила другу и сказала: «Не знаю, что делать. Я понимаю, что все некрещеные идут в ад. Но как смириться с тем, что это твой близкий человек?» И друг меня поддержал и молитвой, и словом. Сказал: «У каждого человека есть свободная воля. Ты должна дать ему шанс выбрать. Ты должна подойти к нему и сказать». И я пришла с работы, и мы с ним стали говорить. Мы говорили об апостоле Павле, Петре. Мы говорили о том, что если Господь с еврейским народом, то почему после распятия Христа чудеса Господь являет именно в Православии. Сколько святых было явлено в Православии: Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Ксения Петербургская, Матрона Московская – это мировые признанные святые… Но в еврейском народе нет ни одного святого после распятия Господа.

Отец Георгий: Пророки исчезли.

Маргарита Каплун: Там вообще просто пустота. Причем папу это всегда тоже смущало. Я думаю, что он боялся об этом даже думать, потому что его многое в синагоге не устраивало. И он тоже Бога там не видел. Поэтому, когда он заболел, то не обращался к своим друзьям-иудеям, чтобы они помолились за него. Он сразу перестал с ними общаться. И к раввину не обращался. И он так, знаете, сел, посмотрел на меня и говорит: «А почему ты со мной так раньше не разговаривала?» Я говорю: «Не знаю, пап. А ты не хочешь креститься?» Он говорит: «Хочу. Но я хочу креститься вместе с мамой. Я хочу и сам спастись, и хочу, чтобы мама спаслась тоже». И мы позвали маму.

И тут мы узнали ее тайну. Оказалось, что когда умирала моя бабушка, она позвала мою маму, и ее последние слова были: «Люда, знай, ты крещеная». А мама этого даже не знала. И не могла этим поделиться с папой, потому что тоже был бы скандал. А тут все тайное стало явным, мама призналась: «Я уже крещеная» − и рассказала эту историю. Папа исповедовал Христа. Мы позвали отца Олега. Позвонили, и тоже такое чудо, что он оказался дома именно в этот момент. Пришел отец Олег, совершил Таинство Крещения. Причем присутствовали я и мой младший сын, и когда отец Олег совершал Таинство Крещения, мы пели. Для меня это было так удивительно, потому что слова откуда-то вспоминались. На следующий день отец Олег пришел и причастил папу. Потом папу забрали в больницу.

Папа крестился и прожил еще 10 дней. Мы с ним читали Евангелие, Псалтирь и столько любви передали друг другу!

Папа прожил еще 10 дней. Мы с ним читали Евангелие, Псалтирь. Мы столько любви друг другу передали в эти дни… Знаете, у меня даже нет чувства, что я что-то ему недодала. Мы столько хороших слов за эти дни друг другу сказали, которые в обычной жизни не могли себе позволить, потому что очень много эмоций было между нами. И Господь совершил чудо. У папы был рак легких, и все говорили, что люди с таким диагнозом умирают в страданиях. А папа просто уснул.

И после его смерти встал новый вопрос. У нас родственники − все евреи. Папа принял христианство, и надо было хоронить его по православному обряду. А как? И вы знаете, я здесь испугалась. Потому что надо всех обзванивать и как-то объяснять все это. Я испугалась… И мама взяла и стала обзванивать всех родственников, и говорила так: «У меня муж принял Православие. Мы будем его отпевать по-православному. Поэтому, если вы хотите − приходите, а если нет − не приходите». И родственники все пришли. И вот, батюшка отпевает… Папа лежит… Причем у меня папа в гробу такой был красивый… Он аж светился. И стоят мои сродники евреи… Распятие… И мой папа. И мы стоим −   воцерковленные, православные. И прямо чувствовалось, что все на нас смотрят. И тут, когда батюшка служил и начал читать Евангелие: «Рече Господь ко пришедшим к Нему иудеем», все сразу встрепенулись: «Как? Что? Что там говорят иудеям?» (смеется)

И вот, мы похоронили папу, поставили крест. И затем поехали на могилу отца Даниила Сысоева. Поблагодарили. Заказали кирпичик об упокоении раба Божия Владимира. Еще тоже такое удивительное следствие этого всего было. У наших знакомых еврейской национальности очень сильно заболел отец… Врачи не знали, что ему поставить. Он практически был без сознания. И как-то он пришел в себя и сказал такую фразу: «Володя крестился, и я должен креститься». Причем папа же крестился и умер. И он говорит: «Я должен креститься». Над ним совершили Таинство Крещения, Соборование потом через несколько дней. Он причастился. И он ... встал с одра болезни, выздоровел. Он сейчас даже грибы собирает. Вот такое милосердие Господь проявил к нам, к моей семье, которая шла в погибель. Мы ведь настолько были далеки от Христа и даже не задумывались. Жили и жили. Так вот Господь привел к Себе, спас. Я Ему очень благодарна. И вот эти чудеса я храню в сердце своем. И когда бывают какие-то моменты сомнений, я вспоминаю, что сотворил Господь. Потому что по поводу папы я уже была в унынии, потому что понимала, что ничего не могу сделать. И в этот момент начал действовать Господь.

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #7 : 23 Ноября 2020, 09:16:27 »

(Окончание)


Маргарита Каплун

Отец Георгий: Вы, конечно, молились. И думаю, что ради ваших молитв и ради вашего дерзновения Господь вам и дал разумение − как поступить, что сказать. И, знаете, я бы хотел здесь добавить кое-что. Такое довольно редко бывает, но все же случается, когда у воцерковленного верующего человека умирает или его близкий или друг, который не христианин… Я знаю такой случай, когда у православного смертельно ранили на его глазах друга, тот еще был жив, но было ясно, что умирает, и вот у православного в голове стучала мысль: «Предложи ему креститься и крести его, если он согласится, прямо сейчас». Потому что мирянин в случае смертной опасности тоже может совершить Крещение. Но он как-то постеснялся и не предложил, и друг его умер некрещеным. Все-таки нужно дерзать, чтобы помочь человеку прийти к Истине, сделать выбор. Если есть смертельная опасность, человек готов креститься и нет возможности позвать священника, может крестить и мирянин, даже просто трижды полив голову водой с произнесением слов: «Крещается раб Божий (имя) во имя Отца и Сына и Святого Духа». Хорошо, что вы не постеснялись еще раз вернуться к этому вопросу, и мы все видим из вашего рассказа, к каким прекрасным плодам это привело.

Маргарита Каплун: Да. Господь мне послал в нужное время священника Даниила Сысоева. Потому что он настолько любил людей и желал всем спасения. И он зародил во мне то чувство, когда ты любишь этого человека и хочешь, чтобы он спасся… Ты ему говоришь это не для того, чтобы с ним поспорить, а для того, чтобы он спасся. Потому что ты понимаешь, что будет дальше, если он не крестится. И вот в этом мне очень помог о. Даниил Сысоев, он дал мне это дерзновение.

Отец Георгий: Даже Сам Господь Иисус Христос говорит в Евангелии от Иоанна: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3: 5). Это та истина, о которой все Святые Отцы говорят, и Писание говорит. И конечно, это не являлось какой-то личной идеей отца Даниила. Он просто напоминал то, что сказано в Священном Писании и у Святых Отцов.

Маргарита Каплун: Да. Но, знаете… поделюсь таким печальным наблюдением: евреи зачастую не знают свою веру, не читают Ветхий Завет. Они просто ходят в синагогу, и на этом все заканчивается. Поэтому с ними очень трудно говорить. Они не знают ни пророка Иезекииля, ни Исаию, ни Малахию.

Отец Георгий: У меня есть знакомый, он не был иудеем, но преподавал в иудейском колледже. И когда он упомянул на лекции ветхозаветных пророков, то ученики были очень удивлены: «А что, там кроме Торы что-то еще есть? Какие-то еще пророки?» То есть даже ученики такого религиозного заведения Тору знали, а вот что там после Пятикнижия Моисеева − как-то очень смутно себе представляли.

Маргарита Каплун: И поэтому очень трудно вести проповедь среди иудеев, потому что они не знают своего Писания. И они обращаются в буддизм даже, и к астрологии, при этом не считая, что это им запрещено. А ведь это же проклятие, если обращаешься к колдунам, к гадалкам. Конечно, если бы люди знали...

Отец Георгий: А как ваши другие знакомые восприняли то, что вы обратились к вере? Часто бывает так, что у человека, который обращается в христианство, естественно меняется круг общения, даже без каких-то драматических разрывов. Как было в вашем случае?

Маргарита Каплун: Знаете, с Господом жить вообще очень хорошо. Потому что Господь не оставляет. И Господь мне дал православного друга. Мы с ней по жизни так и идем. Господь нам всегда дает дело. Сначала Он нас привел в детский дом, где мы проповедовали Христа. Потом привел в благотворительный фонд «Кислород». Там детки, которые болеют муковисцидозом... И вот Господь мне дал друга, и мы с ней так и пошли по жизни. Конечно, у меня остались и старые знакомые. Мы общаемся на уровне: «Как дела? Как все?» Но в основном мы общаемся с другом. Сейчас мама моя воцерковилась, она молится. Каждый день читает молитву вдовы, за папу молится. Мы − плоды моего отца. Он принял решение, и мама вместе с ним воцерковилась, ходит в храм. И так вот Господь ведет. А сейчас нас Господь привел в Школу православного миссионера. То есть Господь не оставляет, и там тоже все наши единомышленники учатся.

Отец Георгий: Как вы об этой Школе узнали?

Маргарита Каплун: Мы посмотрели вашу программу. Были титры с телефоном Школы. Мы позвонили, записались, пришли. С нами поговорили на собеседовании и записали в школу. И мы с удовольствием ходим. Очень интересные занятия. Я, когда готовилась к разговору с папой, то изучала толкование на Евангелия от Матфея… Но в школе − всё более глубоко, и это как-то лучше ложится. Раньше я действовала чисто эмоционально, а сейчас все как-то по полочкам раскладывается.

Отец Георгий: А что вы могли бы сказать тем евреям, которые, может быть, находятся на распутье, размышляя о Христе, о христианстве, надо ли принимать? И, может быть, у них есть опасения насчет того, как этот шаг примут другие люди... Исходя из своего опыта, что вы можете об этом сказать?

Ветхий Завет − это замок, а ключ − это Евангелие

Маргарита Каплун: А надо, знаете, смотреть с позиции: «Что скажет Бог?», а не «Что скажут люди?». Ветхий Завет − это замок, а ключ − это Евангелие. Пока человек не ознакомится с Евангелием − непонятно, что написано в Ветхом Завете. Потому что пророки говорят о пришествии Господа нашего Иисуса Христа. Если внимательно читать Исаию, 53-ю главу, о распятии… Также в Псалтири очень много пророчеств о пришествии Господа. Весь Ветхий Завет готовил еврейский народ к принятию Господа нашего Иисуса Христа. И изучать Писание − это так интересно. Читайте, изучайте и ничего не бойтесь, что скажут люди. Главное, что скажет Бог. Потому что мы все умрем и все предстанем перед Ним. И будем отвечать только за себя − какой мы выбор сделали… Именно здесь, на земле, мы делаем выбор. Там уже ничего нельзя будет исправить.

Отец Георгий: И, конечно, Евангелие открыто для всех народов. Поэтому человек из еврейской семьи, который принимает Иисуса Христа, не только не является каким-то предателем своего народа, а напротив, входит в ту историю, которая началась еще со времен Авраама. Вспомним данное ему обетование: «В семени твоем благословятся все народы земли» (Быт. 22,18). Какое это семя, в котором благословились все народы, как не Иисус Христос? Конечно, для Апостола Павла это была большая боль, что значительная часть еврейского народа Господа Иисуса Христа не приняла. Но все-таки и в те времена, и в наши сохраняется какая-то часть еврейского народа, которая искренне принимает Православие. Тот же отец Даниил, помню, мне как-то рассказал, что он встретился на Ближнем Востоке с представителем еврейской семьи, которая более тысячи лет хранит Православие. Они знают свою родословную до восьмого века, и уже тогда они были православными. Те люди, которые, как вы, приходят к Иисусу Христу, не отрываются от своих корней, а приходят к своим корням. И тут дело даже не в еврействе, а в том, что в Боге корень каждого человека, ведь мы Им созданы и созданы для Него, для того, чтобы мы искали Его и нашли Его. Любящие объятия Отца Небесного открыты, и каждого Он готов принять. И именно в христианстве человек принимается не как наемник, а как блудный сын из притчи, со всей любовью, и восстанавливается в том своем достоинстве, на которое мы даже и надеяться не могли, зная наши грехи.

Маргарита Каплун: Да. Для меня еще примечательно, что когда евреи умирали в пустыне, то Господь сказал, чтобы Моисей поставил жезл и на него набил медного змея, так что получился крест, и повелел: «Кто взглянет, тот спасется». Прошло много времени, Господь рассеял евреев среди православного народа, и перед глазами евреев всегда крест − ведь сколько у нас в России сейчас храмов, да и в Израиле тоже храмы есть. И кто с верою взглянет на него, тот спасется. Это так интересно. Конечно, евреи остаются избранным народом − это же никуда не уходит…

Отец Георгий: Все-таки тем избранным народом, который был в Ветхом Завете, после пришествия Христа стала Церковь. В Новом Завете сказано христианам: «Вы − род избранный, царственное священство, народ святой... некогда не народ, а ныне народ Божий» (1Пет. 2: 9-10). И это не осталось просто словами. Как сказал еще святой Иустин Философ одному иудею: «В нас продолжилось то, что было в вашем народе в Ветхом Завете». И в Церкви в том числе и пророческое служение сохраняется. До сих пор есть прозорливые старцы, то есть люди, которым Господь открывает Свою волю как пророкам. И в истории это было. И священство есть. То есть те дары, которых лишилась та часть еврейского народа, которая отказалась от Иисуса Христа − они продолжились в Церкви.

Маргарита Каплун: Да, а лучшая часть еврейского народа стала христианами. Мне было удивительно, когда я в книге Деяний апостольских читала, как в день Пятидесятницы апостол Петр проповедовал о Христе, и люди спросили: «А что нам делать?» Это спросили те евреи, которые кричали: «Распни, распни!», потому что так были научены фарисеями. А теперь, осознав все, спросили: «Что нам делать?» И апостол Петр ответил: «Покайтесь и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа» (Деян. 2,38).

Отец Георгий: Да. И в тот день крестилось три тысячи человек. Это было рождение Церкви.

Маргарита Каплун: Так что надо сделать усилие. Подумать. Убрать тщеславие и гордыню, которые мешают разобраться в истории. Я тоже папе как-то говорила: «Пап, ну ты просто подумай: а вдруг Иисус Христос − Господь? Ты просто такую мысль себе пусти в голову и посмотри. Почитай, поразмысли. А что, если так? Дай шанс этой мысли». Ведь к нам приходят какие-то мысли, и мы их проверяем. Проверь и эту мысль. Наверное, в каких-то вещах надо быть любознательным. Особенно в вопросах спасения и веры. Все равно мы чувствуем, что наша жизнь не заканчивается, когда мы уходим в могилу, что что-то происходит дальше с душой. Так зачем ее здесь губить? Надо до конца разобраться, найти истину.

Отец Георгий: Дай Бог, чтобы наши зрители, особенно те из них, которые только еще на пути в Церковь, также бы осмелились впустить эту мысль в себя и проверить ее. Спасибо большое вам за рассказ!

С Маргаритой Каплун
беседовал священник Георгий Максимов


https://pravoslavie.ru/95708.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #8 : 23 Ноября 2020, 12:00:16 »

Виктор Лега

ФИЛОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ

Иудей, отвергнутый своими и принятый христианами

Среди средневековых мусульманских и иудейских мыслителей есть те, кто был отвержен своими единоверцами, но чьи трактаты получили широкое распространение в Христовой Церкви. Один из них – иудей Филон Александрийский.


Филон Александрийский

Конец царствования философии

Мы приступаем к знакомству со средневековой философией. Но прежде всего, давайте разберемся, что такое средневековая философия и чем она отличается от античной.

В отличие от античной, средневековая философия ограничивает круг своих вопросов

Античность – это, пожалуй, единственное время в истории человечества, когда философия царствовала полностью и беспрекословно. Она была царицей наук, она ставила любые вопросы, для нее не было ничего запретного. Средневековая же философия сама себя ограничивает.

Часто средневековую философию приравнивают к философии в Средние века. Но такой подход я считаю не совсем правильным, потому что при этом мы оказываемся стеснены рамками, которые ставят историки, определяя границы Средних веков. Но с чего историки решат отсчитывать Средние века – от времени ли захвата Рима варварами, от начала ли царствования Карла Великого – и чем решат их окончить, какой революцией – голландской, английской или французской – для философии совершенно не важно. Для философии важен принцип: как мыслят философы в это время. Исходя из этого получается, что средневековая философия – если ее определить как религиозную философию – сама себя ограничивает некоторыми постулатами, которые мы принимаем на веру. Какая именно это религиозная философия – христианская, иудейская, мусульманская – в данном случае не важно. Важно то, что философия не считает возможным поставить перед собой любой вопрос.

Для нее есть вопросы, ответы на которые очевидны с точки зрения веры. И в этом ее глубочайшее отличие от античной философии. Поэтому мы можем видеть, что в одно и то же время могут сосуществовать средневековые и античные философы. Так, приблизительно с I по V век по Рождестве Христовом мы видим как расцвет античных философских школ (неоплатонизма, например), так и зарождение и даже расцвет религиозной философии (например, блаженный Августин или отцы-каппадокийцы). Точно так же мы можем говорить и о конце религиозной философии – она заканчивается даже раньше, чем заканчиваются Средние века.

Философия часто предвосхищает будущее и во многом способствует наступлению нового времени. К примеру, уже заканчивается средневековая философия, на дворе философия эпохи Возрождения – ренессансная, – а по-прежнему среди народа и среди власть имущих общепринятыми являются формы жизни, относящиеся к Средним векам. Так что, начиная разговор о средневековых философах, мы вынуждены вернуться назад во времени.

Традиционно первым средневековым философом называют Филона Александрийского.

Жизнь Филона: иудей от иудеев

О жизни его мы знаем очень мало. Примерный год его рождения – 20-й до Рождества Христова, примерный год смерти – 50-й после Рождества Христова. Мы знаем, что он жил в Александрии и принадлежал к иудейской знати, возможно даже был фарисеем. Мы знаем, что у него был брат, очень богатый гражданин Рима, сын которого, то есть племянник Филона, полностью отошел от иудейской веры, о чем в одном из трактатов с горечью пишет философ: «совсем оримлянился». Мы знаем, что Филон был очень влиятельным – хотя бы потому, что где-то в 39–40 годах он вместе с группой видных иудейских священников ездил в Рим к императору Гаю Калигуле, о чем сам пишет в работе «О посольстве к Гаю». Дело в том, что Калигула приказал во всех храмах поставить статуи императора, потому что император в Риме считался богом. С какой стати делать исключения для синагог? Иудеи, естественно, возмутились и отправили посольство, в котором был и Филон Александрийский. Правда, Калигула через год скончался, и иудеям повезло – не пришлось такого позора испытать: статуя императора в храме… От себя добавлю, что Филон был, по всей видимости, человеком достаточно мужественным. Ведь Калигула был знаменит своим вздорным характером и жесткими расправами над противниками.

Еще мы знаем, что он совершил одно паломничество в Иерусалим, а всю жизнь прожил в Александрии. Вот, пожалуй, и всё, что известно об этом философе.

Гораздо больше мы знаем о его произведениях. До нас дошло около 50 работ, и это удивительно! Но еще удивительней то, что мысли Филона Александрийского иудейская община отвергла, и дошли его труды до наших дней благодаря… христианам. Мы ведь знаем, как сохранялись рукописи: их переписывали. А переписывали то, что было нужно. Вот простой вопрос: почему до нас не дошли, скажем, рукописи Ария, Нестория и других еретиков? А потому что их не переписывали. Зачем тратить свое время на то, что неполезно, даже вредно моей душе? Поэтому переписывали отцов Церкви.

Тот факт, что переписывали Филона Александрийского в христианской среде, показывает интерес христиан к творчеству иудейского философа, которого иудейская среда отвергла. Это, кстати, еще раз говорит о том, что именно христианство находится в дружбе и гармонии с философией, даже если эта философия рождается в иной религиозной среде.

При чем тут Септуагинта?

Почему работы Филона Александрийского представляли такой огромный интерес? Я позволю себе, может быть, несколько необычное объяснение. Мы знаем, что в Александрии жило достаточно большое количество иудеев, которые уже эллинизировались, забыли свой родной язык и говорили на древнегреческом. По этой причине и был осуществлен перевод 70 толковниками Ветхого Завета – чтобы иудеи могли читать родные для своего народа священные книги на уже родном для себя греческом языке. Но одно дело – перевести букву, а другое дело – перевести смысл. Мне кажется, что александрийские иудеи уже настолько эллинизировались, что для них не только язык, но и культура греков стали ближе, чем язык и культура иудеев. Для них Платон был понятнее, чем Моисей, а стоики – понятнее, чем пророки. И поэтому я бы так сказал: Филон Александрийский в какой-то степени продолжает дело 70 толковников и «переводит» Пятикнижие Моисеево на язык древнегреческой философии, делая Писание понятнее для современников и для себя. Именно поэтому ортодоксальные иудеи и не приняли его идеи – они стояли только на позиции буквального понимания священных текстов.

Почему Бог призывает убивать людей, Авраам изменяет Сарре со служанкой, а Ной напивается после Потопа?

Собственно говоря, зачем понадобилось такое толкование? Дело в том, что во многих книгах Ветхого Завета мы встречаем очень странные, совершенно непонятные для образованного эллина мысли. Иногда – странные, а иногда – просто страшные! Скажем, Бог призывает убивать людей; Авраам изменяет Сарре со своей служанкой Агарью; Ной напивается после Потопа – единственный праведник, и тот напивается пьяным, и его сын насмехается над его пьянством. Таких вот странных вещей, которые в уме не укладываются, много. И Филон говорит, что это нужно понимать аллегорически.

Здесь мы подходим к самому главному – к его богословию.

Бог, – утверждает Филон, – абсолютно трансцендентен, абсолютно непознаваем, Он выше любой сущности, любой способности нашего познания. И поэтому когда Он открывает нам знания о Себе, это знание Он выражает на нашем, понятном человеку языке. Конечно же, между людьми и Богом вырастает огромная пропасть: мы не можем понять Бога, а Бог «не может» изложить нам знания о Себе. И тогда Бог создает посредника между Собой и миром. Это Логос – «посредник», выполняющий роль, так сказать, фильтра: через него проходят Божии Откровения, наполняясь глубоким философским смыслом.

Поэтому, читая тексты Священного Писания, мы должны помнить, что этот Логос, понимаемый только при помощи философии, мы должны и можем найти в текстах Священного Писания – особенно там, где разум спотыкается.

И с другой стороны, когда человек занимается философией, то есть стремится к Логосу, он тем самым стремится к Богу.

Собственно, большая часть трактатов Филона посвящена поиску философского понимания – Логоса – в Писании.

К примеру, вот трактат «О сотворении мира». Многое непонятно в книге Бытия. Бог творит мир за шесть дней. Почему за шесть дней? Он же всемогущ! Для Него сотворить мир – мгновение. Конечно, – говорит Филон Александрийский, – для Бога сотворить мир – мгновение, потому что Бог совершенен… но мир-то не совершенен. Временная продолжительность необходима именно для мира. И для того, чтобы мир был прекрасным, Бог сначала должен создать этот самый Логос – платоновский мир идей.

Когда мы читаем трактат Филона «О сотворении мира», мы замечаем, как сильно здесь влияние диалога Платона «Тимей»: Бог сначала творит мировую душу, чтобы мир в этой мировой душе не развалился. Примерно то же самое – у Филона: сначала Бог творит Логос, который понимается как мир идей. Потом, согласно этим идеям, творятся уже вещи. А почему шесть дней? В размышлениях Филона над этим мы видим уже влияние пифагореизма, потому что шесть, по Пифагору, – это совершенное число. Двоица – это выражение женского начала, три – символ мужского начала, дважды три – шесть. И шесть – это не просто один умножить на два умножить на три, это один плюс два плюс три, то есть это и сумма, и произведение одних и тех же чисел, поэтому шесть – самое священное число, отсюда и шесть дней творения.

Таким образом, Филон не создает свою философию, он берет из греческой философии то, что ему нравится: из пифагорейцев, из Платона, из скептиков, из стоиков, – лишь бы это помогло эллинизированным иудеям понять смысл таинственных книг Священного Писания.

Почему опьянение лучше пьянства?

Логос – это одно из центральных положений мысли Филона. Логос принимает самые разные формы. Его философское значение – платоновский мир идей, стоический Логос, богословское – это Архангел, это Сын Божий, это София, о Которой мы читаем в Книге Премудрости.

Филон не создает стройной философской системы, у него достаточно пестрая, но интересная своим аллегорическим подходом теория. Кстати, вспомним, что Филон жил в Александрии, а именно Александрийская христианская школа знаменита своим аллегорическим подходом – мы это видим у Оригена, у Климента Александрийского, и вершина аллегорического подхода – преподобный Максим Исповедник.

У Климента Александрийского есть даже прямые ссылки на Филона – например, отсылка к трактату «О соитии ради предварительного обучения». Здесь Филон ставит вопрос о таком странном факте: у Авраама и Сарры долго не было детей, Сарра понимала, что для Авраама это страшное горе, и разрешила ему родить ребенка от своей служанки Агари; и после того, как Агарь родила от Авраама, Сарра тоже родила. Как будто Бог ждал, когда Авраам изменит своей законной жене. Откуда такая странность? Филон объясняет: Сарра символизирует богословие, а Агарь – философию. Нельзя заниматься богословием, пока ты не изучил философию. Не принесет тебе богословие плод, пока ты не получишь плод от философии: получается, как Агарь – служанка Сарры, так и философия – служанка богословия. Вот откуда знаменитая фраза, которую многие приписывают католическому схоласту Фоме Аквинскому.

Или еще один странный сюжет: опьянение Ноя. Филон пишет целый трактат, который так и называется: «О пьянстве», где объясняет это следующим образом. Мы все – как пьяные. Пьяный, как правило, не понимает, что он пьян, – он думает, что трезв, что он в своем уме и прекрасно может судить обо всем. Вот и мы такие же: мы думаем, что прекрасно всё понимаем, судим обо всём, а на самом деле мы как пьяные, по сравнению с Богом. И Филон приводит большое количество рассуждений, взятых у Энесидема (те самые скептические тропы Энесидема), говоря, что нельзя доверять своим чувствам. Мы не можем правильно познать даже видимый материальный мир, поскольку чувства нас часто обманывают, и наивно пытаемся познать Бога – Того, о Котором вообще нельзя никак судить!

“Трезвое опьянение” у Филона – это святость

Трактат называется «О пьянстве». Опьянение у Филона имеет другой смысл. Он говорит: «трезвое опьянение». Это мистический экстаз с Богом, это святость. А вот пьянство – это грех. Философ говорит о пьянстве как о дурном качестве человека.

Объяснение «жестокости» Бога

Вот еще пример символического толкования Филона. В книге Исход мы читаем (Филон цитирует): «Убивайте каждый брата своего, каждый соседа своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея. И пало в тот день из народа около трех тысяч человек». Почему? Филон Александрийский объясняет: «Ибо священники не людей убивают, как некоторые думают, но отсекают от своего разума свойственное и любезное плоти, считая, что тем, кто должен быть слугами Единственного и Премудрого, подобает стать чужими всему, что имело возникновение. Поэтому мы убьем брата, но не человека, а брата души – тело. То есть отделим от любящего добродетель и божественное – от любострастного и смертного. Убьем не соседа, но сборище ощущений…» и так далее (О пьянстве, 67-70). Филон говорит: тут на самом деле речь о том, чтобы убить свою любовь к мирскому.

Или еще – вопрос о Скинии. Что такое Скиния, что такое Алтарь? Будем понимать под Скинией идею, – говорит Филон, – что одно есть символ бестелесной добродетели, а другое – чувственного образа. Алтарь и то, что на нем, легко видеть, а Скиния и то, что в ней, невидима, и поэтому она сравнивается с миром идей Платона, а Алтарь – с миром чувственным (О пьянстве, 134).

Вот так во всех своих трактатах Филон аллегорически трактует Писание. Ведь Библия – это книга, которую нельзя прочитать без философии, поскольку она изложена Богом через Логос, то есть как бы прошла через сито разума.

Влияние стоиков у Филона проявляется в области этики

Влияние стоиков, о котором я упомянул выше, у Филона проявляется в области этики. Оно, правда, тоже проходит сквозь сито его религиозного понимания. Да, стоики говорили об апатии, и Филон говорит о бесстрастии, об отсечении всего того, что связано с телом, с нашим миром. Но на этом Филон не останавливается, в отличие от стоиков. Он идет дальше и говорит о священном опьянении, о восхождении к Богу.

Поэтому, с одной стороны, Филон – последовательный аскет, утверждающий, что телесное нужно отсекать. Но, с другой стороны, он и мистик, говорящий, что при этом нужно восходить всей душой человека к Богу. Образ Божий – это именно душа, как толкует Филон в трактате «О сотворении мира». Поэтому и нужно восходить душою к Богу.

Влияние на христиан

Я уже говорил, что Филона читали и переписывали в христианской среде, поэтому отношение к нему – самое уважительное.

Александрийская школа богословия явно испытала на себе влияние филоновского подхода. Например, Климент Александрийский, который был главой Александрийского катехизического училища, основанного Пантеном, цитирует Филона, ссылается на него как на авторитет. Книги Филона находились в Александрийском катехизическом училище, их читали, изучали, на их основе выстраивалось потом богословие. А потом из этого катехизического училища вышел Ориген, который позже возглавил это знаменитейшее училище. Оригена изучали великие отцы-каппадокийцы Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский, также использовавшие аллегорический метод. Аллегорический метод толкования Священного Писания применяли и последующие знаменитые александрийцы – святые Афанасий и Кирилл.

Читая толкования на Священное Писание преподобного Максима Исповедника, мы можем видеть, что подход у него тот же, что и у Филона. Непосредственно ли повлиял Филон на Максима Исповедника или опосредованно через ранних отцов – неизвестно.

Филона читал святой Амвросий Медиоланский, учитель блаженного Августина. А читая Августинов труд «О граде Божием», Августиново толкование на Книгу Бытия и сравнивая его с трактатом Филона «О сотворении мира», мы можем найти параллели. Может быть, Августин сам пришел к многим выводам, а, может быть, Филоновы толкования дошли до него через святителя Амвросия.

В любом случае, можно говорить, что, по сути, Филон был родоначальником одного из направлений экзегетики – толкования Священного Писания. Не знаю, согласится ли наш православный читатель назвать его родоначальником, но его влияние на этот метод действительно колоссально. А вообще это удивительный факт. В средневековой философии есть ряд интересных иудейских мыслителей (Филон Александрийский, Моисей Маймонид), которых иудейская среда не примет, – но их трактаты будут иметь широкое распространение в христианской Церкви. Мы будем говорить о мусульманских мыслителях – Ибн Сине, аль-Фараби, Ибн Рушде, – которых мусульмане объявят еретиками, но их работы будут иметь чрезвычайно широкое распространение в христианской среде. Это показывает любовь христианства к философии и к мудрости, какое бы происхождение она ни имела.

https://pravoslavie.ru/90073.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #9 : 23 Ноября 2020, 12:30:53 »

Кевин Аллен

«Боже, вот она, Церковь Христова!»

Священник Григорий Хогг о своем пути из лютеранства в Православие

«Когда я впервые попал в православный храм и услышал слова Литургии, меня охватило такое чувство, будто меня ударили в солнечное сплетение! Сразу подумал про себя: “Боже мой! Это абсолютное, самое совершенное и чистое провозглашение Евангелия Христова, которое я слышал в своей жизни! Вот же она, Церковь!” Но потом были и другие мысли: “Я не могу оставить свой сан…”».

После 22 лет пастырского служения в Лютеранской церкви священник Григорий Хогг вместе со своей семьей все-таки перешел в Церковь Православную. Сегодня он настоятель православного прихода в честь Животворящего Креста Господня (Антиохийский Патриархат) в американском городке Дорр. Об исканиях, сомнениях и кризисе веры на пути к Православию – его рассказ.



    
Рукоположение как… импровизация

– Отче, вы происходите из семьи с лютеранскими корнями, но, учась в колледже, на время оставили лютеранство и перешли в Пресвитерианскую церковь.

– Это было в последнем классе средней школы.

– Но со временем вы вернулись в лютеранство – в Миссурийский синод, – где поступили в семинарию, а затем были рукоположены в пастора. В какой семинарии вы учились?

– В семинарии города Форт-Уэйн штата Индиана.

– Расскажите вкратце, почему вы перешли в Пресвитерианскую церковь и что вас потом побудило вернуться обратно в лютеранство.

– Это хороший вопрос. Тогда я заканчивал среднюю школу. У пресвитериан была прекрасная молодежная группа, которой не было в Лютеранской церкви. В то время я не придавал особого значения богослужениям: мне это казалось очень скучным – заниматься одним и тем же каждую неделю. Поэтому я пошел в местную пресвитерианскую церковь и стал ее членом. Спустя два или три месяца открыл для себя, что у них тоже есть богослужения, просто они не столь тщательно продуманы, как у лютеран. Частично из-за их богослужений я начал склоняться обратно в лютеранство. Однако подлинной причиной был мой кризис веры, наступивший по прочтении проповеди богослова-конгрегационалиста Джонатана Эдвардса (1703–1758) «Лицемер не радеет о предстоянии Господу в молитве». Труды лютеран, а особенно самого Мартина Лютера, вернули мне надежду и убежденность. «Я был крещен, следовательно – я христианин», – сказал Лютер. Эта объективная определенность помогла мне вернуться в Лютеранскую церковь. Но я сделал это не сразу: подождал четыре-пять лет, прежде чем убедился, что поступаю правильно.

– Из ваших письменных работ известно, что на момент рукоположения вы верили, что Лютеранская церковь Миссурийского синода является истинной видимой Церковью Божией на земле. Каким было ваше понимание Церкви? Что побудило вас в то время поверить в это? И как это убеждение затем стало постепенно меняться?

– Мое понимание было таким: Церковь Божия – это то место, где учат Истине; где существует Истина не в теории или книгах, а настоящая, живая Истина. Учась в семинарии, я верил, что Лютеранская церковь Миссурийского синода и есть такая Церковь. Один из основателей Миссурийского синода, Карл Фердинанд Вальтер, написал книгу под названием «Евангелическо-лютеранская церковь – истинная видимая Церковь Божия на земле». Его аргументы тогда были для меня убедительными, вместе с аргументами одного из его преемников – Фрэнсиса Пипера, утверждавшего, что критерий, по которому проверяется истинность Церкви, – это не то, что написано в ее книгах, а то, что провозглашается с ее кафедры. Согласно этому критерию, мы и есть эта церковь. С таким пониманием я закончил семинарию и был рукоположен в пастора в январе 1983 года. Но в июне или июле того же года мне предстояло принимать участие в одном рукоположении в Кливленде – в 40 милях к северу от того места, где мы жили. Побывав на рукоположении, я почувствовал, что в этой церкви, которую за время учебы в семинарии я начал считать «истинной», существуют серьезные проблемы.

– Что же вы заметили?

Мне ответили: “Рукоположение не описывается в Священном Писании, потому мы свободны делать его таким, каким захотим”

– Миряне принимали участие в рукоположении… Диакониса благословляла новопосвященного клирика… Всё это было для меня огромной неожиданностью и не укладывалось в голове. Я подумал: «Что-то здесь явно не так». Поэтому, общаясь с другими пасторами после той церемонии, сказал им: «Такие практики ранее никогда не имели место в церкви». Они мне ответили: «Но ведь рукоположение не описывается в Священном Писании, потому мы свободны делать его таким, каким захотим». После этого я почувствовал себя очень странно. Мои мысли были примерно такими: «Я больше не признаю ту церковь, в которой нахожусь». Это был первоначальный шок.

– И это было так скоро!

– Да, спустя примерно полгода после моего рукоположения.

Чиста ли Церковь?


Священник Григорий Хогг

– Отче, задам уместный для этого момента вопрос. Исправьте меня, если я ошибаюсь. Правда ли, что лютеране и протестанты в целом проводят различие между «невидимой» и «видимой» Церковью?

– Да, это так.

– В то время как мы, православные, не проводим такого различия.

– Совершенно верно.

– Вы можете объяснить это различие? Откуда оно берется, и как вы понимаете его сейчас?

– Постараюсь. Мне думается, всё это восходит к Августину. Сегодня лютеране могут сказать: «Мы не верим в “невидимую Церковь”, а верим в “скрытую Церковь”», – но, по сути, они говорят об одном и том же. Если протестант хочет объяснить, как разные люди могут быть христианами, исповедовать веру во Христа, но при этом не принадлежать единой деноминации, то он скажет примерно следующее: «Вера во Христа приводит нас куда-то, приводит нас в церковь, но эта церковь не является видимым телом; она есть невидимое тело, потому что ее члены не обязательно связаны друг с другом видимым образом. Вот различие между видимым и невидимым. И это имеет для нас большое значение, потому что люди, находящиеся в видимом теле, назовут его (тело) организацией. Люди в организации, не являющейся чистой, могут утешить себя мыслью: по крайней мере, мы принадлежим невидимой Церкви, которая всегда чиста».

– Звучит как удобный инструмент для оправдания существования 13 000 протестантских деноминаций!

– О да! Хотя не думаю, что так изначально задумывалось. Но это удобный способ оправдания любой новой протестантской деноминации при ее возникновении.

– Из статей, написанных в вашу бытность лютеранином, ясно видно, что целью ваших духовных поисков было установление тесной внутренней связи с истинной, видимой Церковью. Значит, из-за этого вы и стали сомневаться в лютеранстве и в конце концов перешли в Антиохийскую Православную Церковь? Объясните, почему так важно было найти истинную видимую Церковь?

Важно быть в истинной Церкви, потому что быть в Церкви – значит, быть в том месте, где выполняется обещание Христа

– Потому что Христос дал обещание Своей Церкви, что врата ада не одолеют ее. Он не дал такого обещания какой-либо человеческой организации, созданной людьми. Таким образом, быть в Церкви – значит, быть в том месте, где выполняется обещание Христа. Это имеет значение?

– Это имеет абсолютное значение!

– Это вам не гарантирует спасение, но вы оказываетесь в правильном месте.

– О да! Для меня, когда я открыл для себя Церковь, которая сохранилась со времен апостолов, встал вопрос: как же мне не быть частью этого тела?

– Я всегда говорю людям: «Если у вас пока нет уверенности, то вы имеете полное право задавать любые вопросы. Но наступает время, когда приходит уверенность. И если вы тогда не поступите по совести, то ваша совесть зачерствеет».

Как же найти самую прочную веревку?


Священник Григорий Хогг
   
– Отче, в своей статье «Что нам делать» вы утверждаете, что лютеранство отошло от своих первооснов, от «Аугсбургского исповедания веры». Вы могли бы привести несколько примеров, объясняющих, почему, по вашему мнению, лютеране перестали держаться своих корней?

– Я могу привести примеры отступления лютеран от своих первооснов, а почему – на этот вопрос может ответить один Бог. Хотя у меня есть мысль по этому поводу тоже. Итак, вот примеры отступления.

В современной Лютеранской церкви миряне выполняют все функции пасторов – люди, которые не рукоположены и не собираются принимать сан!

В лютеранских исповеданиях говорится, что никто не имеет права публично проповедовать и совершать Таинства, если не был должным образом рукоположен. И что же мы видим? В современной Лютеранской церкви миряне выполняют все функции пасторов – люди, которые не рукоположены и не собираются принимать сан. Виноградный сок используется вместо вина на Евхаристии. Практикуются внецерковные богослужения. Всё это и многое другое говорит о том, что лютеранство сегодня и лютеранство 500 лет назад – это не одно и то же.

– Из ваших трудов помню, вы всё же указывали на древние учения, которых лютеране всё еще придерживались. Например приснодевство Девы Марии.

– Да. Сам Лютер подчеркивал приснодевство Богородицы, оно даже упоминается в «Формуле согласия», называемой также «Конкордия», – одной из символических книг лютеранства. Один мой коллега, лучше меня ориентирующийся в ранних источниках, рассказывал, что положение о приснодевстве специально было добавлено в «Конкордию», потому что реформатский богослов Пьетро Вермильи подвергал сомнению тот факт, что Богородица есть Приснодева! Ранние лютеране, узнав об этом, пришли в ужас и поспешили утвердить это положение в «Формуле согласия». Но сейчас немногие лютеране придерживаются ее.

– Вы не могли бы поделиться своим мнением, почему всё же это произошло?

– Может быть, это прозвучит сурово, но я вспоминаю слова Христа: «Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится» (Мф. 15: 13). Еще в начале моих поисков (которые длились примерно 18 лет) я увидел интересный сон. Во сне находился в тоннеле, в котором в темноту уходили многочисленные веревки. Я не видел, куда конкретно они уходили. Подумал про себя: «Как же найти самую прочную веревку?» И вдруг меня осенила мысль: та веревка, что надежно прикреплена к концу тоннеля, не поддастся, если за нее сильно потянуть, а все остальные – поддадутся. Так что надо потянуть за каждую веревку, пока не найду искомую. И для меня было большим огорчением узнать, что та веревка, которую я держал в руке и которая, как думал, доходит до самого конца тоннеля, сразу поддалась моему давлению на нее. Такого не найдешь в Православной Церкви, но именно это можно найти в лютеранской деноминации.

– Справедливо ли будет сказать, что ваша борьба, продолжавшаяся около 18 лет, была направлена на то, чтобы узнать, истинно ли лютеранство в своем наследии и традиции или это всего лишь одна из евангелических деноминаций?

– Да, это можно так охарактеризовать! Я бы сказал, что лютеранство – это… Начну с того, что я вместе с группой пасторов разговаривал на эту тему около пяти лет назад. Мы задали себе два вопроса: «Являются ли проблемы лютеранства случайными или же генетическими проблемами этой деноминации? И связаны ли они лишь с Миссурийским синодом или с лютеранством вообще?» И за годы нашего обсуждения этих вопросов многие из нас пришли к выводу, что проблемы связаны с лютеранством как таковым, а не с Миссурийским синодом и являются генетическими, а не случайными, что в лютеранстве изначально присутствовал дефект, который неизбежно привел бы к плачевному результату. Это всё равно что построить город в сейсмоактивной зоне. Как бы красиво ни был он построен, при первом же землетрясении всё разрушится. Если интересно, могу сказать, в чем состоит этот «дефект» лютеранства.

– Да, пожалуйста.

Наличие тезиса «Только Писание» уже проблема, потому что в реальности не может быть «только Писание»

– Мне кажется, в Лютеранской церкви имеют место две главные проблемы. Первая – это «Sola Scriptura» («Только Писание» – один из главных тезисов Реформации XVI века), вторая – отсутствие епископов. Наличие тезиса «Только Писание» уже проблема, потому что в реальности не может быть «только Писание». Мы никогда не рассматриваем Священное Писание отдельно от контекста, отдельно от Священного Предания. Это то, о чем Алексей Хомяков пишет в своей статье «О западных исповеданиях»: некоторые протестанты, к несчастью для них самих, хотя и имеют Предание, но отрицают это. Такова проблема и у лютеран.

Другая проблема Лютеранской церкви – отсутствие епископов

Такая вещь, как «Sola Scriptura», просто не работает. Раньше я пытался разобраться в исповедальных текстах лютеранства, где говорится, что Священное Писание «представляет собой единственно верную норму и чистый источник для вероучения». В сегодняшних лютеранских кругах часто можно услышать, что «Писание есть единый источник и правило». Но согласитесь, что это немного другое выражение… Как бы то ни было, в целом первая проблема – это авторитет одного лишь Священного Писания, а вторая проблема – отсутствие епископов. Каждый пастор, читая Библию, объяснял ее по-своему, и каждый мирянин толковал ее по своему разумению. Отсюда начались споры, и не было никакой возможности их разрешить. Видно, что не только пациент заливается кровью, но и выгнаны все врачи, так что нет никакой надежды на решение проблемы.

– Абсолютно так! Еще помню, вы где-то писали, что лютеранство подобно собранию братьев, то есть пасторов, лишенных своего отца. Теперь я понимаю, что вы тогда имели в виду. Но вернемся к «Sola Scriptura». Всегда ли в лютеранстве понимали этот тезис так, как он понимается сегодня, или имел место другой, исторический взгляд лютеранства на взаимоотношения Писания и Предания, который позднее претерпел изменение?

Библия «судит Церковь». Тогда не ясно, где я нахожусь. Что, я, читая Библию, могу судить Церковь? Я не могу быть частью того, чему являюсь судьей

– Да, эта позиция претерпела изменения. Хотя можно и поспорить, сказав, что у самого Лютера видны зачатки того, что позднее стало называться «Sola Scriptura». Но в исповедальных текстах Лютеранской церкви не только говорится, что Писание есть правило и источник веры, но и то, что «в учении и обрядах мы не приняли ничего, что противоречит Священному Писанию или Кафолической Церкви» (окончание Аугсбургского исповедания). Это то, что я бы назвал кафолическим правилом: то есть у вас есть еще и Церковь, которая является хранителем учения. В лютеранских исповедальных книгах говорится, что Библия – это единственный стандарт, по которому должны судиться все догматы и все учителя в Церкви. Я бы мог с этим жить, меня бы это устраивало. Но вдруг немецкий лютеранский теолог Иоганн Герхард (1582–1637) заявляет, что «Писания судят Церковь». Это заявление весьма непоследовательно: одно дело – говорить, что Библией оценивается и судится каждый учитель в Церкви, другое дело – что Библия «судит Церковь». Тогда не ясно, где я нахожусь. Что, я, читая Библию, могу судить Церковь? Я не могу быть частью того, чему являюсь судьей. Такое понимание ставит толкователя против Церкви. Думаю, что именно после этого всё стремительно стало распадаться.

Мы говорили о приснодевстве Богородицы – спустя поколение после Герхарда лютеране уже отвергали это учение. Сам Герхард его придерживался, но тогда всё очень быстро развалилось.

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #10 : 23 Ноября 2020, 12:31:53 »

(Окончание)

Пластиковый стаканчик и момент истины

– Думаю, что ваша критика не внушала к вам любовь руководства Лютеранской церкви Миссурийского синода. Оказывали ли они на вас давление, чтобы вы отказались от своих мнений и прекратили критиковать синод?

– О нет, совсем нет! (Смеется.) Я не был в самом центре внимания. В Лютеранской церкви разрешают быть эксцентриком! А меня некоторые, хотя, может быть, и многие, считали там за чудака. Поэтому никто не противился мне.


Православное богослужение. Причащение монахинь
   
– Хорошо, отче. Был ли у вас какой-то особый момент или случай, когда вы точно решили, что больше не можете оставаться лютеранином и у вас больше нет выбора, как только уйти? Или у вас накопилось много таких случаев?

Они для Причастия использовали… пластиковые одноразовые стаканчики, которые после службы выбрасывали в мусорное ведро

– Да, был один такой случай, ставший кульминацией всех предыдущих моментов. Где-то между шестью месяцами и годом до моего ухода наш приход покинула одна очень благочестивая женщина-мирянка, настоящая христианка, руководитель группы алтарников. Она хотела найти другой лютеранский приход, где бы тоже регулярно совершались богослужения, каждую неделю преподавалось Причастие и уважались Таинства. Нашла такой приход, где совершались богослужения, но для Причастия использовали… пластиковые одноразовые стаканчики, которые после службы выбрасывали в мусорное ведро. Она сказала мне: «Не волнуйтесь, пастор. Я поговорю с местным пастором и постараюсь его убедить. Мы решим этот вопрос, и затем вы сможете перевести нас с семьей в этот приход». Затем я два или три месяца о них ничего не слышал, но, когда они объявились, ее муж сообщил мне: «Мы готовы переходить». Я обрадовался: «Здорово! Вы уже решили проблему?» Он ответил: «Ну, у нас достигнут компромисс». «Какой компромисс?» – спросил я. «Они пообещали заворачивать каждый стаканчик в два пакета, прежде чем выбрасывать в мусорное ведро», – ответил прихожанин.

– О Боже!

– Тогда я понял, что могу быть преданным, могу тщательно исполнять всё, что исторически верно для лютеранской деноминации, – до конца своего служения. Но за несколько месяцев после моей смерти или ухода на покой мой приход будет окончательно сбит с толку. Плюс ко всему у меня подрастали дети и разъезжались в разные места, а я не мог им даже подсказать, куда, в какой приход им следует идти. Вот в чем проблема. Да, вы можете выжить в этой ситуации, если считаете себя островом. Но как только становится ясно, что вы – не остров, что вы находитесь в литургическом общении со всеми, кто практикует такие странные вещи, то наступает кризис. Тогда вам остается либо уходить, либо сказать: «Ну, для меня это не столь важно».

– Как вы узнали об истинной Церкви, и как начался ваш переход?

К сожалению, никто из моих православных знакомых ни разу не предложил мне посмотреть, что представляет собой православный храм

– Я вырос в Питтсбурге, а, как известно, невозможно вырасти в Питтсбурге и ничего не знать о Православии. Поэтому я с детства слышал о Православной Церкви. Но, к сожалению, никто из моих православных знакомых за все наши редкие встречи ни разу не предложил мне пойти и посмотреть, что представляет собой православный храм. Как же жалею, что у меня не было такого раннего опыта! Теперь я думаю об этом, когда к нам приходят люди и когда сам разговариваю с людьми. Но, в любом случае, путь в Православие начался в 1987–1988 годах. Это было примерно через пять лет после моего рукоположения. Я тогда был в городе Блумингтон штата Индиана, писал докторскую диссертацию и наслаждался посещением церквей. Поскольку в мои обязанности не входило проповедовать каждую неделю, то я заходил в различные храмы и смотрел, что в них происходит. Лютеранская церковь всегда гордилась своим особым вниманием к Евангелию, Благой Вести Иисуса Христа. Так я посещал храм за храмом и говорил сам себе: «Хм, здесь совсем не проповедуют Евангелие… А здесь если и проповедуют, то очень слабо. Так что у нас в лютеранстве, может быть, и есть проблемы, но зато мы имеем чистое Евангелие».

И вот на Страстную пятницу 1987 или 1988 года – точно не помню, но в том году Страстная пятница выпадала на один день у православных и западных христиан – я посетил крошечный миссионерский приход РПЦЗ, собиравшийся в гараже. Иконостас был сделан из обшивной доски, и на нем висели иконы – возможно, из Свято-Владимирской семинарии. Многие говорят, что в православном храме (при первом знакомстве с ним) их поражают запах ладана, пение, звон колоколов и так далее. Да, всё это, конечно, важно. (Смеется.) Но меня поразило то, что я услышал слова Литургии – и меня охватило такое чувство, будто меня ударили в солнечное сплетение! Сразу подумал про себя: «Боже мой! Это абсолютное, самое совершенное и чистое провозглашение Евангелия Христова, которое я слышал в своей жизни!» Это было поистине чудесно! Вот отсюда начался мой путь к Православию.

– Полагаю, что одной главной причиной была полнота литургического выражения, а другой – наличие власти епископов.

– Да. Это была Церковь!

– Апостольская Церковь.


Православное богослужение. Фото: Ю.Костыгов / Expo.Pravoslavie.ru
   
Богослужение в Православии «защищает» Евангелие. В Лютеранской же церкви мы зависим от капризов нашего пастора

– Оглядываясь на то время, вспоминаю свои первые мысли: «Боже! Да, вот она!» Но следующей моей мыслью было: «Должно быть, я ошибаюсь. Очевидно, здесь есть что-то, чего не замечаю». Я выучился на философа, то есть привык задавать вопросы, быть скептиком. Тогда я начал изучать Православие, и чем больше читал о нем, тем больше приходил в восторг. Но посещала и другая мысль: «Я не могу оставить свой сан». К тому же то, что делает Православие особенно красивым, – Евангелие – было и у нас, в лютеранстве, потому что Евангелие подобно сокровищу: Весть о том, что Бог послал Своего Сына, чтобы Он умер за нас, воскрес из мертвых, отдал нам Свою жизнь, – это сокровище, драгоценное сокровище. Но в лютеранстве Евангелие больше ни на что не распространяется, тогда как в Православии оно находит свое применение в Литургии. Богослужение в Православии «защищает» Евангелие. В Лютеранской же церкви мы зависим от капризов нашего пастора, будучи не в состоянии ни сказать, ни сделать что-то другое.

– Вы когда-нибудь серьезно рассматривали Римско-Католическую церковь?

– Я благодарен некоторым католикам за некоторые вещи, которые они мне сделали. Но никогда не думал, что католицизм был бы для меня хорошим выбором. Понимаете, родившись лютеранином… Если лютеранин едет в Рим, он этим говорит, что Реформация была в корне ошибочной. Если же бывший лютеранин становится православным, он этим говорит, что Реформация была незавершенной. Так же думаю и я: Реформация сама по себе была не ошибкой – она была неполной, недостаточной. Реформация, по сути, стала попыткой решить проблемы, накопившиеся в Католической церкви за целые столетия. Примечательна одна вещь: в лютеранской полемической литературе говорится, что за 300–400 лет до Реформации «с Церковью было всё нормально». Если посмотреть на ту эпоху, то окажется, что это как раз период, последовавший после отделения Рима от Константинополя!

– Верно. Я всегда говорю, что одна из главных трагедий в том, что лютеране, богослов Филипп Меланхтон и его последователи, общавшиеся с Константинопольским патриархом Иеремией II, не объединились.

– Да это вряд ли было возможно, принимая во внимание обстоятельства того времени: Османская Греция, ситуация в Германии и так далее.

Церковь – лечебница или зал суда?

– Отец Григорий, мы подошли к нашему последнему вопросу. Лютер заявлял, что оправдание одной лишь верою – это учение, на котором стоит или падает вся Церковь. Вероятно, это был ключевой момент в вере для вас как для лютеранина. Как мы с вами можем это оценить, будучи православными христианами?

– Само понятие оправдания как центрального момента христианской веры (для лютеран) зиждется на юридической картине, или метафоре, на основании богословского рассуждения. Однако в Православии главной метафорой, можно сказать, служит «лечебница», «исцеление» души человека. В лютеранстве же и в Римской церкви всё основано на судебном, юридическом понимании спасения. Поиски Лютера заключались в том, чтобы найти милосердного Бога, Который признает его (Лютера) «невиновным». Говоря об этом, хотел бы сказать, что не уверен, полностью ли совпадает понимание Мартином Лютером оправдания с пониманием оправдания последователями лютеранства. Совсем недавно финские исследователи пришли к мнению, что видение Лютером оправдания было очень близко православному понятию «теосис», в отличие от более поздних лютеранских богословов-схоластов. Эти исследования, по моему мнению, проливают свет на нечто, что следовало сказать уже давно. Но, честно говоря, юридическое понятие оправдания человека для меня за последние годы имеет всё меньше и меньше значения.

Понятно, как действуют Таинства с точки зрения жизни и исцеления, но гораздо сложнее понять, как работают Таинства применительно к залу суда

Однажды меня спросили, смог бы я написать учебник по лютеранской догматике на тему оправдания. Начав исследовать данную область, я подумал про себя: «Не знаю, что делать с оправданием в отношении Таинств». Понятно, как действуют Таинства с точки зрения жизни и исцеления, но гораздо сложнее понять, как работают Таинства применительно к залу суда. Ведь Крещение человека у нас понимается как второе рождение и так далее. Тогда я сделал паузу, потом еще одну… За последние два или три года прочитал несколько книг (все они написаны нелютеранскими и неправославными авторами), которые еще больше убедили меня в том, что я двигаюсь в верном направлении. Одной из них была книга замечательного современного британского богослова Алистера Макграта об оправдании. На первых десяти страницах Макграт пишет, что это учение не было известно и не обсуждалось до блаженного Августина. Про себя я подумал: если это учение, на котором стоит или падает вся Церковь (для лютеран), то получается, что до блаженного Августина, жившего в IV–V веках и первым поднявшего этот вопрос, не было Церкви? Что является нелепостью.

Макграт добавляет, что единственным, кто затронул эту тему до Августина, был преподобный Марк Подвижник – в своем маленьком труде «К тем, кто думает оправдаться делами», вошедшем в «Добротолюбие». Я прочитал эту книгу Марка Подвижника, которая прекрасно показывает различие между законом и Евангелием: мы спасаемся исключительно по милости Божией, хотя это не освобождает нас от обязанности быть верными Ему. Это было постепенным признанием того, что главная метафора, лежащая в центре западного понимания Бога и Его отношения к человеку, не является (по моему мнению) главной метафорой Священного Писания. Не так говорит слово Божие. Конечно, в Новом Завете говорится об этом, например в Послании к Римлянам и в других местах, но у этой идеи нет такой исключительности, которой хотел Лютер.

Со священником Григорием Хоггом беседовал Кевин Аллен

Перевел с английского Дмитрий Лапа

Ancient Faith Radio


https://pravoslavie.ru/81503.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #11 : 23 Ноября 2020, 12:42:47 »

Юха Молари

Русская Православная Церковь – по-настоящему христианская



Недавно известный пастор Лютеранской церкви Финляндии Юха Молари перешел в православие. Таинство миропомазания, через которое он сменил веру, было совершено 30 октября в Свято-Никольском храме Русской церкви в Хельсинки его настоятелем протоиереем Николаем Воскобойниковым. Ранее Лютеранская церковь лишила Ю.Молари сана за критику сайта "Кавказ-Центр", признанного в России экстремистским. Ю.Молари неоднократно публично выступал с требованиями закрыть сайт за пропаганду терроризма. Кроме того, он защищал россиянку Римму Салонен и критиковал деятельность антироссийской организации "Pro Karelia". В апреле этого года Правозащитный центр Всемирного русского народного собора предложил пастору стать членом Русской церкви, отметив, что "православным сейчас очень нужны такие смелые люди".

О том, что подвигло его к принятию православия и пророссийской позиции, чувствует ли он себя в безопасности и почему финские власти поддерживают экстремистов, Ю.Молари рассказал в интервью.

- Недавно произошло важное событие в Вашей жизни - Вы стали православным. Чем было продиктовано такое решение?

- Моя семья уже была православной. Естественно принадлежать к той же Церкви, что и твоя семья. Мое решение не было поспешным и возникло не на пустом месте. Русская церковь всегда была милосердна в словах и поступках. Я хочу принадлежать к Церкви, в которой вижу любовь и милосердие. Что касается моральных и богословских взглядов, Русская православная церковь является христианской в строгом смысле, тогда как западные Церкви довольно обмирщенные. К примеру, я не могу разделить современный взгляд лютеран на венчание однополых пар. Для меня это важный вопрос, когда я хочу принять участие в церковной службе и лучше познать Господа.

- Как Ваше решение восприняли в Лютеранской церкви Финляндии?

- Лютеранская церковь неоднократно связывалась с Русской православной церковью в Финляндии, я точно не знаю об их закрытых контактах. После моего решения Лютеранская церковь повлияла на судебного пристава районного суда, чтобы он привез мне бумаги двухмесячной давности, которыми Церковь поделилась с финскими СМИ за два месяца до этого, но которые мне не направляла. Бумаги содержали официальное уведомление о том, что в следующие три месяца я не буду иметь права служить священником.

- Планируете ли Вы поступить в православную духовную семинарию и стать священником, а также усовершенствовать знания русского языка?

- Совершенствование знаний русского языка - долгий процесс, поскольку я не очень одарен в этом смысле. Думаю, мы должны время от времени разговаривать дома по-русски, тогда я смогу усовершенствовать свои языковые навыки.

К сожалению, финансовая ситуация в моей семье не позволяет мне жить в православной богословской семинарии. Сейчас я прежде всего "начинающий православный христианин" и изучаю богослужебную практику.

- Ваша жена и дети живут в России. Не думаете перебраться к ним?

- Мы с семьей живем и в России, и в Финляндии, в зависимости от ситуации. Я бы жил в России больше времени, если бы имел здесь постоянную работу, а доход моей семьи был стабильным. Из соображений безопасности, очень хорошо, что моя семья живет в некотором отдалении от меня. Сегодня важно, чтобы бандиты не знали, где проживаю я и моя семья. Они уже были у моего дома и отправили мне сообщение по электронной почте, в котором заявили, что знают мой адрес и нашли мою машину.

- Раньше Вы неоднократно получали угрозы со стороны чеченских боевиков. Почему, на Ваш взгляд, полиция и прокуратура не предприняли никаких действий?

- Как мне официально заявили в полиции, они не верят в то, что Доку Умаров - глава сепаратистского правительства - и его союзники вообще меня знают.

Финская политическая элита связана дружескими отношениями с администрацией сайта "Кавказ-Центр". Несколько недель назад господин Пекка Хаависто, кандидат в президенты Финляндии, в дружеской атмосфере обедал с Микаэлем Стурше (обед происходил дома у Стурше), а он является администратором и владельцем финской версии "Кавказ-Центра". Действующий министр международного развития Хейди Хаутала, Микаэль Стурше, администратор "Кавказ-Центра" в Швеции Иса Джабраилов встречались с экс-президентом Финляндии Марти Ахтисаари в 2007 году. Специальный советник министра иностранных дел Финляндии Тарья Кантола проводила конференцию в парламенте вместе с Исламом Мациевым, который является вебмастером "Кавказ-Центра" в Финляндии и принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе.

- Сейчас Вы чувствуете себя в безопасности в Финляндии?

- На самом деле я не могу чего-либо бояться, поскольку нахожу новые возможности в любой ситуации. К сожалению, я получаю угрозы каждую неделю, причем приходят они и частным образом, и даже через финские сайты, но я не говорю об этом своим друзьям и семье, чтобы не беспокоить их без надобности.

- Как бы Вы могли охарактеризовать современное отношение Финляндии к России на бытовом и политическом уровне?

- На самом деле, Финляндия должна быть заинтересована в хороших отношениях с Россией. Соседство с такой большой страной, как Россия может быть очень выгодно для финской экономики. Это очень важно ввиду сегодняшней неясной ситуации в Евросоюзе. К сожалению, финские СМИ не склонны транслировать эту идею, скорее наоборот, редакторы пытаются пропагандировать вступление в НАТО, описывая угрожающие сценарии и прибегая к русофобии. И очень многие люди верят в эти угрозы. Приведу пример из жизни обычных людей: 9 ноября 2011 года два финна из Керавы (небольшой городок недалеко от Хельсинки), известные как приверженцы второй по величине финской партии под названием "Финны" помочились на капот машины русского бизнесмена. Эти люди известны своими антироссийскими высказываниями. Я не говорю, что все жители Финляндии готовы мочиться на капоты автомобилей русских, однако те финны дали волю эмоциям, которые витают в воздухе. Трудно сказать, удалось ли им снять таким образом внутреннее напряжение, но после этого они отправились в ближайший бар праздновать свой "день победы".

- Как Вы думаете, почему Финляндия не мешает деятельности "Кавказ-Центра" на своей территории?

- По двум причинам. Я уже сказал, что слишком многих высокопоставленных политиков связывает дружба (с чеченскими сепаратистами - "ИФ"). Во-вторых, в Финляндии нет информации о реальном положении дел в этой сфере, поскольку финские СМИ хранят практически полное молчание по поводу этой проблемы. Думаю, что российские силовики могут помочь в этом смысле и раскрыть больше имен так называемых журналистов и администраторов "Кавказ-Центра". В настоящее время все анонимно, и эти нечестные люди могут оставаться в безопасности. Более того, важно напомнить о случаях, когда журналисты "Кавказ-Центра" участвовали даже в финансировании террористов.

Я совершил "смелый поступок" в апреле 2011-го. Я обратился в МВД и в ФСБ в Санкт-Петербурге. Я спросил, могу ли получить консультацию по делу "Кавказ-Центра", чтобы иметь больше представления о таких структурах. К сожалению, месяц спустя я получил ответ, что мои познания в этой области должны остаться на уровне рядовой журналистики.

- С чем связана Ваши пророссийская позиция, в частности, критика антироссийской организации "Pro Karelia" и сайта "Кавказ-Центр"?

- Не думаю, что мое отношение можно назвать пророссийским, скорее, я финн и европеец, который хочет большего мира и процветания современному миру. Поэтому я уверенно говорю "нет" экстремизму сепаратистов. Кроме того, это еще и вопрос христианской совести.

"Кавказ-центр" опубликовал более двухсот лживых статей обо мне. В этих статьях они объявили меня душевнобольным террористом, который проходил психиатрическое лечение в Санкт-Петербурге. Писали, что я получаю высокую зарплату как агент и так далее. Ложь "Кавказ-Центра" может быть опасной в некоторых случаях, когда простые люди могут принять их "информацию" всерьез и, основываясь на ней, совершить неверные поступки.

Определенную роль в том, что я стал интересоваться "Кавказ-Центром", сыграл случай. Я поехал служить священником в небольшую деревушку, в которой родился финский администратор "Кавказ-Центра". Люди из "Кавказ-Центра" показали себя, когда стали организовывать нелегальные и легальные демонстрации против меня. Так я получил возможность "бесплатно" фотографировать людей (финнов и чеченцев), которые работали на "Кавказ-Центр". Тогда "Кавказ-центр" рассердился еще больше. С "Pro Karelia" я тоже познакомился случайно, когда юрист этой организации был моим адвокатом в 2001-2004 годах.

Юха Молари

Интерфакс-Религия

https://pravoslavie.ru/49905.html

http://www.interfax-religion.ru/?act=interview&div=339
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #12 : 25 Ноября 2020, 23:20:18 »

Татьяна Веселкина

ОЧАРОВАННАЯ СТРАННИЦА

О монахине Андрее (Николс) и ее монастыре

Монастырь во Флориде воссоздает монахиня Андрея (Николс) – по рождению ортодоксальная еврейка, получившая начальное образование в католической школе, принявшая крещение в православном храме в Майами, монашескому житию научавшаяся в Греции.



Флорида – то место, где солнце, кажется, врывается в окна еще до рассвета. И если бы не плотные жалюзи, не зелень пальмовых листьев, смешанная с засохшими и отжившими свой век листьями других тропических растений, вплетенных в них вычурными косичками, я каждодневно вставала бы здесь до рассвета и могла бы слышать, как до начала утреннего богослужения тихонько становится на молитву матушка Андрея, а в комнату мягкой лапой стучится единственный монастырский обитатель мужеского пола – черный кот по имени Мойше Николаевич. Несколько лет назад черного котенка, погибавшего в тропиках, подобрал основатель тогда еще мужской обители архимандрит Джон (Риц). С тех пор Моисей (по имени святого, в честь которого освящена монастырская церковь, едва ли не единственная с таким посвящением на североамериканском континенте), а в просторечии – просто Мойше, по отчеству – Николаевич, первым встречает гостей и паломников, приезжающих в женский Никольский монастырь в Северном Форте Майерс во Флориде.



От Нью-Йорка до Форта Майерс – чуть более двух часов по воздуху. Потом сквозь шеренги пальм дорога лентой уносит в тропики, где разлапистые и гладко «причесанные» красавицы переплетаются с уходящими в небеса и обгоняющими их по высоте… соснами. Картина очаровывающая, завораживающая.



«Добро пожаловать в Форт Майерс – город пальм!» – читает на придорожных плакатах каждый направляющийся из аэропорта в город. И сразу же в этом убеждается. Не во всякой местности Флориды можно встретить более ста их видов. Добавьте к ним еще деревья манго, папайи, банановые, не один сорт апельсинов, лимонов и грейпфрутов, и вы получите почти полный ассортимент съедобных растений, произрастающих на территории Никольской обители. Есть растения, цветки которых можно использовать вместо шампуня для волос, другие – как противоядие от укусов летающей тропической живности. Матушка Андрея знает названия почти всех зеленых обитателей монастыря – территории, объехать которую можно разве что на машине.

«Продолжай работать – и Бог поможет!»

В 1978 году архимандрит Джон (Риц) основал в 2,5 часах езды от Майами мужской монастырь, получив на то благословение своего духовного отца – епископа Роклэндского Андрея (Рымаренко), того самого, что вывез в США, спасая от немцев во время Второй мировой войны, прижизненный портрет преподобного дивеевского старца Серафима и основал женский монастырь «Ново-Дивеево» в пригороде Нью-Йорка. Было у отца Джона еще одно послушание. Он в совершенстве владел 14 языками и переводил богослужебные тексты, а также составлял толкование на Священное Писание на тех языках, на которых таковое отсутствовало.



Незадолго до кончины старца в 2007 году обитель постигла незавидная участь. Двое иночествующих в священном сане покинули его стены и пополнили ряды так называемой «шаталовой пустыни».
На смертном одре схимник благословил сберечь обитель свою духовную дочь, которую успел постричь в монашество с именем Андрея в память о Роклэндском епископе. Впрочем, оставлять монастырские строения на тот момент просто было не на кого.



«Я трепетала от страха, ведь оставалась совершенно одна в обезлюдевших монастырских владениях. Когда поняла, что отец Джон отходит ко Господу, стала звонить престарелому священнику 98 лет от роду, жившему неподалеку. Он приехал и прочитал “отходные” молитвы. А погребение совершил священник Русской Зарубежной Церкви», – вспоминает монахиня Андрея – не робкого десятка выпускница факультета средств массовой информации и массовых коммуникаций Университета святого Фомы в Майами (Флорида). Управление на предприятии матушка изучала в Канзас-Сити (Миссури), сравнительную языковую антропологию и русский язык – в Канзасе. До принятия пострига занималась маркетинговыми исследованиями и производственным планированием в телеиндустрии, графическим дизайном, журналистикой. Почти в совершенстве владеет испанским. Греческий изучала в женских монастырях в Греции, где трижды побывала по благословению духовного отца.

В возрожденной обители, теперь уже женской, богослужения совершаются, как правило, на церковнославянском языке, с чтением и пением на английском, греческом, испанском, румынском – в зависимости от языковой принадлежности молящихся в храме в тот или иной день.



В основном паломники – русские, американцы и греки. Хотя для монастырских «семейных» отношений больше подходит, пожалуй, слово «прихожане», потому что приезжающие – это, как правило, местные жители близлежащих курортных городов Флориды. Почти все они трудятся здесь на послушаниях: одни убирают храм пророка Моисея, пока единственного, где совершаются богослужения, другие приводят в порядок территорию, высаживают растения. Есть в обители свечной заводик, мастерские – пошивочная и иконописная с домовым храмом для монашествующих, гостиница для паломников. В просторном недавно построенном духовно-культурном центре монастыря проходят праздничные трапезы. Здесь же расположена антикварная лавка и церковный музей, где собирается история ближайших приходов и в котором матушка Андрея мечтает сохранять вещественную память обо всех священнослужителях Флориды.

«Он жил вместе с книгами»

Катерина Олденсон пять дней в неделю трудится в уникальной монастырской библиотеке. А до выхода на пенсию 20 лет работала в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне, в том ее отделе, которым пользуются исключительно сенаторы и высший должностной состав. Впервые приехала в монастырь с друзьями просто помочь. Сейчас не мыслит себя без воссозданной библиотеки, которая в ближайшем будущем будет насчитывать до 20 тысяч уникальных изданий. В основном – церковных на русском, церковнославянском, болгарском, румынском, греческом, сербском, арабском, английском и многих других языках. Среди них – большая коллекция Библий на разных языках. И это не считая рукописей, машинописных текстов и текстов, набранных на компьютере, аудио- и видеодисков, которые оставил батюшка, завещав матушке Андрее продолжить его дело и устроить на территории монастыря церковный исследовательский центр для студентов и ученых. Библиотека уже «приросла» и читальным залом, но здание ее, где жил и при жизни трудился архимандрит Джон, мало не только для исследовательского центра, но и для разрастающейся библиотеки.



Кстати, матушка Андрея рассказывала мне, как тщательно при переводе отец Джон исследовал и подбирал слова. Вот, например, евангельский текст об исцелении слепорожденного. Если мы возьмем оригинал, то прочтем, что человек был не просто слеп (как в английском тексте), а «не имел глазных яблок». Получается, что, исцелив его, Христос не просто вернул ему зрение, но и воссоздал недостающий орган, а это – большее чудо, по крайней мере в нашем понимании.



Раз в месяц в монастыре проходят заседания Просветительского кружка святого Фотия, цель которого – способствовать чтению прихожанами духовной литературы, обсуждение прочитанного с духовенством, встречи с интересными людьми. Заседания кружка проходят под покровом образа святого Фотия с частицей его честных мощей. Подобно тому как и в дни памяти многих святых на середину храма выносится икона с частицей мощей святого. Узнала я об этом на второй день пребывания в обители, а разместившись по приезде в келье и увидев в красном углу икону с частицей мощей своей небесной покровительницы – мученицы Татианы, сочла это за благословение и знак теплого гостеприимства. Естественно приняв сие благословение, так и прожила эти дни в присутствии и под покровом своей святой, ощущая ее близкое заступничество, помощь и вразумление.

«Как можно делать что-то иное, кроме добра, там, где вокруг тебя столько святых!»

Так воскликнула однажды монастырский библиотекарь. Оказалось, что можно. Несколько раз за два года в монастырь наведывались грабители. Сначала вырвали и унесли три кондиционера по 5 тысяч долларов. В жарких сырых тропиках их отсутствие погибельно для книг: быстро разрастается плесень. Трудно и служить в храме. Так что матушке сразу же пришлось приобрести и установить в окна простейшие, доступные по цене агрегаты.



Несколько недель прихожане на машинах круглосуточно патрулировали территорию монастыря, а это – от скита до паломнической гостиницы, потом до храма, до культурного центра – немалое расстояние по тропическому лесу

Приблизительно тогда же в ночь обобрали огромное раскидистое манговое дерево, за плоды которого обитель могла выручить более 2 тысяч долларов. На следующий год расстроенная матушка, как рассказывал мне еще до поездки в Форт Майерс митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Иларион, в ведении которого находится Никольский монастырь, в пору созревания плодов спала под манговым деревом, растущим прямо рядом с храмом.

Впрочем, вряд ли спала. Матушка молилась. Сама слышала, как наизусть по-английски поет она акафисты святым… За рулем автомобиля или когда поздно ночью готовит трапезу для прихожан, которые по окончании воскресного богослужения соберутся в культурном центре.



Вообще матушка Андрея часами может рассказывать о святых, мощи которых почивают в обители: в иконах или же еще дожидаясь своих иконописных образов… А святых этих частиц – более 600! Не только восточных православных святых, но и неизвестных нам западноевропейских: голландских, английских, норвежских…

Бывали времена, когда нечем было оплачивать счета, и тогда матушка зажигала лампаду и могла только молвить: «Господи, укрепи мою веру, покажи чудо!» И на следующий день откуда ни возьмись приносили деньги…

«Однажды к нам в монастырь приехала паломница, – рассказывает матушка Андрея. – Тяжело у нее было на сердце… Я старалась подбодрить ее, успокоить. Мы пили чай, разговаривали. Я спросила у нее, чем она занимается. Она сказала, что убирает дома у обеспеченных жителей Флориды. Помогала она убирать в храме, пока жила у нас. Уехала, и какое-то время мы о ней не слышали. И вот случилось, что у нас совсем плохо было с деньгами. А наутро получаю чек на 150 тысяч долларов… от нашей паломницы. Оказалось, она была владелицей сети крупных предприятий, а в тот период, когда приезжала к нам, переживала большие финансовые трудности.

Потом нам нужна была машина: молилась, просила… Через несколько дней нам подарили автомобиль!

Все приходящие в монастырь письма и записки с просьбой о молитве мы храним в комнате, где находится большинство мощей, для которых еще не готовы иконы. Потому что присылающие эти записки люди постоянно нуждаются в молитве».


Монахиня Андрея (Николс)

Чудеса совершаются по молитвам в обители прямо на глазах прихожан и насельниц монастыря. Вот повенчались русская женщина Кристина и муж ее – американец Морис. А ведь сначала пришли они в обитель с глубокой сердечной болью: их сын за пять лет не проронил ни слова. И вдруг – заговорил.
Сын англиканина и русской из Прикарпатья, будущий отец Джон рано понял, что бессмысленно искать истину в протестантской церкви. Учился в Риме, потом в Питтсбурге – на врача. Закончил две духовные семинарии в США. Подвизался на Афоне. Одна из его диссертаций, которую он готовил еще в Риме, исследовала тему святых мощей в Восточной Церкви.

Работая над диссертацией, семинарист познакомился с престарелой монахиней – хранителем мощей. Она благоволила к молодому семинаристу и согласилась за определенную сумму передавать ему частицы мощей святых. Родители присылали семинаристу деньги; он экономил на еде и одежде, жил очень скромно, копил деньги и раз в месяц отправлялся к монахине. И так стал владельцем около 600 частиц мощей святых угодников Божиих.

«Это не мы владеем частицами мощей, – считает матушка Андрея, – а они выбрали наше место, хотят здесь пребывать и помогать нуждающимся. А мы должны хранить чистоту сердца, дел наших и помыслов, чтобы они и далее благоволили пребывать в обители. За последние четыре года мы получили еще около ста мощей, среди которых – частицы мощей святых Киево-Печерских отцов, шести Дивеевских монахинь».

«Я оказалась паломницей, которая пришла сюда и больше не вернулась домой»

Когда до рассвета оставалось часа четыре и казалось, что тропическая темень никогда не кончится, матушка Андрея делилась сокровенным:

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #13 : 25 Ноября 2020, 23:21:28 »

(Окончание)

«В этот монастырь я пришла зимой 1998 года как паломница, даже не помышляя о монашестве.

А родилась я еврейкой, воспитывалась в школе Римо-Католической церкви. Помню, была я в четвертом классе… Прихожу однажды в школу и вижу, как все переменилось. Изменилось убранство алтаря, изменилась одежда монахинь… И все это произошло в течение одной ночи! Спрашиваю монахинь: что произошло? почему они одеты по-другому? Они говорят: “Папа все изменил”. И в тот момент я потеряла веру. Мне было десять лет, но я уже знала, что Бог не может измениться. Я была очень верующим ребенком, очень любила Иисуса Христа, монахинь. Эти перемены внесли в мою жизнь нестабильность. Примерно в то же время развелись мои родители. Жизнь разбилась на осколки. Я мысленно продумывала слова монахинь, ведь Римский папа человек, как же он может изменить жизнь церкви?



Мне казалось, что в иудаизме все стабильно – значит, истина там. Я пошла к раввину и спросила, что мне сделать, чтобы стать иудейкой. Мне ответили: ничего, ты же еврейка. Просто живи согласно Торе, как живут ортодоксальные евреи.

Я стала посещать синагогу, даже поехала в Израиль в поисках своих родственников, но узнала, что большинство их погибло в концлагере Дахау. Я видела, как иудеи хранят традиции, сама стала работать на еврейскую организацию и в 20 лет считала себя хорошей еврейкой.

Но сейчас я понимаю, что в тот момент, когда я принялась изучать Тору, начался мой путь к христианству. И это естественно, потому что первые христиане были евреями. Я спросила раввина, почему евреи не почитают Новый Завет так же, как Ветхий Завет? Он ответил, что если я в сердце чувствую важность обеих книг, то для меня это так и есть. И тогда я поняла, что должна принять крещение. Мне было лет 30 с небольшим.

Но как?! Я знала точно, что не вернусь в Католическую церковь. Я пошла в епископальную церковь, на следующий день хотела поговорить со священником, но мне сказали приходить в такой-то день. А когда я пришла, то увидела, что священник – женщина! А тот первый, которого я видела, был просто гостем церкви…

Тогда я еще не знала о Православной Церкви. Пошла к баптистам. Часа два пел хор, все хлопали… Я спросила, почему они хлопают. Они ответили, что аплодируют хору, а не Богу.


Отец Джон

Пресвитериане вообще не призывали верить в Бога: нужно было просто признать систему морально-нравственных ценностей, которую нам оставил Спаситель.

В то время я продолжала жить как ортодоксальная еврейка и работать на их организацию. И однажды знакомые пригласили меня в русский православный храм. На пороге я физически получила ответ. Сейчас я знаю русское слово – благодать. Это то, чего я никогда не ощущала ранее. Это было в Майами.

А потом я узнала о Никольском монастыре и о том, что отец Джон помогает нуждающимся. Но не знала точно, где он находится. В то время у меня действительно были проблемы с деньгами, но более всего я надеялась на то, что он поможет решить мои духовные вопросы и вразумит меня.

Начальник как раз дал мне отпуск, выплатив все причитающиеся деньги. Я благополучно раздала долги, оплатила счета и отправилась в паломничество. Крестилась в Майами, по дороге останавливалась у русских храмов и молилась. Была даже в двух монастырях, но не почувствовала там любви. И продолжала молиться святителю Николаю, чтобы он меня направил.

И тут оказалось, что Никольский монастырь – совсем рядом. Отец Джон пригласил меня на обед. Мы проговорили часа три. Без моего вопрошания он ответил на все вопросы, которые беспокоили меня, – как бы указывая на других… А в конце заметил, что завтра их могут выселить из монастыря: нет денег на оплату счетов – и он предает свою жизнь в руки Божии.

Я была в недоумении, а старец сказал: “Я все-таки думаю, что Господь что-то сделает, чтобы нам помочь… А тебе я скажу один только раз и навсегда: надо иметь веру!”

Через некоторое время мне позвонили и передали, что отец Джон хочет со мной поговорить.

“Он, наверное, на улице и будет просить денег”, – подумала я.

“Когда ты уехала, на следующий день мы молились в храме, и вот пришли двое незнакомцев и не только заплатили все наши долги, но еще и помогли приобрести соседний дом. Приезжай, у нас много работы!” – сказал он мне.

И тогда я поняла, что должна слушать каждое слово старца и трудиться рядом с ним.

Я поселилась в мастерской и прожила там два года. Но это было самое лучшее время в моей жизни: я жила рядом с иконами, в которых были мощевики.

Я не думала становиться монахиней, но отец Джон все-таки хотел, чтобы я поехала в Грецию и посмотрела на монастырскую жизнь там. Эти поездки изменили мою жизнь. В Америке тоже есть греческие, русские, сербские монастыри, но в Греции меня не покидало ощущение, что эти обители, избранные Божией Матерью для невест Христовых, существовали из века в век и монашеская традиция не прерывалась как с духовной точки зрения, так и административно, создав хорошо структурированную систему богослужений и послушаний. Там я увидела монашескую жизнь изнутри и была счастлива.

Однажды мне приснился сон: прекрасное место и улыбающийся человек в клобуке. Я не могу забыть его глаза и тот необъяснимый мир в своей душе. Он приглашал меня куда-то…


Монахиня Андрея (Николс)

В то время в монастыре я стала выпускать журнал и настаивала, чтобы там было больше иллюстраций. Как одну из иллюстраций отец Джон принес портрет – того самого старца, которого я видела во сне! Это был владыка Андрей (Рымаренко). Я поняла, что он звал меня в Царство Небесное…
Так я оказалась паломницей, которая пришла в монастырь и больше уже не вернулась домой».

Труды в намоленном месте вот уже пять лет продолжают монахиня Андрея и сестра Кристина, недавно постриженная митрополитом Иларионом в монашество с именем Феодора. В незримом присутствии Мирликийского святителя Николая, пророка Божия Моисея и всех святых, почивающих на побережье Флориды.

А вот еще из сокровенного: пережитого, передуманного…

«Пусть я буду одна, но никогда не буду постригать тех, кто не подходит и не стремится к монашеской жизни. Причиной прихода человека в монастырь должна быть любовь к Богу, желание молиться. Мне не нужны просто работницы. Если на то пошло, мои прихожане мне помогут. В конце концов, мы найдем деньги и наймем рабочих. Не надо для этого иметь много именно монахинь. Для меня ценна горящая любовью к Богу душа. Один монах – это свеча, много монахинь – факел, горящий молитвой ко Господу. Лучше у меня будет несколько серьезных «свечек», чем много тех, кто ищет просто приюта. Монастырю не нужны неудачники, бегущие от житейских проблем. Ищущие иночества должны серьезно понимать свою миссию невест Христовых.

В Америке принято считать, что главное в жизни – деньги, власть и секс. Монашествующие же принимают в сердце свое противоположные ценности: бедность, послушание, девство, смирение, целомудрие и даже унижение. Для американской женщины понять это слишком сложно…

В последнее время к нам, однако, приходят в храм даже неправославные, приходят под грузом домашних проблем, унижений и насилия в семье, безработицы… Им и о них нужна молитва, потому что даже если у человека отнимается все материальное и дорогое, то остаются его отношения с Богом. Сейчас у многих во Флориде, особенно после кризиса, не осталось ни бассейнов, ни машин, даже домов не осталось. Они не знают, как справиться с обрушившимся на них стрессом, с трудностями, которых доселе не встречали, и начинают обращаться к Богу, к монашеству. Многие наши прихожане и монахини в США – конверты. Я и сама долго искала истину… Сейчас Господь потихоньку дает мудрость понять, что мы должны быть готовы принять этих людей, а как монашествующих или прихожан – это как Бог управит».

***

Вместо послесловия:

«Однажды вечером я поминала тебя в своих молитвах и вспомнила, что говорил мне схиархимандрит Джон: “Самое главное в жизни – любовь. Разве ты не видишь? Все нужно делать с любовью!” И потому, что бы я ни делала и с кем бы ни была рядом, стараюсь эти слова держать перед глазами. И это дает мне внутреннее зрение видеть неразрывную связь между живыми и ушедшими в мир иной и помогает нашей обители переносить все недобрые нападения, какие бы с нами ни случались…»

Татьяна Веселкина
(Северный Форт Майерс – Нью-Йорк)
Фото автора


https://pravoslavie.ru/59392.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 92627

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #14 : 26 Ноября 2020, 09:14:15 »

«МЕНЯ ПОРАЗИЛА СВЯТОСТЬ ХРИСТИАН»

Беседа с бывшим буддистом Антоном Готманом


Антон Готман

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие из разных неправославных конфессий. Сегодняшний гость отца Георгия – Антон Готман, долгое время практиковавший буддизм. О том, что искал он в буддизме и так и не нашел, как Христос коснулся его сердца, о личности и безличном, об искусственном «русском буддизме» – беседа с ним.

См.видео по нижеприведённой ссылке:

https://youtu.be/6Q787E6qhZM

Священник Георгий Максимов: Здравствуйте, в эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в студии Антон Готман – человек, который не понаслышке знаком с буддистской традицией. Антон Сергеевич, первый вопрос: до того, как вы пришли к буддизму, каково было ваше отношение к Богу?

Антон Готман: Настоящей веры в Бога у меня не было. Я был крещен лет в восемь. Иногда заходил в церковь вместе с родителями. Родители в принципе верили, но какой-то осмысленности этой веры я не видел. Порой какая-то литература попадалась, и всё… Глубокого изучения христианской традиции у меня не было. В церковь заходил, иногда встречался со священником, мне он очень нравился как человек, но христианство я не воспринимал. Потом я начал рок-музыкой увлекаться, боевыми искусствами и еще дальше стал от этого отходить, так что мне на каком-то этапе даже стало казаться, что христианство – это вообще глупость. И, со временем, уже после поступления в институт, я начал интересоваться Востоком. Пытался с учением Рерихов знакомиться, но оно меня вообще не впечатлило, как и различные идеи теософские. Затем был тяжелый период в жизни, началась сильная депрессия. И мне вдруг попалась одна советская книга по религиоведению, в которой описывался буддизм, и для меня это стало открытием. Я прочитал «четыре благородных истины»[1] и стал увлекаться этим, стал изучать с людьми, которые что-то и лично практиковали. Постепенно я захотел учиться непосредственно у учителя буддистской традиции.

Отец Георгий: А что привлекло в буддизме?

Антон Готман: У меня не было веры в Бога. А человеку, у которого нет веры в Бога, но есть какие-то стремления к праведной жизни, к чему-то духовному, буддизм в принципе может дать определенный путь. Будда учил многим правильным вещам. Например, буддизм учит не убивать – и христианство учит не убивать. С одной стороны, вроде бы одно и то же, но есть серьезное отличие. Мы не можем сказать, что буддист исполняет заповедь Божию «Не убий» – потому что для него это не заповедь Божия. Исполнением заповеди Божией это становится для человека тогда, когда у человека появляется вера в Бога.


Намкай Норбу Ринпоче
    
Отец Георгий: Да, важна мотивация, которой руководствуется человек.

Я увидел в буддизме возможности для приобретения каких-то качеств. Сказалось и увлечение боевыми искусствами

Антон Готман: Так вот, хотя веры в Бога там нет, но всё же есть какой-то духовный путь, есть система медитации, что на определенном этапе привлекает и дает возможность успокоиться, пережить некие положительные состояния. А в тибетском буддизме, куда я пришел уже как член общины к Намкаю Норбу Римпоче, – там уже всё было намного интереснее и больше каких-то мистических переживаний, возможностей заниматься йогой и так далее… Я стараюсь не злоупотреблять буддистской терминологией, а объяснять так, чтобы было понятно. Так вот, я увидел в буддизме обширные возможности для самореализации, приобретения каких-то качеств – вот это, собственно, и привлекало. Также сказалось и общее увлечение Востоком, в частности боевыми искусствами. Сначала это просто заинтересовало, а потом пошло движение в этом направлении, и на каком-то этапе я был уже очень убежденным буддистом.

Отец Георгий: Ваше обращение к тибетскому буддизму было связано с поиском традиционного буддизма, чтобы это не осталось на уровне просто книжного увлечения?

Антон Готман: Да, хотелось именно традиции.

Отец Георгий: И как это произошло? То есть вы принимали прибежище[2]?

Антон Готман: Мне сначала дали почитать книгу Намкая Норбу Римпоче. Я ее прочитал, мне очень понравилось. Потом нашел общину людей, которые у нас в городе практиковали это направление. Там всего несколько человек было в то время, сейчас побольше. И потом я уже поехал на ретрит. И там, на ретрите, принял прибежище.

Отец Георгий: А что такое ретрит?

Антон Готман: Это своего рода семинар. Там, где учитель учит, совершает посвящения, дает передачи и так далее. Ну и, естественно, так как приезжает много людей, то еще и инструктора есть, которые учат небольшие группы людей более подробно.

Отец Георгий: Наверное, там какие-то знакомства появились, друзья?

Антон Готман: Конечно. И знакомства, и новые друзья, у меня жена в итоге к этому пришла. Фактически к тому времени, когда я пришел к христианству, все мои лучшие друзья, все мои знакомые были буддистами.

Отец Георгий: Насколько я знаю, у вас этот период буддистский в общей сложности занял около десяти лет вашей жизни. Это немалый срок, тем более что у вас был и наставник непосредственно из буддистской традиции, и весь круг знакомств уже сложился соответствующий. Что же побудило вас обратиться ко Христу?

Что побудило обратиться ко Христу? Бог привел. Просто выдернул. И вот как это произошло

Антон Готман: Коротко говоря: Бог привел. Просто выдернул. И вот как это произошло. У нас в Луганске в 2008 году был концерт групп «ДДТ» и «Братья Карамазовы», посвященный 1020-летию Крещения Руси. И на этих концертах с проповедью выступал диакон Андрей Кураев. Естественно, когда я послушал его проповедь на концерте, я не обратился сразу же. Но у меня появилась мысль: «Это тот самый диакон Андрей Кураев, который писал какие-то гадости о буддизме, как мне говорили. Надо бы почитать». Взял, почитал. Скажем так, меня не впечатлило то, что он пишет о буддизме.

Отец Георгий: А почему?

Читая о христианстве, я понял: оно для ума дает больше пищи и предлагает более глубокое понимание многих вопросов

Антон Готман: Ну, когда буддисты говорят что-то о христианстве, часто для христианина это выглядит просто смешно, потому что внешний человек многих вещей не понимает так глубоко, как христианин, изучающий христианство. Точно так же зачастую выглядит в глазах буддиста и христианин, говорящий о буддизме. Просто потому, что он не может знать буддизм так, как человек, который долго его изучал и практиковал. В принципе отец Андрей опирался на труды востоковедов. Он и сам говорит, что глубоко не изучал буддизм. И вообще его книга «Сатанизм для интеллигенции» посвящена учениям теософов и Рерихов, а там просто есть раздел о буддизме, и я сначала прочитал этот раздел. Раздел не впечатлил, но меня немного зацепило то, что он говорит о христианстве. Если раньше я считал христианство доброй традицией, но какой-то не совсем умной, то тут я понял, что встречаюсь с традицией, которая для ума дает больше пищи и предлагает более глубокое понимание многих вопросов, чем я предполагал раньше. Я начал читать эту книгу с начала, но остановился, потому что книга посвящена теософии, Рерихам, а мне это было неинтересно. И я решил: возьму его книги по христианству, почитаю. Я выкачал всё с сайта диакона Андрея Кураева, а также скачал книги других православных авторов и начал читать. Примерно три недели я практически всё свое свободное время посвящал чтению этих книг. Я их читал, бывало, одну книгу за день-два. И у меня началась какая-то «ломка», иногда даже голова болела.


Елена и Николай Рерихи

Отец Георгий: Как вы это объясняете?

Антон Готман: Это не было что-то психическое, а просто сильное напряжение, потому что я начал понимать, что вот сейчас я стою перед какими-то дверями, стою перед Христом и могу в принципе отвернуться и пойти дальше тем путем, которым шел. Но я потеряю что-то такое, чего я никогда больше в жизни не встречу, если сейчас отвернусь от Христа. Это была действительно серьезная ломка, потому что, сами понимаете, десять лет в буддизме, друзья, жена – то есть практически вся жизнь на каком-то этапе была посвящена этому. И здесь вдруг Христос, к Которому можно обратиться, а можно пойти дальше прежней дорогой.

Отец Георгий: Какие вообще впечатления были от знакомства с христианской литературой?

Оказалось, что многие достигаемые в буддизме состояния христианские подвижники понимают как прелесть. Это меня зацепило

Антон Готман: Собственно, что меня начало поражать во всех этих книгах – это глубина христианства. Начала поражать святость людей, святость христиан, с которой я не сталкивался, будучи в буддизме. Это не в обиду буддистам, но я начал сопоставлять это всё – и понял, что не видел такого вокруг себя, не видел такого в буддизме. И еще один интересный момент: оказалось, что многие буддистские практики и достигаемые в буддизме состояния (например созерцание внутреннего света и т.д.) христианские подвижники описывают как ошибки, как заблуждения, как прелесть. Я подумал: «Это люди, которые проходили эти состояния, видели то же, узнавали, но они от этого отворачивались, говорили, что этот путь ложный, и шли каким-то другим путем». Это меня тоже зацепило.

У меня не было видений или чего-то такого. Просто я понял: Христос со мной. И всегда был рядом

Так вот, я вернулся к книге «Сатанизм для интеллигенции» и решил: все-таки надо дочитать, раз уже начал. И в самом конце ее отец Андрей поставил ловушку – в хорошем смысле слова. И я ему очень благодарен. Он написал примерно следующее: «Бог дает человеку свободу, вы можете пойти оккультным путем, теософским. А можете обратиться ко Христу и пойти христианским путем. Но прежде, чем вы сделаете окончательный выбор, прямо сейчас, прочитав эту книгу, возьмите и просто обратитесь ко Христу в молитве». И там приведена молитва Иисусова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного». Когда я произнес эту молитву, то понял, что я христианин. И всё. У меня не было видений или чего-то такого. Просто я понял, что Христос присутствует, – вот Он, живой, Он со мной. Всегда был рядом со мной и всегда был в моей жизни. А теперь Он открылся, и я рядом с Ним. Словами это не опишешь, но понимание того, что христианство может мгновенно вывести человека за пределы сансары (которую он сам себе долго надумывал), приходит практически сразу… Не знаю, как это описать. Раньше я четко различал: вот такое переживание, вот другое. А в тот момент всего этого не было – никакого блаженства, никаких образов и т.п. Просто появилось чувство, как будто очнулся от многолетнего летаргического сна и начал жить.

У меня на квартире в тот самый день собирались практиковать мои друзья. А я понимаю, что нет совершенно никакого желания заниматься сейчас буддистскими практиками, я не хочу этого. Но не буду же я людей выгонять: там ведь мои друзья! И я ребятам сказал: «Я схожу по делам, вы тут без меня сегодня». И в следующий раз без меня прошло. А потом уже, когда я всё рассказал жене и она сказала людям, то они решили в другом месте заниматься. Мы остались друзьями, никаких проблем. Я всем им благодарен, но…

Отец Георгий: Наверняка они удивились.

Антон Готман: Удивились. Спрашивали у меня, почему. Объяснял, насколько мог.

Отец Георгий: Поняли?

Антон Готман: Не знаю. Дай Бог, чтобы все эти мои друзья пришли ко Христу. Но, конечно, свобода-то у человека остается. Плюс у каждого есть свои убеждения, какие-то взгляды на жизнь. Всё это бывает нелегко переосмыслить.

Отец Георгий: Что, по-вашему, можно назвать главным различием между христианством и буддизмом?

Антон Готман: Буддизм и христианство – это во многих вещах диаметрально противоположные мировоззрения. Вот мы в начале беседы говорили, что буддизм – это хороший путь для атеиста. Но если говорить точнее, это привлекательный путь для неверующего в Бога Творца. Не для полных атеистов – ведь в буддизме в кучу богов можно верить, и люди в них верят. Но эти боги в буддизме воспринимаются как такие же существа сансары, которые нуждаются в освобождении. А кроме богов есть просветленные существа, и уже в тибетском буддизме, как они говорят, – тысячи тысяч будд, то есть бесчисленное количество будд и бодхисатв, к которым буддисты обращаются… А вот веры в Бога Творца принципиально нет.

Для буддиста аксиома: Абсолют безличностен. А что нам интереснее всего? Что мы ищем? Разве безличности?

И еще одна аксиома для буддиста: «Абсолют безличностен». Я говорю: «Почему? Почему вы считаете, что Абсолют безличностен?» Отвечают: «Потому что личность – это ограниченное качество». Я говорю: «Давайте разберемся. Если у меня есть качество личности, а у Абсолюта его нет – значит, он никакой не Абсолют – он меня в себя не включает, мою личность. Значит, я более совершенен, чем Абсолют». Ведь получается, что Абсолют подобен камню или электричеству. Да любой безличной вещи! Вот, например, перед нами стол, чай в чашках – это все безличностное. А что нам на самом деле в жизни интереснее всего? Что мы ищем? Вот мы сейчас с вами общаемся, потому что нам интересна личность. Мы не общаемся ни с чаем, ни со столом. Или вот телепередача. Ее люди смотрят, потому что видят там общение личностей. То же самое с фильмом. Снимите сериал из десяти частей без личностей, например, как стоят две березы и лежит камень. Ну и что? Ну вот, дождь пошел, и всё. (Смеется.)

Отец Георгий: Ажиотажа такой сериал не вызовет. (Смеется.)

Все мы ищем идеальных отношений с идеальной личностью. А Бог и есть идеальная Личность

Антон Готман: Думаю, никто это смотреть не будет. Возьмем детские мультфильмы. Вот рисуют мультик про паровозик. Это безличностный предмет. Но ему пририсовывают глаза, улыбку или показывают, что он грустит… То есть паровозик наделяют личностными качествами, приближают к человеку – для того, чтобы было интересно смотреть. Потому что нам интересна личность. Нам не интересно ничто другое. Вообще-то в мире мы ищем только личность. Мы ищем совершенных отношений с личностями. В детстве мы растем. У нас появляются отношения с родителями, с друзьями. Потом мы входим в более-менее взрослый возраст. Нам интересно найти настоящую любовь. Человек говорит: «Хочу найти любовь всей своей жизни». То есть найти более высокие отношения с другим человеком. И все люди ищут всё более высоких отношений. Вот заключили брак. Если это нормальные муж и жена, то они взращивают любовь в браке всё больше и больше. Почему? Потому что все мы ищем идеальных отношений с идеальной личностью. А есть Бог, Который идеальная Личность и с Которым устанавливаются абсолютные отношения.

И Христос, кстати, открывает еще больше. Во всех теистических религиях говорят: Бог один и Он – одна личность. А Христос открывает истину, что Бог – это Троица, Которая, с одной стороны, обладает теми же личностными качествами, о которых мы говорили, а с другой стороны, открыта в любви, открыта миру. Получается, что христианство в этом плане более глубокое откровение, чем учение всех других теистических религий. А в буддизме постулируется, что Абсолют безличен. И при этом признается наличие у нас страданий и что от них нам надо избавляться, как от бессмысленных мучений, а также помогать в этом другим существам. Такова мотивация буддизма, зерно, из которого всё прочее вырастает.

(Окончание следует)
Записан
Страниц: [1] 2 3 4
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!