Русская беседа
 
25 Апреля 2019, 14:42:52  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 20 21 [22] 23 24 25
  Печать  
Автор Тема: Восточный папизм патриарха Варфоломея и его последствия  (Прочитано 38245 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #315 : 05 Февраля 2019, 09:09:51 »

Ещё один храм в Европе бежит в РПЦ от патриарха Варфоломея



Настоятель русской церкви в Сан-Ремо Дионисий Байков опубликовал открытое письмо приходам и общинам Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе.

«Дорогие отцы, братья и сестры! В связи с агрессивными действиями греческой митрополии Константинопольского патриархата против нашего прихода (митрополит Геннадий 21 января отправил меня в запрет и заявил свои претензии на наш храм; от Архиепископии не последовало никакой официальной реакции на этот запрет) приходской совет Храма Христа Спасителя, преподобного Серафима Саровского и святой великомученицы Екатерины в г. Сан-Ремо (Италия) единогласно решил перейти под омофор Русской Православной Церкви Заграницей.

Наш приход — самостоятельная структура, согласно итальянскому законодательству, и имеет полное право на самоопределение. Никакая внешняя сила не может влиять на наш выбор.

К сожалению, в воскресенье, 3 февраля, на наш приход прибыл представитель Архиепископии с целью не допустить проведение экстренного приходского собрания. Он заявил о личной ответственности каждого прихожанина за „неканоничный и незаконный” переход в РПЦЗ.

Приходское собрание единогласно утвердило решение приходского совета о каноническом подчинении Русской Зарубежной Церкви.

С разочарованием и глубокой болью восприняли наши прихожане недружественный шаг Архиепископии. Я лично и члены приходского совета объяснили свое решение владыке Иоанну, но наши письма остались без ответа. Мы искренне надеемся, что никто не будет больше претендовать на наш храм.

Мы всегда искренне верили, что русский экзархат с уважением относится к свободному выбору каждого человека.

Обращаюсь к вам, дорогие отцы, братья и сестры с призывом проголосовать на будущей Ассамблее 23 февраля за роспуск Архиепископии, чтобы приходы могли самостоятельно и беспрепятственно выбрать свою каноническую юрисдикцию, а также приглашаю ваши приходы последовать нашему примеру и присоединиться к Русской Зарубежной Церкви. Именно эта церковная юрисдикция наиболее похожа на бывший русский экзархат как своей самостоятельностью и уважением к уставам приходов, так и укорененностью в традициях русского православного Зарубежья. Мы сможем сохранить богатую духовную культуру и историческое наследие нашей Архиепископии только в составе приходов РПЦЗ».
 
С братской любовью о Господе,
священник Дионисий Байков,
настоятель Храма Христа Спасителя,
прп. Серафима Саровского
и св. влкмч. Екатерины в г. Сан-Ремо, Италия
Западноевропейская епархия РПЦЗ

4 февраля 2019 г.

В ноябре 2018 г. русский приход Рождества Христова во Флоренции уже перешел в РПЦЗ из-за несогласия с действиями Константинополя.


http://rusvesna.su/news/1549307563
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #316 : 10 Февраля 2019, 01:02:44 »


Это угроза для мирового Православия — член Синода Болгарской Церкви проанализировал томос украинским раскольникам

   


Действия Константинопольского патриарха в Украине бросают вызов всем Поместным Церквям. Фанар очевидно претендует на право управления над каждой из них, а подобные попытки верховенства противоречат и Апостольским правилам, и правилам Вселенских Соборов. Об этом член Синода Болгарской Православной Церкви, митрополит Видинский Даниил (Николов) сказал в интервью «Аналитическому центру свт. Василия Великого», сообщает Информационно-просветительский отдел УПЦ.

Прежде всего, кардинально изменено отношение к канонической Украинской Православной Церкви и украинским раскольникам, обращает внимание Высокопреосвященнейший владыка.

«Так, например, Патриарх Варфоломей многократно подтверждал, что принимает и признаёт церковное наказание, низложение бывшего киевского митрополита Филарета Денисенко (а после извержения из сана Денисенко был отлучён от Церкви), решение о котором было принято Архиерейским Собором РПЦ, также и окончательность этого решения. Т.е. что это решение полностью в компетенции РПЦ и не подлежит апелляции. После всего этого в октябре прошлого года Константинопольский Патриарх принял от него и от так называемого „митрополита“ Макария Малетича апелляционные просьбы, и в нарушение церковных правил и элементарных принципов церковного судопроизводства „восстановил“ их в сане, и сверх того вступил в евхаристическое общение с этими раскольническими группами», — отметил иерарх.

Он подчеркивает, что серьезной проблемой в понимании взаимоотношений между Поместными Православными Церквами является решение Константинопольской Патриархии об отмене документа более 330-летней давности, выданного Константинопольским патриархом Дионисием в 1686 году.

«Более 330 лет ни одна из Поместных Православных Церквей не ставила вопрос о законности выборов Киевского митрополита, законности епископских хиротоний и выбора правящих архиереев в епархиях современной Украинской Православной Церкви, равно как и обо всех решениях и постановлениях церковных судов в этой Церкви», — продолжил митрополит Даниил.

«…Все это время имеют полную силу церковные правила о том, что юрисдикционные границы Поместных Церквей не смешиваются, а власть их Предстоятелей не распространяется на грани других Поместных Церквей, как, например, об этом говорят 2 правило II Вселенского собора и 8 правило III Вселенского собора», — отметил архиерей, подчеркивая, что такие изменения в «издавна утвержденном» понимании канонического устройства Православной Церкви приводят к напряжению в межправославных отношениях.

По слову иерарха Болгарской Церкви, вызывают беспокойство и заявленные претензии со стороны Константинопольского Патриарха на исключительные привилегии Константинопольской Церкви по «сверхпредельной юрисдикции» не только на территориях так называемой «диаспоры», но и на территориях Автокефальных Поместных Церквей.

«В так называемом Томосе, который Константинопольский Патриархат издал 6 января текущего года, открыто постановлено, что новообразованная церковная структура в Украине признаёт своим главой Константинопольского Патриарха и делается попытка установить эту позицию также в отношении других Поместных Церквей, с выражением, что эти Церкви также признают Патриарха Константинопольского в качестве их главы, — отмечает владыка. — Эти претензии вступают в прямое противоречие с 34 апостольским правилом, которое постановило о церковном управлении в Поместной Церкви и, с другой стороны, со 2 правилом III Второго Вселенского собора и 8 правилом 3 Вселенского собора, которые, как мы говорили, запрещают Главам Поместных Церквей распространять свою власть на территории других Поместных Церквей».

По мнению митрополита Видинского, таким образом происходит выхолащивание самого понятия «Автокефальная Церковь», поскольку речь идет о попытке Фанара оставить за собой руководящие функции над другими Церквами: «Говорят об автокефалии, самоуправлении Поместных Церквей, но фактически полномочия на управление этими Церквями передаются престолу Константинополя».

Архиерей подчеркивает, что для Фанара текст томоса для ПЦУ стал поводом навязать Поместным Церквям свою власть: «Такое присвоение полномочий содержится и в условиях, которые предусматривает так называемый Томос. В нём написано, что епископы и священнослужители новоучреждённой церкви имеют право прибегать к апелляции к Константинопольскому Патриарху, также как такие претензии Патриарх Варфоломей прямо заявляет ко всем другим Поместным Церквям.

Это само по себе является попыткой прямого вмешательства в дела каждой Поместной Церкви, в то время как такие требования находятся в прямом противоречии с правилами 28 (37) и 125 (139) Карфагенского собора, которые по 2-му правилу Пято-Шестого Вселенского собора (на котором были кодифицированы каноны Церкви, принятые до тех пор) приобретают общеправославную силу».

Член Синода Болгарской Церкви уверен, что патриарх Варфоломей не оставит попыток получить власть над всей полнотой Православия.

«Сегодня, чтобы достичь своих амбиций, он не постеснялся совершить вероломство, вторгнувшись на чужую территорию и оказав содействие государственной власти на Украине в гонении двух третей православных украинцев. Какой врач, чтобы вылечить рану, разрезает две трети здорового организма, ставя ему диагноз «больной» и оставляя одну треть, которой при серьёзной болезни поставлен диагноз «здоров»?», — заключил митрополит Даниил.


9 февраля 2019 г.

http://pravoslavie.ru/119236.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #317 : 10 Февраля 2019, 15:41:20 »

«Вероломное вторжение на чужую землю»: в Болгарской Церкви обвинили Варфоломея в пособничестве властям Украины



Действия Константинопольского патриарха Варфоломея в Украине бросают вызов всем поместным церквям. Фанар, очевидно, претендует на право управления каждой из них, а подобные попытки верховенства противоречат и Апостольским правилам, и правилам Вселенских Соборов.

Об этом член Синода Болгарской православной церкви, митрополит Видинский Даниил (Николов) сказал в интервью «Аналитическому центру святого Василия Великого».

«Такое присвоение полномочий содержится и в условиях, которые предусматривает так называемый Томос. В нём написано, что епископы и священнослужители новоучреждённой церкви имеют право прибегать к апелляции к Константинопольскому патриарху так же, как такие претензии Патриарх Варфоломей прямо заявляет ко всем другим поместным Церквям. Это само по себе является попыткой прямого вмешательства в дела каждой поместной Церкви, в то время, как такие требования находятся в прямом противоречии с правилами 28 (37) и 125 (139) Карфагенского собора, которые по 2-му правилу Пято-Шестого Вселенского собора приобретают общеправославную силу», — говорит архиерей.

Член Синода Болгарской церкви уверен, что патриарх Варфоломей не оставит попыток получить власть над всей полнотой православия.

«Сегодня, чтобы достичь своих амбиций, он не постеснялся совершить вероломство, вторгшись на чужую территорию и оказав содействие государственной власти в Украине в гонении двух третей православных украинцев.

Какой врач, чтобы вылечить рану, разрезает две трети здорового организма, ставя ему диагноз „больной“ и оставляя одну треть, которой при серьёзной болезни поставлен диагноз „здоров“?», — подытожил митрополит Даниил.



http://rusvesna.su/news/1549721374
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #318 : 12 Февраля 2019, 16:27:55 »

«Анафема фанариотам — раскольникам и еретикам!»



В день памяти преп. Максима Исповедника прошло молитвенное стояние «За единство в Истине» в Москве

«Я не имею какого-то особенного догмата, но лишь тот, который является общим с соборной Церковью. И я никогда не возвышал голос, чтобы высказать догмат, который был бы чем-то особенным».

Преподобный Максим Исповедник


В воскресенье, 3 февраля, в Москве в день памяти преподобного Максима Исповедника в Москве прошло молитвенное стояние «За единство в Истине», организованное Союзом «Христианское возрождение», сообщила «Русской народной линии» пресс-служба Союза Православных братств.

Мероприятие началось с молитвы и общенародного пения «Символа веры». Основными темами, которые объединили неравнодушных православных священнослужителей и мирян в промозглый зимний день в столичном парке «Сокольники», были: Православие на Украине, экуменизм, ложь о «спасении без Христа», ереси и преступления Фанара.

Выступили протоиерей Всеволод Чаплин, Владимир Николаевич Осипов, диакон Илия Маслов, Игорь  Михайлович Друзь, представители православных и патриотических общественных движений.

Молитвенное стояние завершилось принятием резолюции:

Единство христиан и Церквей возможно только в Истине Христовой, которая есть Святое Православие. Об этом да узнают все народы, все люди, особенно те, кто гибнут в болоте ересей, лжеучений, суеверия и неверия.

Ложным путем - путем человекоугодничества и служения диаволу - является попытка достичь некоего «единства» с отступниками, раскольниками, еретиками без обличения их заблуждений, без призыва их к покаянию и обращению в истинную веру. Именно это мы видим на примере «экуменических молитв» с участием якобы представителей нашей Церкви, а также латинян, «нехалкидонитов», англикан, лютеран, баптистов, пятидесятников... Это нарушение святых канонов ведет не к «единству христиан», а к смуте в православной среде. Упомянутые «представители», сеющую эту смуту, нас никак представлять не могут.

Убеждены: давно настало время прекратить участие в подобных «молитвах» бесу, в оказавшихся бесплодными теологических диалогах, западные участники которых отходят все дальше от истинного учения Христова, во «Всемирном совете церквей», где не звучит обличение заблуждений и где на правах якобы «церквей» восседают группы, попирающие самые основы христианской нравственности. Тем более следует прекратить любые молитвы с нехристианами, любые рассуждения об «общем боге» с теми, кто не почитает Истинного Бога Троицу и Господа Иисуса Христа как Богочеловека.

Мрачным рассадником ересей и расколов становится сегодня Фанар. То, что совершено им на Украине, стало прямым следствием многолетних заблуждений - «восточного папизма», экуменизма, греческого этнофилетизма, канонического нигилизма, лжи о «всеобщем спасении» без покаяния и вне истинной Церкви. По сути Фанар превратился в рупор богоборческих западных элит, которые тщатся превратить Православие в этнографическо-культурную резервацию. У такого «православия» не будет ни малейшего шанса менять жизнь людей, говорить о неправильности грехов и заблуждений, о единственной истине и единственном пути к спасению, выстраивать общественный порядок по Божию закону. Всего этого боятся упомянутые элиты. От всего этого они хотели бы «отделаться», загнав нас в удобное гетто. От всего этого давно отказался Фанар. Но без всего этого нет христианства, нет соли земли и света миру.

Мы отвергаем еретическое, сатанинское учение о том, что вне истинной веры Христовой и истинной Церкви якобы можно достичь вечного Божия Царства или что мы якобы не знаем, возможно ли спасение без Христа. Это учение попирает слова Самого Спасителя, все Священное Писание и Предание Церкви. Это учение есть хула на Духа Святаго, отрицание необходимости Крестной Жертвы Спасителя и самого спасения.

Проповедующие это учение отвращают от Христа не знающих Его и тем губят многие души. Анафема да падет на них!

Мы осуждаем беззаконное «переписывание» Фанаром священных канонов - в частности, через «разрешение» второго брака духовенству. Такое действие, по букве и духу самих канонических правил, однозначно достойно анафемы. Да падет она на беззаконников!

Мы видим, как фанариоты служат вместе с еретиками, а теперь и с раскольниками, якобы «легитимированными» стамбульским патриархатом. Многие в нашей Церкви считают, что этим Фанар окончательно уклонился в раскол и что таинства у его приверженцев не совершаются. Нужно оставить любые недоговоренности, умолчания, компромиссы и прямо сказать: да будет произнесена анафема фанариотам - раскольникам и еретикам!

Обращаясь к священноначалию Русской и других Поместных Церквей, полагаем уместным скорейшее предание церковному суду беззаконных фанариотов за учинение раскола, попрание канонов, проповедь многочисленных обновленческих лжеучений.

Также просим отменить несвойственную православной традиции и скорее свойственную латинству норму об уходе на покой архиереев после достижения 75-летнего возраста вне зависимости от состояния здоровья и реальной дееспособности архипастыря.

Мы получаем множество свидетельств того, как на землях, ныне именуемых Украиной, воздвигаются гонения на истинную Церковь Христову со стороны раскольников и узурпаторов, захвативших власть, в том числе униатов и сектантов. Во главе страны после безумного «майдана», ведомого внешними силами, встал человек, отпавший от истинного христианства через «причастие» у униатов. Невозможно более уклоняться от анафемы им всем и от слова правды: в раскольнических храмах нет Христа, нет Его благодати, нет таинств, нет истинной веры - Православия! Ходить в эти храмы - значит губить душу в аду.

Сегодня настает момент истины. Любое соглашательство со злом ереси, раскола, обновленчества, гонений, любое бездействие по отношению к ним есть предательство Христа и Его Церкви. Будем стоять за правду - иерархи и пастыри, монашествующие и миряне, христолюбивые власти и воинство, вся Церковь Божия! Иначе услышим от Господа горькие и грозные слова: «О, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр. 3, 15-17). Да не будет этого с нами! Последуем за Христом, а не за велиаром, с которым у нас нет и не может быть никакого «единства»!

http://ruskline.ru/news_rl/2019/02/06/anafema_fanariotam_raskolnikam_i_eretikam/
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #319 : 13 Февраля 2019, 03:24:04 »


Патриарх Варфоломей – угроза православному Востоку


Известный греческий богослов и публицист Димитриос Анагносту, опубликовал статью в греческой православной газеты «Ортодоксос Типос», в которой назвал Вселенского Патриарха Варфоломея - "угрозой православному востоку".


Патриарх Варфоломей

Во все времена практикой церковной Традиции по борьбе с угрожающими единству Церкви ересями и расколами является не только протест и каноническая борьба с зломудрствующими теориями и раскольническими (антиканоническими) действиями, но и одновременное осуждение тех церковных деятелей, которые являются их носителями, поддерживают их и действуют соответствующим образом.  [Примечание: Конечно, сегодня, после целого века пропаганды экуменизма, начало которой положил выпуск Константинопольским патриархатом пресловутого Патриаршего окружного послания 1920 года «Церквам Христа, везде сущим» (где впервые термином «Церковь Христа» называются еретические общины), которое считается Уставной хартией экуменизма, предводимого Вселенским патриархатом, мы дошли до того, что нам «соборно» и «всеправославно» навязывается отмена терминов «ересь» и «еретики» в церковно-синодальной лексике, поэтому излишним считается и любой документ, осуждающий заблуждения, а также утверждается существование за пределами Православной Церкви и других церквей. (см. «Решения Критского «Собора»)].

Показательно, что в церковной истории зачастую соответствующие явления ересей и расколов фиксируются под названием, которое происходит не только от содержания соответствующих теорий (например: монофизиты, теопасхиты, иконоборцы, паписты и др.), но также и от имен их вдохновителей, лидеров и создателей (например: арианство, несторианство, павликианство и т. д.).

В двадцатом веке, впервые в церковной истории, эта традиционная практика была искусственным образом успешно нейтрализована в отношении появления и развития современной ереси экуменизма, которая согласно великому сербскому догматисту святому Иустину (Поповичу) является всеересью. Это происходило и продолжает происходить главным образом потому, что эта ересь (необъявленная, несмотря на свою очевидность) по-прежнему допускается (если не защищается) большинством поместных православных церквей. Более того, это связано с тем, что в некоторых случаях носителями и сторонниками данной ереси являются сами главы поместных православных церквей.

Наиболее показательным из этих случаев и самым серьезным и опасным прецедентом является пример патриарха Константинопольского г-на Варфоломея, который является не только носителем современной всеереси, но также ее лидером, главным покровителем и проводником. Это не субъективная оценка и не частное мнение, а общее убеждение, которое доказано и безоговорочно подтверждается на основании официальных и публичных действий, заявлений и текстов этого патриарха – предстоятеля некогда славного и православного Престола Царьградского.

Патриарху г-ну Варфоломею благодаря своему сану долгое время удавалось оставаться недосягаемым, избегая канонического противостояния и обвинений, хотя он часто провоцирует чувства всех православных верующих (пастырей и паствы) своими явно антиправославными и антиканоническими действиями и чисто еретическими убеждениями.

Он сам (согласно его собственному заявлению) – верный продолжатель линии своего предшественника – приверженного синкретизму и панрелигии масона патриарха Афинагора. Эта линия – предательская по отношению к Православию. День ото дня становится яснее и очевиднее, что патриарх Варфоломей стремится к провозглашению и действительному назначению его вторым (восточным) папой, а также к преобразованию Константинопольского патриархата в признанный на международном политическом и церковном уровне сверхпатриархат – новый восточный Ватикан (разумеется, в худшей версии).

Недавно этот открытый лидер и защитник церковноборческой всеереси экуменизма после травматичного для него опыта одной из попыток подчинения мирового Православия посредством им же самим организованного печально известного «Святого и Великого Собора», созванного два года назад на Крите, избрал «новый путь» распространения и усиления своей власти и, соответственно, своих теорий о «восточном папе».

Варфоломей теперь следует старому испытанному методу «разделяй и властвуй» (в том числе вызывая раскол в теле Церкви) да так, чтобы он сам и его планы в краткосрочной перспективе ослабили, а в долгосрочной перспективе подорвали силу и влияние тех, кто посмел помешать реализации его великой мечты, то есть созыву первого Вселенского (экуменистического) собора, цель которого состоит в том, чтобы узаконить всеправославно и синодально всеересь экуменизма.

В частности, Вселенский патриарх г-н Варфоломей, известный своим мстительным характером (в чем на своем горьком опыте убедилась Элладская церковь), осуществил свой план косвенного раскола паствы и церковного (юрисдикционного) рассечения своих церковных «оппонентов». Речь идет о тех, кто противостоит его амбициям стать сверхпатриархом и сделать Константинопольский патриархат восточным «Ватиканом». Такими оппонентами, помимо Московского патриархата, являются древний Антиохийский и Сербский патриархаты.

Ради собственных интересов и в связи со своими обязательствами и служением известной политической сверхдержаве (США), амбициозный патриарх может (как мы, вероятно, увидим в ближайший период времени) «привести» к «автокефалии» и сделать сателлитами Фанара еще две (после Украины) церковные епархии других патриархатов.

Речь идет о Черногории (митрополии Сербского патриархата), а также о церковных епархиях, находящихся вне границ Сирии (в соседних государствах), которые относятся к юрисдикции Антиохийского патриархата. После политических событий, связанных с так называемым «македонским» вопросом, кандидатом в «жертвы» замыслов обитателя Фанара также является так называемая «македонская церковь» (канонически именуемая как Охридская архиепископия), которая также является канонической территорией Сербского патриархата и многие годы вплоть до сегодняшнего дня находится в состоянии раскола, изолирована и не признана православным миром.

Позиционирующий себя как верный хранитель и скрупулезный защитник исторических прав (как их он себе мнит) Константинопольского патриархата, при этом полностью игнорирует права остальных своих братьев, и готов, надевая личину защитника автономии и борца за независимость поместных церковных управлений и структур, чудесным образом восстанавливать раскольников, безоговорочно их признавать и сеять церковные разногласия и расколы (явно нарушая православную экклесиологию и вводя, несмотря на собственные заверения в обратном, этнические и светско-государственные критерии в сферу церковных решений).

Ввиду вышесказанного, учитывая недавнее вручение «Томоса об автокефалии» раскольническому образованию новой «церкви» Украины (в обход существующей там единой и единственно каноничной Православной церкви и вопреки воле имеющего канонические полномочия Московского патриархата), находит подтверждение тезис, что патриарх Варфоломей превратился в реальную угрозу православному Востоку.

Не следует забывать, что эта угроза пока разъедает Православие и подрывает единство Православной Церкви, а в конечном итоге служит и готовит большинство к признанию Критского псевдо-Собора, который является завершением бесплодного богословского диалога с папистами и восстановления полного общения с теми, кто издавна и преднамеренно противоборствует нашей вере и нашему роду.

Угроза, которая направлена непосредственно на Православную веру и единство восточной Православной Церкви, должна быть как можно быстрее каноническим образом нейтрализована православными иерархами по всему миру, находящимися в землях хранящих правую веру, уважающими себя пастырями Церкви, поклявшимися передать нерушимыми заветы и соблюдать Священные правила и уставы Святой Православной Церкви Христовой. Дай то Бог!


Перевод кандидата исторических наук Афанасия Зоитакиса. AgionOros.ru

01.02.2019 г.


Источник
« Последнее редактирование: 13 Февраля 2019, 09:26:03 от Дмитрий Н » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #320 : 13 Февраля 2019, 08:05:34 »

Дмитрий Скворцов

«Томас» как жертвенная пешка Фанара Ватикану



Как мы убедились, Экуменический «патриархат» совсем не против слить вассальную «Святейшую церковь Украины» (СЦУ) в унию. Отсюда естественный вопрос – ради чего же большего Фанар готов отказаться от контроля над многомиллионной Украиной?

Чтобы спрогнозировать следующий ход после жертвы пешки-«Томаса», изучим предыдущие партии Димитриоса Архондониса, который в мировом православии ещё недавно выступал под именем «Варфоломей I», но определением синода нашей церкви был выведен за пределы канонического поля (а потому утратил для нас и патриарший титул, и право на монашеское имя).

В 1963 г., будучи молодым натовским офицером, он поступил в Папский восточный институт в Риме. По его окончанию в 1968 г. был определён лектором в Папский Григорианский университет, основанный отцом иезуитов Игнатием Лойолой и генералом ордена Франциском Борджа (как мы знаем, именно иезуиты стали насадителями Брестской унии на православной Юго-Западной Руси). В 1970 г. Архондонис защитил диссертацию в Папском Восточном институте.



Автор работы удостоился докторской степени по теологии за отрицание актуальности канонов православной Церкви. «Они не могут быть применимы сегодня, – писал докторант. – В постановления, которые канонически закрепляют отношения православных христиан с инославными и иноверцами, должны быть внесены поправки. Невозможно чтобы у Церкви были постановления, которые запрещают вход в храмы инославных и молитвы с ними, в особенности в такие моменты, когда представители ее вместе с ними молятся об окончательном соединении в вере, любви и надежде».

Современный греческий богослов Епифаний Стокос считает, что выраженные в тезисах будущего ересиарха призывы к отмене запрета на совместные молитвы с католиками были направлены на подрыв соборности Церкви – одного из основных устоев православия, отражённого в самом Символе веры. В частности – «соборности по исторической глубине», которая выражается в согласовании современных решений и определений поместных церквей с установлениями Вселенских соборов: «Никакие изменения не являются приемлемыми по тем вопросам, по которым Церковь уже выразила свое определение… Речь идет об исторической глубине решений Вселенских Соборов, чьи решения Богоносные Отцы утвердили благодаря их просвещению от Святого Духа».

Закономерно Архондонис, заняв спустя два десятилетия Экуменический престол, сразу же – в духе своей диссертации – благословил «экуменический диалог» с подчинёнными Ватикану украинскими униатами в рамках т.н. «Студийной группы Киевской Церкви».

«В контексте непрекращающихся попыток Ватикана расширить ареал униатства на Украине весьма тревожно выглядят нынешние действия Константинопольского Патриархата, – отмечал в девяностых исследователь унии Владислав Петрушко. – В политике Патриарха Варфоломея в отношении Украины причудливо переплетаются папоцезаристские устремления и ромофильские симпатии, выходящие за допустимые пределы экуменической практики Поместных Православных Церквей. Довольно странным выглядело присутствие украинского епископа Константинопольской юрисдикции Всеволода (Майданского) на Синоде УГКЦ во Львове в мае 1992 года. Владыка Всеволод всячески восхвалял на Синоде Брестскую унию, говоря о ее якобы непреходящем значении в деле восстановления церковного единства и, конечно же, в становлении украинского самостийного государства. Епископ Всеволод в своей речи перед униатскими архиереями, в частности, поделился такими доселе неизвестными фактами: "Церковь Киева не принимала участия в прискорбном расколе 1054 года. Киев всегда стремился поддерживать единство с двумя сторонами... Церковь Киева различными способами пыталась держать связи со Старым и Новым Римом и в целом избегала участия в спорах между Старым и Новым Римом"».

Итак, по логике представителя Экуменического патриархата (тогда ещё без кавычек), «Церковь Киева», оставаясь в юрисдикции этого самого Экуменического патриархата, на протяжении шести столетий после «прискорбного раскола 1054 года»… продолжала считать папу римского первенствующим епископом Церкви! Да не столько по чести, сколько по власти. Ведь, «не принимая участия в расколе», «Церковь Киева» тем самым признала папский примат (из-за которого это «раскол» и случился).

Только в 1596 г. «разделение», по словам представителя Фанара, пришло и в Киев. И поскольку «Церковь Киева была первой Поместной Церковью, которая потерпела внутреннее разделение из-за раскола между Римом и Константинополем», то «залечивание ран внутри Киевской Церкви видится как предварительная часть настоящего диалога между католиками и православными» (доклад еп. Всеволода «Брестська унія та її наслідки». Филадельфия, 1996, С. 207).

Таким образом, Фанар видит «залечивание раскола внутри Киевской церкви» (т.е. объединение православных с униатами) точкой сборки всемирной православно-католической унии. Ибо, как подчёркивал посланник Варфоломея (тогда ещё – в 1989 г. без кавычек) «все мы, как православные, так и католики, являемся единой Церковью Христовой, а Украинские православные и католики (греко-католики) – единой Украинской Киевской Церковью, частью Христовой Вселенской Церкви».

Через девять лет и сам Архондонис определил Римскую «церковь» «сокровищницей Божественной благодати и подательницей спасения», и, как следствие, указал на недопустимость проповеди православия среди католиков.

Пожалуй, первым из архиереев  РПЦ открыто называл Архондониса «троянским конем православного мира» епископ Тульчинский и Брацлавский УПЦ (МП) Ипполит (Хилько). Уже в 2001 году он предсказал, что Фанар «обязательно попытается расчленить Русскую православную церковь путём объединения раскольнических группировок “Киевский патриархат” и “УАПЦ” и навязыванием канонической УПЦ МП участия в этом объединении». Сказано было за 18 лет до создания СЦУ и в связи с визитом на Украину папы римского, кстати.


Епископ Ипполит

В том же 2001 году, когда Афон выступил с резким заявлением против визита папы римского в Грецию, их Экуменический предстоятель призвал верующих «воздержаться от протестов в ходе визита».

Наконец, в 2006 г. Фанар подвёл православных к главному. Главному препятствию к евхаристическому общению с католиками. Было заявлено о необходимости пересмотра отношения к ватиканскому догмату о земном первенстве папы римского. В присутствии и при одобрении Архондониса митрополит Пергамский Иоанн посоветовал православным преодолевать собственные «подозрения» в том, «что Римско-католическая церковь заинтересована в распространении на православных власти епископа Рима».

Только о каких «подозрениях» ведёт речь Экуменический «патриархат», если ещё Флорентийский Собор (с участием Константинопольского патриархата, кстати) в 1445 г. определил: «Святейший Апостольский Престол и папа обладают первенством по всей земле; папа Римский является… истинным наместником Христа, главой всей Церкви, отцом и учителем всех христиан; ему в лице блаженного Петра Господом Иисусом Христом доверена полная власть пасти, управлять и руководить всей Церковью».

Напомним фанарским «мудрецам» и «подозрение», чёрным по белому прописанное в Догматической конституции "Pastor Aeternus" («Вечный пастор») I Ватиканского собора: «…Так как Божественное право Апостольского первенства ставит папу Римского над всей Церковью, мы учим и провозглашаем также, что он является верховным судией верных… Суд Святейшего Престола, выше которого нет никакой власти, не должен никем ставиться под сомнение, и никто не имеет права осуждать его решения».

И соответствующий канон I Ватиканского собора: «Если кто-либо говорит, что папа Римский имеет лишь обязанность контроля или указаний, а не полную и верховную юрисдикцию над всей Церковью не только в том, что касается веры и нравственности, но и в том, что касается порядка и управления Церковью, распространенной по всему миру, или что он обладает лишь одной важной частью этой власти, а не всей ее полнотой, или что его власть не является ни обычной, ни непосредственной надо всеми Церквами и каждой в отдельности, как надо всеми и каждым в отдельности пастырями и верными, да будет отлучен от сообщества верных».

Сразу же после «развеивания подозрений» Архондонис, наконец, решился принять папу в Стамбуле. Более того, сослужить с ним (в развитие тезисов диссертации).

В связи с прецедентом Священный кинот Афона сделал заявление. В нём представители всех монастырей Святой Горы указали на недопустимость того, что «папу принимали, как канонического Римского епископа»: «На церемонии встречи папа был облачен в омофор; Экуменический патриарх приветствовал его словами «благословен грядущий во имя Господне», как Самого Господа Иисуса Христа; папа благословлял народ, а в многолетии его поминали как “Святейшего и Блаженнейшего епископа Римского”. Присутствуя на православной Божественной Литургии, папа также был облачен в омофор, произносил молитву “Отче наш”, и обменялся литургическим целованием с патриархом (обряд, выполняемый священниками во время совершения таинства евхаристии, – Ред.), что демонстрировало нечто большее, нежели просто совместная молитва. И все это при том, что папство не отказалось от своих еретических догматов и своих ухищрений; напротив, Рим очевидно поддерживает и пытается навязывать унию, а также свои догматы о первенстве и непогрешимости Папы и, сверх того, общую молитву с представителями нехристианских религий и проистекающую из этого общерелигиозную гегемонию римского папы».

Согласие на гегемонию папы проявилось и в том, что имя Римского понтифика было произнесено на «литургии» первым – прежде Константинопольского патриарха.

См.видео по нижеприведённой ссылке:

https://www.youtube.com/watch?time_continue=62&v=alf454tseX4

Вскоре «сослужение» с Бенедиктом Ратцингером повторилось в Риме. Затем в Иерусалиме (уже с Бергольо) и опять в Стамбуле…

В 2007 г. Архондонис открыто заявил о готовности признать примат папы: «Если мы… придем к согласию с Католической Церковью в том, что касается значения термина "первенство", каким оно было в первом тысячелетии, то Экуменическому патриарху не составит труда признать первенство Римской кафедры и занять второе место» (выделено мной, – Д.С.). При этом было оговорено, правда, что имеется в виду «первенство почетное, в любви – не юридическое главенство над всей христианской Церковью». Но тут же Архондонис добавил: «Это первенство – человеческого порядка».

И на том спасибо, конечно, что божественное первенство остаётся всё ещё за Христом. Но что означает «почётное человеческого порядка» растолковал нам Архондонис уже в 2018 г. И оказалось, оно не что иное, как не восточный папизм, в чём-то ещё более жёсткий, чем западный. Хотя, ещё в 2009 г. правая рука Экуменического «патриарха» Елпидофор Ламбриниадис заявил, что «отказ признать примат в Православной Церкви, примат, который может быть только лишь воплощен первенствующим (т.е. епископом, который имеет прерогативу быть первым среди равных) — это не менее чем ересь».

По словам члена Смешанной комиссии по православно-католическому диалогу митр. Волоколамского Илариона, сопредседатель этой комиссии фанариот Иоанн Зизиулас, в 2007 г. «начал озвучивать точку зрения, согласно которой понятие "примата чести" противоречит церковным канонам: по его мнению, каноны признают лишь один примат – реальной власти». Так что одно из двух – либо Фанар сознаётся в «ереси» согласия лишь на первенство чести Ватикана, либо признаёт «соответствующее канонам» римское «первенство власти».

Отметим также, что «первенство папы образца первого тысячелетия» Фанар готов был признать, невзирая на все остальные ереси, которыми Рим оброс в течение второго тысячелетия. В том же 2007 г. в т.н. Равеннский документ Смешанной комиссии представители Ватикана и Фанара внесли параграф, в котором утверждается, что после «Великого раскола» 1054 г. на поместных соборах «присутствовали епископы поместных Церквей в общении с Римским престолом и, хотя это и понималось по-другому, в общении с Константинопольским престолом». То есть, как бы мимоходом, закрепляется понимание двух вещей:

1. Равноценность католических соборов, на протяжении последнего тысячелетия плодивших ереси и православных поместных соборов, которые действовали в согласии с установлениями Вселенских соборов первого тысячелетия (та самая «соборность по исторической глубине» от Епифания Стокоса)

2. Наделение Константинополя ролью некого «православного Ватикана» с одновременным низведением остальных поместных автокефальных церквей до статуса, соответствующего католическим епархиям или, в крайнем случае, прямо подчинённым Ватикану униатским образованиям.

Так Стамбул «застолбил» место второго в диптихе после Рима, причём, второго не по чести («примат чести – ересь», как мы помним), а по власти.

Представители РПЦ, правда, документ не подписали и, таким образом, он не вполне легитимен.

Ввиду того, что на протяжении десятилетия РПЦ, Грузинская церковь, Афон и отдельные иерархи других поместных церквей противились «нашествию приматов» из Стамбула и Рима, последний, по наблюдениям доцента МГИМО Ольги Четвериковой, разработал более гибкую форму «поиска единства»: не путём богословских диалогов, а, как выразился глава Папского совета по содействию христианскому единству кардинал Кох, «на человеческом, дружеском, духовном уровне». «Так что Ватикан не будет навязывать нам обсуждение богословских вопросов, а будет объединять нас в христианской молитве», – заключает Четверикова. Что же, вполне в духе докторской диссертации Архондониса (в котором, отметим, действует и ОВЦС РПЦ во главе с митр. Иларионом, участвуя в совместных молебнах с коллегами из Ватикана).

Впрочем, после того как 14 сентября 2018 г. синод РПЦ принял решение об отказе от участия в собраниях, конференциях, комиссиях под председательством или сопредседательством представителей Фанара (по сути, это следование апостольским правилам не иметь никакого общения с еретиками и раскольниками), исчезло препятствие в лице РПЦ и для окончательного утверждения «приматов» в «богословских диалогах». На что сразу же не преминули намекнуть украинские униаты. «До сих пор экуменический диалог между Католической церковью и православным миром воспринимался… через отношения с Москвой, – пояснил Шэвчук в интервью католическому изданию “Crux”. – Теперь нужно переосмыслить не только способ ведения этого диалога, но и обновить саму концепцию экуменического диалога с учетом того, что есть другие представители православия… Я думаю, что тот, к кому действительно нужно отнестись с должным уважением, согласно правилам православного мира, это Константинопольский Патриарх».

Итак, после всех вышеприведенных признаний очевидна следующая комбинация с «жертвой пешки». Экуменический «патриарх» в «воссоединённой под первенством Рима церкви» становится вторым по власти. И власть эта распространяется на все «восточные церкви». В число последних входит и украинская уния. Так она вроде бы вливается в подчинённую Фанару СЦУ. На самом же деле сохраняет свой католический статус. Ибо СЦУ вместе с Фанаром переходит в глобальную – «вселенскую» унию. Довольны все: Фанар меняет иллюзорное первенство чести (ничего материального ему не дающее) на второе место по реальной власти над «восточными церквами», увеличивая паству с 3 млн. прихожан до десятков миллионов; уния становится единственной украинской «церковью восточного обряда»; папа… Впрочем, об интересе папы (если кому-то он не очевиден) и СЦУшников мы поговорим в следующей публикации.

Пока же услышим подтверждение наших догадок из уст стамбульских экзархов на Украине. «Греко-католики… являются православными христианами (sic!) в единстве с Римским престолом, но они постоянно возвращаются обратно к Киевской традиции, к крещению, принятому от Константинополя, – иезуитничает экзарх Даниэль в интервью BBC. Но на прямой вопрос о возможности присоединения униатов к СЦУ отвечает: «Я уверен, что это вполне возможно».

И, несомненно, уверенности фанарским экзархам на Украине (на фото с Архондонисом) придаёт портрет бывшего ординария украинских униатов в Аргентине, а ныне папы римского Франциска в кабинете Экуменического «патриарха».



http://alternatio.org/articles/articles/item/67276-tomas-kak-zhertvennaya-peshka-fanara-vatikanu
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #321 : 25 Февраля 2019, 18:15:53 »

Так называемая «автокефалия», ​или Лукавство Константинопольского Патриарха

Обращение к епископам Кипрской и Элладской Церквей



Константинопольский Патриарх Варфоломей предоставил «автокефалию» тем, кого до недавнего времени все Поместные Православные Церкви считали украинскими раскольниками. Сделал он это через ряд действий. Во-первых, он назначил на Украину двух экзархов. Во-вторых, он самочинно восстановил в сане раскольников. В-третьих, он аннулировал – по прошествии трехсот лет! – решение Вселенского Патриархата о передаче Киевской Митрополии Московскому Патриархату, чтобы восстановить себе титул Матери-Церкви для Украины. В-четвертых, он организовал так называемый Объединительный Собор в Киеве для избрания нового митрополита Киевского, как будто бы владыка Онуфрий перестал являться каноническим Митрополитом Киевским. Естественно, Патриарх Варфоломей пригласил на Объединительный Собор и каноническую автономную Украинскую Церковь, которая связана духовно с Московским Патриархатом и включает в себя большинство православных верующих Украины. Вероятно, Патриарх был введен в заблуждение относительно численного участия украинских епископов канонической Церкви в Объединительном Соборе. Только два епископа канонической Церкви явились на этот Собор, который тем самым оказался лишь пародией на Собор. Возглавил Собор Митрополит Галльский Эммануил, находящийся в юрисдикции Вселенского Патриархата. Парадоксальным образом, в президиуме очутился и президент Украины Петр Порошенко, роль которого была определяющей в деле предоставления «автокефалии» новой Церкви. Вслед за этим последовал заключительный акт драмы, то есть предоставление Томоса об автокефалии Патриархом Варфоломеем.
Трагикомическая ситуация. Многие, кажется, не поняли, что «автокефальная» Церковь Украины, которая, согласно Томосу, получила наименование Православная церковь Украины (ПЦУ), менее независима, чем каноническая автономная Украинская Православная Церковь (УПЦ). Последняя зависима от Московского Патриархата только духовно, она автономна в своих внутренних делах, тогда как первая, милостью определенных предписаний фанарского Томоса, зависима от «Матери-Церкви», Константинопольского Патриархата, в серьезных вопросах[1].

ПЦУ менее независима, чем каноническая Украинская Православная Церковь

В хорошо спланированных Фанаром этапах предоставления «автокефалии» ПЦУ проявляется типично эллинское лукавство. Определение «лукавые греки» использовал еще русский митрополит Западной Европы Евлогий (1868–1948 гг.) во времена подобного вмешательства Вселенского Патриархата в дела Русской Церкви в первые годы советского режима. Речь идет о наиболее темной странице в современной истории Вселенского Патриархата, которая имеет много схожего с его недавним вторжением на Украину. 8 июня 1924 года Евлогий писал архиепископу Рижскому Иоанну, отмечая свой страх относительно эксплуатации Фанаром ради собственной выгоды трагического положения преследуемой Советами и раздираемой изнутри просоветскими раскольниками – обновленческими священниками – Русской Церкви. Среди прочего, Евлогий написал следующее: «На языке лукавых греков это называется ‟помочь” бедствующей Русской Церкви, а на нашем – это та же своего рода погоня за русскими концессиями, какими охвачены теперь все желающие делить шкуру русского медведя». Опасения Евлогия в самом деле находят подтверждение в письме Константинопольского Патриарха Григория VII к мученику – Патриарху Московскому Тихону от 6 июня 1924 года. В этом письме Григорий недвусмысленно потребовал от святого Тихона уйти в отставку ради примирения с раскольниками. Святитель Тихон ответил Григорию, что Соборы признают за Константинополем первенство чести, а не власти, и напомнил ему правило, которое воспрещает вмешательство епископов в дела «за пределами своей области»[2]. Более того, он предупредил Патриарха Григория, что поддержка, которую он оказывает раскольникам, «внесет не успокоение, а еще большую смуту и раскол в жизнь и без того многострадальной Русской Православной Церкви». Константинопольский Патриарх Фотий в 1930-м году оправдывал действия Фанара и его поддержку раскольников, отмечая, что на Григория оказывало давление советское правительство[3].

Действия Константинопольского Патриархата на Украине сегодня и неблагоразумны, и антиканоничны. Кратко объясню, что я имею в виду.

Неблагоразумие действий Патриарха Варфоломея заключается в том, что он «подливает масла в огонь» в стране, и без того глубоко расколотой политически и религиозно. Предоставление «автокефалии» меньшинству раскольников, которых, однако, поддерживает прозападно настроенное украинское правительство, уже привело к тому, что тлеющие угли вспыхнули насилием и захватами храмов канонической Украинской Церкви (УПЦ) – при том, что власти Украины законодательными мерами поддерживают раскольников.

Тлеющие угли вспыхнули насилием и захватами храмов канонической Украинской Церкви

Антиканоничность «автокефалии» очевидна. Впервые Патриарх Варфоломей начал совершать самопроизвольные действия в сфере компетенции всей Церкви. Тут нужно добавить, что ни автономная Украинская Церковь (УПЦ), ни Московский Патриархат (который предоставил ей автономию) не просили об автокефалии. Ее требовали президент Украины Порошенко и раскольники. Как точно замечает русский богослов отец Георгий Максимов, «наверное, впервые в истории мы видим насильственное предоставление автокефалии»[4]. Такое вмешательство Константинополя в дела другой Церкви является очевидным нарушением второго правила Второго Вселенского Собора и канонов древней Церкви, которые неприкосновенны и для Папы, и для Патриарха. Оно могло бы стать причиной соборного прещения.

Я не стану касаться слухов о вознаграждении, полученном Фанаром от украинского правительства. Совершенно очевидно, что действиям Патриарха Варфоломея на Украине поспособствовала и его горечь от неучастия Русской Церкви в Критском Соборе. Я слышал по телевидению, как Патриарх выражал свою обиду на то, что Московский Патриархат, хотя и принял тексты, которые должны были обсуждаться на Критском Соборе, – это действительно имело место быть на Собрании Предстоятелей в Шамбези 22–28 января 2016 года, – впоследствии отказался от участия в Критском Соборе. Стоит упомянуть, что Патриарх Кирилл на вышеназванном Собрании Предстоятелей добился согласия всех иерархов, что они продолжат признавать как единую каноническую Церковь на Украине автономную Церковь, управляемую Митрополитом Киевским Онуфрием. Существует объяснение такому изменению позиции Москвы. Епископы России, Украины и Белоруссии на Архиерейском Соборе в январе 2016 года согласились с утвержденными в Шамбези текстами. В постановлениях Собора упоминается, что тексты «не нарушают чистоту православной веры и не отступают от канонического предания Церкви»[5]. Когда же утвержденные тексты были опубликованы, поднялась волна противодействия и критики со стороны известных клириков и мирян, что оказало влияние и на паству. В конце концов, руководство Русской Церкви пошло на попятную[6]. И правильно сделало.

До сих пор Элладская и Кипрская Церкви не приняли постановления относительно вопроса об украинской «автокефалии». Вероятно, Священный Синод Кипрской Церкви предпочтет избежать его принятия и выразит желание содействовать примирительному разрешению вопроса. Однако рано или поздно, я думаю, Кипрская Церковь будет вынуждена четко сформулировать свою позицию. В Синоде Элладской Церкви, вероятно, сохранится поляризация взглядов при обсуждении украинского вопроса. Надеюсь, что большинство греческих епископов вынесут суждение по этому вопросу на основании церковных, а не этнофилетических критериев, памятуя о том, что они принадлежат к Церкви, пережившей на своем опыте неоднократные вмешательства Фанара.

Константинополь, по выражению блаженной памяти митрополита Августина (Кантиотиса), – это город нашей мечты. Но когда сегодня Константинопольская Церковь в своих отношениях с иноверными декларирует пустые, по сути, слова о любви, а с единоверными, напротив, ведет себя деспотично и с большой долей папизма, я соглашусь с тем, что написал Патриарху Афинагору видный ученый-канонист отец Епифаний (Феодоропулос): «Ваше Всесвятейшество! В мириады раз предпочтительнее, чтобы исторический Константинопольский престол был бы с корнем вырван и пересажен на какой-нибудь пустынный остров в море, а еще лучше – ушел бы на дно Босфора, чем он предпримет пусть и малейшее уклонение от золотого пути отцов, единогласно призывающих: ‟Не уступай в вопросах веры”»[7].

«Вечное первенство председательства» на Всеправославном Соборе одного епископа? Откуда пошла эта теория?

Я думаю, что идея о гипертрофированном почетном первенстве Константинополя, которую систематически культивируют разные круги Вселенского Патриархата, искаженно толкуя правила, представляет собой, по большому счету, серьезнейшую экклезиологическую ересь. Это должно быть рассмотрено на настоящем Всеправославном Соборе – на Соборе всех православных епископов, которым, прежде всего, необходимо решить насущные для его работы вопросы созыва и председательства. В эпоху, когда Евросоюз, посредством своей практики чередования права председательства между странами-участницами, указывает Церкви верный путь, мы будем продолжать закрывать глаза на «вечное первенство председательства» на Всеправославном Соборе одного епископа? Откуда пошла эта теория? Какое правило и какая древняя практика определяют архиепископа Константинополя как единственного председателя Вселенского Собора? Предание древней Церкви о равенстве епископов четко сформулировал святой Иероним, который говорил, что все епископы, независимо от того, правят они в больших или маленьких городах, имеют равное достоинство и священство, и все они являются наследниками апостолов: «Ubicumque fuerit episcopus sive Romae, sive Eugubii, sive Constantinopoli, sive Rhegii, sive Alexandriae, sive Tanis, eiusdem meriti, eiusdem est et Sarcerdotii... Caeterum omnes Apostolorum successores sunt»[8].

Протоиерей Савва Михаилидис

_____________________________________

[1] Александров К. УПЦ и СЦУ: у кого больше независимости?

[2] Областные епископы да не простирают своей власти на Церкви за пределами своей области... (из 2-го правила Второго Вселенского Собора).

[3] Мазырин А., свящ. Фанар и обновленчество против Русской Православной Церкви/ Мазырин А., свящ. – Кострюков А.А. Из историй взаимоотношений Русской и Константинопольской Церквей в ХХ веке. М.: ПСТГУ, 2017. С. 73–74.

[4] Максимов Г., свящ. Ересь константинопольского папизма // https://pravoslavie.ru/118507.html

[5] Tschapnin S. Das Panorthodoxe Konzil ohne Russische Orthodoxe Kirche/ Religion und Gesellschaft in Ost und West. 44 (2009): 11.

[6] Ibidem. S. 11–12.

[7] Αρχιμ. Επιφανίου Θεοδωροπούλου. Τά δύο άκρα, οικουμενισμός και ζηλωτισμός. Ἐν Αθήναις (1986). 15–16.

[8] Επιστ. Ιερωνύμου. Ad Evangelum, αρ.146, παρ.1; В русском переводе: «Где бы епископ ни был, в Риме ли, в Евгубии, или в Константинополе, или в Регии, Александрии, или Танисе, всюду имеет одинаковое достоинство, одинаковое и священничество... Все они равно преемники апостолов».

_____________________________________

http://ruskline.ru/opp/2019/fevral/25/tak_nazyvaemaya_avtokefaliya_ili_lukavstvo_konstantinopolskogo_patriarha/

http://pravoslavie.ru/119519.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #322 : 01 Марта 2019, 01:22:17 »

Сербская церковь разрывает евхаристическое общение с Варфоломеем

Экуменический «патриарх» обвинён в ереси папизма, Киев вновь назван матерью городов русских



Бюро печати и массовой информации Сербской православной церкви (СПЦ) распространило заявление, которое вывело всеправославное обсуждение «украинского вопроса» на новый уровень обсуждения «вселенских» амбиций Экуменического «патриархата».

Авторы заявления напоминают, что «Сербская православная церковь уже в ноябре прошлого года первой среди автокефальных православных церквей отреагировала официально, на самом высоком уровне (архиерейский собор), на намерения Константинопольского патриархата самочинно и самовластно, в качестве „первого без равных“ (primus sine paribus), а не „первого между равными“ (primus inter pares), „вязать“ и „решить“ церковные проблемы на украинской земле, и просила не делать этого». Однако, как сообщал Фонд стратегической культуры, тогда архиерейский собор СПЦ указал на «канонически необоснованные решения» Экуменического «патриархата», но не пояснил в чём состоит эта неканоничность. Теперь же СПЦ прямо обличает Стамбул в ереси папизма – провозглашении первенства власти, но не чести.

«К сожалению, голос Сербской Церкви остался „гласом вопиющего в пустыне“: из Константинополя никакого ответа не последовало – только гробовое молчание, – говорится  в заявлении. – Потом Священный Синод Сербской Церкви обратился к Константинополю с новым призывом не спешить, а действовать в духе соборности, братской любви и ответственности не только за Церковь на Украине, а и за единство Православия в целом. Реакция была такой же – гробовое молчание. Затем Святейший Патриарх Сербский в Салониках лично устно умолял Патриарха Константинопольского о том же самом – к сожалению, с тем же результатом. Нужно отметить, что Сербская Церковь о своей позиции и о своих шагах каждый раз информировала все поместные Церкви-Сестры».

Показав таким образом, что все способы предотвратить возможный раскол в мировом православии исчерпаны, СПЦ, по сути, объявляет переход к наступательным действиям: «После всего, что Константинопольский Патриархат сделал в Киеве – а Киев, как известно, „мать городов русских“ – позиция Сербской Церкви, также официально сообщенная всем Поместным Православным Церквам, следующая.

1. Сербская Православная Церковь не признаёт неканоническое «вторжение» Святейшего Патриарха Константинопольского на каноническую территорию Святейшей Русской Церкви, поскольку Киевская митрополия ни в малейшей степени не может быть отождествлена с сегодняшней «Украиной», включающей и десятки иных церковных епархий. Она была передана в 1686 году Московскому Патриархату, что можно заключить из документов Константинопольского Патриарха Дионисия IV, из решений его преемников, из выходивших с тех пор официальных «Тактиконов», «Синтагматиев», «Диптихов», «Календарей» и «Ежегодников» не только других Церквей, но и самого Константинопольского Патриархата и даже из личных заявлений и высказываний сегодняшнего Константинопольского Патриарха, сделанных до апреля прошедшего года. (СПЦ напоминает, что в состав Киевской митрополии, преданной Константинополем Москве, никогда не входили земли Слобожанщины, Новороссии, Подкарпатской Руси и Буковины, включённые в состав «Украины» правительством большевиков. Также СПУ считает ничтожными «доводы» Стамбула о том, что Киевская митрополия предавалась Москве «во временное пользование»).

2. Одновременно Сербская православная церковь не признаёт в качестве «Автокефальной церкви Украины» провозглашенную, но с канонической точки зрения не существующую, а на деле насильно навязанную, искусственную «конфедерацию» украинских раскольнических группировок (уже снова рьяно противоборствующих друг с другом и неудержимо идущих к разделению). Раскольники остались раскольниками. Единожды раскольник – раскольник навсегда, за исключением случаев искреннего обращения и глубокого покаяния. Единственной Церковью, которую Сербская Церковь знает и признаёт, является каноническая Украинская Православная Церковь во главе с Блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием. (СПЦ напоминает, что единственным каноническим путём возвращения раскольников в Православие является покаяние. Таким образом Стамбул, легализовавший раскол, обвиняется в попрании и данного канонического принципа).

3. Далее, Сербская Церковь не признаёт неправильно названный «объединительным» Киевский «собор», в котором не принял участия ни один архиерей канонической Украинской Православной Церкви (поскольку днём ранее Святейший Патриарх Варфоломей принял в свою Церковь Александра Драбинко и митрополита Винницкого Симеона, к тому же без канонической отпустительной грамоты из их Церкви). Сцены, вся окружающая обстановка и закулиса этого странного сборища, чтобы не выразиться более жестко, известны более или менее всем. Речь, по существу, идет об антиобъединительном, разъединительном и разделительном лжесоборе, еще глубже выкопавшем ров отчуждения и распада общества несчастной страны Украины. По всем этим причинам Сербская Церковь считает его решения антиканоническими, недействительными и, следовательно, нисколько не обязательными для неё. (Обращает на себя внимание предельно откровенные определения Сербской церковью таких деяний Стамбула, как «странное сборище». Даже в заявлениях РПЦ не обращалось внимания на тот факт, что два канонических архиерея, участвовавших в лжесоборе, представляли не УПЦ МП, а Экуменический «патриархат». Следовательно, данное сборище даже формально нельзя называть объединительным).

4. Сербская Церковь не признаёт раскольнический епископат в качестве православного епископата, а раскольническое духовенство в качестве православного духовенства, поскольку принадлежащие к крылу Денисенко получили «существование» от изверженного из сана, отлученного от Церкви и находящегося под анафемой архиерея (факт, который и сам патриарх Варфоломей официально признавал в своё время), а принадлежащие к группировке Малетича лишены апостольского преемства и священства в целом. Никаким документом, ни одним, как говорится, росчерком пера невозможно превратить то, что было – в не бывшее, и не сущее – в сущее. Следовательно, Сербская Церковь не признаёт, что господин или гражданин Думенко (Епифаний) является даже архиереем и уж тем более предстоятелем автокефальной Церкви (эту последнюю должность за ним не признает даже его «духовный отец» господин или гражданин Денисенко, «действительный предстоятель», пожизненный к тому же «патриарх»). (Подчеркнём, что СПЦ избегает называть Денисенко и Малетича «Филаретом» и «Макарием», поскольку эти люди как не принадлежащие Церкви не имеют право на монашеские имена).

5. И, наконец, Сербская Церковь закономерно вынуждена рекомендовать своим Преосвященным иерархам и честным клирикам воздерживаться от литургического и канонического общения не только с вышеуказанным г. Епифанием (Думенко) и иже с ним, но и с сослужащими и имеющими с ними общение архиереями и клириками, согласно принципу священных канонов о том, что сообщающийся с отлученными от общения и сам становится вне общения. (Тем самым священноначалие СПЦ разрывает молитвенное и евхаристическое общение как минимум с Экуменическим «патриархом» и теми иерархами Экуменического «патриархата», которые уже «имели честь» сослужить с г. Думенко).

И всё же Сербская православная церковь не оставляет надежд на то, что Экуменический «патриарх» «пересмотрит принятые им до сего дня решения и восстановит прежний благословенный мир и единство поместных святых Божиих церквей».

Соб. корр ФСК

https://www.fondsk.ru/news/2019/02/28/serbskaja-cerkov-razryvaet-evharisticheskoe-obschenie-s-varfolomeem-47695.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #323 : 02 Марта 2019, 10:06:42 »

"Все будут несогласны": Фанар нашёл причину отказа от Всеправославного обсуждения украинского раскола



Константинополь не поддержал призыв провести Всеправославное обсуждение украинской темы. Как заявил патриарх Варфоломей, подобное мероприятие будет бесполезным, и участники собрания будут несогласны друг с другом.

Константинополь отказался от Всеправославного обсуждения украинской темы. Об этом говорится в ответе патриарха Варфоломея на соответствующее письмо Антиохийского Патриарха Иоанна. Фанар считает проведение подобного сбора нецелесообразным.

Как пояснил патриарх Варфоломей, все участники собрания будут несогласны друг с другом.

"Придут к согласию только в том, что будут несогласны друг с другом", - отозвался он, объясняя причину отказа участвовать в обсуждении украинских раскольников.

При этом на общем собрании настаивали Синод Антиохийского Патриархата, Митрополит Варшавы и всей Польши Савва, иерархи Сербской, Албанской и Болгарской Церквей. Русская Православная Церковь также поддержала подобную идею.

"После того, когда четыре Православных Церкви, с церковной и богословской точки зрения без причины, отказались присутствовать в деле Вселенского Священного Собора, чему нет оправданий, и Ваша древняя Церковь была одной из них, Вселенский Патриархат имеет серьезное основание воздержаться от такого собрания", — говорится в письме Константинопольского патриарха.

Напомним, что в начале года патриарх Варфоломей передал Киеву томос об "автокефалии", значительно ограничивающий права "новой церкви" и ставящий ее в зависимое положение от Константинополя.

https://tsargrad.tv/news/vse-budut-nesoglasny-fanar-nashel-prichinu-otkaza-ot-vsepravoslavnogo-obsuzhdenija-ukrainskogo-raskola_187168
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 74042

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #324 : 04 Марта 2019, 10:56:19 »

ДМИТРИЙ СКВОРЦОВ

Варфоломей раскололся: украинская «автокефалия» – месть Московскому патриархату

И признался в неспособности выступать объединителем поместных церквей



Экуменический «патриарх» направил патриарху Антиохийскому послание в ответ на письмо последнего двухмесячной давности с призывом к всеправославному обсуждению вторжения Экуменического «патриархата» на каноническую территорию Московского патриархата.

Предложение о встрече предстоятелей по данному вопросу впервые прозвучало от РПЦ и уже поддержано рядом церквей.

В ответном послании Экуменического «патриарха» говорится: «После того как четыре Православные Церкви беспричинно с церковной и богословской точки зрения отказались участвовать в деле Вселенского Священного Собора, чему нет оправданий, и Ваша древняя Церковь была одной из них, Экуменический Патриархат имеет серьёзное основание воздержаться от такого собрания на общеправославном уровне, которое будет бесполезным, поскольку приведет к согласию только в том, что участники будут несогласны друг с другом».

Итак, госдеповский ставленник, отставной натовский офицер раскололся: «томос» для Украины – это месть за отсутствие Московского патриарха на Критском соборе 2016 года. Сразу подчеркнём: этот собор по определению не мог быть вселенским, ибо на таковой приглашаются все епископы мира, а не только предстоятели церквей. А «Вселенским» Архондонис решил его «утвердить» задним числом, чтобы «освятить» принятые на Крите экуменические положения (прежде всего, признание неправославных христианских сообществ церквами).

«Всеправославный собор» сорвала не Москва

Именно «ввиду допущения богословских ошибок» и «несоответствий православному церковному учению, догматическому и каноническому преданию Церкви, духу и букве Вселенских и Поместных соборов» от участия «в соборе на о. Крит, который не является ни Великим, ни Святым, ни Всеправославным», отказалась Болгарская церковь. Ту же позицию заняли Грузинская и Антиохийская церкви. И только из-за отказа трёх патриархатов на Крит не полетел и патриарх Московский. То есть даже не по причине несогласия с экуменическим и апостасийным характером основных документов собора (которые патриарх Кирилл заранее подписал). Поэтому обвинения Архондониса в «беспричинном с церковной и богословской точки зрения отказе» бьют мимо.

Дело в банальной мести. На это намекнула и близкая к Фанару Кипрская церковь. Не поддержав в целом стамбульский подход к решению «украинского вопроса», кипрский синод поставил следующие вопросы:

– Насколько стабильными и искренними являются отношения между нашими Церквами, если… четыре Церкви, без всякой существенной на то причины, не принимают в нем участия?

– Если бы согласие о провозглашении автокефалии, которого удалось достичь на V-м Предсоборном Совещании, не было отменено из-за отсутствия согласия относительно способа подписания Томоса об автокефалии, разве сегодняшняя проблема имела бы место?


Имела бы. Стамбул вторгся на каноническую территорию Русской православной церкви не только из-за нерешённости вопроса о предоставлении автокефалии, но и – вот в чём основополагающая ересь – из-за наделения Экуменического «патриарха» себя полномочиями папы Стамбульского. О чём Кипрский синод умалчивает, как и о том, что поза, в которую стал Архондонис «относительно способа подписания томоса об автокефалии», застопорила вынесение вопроса на Критский собор.

Об этом напомнил недавно Экуменическому патриарху митрополит Черногорский Амфилохий. 

Главное, о чём умалчивают и «свидетели Томаса» (есть такой местный божок на Украине), и Экуменический «патриархат», – это то, что на Критском соборе всё было закреплено в итоговом документе. А именно: «Принцип автокефалии не может действовать в ущерб принципу соборности и единства Церкви». Однако, несмотря на увещевания предстоятеля крупнейшей поместной церкви патриарха Московского, побывавшего 31 августа 2018 г. в Стамбуле, там презрели этот принцип.

Не верь словам своим

Второй тезис в ответе Архондониса патриарху Иоанну следующий: «Великая Святая Церковь Христова (это он так о своём карликовом «патриархате» – Д.С.), взирая в любви и самопожертвовании (слёзы заливают клавиатуру! – Д.С.), без собственного интереса (ага-ага – Д.С.) или давления (ну откуда же может быть давление на содержанку США? – Д.С.), с одной лишь целью единения украинского народа и прекращения разделения и раскола среди миллионов верующих, [возвращая] в объятия канонической Церкви после того, когда они находились вне ее несправедливо, следуя церковной традиции и канонам (вообще-то, вопреки церковной традиции и канонам – Д.С.), наградила автокефалией Церковь Украины».

Как видим, под «Церковью Украины» Стамбул более не подразумевает УПЦ (МП) во главе с митрополитом Киевским Онуфрием. А «Киевский патриархат» и УАПЦ названы «несправедливо пребывавшими вне канонической Церкви», за что, мол, они и «награждены автокефалией».

Что же, вспомним, что говорили о «справедливо награждённых» Архондонис и его представители ещё недавно.

…В 1992 г. митрополит Киевский Филарет был смещён с должности и расстрижен в монахи. Это решение было признано всеми поместными церквами, в том числе Константинопольской. Патриарх Варфоломей (тогда ещё не открытый ересиарх) 26 августа 1992 г. в ответе на письмо патриарха Алексия II писал: «Наша Святая Великая Христова Церковь, признавая полноту исключительной по этому вопросу компетенции Вашей Святейшей Русской Церкви, принимает синодально решенное о вышесказанном».

А после объявления Архиерейским собором анафемы Денисенке и его последователям Архондонис отписал патриарху Алексию: «Получив уведомление об упомянутом решении, мы сообщили о нем иерархии нашего Экуменического престола и просили ее впредь никакого церковного общения с упомянутыми лицами не иметь».

А вот как в письме от 11 июля 1995 г. Варфоломей «обосновывал» неканоническое принятие в свою юрисдикцию разного рода общин, отколовшихся от «УАПЦ» в США: «Хотим заверить Вас, что включение украинских общин [из диаспоры]… под омофор Вселенского Патриархата окажется в конечном счете благотворным, уверены, и для отношений святейшей Русской Церкви с верующими на Украине. Потому что, с одной стороны, принятые будут обязаны официально заявить, что они не станут стремиться к автокефалии Украинской Церкви или ее части через известные методы действующих всеми способами «автокефалистов», а с другой стороны, потому что они не смогут сотрудничать или входить в общение с другими украинскими раскольничьими группами, находящимися вне общения с Православной Церковью, без вреда для себя, так как для них будет в силе канонический принцип: “кто общается с поставленным вне общения, сам становится вне общения”». Кстати, приняв тогда украинских самосвятов без покаяния, Фанар нарушил данный принцип и поставил себя вне канонического общения. По крайней мере – с Московским патриархатом. Однако ненадолго.

«В 1997 году Блаженнейший Митрополит Владимир и три Патриарха – Московский, Константинопольский, Грузинский – встретились в Одессе, чтобы решить проблему украинских расколов, – вспоминает глава пресс-службы УПЦ (МП) Василий Анисимов. – Они выступили с заявлением, что в Украине есть лишь одна законная Православная Церковь – УПЦ. Затем удалились подписывать обращение к православным верующим, чтобы они из расколов возвращались в спасительное лоно Церкви. Ждем полчаса, час, вдруг Константинопольский Патриарх выходит и спешно отправляется на корабль, не подписав обращения. Оказывается, его по телефону отыскал посол США и, несмотря на уже сделанное заявление, бесцеремонно запретил подписывать это обращение. Как это Украину без русофобских расколов оставить? Это не отвечает интересам США!»

После «коррекции», которую произвёл Вашингтон, послания о признании канонической церковью на Украине исключительно УПЦ (МП) вкладывались преимущественно в уста уполномоченных представителей Архондониса.

В 2005 г. представитель Фанара на празднованиях по случаю 70-летия предстоятеля УПЦ (МП) митр. Владимира архиепископ Великобританский Григорий заявил, что восстановление церковного единства возможно «только через покаяние раскольников» и подчеркнул признание Константинополем «только канонической Украинской православной церкви».

В 2008 г. печально известные теперь «украинисты» Эммануэль Галльский и генсек Экуменического синода «рафинированный ЦРУшник» Елпидифор Ламбриниадис заявляли, что, с точки зрения их «патриархата», «на Украине существует только одна полноценная православная церковь, которую возглавляет Блаженнейший митрополит Владимир».


Эммануэль (справа от митр. Владимира) и Елпидифор (между ними во втором ряду) с визитом на Украине. 2008 г.

Отдельно Эммануэль «отметил свою поддержку канонической Церкви на Украине» и то, что «решение вопросов, связанных с украинскими расколами, должно осуществляться в сотрудничестве Московского и Экуменического патриархатов».

Именно по приглашению Московского патриарха Архондонис в том же году прибыл в Киев на празднование 1020-летия Крещения Руси. Здесь, в ответ на публичное прошение Ющенко об учреждении «Единой поместной апостольской соборной православной церкви Украины», гость прямо на Софиевской площади (куда по его требованию и на выстрел не подпустили Денисенку с его ряжеными) заявил, что принцип этнофилетизма (создания поместных церквей и общин на этнических принципах) – ересь, осуждённая Константинопольским собором в 1872 году. После чего ошарашенный Ющенко срочно унёсся прочь.

Наконец, в январе 2016 г. на последнем предсоборном совещании предстоятелей поместных церквей (когда четыре из них ещё не приняли решения не ехать на Крит) Архондонис приветствовал присутствие на собрании митрополита Киевского Онуфрия, которого, по словам того же Архондониса, «все православные церкви признают единственным каноническим первоиерархом Украинской Православной Церкви».

Что же изменилось?

Однако эти сладкоречия лишь прикрывали желание Фанара втянуть малороссийские приходы в свою орбиту. Как вспоминал бывший наместник Данилова монастыря (резиденции патриархов Пимена и Алексия) епископ Ипполит (Хилько), «первые "звонки" из Стамбула прозвучали в 1991 году, когда тогдашний патриарх Димитрий написал Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию абсолютно вздорное по своему содержанию письмо, в котором заявил, что признает каноническую территорию Московского Патриархата только в границах конца XVI века… Мы просто "проглотили" это, не среагировали должным образом на этот вопиюще антиканонический акт. Затем Варфоломей, тогда еще митрополит, бывая в Киеве, поговаривал, что "Константинопольский Патриархат несёт Украине мир". Опять не последовало должной реакции».


Епископ Ипполит, первый архиерей – наместник Киево-Печерской лавры

Вспомним, что челобитную к Варфоломею о создании ЕПУЦ направил премьер-униат Яценюк. Первое прошение от парламента о той же «православной автокефалии» было инициировано депутатами-униатами и утверждено Радой по прямой и непосредственной команде госсекретаря Ватикана Пьетро Паролина. И только после неудачи со «Вселенским собором» на Крите Стамбул дал чёткий ответ.

9 апреля 2018 г. Архондонис объявил Порошенке: «Если будет обращение всех иерархов двух православных церквей и части иерархов третьей церкви, если ваше обращение, господин президент, будет поддержано Верховной радой, у вас будет украинская поместная автокефальная православная церковь».

Дальнейшее мы знаем.

Возвращаясь к последнему посланию Архондониса, заключим статью цитатой из киевского миссионера архимандрита Алипия Светличного: «Итак, Варфоломей, отказывая во всеправославном обсуждении вопроса по Украинской Православной Церкви, признался в своей неспособности быть объединителем Православных Церквей, на что претендует титул "Вселенский". В мировом Православии он – фигура "ничто". Фанар пал!

И теперь надо найти церковного лидера, который смог бы своим авторитетом объединить Церкви в единомыслии и собирать Соборы для разрешения ситуации, в которую бестолково вверг Константинопольский Патриархат»
.

Да, надо найти такого церковного лидера… И он должен быть безукоризненным в плане блюдения чистоты веры…

https://www.fondsk.ru/news/2019/03/03/varfolomej-raskololsja-ukrainskaja-avtokefalia-mest-moskovskomu-patriarhatu-47713.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #325 : 06 Марта 2019, 01:42:12 »


Понимание «вселенскости» в православной традиции

Павел Кузенков


25–26 февраля 2019 года в ПСТГУ состоялась научно-практическая конференция «Причины и вызовы текущего кризиса межправославных отношений», в рамках которой доцент исторического факультета МГУ Павел Владимирович Кузенков, преподаватель Сретенской духовной семинарии, представил свой доклад «Вселенская Церковь в православной традиции». В докладе предложен анализ традиции употребления слова «вселенский», входящего в титул Константинопольского патриарха. Как показал докладчик, тексты источников свидетельствуют, что как во времена апостолов, так и в святоотеческую эпоху понимание данного термина было совершенно иным, чем это пытаются представить в наши дни. Под «вселенной» (ойкуменой) понималась Римская империя, а понятие «вселенский» обозначало «общегосударственный». Более того, «вселенскими» назывались все пять патриархатов – главных кафедр империи, а не один только Константинопольский. Эта традиция нашла отражение и в русской практике XVI–XVII вв., когда общерусские соборы носили название "вселенских". В опоре на представленный анализ докладчик указал на полную беспочвенность претензий Константинополя на глобальную юрисдикцию, якобы вытекающую из его древнего титула.


Карта XV века, изображающая описание Ойкумены Птолемеем (1482 год, гравюра Иоганна Шнитцера)

События последнего времени вокруг Православной Церкви выдвинули на передний план не только внутрицерковной, но и широкой общественной дискуссии вопросы православной экклезиологии и канонического права.

Сейчас уже ни у кого не должен вызывать сомнений тот факт, что политика Константинопольского Патриархата по деформированию исторически сложившейся и закреплённой тысячелетней православной традицией системы церковного управления носит продуманный характер, и все действия в этом направлении — начиная с печально известного Критского Собора 2016 года и кончая беспрецедентным по своей канонической беспринципности вмешательством в дела Московского Патриархата на Украине — тщательно взвешены и спланированы заранее.

В этих условиях представляется особенно важным выявить генезис, развитие и внутреннее содержание важнейших для Православной традиции понятий и институтов, таких как «Поместная Церковь», «соборность», «кафоличность», «первенство» и т.п.

Ниже будет предложено проследить историю становления и развития одного из ключевых терминов православной экклезиологической традиции, а именно — понятия «вселенский» (οἰκουμενικός).


1. Вселенский=общеимперский

Греческое слово «ойкумена» (οἰκουμένη) буквально означает «населённая [земля]» (откуда славянская калька «вселенная»). Однако уже в Античности этим словом было принято называть область распространения греческой цивилизации — в противовес варварским областям; а в римское время данный термин стал пониматься в политическом контексте — как синоним Римской империи[1].

Для дальнейших рассуждений особенно важно, что именно в этом, последнем значении слово «вселенная» употребляется в Новом Завете, а именно — у апостола Луки в Евангелии и Деяниях (Лк. 2, 1[2] и Деян. 17, 6[3]; 24, 5[4]). Расширительным значением понимания «ойкумены» как империи стало применение данного термина апостолом Павлом для обозначения главного упования христианской веры — грядущего Царства Божия (Евр. 2, 5[5]).

В святоотеческую эпоху употребление слова «ойкумена» оставалось двояким: оно могло обозначать как весь земной шар[6], так и Римскую империю[7]. Второй вариант характерен для официальных текстов, отражавших притязания императоров на универсалистский характер их власти.


2. Вселенский Собор – Собор епископов империи


Первый Никейский собор. Фреска, XVIII век. Бухарестский Ставропольский монастырь, Румыния

В церковный узус термин «вселенский» приходит в первую очередь как название всеобщего Собора епископов, впервые созванного по инициативе императора Константина в 325-м году в Никее. Показательно, что географический ареал участников Никейского Собора, открывшего череду подобных общецерковных съездов, был подчёркнуто общеимперским. Он созывался императорским указом как совещание епископов империи для рассмотрения внутригосударственных церковных проблем.

Прерогативы императорской власти в сфере сакрального могут быть выведены из языческой римской правовой традиции[8]: священные дела и духовенство относятся к сфере публичного права, как гласит сентенция из «Институций» Ульпиана, включённая Юстинианом в 1-ю книгу «Дигест». Поскольку по так называемому Lex Regia Веспасиана, включённому в те же «Дигесты», император получал от народа все права верховной гражданской власти, на его попечение возлагались и религиозные вопросы. Разумеется, в христианскую эпоху права императора в этой области были ограничены — после весьма болезненной адаптации — публичной сферой и церковными канонами. Но идея о том, что Вселенские Соборы созывались гражданской властью с сугубо гражданскими целями (забота о единодушии народа, общественном спокойствии, благополучии государства, победах воинства и т.п.) красной нитью проходит через императорские постановления (сакры) о созыве епископов[9].

    Вселенский Собор никогда не созывался в качестве высшего органа церковного управления

Лишь впоследствии, по мере рецепции соборных решений в других Церквах, за пределами Римской империи, его статус — как и статус последующих Вселенских Соборов — мог восприниматься как общехристианский. Процедура принятия решений Вселенских Соборов также весьма примечательна: так, никейские постановления были приняты в Персидской Церкви Востока в 410-м году на Соборе в Вех-Ардашире, созванном, что характерно, шаханшахом Йездигердом I. Таким образом, данный Собор выступает аналогом Вселенского Собора на территории Сасанидского Ирана, с тем характерным отличием, что созван он был не оглашенным христианином, а зороастрийцем.

Вселенский Собор никогда не созывался в качестве высшего органа церковного управления. Его задачи были всегда предельно конкретны: опровержение еретических лжеучений и формулировка догматов, с одной стороны, и решение злободневных канонических вопросов — с другой.

При этом важно отметить: хотя Правила Вселенских Соборов по праву представляются в качестве основы канонической традиции Православия, Вселенский Собор не является ни единственным, ни принципиально особым источником церковного права. В «Книгу правил» включены также авторитетные определения святых отцов, и решения Поместных Соборов, и толкования церковных учёных-канонистов. Таким образом, Вселенские Соборы лишь вписываются в общий широкий круг православной правовой традиции, но её отнюдь не исчерпывают.

Принципиально важны формулы, в которых Вселенские Соборы ссылаются друг на друга: в них говорится не о решениях Соборов как особых церковных институций, а о решениях участвовавших в них епископов. Такая, на первый взгляд, незначительная деталь показывает, что соборные решения воспринимались не в формально-институциональном контексте, а как единогласные решения архиереев, объединённых единомыслием во Святом Духе.

Следует особо отметить, что не существует никаких догматических или канонических определений о статусе, характере и форме Вселенского Собора. Более того, в истории не раз имели место Соборы, созывавшиеся и работавшие под именем Вселенских, но впоследствии определённые церковной традицией в качестве лже-соборов, чьи определения осуждались как еретические. В силу этого определение догматических решений Вселенских Соборов как непогрешимых оказывается в диалектической связи с самим определением Вселенского Собора как Собора, чьи догматические решения признаны православными. Во всяком случае, не сам Собор определяет свой Вселенский характер: это происходит в ходе последующей рецепции его решений полнотой Церкви.

Наряду с распространением термина «Вселенский Собор» на Западе появляется понятие «Вселенской Церкви» (лат. Ecclesia universalis). При этом папы, начиная с V века, усиленно подчёркивают вторичный характер любых Соборов, даже Вселенских, по отношению к кафедре апостола Петра, «первенствующей» во Вселенской Церкви[10].


3. Вселенские Престолы – пентархия Патриархатов империи


Карта Пентархии Юстиниана, с почти всей современной Грецией под Римом. Император Лев III Исавр переместил границу Константинопольского патриархата западу и к северу в VIII веке. Источник: wikipedia.org

Применительно к Предстоятелям архиерейских престолов термин «Вселенский» начинает употребляться спустя более столетия после первого Вселенского Собора. В 449-м г., на 2-м Эфесском («Разбойничьем») Соборе, епископ Олимпий Эвазский из Эфесской митрополии обратился к Патриарху Диоскору, как к «Вселенскому архиепископу великого города Александрии»[11]. Эфесская Церковь в это время пыталась — и не без успеха — с помощью Александрии отстоять свою независимость от Константинополя, поэтому обращение Олимпия можно считать нарочито пышным. Однако само употребление термина «Вселенский» в данном контексте ясно показывает на то, что уже в это время его значение было понятным — и с очевидностью указывавшим на некий особый статус архиерея. Причём статус не исключительный. В жалобах на самого Диоскора, адресованных в Рим, александрийские клирики Феодор, Исхирион и Афанасий величают «святейшим и блаженнейшим Вселенским архиепископом и Патриархом великого Рима» папу Льва Великого[12]. Таким образом, в церковной политике V века титул «Вселенского» — пока ещё неформально — указывал на особое значение архиерея, на его общецерковный авторитет. Очевидно, что такое понимание термина «οἰκουμενικός» было возможно только при соотнесении его с политическим словоупотреблением в смысле «общеимперский».

В VI веке эпитет «Вселенский» появляется в титулатуре Константинопольских Патриархов. Впервые он зафиксирован в указе Юстиниана от 530 г., адресованном «Епифанию, архиепископу счастливого Города и Вселенскому Патриарху»[13]. Данный законодательный памятник любопытен и тем, что кафедра Епифания именуется в нём «святейшей Великой Церковью счастливого сего города, нашей и всеобщей матерью, которая есть глава всех прочих»[14].

Однако эти пышные фразы не должны вводить в заблуждение. Во-первых, титул «Вселенского» употребляется здесь совсем не как новшество, а, скорее, как дежурное церемониальное выражение. Во-вторых, главенство Константинополя никогда не мыслилось абсолютным. Сам Юстиниан зафиксировал это в законе 545 года (131-я новелла), где установлено, в точном соответствии с решениями II и IV Вселенских Соборов, что «Святейший Папа старшего Рима есть первый из всех иереев, а блаженнейший архиепископ Константинополя, Нового Рима, занимает вторую степень после святейшего апостольского престола старшего Рима, но почитается выше всех других»[15].

Но самым важным документом для концептуального понимания системы церковного устройства, разработанной в римском законодательстве при Юстиниане, является 109-я новелла от 541 года. В ней содержится следующий пассаж:

   «Еретиками же и те назвали, и мы называем тех, кто принадлежит к различным ересям… и вообще всех, кто не суть члены
   святой Божией кафолической и апостольской Церкви, в которой все святейшие Патриархи всей вселенной — и западного
   Рима, и сего царственного града, и Александрии, и Теуполя, и Иерусалима, и все подчинённые им преосвященнейшие
   епископы — согласно возглашают апостольскую веру и предание»[16].

Фактически именно здесь мы имеем выраженным expressis verbis принцип церковной «вселенскости», многократно выражавшийся в иных формах как до, так и после Юстиниана. Принцип этот органично объединяет концепты Вселенского Собора и пяти Вселенских Патриарших престолов: первый представляет собой экстраординарное собрание, а в обычное время его задачи — осуждение ересей и возглашение апостольской веры и предания — выполняются пятью старшими епископами «вселенной», то есть империи. Статус членов такой пентархии именно государственный, а не церковный, так как наряду с пятью Патриархами существуют и другие автокефальные Церкви — например, Кипрская или учреждённая самим же Юстинианом кафедра Юстинианы Первой. Но и эти престолы, самостоятельные с точки зрения канонов, включены в число подчинённых пентархии в государственной оптике «вселенскости». Что же касается Церквей за пределами Империи — в Иране, Грузии, Армении, Эфиопии, — то их церковные организации никогда не рассматривались в качестве включённых в «ойкумену». Догматическое единство христиан определялось через концепт «кафоличности».

    Догматическое единство христиан определялось через концепт «кафоличности»

Отношения между Поместными Церквами носили характер различия по чести и равенства по власти. Лишь в силу исторических условий система пентархии в значительной степени деформировалась в сторону Константинопольской кафедры, каковая и пользуется по сей день титулом «Вселенской». Однако традиционное использование этого титула бывшей столицей бывшей Империи не должно затмевать тот факт, что изначально — да и не раз впоследствии — вселенскими признавались все пять патриархатов, к каковым в те времена и сводилась полнота Православия в Империи.

Так, известный писатель и церковный деятель начала IX в. св. Феофан Исповедник, близкий к константинопольской патриаршей канцелярии, в своей «Хронографии» называет все пять патриархатов «великими и вселенскими престолами» (μεγάλοι καὶ οἰκουμενικοὶ θρόνοι)[17].

Весьма важно, что такое понимание сохранялось и после падения Византии в русской традиции. В Уложенной грамоте Собора 1589 г. об учреждении в России патриаршества возведение в патриарший сан Иова Московского, совершенное Патриархом Иеремией II, описывается как избрание «твоимъ, пресвятѣишего Еремѣя Архіепископа Костянтинополя, Новаго Рима, і вселенского Патріярха, и прочихъ вселенскихъ Патріархъ, Александрѣиского, Антиохіиского, Іерусалимского і всего собора Греческого»[18].

В русских памятниках XVI–XVII веков не раз можно встретить выражение «Вселенский Собор» в отношении к архиерейским Соборам Российской Церкви[19].


4. Вселенские претензии Константинополя



Следует подчеркнуть принципиальную невозможность на терминологическом уровне развести «общеимперский» и «всемирный» планы понятия «Вселенский» — что прекрасно отражало двойственность и самого статуса Римского государства, регулярно заявлявшего себя как универсальная сверхдержава. Такая двойственность была, казалось бы, благодатной почвой для смещения значения титула «Вселенский», который в официальных документах прилагался исключительно к архиепископу Константинополя — Нового Рима, в сторону притязаний на реально универсальный характер юрисдикции. Однако ничего подобного мы в источниках не наблюдаем.

Анастасий Библиотекарь, папский посланец в Константинополе на Соборе 869 года, писал:

   «Греки часто называли Патриарха своего Вселенским… Когда я, находясь в Константинополе, часто осуждал греков за это
   слово и упрекал их в тщеславии и гордости, то они возражали, что они не потому называют Патриарха Вселенским
   (oecumenicus, что многие перевели словом universalis), чтобы он был епископом над всем миром, но потому, что он имеет
   начальническую власть над одной частью мира, в которой обитают христиане. То, что греки называют ‟вселенною”
   (οἰκουμένη), у латинян означает не только ‟мир” (orbis), от употребления которого в смысле ‟вселенной” и происходит
   название ‟вселенский”, но также и всякое жилище или обитаемое место»[20].

Таким образом, в IX веке в контактах с Римом сами византийцы трактовали титул «Вселенский» как «Поместный», что органично вытекает из традиционного понимания слова «οἰκουμενικός» как «общеимперский».

    В контактах с Римом сами византийцы трактовали титул «Вселенский» как «Поместный»

Такое понимание сохранялось веками.

В Окружном послании Константинопольской Церкви от 1895 г. буквально сказано:

   «Божественные отцы, почитая епископа Рима только как епископа царствующего града империи, предоставили ему   
   почетную привилегию председательства, смотрели на него просто как на первого между другими епископами, то есть
   первого между равными, каковую привилегию дали потом и епископу города Константинополя, когда этот город стал
   царствующим в Римской империи… Епископ Римский равночестен епископу Церкви Константинопольской и епископам прочих
   Церквей, и ни в каком правиле и ни у кого из отцов нет и намека на то, что епископ Рима есть единый начальник
   кафолической Церкви и непогрешимый судья епископов прочих независимых и автокефальных церквей»[21].

Ситуация радикальным образом меняется в XX столетии. В это переломное для судеб всего Восточного Христианства время Константинополь пытается переформатировать всю структуру мирового Православия и занять в нём место если не верховного главы, то, во всяком случае, уникального по своему статусу «попечителя» всех остальных Поместных Церквей.

Если в официальном календаре Константинопольской Церкви за 1906 год ещё говорится, что именование «Вселенского» изначально было и всегда оставалось «только почётным, не имея никакого отношения к объёму юрисдикции Вселенского Патриарха»[22], то уже в 1908-м году в томосе Иоакима III мы читаем следующее:

   «Ни Церковь Греции, ни иная какая Церковь или престол не могли по канонам простирать свою власть за пределы своей
   области, за исключением нашего святейшего апостольского и патриаршего Вселенского Престола, справедливо
   уполномоченного осуществлять верховное духовное попечение над зарубежными Церквами как на основании
   предоставленной ему привилегии поставлять епископов в землях иноплеменников, а значит за пределами установленных
   церковных областей, так и на основании его преимуществ (πρεσβείων)»[23].

Совершенно ясно, что под «привилегией поставлять епископов в землях иноплеменников» имеются в виду 28-е правило Халкидонского Собора. Однако так понимать это правило позволяет лишь совершенно произвольное, а точнее — лживое его толкование. Ибо этот знаменитый и в своё время столь пререкаемый канон буквально гласит:

   «…И чтобы только митрополиты Понтийского, Асийского и Фракийского диоцезов, а также епископы вышеназванных
   диоцезов
у иноплеменников (τοὺςἐντοῖς βαρβαρικοῖς ἐπισκόπους τῶν προειρημένωνδιοικήσεων) поставлялись бы
   вышеуказанным святейшим престолом святейшей Константинопольской Церкви»[24].

Итак, поставлять епископов иноплеменников Патриарху Констнтинополя, действительно, позволено. Но только и именно в пределах трёх конкретных областей империи — диоцезов Понт, Асия и Фракия. И никак иначе! Это подтверждает и контекст правила (остальных епископов Патриарх не поставляет: они ставятся своими митрополитами), и вся последующая многовековая церковная практика.


(Окончание следует)
« Последнее редактирование: 06 Марта 2019, 10:22:52 от Дмитрий Н » Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #326 : 06 Марта 2019, 01:43:00 »

(Окончание)


В 1919–1921 гг., на фоне эйфории после крушения Османской империи и оккупации Константинополя войсками Антанты, в Фанаре сформулировали идею «Лиги Церквей» (Κοινωνία τῶν Ἐκκλησιῶν). Один из её идеологов, Хрисостом (Пападопулос), писал:

   «Прежнее турецкое тираническое владычество в Константинополе препятствовало всякой деятельности Вселенского
   Патриарха, но теперь, в свободном Константинополе, Патриарх во всяком случае воспользуется свободой действий не только
   в отношении своей Церкви, но и остальных православных Церквей и созидаемой ныне Лиги Церквей. Более того, Патриарх
   смог бы иметь при себе и представителей всех Православных Церквей, приглашать их Предстоятелей и других епископов в
   Константинополь для рассмотрения и разрешения общецерковных вопросов, касающихся всей Православной Церкви»[25].

Планы превратить Константинополь в экуменический центр мирового христианства тогда не реализовались. Тогда в ход пошла «программа-минимум»: в условиях резкого ослабления Русской Церкви попытаться продвинуть Вселенского Патриарха на роль лидера мирового Православия.

В январе 1923 года на мирной конференции в Лозанне глава греческой делегации Э. Венизелос заявил, что «Вселенский Патриархат является первенствующим (primate) для всех Православных Церквей. В этом качестве он имеет дело со всеми руководителями автокефальных Православных Церквей по всем вопросам, касающимся веры, христианской нравственности и церковного права. В этих вопросах взгляды и авторитет Вселенского Патриархата имеют решающее значение… Архиепископ Константинополя — Нового Рима… был возведён в достоинство Вселенского Патриарха решением всех христианских Церквей, включая и Римскую. Никто в мире не сможет развести эти два атрибута»[26].

Следует отметить, что такое, мягко говоря, расширенное толкование первенства чести Константинопольского престола имело в то время практические мотивы: оказать моральное давление на делегацию кемалистов, требовавшую депортации Патриарха за пределы Турции. Видимо, по этой же причине глава Архиерейского Синода РПЦЗ митрополит Антоний (Храповицкий) в письме президенту Лозаннской конференции неосторожно позволил себе назвать Константинопольского Патриарха «верховным судией для православных христиан всех стран»[27].

Но Фанар попытался закрепить эту сиюминутную конъюнктуру, объявив о подготовке всеправославного Вселенского Собора. Этот Собор был намечен так называемым «Всеправославным конгрессом» 1923 года из 9 человек во главе с Мелетием (Метаксакисом) и назначен на Пятидесятницу 1925 года в Иерусалиме актом Патриарха Григория VII (Зервудакиса) от 27 мая 1924 года. Весьма характерно, что за 11 дней до этого, 6 мая, тот же Григорий VII вместе со своим Синодом призвал святителя Тихона оставить престол и упразднить «хотя бы временно» патриаршество в России, а вскоре фактически признал обновленческий Синод[28].

Уже в ноябре Григорий VII умер, а избранный на его место Константин VI был депортирован турками. В этой обстановке о Вселенском Соборе пришлось забыть.

Следует признать, что даже в этой атмосфере интриг против Русской Церкви в Константинополе в те годы ещё сохраняли вполне здравые экклезиологические представления, отразившиеся в официальном заявлении от 20 июня 1924 года:

   «Согласно священным Канонам Православной Восточной Церкви, всякая Православная Патриархия, как то:
   Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Российская и Сербская, и всякая Автокефальная
   Православная Церковь… могут осуществлять свою духовную власть только внутри своих естественных границ и за их
   пределами не могут совершать никаких религиозных или духовных действий. Церковные постановления по этому
   вопросу однозначны и не допускают обсуждения»[29].

Здесь нет возможности перечислять все этапы трансформации константинопольской экклезиологии во второй половине XX и начале ΧΧΙ века.

Укажем лишь два наиболее характерных эпизода.

24 сентября 2008 года, выступая на пленарной ассамблее Европарламента, Патриарх Варфоломей заявил: «Будучи чисто духовным институтом, наш Вселенский Патриархат охватывает поистине глобальное апостольское служение, которое стремится возвысить и расширить сознание человеческой семьи, дабы понять, что мы все живём в одном доме. Таково в своём основном смысле значение слова ‟Вселенский” — ибо ‟ойкумена” — это обитаемый мир, Земля, понимаемая как дом, в котором обитают все народы, племена, племена и языки». И далее:

   «Как вам хорошо известно, наш Патриархат — это не ‟национальная” Церковь, но, скорее, фундаментальное каноническое
   выражение вселенского измерения евангельского послания и аналогичной ему ответственности в церковной жизни. Такова
   более глубокая причина, по которой отцы Церкви и Соборы дали ей название ‟Вселенской”. Любящее попечение
   Константинопольской Церкви превосходит любое лингвистическое, культурное, этническое и даже религиозное определение,
   поскольку Она стремится служить всем народам»[30].

В начале 2014 года, в ответ на заявление Московского Патриархата по вопросу о первенстве в Церкви, появился полемический текст митрополита Прусы Элпидофора (Ламбриниадиса) под заголовком «Primus sine paribus». В нём профессор богословия Фессалоникского университета, проведя крайне сомнительную с догматической точки зрения интерпретацию церковного первенства через призму триадологии, сформулировал тезис:

   «Источником первенства во Вселенской Церкви является тот самый архиепископ Константинопольский, который как архиерей
   является первым ‟среди равных”, но как архиепископ Константинопольский является первым иерархом без равных»[31].

Следует признать, что именно эти убеждения, далеко не вчера оформившиеся и заявленные во всеуслышание, и лежит в основе всех действий Константинополя в настоящем и ближайшем будущем.


Выводы

Как видим, ключевое значение в современной дискуссии имеет понятие Вселенской Церкви, под которой каждый современный православный человек понимает всю полноту мирового Православия.

Из приведённых выше источников, относящихся как к периоду первых веков христианства, так и к недавнему прошлому, с определённостью явствует, что православная церковно-каноническая традиция никогда не рассматривала эпитет «Вселенский» в титуле Константинопольского или какого-либо иного архиерея как указание на его всемирную юрисдикцию.

Слово «вселенная», начиная с Нового Завета, обычно трактовалось как указание на Римскую империю. Соответственно, и эпитет «Вселенский» понимался как «общеимперский». Именно такой смысл был изначально вложен в именования Вселенских Соборов и пяти Вселенских патриарших престолов.

Важно ясно и чётко заявить: древний титул «Вселенский Патриарх», применяемый в наше время в отношении архиепископа Константинопольского, не имеет никакого отношения к современному понятию «вселенский» в значении «всемирный». Это не более чем напоминание о древнем статусе Нового Рима как столицы когда-то процветавшей политической «вселенной» — Восточной Римской, или Византийской империи. После её падения термином «Вселенских» именовались Соборы нового оплота мирового Православия — государства Российского, что, однако, не вызывало никаких поползновений на всемирное господство со стороны Русской Церкви.

Что же касается универсализма Святой Апостольской Церкви Христовой, то он издревле выражался не через географическую по своей сути категорию «вселенскости», а через понятия единства, всеобщности и целостности, каковые объемлются греческим термином «καθολική».


Павел Кузенков

ПСТГУ

5 марта 2019 г.



[1] Например, в отношении игр: ἀγῶνας ἱεροὺςοἰκουμενικούς (надпись IIIв.)[IG3 #129]. Др. примерысм.: Liddell H.G., Scott R.,Jones H.S. A Greek-English Lexicon. 9 ed., with a revisedsupplement. Oxford: Clarendon, 1996. P. 1205.

[2] ἐξῆλθενδόγμα παρὰ Καίσαρος Αὐγούστου ἀπογράφεσθαι πᾶσαν τὴνοἰκουμένην(слав. «всю вселенную», рус. «по всей земле»).

[3] οἱτὴνοἰκουμένηνἀναστατώσαντες (слав. «развратиша вселенную», рус. «всесветные возмутители»).

[4] πᾶσιντοῖςἸουδαίοις τοῖς κατὰ τὴνοἰκουμένην(слав. и рус. «по вселенной»).

[5] τὴνοἰκουμένηντὴνμέλλουσαν (слав. и рус. «вселенную»).

[6] См. примеры: σημεῖα οἰκουμενικὰ «всемирные знамения» (Прокопий Газский, V-VI в.) [ProcopiusGazaeus.CommentariiinIsaiam // PG. T. 87/2. Col. 2301]; τρόπαια οἰκουμενικὰ «всемирный трофей» (ФеофилактСимокатта, VIIв.) [TheophylactusSimocatta. Historiae, IV, 11.8].

[7] См.: DigestaVII.35; XVIII.48 (πᾶσαἡοἰκουμένη).

[8] На это указал нам М.В. Грацианский, за что мы выражаем ему признательность.

[9] Никея (325, Константин). «… Я, по воле Божией, созвал в Никею большинство епископов, … Ибо то, с чем согласились святые епископы, есть не иное что, как мысль единого Сына Божия, особенно когда и присутствовавший в умах столь великих и многих мужей Святой Дух высветил божественную волю». — Константинополь (381, ФеодосийI). «Епископы, благодатью Божиею, собравшиеся в Константинополь из разных областей по призыву благочестивейшего императора…». — Эфес (431, Феодосий II). «Преимущественно пред прочим мы заботимся о том, чтобы состояние Церкви оставалось достойным Бога и приличным нашим временам. …Сознавая, что всё это поддерживается любовью к Богу и единодушным мышлением верующих, мы давно уже признавали необходимым боголюбезное собрание святейших епископов изо всех мест. Однако же, чтобы не утруждать их, мы долго медлили. Но исследование нынешних необходимых церковных и сопряжённых с ними общественных вопросов показало неотвратимую нужду в таком собрании». — Халкидон (451, Маркиан). «Всем занятиям должны быть предпочитаемы божественные дела. …А так как возбуждены некоторые недоумения касательно нашей православной веры, …то нам благоугодно было, чтобы составился святой Собор». — Константинополь (553, Юстиниан). «Искоренять возникавшие по временам ереси посредством собирания благоговейнейших епископов и единодушным провозглашением правой веры доставлять мир Святой Церкви Божией — было всегдашнею заботою православных и благочестивых императоров». — Константинополь (680, Константин IV). «Поставляя на второй план все дела нашего христолюбивого государства, ради христианской нашей веры, … мы …просим и повелеваем вашему отеческому блаженству собрать в сем богоспасаемом нашем царствующем граде всех святейших митрополитов и епископов, принадлежащих к вашему святейшему престолу». — Никея (787, Константин VI и Ирина). «Мы спешим жизнь всей Римской империи нашей направить к миру и единомыслию. В особенности же мы желаем позаботиться о благоустроении святых Церквей Божиих и этим достигнуть совершенного единения иереев восточных, северных, западных и южных».

[10] Показательна позиция папы Геласия: unius cujus ques ynodiconstitutum, quod universalis Ecclesiae probavitas sensus, non aliquam magis exse qui sedem praeceteriso portere, quam primam, quae etunam quam ques ynodum sua auctoritate confirmat (постановление всякого Собора, которое было одобрено с согласия Вселенской Церкви, надлежит более и прежде других исполнять никакому иному престолу, нежели первому, который утверждает своим авторитетом всякий Собор) [Gelasiiep. 26 // Thiel. P. 395].

[11] ДВС. Т. 3. С. 168.

[12] ДВС. Т. 3. С. 239, 241, 244, 246.

[13] Ἐπιφανίῳ ἀρχιεπισκόπῳ τῆςεὐδαίμονος πόλεως καὶ οἰκουμενικῷ πατριάρχῃ [C.J. I.2.24 // CIC. Bd. II. S. 17–18].

[14] τῇἁγιοτάτῃμεγάλῃἐκκλησίᾳτῆςεὐδαίμονος ταύτης πόλεως, τῇἡμετέρᾳ καὶ πάντωνμητρί, ἥτιςκεφαλή ἐστιτῶνἄλλων πασῶν… [Ibidem].

[15] …τὸνἁγιώτατον τῆς πρεσβυτέρας Ῥώμης πάπαν πρῶτονεἶναι πάντωντῶνἱερέων, τὸνδὲ μακαριώτατον ἀρχιεπίσκοπον Κωνσταντινουπόλεως τῆςνέας Ῥώμηςδευτέραν τάξιν ἐπέχεινμετὰτὸνἁγιώτατον ἀποστολικὸνθρόνοντῆς πρεσβυτέρας Ῥώμης, τῶνδὲἄλλων πάντων προτιμάσθαι[CIC. Bd. III. S. 655].

[16] Nov. Just. 109: αἱρετικοὺςδὲ καὶ ἐκεῖνοιεἰρήκασι καὶ ἡμεῖςλέγομεντοὺςδιαφόρων ὄντας αἱρέσεων, … καὶ πρόςγε πάντας τοὺςμὴὄντας μέλοςτῆςἁγίας τοῦθεοῦ καθολικῆς καὶ ἀποστολικῆςἐκκλησίας, ἐν ᾗ πάντεςὁμοφώνωςοἱἁγιώτατοι πάσηςτῆςοἰκουμένης πατριάρχαι, ὅ τετῆςἑσπερίας Ῥώμης καὶ ταύτηςτῆς βασιλίδος πόλεως καὶ Ἀλεξανδρείας καὶ Θεουπόλεως καὶ Ἱεροσολύμων, καὶ πάντεςοἱ ὑπ’ αὐτοὺςτεταγμένοι ὁσιώτατοι ἐπίσκοποι τὴν ἀποστολικὴνκηρύττουσι πίστιντε καὶ παράδοσιν[CIC. Bd. III. S. 518].

[17] Theophanes Confessor. Chronographia. P. 3.

[18] Theophanes Confessor. Chronographia. P. 3.

[19] Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 1819. Ч. 2. С. 97.

[20] Судебник царя Феодора Иоанновича 1589 г. М., 1900. С. 1; Памятники дипломатических сношений Московского государства с польско-литовским государством. Т. 4 (1598–1608). М., 1912. С. 17, 39, 117, 245, 276, 350, 755 («всего вселенского собору царствующаго града Москвы и всея великія Росіи», 1606 г.). — Ссылки любезно предоставлены о. Павлом Ермиловым.

[21] ДВС. Т. VII. С. 26.

[22] https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/okruzhnoe-patriarshee-i-sinodalnoe-poslanie-konstantinopolskoj-tserkvi-po-povodu-entsikliki-lva-13-o-soedinenii-tserkvej-ot-20-iyunja-1894-goda/

[23] Ἠμερολόγιοντοῦἔτους 1906. ἘνΚωνσταντινουπόλει, 1905. Σ. 326.

[24] Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια. 1908. Σ. 181.

[25] Σύνταγμα κανόνων.Τ. 2. Σ. 280–281.

[26] Χρυσόστομος Παπαδόπουλος. Ἡ Κοινωνία τῶνἘκκλησιῶν// Ἐκκλησιαστικὸς κῆρυξ.Ἀρ. 193.1.3.1919. Σ. 133–136.

[27] The National Archives of the United Kingdom,Foregin Office, 839/35. Цит. по готовящейся к защите диссертации А.А. Чибисовой.

[28] Церковные ведомости. 1923. № 1–2. С. 1–2. Цит. по: Мазырин А., свящ., Кострюков А. А. Из истории взаимоотношений Русской и Константинопольской Церквей в ХХ веке. М.: Изд-во ПСТГУ, 2017. С. 69.

[29] См.: Мазырин А., свящ., Кострюков А. А. Цит. соч. С. 65–69.

[30] ΤὸΦῶς. 1924. 20 ἰουν. Σ. 1. Цит. по: Там же. С. 71–72.

[31] https://www.archons.org/ru/-/ecumenical-patriarch-bartholomew-addresses-european-parliament.



https://pravoslavie.ru/119692.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #327 : 07 Марта 2019, 01:44:18 »


Украинский томос – капкан для мирового Православия

Протоиерей Вадим Леонов




В физике есть понятие «точка бифуркации», которое обозначает критическое состояние системы, когда она становится неустойчивой и вследствие влияния внешних, даже незначительных событий может перейти на более низкий или, наоборот, на более высокий уровень самоорганизации.

События на Украине в определенном смысле являются такой «точкой бифуркации» для всего мирового Православия. Принимаемые ныне решения и совершаемые действия во многом определят будущую жизнь Православной Церкви, возможно – на многие столетия. В сложившейся ситуации неправильно было бы отойти в сторону, ссылаясь на то, что Главой Церкви является Христос и пусть Он Сам всё управит. Несомненно, Он и только Он возглавляет Православную Церковь, но Церковь – это богочеловеческий организм, и Спаситель управляет ею в соработничестве с людьми, с учетом наших верных и неверных желаний и действий. Поэтому лже-смиренное самоустранение от возникших церковных проблем может привести к худшему результату из всех возможных.

Все Поместные Церкви Православного мира вошли в сложный период принятия решений в отношении созданной Константинопольским Патриархатом (далее – КП) украинской религиозной организации под названием «Святейшая Церковь Украины» (далее – СЦУ). Для принятия ответственного решения необходимо не только знать реальную ситуацию на Украине, где безусловное большинство православных людей против навязываемой Константинополем автокефалии (2/3 против 1/3), но и внимательно исследовать документ – томос о даровании автокефалии СЦУ, который адресован отнюдь не только украинским раскольникам и самосвятам[1]. Он содержит в себе утверждения, ставящие всё мировое Православие в новое, доселе небывалое положение. В полной ли мере осознается представителями Поместных Церквей тот факт, что, признавая СЦУ на основании данного томоса, они принимают и его содержание? Переступив черту «признания», Поместные Церкви попадут в капкан, выбраться из которого уже не удастся. В чем же кроется опасность? С чем имплицитно соглашаются все, кто признает этот томос[2]?


1. Признание Константинопольского патриарха главой всей Православной Церкви и всех Поместных Церквей в частности.

В томосе Господь наш Иисус Христос ни разу не назван Главою Церкви, но именуется только ее Основателем: «под покровом Основателя Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви Богочеловека Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа».

    В томосе Христос ни разу не назван Главою Церкви, но именуется только ее Основателем

Не назван главою СЦУ и «блаженнейший Киевский митрополит» – он именуется лишь «первым» и «предстоятелем».

Понятие главы Церкви во вселенском масштабе в тексте томоса четко закреплено лишь за Константинопольским патриархом, а представители новосозданной украинской структуры должны ясно осознавать, что у них нет своего самостоятельного главы: «Автокефальная Церковь Украины признаёт главой (κεφαλὴν) Святейший Апостольский и Патриарший Вселенский Престол, как и другие патриархи и предстоятели». В одной этой фразе полностью перечеркивается автокефалия СЦУ, ибо автокефалия – это самостоятельное, независимое возглавление Поместной Церкви предстоятелем, избранным и утвержденным на собственном церковном Соборе, что и отражено в термине «автокефалия» (от греч. αὐτός «сам» + κεφαλή «голова»). В Православной Церкви немыслимо, чтобы главой автокефальной Церкви был представитель другой Поместной Церкви.

Однако в этой фразе уничтожается автокефалия и всех иных Поместных Церквей, ибо утверждается, что «и другие патриархи и предстоятели» признают своим главой Константинопольского патриарха. То есть действие этого принципа, согласно томосу, распространяется на все Поместные Церкви и на всех предстоятелей, и – что самое важное – они якобы это признают. Когда и где КП получил от Поместных Церквей согласие считать своим главой Константинопольского патриарха?

    Утверждается, что «и другие патриархи и предстоятели» считают своим главой Константинопольского патриарха!

Трудно избавиться от тревожного ощущения, что в текст этого томоса еще не вчитывались должным образом представители других Церквей, потому что если бы они осознали его содержание, то реакция была бы однозначно отрицательной. Ибо данной фразой не только обесценивается «автокефалия» СЦУ, но, по сути, отвергается полноценная автокефалия всех Поместных Церквей и декларируется ересь константинопольского папизма, с которой якобы все согласны.


2. Признание за Константинопольским патриархом права высшего безапелляционного суда над всеми клириками всех Поместных Церквей.

Об этом в томосе сказано прямо: «Сохраняется право всех архиереев и прочего духовенства на апелляционное обращение к Вселенскому патриарху, который имеет каноническую ответственность принимать безапелляционные судебные решения для епископов и другого духовенства Поместных Церквей». Здесь важно заметить, что высшая судебная власть КП заявляется не только в отношении клириков СЦУ, но распространяется на всех священнослужителей мирового Православия. Теперь они могут судиться в Стамбуле, и данные решения должны приниматься «безапелляционно» любой Поместной Церковью.

В томосе делаются отсылки к 9-му и 17-му правилам IV Вселенского Собора, в которых о праве Константинопольского патриарха судить представителей других Поместных Церквей нет ни слова. Авторитетнейший византийский канонист Зонара, толкуя 17-е правило, однозначно отрицает такое право за Константинополем: «Не над всеми без исключения митрополитами Константинопольский патриарх поставляется судьей, а только над подчиненными ему. Ибо он не может привлечь к своему суду митрополитов Сирии, или Палестины и Финикии, или Египта против их воли; но митрополиты Сирии подлежат суду Антиохийского патриарха, а палестинские – суду патриарха Иерусалимского, а египетские должны судиться у патриарха Александрийского, от которых они принимают и рукоположение и которым именно и подчинены». А преподобный Никодим Святогорец в известном «Пидалионе», комментируя эти правила, категорически настаивает на том, что: «Константинопольский предстоятель не имеет права действовать в диоцезах и областях других патриархов, и это правило не дает ему права принимать апелляции по любому делу во Вселенской Церкви». Приведя множество аргументов, преподобный Никодим делает вывод: «В настоящее время… Константинопольский предстоятель есть первый, единственный и последний судья над подчиненными ему митрополитами – но не над теми, которые подчиняются остальным патриархам. Ибо, как мы сказали, последний и всеобщий судья всех патриархов – это Вселенский Собор и никто другой». Из вышесказанного однозначно следует, что КП не имеет канонических прав для отмены судебных решений, вынесенных другими Поместными Церквами.

При этом сам Константинопольский патриарх стал неподсуден никому. Теоретически его мог бы судить Вселенский Собор, но право его созыва он узурпировал и тем самым сделал себя неподсудным решателем судеб Церкви. В Уставах всех Поместных Церквей четко прописано, что предстоятели подлежат суду своей Церкви[3], и нигде нет положения о судебных обращениях к КП как к конечной инстанции церковных споров. При этом удивительно точно притязания КП на высшую судебную власть созвучны папистской доктрине католиков: «Петр и его преемники имеют право свободно произносить суд о всякой Церкви, и никто отнюдь не должен возмущать или колебать их состояния; ибо высшая кафедра ни от кого не судится (summa sedes а nemine judicatur)»[4]. Согласны ли на подобные нововведения те, кто признают автокефалию СЦУ на основании этого томоса? Этот вопрос надо обязательно задать всем Поместным Церквам накануне вынесения окончательных решений.


3. Подчинение Константинопольскому патриарху всей православной диаспоры[5] во всем мире и ограничение деятельности Поместных Церквей рамками границ исходных национальных государств.

В тексте томоса эта идея прописывается сначала для СЦУ, церковная жизнь которой должна проходить строго «в географических границах Украины». Она «не может ставить епископов или учреждать приходы за пределами государства; уже существующие отныне подчиняются, согласно порядку, Вселенскому Престолу, который имеет канонические полномочия в диаспоре, потому что юрисдикция этой Церкви ограничивается территорией украинского государства». Здесь, как и в предшествующих примерах, норма, прописанная сначала для СЦУ, преподносится как универсальная и общепринятая для всех Поместных Церквей («подчиняются, согласно порядку, Вселенскому Престолу, который имеет канонические полномочия в диаспоре»). Без согласования с другими Церквами утверждаются права КП на обладание всемирной диаспорой. Те Поместные Церкви, которые признают СЦУ, должны быть готовы отказаться от своих духовных чад, приходов и монастырей за границей в пользу КП. Осознают ли они этот факт?

Поместные Церкви, признав СЦУ, должны будут отказаться от своих духовных чад за границей в пользу Константинопольского Патриархата


4. Признание за КП высшего авторитета в решении догматических, канонических и иных церковных вопросов.

Несмотря на отсутствие убедительного обоснования своих исключительных прав, в томосе содержится требование к СЦУ подчиняться КП в решении догматических и канонических вопросов: «Для решения крупных вопросов церковного, догматического и канонического характера следует блаженнейшему митрополиту Киевскому и всея Украины от имени священного синода своей Церкви обращаться к нашему Святейшему Патриаршему и Вселенскому Престолу, стараясь понять, каково его авторитетное мнение и позиция (по данному вопросу)». Здесь нет прямого утверждения, что так поступают и другие Поместные Церкви, потому что это было бы уже вопиющей ложью, но можно не сомневаться, что украинский прецедент будет использован против других Поместных Церквей, особенно тех, которые признают данный томос и новообразованную СЦУ.

Поскольку КП узурпировал право на конечные церковные решения, то возникает вопрос: где гарантия истинности и безошибочности этих решений? Если этой гарантии нет, то не может быть и права на подобные безапелляционные решения. А если такая гарантия есть, то хотелось бы с ней ознакомиться. До сих пор она не была предъявлена церковной полноте. Более того, церковная история переполнена фактами вероучительного, канонического и нравственного предательства Православия Константинопольскими патриархами. Достаточно вспомнить, что на Константинопольском престоле за время его существования находилось официально осужденных еретиков значительно больше, чем на всех остальных православных престолах вместе взятых. Как после этого можно предоставлять КП такие права?


Протоиерей Вадим Леонов, доцент Сретенской духовной семинарии

Перед нами прямое свидетельство узурпации церковной власти, которая принадлежит исключительно церковным Соборам. Готовы ли представители других Поместных Церквей отказаться от принципа соборности в пользу константинопольской безошибочности в догматических и канонических вопросах? Без решения этих вопросов согласиться с данным томосом – это по сути подписать смертный приговор и своей автокефалии, и мировому Православию[6].


5. Признание права Константинопольского патриарха на вмешательство во внутренние дела всех Поместных Церквей.

В томосе безосновательно утверждается, что КП, «согласно с многовековым каноническим преданием обязан (ὑποχρεωμένον) беспокоиться о Святых Православных Церквах, которые имеют в этом потребность». Кто его к этому обязывал? На основании каких соборных постановлений? Когда Поместные Церкви выражали согласие на такое обязательное вмешательство? Один из поводов для вторжения КП во внутренние дела автокефальных Церквей указан в томосе – это якобы уврачевание расколов: «По долгу заботы Великой Христовой Церкви о православном мире, для исцеления постоянно угрожающих расколов и разделов в Поместных Церквах». Когда возникла эта обязанность у КП заниматься расколами в других Поместных Церквах? Соглашались ли с подобными притязаниями другие Поместные Церкви? На эти вопросы стамбульские иерархи ответа не дают и дать не могут, поскольку никакой убедительной аргументации для подобных притязаний нет.

Однако не стоит сомневаться, что все автокефальные Церкви, признавшие СЦУ, тем самым окажутся беззащитными перед обеспокоенными стамбульскими опекунами. Умение расширительно толковать свои собственные утверждения стамбульские иерархи демонстрировали многократно, и данный прецедент подчинения некоторых Поместных Церквей они однозначно распространят на всех и навсегда. Например, в томосе, выданном КП для Польской православной церкви в 1924 году, была сделана оговорка, что якобы переход «митрополии Киева и зависимых от нее Православных Церквей Литвы и Польши, а равно приобщение их к Святой Церкви Москвы, с самого начала были осуществлены вовсе не в согласии с законными каноническими предписаниями». Прошло время, и стамбульские иерархи, воспользовавшись политической нестабильностью на Украине, стали предъявлять свои права на Киевскую митрополию, ссылаясь в том числе и на эту оговорку в польском томосе[7]. Так что и те условия, которые выставлены в украинском томосе, будут предъявлены другим Поместным Церквам не сразу, а как только в их жизни возникнут нестабильность и подходящие возможности для вторжения.


6. Ложная аргументация.

В томосе утверждается, что на Украине «государственные и церковные руководители… уже почти тридцать лет горячо просят ее церковного самоуправления». В отношении «церковных руководителей» – это откровенная ложь, потому что они в течение упомянутых тридцати лет никогда не обращались к КП с просьбой о «церковном самоуправлении», ибо давно уже имеют полную церковную самостоятельность (с 1990 г.). Более того, КП проигнорировал свыше 400 тысяч подписей[8] верных чад канонической Украинской Православной Церкви против навязываемой им автокефалии. В томосе полностью проигнорированы каноничные «церковные руководители», за которыми идет подавляющее большинство православной паствы на Украине, но таковыми названы анафематствованные и отлученные от Церкви самосвяты и раскольники, в первую очередь М. Денисенко, которых КП считал отпавшими от Церкви вплоть до недавнего времени. С противоположной стороны в Стамбул привезли постановления нескольких политиков Украины, которые имеют невероятно низкий рейтинг доверия у своего народа. Поэтому и дальнейшие слова в томосе: «…и бок о бок с народом и созвучно с его давними просьбами, в свое время обращенными к святейшему Апостольскому Константинопольскому Престолу» – это продолжение бессовестной лжи.


7. Запредельное самовозвышение КП.

    Томосом выстраивается субординатизм автокефалий: на вершине Константинополь – вселенская «мама», а внизу – ее «дочери»

Текст томоса переполнен самопревозношением КП над всеми автокефальными Церквами и усвоением себе абсолютных именований. Например, «Великой Христовой Церкви» – это название уместно для всей Православной Церкви, но не для какого-либо Патриархата, однако КП «смиренно» присвоил себе это название и ждет соответствующего отношения. СЦУ для КП – это «дочь», которую все остальные Поместные Церкви должны принять как «сестру». Отсюда следует, что КП мыслит себя «матерью» для всех Поместных Церквей. Другими словами, выстраивается субординатизм автокефалий, где на вершине находится КП – вселенская «мама», а внизу – ее «дочери». Интересно отметить, что в томосе Польской церкви (1924 г.) КП исповедует ее «духовной сестрой». Как видим, за прошедшие годы статусная самооценка КП существенно повысилась.

КП «скромно» называет себя «Центром Православия», хотя это понятие прилагать к престолу, который впадал в ереси чаще, чем все остальные предстоятели Церквей вместе взятые, очень странно.

***

Подводя итог краткому анализу текста украинского томоса, можно сказать, что иерархи Поместных Церквей, которые собираются признать квази-автокефалию СЦУ на основании этого томоса, тем самым признают:

    - Константинопольского патриарха главой своей Поместной Церкви;

    - право Константинопольского патриарха производить безапелляционный суд над всеми клириками своей Поместной Церкви;

    - готовность переподчинить Константинопольскому патриарху свою православную диаспору и ограничить деятельность своей Поместной Церкви рамками своего национального государства;

    - необходимость согласования важных церковных вопросов с КП как с высшим авторитетом в области догматических и канонических истин;

    - право на вмешательство Константинопольского патриарха во внутренние дела своей Поместной Церкви под видом уврачевания расколов и по другим основаниям;

    - КП «Центром Православия» и «Великой Христовой Церковью», несмотря на все ее беззаконные деяния и лживые утверждения, содержащиеся в украинском томосе.

Кроме того, вступив в литургическое общение с раскольниками и самосвятами из СЦУ, клирики Поместных Церквей грубо нарушат 10-е правило святых апостолов: «Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен» – и 33-е правило Лаодикийского Собора: «Не подобает молитися с еретиком или отщепенцем (раскольником)».

    Положения томоса направлены к одной цели – насадить ересь папизма в Православии

Если кратко выразить суть вышесказанного, то все указанные в томосе притязания КП направлены к одной цели – насадить ересь папизма в Православии, согласно которой главой Вселенской Церкви нужно признавать уже не Христа, а Константинопольского патриарха и подчиняться его воле всегда и во всем. Таким образом, томос СЦУ – это не только угождение интересам украинских политиков, легализация раскольников и самосвятов, но – что гораздо важнее – это декларация ереси константинопольского папизма, закрепленная подписями патриарха Варфоломея и всех высших иерархов КП. Поместные Церкви, признавшие томос, не только продемонстрируют свою готовность подчиниться новому папе, но и возьмут на себя ответственность за утверждение и распространение ереси константинопольского папизма в Православии. Убежден, что если эта мысль будет в должной мере осознана высшим руководством Поместных Церквей, то желание отвергнуть украинскую церковную авантюру, организованную КП, будет всеобщим и спасительным не только для мирового Православия, но и для константинопольских иерархов, которые, видимо, уже решили, что «виноградник Божий» стал их собственностью (см.: Мф. 21: 33–41).


Протоиерей Вадим Леонов,
кандидат богословия, доцент Сретенской духовной семинарии

6 марта 2019 г.

 

(Окончание следует)
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #328 : 07 Марта 2019, 01:45:29 »

(Окончание)


[1] Самосвяты – отпавшие от Церкви священники и диаконы, которые для продолжения существования своей организации совершают кощунство – «рукополагают» себе епископов через возложение рук священников на избранного кандидата. В XX веке так была создана «Украинская автокефальная православная церковь» (УАПЦ), где вопреки всем канонам (Ап. пр. 1; Антиох. Соб. пр. 19; 1 Всел. Соб. пр. 6 и др.) отлученный от Церкви протоиерей Василий Липковский был «рукоположен» запрещенными в служении пресвитерами и мирянами с возложением на Липковского мощей (руки) священномученика Макария, митрополита Киевского. Этот кощунственный акт был повторен при следующей «хиротонии» во «епископа» также отлученного протоиерея Нестора Шараевского. Таким образом организовалась «иерархия» УАПЦ, «клириков» которой стали называть самосвятами. В 1995 году КП принял в свою юрисдикцию самосвятов УАПЦ в Северной Америке. Представителем «иерархии» самосвятов является нынешний глава УАПЦ на Украине «митрополит» Макарий (Малетич) – священник под запретом, тем не менее признанный КП в сущем сане, как и все остальные самосвяты Украины.

[2] Для анализа томоса использовался текст, размещенный на официальном сайте КП https://www.patriarchate.org.

[3] См., например, в Уставе Русской Православной Церкви: http://www.patriarchia.ru/db/text/133121.html.

[4] Epistolae et decreta pontificia, XXXII // PL. 143, 765.

[5] Православная диаспора – православные верующие разных народов и Поместных Церквей, постоянно проживающие и осуществляющие полноценную церковную жизнь в странах, где большая часть населения неправославные. К таковым регионам относятся страны Северной и Южной Америки, Азии, Австралии, Западной Европы и т.д.

[6] Притязания на конечное право в решении общецерковных и канонических вопросов звучат в речах патриарха Варфоломея постоянно. Например, на Синаксисе в сентябре 2018 года он сказал: «Вселенский Патриархат несет ответственность за решение вопросов в церковном и каноническом порядке, поскольку он единственный имеет каноническую привилегию выполнять этот высокий долг». – https://www.uocofusa.org/news_180901_1.html.

[7] https://cerkvarium.org/ru/novosti/pomestnye-tserkvi/arkhiepiskop-telmisskij-iov-gecha-avtokefaliya-eto-sredstvo-obespechit-edinstvo-i-tserkvi-vnutri-gosudarstva-i-mezhdu-pomestnymi-tserkvami.html.

[8] http://news.church.ua/2018/06/27/shhe-ponad-300-tisyach-pidpisiv-peredali-na-fanar-pravoslavni-ukrajinci/#more-213814.



https://pravoslavie.ru/119709.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9042


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #329 : 08 Марта 2019, 05:46:18 »


Экклезиологические источники современных претензий Константинополя на первенство в Православной Церкви

Михаил Грацианский


25–26 февраля 2019 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете прошла научно-практическая конференция «Причины и вызовы текущего кризиса межправославных отношений». В докладе ведущего научного сотрудника исторического факультета МГУ Михаила Вячеславовича Грацианского «Экклезиологические источники современных претензий Константинополя на первенство в Православной Церкви"» был проведен церковно-исторический анализ экклезиологических оснований, которыми оправдываются действия Константинопольского Патриарха в отношении Украины. Отталкиваясь от официальных документов Русской Православной Церкви, в которых мотивы действий Фанара характеризуются как «папистские», докладчик показал, что современная экклезиология Константинопольской Церкви копирует теорию и практику Римской Церкви первого тысячелетия, основанную на концепции сущностного превосходства власти Римского Папы по сравнению с прерогативами Предстоятелей других Поместных Церквей.



Константинопольский патриарх Варфоломей с Папой Римским Франциском


В истекшем году Русская Православная Церковь столкнулась с проблемой незаконного вторжения Константинопольской Церкви на ее каноническую территорию.

В заявлении Священного Синода Русской Православной Церкви от 15 октября 2018 г. были верно отмечены мотивы действий Константинопольского Патриархата:

   «Присвоение себе полномочий отмены судебных и иных решений других Поместных Православных Церквей — лишь одно из
   проявлений нового ложного учения, провозглашаемого ныне Константинопольской Церковью и приписывающего Патриарху
   Константинопольскому права ‟первого без равных” (primus sine paribus) со вселенской юрисдикцией»[1].

Десятью годами ранее, 27 июня 2008 г., Архиерейский Собор РПЦ так определил «тенденции пересмотра канонической традиции», проявившиеся в деятельности и высказываниях представителей Константинопольской Церкви:

   «Отталкиваясь от не разделяемого всей полнотой Православной Церкви понимания 28 правила IV Вселенского Собора, эти
   иерархи и богословы развивают новую экклезиологическую концепцию, которая становится вызовом для общеправославного
   единства. Согласно этой концепции: а) принадлежащей Вселенскому Православию считается только та Поместная Церковь,
   которая состоит в общении с Константинопольским престолом; б) Константинопольский Патриархат имеет исключительное
   право церковной юрисдикции во всех странах православного рассеяния; в) в этих странах Константинопольский Патриархат
   единолично представляет мнения и интересы всех Поместных Церквей перед государственной властью; г) любой архиерей или
   клирик, несущий служение за пределами канонической территории своей Поместной Церкви, находится под церковной
   юрисдикцией Константинополя, даже если сам этого не сознает, а следовательно, может при желании быть принят в эту
   юрисдикцию без отпускной грамоты (как это имело место в случае с бывшим епископом Сергиевским Василием); д)
   Константинопольский Патриархат определяет географические границы Церквей и, если его мнение не совпадает с мнением
   той или иной Церкви по данному вопросу, может учреждать на территории этой Церкви собственную юрисдикцию (как это
   произошло в Эстонии); е) Константинопольский Патриархат в одностороннем порядке определяет, какая Поместная Церковь
   может, а какая не может участвовать в межправославных мероприятиях»[2].

Констатации, содержащиеся в процитированных синодальных документах РПЦ безусловно, верны. Единственный пункт, по которому можно внести уточнение, состоит в том, что, конечно же, осуждаемое экклезиологическое учение Константинопольской Церкви, хотя и является ложным, однако отнюдь не является новым.

    Экклезиологическое учение Константинопольской Церкви, хотя и является ложным, однако отнюдь не является новым

Приступая к нашим собственным рассуждениям по этому вопросу, обратимся также к документу, принятому на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25–26 декабря 2013 года и носящему название «Позиция Московского Патриархата по вопросу о первенстве во Вселенской Церкви». В нем, в частности, сказано:

   «Экклезиологические искажения, приписывающие первенствующему на вселенском уровне иерарху функции управления,
   свойственные первенствующим на других уровнях церковной организации, в полемической литературе второго тысячелетия
   получили наименование ‟папизма”».

И далее:

   «…на Западе развитие учения об особой власти римского епископа, согласно которому верховная власть во Вселенской
   Церкви принадлежит епископу Рима как преемнику апостола Петра и наместнику Христа на земле, привело к формированию
   иной административной модели церковного устройства с единым вселенским центром в Риме»[3].

Таким образом, для уяснения современной позиции Константинополя, выражающейся как в его заявлениях экклезиологического толка, так и его церковно-политической практике, необходимо обращение к истории Римской Церкви, уже в первом тысячелетии выработавшей и начавшей применять учение о «вселенском» властном первенстве.


Четвертый Вселенский Халкидонский Собор. Эскиз росписи в нижней части южной стены на хорах храма Христа Спасителя в Москве

В ходе IV Вселенского Собора в Халкидоне (451 г.) римская делегация в обоснование неоспоримого первенства папского престола представила членам Собора текст 6-го правила 1-го Вселенского Собора в Никее (325 г.). После сличения представленного папскими легатами текста с подлинными актами Никейского Собора выяснилось, что Рим предоставил сильно искаженную версию правила. Главным и основным искажением являлась первая фраза, отсутствующая в оригинальном каноне:

   «Ἡ ἐκκλησία Ῥώμης πάντοτε ἔσχε τὰ πρωτεῖα (Римская Церковь всегда имела первенство)»[4].

В дальнейшем тексте, помимо ряда менее значительных искажений, присутствовала передача оригинального греческого τὰ πρεσβεῖα σώζεσθαι ταῖς ἐκκλησίαις («у Церквей сохраняются преимущества») через καὶ ἐν ταῖς ἄλλαις ἐπαρχίαις τὰ πρωτεῖα σῳζέσθω ταῖς ἐκκλησίαις («и в прочих епархиях да сохраняются у Церквей первенства»). Данное римское чтение, сохранившееся в соборных актах в греческом переводе, подтверждается имеющимся латинским текстом. Римские легаты прибыли на Собор, получив от Папы Льва строгие письменные инструкции. Очевидно, что и текст фальсифицированного 6-го Никейского правила был получен ими в Риме, в комплекте с прочими многочисленными документами. Естественно, отцы Собора не преминули указать папским легатам на вопиющее противоречие римской версии общеизвестного на Востоке канона его оригинальному чтению.

Так, впервые в формате Вселенского Собора мы имеем свидетельство того, что Римская Церковь заявила свое притязание на первенство в Церкви. Отметим как факт, что право на это первенство Римская Церковь основывала на фальсифицированном тексте одного из основополагающих канонов[5].

Доподлинно неизвестно, при каких обстоятельствах и когда на Западе возник латинский перевод 6-го Никейского правила со вставкой Ecclesia Romana semper habuit primatum[6], и почему греческий термин πρεσβεῖα был переведен не через обычное латинское соответствие privilegia, а через слово primatus (первенство). Помимо чисто текстуального искажения канона при переводе на латинский язык, в Риме применили к нему и весьма неожиданную интерпретацию: согласно принятому там вплоть до середины XX в. толкованию, канон вводил иерархию упомянутых в нем кафедр, по которой первое место занимала Римская, второе — Александрийская, а третье — Антиохийская.


Святитель Лев I Великий, папа Римский

То, что претензии Рима, заявленные в искаженном каноне Никейского Собора, были не только теоретическими, но и имели отношение к римской церковно-политической практике того времени, подтверждается многочисленными свидетельствами церковной истории. Весьма ярко политика Рима в отношении прочих Поместных Церквей проявилась уже в понтификаты Льва Великого (440–461) — Папы Халкидонского Собора — и его ближайших преемников[7].

Лев Великий неоднократно заявлял, что его власть, как и власть прочих престолов, основывается на «канонах святых отцов», закрепленных решениями Никейского Собора[8]. При этом гарантом этих решений выступает сам Папа. Лев пишет:

   «[право] распоряжаться принадлежит мне, и мне вменится в вину, если будут нарушены правила отеческих постановлений,
   которые, по наставлению Духа Божия, были заложены на Никейском Соборе для управления всею Церковью»[9].

По мнению Папы, основанному на искаженной версии Никейского шестого канона, в Церкви присутствовала иерархия трех престолов: Римского, Александрийского и Антиохийского, причем место каждого престола соответствовало его рангу, связанному с объемом власти и полномочий в отношении других Поместных Церквей. Рим, на основании вставки в Никейский канон, обладал первым местом. Опротестовывая 28-е халкидонское правило, Папа Лев говорил:

   «Да не будут разорваны права провинциальных первенств, и да не будут обмануты Предстоятели-митрополиты относительно
   древле установленных привилегий. Да не погибнет ничуть достоинство Александрийского престола, которое он заслужил
   благодаря евангелисту Марку, ученику блаженного Петра; …также и Антиохийская Церковь …да пребывает в ранге, отечески
   установленном, и, будучи помещена на третьем месте[10], никогда да не станет ниже себя»[11].

    Каноническим основанием первенства в Церкви служит 34-е апостольское правило, говорящее о преимуществах митрополитов

Согласно такому восприятию, к примеру, второй престол, Александрийский, подлежал суду только Римского престола, и его Предстоятель[12] не мог судиться судом «более низких епископов»[13]. Таким образом, свое мнимое первое место Рим понимал как первенство власти. Тому есть множество свидетельств как в посланиях Папы Льва, так и его преемников.

Между тем каноническим основанием первенства в Церкви единственно служит 34-е апостольское правило, говорящее о преимуществах митрополитов:

   «Епископам каждого народа надлежит знать первого среди них, считать его главою и ничего лишнего не делать без его
   мнения, но каждому делать только то, что касается его прихода и подчиненных ему земель. Но и тот да не делает ничего без
   мнения всех. Ведь так будет согласие и прославится Бог через Господа во Святом Духе: Отец, и Сын, и Святой Дух»[14].

Это правило в дальнейшем было конкретизировано. В частности, 9-й канон Антиохийского Собора (341 г.) гласит:

   «Епископам во всякой провинции надлежит знать, что епископ-Предстоятель митрополии принимает на себя заботу обо всей
   епархии в силу того, что в митрополию отовсюду стекаются все, имеющие [какие-либо] дела. Потому и решено, чтобы он
   первенствовал в отношении чести, а прочие епископы без него ничего лишнего не делали, согласно древнему действующему
   канону наших отцов… но каждому епископу иметь власть над своим приходом… и являть попечение обо всей области,
   подчиненной его городу… Более же ничего не пытаться делать без епископа митрополии, а также и ему без мнения
   остальных»[15].

Именно в таком духе 34-е апостольское правило трактуется и всей последующей православной канонической традицией на протяжении всей византийской эпохи.

Несмотря на то, что данные каноны и все их толкования однозначно указывают на то, что уровень, в пределах которого действовало первенство, — это митрополия, стоящая во главе провинциального, епархиального уровня церковной организации, Рим переносил это правило на уровень вселенский. Выражение канона «епископам каждого народа надлежит знать первого среди них» в Риме понимали в том смысле, что Папа и есть первый епископ «каждого народа». Подтверждением именно этому тезису должна была служить вышеупомянутая фальсификация римлянами 6-го Никейского канона.

Далее, для оправдания искаженного видения уровней власти, Папа Лев и его преемники начали говорить о наличии трехуровневой власти в Церкви, при котором каждый из более высоких уровней имел полноту власти над более низким. Лев писал:

   «Связь всего тела создает единое здравие, единую красоту; и эта связь всего тела требует единодушия, особенно же
   добивается согласия среди епископов, у которых достоинство хотя и общее, однако не таков всеобщий ранг, поскольку и
   среди блаженнейших апостолов, наряду с подобием чести, было некое различие власти, и хотя избранность была равной,
   только одному было дано выдаваться среди всех. Из какового примера также возникло и различие епископов, и великим
   предназначением было предусмотрено, чтобы не все присваивали себе всё, но были в каждой провинции те, которые среди
   своих братьев имеют [право] первого приговора. И опять же, чтобы те, кто поставлен в более крупных городах, принимали на
   себя более обширную заботу, и через них забота о Вселенской Церкви стекалась к единому престолу Петра, и ничто никогда
   не противилось своей главе. Тот, кто знает, что он поставлен над кем-то, пусть не тяготится тем, что кто-то поставлен над
   ним, но послушание, которого требует, пусть выкажет и сам…»[16].

Изложенная Папой Львом трехуровневая схема архиерейской власти не стала окончательным выражением римского взгляда на папскую власть: в этом отношении католицизм проделал в дальнейшем значительный путь, развивая и конкретизируя то, что Лев Великий называл «полнотой власти» (plenitudo potestatis) римского епископа. Однако для современного диалога с православными эта схема оказалась пригодной, поскольку утверждала папский примат исподволь и в более мягких формах, чем католическая экклесиология второго тысячелетия. Именно эта формула о трех уровнях «церковных институтов», «выражающих видимым образом таинство койнонии» (Равеннский документ, раздел 17), легла в основу документов «Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между Римско-католической и Православной церквями», а именно в Равеннский (2007), Критский (2008) и Кьетский (2016). Проблемы рецепции этих документов православными Церквами мы здесь касаться не будем, однако нельзя не отметить, что признание основанной на превратном римском толковании 34-го апостольского правила и фальсифицированного 6-го правила I-го Вселенского Собора трехуровневой системы власти в Церкви автоматически означает и признание властного первенства римского епископа.

Несмотря на то, что Поместные Церкви в своих отношениях с Римом не соглашались с таким видением роли римского епископа, а зачастую и прямо его отвергали, римский понтифик выстраивал свои отношения с ними, исходя из представления о Римской кафедре как о первой во всей Вселенской Церкви. Это выражалось в ряде существенных моментов. Реализуя принцип, согласно которому епископы не должны делать «ничего лишнего» без мнения «первого», Папы требовали от всех Вселенских престолов непременно докладывать обо всех делах их диоцезов. Рим считал возможным самолично принимать апелляции и рассматривать дела «более низких» престолов, не прибегая к созыву какого бы то ни было Собора, причем права апелляции, признанные за Римом на Поместном Сардикийком Соборе, Папы также ложно выдавали за Никейские. На основании этого Папа Геласий утверждал:

   «Мы не умолчим, что вся Церковь во [всём] мире знает, что связанное приговорами каких бы то ни было епископов престол
   блаженного Петра имеет право разрешить, и никому не позволено судить о его суждении; и если к нему можно из какой
   угодно части света подавать апелляцию на каноны, на него да не будет никому позволено апеллировать»[17].

    Послания, сообщающие об избрании очередного Патриарха, Рим рассматривал как запрос об утверждении Папой соответствующего Патриарха

Приговоры оглашались Папой от своего имени, даже без ссылок на решение Собора Римской Церкви[18]. Обычные синодальные послания, сообщающие об избрании на престол очередного Патриарха и содержавшие его исповедание веры, Рим рассматривал как запрос об утверждении Папой соответствующего Патриарха. Папский ответ на эти послания, как во времена Льва, так и позже, вплоть до исправления императором Юстинианом данной нетерпимой ситуации, всегда содержит не только пункт, в котором Папа выражает свое согласие с избранием, но и подтверждение ранга кафедры, а также полномочий ее Предстоятеля в отношении его митрополитов и епископов[19]. Данный подход позволял Папам говорить, что именно они давали полномочия главам Поместных Церквей управлять своими каноническими территориями[20]. Зачастую Папы поверх голов Первоиерархов обращались напрямую к соборам митрополитов, напоминая им об их правах в отношении их Предстоятелей и о возможности в спорных случаях обращаться в Рим. Решения Поместных Соборов, относящиеся к важным вопросам жизни соответствующих церковных областей, по мнению Пап, также подлежали их утверждению. Только Рим имел право решать вопрос о принятии тех или иных лиц в общение, а также определять, повинен какой-либо иерарх в ереси или нет[21].

Рим уже в V в. ввел понятие, согласно современному экуменическому словоупотреблению, «центра общения», отождествив понятия «кафолическая Церковь» и «апостольский престол»[22], а общение с римским епископом выставив критерием[23] и «залогом» правой веры[24]. Папа Феликс III, к примеру, по поводу отлучения от Церкви Акакия Константинопольского выразил свой взгляд на «служение первенства» Римской кафедры как «центра общения» в следующих выражениях:

   «Он более не наслаждается общением с Римским, сиречь апостольским, престолом, которого он себя лишил… Его наш
   приговор счел чуждым должности епископского служения, святого общения и вашего числа, сиречь числа христиан… Мы
   наставляем, чтобы все, кто хотят быть причастными кафолической вере, воздержались от общения с ним, дабы… не
   подвергнуться схожему мщению»[25].

Папа Геласий, к примеру, утверждает, что «кафолические священники» постоянно придерживались того, «что постановил апостольский престол», чтобы «избирать себе в собратья тех, кто, придерживаясь кафолического общения, общается с апостольским престолом, а тех, с кем апостольский престол вовсе не общается, отвергать»[26]. Он отмечает, что «апостольский престол …по установлению Господа Христа держит главенство во всей Церкви, ради общего распоряжения и заботы, которую он всегда с надлежащей осмотрительностью прилагает ради кафолической веры, отеческих канонов и правил предков…»[27], поскольку, цитируя опять Папу Феликса, «через апостольский престол, благодаря щедрости Христа, утверждается достоинство всех священников»[28].


(Продолжение следует)
Записан
Страниц: 1 ... 20 21 [22] 23 24 25
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!