Русская беседа
 
24 Августа 2019, 01:53:38  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: [1]
  Печать  
Автор Тема: Черные мифы о Великой Отечественной войне  (Прочитано 450 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« : 09 Мая 2019, 21:13:34 »

Святослав Князев

Черные мифы о Великой Отечественной войне



«Заградотряды НКВД», «власовская» ленточка, «советская агрессия» - развенчиваем эти и другие мифы о Великой Отечественной войне

Перед 74-ой годовщиной Великой Победы Интернет и либеральные СМИ оккупировали профессиональные разоблачители, спешащие порассуждать о «хорошем баварском пиве», «союзе СССР с гитлеровской Германией», «заградотрядах НКВД», «власовской» ленточке и многих других старых фейках, при помощи которых «неполживые разоблачители» и разнообразные неонацисты годами промывали мозги жителям постсоветского пространства.

Напомнить о некоторых из этих черных мифов и развенчать их мы и решили сегодня.



Миф 1. СССР изначально был главным союзником Рейха, а злой Сталин коварно напал на бедную маленькую Польшу, чтобы захватить ее.

Правда:


Советская Россия сразу после революции 1917 года признала право Польши на независимость и простила ей все долги. Но этого Варшаве показалось мало. В 1919 году она напала на Советы. Война с переменным успехом продолжалась более двух лет. Польские войска побывали за это время в Киеве, а советские – под Варшавой.

Однако тянуть боевые действия на пять – семь фронтов сразу Советам было проблематично, поэтому Москва вынуждена была заключить мир, согласно которому Польша аннексировала Западную Украину и Западную Белоруссию.

Вскоре после заключения договора Польша начала грубо нарушать его условия – в частности, ее спецслужбы превратили пограничье в пристанище для различных антисоветских банд. С начала 1930-х началось резкое сближение Польши с нацистами. Польские политические элиты даже не скрывали, что мечтают об общем с гитлеровцами параде на Красной площади.

С 1934 по 1937 годы между Варшавой и Берлином был подписан ряд межгосударственных договоров, подтверждавших их дружественные отношения. В 1938 – 1939-ом, согласно условиям Мюнхенского сговора, Германия, Польша и Венгрия с одобрения Англии, Франции и Италии захватили и поделили между собой территорию Чехословакии. Единственной силой в мире, выступившей в поддержку официальной Праги, был как раз Советский Союз.

Однако со временем у Адольфа Гитлера появились претензии и к своим вчерашним союзникам-полякам. Они касались статуса Данцига и создания сухопутного коридора к Восточной Пруссии. Поляки на уступки идти не хотели.

На фоне данных событий Иосиф Сталин попытался договориться о создании своего рода антинацистской коалиции с Польшей, Англией и Францией. Однако Варшава ответила отказом, а западные державы де-факто саботировали переговорный процесс. В Европе, очевидно, рассчитывали на то, что Гитлер оставит их в покое и нападет на категорически не готовый к войне Советский Союз.

Поэтому у Сталина, чтобы оттянуть начало войны, не осталось другого выхода, как подписать договор о ненападении с Германией. Нападать на Польшу вместе с Гитлером Сталин, кстати, вежливо отказался. Советские войска вступили на территории Западной Украины и Западной Белоруссии только 17 сентября 1939 года, когда польская государственность была уже фактически ликвидирована (в этот день правительство Польши бежало из страны).

Западные лидеры, которых сложно заподозрить в любви к Советам (в том числе – Уинстон Черчилль), признали, что СССР в сложившейся ситуации действовал полностью правомерно.

Миф 2. Красноармейцы без сомнений застрелили бы любого, кого бы увидели с «власовской» черно-оранжевой ленточкой.

Правда:


Одной из первых публичных персон, обрушившихся на георгиевскую (или гвардейскую – так как внешне они полностью идентичны) ленту стал журналист Александр Невзоров, сделавший за последние годы много странных заявлений.

Активное участие в разработке «антигеоргиевского» мифа приняли и украинские нацистские пропагандисты, разрушавшие таким образом один из основных исторических символов единства русского и украинского народов – память о Великой Победе.

На самом деле, никаких наград с использованием георгиевской ленты в РОА Андрея Власова никогда не было. Только небольшой процент коллаборационистов из числа белоэмигрантов носили на новой форме георгиевские кресты, полученные еще в Первую мировую войну.

А вот в Советском Союзе, напротив, георгиевская лента де-факто была возрождена. Правда, под названием «гвардейской». С 1942 года она украшала Гвардейский военно-морской флаг и ленточки гвардейцев-краснофлотцев.

И одним из символов Победы она стала не случайно. В 1945 году в оранжево-черных полосах (дублирующих георгиевскую ленту) была выполнена колодка медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.». Впрочем, еще в 1943 года ту же самую ленту использовали и при оформлении Ордена Славы.

Вскоре после войны черно-оранжевую ленту стали применять при оформлении торжественных документов, поздравлений и праздничных мероприятий, связанных с Победой. Даже беглого ознакомления с советскими открытками, выпускавшимися к 9 мая, достаточно для того, чтобы убедиться – ленточка является традиционным советским символом. Просто в то время ее было не принято называть «георгиевской».

Впрочем, даже самые настоящие георгиевские кресты советские ветераны, воевавшие еще в Первую мировую, благополучно носили на форме вместе с наградами за Великую Отечественную, в том числе – и со звездами Героя Советского Союза.

Миф 3. Иосиф Сталин сам собирался напасть на гитлеровскую Германию.

Правда:


Один из самых старых мифов. Был запущен в оборот еще гитлеровскими пропагандистами. Но ввиду своей очевидной бредовости – практически забыт сразу после Победы (даже противники СССР в Холодной войне использовали его нечасто).

В 1980-е его возродил в своих «трудах» предатель Виктор Резун, известный под псевдонимом «Суворов» - бывший советский разведчик, бежавший в Великобританию. Судя по всему, сделал он это не без подсказки западных спецслужб. Наиболее известная «книга» Резуна по данной теме – «Ледокол».

Следует сказать, что предатель обладал определенным даром убеждения. Его «творения» разошлись огромными тиражами. Однако, верить в них можно было, лишь абсолютно не владея историческим контекстом. Ведь завоеванию «жизненного пространства на Востоке» Адольф Гитлер посвятил главу в своей книге «Майн Кампф» еще в 1925 году. Уже в связи с этим говорить о том, что нацисты «останавливали коммунистов», - просто смешно.

В 1941 году Советский Союз находился в стадии реформирования армии и на четвертом году «третьей пятилетки». Вооруженные силы выросли, но не были укомплектованы командирами и техникой. Состояние развития промышленности также еще оставляло желать лучшего и не позволяло свободно вести войну практически со всей Европой.

Конечно, было очевидно, что война в ближайшее время практически неизбежна. Но каждый день оттяжки работал на СССР. Отсюда и отчаянные призывы «Ни в коем случае не провоцировать противника!».

При этом Сталин, согласно воспоминаниям Георгия Жукова, крайне негативно реагировал даже не попытки военачальников гипотетически разработать планы «упреждающего удара», опасаясь того, что это ускорит гитлеровскую агрессию.

И, кстати, даже немецкие генералы потом вспоминали о том, что не верили в возможность советского нападения. В германских военных документах такой вариант развития событий прямо называли «невероятным».

Миф 4. Победил бы Гитлер – жили бы хорошо и пили бы «баварское».

Правда:


Не жили бы. И не пили бы. Тут для начала нужно было вспомнить «Майн кампф», в которой и была оформлена стратегия германского экспансионизма, а затем вся расовая теория гитлеризма.

Вопреки сказкам, которые рассказывают современные маргиналы-неонацисты, никого из славян наци к «арийцам» не относили. Русских, украинцев, белорусов и поляков Гитлер и его окружение однозначно считали «низшей расой», о чем неоднократно заявляли как в разного рода документах, так и в публичных выступлениях. Поэтому часть славян подлежала, согласно их планам, быстрому уничтожению, а остальные – превращению в рабов, без прав на образование и здравоохранения.

Лишь столкнувшись с тем, что реальность войны на Востоке отличается от его «идеальных» планов, нацистский фюрер стал несколько лояльнее относиться к идее предоставления покоренным народам некоторого самоуправления и зачисления их в немецкие силовые структуры.

Впрочем, самое красноречивое свидетельство гитлеровских намерений – это их политика на оккупированных территориях. Никогда нельзя забывать о том, что советских мирных жителей нацисты уничтожили примерно в два раза больше, чем смогли убить советских солдат на фронте. Политика массового уничтожения проводилась в глубоком тылу гитлеровских войск, поэтому предполагать, что в случае победы нацисты вели бы себя как-то по-другому, может только кто-то не совсем адекватный.

Миф 5. Бойцы НКВД в войну только и делали, что служили в заградотрядах и гнали пулеметами в бой бедных солдатиков.

Правда:


Это один из самых мерзких мифов, унижающий как героических военнослужащих РККА, так и героев из числа бойцов НКВД.

Конечно, никого в бой сотрудники НКВД пулеметами никогда не гнали. Вообще с термином «заградительные отряды» в истории произошла путаница. Созданные в 1941 году по линии НКВД заградотряды действовали на коммуникациях в тылу. Их важнейшей задачей было выявление и обезвреживание массово забрасываемых гитлеровцами шпионов и диверсантов. Параллельно они боролись и с дезертирством.

А с сентября 1941-го началось формирование заградительных отрядов «на местах» из числа самих военнослужащих РККА – причем лучших. Они должны были бороться с паникой, грубыми нарушениями дисциплины и бунтами в условиях фронта.

В июле 1942-го знаменитым приказом №227 предусматривалось создание из личного состава РККА трех – пяти заградотрядов по 200 человек каждый на армию, которые бы наряду с прикрытием опасных участков удерживали бы от бегства неустойчивые соединения. Учитывая то, что в армии могли насчитываться около 100 тыс. человек, 600 «заградотрядовцев», естественно, никакого глобального влияния на нее оказать не могли. Такая постановка вопроса сама по себе – абсурдна.

А теперь пару слов об НКВД в целом. Нельзя забывать, что именно бойцы Народного комиссариата внутренних дел одними из первых приняли на себя удар нацистов 22 июня 1941 года. Речь идет как о пограничных войсках, так и о конвойных частях, отрядах охраны железнодорожных сооружений и мотострелковых подразделений в населенных пунктах, находившихся в районе границы.

Например, в состав гарнизона знаменитой Брестской крепости входили воины 17-го Краснознаменного Брестского погранотряда и несколько подразделений 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД.

Следует отметить, что подготовлены на начало войны бойцы НКВД были лучше и проявляли большую стойкость, хотя и исполняли несвойственные для себя функции. На одного бойца НКВД в бою приходилось по 5 – 10 ликвидированных нацистов.

Подразделения НКВД использовались также на самых сложных участках в ходе обороны Москвы и Ленинграда. Они же приняли на себя один из первых ударов гитлеровской армады в Сталинграде. В частности, бойцы НКВД обороняли Сталинградский тракторный завод и прикрывали Мамаев курган, а когда одна из ключевых высот города пала, отбили ее у нацистов.

Отдельная армия войск НКВД принимала активное участие в Курской битве. В одних случаях из бывших бойцов наркомата внутренних дел формировали обычные стрелковые дивизии, в других – подразделения, которые занимались охраной тыла и борьбой с разведывательно-диверсионными подразделениями врага. Оскорблять их память могут позволить себе только полные мерзавцы.

Миф 6. «Энкаведисты» из СМЕРШа были палачами собственного народа и мешали сражаться героическим красноармейцам.

Правда:


СМЕРШи были созданы в апреле 1943 года. Целых три: в составе Наркомата Обороны, Военно-морского флота и НКВД. Тот, который мы преимущественно знаем по фильмам и книгам, подчинялся армейскому руководству и к НКВД никакого отношения не имел. «Энкаведешный» же занимался исключительно внутренними вопросами профильного наркомата и практически не соприкасался с армией.

Политической охранкой СМЕРШ не являлся никогда. Это была чистой воды военная контрразведка, искавшая агентов иностранных разведок и ловившая диверсантов. За два года СМЕРШ, будучи крошечной по численности структурой, выявил порядка 40 – 50 тыс. вражеских шпионов, диверсантов и специально подготовленных террористов. При этом он умудрялся внедрять своих сотрудников и агентов во вражеские разведцентры и вести с неприятелем виртуозные радиоигры.

Он полностью обыграл и знаменитый «Абвер», и РСХА, за что был заслуженно признан экспертами самой эффективной спецслужбой Второй мировой войны. Никаких солдат СМЕРШ также пулеметами в бой не гнал, напротив, в случае гибели штатных командиров, офицеры СМЕРШа зачастую лично возглавляли подразделения в критические моменты боя.

Миф 7. Сталин завалил немцев трупами.

Правда:


Естественно, это было не так. И чтобы убедиться в этом, достаточно поднять статистику. Огромные потери СССР приходились преимущественно на мирных жителей – немцы даже не думали соблюдать законы войны и проводили политику целенаправленного геноцида.

Что же касается Красной армии, то ее безвозвратные потери составили около 8,7 млн человек. Нацисты с союзниками потеряли, по официальным данным, порядка 6,5 млн. Цифры – вполне сопоставимые.

Но и это не все. В 1944 – 1945 годах от известной немецкой педантичности не осталось и следа. Часть документов за этот период была утеряна. А зачастую учет потерь просто не велся. Кроме того, гитлеровцы погибали практически только на фронте. В плену умерли по разным причинам лишь 356 тыс. нацистских солдат и офицеров. А вот советских военнопленных в концлагерях немцы уничтожили 2,7 млн.

Получается, что сугубо фронтовые потери СССР за все время войны либо равнялись гитлеровским, либо даже были ниже. Такие вот «мясники» Жуков со Сталиным.

Миф 8. Советские успехи держались только на страхе, на массовых посадках и расстрелах.

Правда:


За годы войны военные трибуналы осудили около 1 млн военнослужащих. Из них, по разным данным, от 130 до 150 тыс. были приговорены к высшей мере наказания. Остальные – преимущественно к службе в штрафных подразделениях. Много это или мало?

В РККА были мобилизованы более 34 млн человек. Таким образом, под судом за 4 года побывали примерно 3% ее личного состава.

Давайте сравним с нашим мирным временем. Население России, включая стариков и детей, составляет сегодня примерно 144,5 млн (примерно в 4 раза больше количества призванных в РККА). В год в РФ выносится 700 – 800 тыс. приговоров по уголовным делам (преступлений регистрируется около 2 млн). Таким образом, за 4 года в РФ при текущем уровне преступности совершили бы 8 млн преступлений и вынесли бы около 3 млн приговоров. Делим на 4 (напоминаю – пропорцию населения современной РФ к численности Красной армии) и получаем: 2 млн преступлений и 750 тыс. приговоров.

Причем, здесь нужно сделать скидку на то, что в армию призывали преимущественно мужчин боеспособного возраста, а в случае с населением современной РФ мы учитывали стариков, женщин и детей, совершающих преступления относительно редко. Выходит, что в Красной армии уровень вынесения приговоров на душу мужского населения был ниже, чем в наше мирное время.

Вывод: разговоры о судебном терроре против красноармейцев – это дурная сказка и не более того.


Миф 9. Украинские националисты массово сражались с гитлеровцами.

Правда:


Данное утверждение является сказкой, резко актуализировавшейся после 2014 года, когда бандеровская идеология стала ведущей на Украине.

С момента прихода нацистов к власти в Германии «Абвер» (а затем – и РСХА) курировали Организацию украинских националистов*. Правда, после гибели лидера ОУН Евгения Коновальца организация раскололась (частично раскол, судя по всему, был спровоцирован аппаратными играми внутри гитлеровских спецслужб).

Лидеры ОУН (м)* и ОУН (б)* Андрей Мельник и Степан Бандера перед началом Великой Отечественной войны являлись агентами-осведомителями «Абвера». Руководство гитлеровской разведки ставило им задачи по созданию «повстанческой армии», которая бы занималась уничтожением поляков и евреев. Все это есть в протоколах допросов руководства «Абвера», вошедших в материалы Нюрнбергского процесса.

На базе ОУН еще до войны при спецподразделении «Абвера» «Бранденбург 800» были созданы два украинских националистических батальона – «Роланд» и «Нахтигаль». Сразу после начала оккупации западных регионов СССР нацистами, на основе ячеек ОУН стали создавать марионеточные органы местного самоуправления и вспомогательной полиции (шуцманшафта).

Проворовавшегося в 1941-ом Степана Бандеру немцы арестовали. Однако его правая рука – Роман Шухевич – был просто переведен из разведки в карательные полицейские подразделения, причем, с сохранением звания и без понижения в должности. Именно украинская вспомогательная полиция выступила основным исполнителем Холокоста на территории Украины (и частично Белоруссии) под руководством немецких айнзацгрупп.

В 1942 – 1943 годах на базе личного состава вспомогательной полиции были сформированы украинские национальные подразделения СС («Галичина» и отдельные полицейские полки), а также – Украинская повстанческая армия**. О сотрудничестве последней с гитлеровскими спецслужбами сохранилась масса свидетельств. А сведений ни об одном бое УПА с нацистами в немецких архивах - нет. Столкновения, если и случались, имели характер мелких грабежей и обычных драк, которые в воюющей армии часто происходят и между «своими». Зато поляков и советских колхозников боевики УПА убивали весьма активно.

В 1944 году Степана Бандеру освободили из заключения (где он находился, кстати, в весьма комфортных условиях – в отдельной двухкомнатной квартире) и снова привлекли к сотрудничеству, на этот раз – сотрудники РСХА. Вот такая вот «война с нацизмом»...

Черных мифов о Великой Отечественной войне, к сожалению, масса. В этот раз мы не стали останавливаться на морально уродливом фильме «Сволочи» и сказках о советских детях-диверсанатах, на знаменитом «Коле из Уренгоя» и его попытках оправдать военных преступников из Вермахта, на «многочисленных» русских коллаборационистских формированиях, которые на поверку оказывались результатом обычных «переименований» всего нескольких подразделений, которые, причем, не всегда даже были русскими. Об этом всем можно написать целую книгу.

Важно помнить о том, что наши деды и прадеды совершили один из величайших подвигов в истории человечества. Несмотря на то, что против СССР было брошено около 75% всей мощи гитлеровской империи, включавшей большую часть Европы, советские солдаты, командиры и полководцы разгромили эту армаду и на несколько десятилетий остановили распространение нацизма в мире.

К сожалению сегодня, в том числе в некоторых бывших советских республиках, коричневая чума поднимает голову, и чтобы не допустить повторения ужасов Второй мировой войны и нацистских преступлений, нам очень важно помнить правду о том, что произошло тогда...

С Днем Великой Победы!

__________________________________

*, ** - экстремистские организации, запрещенные на территории РФ

https://www.km.ru/science-tech/2019/05/09/istoriya-vtoroi-mirovoi-voiny/844695-chernye-mify-o-velikoi-otechestvennoi-v

Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #1 : 09 Мая 2019, 21:48:41 »

Людмила Овчинникова

«Русский должен умереть!»

Размышления над книгой, ставшей событием в нашей исторической науке



Нынче находятся те, кто уже ставят на одну доску нацистский режим и коммунистический, Сталина и Гитлера. Вот почему книгу известного историка Александра Дюкова «Русский должен умереть!» или от чего спасла нас Красная Армия» должно считать настоящим событием.

Всем любителям развенчивать героев войны, с едким сарказмом пишущим о наших неудачах, которые, конечно же, были, следует прочесть свидетельства о планах германского руководства, которое рассчитывало после оккупации наших областей приступить к их очистке от «ненужного населения». Факты чудовищных зверств, совершенных на нашей земле фашистскими захватчиками, вовсе не были отдельными эпизодами. Александр Дюков на протяжении всей книги доказывает, что это был заранее спланированный геноцид советского народа – представителей всех его национальностей. Само слово – геноцид (от греческого – убиваю) часто употребляется, когда речь идет о войне. В книге Александра Дюкова это преступление, совершенное немецкими оккупантами, рассматривается во всех его страшных аспектах. «Сегодня, к сожалению, находятся люди, умалчивающие о преступлениях фашистов, о том, что ждало нашу страну и всех нас в случае, если бы враг победил. Сам факт проведения нацистами истребительной политики против народов СССР уже ставится под сомнение».

Еще в 1920-е годы, задолго до начала войны, Гитлер сформулировал преступные цели предстоящего вторжения в СССР. «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию… Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель». Впоследствии фюрер не раз указывал на то, как именно надо действовать, покоряя территорию Советского Союза. «Мы должны применять колонизаторские и биологические средства для уничтожения славян». «Нам придется прочесывать квадратный километр за километром и постоянно вешать!»

К сожалению, в Германии нацистская пропаганда смогла впечатать эти чудовищные установки в сознание миллионов немцев.

Историк Александр Дюков возвращает нас к событиям начала войны. В канун варварского нашествия в частях вермахта, изготовившихся к броску, зачитывали такие приказы:

«Проломи русскому череп, и ты обезопасишь себя от них навек. Ты – безграничный властелин в этой стране. Жизнь и смерть в твоих руках! Нам нужны русские пространства без русских!»

Факты свидетельствуют: эти приказы попали на подготовленную нацистами почву. Зверства немецких захватчиков начались с первых дней войны.

«В городе Барановичи на Пионерской улице солдаты вермахта привязали к столбам четырех захваченных в плен красноармейцев, подложили им под ноги сено, облили горючим и заживо сожгли».

«В деревне под Борисовом по приказу офицера солдаты утащили в лес 16-летнюю Любу Мельчукову. Изнасиловав девушку, офицер отдал ее солдатам. На поляну притащили еще группу девушек. Они увидели, как солдаты приколотили Любу Мельчукову к доскам и отрезали ей груди».

«Проходя через деревню близ Велижа, солдаты решили развлечься. Они согнали из ближних домов жителей и бросили их в реку. В тех, кто не тонул, бросали камнями, в тех, кто пытался уплыть, - стреляли. Не уцелел никто».

Рассказ партизана: «Мы подобрали на дороге женщину, она ползла и не могла идти и думала, что уже мертвая. Решила, что на том свете, а не на этом… Она рассказала нам, как вели на расстрел ее и пятерых ее детей. Пока вели к сараю, детей убивали. Стреляли и при этом веселились… Она говорила, что не хочет жить… Не может после всего жить на этом свете, а только на том».

Автор книги пишет о том, что главари Рейха выработали систему мер по «обезлюживанию» захваченных пространств, которые выполнялись со всей немецкой педантичностью.

Один из способов «сокращения населения» заключался в расправах над советскими военнопленными.

По сообщению А. Шпеера, на дороге, по которой из Ростова отступала 1-я танковая армия фон Клейста, оставались трупы изнасилованных и убитых женщин-военнопленных. «На дорогах лежали русские санитарки, - вспоминал рядовой Ганс Рудгоф. – Их расстреляли и бросили на дорогу. Они лежали обнаженные… На этих мертвых телах были похабные надписи».

Немецкий хирург профессор Ханс Киллиан в мемуарах написал о русских военнопленных. Обратим внимание на характер выражений этого представителя медицины. В нем нет чувства сострадания.

«То, что к нам приближается, оказывается стадом военнопленных. Да, именно – стадом – по-другому это невозможно назвать. Поголовье насчитывает примерно двадцать тысяч. Их захватили во время последнего окружения… Идут со скоростью не больше двух километров в час, безвольно переставляя ноги, как животные. Слева и справа на обочинах дороги на глаза попадаются обнаженные тела мертвых русских, исхудавшие, с торчащими ребрами».

Александр Дюков пишет об этом, проникнутом нацистским духом, высказывании: «Высокообразованный профессор просто не видит в русских военнопленных людей, напротив, он настойчиво подчеркивает их звероподобность. Но коль скоро это животные, то в их смерти нет ничего трагического».

Кто погибал в тех колоннах? Чей-то отец, сын, брат? Этого мы никогда не узнаем. И горькая память о них, пропавших без вести, осталась в семьях навсегда.

Венгерский офицер-танкист запомнил такую картину. «Мы стояли в Ровно. Однажды утром, проснувшись, я услышал, как тысячи собак воют где-то вдалеке… Я позвал ординарца и спросил: «Шандор, что это за стоны и вой?» Он ответил: «Неподалеку находится огромная масса русских военнопленных, которых держат под открытым небом. Их должно быть 80 тысяч. Они стонут, потому что умирают от голода». Я пошел посмотреть. За колючей проволокой находились десятки тысяч русских военнопленных. Многие были при последнем издыхании. Лица их высохли, глаза глубоко запали. Каждый день умирали сотни, и те, у кого еще остались силы, сваливали их в огромную яму».

…Читая эти леденящие душу свидетельства, я вспоминала строки приказа, который был подписан заместителем народного комиссара обороны СССР, генералом армии Г.К. Жуковым еще в 1941 году. В нем были определены нормы продовольственного пайка для немецких военнопленных. В суточный рацион входило: хлеб ржаной – 500 граммов, крупа – 100 гр., рыба – 100 гр., масло растительное – 20 гр., сахар – 20 гр., картофель и овощи – 500 гр. Впоследствии эти нормы увеличивались.

Этот документ – свидетельство подлинного гуманизма, проявленного Советским правительством по отношению к немецким военнопленным.

Конечно, в условиях войны трудно было в точности соблюдать предписанный по граммам рацион, но дух этого приказа был понят и неуклонно выполнялся. Я записывала рассказы офицеров 284-й дивизии, воевавшей в Сталинграде под Мамаевым курганом. «Нам было предписано – сдавшимся в плен немцам, которые голодали в окружении, сразу выдавать по полбуханки хлеба и концентраты. Когда они пошли к нам большими толпами, мы просто не успевали доставлять хлеб с левого берега Волги. Бойцы показывали немцам – идите сдаваться в соседнюю дивизию – туда прошли повозки с хлебом».

Мне рассказывала Н.Н. Пинскер, хирург госпиталя 64-й армии, воевавшей в Сталинграде, о том, как лечили раненых пленных немецких солдат. «Помню, как раненый немецкий офицер попросил нашего санитара сделать ему постель помягче. В сердцах санитар обругал его. И тут вошел наш главный хирург Соколов. Он строго предупредил санитара – относиться к раненым немцам надо спокойно. Конечно, нелегко нам было. Еще вчера этот враг целился в тебя, сбрасывал бомбы. А теперь ты его перевязываешь. Но у нас был строгий приказ: не оставлять военнопленных без медицинской помощи». Но в годы войны в Германии не оценили гуманные жесты Советского правительства. Истребление попавших в плен наших воинов обретало все большие масштабы и продолжалось до самого конца войны.

Одним из преступлений, называемого геноцидом, является умышленное создание жизненных условий, рассчитанных на уничтожение населения. Александр Дюков пишет о том, как осуществлялась такая политика в период немецкой оккупации. По расчетам фашистской верхушки, захваченную территорию необходимо было превратить в зону «величайшего голода».

Рейхсмаршал Геринг заявил: «В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет, ведь некоторые народы необходимо сокращать».

Планы ограбления оккупированного населения были тщательно разработаны и приняли самые варварские масштабы. В Германию уходили тысячи эшелонов с пшеницей, картофелем, рогатым скотом, углем, лесом. Вывозили даже чернозем. Каждому солдату было разрешено заходить в любой дом и брать все, что ему попадет под руку.

В книге – вся правда о голоде на оккупированной земле. «Мы ели воду. Придет время обеда, мама ставит на стол кастрюлю горячей воды. И мы ее разливаем по мискам. От голода брат съел угол печки. Грыз, грыз каждый день, когда заметили, в печке была ямка». Вера Ташкевич, 10 лет.

«В селе Васильевке Землянского района колхозница Кулешова Т., не имевшая коровы, не могла выполнить требование немецких солдат дать им молока. За это немцы подожгли хату Кулешовой и бросили ее живой в огонь».

Гауляйтор Украины Эрих Кох заявил: «Меня знают как жестокого пса. Поэтому меня и направили комиссаром Германии на Украину. Наша задача заключается в том, чтобы выжать из Украины все. Господа, жду от вас абсолютной беспощадности в отношении всех туземцев, населяющих Украину».

Об этом высказывании гауляйтора Украины надо знать тем, кто оскверняет памятники, установленные над братскими могилами советских солдат.

А такие сообщения приходят из Львова, Каменец-Подольска, Ивано-Франковска и других городов. Находятся нелюди, которые глумятся над священными погребениями тех, кто отдал свои жизни за освобождение этих мест от фашистского рабства.

…Читая книгу Александра Дюкова, я часто поражалась тому, как молодой историк, родившийся через годы после Победы, с такой силой воскрешает памятную военную боль, будто в генах ему передались чувства современников тех лет.

Он пишет еще об одной стороне фашистского плана «очищения территории от туземцев». О том, как миллионы «восточных рабочих» оказались на германской каторге.

В начале войны идея блицкрига – молниеносного разгрома СССР - витала над Германией. Она звучала в речах Гитлера, в сводках с Восточного фронта и в шальных песнях немецких солдат. Поражение под Москвой, когда снимки занесенных снегом убитых гитлеровцев, разбитых орудий и танков обошли весь мир, верхушка Рейха стала осознавать, что война предстоит долгая. 20 марта 1942 года в Ставке Гитлера под Винницей обсуждались экономические проблемы. В систему «обезлюживания» восточных земель были внесены изменения. Германия нуждалась в бесплатной рабочей силе. «Восточные рабы», прежде чем умереть, должны были поработать для Рейха.

Александр Дюков изучил сотни документов, чтобы рассказать об этой форме геноцида. К сожалению, такая тема остается в забвении в нашей исторической науке.

На людей охотились, как на собак. «Играли мы во дворе с мальчишками в «палочки-стукалочки». Въехала большая машина, из нее выскочили немецкие солдаты, стали нас ловить и бросать в кузов под брезент. Привезли на вокзал, машина задом подошла к вагону, и нас, как мешки, забросали туда. Вагон набили так, что первое время мы могли только стоять. Взрослых не было, одни дети и подростки… Ночью становилось так страшно, что многие плакали: нас куда-то везут, а наши родители не знают, где мы». Володя Ампилов, 10 лет.

В Германии на государственном уровне было узаконено рабовладение. Когда очередной эшелон с «остарбайтерами» прибывал в Рейх, мужчин и женщин, на которых были установлены цены, выставляли на продажу.

Предприятия закупали крупные партии новых рабов. Но и рядовым немцам вполне по кошельку было приобрести в собственность «восточного раба».

«Один за другим к нашему строю подходили респектабельные господа. Выбирали самых крепких, сильных, - вспоминал И.П. Рубан из Кривого Рога. – Ощупывая мускулы, деловито заглядывая в рот, о чем-то переговаривались, ничуть не считаясь с нашими чувствами».

«Вчера к нам прибежала Анна Ростерт, - писали из дома на фронт обер-ефрейтору Рудольфу Ламмермайеру. – Она была сильно озлоблена. У них в свинарнике повесилась русская девка. Наши работницы-польки говорили, что фрау Ростерт все била, ругала русскую. Мы утешали фрау Ростерт, можно ведь за недорогую цену приобрести новую русскую работницу».

…Лагеря, в которых содержались «восточные рабочие», были рассеяны по всему Рейху. В цехах были развешаны лозунги: «Славяне – это рабы», чтобы «остарбайтеры» ни на минуту не забывали о своем положении. Их, полуголодных, принуждали работать по 12-14 часов. Покупая рабов, хозяева расчетливо экономили на одежде, тепле и еде. За плохую работу – кнутом по спине, случалось до смерти. Это преступление, совершавшееся в Германии в огромных масштабах, было основано на циничном расчете: выжать из человека силы, пока он, полуголодный, исхлестанный кнутом, может работать, а потом свалить трупы в яму. На место умерших пригонят новых рабов с Востока. Кажется, трудно поверить, что на такую жестокость оказались способны «благовоспитанные бюргеры». Именно такой «новый порядок» мог утвердиться на нашей земле, если бы не победила Красная Армия.

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #2 : 09 Мая 2019, 21:49:34 »

(Окончание)

«В цехе был мастер Вилли. Страшный человек, никогда не снимал повязку со свастикой. Он с нами не разговаривал. Только бил. Особенно доставалось, когда мы падали от усталости. Почти каждый день кто-то умирал. Со мной рядом спала Тамара Варивода. Ночью она умерла. Так и лежали мы с ней до утра. Утром ее унесли». Нина Чебердина.

«Идея уничтожения трудом является наиболее подходящей», - заявил рейхсминистр Геббельс. Жестокое обращение с «восточными рабами» стало обыденным в Германии и входило в общую систему мер по сокращению населения оккупированных областей.

В феврале 1943 года после поражения под Сталинградом в Германии был объявлен трехдневный траур. В те дни в концлагере Равенсбрюк свою злобу гитлеровцы выместили на заключенных. «Людям приказали раздеться догола и оставили стоять. На февральском морозе они стояли, сбившись в кучу, согревая друг друга, ожидая смерти. Потом их завели в баню и отвели обратно в барак. Три дня не давали есть».

Подобные кровожадные фантазии, рождавшиеся в головах гитлеровцев, казалось, явились с самого дна ада.

«Когда народ убивают, он сопротивляется». В каждой области, в городах и селах, оккупированных врагом, находились патриоты, которые борьбу с врагом ставили выше собственной жизни. Александр Дюков рассказывает об истоках партизанского движения, его масштабах и трагических событиях, связанных с ним.

Партизанка В.И. Одинец вспоминала: «Узнала ненависть… Сразу… Такая ненависть! Как они могут ходить по земле! Как они… Откуда… Мы же видели, что они творили. Мы ушли в лес все: папа, братья и я. В партизаны».

Борьба с партизанами стала еще одним обличьем геноцида. «Эта партизанская война имеет и свои преимущества, - цинично заявлял Гитлер. – Она дает нам возможность истреблять все, что восстает против нас. Огромное пространство нужно усмирить как можно быстрее, этого лучше всего можно добиться расстрелом каждого, кто хотя бы косо посмотрит на немца».

В местах, попавших под пяту оккупации, помнят, как осуществлялась эта нацистская программа. Казнь, часто изощренная, ожидала мать, пустившую в хату своего сына-партизана, детей, накормивших в лесу раненого, каратели уничтожали целую деревню, если где-то вблизи напали на немецкий обоз, о чем жители и не знали. Но чаще всего убивали без всяких причин.

Карательные акции против мирных жителей превосходили все представления о жестокости, которые знало человечество. Александр Дюков приводит в книге рассказы о чудовищных зверствах.

«Я видел то, что человек не может видеть. Ему нельзя… Ночью пошел под откос и сгорел немецкий эшелон, а утром положили на рельсы всех, кто работал на железной дороге, и пустили по ним паровоз». Юра Карпович, 8 лет.

«Вокруг все горело, жгли деревни вместе с людьми… Я сама огарки собирала. Собирала подруге семью. Косточки находили, и где оставался кусочек одежды, узнавали, кто это… И в могилку общую клали. Только косточки белые. Или костная мука. Я ее уже узнавала… Различала… Она – белая-белюсенькая…». Подпольщица М.Т. Савицкая-Радюкович.

Под Минском создан мемориал на месте деревни Хатынь, сожженной вместе с людьми. Белорусы, свято хранящие память о прошлом, обозначили здесь названия деревень, в которых жители горели заживо. Многие деревни, где люди приняли мученическую смерть в огне, были в Смоленской, Псковской, Брянской и других областях.

По расчетам гитлеровцев, «местные недочеловеки, будут либо уничтожены, либо запуганы так, что никогда больше не посмеют поднять руки на представителей высшей расы». Однако документы свидетельствуют о другом. День ото дня силы сопротивления врагу нарастали. Ненависть захлестывала, память о погибших обжигала сердца. Люди шли на смерть, чтобы отомстить врагу. В партизанские отряды вступали тысячи добровольцев.

…В книге Александра Дюкова воссоздаются забытые картины. Даже отступая под натиском Красной Армии, немецкое командование не отошло от своей истребительной политики. Со всей педантичностью они разрушали оставшиеся заводы, взрывали мосты, угоняли «восточных рабов». Враги оставляли за собой «выжженную землю».

«Мы едем по изуродованному, взорванному и сожженному миру, - писал Константин Симонов. – Земля Смоленщины стала пустыней. Проезжаем одну деревню за другой, и те, кто остался жив, стоят над развалинами своих изб».

Наша страна понесла тяжелые потери. На оккупированной немцами территории погибло более 11,5 миллионов советских людей – умерли от голода, убиты, сожжены, 2,1 миллиона погибли на каторге в Германии, гитлеровцы уничтожили около 3 миллионов наших военнопленных.

Эти человеческие безвозвратные потери наложили тяжелую печать на судьбу нашего Отечества в послевоенные годы, дотянувшись до дней сегодняшних. Последствия военного бедствия так и не осмыслены в нашей истории в полной мере.

Все годы войны наши воины, поднимаясь в атаку, думали о возмездии врагу. Как часто в окопах и землянках бойцы и офицеры говорили: «Они ответят за все!» И вот наступил день, когда Красная Армия вступила на территорию Германии.

19 января 1945 года Сталин подписал специальный приказ «О поведении на территории Германии», который гласил: «Офицеры и красноармейцы! Мы идем в страну противника. Каждый должен хранить самообладание, каждый должен быть храбрым… Оставшееся население на завоеванных землях не должно подвергаться насилию. Виновные будут наказаны по законам военного времени».

Этот приказ был доведен до каждого солдата и определил характер поведения наших воинов на немецкой земле. Хотя документы свидетельствуют: случались факты мародерства, мести, изнасилований. Однако эти поступки жестко пресекались. Остались материалы военных трибуналов, которые приговаривали нарушивших приказ офицеров и солдат к срокам заключения и даже расстрелам. Были среди осужденных и те, кто прошел войну от Сталинграда до Берлина.

В книге есть рассказы о том, с какими чувствами продвигались наши воины по вражеской земле. «Войны-то у них еще не было, - говорил офицер-десантник Василий Тюхтяев. – У них все сохранилось! А у нас – война все взяла!.. До Волги дошли! Все было разорено». Медсестра Вера Вяткина записывала: «Как теперь трудно воевать. Все чужое, враждебное. Если бы ненависть убивала, то ее бы у каждого хватило на тысячу этих зверей».

Александр Дюков обращает внимание читателей на духовную сторону происходивших в те дни событий. Как советские воины, потерявшие родных и друзей, видевшие смерть и разрушения, находили в себе силы проявлятьмилосердие.

«Мы бились за каждую комнату, - вспоминал участник боев в Берлине И.Д. Перфильев. – Однажды нам пришлось вытаскивать немецких жителей из затопленного подвального помещения. Не могли мы смотреть на гибель детей».

«Вопрос о мести фашистам как-то отпал сам собой, - вспоминал Всеволод Олимпийцев. – Не в традициях нашего народа отыгрываться на женщинах и детях, стариках и старухах. А невооруженных немцев-мужчин, пригодных для службы в армии, мне не приходилось видеть».


…После падения Берлина из подвалов разрушенных домов стали выходить испуганные и голодные жители. По распоряжению военного командования среди руин появились солдатские кухни, к которым берлинцы потянулись с кастрюлями. Нетрудно увидеть на сохранившихся снимках грустные улыбки наших солдат, раздававших немцам еду. Они знали, что в это время на наших полях женщины пашут, впрягаясь в плуг. Вскоре, к изумлению немецких жителей, по карточкам стали выдавать продукты.

Вот высказывание берлинки Элизабет Шмеер: «Побежденному народу, армия которого так много причинила несчастий России, победители дают продовольствия больше, чем нам давало прежнее правительство. На такой гуманизм, видимо, способны только русские».

В те победные майские дни 1945 года, по выражению Александра Дюкова, «произошло чудо». И запечатленный в мраморе Солдат со спасенной немецкой девочкой на руках, памятник, установленный в Трептов-парке – «это запечатленная в камне правда».

Книга, написанная Александром Дюковым, необычайно своевременна. В наши дни метастазами разрастается многоликое явление, которое можно назвать покушением на Победу.

Нашу страну, понесшую неисчислимые жертвы, победившую фашизм и спасшую народы Европы, уже чуть ли не приравнивают к нацистскому Рейху. Память о военной трагедии оказалась усеченной. Сегодня о проводившейся истребительной политике нацистов попросту предпочитают не говорить. Александр Дюков напоминает о том, что в нашей стране после войны «на исследование нацистской оккупации был положен негласный мораторий». Думалось, после пережитого люди больше всего нуждались в отдыхе, к тому же публикация многих фактов, связанных с пособниками фашистам, могла внести раскол в общество. «В итоге политическая целесообразность оказалась выше исторической добросовестности. Ужасы нацистской оккупации остались в народной памяти, но не были зафиксированы историками». Автор книги называет имена зарубежных историков, которые опубликовали книги, посвященные нацистской истребительной войне на Востоке. «Советская историческая наука высокомерно игнорировала эти исследования, при этом не ведя собственных».

В Израиле трагедия Холокоста стала предметом исследования в специализированных научных институтах. В России тема геноцида нашего народа в годы нацистской оккупации по-прежнему полна белых пятен.

Чем дальше война, тем больше появляется мифов, которые очерняют подвиг нашего народа. Нет числа злобным измышлениям, будто вышедшим из ведомства Геббельса. Находятся политики, которые нашу страну называют агрессором. А чего стоит прозвучавшая по нашему телевидению передача, прямо называвшаяся «Русский фашизм страшнее немецкого?»

В своей книге Александр Дюков приводит высказывание историка Наталии Нарочницкой: «Подлинная историческая память намеренно стирается. Геополитический проект Гитлера – уничтожение целых государств и наций и лишение их национальной жизни – забыт… Почему славяне вообще не упоминаются в качестве жертв гитлеровского геноцида? Уж не потому ли, что это дает возможность обвинять в фашизме тех, кто оказал гитлеровской агрессии наибольшее сопротивление и сделал невозможным повторение Освенцима?»

С надеждой читаешь сообщение о том, что Фонд «Историческая память», который возглавляет Александр Дюков, приступил к осуществлению обширной программы по исследованию «нацистской истребительной политики», издает сборники документов и статей, проводит международные конференции. Эта работа призвана воссоздать правду о геноциде нашего народа, который несли на штыках немецкие захватчики.

…Я часто смотрю на памятный снимок. Наши воины на ступенях рейхстага. Они только что вышли из боя. Прекрасны их лица, на которых усталость и торжество. Разве могли они подумать, что придут времена, когда придется защищать их Великий Подвиг. Однако ныне на память о Победе направлены все виды психотронного оружия. Здесь открылись свои рубежи и вошли в обиход военные термины. Защитить Победу от злобных наветов – значит отстоять честь нашей Родины и ее будущее. Недаром писали на знаменах во время войны: «Наше дело – правое!»

Специально для Столетия

http://www.stoletie.ru/obschestvo/russkij_dolzhen_umeret__412.htm
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #3 : 09 Мая 2019, 21:55:17 »

Николай Петров

«Голубая дивизия» на Восточном фронте

В Испании героизируют своих вояк, участвовавших в блокаде Ленинграда



Популярная в Испании газета ABC опубликовала статью, где описывается «героический» путь «Голубой дивизии», сформированной из испанских добровольцев-фашистов, которая воевала в годы Великой Отечественной войны в составе вермахта и участвовала в осаде Ленинграда. Журналисты газеты назвали этих вояк «бесстрашными и храбрыми бойцами».

По мнению авторов статьи, «Голубая дивизия» «бросала вызов смерти», сражаясь против Красной армии. В издании отметили, что боевое соединение проявило особенное отличие во время боев под Волховом в 1943 году, где участвовала в «осаде Ленинграда». В газете рассказали, что в это время в Красном Бору, пригороде Ленинграда, 5,9 тысяч легковооруженных солдат «Голубой дивизии» на протяжении нескольких часов противостояли «мощнейшему натиску» 38 батальонов Красной армии, которых поддерживали танки и артиллерия. «Успехи сталинской армии были весьма далеки от того, чтобы назвать их победой. Она потеряла 7–9 тысяч человек из-за героического сопротивления испанских добровольцев. Амбициозная операция „Полярная звезда“ провалилась из-за слишком высокой цены за освобождение Красного Бора от испанцев», – сказано в статье.

Вы только послушайте, какие высокопарные слова: «героический путь», «бесстрашные и храбрые бойцы», «достойно сопротивлялись»… Это они так о ком? О том, кто пришел в чужую страну  вместе с Гитлером грабить и убивать?

А кто звал этих жизнерадостных жителей Пиреней, которые нам были известны больше по книгам Сервантеса, серенадам под мандолину и своими темпераментными танцорами, на русские просторы? Правда, в СССР об испанцах много говорили в годы Гражданской войны в Испании, на которую мы посылали своих добровольцев сражаться с фалангистами генерала Франко. Но СССР помогал там испанским республиканцам и не помышлял о том, чтобы эту страну потом аннексировать и разграбить. Франкистам помогал Гитлер, а испанским республиканцам – Сталин. «Я хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать», –  как писал советский поэт Михаил Светлов. Совсем с другими целями отправилась в СССР испанская «Голубая дивизия».

Когда Гитлер напал на СССР, это вызвало в Испании небывалый ажиотаж среди местных националистов. Выступить непосредственно на стороне Германии диктатор Франко опасался, а потому объявил о нейтралитете. Но уже 22 июня 1941 г. испанский министр иностранных дел Серрано Суньер сообщил послу Германии в Мадриде, что Испания приветствует нападение на СССР и готова оказать помощь добровольцами. По всей Испании были открыты десятки вербовочных пунктов, на которые устремились тысячи волонтёров. Количество желающих бороться с большевиками превысило ожидаемое в 40 раз (!). Большую часть добровольцев составляли ветераны Гражданской войны, фалангисты, которые прибывали на призывные пункты в своей традиционной униформе – синих рубашках и красных беретах. У германских нацистов рубашки были коричневые, у итальянских фашистов – черные, а у испанских – синие. Отсюда и название – «Голубая дивизия».

Уже 13 июля 1941 года первый эшелон с испанскими добровольцами отправился в Германию, где они были собраны в Баварии в учебном лагере. Там им выдали стандартную полевую форму вермахта.

От обычных пехотных дивизий испанцев теперь отличал только особый знак на рукаве выше локтя, который венчала надпись «Испания». Вскоре испанцев отправили под Ленинград.

Одновременно в дивизии воевало около 20 тысяч солдат и офицеров. А за всю войну в боевых действиях на советско-германском фронте в составе «Голубой дивизии» приняло участие более 50 тысяч человек (по некоторым данным, до 70 тысяч). Что на самом деле значительно превышает размеры типичной дивизии того времени и приближает ее к размерам армии. Но испанская историография настаивает на «дивизии», старательно принижая численность оккупантов.

В «Дневнике коллаборантки» Людмилы Осиповой, пережившей под Ленинградом немецкую оккупацию, любопытна запись от 25.08.1942 года: «Испанцы разрушили все наши представления о них как о народе гордом, красивом, благородном и пр. Никаких опер. Маленькие, вертлявые, как обезьяны, грязные и вороватые, как цыгане. Но очень добродушны. Все немецкие кралечки немедленно перекинулись от немцев к испанцам. И испанцы тоже проявляют большую нежность и привязанность к русским девушкам. Между ними и немцами ненависть, которая теперь еще подогревается соперничеством у женщин…

Население немедленно оценило все испанское добродушие и привязалось к испанцам так, как никогда не могло бы привязаться к немцам. Особенно детишки. Если едет на подводе немец, то никогда вы не увидите на ней детей. Если едет испанец, то его не видно за детьми. И все эти Хосе и Пепе ходят по улицам, обвешанные детьми...».

Однако хотя испанцы чем-то и отличались от немцев, презиравших русских, но оккупант есть оккупант. Вовсе не все испанцы в форме вермахта были так «добродушны».

Костяк «Голубой дивизии» составили фалангисты и кадровые военные франкистской армии, прошедшие через гражданскую войну в Испании.

Это были идейные фашисты, имевшие опыт ведения боевых действий, они участвовали в карательных операциях против «красных» у себя на родине.

Они ехали в Россию уничтожать коммунизм и русских: убивать врагов фашизма, бок о бок с другими фашистами – добровольцами со всей Европы, вступившими в ряды вермахта, чтобы участвовать в грабительском  походе Гитлера на Восток.

В октябре 1941 года «Голубая дивизия» прибыла в Новгород, где приняла активное участие в наступательной операции. В боевых донесениях советских войск мелькнуло сообщение о появлении на фронте испанцев под командованием генерала Муньос Грандеса. Оно гласило, что дивизия укомплектована молодёжью 20–25 лет, большинство –идейные фалангисты, которые сражаются очень храбро.

4 декабря 1941 года советские войска нанесли контрудар по позициям пехотной дивизии, укомплектованной испанскими добровольцами. Однако в промёрзших окопах испанцы упорно обороняли свои рубежи. Красноармейцам удалось окружить часть 269-го полка, дело доходило до рукопашных схваток. Причём, как указывали в оперативных сводках советские командиры, испанцы, в отличие от немцев, не боялись штыковых атак, и сами охотно навязывали противнику ближний бой. К 7 декабря бои в районе Отенского посада утихли, прорвавшиеся части советских войск были отброшены назад. Эта победа дорого обошлась испанцам. Например, только 2-й батальон 269-го полка потерял 580 человек: 120 убитыми, 440 ранеными и обмороженными, 20 пропало без вести.

В конце декабря Красная армия начала ещё одно наступление, массированному удару снова подверглась «Голубая дивизия». «В сводках 52-й армии от 24, 25 и 27 декабря сообщалось, что части 250-й испанской пехотной дивизии, оставив Шевелёво, в прежней группировке обороняются на западном берегу реки Волхов на участке Ямно-Еруново –Старая Быстрица и оказывают упорное сопротивление продвижению наших частей, неоднократно переходя в контратаки», –  так вспоминал об этих событиях генерал И.И. Федюнинский в своей книге «Поднятые по тревоге».

Отступив на западный берег реки Волхов и получив очередное пополнение маршевыми батальонами, регулярно прибывающими из Испании, солдаты «Голубой дивизии» заняли оборону. Однако отсидеться в тёплых блиндажах им не удалось. 7 января войска Волховского фронта нанесли новый удар. В разведсводке штаба 225-й дивизии 52-й армии от 18-28 января отмечается, что «263-й и 262-й полки 250-й дивизии, опираясь на узлы обороны, упорно сопротивляются действиям наших частей». Напряжённость боёв была велика: по данным штаба 52-й армии, потери полков испанской дивизии доходили до 100 –150 человек ежедневно, и к началу апреля 1942 года составили 8000 человек.

Однако немцы относились к cоюзникам-испанцам с пренебрежением. Адольф Гитлер в своих «Застольных беседах» 5 января 1942 года заметил: «Немецким солдатам испанцы представляются бандой бездельников. Они рассматривают винтовку, как инструмент, не подлежащей чистке ни при каких обстоятельствах. Часовые у них существуют только в принципе. Они не выходят на посты, а если и появляются там, то только, чтобы поспать…».

Испанцы отличались под Ленинградом не только упорными штыковыми атаками, но и тем, что не были похожи на вымуштрованных немцев.

Как свидетельствуют советские историки, испанские добровольцы отличались бесчинствами по отношению к местному населению и зверскими пытками, применяемыми к пленным.

Например, в ходе освобождения от оккупантов села Дубровка Новгородской области красноармейцы обнаружили трупы зверски замученных испанской «Голубой дивизией» русских солдат: «Оба трупа скальпированы <…> лицевые кости у одного из трупов раздроблены, ногти на пальцах рук сорваны, кисти рук закопчены и имеют следы ожогов. У каждого трупа выколото по одному глазу и отрезаны уши. Все эти зверства произведены головорезами испанской «Голубой дивизии», – передавала с фронта газета «Известия».

Отчеты Чрезвычайной государственной комиссии (ИГК), начавшей расследование военных преступлений еще до конца войны, подтверждают, что главным пороком испанских добровольцев было еще и воровство. Причем воровали они и у русских, и у немцев. Когда зимой 1942 года ударили 40-градусные морозы, в ружьях замерзло масло, а картошку, по воспоминаниям очевидцев, можно было только разрубить, теплолюбивые испанцы стали безжалостно раздевать мирное население. За неповиновение и отказ отдать теплые вещи и валенки следовал расстрел.

Иван Алексеевич Митрофанов из деревни Гвоздец дал показания ЧГК: «В ту же зиму 1942 года испанцы содрали валенки с ног в поле на дороге у идущего Гришина Михаила Алексеевича, и он босиком, избитый, едва прибежал в деревню. Много отняли валенок у живущих в деревне инвалидов из инвалидных домов. У гражданки Филипповой Прасковьи Алексеевны испанцы отобрали все валенки, при этом избили её очень сильно ручными гранатами, мне тоже угрожали гранатой».

Как свидетельствует ведущий научный сотрудник института истории РАН, доктор исторических наук Борис Ковалев, испанцы под Ленинградом отличались повальными грабежами в Пушкине и Павловске.

«Они вывозили мебель. Они вывозили какие-то гобелены. Они могли вывозить какие-то понравившиеся им даже каменные безделушки… Берем, например, советских журналистов, того же самого Лукницкого, который описывает первое впечатление от освобожденного Пушкина, Павловска. Немеренное количество испанских надписей. То есть испанские граффити на каждом шагу. Многие местные жители вспоминали, что все, что можно было, испанцы вытаскивали. Привлекали их картины. Привлекали их иконы. Привлекала их любая мебель… Все, что было не приколочено, все, что было не привязано, все это бралось».

Испанские солдаты разграбили Новгородскую церковь Федора Стратилата на Ручью и сожгли иконостас, используя его вместо дров, а также похитили и вывезли в Испанию в качестве трофея крест главного купола собора Святой Софии – крупнейшего духовного центра Северной Руси на протяжении столетий. Новгородская София была построена в середине XI века. Являясь первым каменным храмом всего Русского Севера, она представляет собой реликвию русского православия. Похищенный фашистами крест был возвращен в Великий Новгород только в 2007 году. Остальные украденные в СССР трофеи испанцы и не думают возвращать.

В январе 1943 года Красная армия предприняла решительное наступление и в результате ожесточённых боёв сумела взять 18 января Шлиссельбург и полностью очистить от фашистов весь южный берег Ладожского озера. Узкий коридор, шириной всего в несколько километров, восстановил связь Ленинграда со страной. В рамках этой операции Красной армией было предпринята попытка оттеснить немцев от города на южном направлении и снять блокаду, что, однако, не принесло большого успеха. Блокада Ленинграда продолжалась до 27 января 1944 года. Однако именно в той операции 10 февраля 1943 года под Красным Бором советские войска разгромили испанскую «Голубую дивизию». Хотя теперь испанские СМИ и оценивают это сражение, чуть ли не как «победу» испанцев.

По свидетельству одного из военнопленных, испанцы под Красным Бором «понесли колоссальные потери, были уничтожены целые батальоны». По словам командира «Голубой дивизии» Эстебана-Инфантеса, под Красным Бором попало в плен 80% от всех военнопленных испанцев за всё время пребывания дивизии на Восточном фронте.

В 1943 году, после разгрома «Голубой дивизии» Красной армией и отзыва её остатков на родину, вермахт включил тех из них, кто решил остаться в немецкой армии, в Немецкий иностранный легион. В его составе были созданы две испанские добровольческие роты СС: 101-я и 102-я.

Испанские добровольцы продолжали воевать в рядах вермахта до последнего дня: в окружённом Берлине до капитуляции сражалось около 7 тысяч испанцев.

Однако важно еще и другое. Как считают историки, именно «Голубая дивизия», оказав ожесточенное сопротивление в Красноборском районе, тем самым замедлила продвижение Красной армии на север, к Ленинграду, и усугубила положение блокадного города.

Так что испанские вояки, которых испанская газета назвала «храбрыми и бесстрашными воинами», несут полную ответственность за блокаду и чудовищную трагедию Ленинграда наравне с гитлеровцами. И потому описывать после этого их «героические подвиги» в России – настоящее кощунство, глумление над памятью сотен тысяч погибших от голода и бомбежек ленинградцев. Неслучайно в самой Испании неоднозначно оценили публикацию, отметив, что «Голубая дивизия» продлила трагическую блокаду, которая унесла бессчетное число жизней мирных ленинградцев.

Но, пожалуй, самое отвратительное это то, что такое фальшивое описание минувшей войны, попытки пересмотреть ее итоги, превратить оккупантов в «героев», похоже, становится уже в Западной Европе обычным делом. Совсем недавно, как уже писало «Столетие», немецкая газета «Зюддойче Цайтунг» осудила празднование снятия блокады Ленинграда. А в Прибалтике и на Украине «героями» объявили головорезов, воевавших в частях СС.

Специально для «Столетия»

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/golubaja_divizija_na_vostochnom_fronte_142.htm
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #4 : 09 Мая 2019, 22:20:21 »

"Чёрный миф" о чекистах: войска НКВД в Великую Отечественную войну

Один из самых известных «чёрных мифов» Великой Отечественной войны» - это сказка о «кровавых» чекистах (особистах, энкавэдэшниках, смершевцах). Они в особой чести у кинематографистов. Мало кого подвергли такой масштабной критике, унижению, как чекистов. Основная часть населения получает о них информацию только через «попкультуру», художественные произведения и в первую очередь через кино. Мало какой фильм «о войне» обходится без образа выбивающего зубы у честных офицеров (красноармейцев), трусливого и жестокого особиста-чекиста.

Это практически обязательный номер программы — показать какого-нибудь негодяя из НКВД, который отсиживается по тылам (охраняя заключённых — сплошь невинно осужденных) и в заградительном отряде, расстреливающем из пулемётов и автоматов безоружных (или с «одной винтовкой на троих» красноармейцев). Вот только несколько подобных «шедевров: «Штрафбат», «Диверсант», «Московская сага», «Дети Арбата», «Курсанты», «Благословите женщину» и т. д., их число множится с каждым годом. Причём эти фильмы показывают в самое лучшее время, они собирают значительную зрительскую аудиторию. Это вообще особенность российского ТВ - в самое лучшее время показывать муть и даже откровенную мерзость, а аналитические передачи, документальные фильмы несущие информацию для разума, ставить ночью, когда большинство трудового народа спит. Практические единственный нормальный фильм о роли «Смерша» в войне – это фильм Михаила Пташука «В августе 44-го…», снятый по роману Владимира Богомолова «Момент истины (В августе 44-го)».

Чем обычно заняты чекисты в кино? Да фактически они воевать нормальным офицерам и солдатам мешают! В результате просмотра подобных фильмов у подрастающего поколения, которое книг не читает (особенно научного характера), складывается ощущение, что народ (армия) победил вопреки высшему руководству страны и «карательным» органам. Глядишь, если бы под ногами не путались представители НКВД и СМЕРШа, могли и раньше победить. К тому же «кровавые чекисты» в 1937-1939 гг. уничтожили «цвет армии» во главе с Тухачевским. Чекиста хлебом не корми — дай кого-нибудь расстрелять под надуманным предлогом. При этом, как правило, стандартный особист - это садист, полный мерзавец, пьяница, трус и т. п. Ещё один любимый ход кинематографистов – это показать чекиста в контрасте. Для этого в фильме вводится образ доблестно сражающегося командира (бойца), которому всячески мешает представитель НКВД. Часто этот герой из числа ранее осужденных офицеров, или даже «политических». Трудно представить подобное отношение к танкистам или лётчикам. Хотя бойцы и командиры НКВД, военной контрразведки – это военное ремесло, без которого не обходится ни одна армия мира. Очевидно, что соотношение «мерзавцев» и обычных, нормальных людей у этих структур, как минимум не меньшее, чем в танковых, пехотных, артиллерийских и др. частях. А возможно, что и даже лучшее, т. к. ведётся более строгий отбор.


Коллективный снимок действующих бойцов-диверсантов 88-го истребительного батальона УНКВД города Москвы и Московской области — спецшколы подрывников УНКВД города Москвы и Московской области. Осенью 1943 года все они были переведены в состав спецроты Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта, а 6 марта 1944 года большинство из них пополнили собой ряды секретных сотрудников Разведывательного отдела штаба Западного (с 24 апреля 1944 года – 3-го Белорусского) фронта. Многие не вернулись из зафронтовой командировки в Восточную Пруссию.

Защитники вооружённых сил

В условиях войны информация приобретает особое значение. От того, чем больше ты знаешь о противнике и чем меньше он о твоих ВС, экономике, населении, науке и технике, зависит, победишь ты или потерпишь поражение. Защитой информации занимается контрразведка. Бывает, что один-единственный разведчик или диверсант противника может причинить ущерб гораздо больший, чем целая дивизия или армия. Всего один пропущенный контрразведкой вражеский агент может обессмыслить труд значительного количества людей, привести к огромным людским и материальным потерям.

Если армия защищает народ и страну, то контрразведка саму амию и тыл. Причём, не только защищает армию от вражеских агентов, но и поддерживает её боеспособность. К сожалению, никуда не деться от того факта, что бывают слабые люди, морально неустойчивые, это приводит к дезертирству, предательству, появлению панических настроений. Особенно эти явления проявляются в критических условиях. Кто-то должен вести планомерную работу по пресечению таких явлений и действовать весьма жёстко, это война, а не курорт. Подобная работа – это жизненная необходимость. Один вовремя не выявленный предатель, или трус, может погубить целое подразделение, сорвать выполнение боевой операции. Так, уже к 10 октября 1941 года оперативными заслонами особых отделов и заградительными отрядами Народного комиссариата внутренних дел (были ещё и армейские заградотряды, созданные после приказа №227 от 28 июля 1942 года) были задержаны 657364 бойцов и командиров Красной Армии, отставших от своих частей или бежавших с фронта. Из этого числа подавляющая масса была отправлена обратно на передовую (по мнению же либеральных пропагандистов, их всех ждала смерть). Были арестованы 25878 человек: из них шпионов — 1505, диверсантов — 308, дезертиров — 8772, самострельщиков — 1671 и пр., 10201 человек расстреляли.

Контрразведчики выполняли и массу других важных функций: выявляли вражеских диверсантов и агентов в прифронтовой полосе, готовили и забрасывали в тыл опергруппы, вели с противником радиоигры, передавая им дезинформацию. НКВД сыграло ключевую роль в организации партизанского движения. Сотни партизанских отрядов были созданы на основе заброшенных в тыл противнику оперативных групп. Смершевцы проводили спецоперации при наступлении советских войск. Так, 13 октября 1944 года в еще удерживаемую гитлеровцами Ригу проникла оперативная группа УКР «Смерш» 2-го Прибалтийского фронта в составе 5 чекистов под командованием капитана Поспелова. Опергруппа имела задачу захватить архив и картотеки немецкой разведки и контрразведки в Риге, которую гитлеровской командование собиралось эвакуировать при отступлении. Смершовцы ликвидировали сотрудников абвера и смогли продержаться до вступления в город передовых частей РККА.


Сержант НКВД Мария Семеновна Рухлина (1921—1981) с пистолет-пулеметом ППШ-41. Служила с 1941 по 1945 гг.

Репрессии

Архивные данные и факты опровергают широко запущенный в оборот «чёрный миф» о том, что НКВД и СМЕРШ всех без разбору бывших пленных записывали во «враги народа», а затем расстреливали или отправляли в ГУЛАГ. Так, в А.В.Меженько привел интересные данные в статье «Военнопленные возвращались в строй ...» (Военно-исторический журнал. 1997, №5). В период с октября 1941 года по март 1944 года в спецлагеря для бывших военнопленных попало 317594 человек. Из них: 223281 (70,3%) было проверено и направлены в Красную Армию; 4337 (1,4%) — в конвойные войска Наркомата внутренних дел; 5716 (1,8%) — в оборонную промышленность; 1529 (0,5%) убыло в госпитали, 1799 (0,6%) умерло. В штурмовые (штрафные) подразделения направлено 8255 (2,6%). Надо отметить, что вопреки домыслам фальсификаторов, уровень потерь в штрафных частях был вполне соотносим с обычными подразделениями. Было арестовано — 11283 (3,5%). В отношении остальных 61394 (19,3%) проверка продолжалась.

После войны ситуация принципиально не изменилась. Согласно данным Госархива РФ (ГАРФ), которые приводит И. Пыхалов в исследовании «Правда и ложь о советских военнопленных» (Игорь Пыхалов. Великая оболганная война. М., 2006), к 1 марта 1946 г. было репатриировано 4199488 советских граждан (2660013 гражданских лиц и 1539475 военнопленных). В результате проверки, из гражданских лиц: 2146126 (80,68%) были направлены к месту проживания; 263647 (9,91%) зачислены в рабочие батальоны; 141962 (5,34%) призваны в Красную Армию и 61538 (2,31%) были расположены на сборно-пересыльных пунктах и использовались на работах при советских военных подразделениях и учреждениях за границей. Переданы в распоряжение Народного комиссариата внутренних дел - только 46740 (1,76%). Из числа бывших военнопленных: 659190 (42,82%) были повторно призваны в РККА; 344448 человек (22,37%) зачислены в рабочие батальоны; 281780 (18,31%) отправлены к месту проживания; 27930 (1,81%) использовались на работах при воинских частях и учреждениях за границей. Было передано распоряжение НКВД - 226127 (14,69%). Как правило, НКВД передавали власовев и других коллаборационистов. Так, согласно инструкциям, которые имелись у начальников проверочных органов, из числа репатриантов подлежали аресту и суду: руководящий, командный состав полиции, РОА, национальных легионов и др. аналогичных организаций, соединений; рядовые члены перечисленных организаций, которые принимали участие в карательных операциях; бывшие красноармейцы, добровольно перешедшие на сторону противника; бургомистры, крупные чиновники оккупационной администрации, служащие гестапо и др. карательных и разведывательных учреждений и т. д.

Ясно, что большинство из этих людей заслуживали самого строго наказания, вплоть до высшей меры. Однако «кровавый» сталинский режим в связи с Победой над Третьим рейхом проявил к ним снисхождение. Коллаборационисты, каратели и предатели были освобождены от уголовной ответственности за измену Родине, и дело ограничилось отправкой их на спецпоселение сроком на 6 лет. В 1952 году значительная часть из них была освобождена, причем в их анкетах не значилось никакой судимости, а время работы во время ссылки было записано в трудовой стаж. В ГУЛАГ направили только тех пособников оккупантов, у которых выявили серьёзные конкретные преступления.  


Взвод разведки 338-го полка НКВД. Фото из семейного архива Николая Ивановича Лобахина. Николай Иванович на фронте с первых дней войны, 2 раза был в штрафном батальоне, имел несколько ранений. После войны в составе войск НКВД ликвидировал бандитов в Прибалтике и на Украине.

На передовой

Роль частей НКВД в войне не ограничивалась выполнением сугубо специальных, узкопрофессиональных задач. Тысячи чекистов честно исполнили свой долг до конца и погибли в схватке с врагом (всего во время войны погибло около 100 тыс. бойцов НКВД). Первыми приняли удар вермахта ранним утром 22 июня 1941 года пограничные части НКВД. Всего в этот день в бой вступили 47 сухопутных и 6 морских погранотрядов, 9 отдельных пограничных комендатур НКВД. Немецкое командование выделило на преодоление их сопротивления полчаса. А советские пограничники дрались часами, сутками, неделями, часто в полном окружении. Так, застава Лопатина (Владимир-Волынский погранотряд) 11 суток отражала атаки многократно превосходящих сил врага. Кроме пограничников на западной границе СССР несли службу соединения 4 дивизий, 2 бригад и ряда отдельных оперативных полков НКВД. Большинство из этих частей вступило в бой с первых же часов Великой Отечественной войны. В частности, личные составы гарнизонов, которые охраняли мосты, объекты особой государственной важности и т. д. Героически бились пограничники, защищавшие знаменитую Брестскую крепость, в том числе 132-й отдельный батальон войск НКВД.

В Прибалтике на 5-й день войны была сформирована 22-я мотострелковая дивизия НКВД, которая сражалась совместно с 10-м стрелковым корпусом РККА под Ригой и Таллинном. В битве за Москву приняли участие семь дивизий, три бригады и три бронепоезда войск НКВД. В знаменитом параде 7 ноября 1941 года участвовала дивизия им. Дзержинского, сводные полки 2-й дивизии НКВД, отдельная мотострелковая бригада особого назначения и 42-я бригада НКВД. Важную роль в обороне советской столицы сыграла Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) Наркомата внутренних дел, которая создавала минно-взрывные заграждения на подступах к городу, проводила диверсии в тылу противника и т. д. Отдельная бригада стала учебным центром подготовки разведывательно-диверсионных отрядов (их формировали из сотрудников НКВД, иностранцев-антифашистов и добровольцев-спортсменов). За четыре года войны в учебном центре подготовили по специальным программам 212 групп и отрядов общей численностью 7316 бойцов. Эти соединения провели 1084 боевые операции, ликвидировали примерно 137 тыс. гитлеровцев, уничтожили 87 руководителей немецкой оккупационной администрации и 2045 немецких агентов.

Отличились энкавэдэшники и в обороне Ленинграда. Здесь сражались 1-я, 20-я, 21-я, 22-я и 23-я дивизии внутренних войск. Именно войска НКВД сыграли важнейшую роль в налаживании сообщения между окружённым Ленинградом и Большой землей — в строительстве Дороги жизни. Силами 13-го мотострелкового полка НКВД за месяцы первой блокадной зимы по Дороге жизни было доставлено в город 674 т различных грузов и вывезено из него более 30 тыс. человек, преимущественно детей. В декабре 1941 года 23-я дивизия войск НКВД получила задачу охранять доставку грузов по Дороге жизни.

Отметились бойцы НКВД и при обороне Сталинграда. Первоначально главной боевой силой в городе была 10-я дивизия НКВД общей численностью 7,9 тыс. человек. Командиром дивизии был полковник А.Сараев, он являлся начальником Сталинградского гарнизона и укрепрайона. 23 августа 1942 года полки дивизии держали оборону на фронте в 35 километров. Дивизия отбила попытки передовых частей 6-й немецкой армии с ходу взять Сталинград. Наиболее яростные бои были отмечены на подступах к Мамаеву кургану, в районе тракторного завода и в центре города. До вывода обескровленных частей дивизии на левый берег Волги (через 56 дней боёв) бойцы НКВД нанесли значительный урон противнику: было подбито или сожжено 113 танков, ликвидировано более 15 тыс. солдат и офицеров вермахта. 10-я дивизия получила почётное наименование «Сталинградская» и была награждена орденом Ленина. Кроме того, в обороне Сталинграда участвовали и другие части НКВД: 2-й, 79-й, 9-й и 98-й погранполки войск охраны тыла.

Зимой 1942—1943 гг. Наркоматом внутренних дел была сформирована Отдельная армия в составе 6 дивизий. В начале февраля 1943 г. Отдельная армия НКВД была передана на фронт, получив наименование 70-й армии. Армия вошла в состав Центрального фронта, а затем 2-го и 1-го Белорусского фронтов. Бойцы 70-й армии проявили мужество в Курской битве, в числе других сил ЦФ остановив ударную группировку гитлеровцев, которая пыталась прорваться к Курску. Армия НКВД отличилась в Орловской, Полесской, Люблин-Брестской, Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской наступательных операциях. Всего за время Великой войны войска НКВД подготовили и передали Красной Армии из своего состава 29 дивизий. В ходе войны 100 тыс. солдат и офицеров войск НКВД были награждены медалями и орденами. Более двухсот человек были удостоены звания Героя СССР. Кроме того, внутренние войска Наркомата за период Великой Отечественной войны провели 9 292 операции по борьбе с бандитскими группировками, в результате них было ликвидировано 47 451 и захвачено 99 732 бандита, а всего обезврежено 147 183 преступников. Пограничники в 1944—1945 гг. уничтожили 828 банд, общей численностью около 48 тыс. преступников.

Многие слышали о подвигах советских снайперов в годы Великой Отечественной войны, но мало кто знает, что большинство из них было из рядов НКВД. Ещё до начала войны части НКВД (подразделения по охране важных объектов и конвойные войска) получили снайперские отделения. По некоторым данным, снайперы НКВД во время войны уничтожили до 200 тыс. солдат и офицеров противника.


Захваченное немцами знамя 132-го батальона конвойных войск НКВД. Фото из личного альбома одного из солдат вермахта.

В Брестской крепости оборону два месяца держали пограничники и 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД СССР. В советское время все помнили надпись одного из защитников Брестской крепости: «Умираю, но не сдаюсь! Прощай Родина! 20.VII.41г.», но мало кто знал, что она была сделана на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР.»

Самсонов Александр

https://topwar.ru/15627-chernyy-mif-o-chekistah-voyska-nkvd-v-velikuyu-otechestvennuyu-voynu.html
« Последнее редактирование: 09 Мая 2019, 22:24:04 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #5 : 10 Мая 2019, 00:44:39 »

"Нас было пятеро, а русских двадцатьпятеро и оба в валенках"



В издательстве «Алгоритм» вышла новая книга известного публициста Юрия Мухина «Средства массовой брехни». В книге на примере работы гитлеровской пропаганды показано, как средства массовой информации используются для решения определенных политических и военных задач. Однако даже самая изощренная и наглая «массовая брехня» не может вечно прикрывать авантюристов у власти... Мы предлагаем вниманию читателей авторское предисловие к книге.

Мне уже не однажды приходилось обращаться к теме брехливости, как немецких военных мемуаров, так и немецких официальных документов, поскольку без учета этой брехливости невозможно понять историю войн с немцами. Правда, брешут мемуаристы любых армий мира, и наши ветераны в этом не сильно отличаются от прочих, но у наших брехня во многом остается на уровне скорее оправданий неудач, а не преувеличения побед, а чаще выражена в гипертрофированном показе своих страданий. Для немецких же военных хвастливая брехня всегда была как бы составной частью их профессии (не даром же барон Мюнхаузен - немецкий офицер), а когда эту брехню еще и потребовала военно-политическая пропаганда, то для немецких военных профессионалов наступили просто именины сердца.

Подведем, несколько издалека, некую теоретическую базу под причины этой брехни.

Начиная с древнейших времен, в России все дворяне обязаны были служить - на то они и дворяне. Если дворянин не хотел служить, то лишался и поместья, и дворянского статуса. На начало XVIII в. армия России составляла примерно 200 тыс. человек при 3-5 тыс. офицеров. Четверть этой армии, т.е. более 50 тыс. человек, были дворянами, остальные - рекруты из крестьян и других сословий. Еще во времена Суворова служба потомственного дворянина до самой старости рядовым или сержантом была обычным делом, а если дворянин был неграмотным, то и обязательным. Так длилось до Петра III, который освободил дворян от службы, но это длилось достаточно долго, чтобы у большой части русских дворян выработался взгляд на службу, как на обузу, которую приходится отбывать. И, в первую очередь, конечно, у тех дворян, кто к воинской службе не имел ни малейшего призвания или не имел никаких морально-волевых качеств. Получалось так: дурак ты или трус, а царь тебе службу все равно предоставит. И тут начни хвалиться своей доблестью, так царь возьмет и поверит тебе, и в результате пошлет из спокойного Владимира в Крым с татарами воевать.

А немецкий офицер поступал на службу совершенно не так, как русский, просто надо вспомнить, чем были наши страны 3-4 века назад. Россия и тогда уже была централизованным государством с царем во главе, а Германия представляла собой несколько сот всяких графств, княжеств и баронств, в которых часто сам барон и был единственным воином. Прототипом немецкого офицера был барон, собравшийся куда-нибудь сходить и кого-нибудь ограбить. Своих крепостных крестьян было неразумно делать солдатами - тогда в случае неуспеха еще и с голоду подохнешь. И такой барон собирал себе банду из добровольцев, таких же, как он. Точно так же в Европе формировали свои войска (свои банды) все короли и князья.

У немцев при их диком дроблении на мелкие «государства» был, во-первых, переизбыток дворян, во-вторых, служба не была обязательной. И, наконец, у них было майоратное право (делиться дальше им было уже некуда), то есть все наследство доставалось только старшему сыну, а остальные сами должны были найти себе место в жизни. Поэтому конкуренция во всех европейских армиях была велика: королям и князьям, принимающим на службу кандидатов в офицеры или предлагающих свои услуги офицеров, было из кого выбирать.

И тут уж волей неволей при устройстве на службу немцам нужно было делать себе рекламу, а реклама без брехни - это как брачная ночь без невесты. В любом случае, тут уж было не до скромности.

Хвастливая мюнхаузеновская брехня у немцев, похоже, в крови. Вот возьмем мемуары генерала Макса Гофмана, который воевал на русском фронте еще в Первую мировую войну.

В августе 1914 года, не успев отмобилизоваться, две русские армии, разделенные Мазурскими озерами, двинулись на Восточную Пруссию: 1-я, под командованием русского генерала Ранненкапфа, - из района Вильно, 2-я, Самсонова, - из района Варшавы. Основные силы немцев в этот момент были заняты в боях с французами, которые, собственно, и просили царя начать это наступление. Противостоящая русским немецкая 8-я армия была сильнее в отдельности каждой русской, но слабее их обеих. Из Вильно было ближе идти, и дороги были лучше, поэтому немцы сначала двинули силы против 1-й армии, надеясь, что сумеют ее разбить до подхода 2-й. Завязались бои с нею, но тут внезапно выяснилось, что 2-я армия, напрягая все силы и изматывая себя, быстро выходит в тыл немцам. Немцы начали отступать от 1-й армии, чтобы не дать себя окружить, но тут выяснилось, что Ранненкампф и не собирается их преследовать и соединяться со 2-й армией, более того, собирается до 26-го числа сидеть на месте. У отходящих немцев, по сути, и выхода другого не было, как всеми силами ударить по 2-й армии, что они и сделали, одержав победу. Какой тут может быть «гениальный немецкий план» этой операции, даже если говорить о решениях на уровне командующего 8-й немецкой армией, если все дело заключалось то ли в трусости, то ли в предательстве русских генералов?

А Гофман в это время был в штабе этой 8-й армии подполковником. Тем не менее, он в своих мемуарах без колебаний пишет (выделено мною): «Перед нами трудная задача, такая трудная, что вряд ли можно найти нечто подобное в военной истории. Но я совершенно спокоен. Я твердо уверен, что мы эту задачу разрешим. Главнокомандующим назначен Приттвиц, начальником штаба - граф Вальдерзее, я - первым офицером штаба. Первая мысль о том, как провести операцию, принадлежит, собственно, мне. Если все пройдет благополучно, Приттвиц окажется великим полководцем».

Вот так - не больше и не меньше! Поскольку в момент отступления немцев от 1-й армии русских, Приттвица и Вальдерзее сменили Гинденбург и Людендорф, и именно они провели операцию против 2-й русской армии, то это именно их сделал великими немецкими полководцами подполковник Гофман своей блестящей мыслью!

Во всем тексте мемуаров, когда речь идет о битвах, боях или хотя бы стычках с русскими, у Гофмана немцы всегда оглушительно побеждают, беря в плен огромное количество русских, - и только так! Но вот Гофмана, уже генерала, назначили главой делегации на переговорах с большевиками о мире, а теперь ему уже нужно похвастаться и о других своих выдающихся заслугах - об обмене пленными. И он пишет, что в русском плену находится: «Австрийских пленных полтора миллиона, наших - около 100 тысяч». Стоп! Австрийцы ладно, но откуда взялось 100 тысяч пленных немцев, если русские не одерживали над немцами побед?

А ведь в этом случае речь идет о мемуаристе Первой мировой, по итогам которой сложно сказать, потерпела ли поражение в войне собственно немецкая армия, поскольку до конца войны ни один вражеский солдат не находился на территории Германии. И какой же тогда правды ожидать от немецких мемуаристов Второй мировой, когда немецкая армия была разгромлена наголову?

Неужели не понятно, что это люди, которые не могут не брехать? Представьте драку, в которой есть победитель и есть сбежавший или сдавшийся побежденный. Зачем победителю врать? Ведь результат - победа - налицо! Ну, приукрасит что-либо, чтобы объяснить синяк под глазом, но ведь все это пустяки по сравнению с самой победой.

А как побежденному говорить правду? Как без потери чести и уважения, даже самому себе признать, что он был трусливее, больше боялся боли, не мог держать ударов? А если еще и он напал на победителя, то как объяснить глупость нападения его на более сильного? Своей умственной недоразвитостью? Нет, основная масса людей не такова, и она будет использовать любую ложь, чтобы доказать и свой ум, и свою храбрость, и, главное, свою правоту в проигранном деле.

На что уж наши старички ПОБЕДИТЕЛИ, так ведь и за ними нужен глаз да глаз - не успеешь моргнуть, а они уже норовят тебе лапшу на уши повесить. Но как можно безоглядно верить БИТЫМ немцам?! Ведь от них принять что-либо за факт можно только после тщательной проверки и обдумывания его, либо в случае, когда абсолютно ясно, что битый в данном случае во лжи, безусловно, не заинтересован. В остальных случаях они врут, а то, что битые в свою ложь заставляют верить, прежде всего, себя самих, то это их проблемы.

Ведь вы посмотрите, как тупо все немецкие мемуаристы Второй мировой объясняют свои поражения на Советско-Германском фронте в 1941 году: «а) нас было мало, а русских много; б) в России, кроме Крыма, стояли морозы -50°, в Крыму морозы были -40°». И подавляющей массой историков это воспринимается за чистую монету, при этом редко кому даже из отечественных историков приходит в голову задать естественный вопрос: «Если вас было мало, а нас много, то какого хрена вы на нас сами полезли? С арифметикой проблемы?»

Лет 40 назад, к очередному Дню Победы был сделан фильм на основе немецкой кинохроники, и в кадрах из нее мне запомнились эпизоды зимы 1941 года, в которых голые немецкие солдаты под Москвой с хохотом кувыркаются в снегу, растираются снегом, демонстрируя свое полное презрение к морозу. И можно было не сомневаться, что Гитлер ежедневно вдалбливал немцам и всему миру, что русских всего 190 млн., а Германия опирается на европейских союзников, численность которых вместе с Рейхом более 400 млн. человек. И в том, что каждый немец о численном превосходстве Германии в силах знал, не приходится сомневаться, иначе Сталин 28 июля 1942 года в своем приказе № 227 не осмелился бы сообщить Красной Армии: «После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба».

Признаюсь, мысль о том, что численно нас было больше, чем немцев, подспудно довлела и надо мной. И каково же было мое удивление, когда я наткнулся на соответствующие цифры. Немцы напали на нас армией в 4,5 млн. человек (без личного состава ВМС), их поддерживали армии их союзников - Финляндии, Венгрии и Румынии (итальянцы в то время разбирались в Африке с англичанами) численностью 0,9 млн. Конечно, эти войска несли потери, но ведь война только началась, и резервы были не израсходованы, поэтому нет оснований полагать, что к зиме 1941 года немецкая армия и ее союзники на Восточном фронте имели менее 5,5 млн. человек. Но в четвертом квартале 1941 года войска Тимошенко громят 1-ю танковую армию Клейста под Ростовом, за что Гитлер срывает с фельдмаршала Рундштерна Рыцарский Крест и снимает с должности командующего немецкой группой армий «Юг». Чуть позже войска Тимошенко под Ельцом окружают и уничтожают 34-й армейский корпус немцев. На севере войска, координируемые Мехлисом, отбивают у немцев Тихвин, ликвидируют их наступление и не дают полностью блокировать Ленинград. И, наконец, Красная Армия под Москвой громит и оттесняет немцев от столицы. Мне казалось, что такая активность Красной Армии должна была быть только при ее людском перевесе над 5,5 млн. армии захватчиков. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что средняя численность наших действующих фронтов и армий в четвертом квартале 1941 года составляла всего 2,82 млн. человек - почти вдвое ниже, чем оценочно было у немцев! И до уровня 6,0 - 6,5 млн. человек (количество, которым мы выиграли войну) численность Красной Армии удалось довести только через год - в четвертом квартале 1942 года.

Зато немецкий историк Пауль Карель сообщает о численности немецкой армии на то время: «В мае 1942 года в армии было 9,4 миллиона человек, весной 1943 года это количество возросло до 11,2 миллиона. Тем не менее, гражданских рабочих в это время стало 36,6 миллиона человек, тогда как в мае 1942 года было 35,5 миллиона. Другими словами, Германия имела на два миллиона больше солдат и на один миллион больше рабочих». А у нас в СССР не только в промышленности, но и во всех видах бюджетной деятельности (кроме армии) в 1940 году работало 34,6 млн. человек, а в 1942 году всего 18 млн. человек! И лишь к 1944 году, когда началось освобождение страны, число работающих увеличилось до 22,1 млн. человек.

И будьте уверены, немцы всю войну прекрасно знали о своем численном и материальном превосходстве над нами. Более того, среди них не было ни одного, кто бы не был уверен и в своем умственном и психическом превосходстве над нами. Мы для них были недочеловеками, и причина войны, в принципе, была в этом, о чем позже. Немцы шли научить нас, недочеловеков, жить и работать, они шли возглавить нас на правах суперменов. Не обломилось...

Давайте подсчитаем и так. Повторюсь - к лету 1942 года людские потери Советского Союза достигли 73 млн. человек вместе с теми, кто остался на оккупированных территориях, а до войны нас было 196 млн., т.е. наши максимальные людские потери достигли 37%, но мы, советские люди, не сдались, мы дрались и сломали таки немцам хребет. А всего наши безвозвратные потери населения составили 26,6 млн. Или почти 14%, но мы устояли, и белые флаги не вывесили. А немцы из 80 млн. населения потеряли чуть более 7 млн., т.е. около 9%, но когда мы подошли к границам Германии, то немецкая армия еще отчаянно дралась, но сами немцы уже были не бойцы, они «сломались». Наши дегенераты-антисоветчики радостно утверждают, что мы, дескать, «завалили немцев трупами». Были бы эти антисоветчики поумнее, то помалкивали бы, поскольку завалить противника трупами позорно для генералов, но почетно для народа - это показатель того, что не было у советского народа власти более дорогой ему, чем власть Сталина и большевиков.

По логике той войны, в мае 1945 года нам полагалось стукнуть по немецкому столу кулаком так, чтобы столешница развалилась, и спросить этих баронов мюнхаузенов: «Так кто тут, итить вашу мать, недочеловеки - мы или вы?!!» М-да! Такое нам не позволяет сделать наше русское мировоззрение, такое нам и в голову не придет. Но то, что нам это не пришло в голову, еще не значит, что это не пришло в голову бывшим суперменам. Вдумайтесь, сколько обиды было в их душе - их! немцев!! вместе с Европой!!! какие-то Иваны??? поставили раком! на морозе!! Да еще и Германия сама на это напросилась...

И тем немецким ветеранам, кто сел за мемуары, оставалось одно - закрыть глаза на правду и тупо твердить, убеждая, прежде всего, самих себя, что они, немцы, это прекрасные, умные и храбрые солдаты, которые уже совсем, было, победили иванов, но им Гитлер помешал, да и Америка некстати в войну вступила. Теперь им уже хочешь или не хочешь, а надо брехать и про морозы и про то, что «нас было пятеро, а русских двадцатьпятеро и оба в валенках» и «мы бы им дали, если бы они нас догнали».

http://www.great-country.ru/rubrika_myths/vov/00006.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #6 : 10 Мая 2019, 01:02:20 »

10 фирм с мировым именем, работавших с нацистами

Есть что-то жуткое в той эффективности, с которой нацисты управляли целой страной, включая её население и промышленность, реализуя свои зловещие замыслы. Все знают о большой тройке корпораций, сотрудничавших с нацистами. Hugo Boss создала дизайн устрашающей униформы СС (так же как и монотонных коричневых рубашек СА и Гитлерюгенда); Volkswagen по наказам Гитлера сконструировала «Жук» и штамповала его, используя принудительный труд; IBM разработала перфокарты, применявшиеся для упорядочения процесса истребления людей по расам и классам.

Однако, это были не единственные компании, которые действовали в тайном сговоре с нацистами – другие глобальные хозяйствующие субъекты, которых сегодня по-прежнему можно узнать, тоже продавали свои души дьяволу разными способами – и вы можете быть удивлены при виде некоторых имён, перечисленных ниже.

10. Chase Bank



Если подумать, сговор Chase Bank (теперь J.P. Morgan Chase) с нацистами не настолько уж и удивителен. Один из основных держателей его акций, Дж.Д.Рокфеллер, напрямую финансировал довоенные евгенические эксперименты нацистов. Между 1936 и 1941 годами, Chase и другие банки США помогли немцам получить свыше 20 миллионов в долларовом выражении, заработав при этом более 1,2 миллиона долларов комиссионных – из которых Chase положил в карман круглые полмиллиона. По тем временам это были немалые деньги. Тот факт, что немецкие марки, направленные на финансирование операции, имели своим источником евреев, бежавших из нацистской Германии, по-видимому, не смущал Chase – по сути, банк поправил свои дела после Хрустальной ночи (ночь в 1938 году, во время которой евреи по всей нацистской Германии и Австрии подверглись целенаправленным погромам). Chase также заморозил счета французских евреев в оккупированной Франции до того, как нацисты вообще задумались его об этом попросить.

9. Ford



Генри Форд был сам по себе скандально известным антисемитом, издававшим подборку статей под чарующим названием «Международное еврейство. Исходная мировая проблема». Форд даже спонсировал свою собственную газету, которую он использовал как элемент пропаганды, обвиняя евреев в Первой мировой войне, а в 1938 году получил Орден заслуг германского орла, высший знак отличия нацистской Германии, которым награждались иностранные граждане.

Немецкое управление Ford выпустило треть военных грузовиков для нужд немецкой армии во время войны, с широким привлечением труда заключённых. Что шокирует даже ещё больше – возможно, подневольная рабочая сила использовалась на производстве Ford ещё в 1940 году, – когда американское подразделение компании ещё сохраняло над ним полный контроль.

8. Random House



дочерними компаниями, включая Random House, Bantam Books и Doubleday. Во время нахождения у власти нацистов Bertelsmann публиковала нацистскую пропагандистскую литературу, как например, «Стерилизация и эфтаназия – вклад в прикладную христианскую этику». Она даже обнародовала работы Вилли Веспера, который выступал с восторженной речью при сожжении книг в 1933 году. В 1997 году Random House оказалась в центре очередной дискуссии о нацизме, когда прибавила «личность, фанатично преданная определённой деятельности, практике и т.п. или стремлению ими овладеть» к определению «наци» в словаре Вебстера, что побудило Антидиффамационную лигу сделать заявление, согласно которому издательство «преуменьшает и отрицает кровожадный умысел и действия нацистского режима».

7. Kodak



Когда думаешь о Kodak, перед глазами сразу встают идиллические семейные фотографии и пойманные на плёнку воспоминания, но что вы должны иметь в виду на самом деле – это принудительный труд, который применялся в немецком филиале фирмы во время Второй мировой войны. Дочерние компании Kodak в нейтральных европейских странах вели оживлённый бизнес с нацистами, предоставляя им как рынок для их товаров, так и ценную иностранную валюту. Португальское подразделение даже перечисляло свою прибыль подразделению в Гааге, которая находилась в то время под нацистской оккупацией. Более того, эта компания занималась не одним только изготовлением фотокамер – она освоила производство взрывателей, детонаторов и другой продукции военного назначения для немцев.

6. Coca-Cola



Фанта – ароматный напиток со вкусом апельсина, который изначально замышлялся для нацистов. Совершенно правильно, импорт ингредиентов для колы, дающей бренду своё имя, был затруднён, поэтому управляющий подразделением Coca-Cola в Германии Макс Кайт выдумал новый напиток, который можно было производить из доступных компонентов.

В 1941 году Фанта дебютировала на немецком рынке. Мак Кайт сам нацистом не был, но его усилия по поддержанию бесперебойной работы подразделения Coca-Cola на протяжении всей войны означали, что компания разжилась изрядными прибылями и с окончанием войны могла вернуться к распространению кока-колы среди дислоцировавшихся в Европе американских солдат.

5. Allianz



Allianz считается двенадцатой по величине компанией в мире, занимающейся оказанием финансовых услуг. Неудивительно, что, будучи основанной в 1890 году в Германии, она была в ней крупнейшим страховщиком, когда к власти пришли нацисты. Как таковая, она быстро оказалась повязанной делами с нацистским режимом. Её руководитель Курт Шмит был также министром экономики у Гитлера, а компания осуществляла страхование объектов и персонала Аушвица. Её генеральный директор отвечает за практику выплаты страховой компенсации уничтоженной в результате Хрустальной ночи еврейской собственности нацистскому государству вместо правомочных выгодоприобретателей. К тому же компания тесно сотрудничала с нацистским государством при отслеживании полисов страхования жизни немецких евреев, отправленных в лагеря смерти, а во время войны страховала в пользу нацистов имущество, отобранное у того же самого еврейского населения.

4. Novartis



Хотя Bayer и является печально известной благодаря тому, что начинала свой путь в качестве подразделения производителя газа Циклон Б, использовавшегося нацистами в газовых камерах, она не единственная фармацевтическая компания со скелетами в шкафу. Швейцарские химические компании Ciba и Sandoz в результате слияния образовали Novartis, прославившуюся прежде всего своим лекарством риталин (скандально известный психостимулятор, широко используемый в США для лечения детской гиперактивности; прим. mixednews). В 1933 году берлинское отделение Ciba прекратило полномочия всех членов своего совета директоров еврейской национальности и заменило их более «приемлемыми» арийскими кадрами; тем временем Sandoz была занята аналогичной деятельностью в отношении своего председателя. Во время войны компании производили для нацистов красители, лекарственные средства и химические вещества. Novartis откровенно призналась в своей вине и пыталась её загладить характерным для других фирм-подельников способом – пожертвовав 15 миллионов долларов швейцарскому фонду компенсаций жертвам нацизма.

3. Nestle



В 2000 году Nestlé в связи с использованием ею в своё время рабского труда выплатила в соответствующий фонд более 14,5 миллионов долларов для урегулирования требований пострадавших от её действий и переживших Холокост лиц, а также еврейских организаций. Фирма сделала признание, что в 1947 году она приобрела компанию, которая в годы войны пользовалась принудительной рабочей силой, а также констатировала: «нет сомнений либо можно предположить, что некоторые корпорации из группы Nestlé, действовавшие в странах, контролировавшихся национал-социалистическим (нацистским) режимом, эксплуатировали подневольных чернорабочих». Nestlé в 1939 году в Швейцарии оказывала денежную помощь нацисткой партии, выиграв в результате прибыльный контракт на поставки шоколада для потребностей всей немецкой армии во время Второй мировой войны.

2. BMW



BMW созналась в использовании во время войны 30 тысяч подневольных неквалифицированных работников. Эти военнопленные, подневольные рабочие и заключённые концентрационных лагерей производили двигатели для люфтваффе и таким образом были принуждены помогать режиму в защите себя от тех, кто пытался их же спасти. В военное время BMW сконцентрировалась исключительно на производстве самолётов и мотоциклов, не претендуя на что-либо иное, кроме как быть поставщиком военных машин для нацистов.

1. General Electric (GE)



В 1946 году правительство США наложило на General Electric штраф в связи с её недостойным поведением в военное время. Совместно с Krupp, немецкой промышленной компанией, General Electric умышленно завысила цены на карбид вольфрама, который является жизненно важным материалом для механической обработки металлов, необходимой для нужд фронта. Однако, будучи оштрафованной в общей сложности на каких-то 36 тысяч долларов, General Electric только сама сделала на этом мошенничестве приблизительно полтора миллиона долларов, препятствуя тем самым мобилизации и повышая цену победы над нацизмом. GE, к тому же, до того, как разразилась война, купила долю в Siemens, чем сделала себя соучастницей в использовании рабского труда для строительства тех самых газовых камер, где нашли свой конец многие заболевшие рабочие

http://www.great-country.ru/rubrika_myths/vov/00064.html

http://www.elitetrader.ru/index.php?newsid=125456
« Последнее редактирование: 10 Мая 2019, 01:11:34 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #7 : 10 Мая 2019, 10:20:22 »

Соболев Кирилл

Атаман Краснов и его кумир Гитлер



В наши дни,  настойчиво пытаются переписать историю и представить Казаков присягнувших Гитлеру борцами за свободу за отчий дом. Однако это далеко не так.


  Обратимся к реакции Верховного атамана-президента Главного Управления казачьих войск в составе министерства восточных областей Германии.

   Итак, 20 июля 1944 года на Адольфа Гитлера было совершено неудачное покушение. Сразу же после по­пытки покушения на Гитлера атаман издал специальный приказ по казачьим войскам (№ 5 от 22 июля 1944 г.), в котором подчеркнул, что «Господь спас нашего вождя», а заговорщиков назвал «слабы­ми, трусливыми, бесконечно подлыми, гнусными людьми».

  Одно­временно он направил телеграмму самому фюреру (ее текст был ре- публикован и в приказе): «Казачьи войска, перешедшие на сторону Германии и вместе с ней сражающиеся против мирового еврейства и большевизма, с глубоким негодованием и возмущением узнали о гнусном и подлом покушении на вашу жизнь. В чудесном спасении вашем они видят великую милость всемогущего Бога к Германии и казакам, вам присягнувшим, и залог полной победы вашей над злобным, жестоким и не стесняющимся в средствах борьбы врагом. Казаки усугубят рвение своего служения я для спасения Германии и Европы от большевистской заразы. Живите многие годы наш вождь Адольф Гитлер».

  Спустя месяц, в приказе № 10 от 20 августа 1944 года Краснов писал: «12 августа... получена следующая телеграмма: “...Фюрер и главнокомандующий армией поручил мне пере­дать вам его сердечную благодарность за ваши пожелания счастья по пово­ду неудавшегося покушения. Подписал: полковник Шухардт”.

  «….Казаки! Внимание к нашему общему искреннему и сердечному пожела­нию счастья фюрера — заставляют нас всех стать заедино, слиться в одну несокрушимую стену казачьей семьи».

   При этом следует заметить, что в отличие от Краснова периодике РОА ограничились формальными дипломатическими заявлениями.
Была опубликована редакционная статья «Рука убийц отведена», а также перевод нескольких немецких материалов.
 
   Сам Власов воздержался от какого-либо проявления верноподданнических чувств, хотя внешне и дистанцировался от заговорщиков.

   И после этого находятся люди, которые говорят, что Власов и его подчиненные атаманы Вячеслав Науменко, Сергей Павлов, Николай Кулаков и др. герои. Опомнитесь!

https://kir-bor.livejournal.com/110093.html
« Последнее редактирование: 10 Мая 2019, 10:31:35 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #8 : 10 Мая 2019, 10:44:29 »

Правда о второй мировой. Разоблачение общепринятой лжи о Великой Отечественной



См.видео по нижеприведённой ссылке:

https://www.youtube.com/watch?v=fjkjlbTxPZE
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #9 : 10 Мая 2019, 11:10:44 »

Блокадные мифы



Чем печальнее идут дела у обустраивающих Россию горе-реформаторов, тем сильнее и яростнее их попытки облить грязью советское прошлое. В этой ситуации особенно важно давать отпор клеветникам, целенаправленно разоблачая их ложь. В данной статье из обширного многообразия антисоветского фольклора рассматриваются темы, непосредственно связанные с Ленинградской блокадой.

Следовало ли сдать город немцам?

В последнее время не проходит и года, чтобы в очередной блокадный юбилей какое-нибудь упивающееся собственным «человеколюбием» светило из числа творческой интеллигенции не вылезло на телевизионный экран или страницы массовых изданий с разглагольствованиями о том, что следовало сдать Ленинград нацистам без боя и тем самым сохранить жизни сотен тысяч ленинградцев. К сожалению, те, кто возражает подобным «гуманистам», как правило, ограничиваются аргументами морального и военно-стратегического плана. Действительно, рассуждения о предпочтительности капитуляции оскорбительны для памяти защитников города. Безусловно, падение Ленинграда катастрофически ухудшило бы ситуацию на советско-германском фронте. Но, сосредоточиваясь в своих отповедях всевозможным астафьевым и лихачевым на этих моментах, их оппоненты как бы молчаливо соглашаются с тезисом, будто капитуляция могла спасти жизни ленинградцев. Между тем это совершенно не так, в чем и состоит главная ложь доморощенных «гуманистов».

Дело в том, что гитлеровское руководство планировало не просто захватить город на Неве, но и полностью его уничтожить. 8 июля 1941 года после совещания верховного главнокомандования германских вооруженных сил начальник штаба командования сухопутных войск генерал-полковник Ф.Гальдер отметил в своем дневнике: «Есть твердое решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы воспрепятствовать там остаться населению, которое мы должны будем кормить зимой. Задачу уничтожения города должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки».

21 сентября отдел обороны верховного главнокомандования германских вооруженных сил представил аналитическую записку, в которой рассмотрел возможные варианты действий после взятия Ленинграда:

Немцы занимают город и поступают с ним так же, как и с другими русскими большими городами. Авторы отвергают этот вариант, поскольку «тогда надо брать на себя ответственность за снабжение населения».
«Город блокируем, окружаем колючей проволокой под током, простреливаем его из пулеметов». При этом подразумевается, что подавляющая часть ленинградцев умрет от голода. Негативные стороны подобного варианта: «Возникает опасность эпидемии, которая распространяется на наш фронт. Кроме того, под вопросом, будут ли наши солдаты способны стрелять в прорывающихся женщин и детей».
«Женщин, детей и стариков вывести за пределы кольца блокады, остальных уморить голодом». Однако, по мнению авторов записки, подобная эвакуация «практически едва ли выполнима...». К тому же «остальное голодающее население Ленинграда опять-таки может стать очагом эпидемии».

«После продвижения вперед финнов и осуществления блокады города отойти снова за Неву и район севернее этого участка передать Финляндии». Однако этот вариант неприемлем, поскольку «...Финляндия неофициально заявила, что она хотела бы, чтобы ее граница проходила по Неве, исключая Ленинград. Как политическое решение — хорошее. Но вопрос о населении Ленинграда Финляндия не решит. Это должны делать мы».

В результате авторы записки предлагали следующее: «Сначала герметически блокируем Ленинград и разрушаем город артиллерией и, возможно, вместе с авиацией. Когда террор и голод сделают свое дело, откроем отдельные ворота и выпустим безоружных людей... Остатки «гарнизона крепости» останутся там на зиму. Весной мы проникнем в город (если финны сумеют это сделать раньше, то не возражать), вывезем все, что осталось еще живого, в глубь России и передадим район севернее Невы Финляндии».

При этом для успокоения «мирового общественного мнения» предлагалось «разрешить Рузвельту после капитуляции Ленинграда обеспечить его население продовольствием, за исключением военнопленных, или перевезти его в Америку под наблюдение Красного Креста на нейтральных судах». Естественно, авторы записки понимали, что это предложение не будет принято американцами, однако считали, что «его нужно использовать в целях пропаганды».

А вот что сообщал 7 октября начальник оперативного отдела командования сухопутных войск генерал Йодль главнокомандующему сухопутными войсками генерал-фельдмаршалу Вальтеру фон Браухичу:

«Капитуляция Ленинграда, а позже Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником... Следует ожидать больших опасений от эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступить в город. Кто покинет город против наших линий, должен быть отогнан назад огнем... Недопустимо рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же, как нельзя кормить их население за счет германской родины... Эта воля фюрера должна быть доведена до сведения всех командиров».

Итак, понятно, что готовили Ленинграду немцы. Однако и с финской стороны ничего хорошего ждать не приходилось. Как докладывали из финского генштаба в министерство иностранных дел Финляндии в начале сентября 1941 года: «Оккупация финскими войсками Петербурга считается нереальной, поскольку у нас нет запасов продовольствия, чтобы выдавать его гражданскому населению».

Таким образом, как мы могли убедиться, сдача Ленинграда обернулась бы страшной трагедией для его населения, которое было обречено Гитлером на уничтожение.

Был ли Маннергейм спасителем Ленинграда?

Следующий «блокадный миф» касается наших северных соседей. Согласно нему, миролюбивая Финляндия вовсе не думала нападать на СССР летом 1941 года, однако 25 июня советские самолеты нанесли бомбовый удар по финской территории, после чего обиженным финнам волей-неволей пришлось присоединиться к Гитлеру. Тем не менее, несмотря на коварство русских, благородный маршал Маннергейм не стал наступать дальше старой советско-финской границы и тем самым спас Ленинград, который в противном случае был бы неминуемо взят. Таков сюжет мифотворцев.

Рассмотрим обе части данного мифа. Тем, кто полагает, будто это именно Сталин своими действиями толкнул Финляндию в гитлеровский лагерь, не мешает узнать, что еще до начала советско-финской войны 1939—1940 гг. опознавательным знаком финских ВВС была синяя свастика. А также задуматься, зачем миролюбивой Суоми понадобилась сеть военных аэродромов, построенных к началу 1939 года с помощью немецких специалистов, способная принять в 10 раз больше самолетов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах.

Что же касается первых дней Великой Отечественной войны, то события развивались следующим образом. Еще 21 июня в 16.15 главные силы финского флота высадили 5-тысячный десант на демилитаризованные согласно Женевской конвенции 1921 года Аландские острова, арестовав находящихся там сотрудников советского консульства. Вечером того же дня финские подводные лодки поставили минные заграждения у эстонского побережья, причем их командиры получили приказ атаковать советские корабли, «если попадутся достойные цели». 22 июня финская диверсионная группа попыталась взорвать шлюзы Беломорско-Балтийского канала. В тот же день Гитлер заявил, что на Севере немецкие войска сражаются в союзе с «героическими финскими братьями по оружию». Наконец, 23 июня в 3 часа 45 минут вылетевшие из Восточной Пруссии немецкие бомбардировщики сбросили в воды фарватера между Кронштадтом и Ленинградом изрядную партию морских мин, после чего приземлились на финские аэродромы.

В этой ситуации, чтобы предотвратить дальнейшие налеты на Ленинград, на рассвете 25 июня советские бомбардировщики нанесли удар по 18 аэродромам в Финляндии и Норвегии, где базировалась немецкая авиация. Это событие было немедленно использовано в Хельсинки как предлог для официального объявления войны СССР.

Интересно для сравнения отметить, что когда 30 июля 1941 года английская авиация нанесла бомбовый удар по финскому городу Петсамо, где находились немецкие войска, Финляндия ограничилась разрывом дипломатических отношений с Англией.

Трубя на весь мир о «советской агрессии», между собой финские государственные деятели не считали нужным скрывать истинные цели войны. «Нам необходимо объединить теперь все финские племена, нам нужно осуществить идею создания Великой Финляндии и добиться того, чтобы передвинуть границы туда, где проходит самая прямая линия от Белого моря до Ладожского озера», — заявил 25 июня на заседании парламента депутат Салмиала. На реплику же одного из коллег: «Не надо говорить всего того, о чем думаешь», объединитель братских народов успокоительно заметил, что заседание все равно закрытое.

К 1 сентября 1941 года финская армия сумела выйти на Карельском перешейке к линии старой государственной границы и в течение нескольких дней пыталась ее штурмовать. 3 сентября финским частям удалось взять Старый Белоостров и ряд населенных пунктов за рекой Сестрой. 4 сентября они захватили один из передовых дотов Карельского укрепрайона. Одновременно части 6-го корпуса Карельской армии двинулись в обход Ладожского озера через реку Свирь, чтобы замкнуть внешнее кольцо блокады и тем самым полностью отрезать город от страны. Командующий им генерал Пааво Талвела впоследствии признал, что Маннергейм еще 5 июня 1941 года предложил ему командовать этим корпусом именно для атаки бывшей столицы империи.

В преддверии предстоящего взятия Ленинграда уже была заготовлена торжественная речь, с которой должен был выступить будущий президент Финляндии Юхо Паасикиви. В ней говорилось:

«Пала впервые в своей истории некогда столь великолепная российская столица, находящаяся вблизи от наших границ. Это известие, как и ожидалось, подняло дух каждого финна... Для нас, финнов, Петербург действительно принес зло. Он являлся памятником создания русского государства, его завоевательных стремлений».

Однако благодаря стойкости и мужеству защитников города эта патетическая речь пропала втуне. Опираясь на долговременные сооружения Карельского укрепрайона, советские войска заняли прочную оборону, взломать которую при отсутствии у финнов пикирующих бомбардировщиков и тяжелых осадных орудий было практически невозможно. 5 сентября Старый Белоостров был отбит обратно. Не желая без толку умирать под неприступными дотами, финские солдаты стали в массовом порядке отказываться идти в атаку. После того как подобное произошло в четырех полках, а общее количество отказников и дезертиров стало исчисляться тысячами, Маннергейм был вынужден окончательно отказаться от наступления на Ленинград.

Кто осаждал Ленинград?

Изучение национального состава вражеских сил, противостоявших СССР в Великой Отечественной войне, заставляет сделать вывод, что в 1941 году мы имели дело с очередным походом «объединенной Европы» против России — не первым и, судя по всему, отнюдь не последним. Однако, поскольку часть стран — соратниц Гитлера после войны оказалась в социалистическом лагере, а другие считались союзниками СССР по антигитлеровской коалиции, страдавшая хронической беззубостью официозная советская пропаганда придерживалась своеобразной «политкорректности», стараясь не афишировать их участие в боевых действиях против нашей страны, чтобы, упаси Бог, никого не обидеть.

В частности, в книгах, статьях и фильмах, посвященных блокаде Ленинграда, как правило, говорилось об осаждавших его «немецко-фашистских войсках», из чего могло сложиться впечатление, будто сомнительная честь массового геноцида жителей города на Неве принадлежит исключительно одним немцам. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что, помимо собственно немецких войск (в состав которых, кроме жителей Германии, входили австрийцы и этнические немцы из разных стран Европы, считавшиеся полноправными гражданами рейха), а также финской армии, о «заслугах» которой я уже писал выше, в этом участвовал целый «интернационал».

Так, после начала Великой Отечественной войны испанский диктатор Франко, формально сохраняя нейтралитет, срочно начал готовить на помощь своему союзнику Гитлеру добровольческое соединение. 12 октября 1941 года насчитывавшая 17 тыс. человек 250-я испанская (т.н. «голубая») дивизия прибыла на фронт под Новгород. Затем ее перебросили к южным пригородам Ленинграда — под Колпино и Пушкин. Там она была крепко бита при прорыве блокады, потеряв 4 тысячи только убитыми. В октябре 1943 года испанские вояки начали возвращаться домой, а оставшиеся наиболее фанатичные антикоммунисты были переформированы в добровольческий легион.

«Отметились» под Ленинградом и итальянцы. 22 июля 1942 года четыре итальянских торпедных катера были доставлены на оккупированное финнами северное побережье Ладожского озера. 22 октября того же года объединенная немецко-финско-итальянская эскадра попыталась захватить остров Сухо, чтобы тем самым перерезать «Дорогу жизни», однако была разгромлена.

Участвовали в осаде Ленинграда и добровольцы из разных стран Европы в составе войск СС: бельгийцы — легион «Фландрия», голландцы — легион «Нидерланды», а также норвежцы и датчане, действовавшие вначале в составе национальных легионов, а в июле 1943 года объединенные в 11-ю мотопехотную дивизию СС «Нордланд». В последней служили и шведские добровольцы, кроме того, шведский батальон воевал в составе финских войск. В январе 1944 года дивизия «Нордланд» понесла большие потери под Пушкином во время полного снятия блокады. Только на одном кладбище под Ленинградом похоронены 900 скандинавских эсэсовцев.

Как отмечалось в спецсообщении УНКВД по Ленинградской области от 5 ноября 1941 года: «На одном из участков фронта в Кингисеппском районе среди немецких солдат имеются словаки, владеющие русским языком». По свидетельству же ветеранов, партизанивших в 1943 году на территории Ленинградской области, после поражений немцев на фронте «вместо немецких частей в деревнях появились подразделения польских националистов».

Действовали под Ленинградом и формирования нацистских прислужников из числа жителей Прибалтики. В Ленинградской области свирепствовали 5-й и 13-й литовские полицейские батальоны. Эстонские полицаи участвовали в карательных операциях против партизан на территории Ленинградской и Псковской областей, а также действовали против Красной Армии на Ленинградском и Волховском фронтах. Как отмечалось в уже цитированном выше спецсообщении УНКВД по Ленинградской области: «В сентябре в Кингисеппском районе действовал специальный карательный отряд численностью до 2000 человек из эстонцев-кайтселитчиков, прибывших из г. Нарвы». Интересно отметить, что в финской армии также был создан 200-й эстонский пехотный полк численностью около 1,7 тыс. человек, воевавший на северных подступах к Ленинграду.

Помимо живой силы, жители просвещенной Европы активно помогали Гитлеру техникой. Так, самым крупнокалиберным орудием, обстреливавшим город, стала 520-мм французская гаубица, стрелявшая снарядами весом 1654 кг. Большинство орудий большой и особой мощности, стрелявших по Ленинграду, были французского и чешского производства. Их снаряды, падавшие на город, были произведены на заводах «Шкода» в Брно и Шнейдера в Крезо.

К сожалению, захваченные в качестве трофеев французские орудия были после войны пущены на переплавку, в то время как их следовало бы установить на Пискаревском кладбище и водить мимо них французских туристов, а также доморощенных любителей порассуждать на тему участия России в «строительстве общеевропейского дома».

Еще одним французским «подарком» для ленинградцев стали 305-мм орудия линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Император Александр III»). В 1920 году этот корабль был угнан из Крыма отступающими врангелевцами и в итоге оказался во Франции. В 1940 году его орудия были захвачены немцами, которые после начала Великой Отечественной войны передали их финнам, а те использовали для обстрела советских войск на Карельском перешейке.

А в заключение хотелось бы заметить, что, как правило, мифы создают те, кто боится исторической правды.

Пыхалов И.,
Русский Проект


http://www.great-country.ru/rubrika_myths/vov/00020.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #10 : 10 Мая 2019, 11:18:24 »

Большая ложь о великой войне



Как и почему Советский Союз с его военной и экономической мощью всего за 6 месяцев схватки с гитлеризмом оказался на грани геополитической катастрофы? Несколько десятилетий подряд историки были удовлетворены объяснениями, прозвучавшими в "закрытом" докладе Н.С.Хрущёва на ХХ съезде КПСС в 1956 г. Однако сегодня эти воззрения вызывают всё больший скептицизм в научных кругах Запада и Востока.

Перед нами одна из таких работ – книга американского историка Роджера Риза "Сталинские солдаты поневоле: социальная история Красной Армии. 1925–1941 гг."1 , в которой автор стремится вскрыть причины катастрофы Красной Армии в 41-м. Историка трудно упрекнуть в больших симпатиях к СССР и уж тем более к Сталину, чьё имя на Западе, да и у нас, то и дело служит поводом для распространения всевозможных небылиц и самой бесстыжей пропагандистской лжи. И тем особенно интересны страницы книги, где американский исследователь даёт жёсткую и научно строгую отповедь оценкам, порождённым небезызвестным хрущёвским "закрытым" докладом. Изложение некоторых контраргументов из труда Р.Риза мы и хотели бы предложить вниманию наших читателей…

О чём говорил Хрущёв

"Закрытый доклад" на ХХ съезде КПСС положил начало официальной кампании по широкомасштабной "десталинизации" советского общества. Обрушившись с высокой трибуны с резкой и уничижительной критикой "культа личности", Хрущёв значительное место уделил роли Сталина в годы Великой Отечественной войны и личной вине вождя за жертвы, которые понесли советский народ и его Вооружённые силы.

По словам докладчика, грозная опасность, нависшая над СССР в первые месяцы войны с гитлеризмом, стала "во многом результатом порочных методов руководства страной и партией со стороны самого Сталина", единовластие которого "привело к особо тяжким последствиям"<1> .

Как далее отмечал Хрущёв, именно Сталину будто бы принадлежит "Тезис, что, трагедия, которую пережил наш народ в начальный период войны, является якобы результатом "внезапности" нападения немцев на Советский Союз". Совсем "не принимались во внимание" все косвенные и прямые признаки подготовки Германии к агрессии – "и предупреждения отдельных военачальников, и показания перебежчиков, и даже явные действия врага". Более того, "от Сталина шли указания не доверять информации подобного рода, с тем чтобы-де не спровоцировать начало военных действий".

Как следствие "не были приняты достаточные меры, чтобы хорошо подготовить страну к обороне и исключить момент внезапности нападения". "Если бы наша промышленность была вовремя и по-настоящему мобилизована для обеспечения армии вооружением и необходимым снаряжением, то мы понесли бы неизмеримо меньше жертв в этой тяжёлой войне. Однако такой мобилизации своевременно проведено не было". "Это привело к тому, что в первые же часы и дни противник истребил в наших пограничных районах огромное количество авиации, артиллерии, другой военной техники, уничтожил большое количество наших военных кадров, дезорганизовал управление войсками, и мы оказались не в состоянии преградить ему путь в глубь страны".

Докладчик уверял, будто "после первых тяжёлых неудач и поражений на фронтах Сталин считал, что наступил конец". Хрущёв пенял Сталину, что тот вообще "долгое время фактически не руководил военными операциями". Но при этом в вину вменялось и обратное – то, что "Сталин непосредственно вмешивался в ход операций и отдавал приказы, которые нередко не учитывали реальной обстановки на данном участке фронта и которые не могли не вести к колоссальным потерям человеческих жизней". К тому же "Сталин требовал непрерывных лобовых атак, с тем чтобы брать село за селом. И мы несли на этом огромные потери до тех пор, пока нашему генералитету, который выносил на своих плечах всю тяжесть ведения войны, не удалось изменить положение дел и перейти к ведению гибких манёвренных операций, что сразу дало серьёзное изменение положения на фронтах в нашу пользу".

Особое место в докладе было уделено репрессиям. Хрущёв отмечал: "На протяжении 1937–1941 гг. в результате подозрительности Сталина, по клеветническим обвинениям, истреблены были многочисленные кадры армейских командиров и политработников. На протяжении этих лет репрессировано было несколько слоёв командных кадров, начиная буквально от роты и батальона и до высших армейских центров… Политика широких репрессий против армейских кадров имела ещё и те тяжкие последствия, что она подрывала основу воинской дисциплины".

Некоторые из тезисов о Великой Отечественной войне родились позднее, но эти, напомним, прозвучали на ХХ съезде КПСС из уст самого Хрущёва. Из разоблачительного выступления советского партийного лидера следовало: Сталин несёт главное бремя личной вины за поражения и неудачи РККА, а безупречная во всем Красная Армия героически выстояла не только в борьбе с фашистской агрессией, но нашла в себе мужество и силы преодолеть препятствия, созданные "культом личности".

"Большинство нападок на Сталина инициировали советские военные, им же принадлежит формулировка причин отступления в 1941 г., – подчёркивает Роджер Риз. – Одна из целей представляется достаточно ясной: избежать ответственности за бедствия. Несмотря на случайные вкрапления правды, многие из этих аргументов просто не выдерживают критики".

"Внезапность" нападения без мифов

Для многих советских граждан весть о нападении Германии грянула как гром средь ясного неба. Но были ли застигнуты врасплох армия и оборонная промышленность СССР? Каково, вообще, значение фактора внезапности? И следует ли в чём-то винить Сталина?

Для ответа обратимся к одному из типичных документов – к составленному 4 августа 1941 г. и обильно процитированному Р.Ризом донесению генерал-майора С.В.Борзилова, командира 7-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса. Подытоживая свои впечатления по горячим следам событий, о действиях вверенной ему дивизии Борзилов докладывал, что ещё 20 июня командир корпуса отдал приказ "окончательно снарядить снаряды в магазины, вложить в танки, усилить охрану парков и складов, проверить ещё раз районы сборов частей по боевой тревоге". Иначе говоря, привести танковые соединения в состояние готовности, но без шумихи и какой-либо огласки. Тем удивительнее, что в том же самом докладе Борзилов пишет, будто о предполагаемом нападении ему "не было известно, хотя части дивизии были готовы к бою"…

Столь очевидные логические нестыковки с документальной точностью помогают уяснить главное: легенды о катастрофической "внезапности" зародились в командирской среде в первые недели войны и охотно распространялись самими военными для оправдания своих не слишком успешных боевых действий. Неприятная для многих командиров истина состоит в том, что германское нападение было неожиданным только для гражданского населения СССР, но не для таких военачальников, как генерал-майор Борзилов. Из недавно рассекреченных документов следует, что Генштаб РККА был хорошо осведомлён о надвигающейся опасности, и за несколько дней до ожидаемой, но неизбежной войны Вооружённые силы на западных рубежах СССР были приведены в состояние боевой готовности. Кроме того, была осуществлена скрытая мобилизация 800 тысяч резервистов. Конечно, Сталин тоже был проинформирован и знал о планах агрессии лучше многих других. Но, как отмечает американский историк, "он справедливо полагал, что покуда сохраняются хорошие отношения с Гитлером, нападение ему не грозит".

(Чуть отвлекаясь от книги Р.Риза, хочется напомнить: характер советской предвоенной политики ясно отражает стремление Сталина избежать роковых ошибок 1914 г., когда преждевременная мобилизация русской армии ускорила развязывание мировой бойни. Когда сам Хрущёв оказался в похожей ситуации, непродуманная и санкционированная им демонстрация силы во время Карибского кризиса в 1962 г. чуть не стоила миру ядерной катастрофы. Обвиняя во всех грехах Сталина, автор "антикультового" доклада, как видим, не только на словах недооценивал необходимость соблюдения в международных делах взвешенной осторожности.).

Хотя советские войска были приведены в готовность, германской армии всё равно удалось добиться кратковременного тактического превосходства. Но американский учёный подчеркивает, что глубоко ошибочны "утверждения, будто Гитлер достиг "стратегической внезапности", т.е. такой степени неожиданности, которая дала немцам далеко идущие и долговременные преимущества". Для маловеров и скептиков историк из США разъясняет: "Элемент внезапности помогает объяснять, почему войсковые части на границе поначалу оказались в замешательстве, что поставило их в невыгодное положение. Но это никак не объясняет, почему в боях потерпели неудачу выдвинутые из тыла корпуса и армии, у которых оставались недели на подготовку. Внезапностью можно объяснять, почему германские ВВС застали сотни самолётов на земле и уничтожили их в первый же день войны. Но этим никак не объяснить, почему советские самолёты были застигнуты на земле на третий и четвёртый день войны".

Сталин и вооружения

В советской мемуаристике причастность Сталина к созданию новых типов вооружений часто осуждается как губительная. И лишь директора оборонных заводов характеризуют Сталина более положительно – как помощника промышленности, чьё вмешательство сыграло неоценимую роль при распределении труднодоступных лимитов и преодолении других узких мест производства. Кому и чему здесь верить?

Как подчёркивает Роджер Риз, сосредоточение внимания на одном Сталине уводит нас от сути проблемы и явно недостаточно для её понимания. В орбиту разработки и производства вооружений были вовлечены громоздкие бюрократические структуры, а Сталин был последним звеном в этой длинной цепочке. Конечно, за ним оставалось право окончательного выбора, но при создании и принятии новых типов вооружений активную роль играло множество должностных лиц среднего звена, гражданских и военных чиновников. Образцы техники, годы спустя объявленные бесперспективными и никудышными, проходили экспертизу и изначально получали одобрение на всех более низких ступенях чиновничьей иерархии. Конечно, Сталин мог забраковать те или иные негодные проекты, но иногда и его можно было ввести в заблуждение.

Что касается снабжения армии вооружениями, здесь возникали препятствия совсем иного рода. Быстрый и непропорциональный рост промышленности, "чистки", проблемы, связанные с планированием и грузоперевозками, отрицательно влияли на качество и количество произведённой продукции. В качестве примера учёный указывает на деятельность военных плановиков, которые нередко колебались при выборе проектов, меняли свои решения об объёмах или размещали свои заказы позднее самых последних сроков, когда те могли быть учтены в текущем ежегодном или полугодовом плане. "Такие проблемы иногда препятствовали производству как таковому, но чаще просто его задерживали, – отмечает историк. – …Из-за колебаний Красной Армии промышленность так и не приступила к производству противотанковых ружей в 1941 г. Сделанный в последнюю минуту заказ армии на большее количество автоматических винтовок в 1941 г. означал приостановку текущего выпуска и многомесячные простои, необходимые заводам для переоснащения производства".

"Конечно, у советской оборонки было достаточно проблем и без вмешательства Сталина, – подчёркивает американский исследователь. -- Но из характера самой системы не следует, что без вмешательства Сталина дела могли бы идти существенно лучше". Наоборот, опыт демократической Франции показывает, что создание и производство новых вооружений во многих отношениях не зависят от характера политической системы: "Как советские, так и французские ВВС в 1938 г. испытывали острую нужду в истребителях, которые могли бы сравниться с германскими по лётным данным, несмотря на то, что авиационная промышленность Франции представила ряд превосходных опытных образцов, а руководство страны было хорошо знакомо с истребителями "Спитфайр" и "Харрикейн", разработанными британцами. Производство самолётов современных типов начинается только в 1939 г. Французы также столкнулись с проблемами, решая, какой тип противотанкового ружья нужно произвести для армии, несмотря на признание за вопросом большой важности. Им потребовалось несколько лет, чтобы сконструировать опытный образец 47-мм противотанковой пушки. В конечном итоге, когда грянула война, фронтовые части всё ещё были вооружены никуда не годной 25-мм противотанковой пушкой".

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #11 : 10 Мая 2019, 11:19:17 »

(Окончание)

Историк констатирует: "Попытка армии свалить часть вины на оборонную промышленность грешит множеством изъянов. Из-за плохой подготовки РККА не только неэффективно использовала имеющиеся вооружение, но и неудовлетворительно проводила техническое обслуживание и снабжение, так что множество вооружений вообще нельзя было использовать. Есть сообщения, что в июне 1941 г. 73% старых танков и 88,4% самолётов были неисправны из-за проблем техобслуживания". Таким образом, нет оснований обвинять оборонную промышленность в нехватке боевой техники, а более "тщательное изучение процесса размещения военных заказов и обеспечение вооружениями Красной Армии, хотя и не реабилитирует Сталина, но ещё больше дискредитирует армию".

Трагические последствия "ежовщины"

Трудно спорить с тем, что наиболее драматические страницы предвоенной истории советского общества связаны с репрессиями 1937-38 гг. Но, по мнению исследователя из США, их влияние на командирские кадры сильно преувеличено.

Отнюдь не редки утверждения, будто жертвами "чисток" стала чуть не половина всего офицерского корпуса, что в кровавой мясорубке репрессий погибло не менее 40 тыс. командиров. Но столь ошеломляющие подсчёты глубоко ошибочны. Из материалов советских военных архивов следует, что истинные масштабы трагедии здесь завышены в несколько раз. В одном из многих документальных свидетельств – справке из возглавляемого Е.А.Щаденко Управления по начсоставу НКО за 1940 г. сообщается: общее число командиров и комиссаров, уволенных по политическим мотивам (с учётом восстановленных), составляет за 1937 г. около 7,7%, а за 1938 г. – около 3,8% списочной численности комсостава. Заметим: речь идёт только об уволенных, а не казнённых офицерах. Учёный специально подчёркивает это: "Широко распространено предположение, что все уволенные из Вооружённых сил в 1937-38 гг. были арестованы по политическим мотивам и были казнены или лишены свободы. Но это допущение ложно".

"К тому же репрессивная политика ошибочно интерпретирована как террор, навязанный армии компартией и режимом" – пишет Р.Риз. Сейчас настало время признать, что истоки урона, причинённого репрессиями, таились внутри самой армии: "Рядовые и их командиры, военная прокуратура и верховное командование – все они добровольно и инициативно участвовали в обезглавливании офицерских кадров. Равнодушие, казёнщина и приспособленчество в рядах РККА были главной причиной, почему террор приобрёл такой размах".

В конечном итоге одновременно начавшееся расширение Красной Армии оказало не меньшее (если не большее) негативное влияние на состояние офицерского корпуса, чем "чистки". С 1928 г. РККА увеличивала свою численность головокружительными темпами. Лишь за 1939-41 гг. её списочный состав вырос больше чем втрое, и в канун войны около 75% офицеров и 70% комиссаров занимали свои должности менее года. Всё это, как писал генерал Д.Волкогонов, связано с трагическими последствиями "чисток". Но такая точка зрения, по мнению Риза, не выдерживает критики. Учёный разъясняет: "На самом деле с 1 января 1939 по 1 мая 1941 г. армия сформировала 111 новых стрелковых и по меньшей мере 50 новых бронетанковых и моторизованных дивизий. К июню 1941 г. в РККА было 303 дивизии, и когда грянула война, 81 из них была в стадии формирования. Таким образом, все офицеры, которые получили назначение в части, созданные после июня 1940 г., де-факто служили там меньше года. Это объясняет, почему 75% офицеров пребывали в своих должностях так недолго".

Конечно, "ежовщина" усугубила проблемы с комплектованием Красной Армии, но их истинные корни не связаны с репрессиями. К 22 июня в советских Вооруженных силах не хватало 240 тыс. командиров, но никто не пытается объяснить столь значительный некомплект опустошительными "чистками". К весне 41-го более 1 млн. красноармейцев тоже служили меньше года, но никому не приходит в голову и этот факт связывать с политическими репрессиями. Призыв рядовых на военную службу нужен был для заполнения вакансий в тех же самых новообразованных дивизиях, где так остро не доставало комначсостава.

"Утверждения, будто плохая подготовка и низкие моральные качества офицеров стали побочным результатом "культа личности" и "чисток", противоречат множеству фактов, убедительно доказывающих, что все эти недостатки были присущи Красной Армии не только до развязывания репрессий, но ещё до укрепления личной власти самого Сталина, – отмечает историк. – Кроме того следовало бы полагать, что младшие офицеры батальонного уровня не могли быть подвержены приписываемой им мании преследования, поскольку большинство из них поступило на службу после 1937 г."

Другие хрущёвские объяснения – тоже неправда

Ещё одно из прозвучавших на ХХ съезде "объяснений" – о вмешательстве Сталина в боевые операции, по мнению Роджера Риза, столь же далеко от истины. Да, Сталин вмешивался, но отнюдь не в каждую из операций. В 1941 г. он отказался удовлетворить просьбу генералов об отступлении от Киева, и это привело к сдаче гитлеровцам украинской столицы. Но на него нельзя сваливать ответственность за неспособность РККА разгромить врага на подступах к Киеву. Непричастен Сталин и к большинству крупных "котлов", в которые угодили советские полководцы. И уж совсем "его нельзя винить за обилие серьёзных тактических ошибок самой армии, за которые пришлось заплатить дорогой ценой".

Историк отмечает: "Объяснение, будто Сталин вынуждал армию придерживаться наступательной стратегии, ложно и не соответствует действительности, ибо такая стратегия господствовала ещё со времён Гражданской войны". Сталин здесь ни при чём. "С 1918 г. французская армия обладала высокоразвитой стратегией и мышлением, но она не "сработала" против блицкрига. В конечном итоге и наступательная стратегия германской армии не достигла цели в борьбе с советскими Вооружёнными силами, которые, перейдя в наступление, стали бить врага его же оружием".

Верно, что в начальный период войны с Германией опыт боёв показал возврат к характерной для XIX в. тактике лобовых атак. "Возврат отчасти был связан с отсутствием руководства со стороны высших армейских кругов, – подчёркивает исследователь. – Сталина нельзя винить в этом. Ни он, ни его когорта не причастны к формированию такой политической атмосферы и таких условий для выработки решений, в которых ни один советский офицер не мог высказать здравые возражения и продвигать свои идеи вопреки мнению большинства. После "ежовщины" люди опасались высказывать независимые взгляды, но за несколько лет до начала террора сама армия содействовала насаждению интеллектуальной ограниченности и апеллировала к Марксу, дабы узаконить такое <положение вещей>".

Чтобы пояснить свою мысль, Риз напоминает о дискуссии по поводу военной доктрины, состоявшейся в начале 1930-х гг.: Свечин и Верховский, видные представители старой гвардии, аргументировано выступили против Тухачевского и его идей массовой механизированной армии, ведущей войну на полное поражение противника. Вместо споров по чисто военным вопросам будущий маршал набросился на своих оппонентов с цитатами из Ленина, Сталина и Ворошилова, пытался заклеймить Свечина и Верховского как классовых врагов, буржуазных теоретиков и идеалистов. Пытаясь придать своим словам большее доверие с помощью призывов блюсти идеологическую чистоту и лояльность партии, Тухачевский как никто иной содействовал прекращению профессиональных дискуссий в среде красного офицерства. "К концу 1931 г. идеи Свечина были дискредитированы политически, и армия отвергла рекомендованные им мероприятия, которые, возможно, могли бы уменьшить масштаб бедствий 1941 г. Сама армия создала атмосферу, в которой свободный обмен мнениями и дискуссии оказались под запретом".

Подводя итоги, трудно не удостовериться в главном: разоблачительные съездовские откровения о "неготовности" армии и промышленности, "пагубном" вмешательстве Сталина в ход боевых операций, о "чудовищных" последствиях репрессий в РККА – все эти тезисы до единого оказались наветами. Как следует из книги американского учёного, ни один из тезисов хрущёвского времени о "личной вине" Сталина за поражения в первые месяцы Великой Отечественной войны не соответствует действительности.

Спустя десятилетия становится всё более очевидным, что содержание хрущёвского "закрытого доклада" в куда большей степени говорит о тактических целях его авторов, нежели о фактах советской истории. Политически ангажированные интерпретации "культа личности" Хрущёв использовал как дубину, чтобы расчистить себе место на партийном Олимпе, чтобы удержать власть и обеспечить поддержку своим политическим решениям. Нет оснований принимать его заявления за чистую монету. Такие фундаментальные исторические труды, как "Сталинские солдаты" Роджера Риза, помогают постичь эту важную истину.

_____________________________________

1. Roger Reese. Stalin’s Reluctant Soldiers: A Social History of the Red Army, 1925-1941. University Press of Kansas, 1996. В статье использованы главы 5 и 7 книги.

2. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н.С. ХХ съезду Коммунистической партии Советского Союза. 25 февраля 1956 г. Цит. по: Реабилитация: Политические процессы 30–50-х годов / Под общ. ред. А.Н.Яковлева. – М.: Политиздат, 1991, с. 42–47.

Владимир Бобров
www.specnaz.ru

http://www.great-country.ru/rubrika_myths/vov/00001.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #12 : 11 Мая 2019, 10:05:31 »

Откровения гитлеровских солдат

Книга «Солдаты» («Soldaten») — документальное исследование, посвященное военнослужащим вермахта. Уникальной особенностью книги является то, что она построена на откровениях немецких солдат, которыми они делились друг с другом в лагерях для военнопленных, не подозревая, что союзники их прослушивают и фиксируют разговоры на пленку.

Словом, в книгу вошла вся подноготная, все то, о чем гитлеровцы избегали писать в письмах с фронта и упоминать в мемуарах.





Как отмечает журнал Spiegel, «Солдаты» окончательно похоронили миф о незапятнанном вермахте («Мы исполняли приказ. Жгли СС — мы воевали».) Отсюда и подзаголовок: «О том, как сражались, убивали и умирали» («Protokollen vom Kaempfen, Toeten und Sterben»). Оказалось, что бессмысленные убийства, пытки, изнасилования, издевательства не были прерогативой айнзацгрупп, а являлись обыденностью для немецкой армии. Военнопленные вермахта вспоминали о совершенных преступлениях как о чем-то само собой разумеющемся, более того, многие бравировали военными «подвигами», а уж раскаянием и угрызениями совести никто особенно и не мучился.


Обложка книги «Солдаты». Изображение с сайта amazon.de

Как часто бывает, книга появилась благодаря сенсационной находке: немецкий историк Зенке Найтцель (Soenke Neitzel), работая в британских и американских архивах над исследованием, посвященном Битве за Атлантику, наткнулся в 2001 году на стенограмму прослушки, в которой пленный немецкий офицер-подводник с непривычной откровенностью рассказывал о своих военных буднях. В ходе дальнейших изысканий было обнаружено в общей сложности 150 тысяч страниц подобных стенограмм, которые Найтцель обработал вместе с социопсихологом Харальдом Вельцером (Harald Welzer).

За время войны в британский и американский плен попали около миллиона военнослужащих вермахта и войск СС. Из них 13 тысяч были помещены под особое наблюдение в специально оборудованных местах: сначала в лагере Трент Парк (Trent Park) севернее Лондона и в Латимер Хаус (Latimer House) в Бакингемшире, а с лета 1942 года также на территории США в форте Хант, штат Вирджиния. Камеры были напичканы жучками, кроме того, среди военнопленных были шпионы, которые при необходимости направляли разговор в нужное русло. Союзники, таким образом, пытались выведать военные секреты.

Если англичане прослушивали офицеров и высший командный состав, то в США пристальное внимание обращали на рядовых. Половину военнопленных форта Хант составляли нижние чины, даже унтер-офицеров было не больше трети, а офицеров — одна шестая часть. Англичане сформировали 17500 досье, причем почти каждое из них насчитывает более 20 листов. Еще несколько тысяч досье было заведено американцами. Стенограммы содержат откровенные свидетельства представителей всех родов войск. Большинство военнопленных были захвачены в Северной Африке и на Западном фронте, однако многие из них успели побывать и на востоке, на территории СССР, где война была существенно иной.



Если во время войны союзников интересовали военные секреты, то современного исследователя и читателя, скорее, заинтересует возможность увидеть войну изнутри, глазами обыкновенного немецкого солдата. На один из главных вопросов: как быстро нормальный человек превращается в машину для убийства, — исследование Найтцеля и Вельцера, дает, как отмечает Spiegel, неутешительный ответ: чрезвычайно быстро. Возможность осуществить неприкрытое насилие является будоражащим экспериментом, и человек подвержен этому искушению гораздо сильнее, чем может показаться. Для многих немецких солдат «период адаптации» длился всего несколько дней.

В книге приводится стенограмма беседы между пилотом люфтваффе и разведчиком. Летчик отмечает, что на второй день польской кампании ему нужно было нанести удар по вокзалу. Он промахнулся: 8 из 16 бомб легли в жилом квартале. «Я не был этому рад. Но на третий день мне уже было все равно, а на четвертый я даже испытывал удовольствие. У нас было развлечение: перед завтраком вылетать на охоту на одиноких солдат противника и снимать их парой выстрелов», — вспоминал пилот. Впрочем, по его словам, охотились и на гражданских: цепочкой заходили на колонну беженцев, стреляя из всех видов оружия: «Лошади разлетались на куски. Мне было их жаль. Людей нет. А лошадей было жаль до последнего дня».

Как отмечают исследователи, беседы, которые вели между собой военнопленные, не были разговорами по душам. Никто не говорил об экзистенциальном: жизни, смерти, страхе. Это было некое подобие светской болтовни, с подшучиванием и похвальбой. Слово «убить» фактически не употреблялось, говорили «прибить», «снять», «подстрелить». Поскольку большинство мужчин интересуется техникой, разговоры часто сводились к обсуждению вооружений, самолетов, танков, стрелкового оружия, калибров, а также к тому, как все это работает в бою, какие имеются недостатки, какие преимущества. Жертвы воспринимались опосредованно, просто как цель: корабль, поезд, велосипедист, женщина с ребенком.


Солдаты вермахта фотографируют казнь партизана. СССР. 1941-42 год. Фото Bundesarchiv

Соответственно, и сопереживания жертвам не было. Более того, многие из немецких солдат, чьи разговоры прослушивали союзники, не делали различия между военными и гражданским целями. В принципе, это и неудивительно. На первом этапе войны такое разделение еще соблюдалось хотя бы на бумаге, а с нападением на Советский Союз исчезло даже из документов. При этом, по мнению Найтцеля и Вельцера, говорить о том, что вермахт полностью отказался от моральных критериев, было бы неверным. Война не отменяет моральных норм, но меняет сферу их применения. Пока солдат действует в рамках, признанных необходимыми, он считает свои действия легитимными, даже если они предполагают крайнюю жестокость.

Согласно этому принципу «отложенной морали», среди военнослужащих вермахта считалось, например, недопустимым стрелять в спускающихся на парашюте сбитых летчиков, а вот с экипажем подбитого танка разговор был короткий. Партизан расстреливали на месте, так как в войсках было распространено убеждение, что тот, кто стреляет их товарищам в спину, лучшего не заслуживает. Убийство женщин и детей все же считалось в вермахте жестокостью, что, однако, не мешало солдатам совершать эти зверства. Из разговора радиста Эберхарда Керле и пехотинца войск СС Франца Кнайпа:

Керле: «На Кавказе, когда партизаны убивали одного из наших, лейтенанту даже приказывать не приходилось: выхватываем пистолеты, и женщины, дети: всех, кого увидели — к черту».

Кнайп: «У нас партизаны напали на конвой с ранеными и всех перебили. Через полчаса их схватили. Это было под Новгородом. Бросили в большую яму, по краям со всех сторон встали наши и кончили их из автоматов и пистолетов».

Керле:. «Зря расстреляли, они должны были сдохнуть медленно».


Немецкие солдаты в Италии на отдыхе с местными жительницами. 1944 год. Фото Bundesarchiv

Определение границ применения моральных принципов, как отмечают авторы книги «Солдаты», зависит не столько от индивидуальных убеждений, сколько от дисциплины, иными словами от того, рассматривает ли военное руководство те или иные действия как преступления или нет. В случае с агрессией против СССР командование вермахта определенно решило, что акты насилия в отношении советского гражданского населения не будут преследоваться и наказываться, что, разумеется, привело, к росту ожесточения с обеих сторон на Восточном фронте. Отмечается, что по сравнению с вермахтом и РККА западные союзники действовали более гуманно, хотя в ходе первой фазы операции в Нормандии пленных не брали и они.

Львиную долю в беседах военнопленных вермахта составляли «разговоры о бабах».

 В этой связи Зенке Найтцель и Харальд Вельцер отмечают, что война стала для подавляющего большинства немецких солдат первой возможностью выехать за границу и увидеть мир. К моменту прихода Гитлера к власти иностранные паспорта имелись лишь у 4 процентов населения Германии. Война для многих стала своего рода экзотическим путешествием, где оторванность от дома, жены и детей тесно сопрягалась с ощущением полной сексуальной свободы. Многие из военнопленных со вздохом сожаления вспоминали о своих похождениях.

Мюллер: «Какие чудесные кинотеатры и прибрежные кафе-рестораны в Таганроге! На машине я много где побывал. И кругом только женщины, которых согнали на принудительные работы».

Фауст: «Ах ты ж, черт!»

Мюллер: «Они мостили улицы. Сногсшибательные девочки. Проезжая мимо на грузовике мы хватали их, затаскивали в кузов, обрабатывали и выкидывали. Парень, ты бы слышал, как они ругались!»


Немецкие пехотинцы. Восточный фронт. Фото Bundesarchiv

Впрочем, как явствует из стенограмм, рассказы о массовых изнасилованиях вызывали осуждение, хотя и не слишком резкое. Существовали определенные границы, за которые пленные солдаты вермахта даже в доверительных беседах с товарищами старались не переступать. Рассказы о сексуальных пытках и издевательствах, жертвами которых были пойманные на оккупированных советских территориях шпионки, передавались от третьего лица: «В предыдущем офицерском лагере, где я сидел, был один тупой франкфуртец, молодой наглец-лейтенант. Так он говорил, что они...» И дальше следовало заставляющее содрогнуться описание. «И представьте себе, за столом сидели восемь немецких офицеров, и некоторые улыбались этой истории», — заключал рассказчик.

Осведомленность солдат вермахта о Холокосте, была, по всей видимости, большей, чем принято считать. В целом, разговоры об уничтожении евреев занимают не так много места от общего объема стенограмм — около 300 страниц. Одно из объяснений этому может состоять в том, что не многие военнослужащие знали об усилиях по целенаправленному решению «еврейского вопроса». Однако, как отмечает Spiegel, другое, более правдоподобное объяснение состоит в том, что уничтожение евреев было вполне обыденной практикой и не рассматривалось как что-то специально достойное обсуждения. Если речь заходила о Холокосте, то в основном о технических аспектах, связанных с уничтожением множества людей.

При этом никто из участников разговора не был изумлен услышанным и никто не ставил правдивость подобных рассказов под сомнение. «Уничтожение евреев, как можно заключить со всей убедительностью, было составной частью мировоззренческих представлений солдат вермахта, причем в гораздо большей степени, чем было принято считать ранее», — заключают исследователи. Разумеется, в вермахте были люди, которые противились происходящему. С другой стороны, как отмечают авторы «Солдат», нельзя забывать, что армия была слепком тогдашнего немецкого общества, которое молчаливо приняло и установление нацистской диктатуры, и расовые законы, и репрессии, и концлагеря. Ожидать, что вермахт мог быть лучше остальной Германии, было бы нелогично.

Книга: Сборник материалов Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников

Показания немцев, служащих Ламсдорфского лагеря, об истреблении военнопленных

Специальная Комиссия, созданная Чрезвычайной Государственной Комиссией, опросила 60 немцев, бывших служащих лагеря Ламсдорф №344. Все они крайне сдержанно и осторожно, но достаточно ясно в своих показаниях изложили Комиссии неопровержимые факты жесточайшего режима, созданного военным командованием в лагере Ламсдорф и приводившего к поголовному истреблению советских военнопленных.

Служащая лагеря Фрай Цецилия сообщила:

«Транспорты советских военнопленных прибывали часто, 1—2 транспорта в день; и когда несколько дней не было транспортов, то затем их приходило 4—5. В каждом транспорте прибывало но 1—2 тыс. человек, а бывало что и больше. Мне помнится, что в феврале месяце 1943 года прибыло сразу 6 транспортов в один день… Военнопленные были одеты по-разному. Большинство из них не имели шинелей, несмотря на сильный мороз, доходивший до 20—25°. Многие были без головных уборов, в деревянных колодках, в рваной одежде.

… Из разговоров с военнопленными, несмотря на запрещение охраны, я знаю, что в вагонах, в пути движения, военнопленных не кормили. После выгрузки военнопленные долго стояли на ветру и холоде в ожидании отправки в лагерь. Иногда стояли в ожидании по 5—6 часов, а когда прибывал большой транспорт, то и больше. Здесь, на станции, военнопленных не кормили…

… Смертность в лагере для русских военнопленных была большая. Когда прибывали эшелоны с русскими военнопленными, то многие из них, из военнопленных, болели дизентерией… В зимний период 1941 года в лагере для русских военнопленных свирепствовала эпидемия тифа. Военнопленных, больных и здоровых, содержали вместе, так как были построены еще не все бараки, и военнопленные жили в ямах на территории лагеря. Особенно эпидемия свирепствовала в ноябре—декабре 1941 года и в январе 1942 года и затем в июне, июле и августе 1942 года… Во время свирепствования эпидемии тифа рассказывали, что смертность доходила до 100 человек ежедневно.

… В лагерях были разные болезни: тиф пятнистый, лихорадка и кровавый понос, который особенно мучил людей. Когда прибывал транспорт военнопленных, которых гнали в лагеря, то железная дорога и дорога до лагерей была вся в пятнах крови. Умирало очень много русских...»

Служащий лагеря Шприндер Кароль, рождения 1899 года, проживает Лиготка №3, р-н Немодлин, сообщил Комиссии:

«… Пленные русские в зимнюю пору ходили босые и в порванной одежде, так что видно было тело. Часто бывало, что пленные, которые могли ходить, снимали с мертвых товарищей одежду и сами в ней ходили. За этот проступок их тоже вешали. Видел я, как русские пленные с голоду шли и сами не знали, куда идут и как. Караульные стреляли в тех, кто… подходил близко к колючей проволоке.… Однажды я наблюдал, как будут убирать мертвых, лежащих около проволоки, которых я насчитал 80 человек. Видел я раз, как один пленный поднял окурок и за это его расстреляли.

Вообще русским военнопленным было так плохо, что рассказать обо всем этом я не смогу...»

«Копия:

В Советское информбюро продолжают поступать от советских граждан, вырвавшихся из захваченных немцами советских городов, многочисленные письма и заявления о чудовищных злодеяниях немецких фашистов. Ниже приводятся показания очевидцев страшных зверств гитлеровцев наз мирным населением в советских городах Бресте и Минске.

Жительница Бреста, член жилищной комиссии Брестского городского совета Г.Я.Пестружицкая ишет: «Фашисты в первый же день арестовали всех сотрудников советских учреждений, активистов общественных организаций, стахановцев железнодорожных мастерских и депо, предприятий и промысловых артелей. Арестованных вместе с семьями загнали на стадион «Спартак». Когда меня привели на стадион там уже было больше тысячи человек. Два дня продержали нас под открытым небом без пищи и воды. Голодные дети плакали. На глазах у всех арестованных немецкий солдат ударил ногой плакавшую девочку лет трех-четырех. Мать бросилась было защитить ребенка, но фашист размахнулся и ударил ее прикладом в живот. Несколько мужчин запротестовали против издевательств солдат над детьми и женщинами. Солдаты избили их до полусмерти. Каждую ночь на стадион врывались пьяные фашисты и насильно уводили молодых женщин. За две ночи немецкие солдаты увезли больше 70 женщин, которые потом бесследно исчезли. Мужья и братья этих несчастных женщин пытались защитить их. Фашисты пустили в ход пистолеты. Тут же на стадионе мужчины застрелили 20 мужчин. На третий день на стадион приехало несколько офицеров. Один из офицеров стал вызывать арестованных по списку. Всего было вызвано не меньше 200 человек. Их выстроили на северной стороне футбольного поля и расстреляли из пулеметов. Трупы расстрелянных валялись на стадионе 3 дня. После этого гестаповцы отобрали из арестованных граждан еще 250-300 человек и ночью увели неизвестно куда»

Бухгалтер сберкассы А.А.Бутько рисует в своем письме жуткую картину допроса арестованных граждан в штабе немецких войск. «Меня арестовали вместе с группой финансовых работников города. Два дня нас держали в тюрьме. На третий день стали вызывать на допрос. Фашисты допытывались, где находятся ценности советских учреждений, предприятий и общественных организаций. До меня допрашивали железнодорожного рабочего Н.В. Брудного. Фашисты требовали от него, чтобы он назвал всех профсоюзных активистов, коммунистов, работников политотдела дороги. Арестованный упорно молчал. Палачи набросились на него и стали избивать. Ему сломали обе руки, разбили прикладом лицо и нанесли несколько штыковых ран. Ничего не добившись от советского патриота офицер застрелил его. Долго издевались фашистские людоеды над беременной женщиной В.Л. Андрасюк. В конце допроса у нее спросили: подписалась ли она на «большевистский заем». Когда она ответила, что подписалась, ей предложили написать о том, что комиссары заставили ее насильно подписаться на заем. Андрасюк ответила: «Но это же неправда, я сама это сделала совершенно добровольно». Тогда фашисты начали наносить женщине всякие оскорбления и пытать: прикладывали к щеке курящуюся папиросу, кололи ножницами в шею. Андрасюк не стерпела и сказала: «Что вы делаете, ироды, убийцы» Рассвирепевшие фашисты закололи ее штыками. »

Вырвавшиеся из фашистского ада жители города Бреста — А.Зорые, В.Крывушка, Я. Морозов, В. Алесик, Г. Самоский и М. Заверженец сообщают, что за первые дни немецкой оккупации в городе Бресте расстреляно и замучено в застенках гестапо не менее 1000 жителей.»

http://back-in-ussr.com/2014/05/otkroveniya-gitlerovskih-soldat.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #13 : 11 Мая 2019, 10:20:18 »

В плен наши сдавались не чаще других




Точную дату начала войны никто не знал

В 90-е на нас обрушилась лавина «сенсаций», разоблачавших советскую историографию. Нам поведали, что в СССР разрабатывались планы нападения на Германию. Что страна готовилась не к оборонительной, а к наступательной войне. Что после вторжения вермахта наша армия не сопротивлялась, а массово сдавалась в плен. А бездарные стратеги буквально забрасывали противника «мясом» - необученными новобранцами. Свою точку зрения на события Великой Отечественной войны высказывает историк и публицист, автор бестселлера «Великая оболганная война» Игорь ПЫХАЛОВ.

Пропагандистская машина поработала в 90-е на славу: многих удалось убедить или хотя бы заставить сомневаться в подвиге наших дедов, профессионализме советских военачальников, даже в необходимости сопротивляться Гитлеру. Отсюда кощунственные вопросы типа: «Может, стоило сдать Ленинград?» и размышления: «Зачем вообще воевали, пили бы сейчас баварское пиво».


Сотворили советское чудо

- Выступая по радио 22 июня 1941 года, нарком иностранных дел Молотов выразил непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот нанесут сокрушительный удар агрессору. Но мы знаем, что лишь поздней осенью с невероятным трудом удалось остановить немцев под Москвой. Почему Красная Армия медлила?

- Мы смотрим на войну из нашего времени, зная, что в 1945-м победили. Поэтому и возникает вопрос: почему не разгромили фашиста сразу? Но все западные эксперты тогда были уверены, что СССР - это колосс на глиняных ногах и Гитлер разобьет нашу армию в момент. К этому были основания. У российской армии после победы над Наполеоном других побед над равным противником не было. Крымскую войну проиграли, Русско-японскую тоже, да и в Первой мировой не сложилось. И то, что мы в итоге переломили ход Второй мировой и победили, выглядело для всего мира как «советское чудо».

- Некоторые утверждают, что Сталин планировал сам напасть на Германию.

- Летом 1941 года нам это было совершенно не нужно. Все наши приготовления говорят о том, что если войну и планировали, то самое раннее - в 1942-м. Например, у нас одновременно формировалось 30 механизированных корпусов. Подавляющая часть из них к 22 июня была еще не готова. Захоти Сталин воевать летом 1941-го, формировал бы не 30 корпусов, а десять, но чтобы они были в боевой готовности. Новые танки и самолеты, те же Т-34, КВ-1, в 1941 году только начали поступать в войска. А на перевооружение требуется время. Воевать в тот момент, когда наши летчики сдают старые самолеты и получают новые, согласитесь, не с руки. Так что 22 июня нас застало в неудобном положении.

- Ну, хорошо. Не в 1941-м, но через год мы могли первыми напасть?

- В принципе, могли. Почему нет? Более того, нас бы наверняка попросили это сделать - те же англичане. Пакт Молотова-Риббентропа дал СССР возможность некоторое время оставаться в стороне. Другие воюют, мы смотрим. Для страны это очень хорошо: опыт американцев показал - кто вступает в драку последним, получает максимальную выгоду. Спешка нам была ни к чему. Пусть бы Гитлер воевал с англичанами. Потом Штаты бы подтянулись. Правда, вот Франция быстро сдалась, а в Первую мировую стойко воевала все четыре года.
 

Кто придумал вождя-паникера

- Неоднократно встречала такую информацию: узнав о нападении Германии и о нашем отступлении, Сталин настолько растерялся, что даже не смог выступить с обращением к народу по радио. Было такое?

- Бред! У этого мифа две версии. Хрущев утверждал, что Сталин впал в многодневную прострацию. Этот вариант был документально опровергнут после публикации журнала посещений кабинета Иосифа Виссарионовича в Кремле. С 22 по 28 июня он принимал по 20 - 30 человек в день, решались вопросы организации обороны, снабжения Красной Армии, эвакуации населения, заводов, ценностей из зон возможной оккупации и так далее. Тогда версию модернизировали: мол, Сталин впал в прострацию 29-30 июня. Ссылаются на журнал посещений, в эти дни Сталина в кабинете действительно не было. По-моему, это неудачная попытка спасти миф о вожде-паникере. 29 июня Сталин был вполне деятелен. Наши войска сдали Минск, и он поехал по этому поводу разбираться в наркомат обороны, где поругался с Жуковым - обматерили друг друга. В сердцах Иосиф Виссарионович бросил: «Ленин нам оставил великую страну, а мы все просрали» - и уехал. Наступает 30 июня - и Сталин «теряется». Члены Политбюро едут к нему на дачу. Удивительно: всего-то несколько часов его нет, а все забеспокоились. А он ведь не всегда приезжал в Кремль с самого утра. В воспоминаниях Микояна написано: Сталин, увидев на даче делегацию, испугался, что его приехали арестовывать. Но сопоставление книги с рукописью показало - редактура была значительной. У Микояна написано, что Сталин сохранял спокойствие, в книге он чуть ли не под кроватью спрятался. Воспоминания опубликовали после смерти автора, так что это фальсификация.

- В голове не укладывается, как можно было пропустить нападение! Разведчики плохие были или Сталин настолько верил в нерушимость договора, что не относился серьезно к их информации? Пишут, что Рихард Зорге назвал точную дату начала войны и указал истинное количество немецких войск, сосредоточенных на нашей границе.

- Депеша о том, что 22 июня состоится нападение на широком фронте, официально признана фальшивкой. В июне 2001 года полковник Службы внешней разведки Владимир Карпов заявил об этом публично. Ничего конкретного Рихард Зорге не называл. Но не надо ругать наших агентов. Даже киношный Штирлиц - всего лишь штандартенфюрер, то есть не входил в высшее руководство рейха. Реальные разведчики занимали еще более низкие посты, и сведений из ставки Гитлера к нам не поступало. Зорге сидел в Японии в качестве немецкого корреспондента. Разведка пользовалась какими-то отрывочными сведениями, слухами, сплетнями. Была названа куча дат немецкого нападения, которые не сбылись, так что Сталин относился к поступающим данным скептически. Впрочем, даже если бы в Ставке знали наверняка, что фашисты нападут 22 июня, это, конечно, помогло бы, но не сильно. Государство - очень инерционный механизм. Чтобы перевести жизнь страны на военные рельсы, нужно время. Германия была для нас вероятным противником, но лейтмотивом в донесениях разведки проходила мысль, что Гитлер не решится воевать на два фронта и, пока с Англией не покончит, на нас не нападет.
 

Воевать учились на поле боя

- И что, действительно танки Рейнгардта и Гудериана продвигались вглубь нашей территории со скоростью 70 км в день?

- Там, где удавалось прорвать нашу оборону, да. Немцы создавали почти шестикратное превосходство в местах прорыва. Их превосходство в военном искусстве и техническом обеспечении на первом этапе войны - факт бесспорный. Заметьте, в отличие от нас, французов, англичан, голландцев, поляков они разгромили быстро, меньшими силами, с меньшим количеством танков и самолетов. При том, что не было фактора внезапности, война была объявлена.

- А правда, что почти никто из мобилизованных в начале войны до ее конца не дожил - такая была в 41-м мясорубка?

- Это абсолютный миф. Была запущена версия, что из первых наших солдат и офицеров к концу войны в строю осталось всего три процента. Это не так. Потери были большие, но не настолько. Я смотрел по наградным листам, есть много людей, которые прошли всю войну от 22 июня 1941-го до 9 мая 1945 года.

- Но в плен массово сдавались?

- А что есть «массово»? Например, Франция потеряла около 90 тысяч убитыми и 1,5 миллиона пленными. У поляков примерно так же. На фоне других стран по соотношению убитых и сдавшихся мы выглядим не хуже. Немцы сами признавали, что русские сопротивляются отчаянно. Хотя понятно, что, когда враг окружает, ситуация сложная.

- Смелость наших солдат объясняют тем, что за ними стояли заградотряды, которые открывали огонь по бегущим.

- Судя по воспоминаниям, большинство фронтовиков с заградотрядами не сталкивались. При этом надо понимать, что служба, которая ловит сбежавших с поля боя, существует во всех армиях мира. Вспомните хотя бы «Эпитафию дезертиру» Киплинга:

Я не посмел на смерть взглянуть

В атаке среди бела дня,

И люди, завязав глаза,

К ней ночью отвели меня.


Вы, видимо, говорите о том, что отступающие в беспорядке войска свои же поливали из пулеметов? Этого не было. Дезертиров задерживали, отступающих возвращали. Были показательные расстрелы перед строем, но это единичные случаи. Зачастую заградотряды сами принимали участие в боевых действиях и несли потери.

- Стратегические просчеты у наших военачальников были? Их всех в этом винят.

- Даже если и были, принципиальной роли для хода кампании они не играли. Как ни обидно, но поражения были вполне естественны. Фактически это была война между передовой страной и страной, которая только догоняет ведущие мировые державы. Помните, Бисмарк сказал: «В войне победил школьный учитель»? Это было в 1870 году. В Германии неграмотность была ликвидирована уже в середине XIX века. В СССР всеобщее начальное образование было введено лишь в 30-е годы ХХ века. К тому же нельзя научиться воевать, не воюя. У немцев было время потренироваться «на кошках». Сначала аншлюс Австрии - этакие большие маневры в условиях, приближенных к боевым. Потом Чехословакия: вторжение на враждебную территорию, но без стрельбы. Затем Польша: военные действия против реального, но заведомо слабого противника. За ней Западный фронт. Гитлеру удалось обкатать большую часть армии. И когда создавались новые дивизии, к одному батальону опытных вояк прибавляли два батальона новобранцев. У СССР был опыт боев на Хасане и Халхин-Голе, но эти войска оставались на Дальнем Востоке. В Финской кампании участвовала только часть армии. Так что воевать мы учились по ходу дела. Главное, летом 1941 года план блицкрига был сорван. Ведь Гитлер собирался нас «раскатать» за несколько недель. СССР достался сильный и умелый противник, и тем больше заслуга нашего народа, который смог выстоять и победить.

http://www.great-country.ru/rubrika_myths/vov/00060.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 75927

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #14 : 11 Мая 2019, 10:49:02 »

Война окончилась, бой продолжается



Офицер штрафбата опровергает мифы антисоветчиков. Александр Васильевич Пыльцын, генерал-майор в отставке, академик Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка Российской Федерации, в годы Великой Отечественной войны — командир роты 8-го отдельного штрафного батальона 1-го Белорусского фронта.

В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ 17-летним юношей-добровольцем вступил в ряды Красной Армии. 1 января 1942 года по комсомольской путёвке был направлен во Владивостокское военно-пехотное училище, в июне того же года с отличием окончил училище и получил звание лейтенанта, назначен командиром стрелкового взвода Первой краснознамённой армии Дальневосточного фронта. После многочисленных рапортов с просьбой об отправке на фронт в декабре 1943 года был направлен командиром взвода 8-го офицерского отдельного штрафного батальона. В его составе участвовал в освобождении от немецко-фашистских захватчиков Белоруссии, Польши. В июле 1944 года был принят в ВКП(б). Трижды был ранен. Закончил войну в Германии, при взятии Берлина оставил свой автограф на стенах рейхстага. Александр Васильевич и после войны посвятил всю свою трудовую деятельность Вооружённым Силам СССР.

Последние пятнадцать лет Александр Васильевич Пыльцын работает над книгами о Великой Отечественной войне, в частности об истинной роли в ней штрафных батальонов. Первой из них стала книга «Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошёл до Берлина». За свои литературные произведения А.В. Пыльцын удостоен премии имени маршала Л.А. Говорова.

Представить, что человек, живущий столь активной жизнью, встречает свой 90-летний юбилей, очень трудно. Его книги издаются большими тиражами, статьи публикуются в различных периодических изданиях. Личность, биография и взгляды Александра Васильевича привлекают внимание большой аудитории, в том числе и молодёжной. Вся его жизнь опровергает множество мифов, которые сегодня навязывают обществу власти предержащие.

Взять, к примеру, миф о том, что СССР будто бы не готовился к войне.

«Мы ежедневно после уроков занимались в разных оборонных кружках, и это фактически была хорошо организованная военная подготовка, — вспоминает А.В. Пыльцын. — Штатных военруков у нас не было, а в определённое время в школу или в интернат приходили к нам настоящие сержанты из воинских частей, располагавшихся в городе, и тренировали нас по всем оборонным, как тогда говорили, предметам. Некоторые мальчишки, кроме того, ходили на занятия в аэроклубы, где учились и самолётом управлять, и с парашютом прыгать, что давало им преимущество — уже после 9-го класса они могли поступать в лётные училища. Военная организация школы состояла из взводов (классов) и рот (всех одноуровневых классов). Так, например, три десятых класса составляли роту. В масштабе всех 8—10-х классов школы это был «юнармейский батальон». Старосты классов были командирами взводов, а наиболее старательный из них назначался на должность командира роты. Самый старший по возрасту из учеников 10-х классов был комбатом, а когда меня избрали ещё в 9-м классе комсоргом школы, то и должность определили — «батальонный комиссар». Естественно, комсорги классов были «политруками рот». И как серьёзно относились мы к этим своим юнармейским обязанностям! Даже по «юнармейскому чину» нашивали на рубашки или пиджаки петлички со знаками различия, соответствующими армейским. Вот так прививались и уважение к армии, и даже кое-какие командные навыки. 10-й класс мы закончили в 1941 году, за два дня до роковой для всей страны даты — 22 июня».

Роковой стала эта дата и для семьи Александра Василевича — двое его братьев остались навечно лежать на полях Великой Отечественной.

Следующая страница биографии снова опровергает выдумку антисоветчиков о роли в армии политруков как о бесполезном и даже вредном, по их утверждениям, звене в системе Вооружённых Сил. Вот воспоминания молодого тогда добровольца Пыльцына о первом в его армейской жизни политруке:
«Ротой 5-го армейского запасного стрелкового полка 2-й дивизии армии Дальневосточного военного округа, в которую я попал, командовал младший политрук Тарасов Николай Васильевич. Я хорошо запомнил этого, первого в моей армейской жизни, командира, высокого, стройного, уже успевшего устать от бессонных ночей, но не потерять при этом какого-то мудрого спокойствия. Он успевал справляться с ротой из более чем пятисот человек, в основном необученных разновозрастных людей, большинство из которых были или малограмотными, или неграмотными вообще (такой контингент поступал тогда, особенно из таёжных посёлков). Тарасов сразу выделил тех, кто окончил средние школы, и буквально с первого взгляда определил, кто может временно исполнять обязанности командиров взводов, отделений. И вся эта вчера ещё неуправляемая масса людей стала, хотя и медленно, организовываться в воинские коллективы. Сумел наш ротный организовать разнообразные занятия по подготовке к принятию военной присяги, да ещё успевал и личные беседы проводить со многими из нас. На всю мою жизнь Николай Васильевич Тарасов остался образцом настоящего командира и душевного политрука, и многие свои поступки я всю жизнь сверяю с ним».

Рассказывает и пишет о своей биографии генерал-майор Пыльцын отнюдь не из тщеславия и желания напомнить о себе. Это удивительно скромный, простой в общении человек, что очевидно для всех, кто хоть раз разговаривал с ним. Причина его активной деятельности по донесению до современников правды о Великой Отечественной — непрекращающиеся фальсификации. Причём методы этих фальсификаций, как отмечает Александр Васильевич, становятся всё более изощрёнными, расширяется круг фальсификаторов, приёмы их тлетворного влияния. Население целенаправленно травят ядом покаяния за советский период истории нашей Родины, проклиная его то за пакт о ненападении 1939 года, то за расстрел генералов, оголивших фронт, и даже за генерала-предателя Власова, то за никем не доказанную Катынь, то за жестокость Жукова, то за штрафбаты, за победу под Курском, за якобы умышленно неторопливое взятие Варшавы, то за поспешность штурма Берлина и неоправданные жертвы при этом, то за победу в той войне вообще и т.д. и т.п.

Конечно, особо больно ранит сердце фронтовика пропагандистская диверсионная операция по искажению роли в войне штрафных батальонов. Здесь и «художественный» фильм-пасквиль «Штрафбат» Володарского — Досталя, и многочисленные псевдодокументальные телепрограммы.
 
Вот как говорит об этом сам генерал-майор Пыльцын:

«Я, бывший командир роты штрафного офицерского батальона, всегда был категорически против тезиса о том, что войну выиграли штрафники, тем более когда Победу связывают с заградотрядами».

При этом мужества, самоотверженности людей, рядом с которыми довелось служить, Александр Васильевич не умаляет нисколько:

«Наш 8-й отдельный (офицерский) штрафной батальон формировался самым первым, ещё на Сталинградском фронте в 1942 году, и ему предстоял особо длинный боевой путь, от Волги до Одера, от Сталинграда до Берлина. Я не преуменьшаю значения и роли штрафбатов и в других масштабах, когда они для выполнения отдельных или особых задач передавались временно в состав общевойсковой армии или дивизии, действующих на главных или весьма ответственных направлениях. Например, в Рогачёвско-Жлобинской операции февраля 1944 года наш батальон был передан 3-й армии генерала Горбатова и своим 5-суточным дерзким рейдом в тыл противника настолько дезорганизовал управление вражескими войсками, что это помогло дивизиям армии Горбатова овладеть сильно укреплённым оборонительным рубежом фашистов и взять город Рогачёв. Какое это имело оперативное значение для фронта, стало понятно позже, когда именно с этого района была начата впоследствии крупнейшая стратегическая операция «Багратион». Или когда в той же операции «Багратион» наш батальон вместе с полками 38-й гвардейской Лозовской стрелковой дивизии завершил окружение брестской группировки противника. Там в течение трёх суток мы отражали попытки ЧЕТЫРЁХ немецких дивизий, тем самым обеспечив возможность войскам 70-й армии уничтожить и пленить оставшихся фрицев, освободить город Брест, а далее выйти на территорию Польши и дойти до Вислы».

«Эффект заградотрядов» — так теперь модно среди новоявленных телеисториков объяснять подвиги и успехи Красной Армии. На эти заявления Александр Васильевич с горечью восклицает:
 
«А многосуточные очереди в военкоматах после объявления войны, в одной из которых и я, 17-летний мальчишка, только что окончивший 10-й класс, сам простоял двое суток, чтобы попасть на фронт… Может, и нас пулемёты НКВД подгоняли?»

И продолжает:

«В штрафбат попадали, безусловно, разные офицеры-штрафники, но в абсолютном большинстве это были люди, имеющие достаточную военную подготовку, твёрдое понятие об офицерской чести и стремившиеся скорее вернуться в офицерский строй. А таковое, естественно, могло наступить только после непосредственного участия в бою, и никакие понуждения или принуждения под угрозой оружия им не были нужны. Понимали они, что штрафбатам именно Сталинским приказом была уготована судьба передовых боевых отрядов, используемых на наиболее трудных участках фронта».

Вот и ответ сочинителям пасквилей, заполняющим свои вымышленные штрафбаты всякого рода зэками-рецидивистами, политзаключёнными, приговорёнными к расстрелу, которых к фронту и близко не подпускали.

Ну а командовали штрафбатами вообще только кадровые офицеры, такие, как Александр Васильевич Пыльцын, ничем не провинившиеся и не проштрафившиеся.

И ещё злостную клевету не устаёт разоблачать наш герой — о заградительных отрядах за спиной штрафбатов:

«О тех и о других было много домыслов и вымыслов, особенно в недобросовестно состряпанных кинолентах, подобных «Штрафбату» Досталя по сценарию Володарского. Там заградотряд расстреливает штрафбат даже не отступающий, а просто так, видимо, ради развлечения заградотрядчиков или даже ради того, чтобы доставить удовольствие садистам — создателям этой фальшивки.

Никогда даже близкого соприкосновения нашего штрафбата с заградительными отрядами не было, хотя они создавались одним приказом. Но это вовсе не означает, что заградотряды создавались именно для штрафбатов, штрафрот или стрельбы по отступающим войсковым частям, как трактуют многие нечестные писаки, выдающие себя за «историков».

Внимательные и не оболваненные ещё всякими фальсификаторами читатели, слыша о заградотрядах, часто не могут понять одной вещи: каковы же должны быть их численность и вооружение? Если задачей заград-отрядов, говорят они, была ловля отдельных дезертиров и диверсантов, тогда всё понятно. Но чтобы остановить, а уж тем более — открыть огонь по отступающей воинской части, надо иметь сил более, чем у этой части. В горячке боя отступающие не станут разбираться, кто перед ними, и на огонь ответят огнём.

Такой читатель резонно предполагает, что пока эти заградотряды будут останавливать отступающую часть, у них будут все шансы встретиться с наступающим противником. Получается, что пресловутые заградотряды должны были иметь какой-то совершенно невообразимый боевой потенциал, превосходящий таковой у основных боевых частей, расположенных на передовой, и что заградотряды должны были также быть сильнее наступающих немецких частей, ибо в противном случае эти заградчики были бы уничтожены наступающими или попали к ним в плен.

Отвечая такому разумному читателю, я снова перейду к нашим боевым действиям, чтобы ещё раз опровергнуть бездоказательные домыслы, а часто и откровенную ложь о том, что за штрафниками всегда стояли заградотряды. Никаких заградотрядов, о чём многие хулители нашей военной истории говорят, пишут и стряпают фильмы, за нами не было. За послеперестроечные годы появилось много публикаций, особенно в средствах массовой информации, авторы которых утверждают, что штрафники шли в бой под страхом пулемётов заградительных отрядов. Словом, что-то вроде отчаяния обречённых. Да, была отчаянная храбрость. Ведь даже лёгкое ранение штрафника расценивалось как искупление им вины с правом перевода в обычную действующую воинскую часть на соответствующую его воинскому званию должность. Но чего не было — так это чувства обречённости, как и страха перед стоящими якобы за спиной штрафников заградотрядами».


Очень показателен контраст в отношении к Александру Васильевичу в Белоруссии и в России. В 2008 году ветеран-фронтовик Александр Васильевич Пыльцын стал почётным гражданином города Рогачёва, много раз он был тепло принят в республике, которую освобождал от фашистских захватчиков и где едва не погиб, упав в ледяную февральскую воду при форсировании реки Друть. Телевидение Минска подготовило развёрнутый сюжет с его участием и рассказом о событиях того зимнего наступления 1944 года, снятый непосредственно на месте событий.

В России Александр Васильевич тоже часто оказывается в центре внимания, в том числе и СМИ. Только общение это зачастую отдаётся в сердце болью.

«Российский канал НТВ к 65-й годовщине Победы запустил многосерийную документальную телеэпопею «Алтарь Победы», — рассказывает он. — Намерение благое, в этом сериале многие эпизоды фильмов отражают мнение фронтовиков и положительно оценены ими и военными историками. В фильмах много записей телеинтервью с участниками войны, но в серии «Штрафбат», в которой принимали участие я и наш бывший штрафник, полковник Басов, судьёй мнений фронтовиков, прошедших суровую школу штрафбатов, выступает актёр Серебряков. Он, в частности, утверждал, что в фильме «Штрафбат» с его участием «всё правда», он, дескать, много читал и много знает». Что может он знать и что именно читал — не ведаю. Этому, в общем неплохому, актёру не знающий истинной правды зритель верит просто как хорошему актёру. И выходит в итоге фильма, что вруны не авторы злостной, лживой киноподелки, а говорим неправду мы, видевшие штрафбаты в боях, ходившие вместе со штрафниками в атаки на немецкие пулемётные гнёзда и погибавшие вместе с ними. Надо же набраться такого хамства, такой наглости!

От имени фронтовиков, от имени погибших на фронтах штрафников, с которыми вместе проливал кровь на той войне, заявляю, что не могу пройти мимо умышленных искажений истории возникновения и боевой работы штрафных формирований, созданных приказом Сталина «Ни шагу назад!».


Получается, что война, на фронтах которой проливал кровь лейтенант Пыльцын, окончилась, но бой девяностолетнего генерал-майора Александра Васильевича Пыльцына за правду, против клеветы и лжи антисоветской, вражеской пропаганды продолжается. И воюет он сейчас так же, как и тогда, отдавая борьбе все силы, самоотверженно и честно.

http://www.great-country.ru/rubrika_myths/vov/00035.html
Записан
Страниц: [1]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!