Русская беседа
 
17 Июня 2019, 05:55:06  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 4 5 [6]
  Печать  
Автор Тема: Семья остается одним из оплотов спасения человека  (Прочитано 11819 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #75 : 26 Апреля 2018, 17:09:32 »


Любовь – это отдать себя другому, чтобы он был жив тобою

Слово об общении в браке и жизни. Часть 1

Митрополит Лимасольский Афанасий




Венчание. Андрей Карташов

Брак – это очень серьезно, он заключается не просто так – он находит основание в Церкви, которая является местом общения между людьми, их реального единодушия, и в ней мы, самое главное, получаем Божие благословение для укрепления своих сил. Таинство Брака, как и любое другое Таинство, совершаемое в Церкви, – не какое-нибудь формальное действие, а реальное священнодействие, и слова, которые там произносятся, реальны, существенны, они – сама реальность.

Когда кто-нибудь рукополагается в священника, мы не говорим ему: «Желаем тебе стать священником! Хотя, может, ты им и не станешь!» – нет, он обязательно становится священником. Когда говорим: «Крещается раб Божий», – ребенок становится христианином, и это значит, что человек этот уже крещен, он христианин. Из его сердца и всего существа убегают демонические энергии, он совлекается ветхого человека, облекается во Христа, его сердце покрывает Божия благодать, и он становится одним целым со Христом.

Также и когда мы вступаем в брак, это означает, что мы принимаем благодать Святого Духа, соединяющую двух человек. То есть люди начинают обладать чем-то, что активируется, Бог подает им это через Церковь, и оно активируется, чтобы Таинство могло действовать, укреплять, покрывать человека и подавать ему силу.

Помню, в Новом Скиту на Святой Горе Афон, где мы жили, нас навестили как-то несколько евреев, человек трое-четверо. И в одном из них чувствовалось что-то особенное. Когда мы стали его спрашивать, он рассказал о себе, что ему 27 лет, и в младенчестве он был православным христианином. Что же потом произошло? Мать у него была киприоткой, вышла замуж за еврея, и когда ребенок родился, крестила его, но, когда ему исполнилось 2 года, ушла от мужа, оставив его с ребенком. То есть он фактически не видел матери, но знал, что он сын христианки и крещен, а в остальном был обычным евреем: ходил в синагогу, не верил в Христа и не знал греческого. Однако поскольку был крещен, то имел на себе благодать.

Это – как бы вам сказать? – немного напоминает профессиональные тайны. То есть как обученный полицейский может понять, что такой-то человек не преступник, а другой лжец и вор, это для него очевидно, вот так и монахи кое-что понимают, и в случае с ним это было явно. То есть Божия благодать, благодать Святого Духа – это нечто такое, что существует и меняет человека, это несомненно и доказано. Люди, связанные с Церковью, имеют на себе что-то – у них иное излучение, в котором нет фальши. Если же человек захочет притвориться церковным, то получится какой-то спектакль: этого изобразить невозможно, потому что ты сразу же перестаешь быть естественным. Потому что благодать действительно существует, и она – нечто совсем иное, то есть действительно существует какая-то реальность, связь, реальное присутствие, что-то такое, что действительно подается человеку.

Священник, совершая Таинство, благословляет крестом венцы и самих молодоженов, чтобы показать, что их связь, во-первых, основана на Божией благодати и благословении, а во-вторых, имеет крестный характер. Мы женимся не ради сладострастия или наслаждения. Ну ладно, ты обязательно женишься, найдешь такого человека, который будет тебя привлекать со всех точек зрения, даже телесно, и это не плохо. То есть ты не можешь жениться на девушке, к которой не испытываешь влечения, в том числе плотского, и это не должно вас шокировать, потому что в Браке связь человека охватывает всё.

Это звучит парадоксально и странно, но влечение должно быть. Конечно, если есть только плотское влечение, тогда брак обречен на провал, потому что ты встал на неверное основание. То есть он не может развиваться во времени, выстоять просто потому, что телесное единство там может быть, но нет душевного единства с другим человеком. Если ты душевно не сообщаешься с другим, тогда остальное ничего не значит. Телесная связь не что-нибудь особенное, и она не помогает людям. И хоть бы помогала, я и в другой раз говорил вам, что был бы счастлив, если бы плотское единство помогало людям, помогало обрести душевное единство: люди тогда избавились бы от стольких терзаний, супруги были бы любящими, счастливыми, сплоченными, они вообще не расставались бы, но, к сожалению, очевидно, что дела обстоят иначе.

    Брак – это крестная связь, и человек, вступая в нее, должен быть готов превозмочь свое «эго»

Брачная связь – это крестная связь, связь, основанная на Божием благословении, которая предполагает, что человек вступает в нее осознанно, с готовностью переступить через себя, превозмочь свое «эго» для того, чтобы общаться с другим человеком. Он должен освятить себя, саму эту связь, другого человека, опустошить себя, предать себя в руки другого человека, а не овладеть им. Как иногда говорят: «Ты всё равно будешь моей!» Но с Божией точки зрения это напоминает войны Артаксеркса, жаждавшего завладеть Грецией.

Стоит только услышать такие слова, мы приходим в ужас. Что значит, что ты овладеешь мной? Ты, что, меня уничтожишь? А Бог не говорит, что собирается овладеть нами. Он даровал нам жизнь, Самого Себя отдал нам в пищу, дал нам Свои Тело и Кровь, чтобы мы их ели и пили, чтобы приняли Его в себя и были живы. Вот это и есть любовь – отдать себя другому, чтобы он был жив тобою. Как Христос сделал это. «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком (Ин. 10: 10). Я пришел в мир, чтобы отдать вам Себя в пищу и питие, чтобы вы жили, и не просто жили, но имели жизнь с избытком. Чтобы вы изобиловали жизнью».

Это любовь. Это Крест Христов, это крестная связь, бывающая у человека с другим, когда он осознаёт, на какую почву встал, чтобы выстроить эту свою связь. И тогда человек может почувствовать, что его жизнь идет священным путем: другой человек освящен, тело другого освящено, и их связь не что-то случайное.

В Лимасоле была конференция, посвященная биомедицинской этике, и на ней выступал один многоуважаемый преподаватель, который об этом как раз и говорил, что врач должен смотреть на другого как на нечто священное, в том числе на его тело и состояние. Нельзя подходить к больному и срывать с него простыню, когда он лежит под ней голенький, а вокруг 50 студентов или практикантов. Врач должен научиться уважать пациента, и когда надо кого-то осмотреть, то обнажать только ту часть его тела, которую надо осмотреть, а не раздевать его целиком, чтобы человек оказался в чем мать родила. Ну стесняется он! А врачу понравилось бы, если бы с ним сделали то же самое? Давайте положим его на кровать и посмотрим, понравится ли ему, если мы созовем сюда человек пять-шесть соседей? То есть даже если ты врач, тебе надо иметь чувство сакральности человека.

Расскажу вам кое-что из практики погребений. Когда умирает священник (да и простой христианин тоже, но мы говорим сейчас о священниках), то когда тело священника переодевают и готовят к погребению, это должны делать только священники, никому больше делать этого не позволено. То же самое и в случае с монахами. В «Евхологии»[1] написано, что непозволительно смотреть на обнаженное тело монаха[2].

Когда надо его переодеть, нужно делать это со всем почтением, по описанному в последовании способу, а не обнажать его целиком. Не потому, чтобы голое тело было плохим, нет, оно не плохо, Бог создал нас такими, но наши страсти злы; тело не зло, и у нас нет таких телесных членов, которые были бы греховными, а другие – священными. Все члены человека святы, весь человек крещается, мы принимаем Христовы Тело и Кровь, и весь человек освящается. Господь умер на Кресте за весь мир, чтобы явить Свое полное смирение, что за нас Он претерпел всё и не постыдился висеть голым на Кресте, умирая за мир.

Человек может так поступать по отношению к себе, но не по отношению к другому. Даже если ты врач, даже если перед тобой лежит труп, мертвец, ты не можешь относиться к телу другого неблагоговейно.

Точно так же, когда умирает священник, его одевают в священнические облачения, и мы, монахи, тоже храним одежды, в которых давали обет Христу, свою схиму, что останемся верны Христовой любви до смерти. И храним их для смертного часа. Готовимся, наши погребальные одежды уже готовы.

А вы помните, дети, что наши бабушки их тоже хранили? Вы еще застали таких бабушек? Что они хранили? Помните, что они хранили? Свое свадебное платье. Не белое, а то, которое носили на второй день, ведь свадьба тогда продолжалась по многу дней. Тогда всё не заканчивалось тем, что ты получишь конвертик с деньгами, а на другой день молодожены начнут мучиться, потому что родители садятся считать деньги и смотрят, сколько дал этот, сколько дал тот.

Недавно у нас был один развод, и причиной, по которой дело дошло до него, стало то, что на другой день после свадьбы, когда стали считать деньги, с одной стороны сказали:

– Наши знакомые дали больше денег!

– Нет, наши знакомые больше! – ответили с другой.

Так началась распря, и за одну неделю брак распался.

    Свадебную одежду бабушки хранили, чтобы лежать в ней в гробу. Этим показывали, что брак сакрален

Люди хранили свою свадебную одежду, которую носили на второй день свадьбы, они лежали в ней в гробу, и вместе с ней брали с собой брачные венцы. То есть то, чем их увенчивали, они брали с собой, чтобы показать верность, сакральность, серьезное отношение, которое было у них к Браку: он был абсолютно священен для них.

Вспоминаю сейчас и будто вижу перед собой бабушку. Она, когда уже стала старенькой, открыла большой комод, который осеняла крестом, прежде чем открыть; она не открывала его просто так: бах! – и открыла. Там она держала все свои ценности, которые хранила, и от них комод благоухал. И вот она вытащила платье, синее такое платье, и говорит:

– Вот это платье, в которое вы оденете меня, когда умру!

Она его берегла. Еще раз надела его, чтобы посмотреть, в пору ли оно, не надо ли где подогнать, чтобы в последний час люди не мучились с этим, позвала и портниху, чтобы та тоже его посмотрела, и чтобы всё было готово, венцы, всё. Какое это хорошее отношение, дети, как же это человечно!

Когда всё строится на Божием благословении, тогда у человека здоровый настрой и по отношению к тому, что он делает и что говорит другому человеку. Думаю, вот это правильное отношение к Таинству Брака и есть самое лучшее, что может человек сделать для того, чтобы его брак был крепким. Беседы с родителями тоже полезны, так же как и с психологами, то есть с теми людьми, которые научат нас общаться между собой: что другой должен сказать тебе, и как ты должен ему ответить, о чем нам говорить между собой. К сожалению, теперь это для нас необходимо, и как же трагично, что мы уже вынуждены обращаться к специалистам, чтобы научиться разговаривать с собственной женой, с мужем, чтобы мы знали, что нам сказать и как ответить, когда вернемся домой. И мы платим по 500 лир за шестимесячный «course»[3], так это теперь у нас называется.

Вспоминаю одну бабушку, которая пришла в храм и говорит:

– Батюшка здесь?

– Нет. Его нет!

– Anyway[4] приду в другой раз!

Это было так смешно.

    Да научись ты сначала разговаривать с женой, с детьми, а потом уже говори с интернетом!

Итак, шестимесячный курс, чтобы научиться общаться. Это современный человек. Он может общаться по интернету, через е-мейл, может пойти, куда хочет, узнать всё, что захочет, а вот общаться со своей женой, с детьми не может. Да научись ты сначала разговаривать с женой, а потом уже говори с интернетом! Научись, сын мой, прежде разговаривать со своей женой, с детьми, научись этому простому делу, этому человеческому общению – наипростейшему делу. И потом уже общайся с другими. Это тоже не запрещается. Но вот что жаль – при этом мы не понимаем, что потеряли человека. В этой суматохе, в которой живем, мы потеряли человека, утратили самые простые человеческие навыки.

Конечно, если родитель уходит утром, а возвращается ночью, когда ребенок уже спит, он потерял ребенка. Когда же ты увидишь своего ребенка, когда ощутишь это детское присутствие, когда будешь наблюдать, как он растет с момента своего рождения, если утром выходишь в семь и возвращаешься в восемь вечера, когда ребенок уже спит? Или ждет тебя в кресле, чтобы взглянуть на тебя и отправиться спать. И утром то же самое.

Вот ты и лишился такой возможности. А почему? Потому что должен работать, зарабатывать деньги. Хорошее это дело – деньги, но когда заработаешь деньги, две машины, акции, ты уже потеряешь своих детей. И поймешь, что потерял самое важное. Лучше бы у тебя не было всего, а были бы эти серьезные и важные вещи, составляющие не что-нибудь, а человеческую жизнь. Не говоря уже о духовных вещах, то есть о том, какая связь складывается у людей с Богом. Но нам бы стать хотя бы людьми, не говоря уже о чем-то еще.

К сожалению, дикость – уже не особенность диких племен, живущих в джунглях, если таковые еще остались. Она уже симптом нашего общества. И это трагично, дети. Самое трагичное – это видеть супругов, которые не могут общаться между собой. К сожалению, я часто сталкиваюсь с этим, когда приходят супруги с такими проблемами. Говоришь им:

– Да ладно вам, дети, это же так просто – общаться!

А в ответ ничего. И из-за любой мелочи происходит взрыв.

Это болезненное состояние, где не видно концов, то есть того, что надо исцелить. Стоишь, наблюдаешь за ними и не знаешь, куда бы наложить бинт, что залечить и что вообще делать.

Всё это плоды нашего менталитета, мы за него расплачиваемся. К сожалению, мы так научились, нас так научили. И на Церковь тоже ложится вина, она тоже несет ответственность, поскольку как следует не говорила людям о своей истине, а ограничивалась их информированием. Мы виноваты, потому что утратили свою суть.


(Окончание следует.)

Митрополит Лимасольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова

26 апреля 2018 г.



[1] Евхологий – сборник молитв, предназначенный для священников.

[2] «Егда кто от монахов ко Господу отъидет, понеже не подобает омыватися телу его, ниже видетися отнюд нагу, на сие учиненный монах губою отирает мощи его теплою водою, творя прежде губою крест на челе скончавшагося, на персех, на руках, и на ногах, и на коленах, вящше же ничтоже. Потом же приносит чистую ризу, и облачит его, отъемшейся первее ветсей, никакоже наготу его видев; и по внегда облещи его, возлагает на него кукуль. Аще великаго образа есть, обложив шлемом свыше главы, и свесив и даже до брады, якоже не видетися лицу мощей его» (Последование исходное монахов).

[3] Сourse – курс.

[4] Anyway – в любом случае.



http://www.pravoslavie.ru/112506.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #76 : 11 Мая 2018, 16:42:38 »


Никогда не уязвляйте другого человека

Слово об общении в браке и жизни. Часть 2

Митрополит Лимасольский Афанасий





Я самый неподходящий человек для того, чтобы говорить вам обо всем этом: я монах, никогда не был женат, с 22 лет не был на свадьбах – так что представьте себе, насколько я не гожусь для того, чтобы говорить вам о таких вещах, ибо не имею никакой связи с ними. Я вышел из Святой Горы Афон и говорю вам то, что говорят отцы, бывшие подвижниками, люди, не имевшие отношения ко всему этому.

Когда читаешь отцов, то находишь этот баланс, это ведение вещей. Но почему же они об этом знали? Потому что правильно жили в Церкви, а тогда уже не нужна никакая философия, чтобы сказать человеку, как ему общаться с другими.

Это и есть то, чему мы учимся в монашестве. Не думайте, будто монашество отличается в этом отношении. В монастыре мы тоже учимся общаться с другим человеком, причем с помощью послушания, смирения, с помощью того, чтобы сказать ему: «Прости!» Понять, что это ты ошибаешься, а не другой. Может, ты и имеешь на что-нибудь право, внешне имеешь право. Я много раз говорил об этом старцу, а он нам отвечал:

– Если бы я был судья, то бы сказал тебе: «Ты имеешь право». Но ты не имеешь права, даже если у тебя есть на это право! Потому что ты не смотришь на вещи по-духовному.

    Поступи по-духовному: возьми ошибку на себя, скажи: «Ошибаюсь я!» – даже если не прав другой

Что ж, другой тебя оскорбил, оклеветал, а ты прими это по-духовному, не отвечай злом на зло. Этим ты не поможешь ему. Значит, надо брать ответственность на себя, и один великий святой Церкви говорит: «Возьми ошибку на себя, скажи: “Здесь ошибаюсь я!”» Неважно, что по закону другой не прав. Это я ошибаюсь, и я беру на себя ошибку и ответственность. Я учусь работать внутри себя, поэтому могу общаться с другими, я учусь преодолевать себя и делать всё то, чему стараются научиться в монастыре.

Знаете, как это трудно? Это нелегко, и в браке это тоже нелегко, трудно, там это так же трудно, как в монашестве. То есть научиться общаться с другим, стоять по десять часов на бдении и чтобы другой рядом с тобой сплевывал, храпел или дурно пах. Ты этого не хочешь терпеть и говоришь: «Меня это раздражает!» А что значит «меня это раздражает»? Ровным счетом ничего, ты будешь стоять там.

Вспоминаю одного монаха на Святой Горе. В одном из монастырей было много монахов, получивших спортивное образование. В известное время много молодых людей из спортивной академии в Афинах стали монахами: какие-то боксеры, атлеты, и они смотрелись как гиганты. И был в этом монастыре один монах, который, бедненький, был маленьким, а его ставили посередине, и по обе стороны от него вставали боксеры и смотрели на него вот так, сверху вниз, во время бдения. Он говорил:

– Я не могу, мне страшно! Вижу над собой этих существ, которые выше меня в полтора раза!

Но он должен был стоять там, чтобы научиться преодолевать себя, ломать себя, чтобы принять другого человека, а не просто сказать: «Знаешь, я терплю тебя!» Это неприемлемо. Не «я терплю тебя», а «я люблю тебя»! Вот как. Христос не сказал нам: «терпи врага своего», но «возлюби врага своего» (см.: Мф. 5: 44)! Надо умереть за врага своего, говорит Христос, надо любить его, как самого себя (см.: Мф. 19: 19). А если надо любить врага как самого себя, то насколько же больше свою супругу, ближнего, соседа, коллегу, брата.

    Самый большой подвиг для человека – превозмочь себя, и тут помогает любовь Божия

То, что кажется таким простым, о чем мы так легко говорим, это и есть самый большой подвиг для человека – превозмочь себя. Но, чтобы он это сделал, чтобы он не побоялся, но еще и ощущал при этом некий уют, он должен сначала преодолеть смерть, чтобы у него перед ней не было страха. А чтобы достигнуть этого, человек должен вкусить бессмертия, ощутить, что существует нечто по ту сторону этих вещей, вкусить Божию любовь, которая тебя освобождает. Она дает тебе ощущение бессмертия, с которым ты побеждаешь смерть и уже не боишься ничего: ни если тебя оклеветают, ни если обидят, ни даже если убьют, ничего. Ты проходишь через всё в совершенном мире, безо всяких затруднений, и именно потому, что у тебя есть реальная свобода, которая рождается от правильного взгляда на вещи, от правильной связи с Богом и более всего – от присутствия и благословения Божия.

Многие сегодня спрашивают: «Разве это плохо – иметь с кем-нибудь отношения?» Ну конечно же, дети, когда вы будете жениться и захотите взять за себя какую-нибудь девушку, а женщины – мужчину, то – как бы тут выразиться? – тебе ведь не вручат какой-то черный ящик, чтобы, когда ты откроешь его, оттуда выскочила девушка, и ее не пришлют тебе по почте, то есть воля Божия не открывается как в сказке. Ты обязательно познакомишься с другим человеком, с какой-нибудь девушкой, пойдешь погулять с ней, вы поговорите, покушаете, посидите, поговорите по телефону. Сейчас ведь по телефону говорят целыми часами. И просто беда, если надо позвонить из дома, в котором есть молодежь, – тебе конец. Родителям впору провести еще одну телефонную линию, потому что телефон постоянно занят.

А поскольку линия только одна, то это иногда бывает комично. То есть представьте себе, если убрать звук и посмотреть на свое лицо в зеркале, что мы делаем, когда разговариваем по телефону… Иногда я наблюдаю за людьми в машинах, когда они говорят по телефону, а сейчас, поскольку они боятся, что полиция их поймает, это выглядит еще смешнее. То есть они говорят в микрофон, который прикрепляют куда-то, и смотришь на человека, а он идет себе и улыбается, размахивает руками, хмурит брови или изображает полное блаженство. То есть если бы не это устройство, то его надо было бы показать психиатру, что-то с ним не так.

Или смотришь: кто-нибудь рулит с непонятной улыбкой на лице. То есть мы уже научились говорить через эти вещи и выражаемся через них. Смотришь, как он говорит по телефону и даже выражает свою любовь к нему: поглаживает или вдруг начинает его бить. А сколько мобильных телефонов было запущено в воздух?

Да, это так. Всё это сделало нас безличными существами. Мы стали проводами, общаемся через провода. Всё по проводам.

Я хочу сказать, что мы действительно можем и должны знакомиться с другим человеком. Слушайте, нам надо преодолевать эти нездоровые страхи. Церковь учит нас правильно смотреть на человека рядом с собой. В монашестве мы тоже учимся смотреть на другого человека красиво и свято. Святой апостол Павел говорит, что во Христе нет ни мужеского пола, ни женского (см.: Гал. 3: 28), а это значит, что ты перешагиваешь через пол и не смотришь на другого как на мужчину или женщину. Церковь настаивает на личности, на имени человека: Костя, Мария, Елена, Георгий, то есть у человека есть имя, а не пол главным образом представляет нас, как утверждают врачи.

Например, идет кто-нибудь в поликлинику, а врач говорит: «Пускай зайдет желчь», «Пускай зайдет печень», «Пускай зайдет слепой». Да разве у них нет имени? Я что – желчь, если страдаю желчью?

Не знаю, слышали ли вы, дети, но врачи спрашивают так: «А это кто у нас?» – «Это желчь», «Это камни». Хорошо, но ведь это же Костя, у которого проблема с желчью. Он человек, у которого такая-то болезнь. Он же не желчь, не легкие, не сердце.

Так что другой человек – это не только мужской или женский пол, он личность, человек. И когда мы научимся иметь это священное чувство, тогда ты действительно можешь выйти с какой-нибудь девушкой: она тебя не съест, и ты ее тоже не съешь. Ради Бога, неужели мы тут же съедим друг друга, если выйдем на улицу? Погулять, сесть где-нибудь, поговорить. То есть разве уже нет вероятности, что два человека просто поговорят и не будет никакого лукавства, чего-то плотского и опасного?

Да, но как человек может быть уверен в этом, если его с малых лет учат смотреть на другого определенным образом? Все эти вещи, которые рекламируют… К сожалению, самая большая пагуба исходит от тех бесстыдных вещей, которые показывают по телевизору, чтобы не называть их своими именами. Но ведь это скотские вещи, такие скотские, что…

Страшно, как повреждается душа человека, когда он смотрит такое. Думаю, кто смотрит такие порочные вещи, журналы и фильмы, тому потом нужен огромный труд, чтобы преодолеть это и посмотреть на другого невинным взором. В то время как ум чистого человека даже не устремляется туда. Он не такой и вполне комфортно общается с другим.

Наша цель – научиться преодолевать подобные трудности и иметь комфортные, красивые отношения. То есть не пол главным образом характеризует нас. В Церкви эти моменты отменяются, но не в смысле, что мы делаемся каким-то нейтральным полом, нет! А в том смысле, что мы уже реально общаемся как люди, а эти моменты обретают сакральный характер и достоинство. Поэтому мы спокойно можем узнать другого человека, уважая его, любя, а уважая другого человека, уважаем себя, присутствие Бога, не говоря всякой лжи и не давая ложных обещаний.

Вы видите, что обручение совершается пред Богом, перед многими свидетелями, и ты говоришь: «Я хочу эту девушку, чтобы мы шли с ней по жизни и она стала моей женой». Это очень серьезно – сказать: «Я люблю этого человека», – и доказать это, и получить Божие благословение. Ты признаёшь это перед всеми людьми, пред Богом и даже в качестве гарантии надеваешь кольца, свидетельствующие о том, что ты действительно поступаешь серьезно.

    Это очень важно и серьезно – подумать, какое обещание ты дашь другому человеку

Это очень важно и серьезно – подумать, что ты скажешь другому человеку, какое обещание ему дашь: «Я действительно люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились, чтобы мы вместе прожили всю жизнь!» Что означает, что этому предшествует многое еще: зрелость, а более всего осознание того, что эти наши слова исключительно важны для другого человека. Для тебя они, может, и незначительны, но для другого – да. И ты не имеешь никакого права играть чувствами другого человека.

Знайте, что кто предал других, тот заплатит за это. Это непросто, если другой будет роптать из-за нас, плакать из-за нас, потому что наступит такой час, когда мы за это заплатим. И это ничего, что заплатим: мы должны заплатить. То есть и мы будем уязвлены, чтобы научиться не уязвлять других. Когда в нашей жизни возникают разные неприятности и люди нас ранят, то давайте вспомним, что и мы когда-то ранили других.

Это очень неприятно, чтобы другой плакал из-за нас, то есть чтобы мы становились причиной того, что другой начнет роптать, – как бы это сказать? – что другой уязвляется, пусть он и не выражает этого вслух. Так же как и великое благословение будет нам, если другой помолится о нас.

Посмотрите, дети, когда мы идем на свадьбу и ждем, чтобы нам подали угощение, почему мы это делаем? Почему? На своих торжествах мы угощаем вкусными блюдами, чтобы они понравились людям. В реальности мы делаем это, чтобы другой поел, возрадовался и сказал: «Будь жив и здоров! Я поел хорошее блюдо, вкусное, душа моя возрадовалась, и я желаю тебе быть живым и здоровым, дитя мое!» Как в молитве: «Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим» (Пс. 91: 5).

Поели мы хорошей еды – благодарим Бога. Церковь учит нас совершать целую «литургию» перед тем, как сесть за стол. Если пойдете в монастырь, то там мы едим 20 минут, но вокруг этого совершается целая «литургия», мы кадим и поем; это целое приключение – вкусить эту еду. А почему? Потому что ты насытился, веселишься и благословляешь Бога.

Голодный человек не может пожелать тебе ничего хорошего. Смысл угощения на свадьбе таков: «Съешь эту вкусность, чтобы возвеселилась душа твоя и чтобы ты пожелал мне быть живым и здоровым!» Вот каков его смысл.

И я несу тебе подарок, чтобы выразить мою огромную любовь к тебе. Какое огромное значение это имеет – сказать другому от всей своей души: «Будь жив и здоров, да благословит тебя Бог»! Вспомните, дети, у нас у всех есть знакомые, которым, когда мы о них вспоминаем, мы в душе желаем: «Да будет жив и здоров этот человек!» Это исходит у нас изнутри, и мы чувствуем, что из нас идет сила, которая покрывает этого человека, где бы он ни находился.

Более того, дети, когда другой человек бывает уязвлен нами, тогда он может и не проклясть нас, не роптать на тебя, если он церковный человек, но эта его рана и боль ложится на тебя огромным бременем. Это очень тяжелое дело – ранить другого, это тяжелая рана. То есть наступит час, когда мы за это заплатим.

Ты скажешь: «Но я ведь покаялся!» Да, ты покаялся, но другой же получил рану. Ты покаялся, и Бог принимает твое покаяние, но, чтобы твое покаяние восполнилось, мы, к сожалению (молюсь, чтобы этого не происходило), должны за это заплатить. Обычно эти вещи возвращаются обратно, как при абортах. Мать или тот, кто убивает ребенка, говорит: «Да, я сделала один аборт, но потом исповедалась!» Хорошо, ты исповедалась, покаялась, плакала, но всегда остается одно «но» – человек, который ушел на тот свет. Кто заплатит за это? Кто может заменить его? Кто заплатит за эту рану?

Мы должны быть очень серьезны. Никогда не уязвляйте другого человека. Лучше не говори другому, что не любишь его, пережди, оставь его томиться в ожидании. Не говори ему этого. Пусть лучше не знает этого, даже если будет спрашивать тебя тысячу раз, чем чтобы ты сказал ему такое больное слово.

Поэтому нам надо всегда иметь это чувство ответственности и быть последовательными в отношении к другому, к Богу и себе. Это то, что Церковь и устанавливает с помощью Таинства Брака, и наше присутствие там об этом именно и говорит – как важно иметь правильное отношение к другому человеку. Она не делает этого тайно, но в храме, перед всеми людьми: перед священником, перед твоими родителями, пред Богом, и ты даже ручаешься в этом, то есть кольцо – это гарантия и залог того, что ты действительно будешь серьезно относиться к этой связи!


Митрополит Лимасольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова

Книги митрополита Афанасия Лимасольского (Николау) в интернет-магазине "Сретение"

27 апреля 2018 г.



http://www.pravoslavie.ru/112524.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #77 : 29 Января 2019, 04:21:36 »


Формула семьи. Алиповы

Из опыта семейной жизни


В этой многодетной семье четыре дочери профессионально занимаются музыкой, ежедневно ходят по воду и доят козу. Как воспитать разносторонних и гармонично развитых детей, пытаясь сохранить любовь и привязанность друг к другу, рассказывают супруги Алиповы.


Семья Алиповых

   -  Антон Николаевич, 40 лет, актер, режиссер, педагог
   -  Элина Вячеславовна, 37 лет, преподаватель китайского языка

В браке 19 лет

Дети:

    - Александра, 18 лет, студентка 2 курса колледжа им. Гнесиных (фортепиано)
    - Василиса, 16 лет, слушательница колледжа им. Гнесиных (фортепиано)
    - Анастасия, 14 лет, ученица 7 класса ЦМШ при МГК им. П.И. Чайковского (скрипка)
    - Елизавета, 9 лет, ученица 2 класса ДМШ им. С.И. Танеева (арфа)


Антон и Элина Алиповы


Антон Николаевич:

– Когда мы познакомились с Элиной, я только что закончил театральное училище и отслужил в армии, она училась на первом курсе института, изучала китайский язык. Девушка была очень наивной, доброй, честной и непосредственной – совсем непохожей на других. Но, при всей этой детской открытости и наивности, она была сильной спортсменкой, преподавала детям ушу и могла за себя постоять. Элина собиралась уехать в Китай, поступать в шаолиньский монастырь, но в итоге в Китай она не уехала, а вышла за меня замуж.

Совсем скоро мы стали родителями нашей первой дочки, Александры. Надо сказать, что Элина даже на девятом месяце беременности сидела на шпагатах и крутила колеса – то есть это человек, который не распускается ни при каких обстоятельствах. Довольно долго мы жили без венчания, и в какой-то момент у меня начались искушения, поставившие меня на грань выбора: уйти из семьи или остаться. Я подумал и решил, что жена и дети мне дороже.

Меня крестили в детстве бабушка и дедушка, сделали это тайно. У них был широкий круг общения – физики, переводчики, дипломаты. Воцерковленная мама одной женщины из этого круга договорилась со священником, он пришел к нам домой и окрестил меня еще младенцем. А когда мне было лет 10, мы с мамой отдыхали в Конаково и ходили на лыжах по Волге. По дороге нам попался старый храм. Мы зашли в него – и... не знаю, что произошло, но с этого момента вера и Церковь стали очень важны для меня. И вот когда я прошел через искушение уйти из семьи, я принял решение обвенчаться с женой. Знакомый позвал меня в храм Софии Премудрости Божией: «У нас тут много артистов, приходи и ты». Нас венчал отец Димитрий Рощин. К сожалению, сейчас мы с ним почти не общаемся: живем в Красногорске и ходим в местный храм. Чтобы поехать на службу в Москву, приходится много времени тратить на дорогу.

    Когда я прошел через искушение уйти из семьи, я принял решение обвенчаться с женой

Сейчас у нас уже четыре дочки. Я не планировал становиться многодетным отцом, но, когда узнавал о новой беременности, ни разу не усомнился, что мы будем рожать. Я не представляю, как можно избавиться от ребенка. Он ведь уже есть, он живет – как его убить?! Возникали опасения, будем ли мы справляться финансово, но эти опасения я воспринимал стоически. А вот четвертая дочь уже была запланирована. Случилось это спонтанно. Я пришел в гости к товарищу, а у него стоит бутылка виски. Он говорит мне: «Хочешь попробовать? Я сам не буду пить, мы с женой готовимся ребенка зачать». И вот тогда я подумал: а не зачать ли и нам ребенка?.. Через девять месяцев родилась Лиза. Последние пару лет появились мысли о сыне. Элина 17 лет мечтала съездить в Китай, и наконец ее мечта сбылась: в мае она проходила стажировку в Пекине – я отпускал ее на месяц. Теперь, наверное, можно подумать и про пятого ребенка…



Государственную поддержку мы ощущаем очень слабо. Много помогали родители, но сейчас в основном обеспечиваем себя сами: я работаю на трех работах, и Элина с утра до ночи преподает китайский. Все наши девочки занимаются музыкой: мы ежемесячно платим аренду за арфу для Лизы; выплачиваем кредит за рояль; поездки на конкурсы требуют вложений. Но плоды есть: все девочки – неоднократные лауреаты международных конкурсов. На том, чтобы девочки занимались музыкой, настояла моя мама. Они с папой в молодости вместе занимались музыкой, и несмотря на то, что впоследствии выбрали другие профессии (папа – профессор кафедры физиологии, мама – режиссер и бизнес-консультант), музыка до сих пор остается их любовью и мечтой. Саша и Лиза еще на гимнастику ходили долго, но все равно это было второстепенно. У гимнасток короткая карьера: потом либо тренером работать, либо хореографом. Потолка очень быстро можно достичь, это не так уж интересно.



    Чем больше людей в доме, тем строже должен быть порядок

За успеваемостью девочек в основном следит жена, она же их и воспитывает. Я стараюсь найти время, чтобы с дочками поговорить, прочитать что-то, обсудить, поиграть в настольную игру. В прошлом году вместе были в походе, сплавлялись по речке на байдарках. Саша ходила в театральную студию, где я преподаю, серьезно собиралась в артистки. С младшей я пытаюсь английским заниматься, но получается фрагментарно. В школах режиссирую театральные постановки, в которых они играют. Я считаю, что общение родителя и ребенка – это главное в воспитании. Мы обсуждаем религиозные вопросы, вопросы творчества, отношений, сложности в школе. Книги или фильмы.

Пять лет назад, к нашему общему счастью, мы переехали жить в загородный дом. Я внушаю девочкам, что мы все – члены одной команды, как на корабле. Если капитан корабля отдает приказ, а ты не выполняешь, то через какое-то время начнется бунт и хаос, и корабль утонет. Чем больше людей в доме, тем строже должен быть порядок. Жена завела два года назад двух коз и кур. За дойку коз отвечают дети. Хочешь не хочешь – в десять часов вечера надо их доить. Холодно, темно, страшно – иди. Это – воспитание ответственности. Воду из крана мы используем для технических нужд, а для еды и питья – воду из колодца. По воду девочки тоже ходят сами. Я подаю им пример – с утра убираюсь в курятнике, а вечером иду играть спектакль. Все помнят фразу из фильма «Берегись автомобиля»: «Насколько Ермолова играла бы лучше вечером, если бы она днём, понимаете, работала у шлифовального станка». Я на своём опыте могу свидетельствовать: играть получается лучше!

Иногда, конечно, возникает желание побыть одному. Устаешь от ежедневного общения, от проблем, которые никогда не заканчиваются. Но это можно организовать безболезненно: скоро жена с дочками поедут в Питер на несколько дней, а я останусь один, выдохну. Сомнений, правильный ли я сделал выбор много лет назад, у меня нет: случайно ничего не происходит, а Бог умнее и добрее меня. Если Он дал мне эту жену, значит, так мне и надо. Я понимаю, что многие проблемы в отношениях возникают из-за моей безответственности, эгоизма и трусости, и так было бы с любой женщиной. У меня и с родителями случались похожие проблемы, так что дело не в других людях, а во мне. Кроме того, прошлые грехи могут влиять на нашу жизнь: я у жены первый и единственный, а у меня был добрачный опыт. Поэтому чувства Элины светлее и прочнее моих, а мне остается учиться у нее и тянуться за ней.




Элина Вячеславовна:

– Мы с Антоном категорически непохожи. Мы из разных социальных слоев, у нас принципиально разные увлечения. Моя мама – учительница, папа – военный, я сама пошла по спортивной стезе. Когда мы с Антоном встретились, он показался мне прекрасным принцем: обаятельный, остроумный, красивый. Для меня это было как гром и молния – я увидела и влюбилась. Наша встреча произошла в компании, и я сразу же начала избегать Антона: смутно ощущала его превосходство, и мне было неловко. Но он позвал меня – и я пошла за ним. Два главных его качества, которые произвели на меня самое большое впечатление, – доброта и талант. Я поняла, что хочу быть вместе с ним всю жизнь.

Когда мы поженились, я была не то что не воцерковленной, но почти не имела никакого представления о православной вере. После рождения первой дочери мы, по настоянию Антона, на 40-й день пошли в храм, чтобы окрестить ее. После Крещения мне сказали подойти к батюшке, чтобы он прочитал очистительные молитвы. Я подошла и села в позу ушу. Не специально – просто мне казалось, что это естественно. Вот как я была далека от храма. Но когда Антон предложил обвенчаться, я восприняла это как должное: муж сказал – значит, так и надо.

Потом мы постепенно воцерковились, у меня появился духовный отец – протоиерей Борис Потапов. Он не разрешает мне практиковать ушу, хотя мне кажется, что в конфуцианстве многое соответствует Православию. Когда я ездила в Китай, мне сказали, что настоятель православного храма в Пекине отец Иннокентий не запрещает православным заниматься тайцзы (это усложненная версия ушу). Наши батюшки просто мало про это знают. Но я с отцом Борисом не спорю. Вообще, послушание – это главное условие гармоничной жизни.

    Мы обвенчались в переломный момент нашей жизни. Я чувствовала, что не нравлюсь мужу

Возвращаясь назад, хочу сказать, что невенчанный брак можно сравнить с путешествием, когда на каждую ногу привязано по булыжнику. После совершения таинства эти булыжники становятся гораздо легче. Мы обвенчались в переломный момент нашей жизни. Я чувствовала, что не нравлюсь мужу, не соответствую его кругу, его интересам. Я уже строила планы, как буду жить в разводе. И когда Антон предложил обвенчаться, я поняла, что все эти мысли были от лукавого. Они сразу исчезли; ушли сомнения, любит ли он меня, нужна ли я ему. Возникло новое сильное желание – с радостью строить нашу семью дальше. К тому моменту у нас накопилось много взаимных претензий – венчание их обнулило. Я часто слышу о том, что проблемы нужно обсуждать, но по моему опыту – лучше ничего не обговаривать. Потому что ты говоришь одно, а муж тебя даже не слышит – он думает только о том, что у жены к нему претензии. С мужем надо общаться как с любимым человеком, а не как с бизнес-пртнером: мы вступили в брак, заключили сделку, и теперь ты мне должен то-то и то-то. Лучше просто промолчать, сказать, что любишь, а проблему решить через духовного отца. Может, дело вообще в тебе, в твоей гордыне, и если идешь решать вопрос лоб в лоб, ничего хорошего не выйдет. А так – в субботу на Исповеди скажешь батюшке, а батюшка поговорит с мужем, если будет надо. Хорошо, когда у супругов один духовный отец.

С детьми отношения строятся на честности. Что бы ни случилось – делаем всё по-честному. И родители, и дети должны держать слово. Обещала – сделай. Если не смогла сделать – объясни, почему. К детям нельзя относиться пренебрежительно лишь потому, что они младше и зависят от тебя.



    Ребенка нужно приучать к самостоятельности

Второй важный принцип – воспитание ответственности. И муж, и я много работаем, чтобы обеспечить семью; у нас нет возможности выполнять все дела по дому самостоятельно. Поэтому ответственность за то, что происходит в доме, несет самый старший из тех, кто в нем находится в данный момент. Голодные, бардак, не сделали домашнее задание – отвечать будет старшая дочь. Но старшая дочь делегирует полномочия, распределяет обязанности, и ей отказать никто не может. Если что-то не сделано или произошло превышение должностных обязанностей, достанется старшей. Если она не справляется, допускается звонок маме, но это худший вариант решения проблемы, потому что отрывает меня от работы. Вечером я, уставшая, должна прийти в чистоту, порядок, к готовому ужину, а не в бардак и скандал. Пока эта схема работает.

Ребенка нужно приучать к самостоятельности. У меня много учеников, и я вижу, как многие избалованы репетиторством. Зачем трудиться самому, если придет репетитор, все разжует, разложит по полочкам. У нас дочки профессионально занимаются музыкой, и каждая из них должна хотя бы полчаса в день позаниматься с кем-то другим. Каждый обязан что-то дать другому человеку. Потому что тебе тоже много дают, и к этому нельзя относиться как к должному, потребительски – нужно отблагодарить за то, что делают для тебя. Но самое главное – необходимо демонстрировать другим свою любовь. Хотя бы сдерживая свое раздражение и стараясь не ругаться. Если младшего заставлять что-то делать, а при этом он не чувствует, что его безмерно любят, – ему не пойдет на пользу такое воспитание. Даже стараться незачем.



Нужно беречь друг друга. Нужно готовить мужу завтрак и гладить рубашки, и всё будет хорошо. Жаль, что у меня не всегда получается это делать… Проявлять любовь и сострадание, стараться понять и пожалеть всех, кто является твоей семьей. Нельзя отмахиваться от того, что кажется тебе пустяком, потому что у ребенка крохотная проблема иногда заслоняет весь мир. Найди в себе силы понять другого человека, а если не можешь понять – просто пожалей. И будет в семье мир.


Анна Берсенева

22 января 2019 г.



http://pravoslavie.ru/118772.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #78 : 21 Марта 2019, 02:28:00 »


Не возводите детей на пьедестал

Формула семьи: Буше


Священник Николай Буше – потомок французского солдата, который после войны 1812 года остался в России. Вместе с матушкой Натальей они воспитывают четверых детей и стесняются называть себя многодетной семьёй. Говорят: четверо – это очень мало.



Семья Буше


Супруги:

    - Отец Николай, 39 лет, настоятель храма Святой Живоначальной Троицы г. Тутаева;

    - Матушка Наталья, 38 лет, учитель начальных классов.

В браке 17 лет.

Дети:

    1. Александра, 16 лет, ученица 9-го класса православной школы им. св. Иоанна Кронштадтского г. Тутаева;

    2. Михаил, 13 лет, ученик 7-го класса;

    3. Алексей, 10 лет, ученик 3-го класса;

    4. Мария, 7 лет.



Священник Николай Буше с матушкой Натальей


Отец Николай:

– В книге Товита в Ветхом Завете ангел Рафаил говорит Товии про Сарру: «Она предназначена тебе от века, и ты спасешь ее, и она пойдет за тобою». Мне очень нравится эта фраза; она говорит о том, что жена назначена человеку Богом. Одна назначена, вариантов нет. Я просил Господа послать мне жену; молился Царственным мученикам, когда они были прославлены еще только Зарубежной Церковью. Мы с друзьями ездили в паломничество к мощам Петра и Февронии, и все пятеро впоследствии счастливо женились.

С моей будущей матушкой мы были прихожанами одного храма – Тихвинской иконы Божией Матери в Москве. Клирик храма отец Феодор Сапунов духовно окормлял и меня, и Наташу. Мы пели в народном хоре, который он организовал. Как-то отец Феодор благословил нас поехать вдвоем в детский летний лагерь. Туда приезжали из разных городов, но только мы двое ничего не умели делать, и над нами смеялся весь лагерь. Меня отправили печку топить, а у нее было две дверки – побольше и поменьше. Я стоял над печкой и думал: зачем вторая дверка? И вот мы, такие неприспособленные, держались друг друга и сблизились. И вскоре создали семью.

    Во сне ему явился незнакомый священник и спросил: «Почему у тебя на все стороны окна есть, а на храм нет?»

Я тогда был мирянином, работал инженером, но позже поступил в Коломенскую духовную семинарию. Наш духовник со временем перевелся в Тутаев, и когда у нас возникли проблемы со здоровьем – мы с детьми начали болеть аллергией, – предложил нам поехать туда, пожить несколько месяцев. Нашему третьему сыну, Алексею, тогда было два месяца. Мы поехали в Тутаев, провели там полгода – нам очень понравилось. И город уютный, и здоровье наладилось. Поэтому мы решили переехать туда насовсем. Через несколько лет, когда я уже учился на четвертом курсе семинарии, отец Феодор перевелся в другую область, а мне предложили занять место настоятеля храма, который он оставлял. На левом берегу Тутаева семь церквей, в пяти службы идут регулярно, в двух – несколько раз в год; но эту нельзя было оставлять без настоятеля, и вот почему.



На правом берегу Волги жил генерал Сергей Евгеньевич Донцов. Однажды во сне ему явился незнакомый священник и спросил: «Почему у тебя на все стороны окна есть, а на храм нет?» Стена без окон смотрела на Волгу. Сергей Евгеньевич поехал на другой берег и нашел этот храм – он стоял заброшенным с советских времен, и никто не собирался его восстанавливать. На кладбище возле разрушенного храма на одной из могил генерал Донцов увидел фотографию священника, который явился ему во сне. Оказалось, это священномученик Михаил Белороссов, в 2000 году причисленный к лику святых. Сергей Евгеньевич был потрясен. Он начал искать средства, чтобы возродить храм. Он же предложил нашему духовнику перейти сюда из Москвы. Храм, где Господь явил такое чудо, нельзя было оставлять без священника, поэтому я с радостью согласился занять место настоятеля. Владыка Вениамин тогда был архиереем только что созданной Рыбинской епархии, он меня и рукоположил.

Семья священника сталкивается с теми же проблемами, что и остальные семьи. В христианской жизни бывают и скорби; у всех супругов бывают конфликты. Но отличие верующих супругов от неверующих в том, что они живут как бы под колпаком. Бог покрывает их Своей защитой, помогает переносить скорби мужественно. Если у семьи есть духовник – это еще лучше. Он выступает беспристрастным судьей, помогает взглянуть на проблему со стороны, спокойным взглядом. А если муж и жена живут сами по себе, не имея возможности посоветоваться с мудрым наставником, им, конечно, тяжелее.

Я нередко замечал, что излишне сытая, благополучная жизнь развращает людей, делает их капризными и недовольными. После переезда в Тутаев первое время мы жили в доме без газа, топили печку. Сухих дров у нас не было, топили сырыми. Зажечь их было настоящей проблемой, кроме того они не давали углей, поэтому приходилось постоянно подтапливать, буквально каждые полчаса. Мы себя чувствовали в этом доме как в открытом космосе: вокруг ледяная мгла, и только здесь, как в корабле, тепло и жизнь. Какая тут тоска и уныние?! Унывать было некогда, потому что если замешкаешься – замерзнешь. Такое вышло у нас приключение. Потом мы переехали в другой дом, там подобных проблем не было. Вскоре провели газ, и стало лучше, чем в Москве.



Детей мы не воспитываем никаким специальным образом. В воспитании главное – любить детей. Но любовь проявляется и в строгости тоже: строгость способствует формированию нейронных связей в головном мозге. Конечно, мы не идеальные родители. Я стараюсь так выстроить отношения с детьми, чтобы уделять им больше внимания. В ситуациях, когда дети провинились, стараюсь сдерживать свои эмоции, спокойней относиться к проблеме. Детям нужно всё объяснять, у них ведь постоянно возникают вопросы, – и родители должны находить время, чтобы на эти вопросы дать вразумительные ответы. Я часто перечитываю труды митрополита Антония Сурожского: у него огромный опыт осмысления жизни, этот опыт мне помогает в решении моих ежедневных задач.


Храм Святой Живоначальной Троицы г. Тутаева

    В маленьком городе с детьми проще. И здесь проще воспитать гражданина и земного Отечества, и Отечества Небесного

На мой взгляд, в маленьком городе с детьми проще. За них не нужно постоянно переживать, они гуляют на свежем воздухе, купаются в Волге, наблюдают за живой природой: здесь по улицам ходят кошки, собаки, козы, коровы. В маленьком городе для детей меньше соблазнов. Они общаются в основном с детьми из нашего прихода; это получается само собой, поскольку верующие и неверующие люди живут будто в разных мирах. Мы нашим детям ограничиваем социальные сети, компьютерные игры – у них просто нет общих тем с детьми, которые постоянно сидят в своих телефонах. Здесь проще воспитать гражданина не только земного Отечества, но и Отечества Небесного. У наших детей жизнь более насыщенная, чем была у нас, когда мы учились в школе. Они говорят, что всем довольны.

Мы не считаем себя многодетной семьей. У нас все знакомые – многодетные родители: у кого семь детей, у кого пять. Это всё в пределах нормы. А у нас четверо – это разве много?


Матушка Наталья:

– В юности я совсем не думала, сколько у меня будет детей. Об этом думала моя мама. Мы вместе ходили в храм, и для мамы было нормой, что в православных семьях рождается столько детей, сколько Бог пошлет. Поэтому она очень переживала за меня: «Как ты будешь? Я не знаю…»

    Главное умение, необходимое для брака, – это умение уступать

Я вышла замуж в 21 год. Матушка моего духовника отца Феодора как-то сказала мне: «Ой, вы с Колей – одно лицо!» Я тогда еще не знала, что это за Коля, но матушка нас познакомила. Я посмотрела и думаю: совсем не одно лицо. Однако с этим Колей отец Феодор благословил пообщаться, присмотреться друг к другу. Мы гуляли по центру Москвы, ходили в консерваторию, филармонию. Постепенно мы очень сблизились, и в какой-то момент я поняла, что это мой человек.



Главное умение, которое мне предстояло постичь за годы брака, – умение уступать. У меня упрямый характер. И смирить себя под волю другого человека поначалу было непросто. Но когда на первый план выходит забота о другом человеке, всё получается. Я была совсем не против нашего переезда из Москвы, потому что речь шла о здоровье моего мужа и моих детей. Когда родился наш третий ребенок, все стали болеть аллергией: она начиналась сразу, как только сходил снег. Мы консультировались у разных врачей, и все они, независимо друг от друга, советовали нам уехать из Москвы. Мы сначала искали какие-то варианты в Подмосковье, поближе к работе мужа, но уехали в итоге в Ярославскую область. Мне здесь очень спокойно и комфортно. Удобно, что дети выходят погулять и за ними можно не смотреть. Здесь тихо, нет такого шумового фона, как в большом городе, – уже только это настраивает на мирный лад. Атмосфера, в которой живет семья, накладывает свой отпечаток и на климат внутри семьи.

    Дети должны четко осознавать иерархию для правильного понимания своего места в мире

В юности я придерживалась идей гуманизма, которые призывают не воспитывать детей, предоставить им почти полную свободу. Но отец Феодор объяснил мне, что детям это не полезно. И уже когда я стала матерью, я убедилась, что мой духовник был прав. Дети боятся самих себя, свобода вызывает у них тревогу; они нуждаются в ограничителях своих действий – детей это успокаивает и создает ощущение безопасности. Кроме того, дети должны четко осознавать иерархию для правильного понимания своего места в мире, для адекватного восприятия себя. В наше время создан культ, когда ребенок находится на пьедестале, а всё вертится вокруг него и всё для него. Это неправильно. Дети должны всегда помнить, что сначала взрослые, а потом они.

Мы стараемся научить детей просить друг у друга прощения. Если они этому научатся, им гораздо проще будет жить. В конфликтах, которые неизбежно случаются у детей, мы с папой не занимаем ничью сторону. Кто прав, кто виноват – это второстепенно. За конфликт должны отвечать оба, поэтому оба должны просить прощения. Кроме того, часто бывает невозможно вычислить истинного виновника, потому что дети – хитрые люди. Нужно приучать их к прямодушию.



В конечном счете и отношения с мужем, и отношения с детьми устраиваются в Господе. Когда наш духовник отец Феодор учил греческий язык, он перевел на русский заповеди семейной жизни. В десятом пункте сказано: «Брак есть “Таинство велие”, которое начинается с церкви и обновляется на Божественной Литургии и в Таинствах Церкви». Я вижу в этом ключ к единению супругов. Чем ближе мы к Господу, тем ближе друг к другу.


Анна Берсенева

19 марта 2019 г.

https://pravoslavie.ru/119938.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #79 : 22 Марта 2019, 00:09:28 »


Чтобы семья не распалась

Анна Ромашко


В ответ на множество вопросов решилась написать про антикризисную политику в семейной жизни: как поддерживать стабильное тепло домашнего очага, не выстудить свой дом, сохранить любовь и душевный покой в сложных обстоятельствах.




Власть упрека

Бывает, ситуация в семье заходит в тупик, супруги перестают нормально коммуницировать, любой разговор сводится к взаимным обвинениям, перерастая в ссору. Иногда кажется, что выхода действительно нет и пара вплотную подошла к краю: вместе быть невыносимо.

Но есть одна маленькая деталь, убрав которую, можно потихоньку вернуться к взаимопониманию, особенно если супруги – христиане и понимают безусловную ценность брака.

Обдумайте свои слова. Те, что вы проговариваете особенно часто. В кризисе отношений как будто принято упрекать друг друга. Мы полагаем, что имеем право таким образом выказать свое отношение, «разрядить» напряжение, не молчать. Однако…

Упрек сковывает, лишает возможности свободно дышать. Человек, которого постоянно упрекают, не имеет сил на творчество, на правильное движение, вынужден все время защищаться.

    Человек, которого постоянно упрекают, не имеет сил на творчество, вынужден все время защищаться

Осуждение другого, наши эмоции при этом абсолютно разрушительны – тут нет ни одного созидательного элемента. Если же мы к тому же говорим свои суждения вслух, затраты наши возрастают. Ведь для оглашения приговора, а упрек – это именно приговор и есть, требуется буквально сила нападающего! Поэтому упрекающая сторона иногда годами пребывает в затяжной депрессии, а наш ближний «подсудимый» оказывается скован – в наручниках. Узник. Про таких говорят: «словно руки у него отбили».

Современное слово «абьюзер», означающее постоянно унижающего субъекта, прочно ассоциируется с мужчиной. Психологи часто рассуждают о парах, где муж выступает мучителем, рекомендуя женщинам ни в коем случае не терпеть, рвать отношения. Женский вариант абьюза кажется не таким популярным – публикаций о нем нет, по крайней мере я их не встречала. Но на самом деле именно он невероятно распространен, просто мужчины, в силу своей мужественности, не бегут в страхе к психологам, терпят, любя своих жен. И потом дамский абьюз хотя и назойлив, но ведь по большей части мужчине не опасен.

Не стоит этим утешаться. Гибель отношений, их искренности, любовности неизбежна, если упрекающая жена не в состоянии по достоинству оценить свою разрушительную силу.

Итак, действие упреков на душу – спазм. Никто не может творить со связанными руками. Развяжите руки своим ближним – не упрекайте!


Правильно расходовать силы

Если мы победили такого страшного и могущественного врага семьи, как упрек, то можем задуматься о том, куда потратить высвободившуюся энергию. Здесь нам поможет одна невероятно простая мысль: в паре всегда легче исправить себя, чем своего друга, мужа, ребенка.

Важно знать в лицо своих недругов. Вот они: обида, неудовлетворенность, уязвленное самолюбие. Эта триада существенно понижает качество жизни, потому что мы живы лишь тогда, когда в состоянии сами стать поддержкой для окружающих. Если я никому не могу помочь – я ноль. И очень скоро это виртуальное – эмоциональное – обнуление способно и самого человека из единицы сделать нулем – горделивым одиночкой.

    Если я никому не могу помочь – я ноль

Если говорить о духовной жизни, то человек, стремящийся поддержать других, бывает видимым образом укрепляем свыше. В жизни мы знаем тому много примеров: даже небольшое доброе дело немедленно обрастает мускулами любви, меняет атмосферу вокруг, выходит на поверхность, «прорастает».

У людей, сознательно решившихся помогать другим, возникает духовный «депозит», запас прочности, фонд стабильности. Вкладывая в родных – терпение, одобрение, любовь, неосуждение, сочувствие, – мы вкладываемся в самих себя: приближаем Царствие Божие внутри нас.


Открыть глаза

Кризис отношений в паре часто возникает из-за завышенных ожиданий и даже требований. Важно правильно оценить возможности близкого человека. Но каким образом? Психологи говорят, что помогает внимание к мелочам, наблюдательность, присущие, однако, далеко не всем людям.

Существует ли «христианский метод», понижающий титр взаимных ожиданий?

Если сделать своей целью не оказывать давление, уважая право людей ошибаться, приносить покаяние… То возникает потребность в таком непопулярном качестве, как смирение.

Что же такое смирение? В первую очередь антипод самоуверенности, обману, духовной эйфории: это благоразумие, соединенное со скромностью. Даже зерно смирения притупляет несогласие с поступками дорогого человека, желание давить на него, вынуждая исправиться.

    Смирение – это возможность начать работать в команде, не провоцируя никого на «любимые грехи»

Смирение – это возможность начать работать в команде, не провоцируя никого на «любимые грехи». Недаром плодом смиренного отношения к жизни аскеты-подвижники первых веков христианства считали мудрость, невозмутимость, умиротворение. Вооружившиеся смирением больше не нуждаются в поиске виновных, а тяготы научаются переносить с честью и достоинством.


Мысли могут быть… опасны

Обиженные, мы часто мысленно собеседуем с воображаемым раздражающим нас человеком, причем этот невидимый собеседник вполне реально выполняет свои функции. Вероятно, каждому из нас знакомо состояние озлобления, возникающее при обдумывании недавних размолвок? Что же происходит? Неужели диалог, как принято считать, «с самим собой» способен вызвать в нас шквал негативных эмоций? С кем на самом деле мы беседуем?

Неприятные, раздражающие мысли, настойчиво требующие ответа, будящие неприятные чувства и оставляющие после себя длинный шлейф переживаний, по учению отцов Церкви, на самом деле являются внушенными извне, а не порождениями нашего ума. Для определения этого явления в Церкви существует множество названий: тут и «мысленный волк», и «прилог», и «помысл». Все они говорят о том, что разум наш испытывает постоянное воздействие лукавых и злобных существ – нечистых духов. Их цель – оторвать человека от реальности, ожесточить, помрачить и в итоге погубить. Христианская гигиена ума – это молитва, которая и защищает, и питает, преображает ум.


Оценить себя

Прорастание греха в привычку, особенно у воцерковленных людей, принятие его в качестве нормы, к сожалению, вполне возможно. Страшно, зная о способах самозащиты, пренебречь ими. Так по неосторожности гибнут электрики, нарушая технику безопасности при работах с высоким напряжением.

Привычное принятие своего греха за норму является грубым нарушением техники духовной безопасности! Длительная практика подобной жизни омрачает разум, и у людей могут возникнуть состояния, требующие врачебного вмешательства, – психические расстройства. Конечно, психиатрия может являться и следствием ряда иных причин: наследственности, предрасположенности, стресса и т.д. Но, к сожалению, верующим людям знакомы случаи и одержимости, и беснования, о которых не следует забывать.

Трезвость мыслей, однако, не простая цель! Тут важно не полагаться лишь на свои силы, помня, что в Церкви накоплен гигантский опыт по очищению души от паразитов и налаживанию умственного здоровья.


Его величество кризис

Первое и самое важное допущение: кризис – состояние острого недовольства, неудовлетворенности собой и своим супругом, детьми, родными – возникает в момент качественного скачка – в сторону улучшения! Может быть, стоит воспринять кризис как некий вызов, как сейчас говорят?

    Кризис возникает в момент качественного скачка – в сторону улучшения

Или, рассуждая привычными категориями, осознать, что перед нами – еще одна ступенька вверх.

Второе: кризис не длится долго. Важно успеть за то время, пока мы в нем находимся, принять верные шаги, вырасти.

И третье: самый главный навык, который дает нам пребывание в кризисе, – это момент Обращения, понимания, что наших сил недостаточно и без Евангелия нам не справиться.

Кризис помогает сохранить веру, что у Бога о нас есть добрый план, в пункты которого вписана забота о каждом нашем шаге!


21 марта 2019 г.

http://www.pravoslavie.ru/120045.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #80 : 27 Марта 2019, 02:32:41 »


Злая «добрая мама»

Елена Фетисова




– Как поживаете, когда ждать новых текстов? – спросил редактор, и я «зависла» над ответом. Надо же было как-то вразумительно и в согласии с этикетом объяснить, что поживаю я как помесь мифических Горгоны, Цербера и Сизифа, а в ежедневной «мамской» сизифовой текучке – все равно никакого разумного просвета и результата. Ну, а новых текстов ждать долго, ведь рабочее место (обеденный стол) в вечном плену у грязной посуды – и вообще, не стоит слепому водить экскурсии.

Тут же вспомнила я и еще одного литературного персонажа – диккенсовского мистера Покета, который был автором популярных публикаций по домашней экономии, домоправлению и воспитанию детей. При этом, как иронично описывал автор, хозяйство его было в полном расстройстве, а многочисленные дети только тем и занимались, что постоянно «летели кувырком». Я подумала, что отличаюсь от оного публициста лишь тем, что мои дети в данный момент не летят, а мирно сопят в кроватях.

– Снова не помыли посуду! – возроптала я, озираясь кругом. – На шею сели и ножки свесили.

В теории у нас мытье посуды – детская обязанность, поделенная на троих старших. На практике частенько я забываюсь и за кого-то мою сама, кто-то приползает после школы и кружков с причитаниями «Я тааак устааааала», и опять же жалко настаивать. Вроде бы непродуктивно слишком давить, не хочется манипулировать («Тогда я вам книжку почитать не успею...») и не нравится из-за мелочей быть «сердитой» мамой. Но в итоге получается то, что получается: слишком «добрая» мама к вечеру все равно становится злой, причем уже неконтролируемо злой, от попыток успеть всё и за всех.

    Сложно нащупать адекватную грань между родительским деспотизмом и родительским попустительством

Так вот. На практике сложно нащупать адекватную грань между родительским деспотизмом и родительским попустительством. Например, если впал в деспотизм, сурово «построил» домочадцев – через некоторое время получите, распишитесь, детей-невротиков, которые не смотрят в глаза, жмутся-горбатятся и спешат поскорей исчезнуть из-под тяжелого маминого взгляда.

Но если мама впадает в другую крайность, то хорошего тоже не жди. Поначалу, пока дети маленькие, в доме с непростроенной системой обязанностей воцаряется легкая атмосфера взаимного доверия и симпатии. Дети бесконечно вьются вокруг мамы, выбалтывают все свои горести-радости-секреты и по настроению готовы помогать по хозяйству – когда сами захотят. Слово «надо» частенько воспринимается как игра: захотел – поиграл, не захотел – пусть будет «надо» маме. Поначалу всё это мило, забавно и позитивно.

Но дети растут, отправляются в школу, и у мамы параллельно растет число организационных забот. Теперь мало помочь ребенку собрать пенал или спортивный костюм: у него три пенала, три портфеля, кофр и две спортивных сумки (множим на два-три-четыре, когда детей несколько). У него не пройдено два срочных врачебных осмотра, не сдано три анализа, и надо в школу напечатать фотографии для презентации «Моя семья». А еще найти потерянную «сменку», зашить куртку после игры в Маугли на теплотрассе и отнести в ремонт очки. И, ах да, – приготовить обед, ужин мужу, выгулять младшего, взять справку и...

И вот тут-то маме пора получать «обратную связь», некоторую отдачу и помощь от детей, но дети хорошо если раз в неделю поиграют в помощников – остальное время больше тихо саботируют, ноют или открыто бунтуют против запоздалых родительских попыток навести порядок и установить какие-либо обязанности и «дежурства» по хозяйству.

Да и попытки, в общем-то, слабые. Ведь из любого утюга мама слышит, что у детей есть право на отдых, что дети никому не обязаны, они не просили их рожать, и что если родили – извольте отвечать и справляться самостоятельно, а не эксплуатировать детский труд. Что принуждение непедагогично, а в словах про «сыновний долг» нет любви, потому-де, что либо любовь – либо долг.

В общем, мама наивно мечтает в теории, как она сможет в ласковых и психологически-безупречных «я-сообщениях» однажды и навсегда так эффективно мотивировать ребенка, что он ежедневно будет сам собирать портфель, следить за чистотой на рабочем месте, мыть посуду – ну и «стакан воды» приносить. С одного разговора.

Но почему-то это не работает на практике. И это не новость, что даже при вполне благополучных и любящих отношениях между детьми и родителями самих этих отношений бывает недостаточно для того, чтобы дети адекватно включились в процесс созидательного труда на семейной территории. Даже если они маму-папу любят, жалеют и готовы помочь. Они-то готовы, но тут вот книжка такая интересная попалась (у дочерей любимая фишка – сразу после школы зависнуть над книжкой прямо в недоснятой школьной форме или в одном ботинке).

Этот принцип очень просто описал еще апостол Павел: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7, 19).

На самом деле у христианской педагогики лишь одно существенное отличие от теории привязанности, которая, как мне кажется, сама по себе вполне прекрасна. Да, правильные, гуманные, уважительные, понимающие и принимающие (то есть просто любящие) отношения – основа основ для развития детского характера. Но в некоторых случаях привязанности – недостаточно. Потому что, как продолжал апостол Павел, «Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7, 20).

    В некоторых случаях привязанности – недостаточно

С христианской точки зрения, грех, вошедший в нашу природу после грехопадения, непобедим одними земными методиками и практиками. Для врачевания греха Богу пришлось стать Человеком, умереть и воскреснуть, и установить таинство Евхаристии, участвуя в которой, мы получаем силы для борьбы с грехом. Но даже сейчас – лишь для борьбы. Не для окончательной, сиюминутной победы.

Поэтому дружественные, гуманные отношения с ребенком без насилия и манипуляций – это прекрасно. Церковный образ жизни, участие в таинствах – прекрасно вдвойне. Но ни первое, ни второе не сделает ни нас, ни наших детей ангелочками «автоматом», отныне и до конца наших дней. Мы не всегда можем сдержаться (хотя понимаем, что орать неправильно), мы не всегда эффективные работники (хотя понимаем, что проект надо было сдать еще позавчера) – мы вообще довольно понятливые и взрослые люди, но земля всё никак не станет раем.

Так же и дети – они, в общем-то, всё понимают и отнюдь не намерены специально огорчать родителей. Они могли бы эффективно участвовать в семейной жизни, совершенствуя бытовые навыки, которые нужны в первую очередь им самим в дальнейшей жизни (а заодно уберегут маму от психоза). Но, увы, – одной «мотивации» после одного-двух разговоров для этого, как оказалось, недостаточно.

Даже больше, чем мотивация, для формирования полезных навыков нужно банальное повторение. Простое механическое «зазубривание» бытовых действий. Вымыл посуду? – Ах, умничка! А теперь повтори результат 30 дней кряду. И дальше – до тех пор, пока мытье посуды вообще перестанет восприниматься как «дело», а будет чем-то естественным, незаметным и не требующим усилий. Это не победа над ленью – но это навык, позволяющий даже не поднимать тему «Ой, лень, долго, я попозже приду помою» – ребенок просто помоет и не заметит этого. И здесь нужен, конечно, не деспотизм, но изрядное постоянство и неотступность родителей в формировании полезных привычек.

    Нужен, конечно, не деспотизм, но изрядное постоянство родителей в формировании полезных привычек

Наверное, у очень аккуратных матерей этот режим поддержания порядка устанавливается как-то сам собой. Мне же, к сожалению, приходится до сих пор начинать с себя. И уж тем более не всегда хватает постоянства следить за выполнением детьми их обязанностей. Но эта разгильдяйская мягкость – и детям во вред, и для меня оборачивается срывами и «психом».

В общем, сейчас мне кажется, что в быту нужно сразу четче очерчивать границы и задачи и с упорством контролировать их выполнение (без глубины самокопания про десятиминутную «эксплуатацию детского труда»). Зато потом дети получат и полезные навыки самообслуживания, многократно облегчающие жизнь, и радостную, не замотанную, благодарную им маму. В общем, есть над чем работать.


27 марта 2019 г.

https://pravoslavie.ru/120168.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #81 : 11 Мая 2019, 04:58:14 »


Любовь в браке

Размышляя над словами обручения...

Митрополит Лимасольский Афанасий





Сегодня мы поговорим с вами о браке и попробуем проанализировать текст таинства Венчания, который выражает взгляд Церкви на супружество.

На предыдущих встречах мы уже говорили с вами о подготовке к браку и о том, как выбирать человека для создания семьи. Добрачный период должен стать временем внимательного исследования, можно сказать, испытания, другого человека и наших отношений с ним, чтобы в будущем не сетовать с сожалением: «Я не знал, не понимал, я думал, что он (она) изменится». Наше намерение вступить в брак должно быть очень серьезным, ведь брак – это обещание, это наше обязательство перед Богом, что я вместе с этим человеком буду следовать по пути спасения. Ведь самая первая и наиглавнейшая цель брака – это наше спасение, наше обожение, наше освящение, и уже после этого стоят наше счастье, дети и все остальное. Подчеркну, что именно по этой причине наша Церковь настолько категорична в отношении целомудрия и воздержания до брака. Так как в это время человеку особенно необходимо иметь трезвый ум и трезвое рассуждение о другом человеке, освобожденное от страстности и чувственности, наш выбор должен быть объективным и освященным.

    Самая первая и наиглавнейшая цель брака – это наше спасение, наше обожение

Всем нам известно, что таинство Венчания начинается с обручения. В настоящее время, по решению Синода Кипрской Православной Церкви, обручение совершается вместе с таинством Венчания, и не благословляется совершать обручение отдельно, как это происходило раньше. Причиной тому является то, что обручение утратило свой прежний смысл. В прежние времена обручением назывался период, когда жених и невеста могли официально общаться и узнавать друг друга перед Богом, обществом, своими близкими и родными. Данный обряд был следствием социальных условий. Ведь раньше людям было не так просто встречаться, вместе проводить время, общаться и узнавать друг друга. А обручение было своеобразным благословением и разрешением для юноши и девушки встречаться, чтобы присмотреться и решить, насколько они друг другу подходят для совместной жизни. Так как каждое свое действие человек должен освящать церковными молитвами и испрашивать на него Божьего благословения, то в Церкви и появился такой обряд. Само слово «αρραβώνας»[1] еврейского происхождения и буквально означает «гарантия, поручительство, залог». Так вот, эта гарантия в наше время выражается через кольца.

В далекие времена таинство Венчания совершалось во время Божественной литургии, потому что целью брака, как и целью всех других таинств, является достижение Царствия Небесного. Поэтому и таинство Крещения, и таинство Венчания, и другие таинства совершались вместе с Божественной литургией. То, что впоследствии эти таинства отделились от Божественной литургии, – это результат обмирщения Церкви и упадка ценности брака, который зачастую превращается в трагедию или, если хотите, комедию.

Итак, новобрачные приходят в храм, где, славословя Господа, испрашивают благословения на свою совместную жизнь. Диакон возглашает: «Благослови, владыко», тем самым прося священника прославить Господа, чтобы начать богослужение. Священник, в свою очередь, отвечает: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков». Человек может славословить имя Господне за все, что происходит в его жизни. Все богослужения нашей Церкви, даже похороны, хоть и являются очень скорбным событием, начинаются с прославления Божьего имени. Этот церковный обычай свидетельствует о состоянии духа Церкви. В Церкви нет места ворчанию, в Церкви ты не можешь быть несчастным, потому что недовольный, ворчливый, несчастный человек не умеет славословить Господа. Бывает, спрашиваешь у человека: «Как дела?», а он отвечает: «Так себе, хоть бы хуже не было». А другого спросишь, он тебе в ответ: «Слава Богу, у нас все хорошо!» В Церкви есть место только для непрестанного прославления Господа и непрестанной радости.

Почему мы всегда должны говорить: «Слава Богу»? Потому что, когда мы в любых наших жизненных ситуациях, даже в самых безвыходных, на первый взгляд, даже сталкиваясь со смертью, славим Господа, тогда все воспринимается иначе, все освящается, как поется в пасхальном каноне: «Ныне вся исполнишася света», все наполняется светом Божиим.

Помню, как старец Паисий рассказывал о своем опыте. В бытность молодым монахом на Святой Горе выпало ему пройти через множество искушений и испытаний. Когда его встречали другие отцы, то спрашивали: «Как поживаешь, отец Паисий?» Он им рассказывал, как сильно устает, как непросто ему подвизаться и сколько мучений он претерпевает. И старец Паисий заметил, что когда так отвечал, то ему становилось еще хуже. С той поры стал он отвечать только: «Слава Богу! у меня все хорошо! у меня все просто прекрасно!» – даже когда ему было совсем тяжело. Он говорил нам, что, просто произнося эти слова, он уже получал отрезвение. Когда человек пребывает в состоянии славословия Бога, когда он за все благодарит Господа, тогда все меняется, причем меняется само по себе и даже без участия Божественной благодати, здесь человек сам себе помогает.

    Когда человек за все благодарит Господа, тогда все меняется

Далее, в чине последования обручения мы слышим слова диакона: «Миром Господу помолимся», т.е. в мире помолимся Господу. Когда мы здесь употребляем слово «миром», то не имеем в виду «тихо, спокойно»: под «миром» здесь подразумевается Христос. Когда присутствует Христос, тогда в нас есть мир. Когда же в жизни человека нет Христа, даже если все протекает спокойно и тихо, во всем этом нет никакого смысла, в душе этого человека нет мира. «Ибо Он есть мир наш» (Еф. 2, 14), – сказал апостол Павел. И наоборот, когда Христос внутри нас, даже когда вокруг сплошной мрак, война и разрушения, даже когда мы терпим крушение и умираем, в нас все равно живет мир. Поэтому, когда мы в церкви произносим: «Миром Господу помолимся», это не означает, что мы просим спокойного состояния, но изъявляем желание молиться в присутствии Божием.

Далее мы молимся о том, чтобы Господь даровал нам мир, который нисходит свыше, и спасение наших душ. После диакон взывает, чтобы мы помолились о мире всего мира, о благоденствии святых Божиих Церквей и о соединении всех людей. Об этом святом храме и обо всех, кто с благоговением и страхом Божиим приходит в него. Затем молимся о предводителе нашей Церкви, о местном епископе, обо всем священстве, о каждом члене клира и всем народе.

После идут молитвы об обручающихся: «О рабе Божием (имя) и рабе Божией (имя), ныне обручающихся друг другу, и о спасении их Господу помолимся». Когда мы говорим «раб Божий», то мы не имеем в виду, что Церковь хочет всех нас сделать рабами. «Раб Божий» – это не порабощенный человек, как мы часто понимаем это выражение, но «раб Божий» – это человек, который подчинил себя любви Божией и стал свободным во Христе Иисусе. Он стал свободным от греха, потому что именно грех делает нас рабами, а Христос освобождает от него. Мы чада Божии и рабы Божии, когда мы свободно передаем себя, свою душу и свое тело, Богу, и Господь в меру нашей самоотдачи освобождает нас от страстей и грехов.

    Мы чада Божии и рабы Божии, когда мы свободно передаем себя, свою душу и свое тело, Богу

И вот называются имена пришедших обручиться людей. Человек – это не безымянное существо, но обладает именем, поэтому Церковь придает большое значение имени человека. Церковь нас нарекает именем во время Крещения и всегда называет нас по имени. Учение Церкви говорит о том, что каждый человек – это исключительное и неповторимое явление, т.е. до меня я не существовал, а также и в будущем я не появлюсь никогда и нигде, ни в какой другой жизни. Другого такого человека, как я, не было и никогда не будет! Это потрясающе! Человек уникален, потому что Бог – это уникальная личность. Этот факт дает значимость нашему существованию. Поэтому все мы не безличны, не просто какая-то масса, толпа и т.п., но у каждого из нас есть свое имя. Господь каждому явлению дал название, даже животным: вспомните, как Господь поручил Адаму придумать имена всем животным. Итак, мужчина и женщина, каждый нареченный своим именем, предстают в этот день в храме как свободные личности и, обручаясь друг другу, дают обещание, что попытаются изучить друг друга серьезно, трезво, свято и с целомудрием, чтобы понять, могут ли они соединиться в браке. Кроме того, они дают серьезное обещание Богу, что этот шаг не есть некое легкомысленное или поверхностное решение.

Церковь свидетельствует, что эти два человека обручаются друг другу. Теперь у обоих есть обязательство друг перед другом. Один уважает другого, он не играет с чувствами другого, теперь его нельзя просто взять и выбросить из своей жизни. Например, разговаривают двое: «Я хочу, чтобы ты любил меня абсолютно, меня и больше никого. Если же ты не можешь меня так полюбить, скажи мне об этом, потому что тогда я пойду и найду другого человека, который сможет меня так любить». Получается: неважно, люблю ли я тебя, важно только, любишь ли ты меня. Такие отношения – это катастрофа, это болезненное самолюбие. Вопрос ведь не в том, любит ли тебя другой, но любишь ли ты его!

Расскажу вам одну историю из монашеского бытия, потому что подобное встречается и в монашестве. Как-то пришел к святому старцу Ефрему Катунакскому один молодой человек, весьма образованный и успешный, по мирским меркам, и говорит: «Геронда, я пришел сюда, чтобы найти утешение, и я имею намерение стать монахом». Отец Ефрем был очень строгим старцем, в ответ он ему сказал: «Ты с самого начала совершил ошибку. Ты пришел сюда, чтобы я тебя утешил? Ошибка! Ты должен был прийти, чтобы меня утешить. Не я тебя, но ты меня. В монашестве ты утешаешь геронду, а не наоборот».

В любви не ты просишь другого полюбить тебя, но сам стремишься любить другого. Если же ты говоришь своему жениху или мужу: «Я хочу, чтобы ты любил меня очень сильно и больше никого так не любил. Если же ты не можешь меня полюбить такою любовью, тогда лучше расстанемся», – такое поведение свидетельствует о болезни, об ошибочном представлении о любви. Ведь любовь совершается иначе. Только когда ты любишь другого, тогда ты можешь чувствовать себя наполненным и удовлетворенным. А если этот другой тоже тебя любит, то вообще прекрасно! Но если же ты чувствуешь удовлетворение, только когда тебя любят, то это крайний эгоизм. К чему это приведет? Ты съешь этого другого, ты его уничтожишь. «Любовь не ищет своего», – говорит апостол Павел. В любви есть благородство. Когда ты любишь другого человека, другой чувствует себя свободно, он чувствует, что существует, что существует как человек, как личность. Но если же ты его душишь своею любовью, то он умрет, он не выдержит. Это как с цветком, например. Он нуждается, чтобы его поливали раз в неделю одним стаканом воды. Вы же поливаете его каждый день, думая, что благодаря этому он станет более зеленым и живым. Но на самом деле этот цветок от такого количества воды завянет в первые же дни. В любви все то же самое. Любовь уважает личность другого человека. Любовь не значит, что другой человек должен выдохнуться, разбиться вдребезги, чтобы тебя любить, потому что ты любишь его.

Итак, после всего вышесказанного мы молимся «и о спасении их». Недостаточно просто познакомиться, полюбить друг друга и жить счастливо – не в этом цель, не в этом наше счастье. Целью брака является спасение: чтобы мы, будучи личностями, могли спастись, чтобы мы не потеряли связь с Богом среди всех тех вещей, которые нас окружают и тяготят нас. Спасение – это та главная цель, которая должна предвосхищать любое наше движение.

Затем диакон произносит: «Да будут даны им дети к продолжению рода, и все, ко спасению просимое, Господу помолимся». Это обращение ко всем присутствующим на свадьбе. Ведь зачем мы посещаем свадьбы? Именно для того, чтобы помолиться за этих людей. Поэтому Церковь и взывает ко всем собравшимся: давайте помолимся о них, чтобы Господь соединил их в любви, даровал им спасение, а также радость рождения детей, в продолжение рода человеческого. И вновь мы молимся о спасении: «все, ко спасению просимое», т.е. чтобы исполнились все их просьбы, ведущие ко спасению их душ. Ведь мы женимся не для того, чтобы рожать детей. Конечно, деторождение – это одна из важных, святых и достойных целей брака, но не самая главная. Главной целью как раз является то, чтобы исполнилось «все, ко спасению просимое». Например, нельзя называть бездетный брак ущербным или несчастным, когда через него человек нашел истинный путь к любви Божией. Вообще не важно, в браке ли находится человек, или холост он, или разведен, или овдовел. Успех его жизни не зависит от этих внешних обстоятельств. Ведь настанет момент, когда и браку придет конец, кто-то из двух уйдет из земной жизни, или же брак разрушится по каким-либо причинам, или человек вообще не найдет себе пару. Все это не значит, что жизнь этого человека не удалась. Успех или неуспех нашей жизни вообще не зависит от брака или наличия детей, но зависит от того, насколько нам удалось соединиться с Богом. Если у нас это получилось, значит, жизнь наша удалась, в каком бы статусе мы ни находились.

Далее мы молимся «О ниспослании им любви совершенной, мирной, и помощи», т.е. мы просим, чтобы Господь ниспослал им с Неба совершенную и мирную любовь, а также Его Божественную помощь. Почему любовь здесь называется совершенной? Разве любовь может быть несовершенной? Любовь есть в каждом человеке, но часто эта любовь несовершенна, потому что совершенная любовь – это бескорыстная любовь, это любовь Божия, которая является даром Святого Духа. Любовь, прежде всего, не ищет своего, любовь не посрамит другого человека, любовь не станет угнетать, любовь не может быть несчастной или эгоистичной. Совершенная любовь дает другому человеку полную свободу для существования. Именно так нас любит Господь. Никто не любит нас больше Господа. Посмотрите, как Господь к нам относится, с каким великодушием, как будто Его и вовсе нет. Бог, имеющий силу сделать с нами все, что захочет, несмотря на это, оставляет нас абсолютно свободными, нежно и деликатно призывает нас к Себе, приводя нас в умиление Своею любовью.

    Совершенная любовь дает другому человеку полную свободу для существования. Именно так нас любит Господь

Пусть на это обратят внимание родители, любящие своих детей, но одновременно терзающие их своей несовершенной любовью. Случается, что дети не выдерживают такой любви и говорят: «Оставь меня в покое». «Но я люблю тебя», – скажет родитель. – «Лучше не люби. Если ты решил задушить меня, то лучше я буду жить без твоей любви». Вопрос не в том, любишь ли ты своего ребенка, никто с этим не поспорит, но вопрос в том, как ты выражаешь свою любовь. Заставляешь его делать то, что хочешь ты? Пытаешься уничтожить его как личность? А ведь нужно радоваться тому, что делает радостным твоего ребенка. Ты должен быть счастлив тем, что делает счастливым другого человека. Не нужно пытаться влиять на другого, наоборот, нужно радоваться проявлению его личности, радоваться его существованию. Придет время, когда ты будешь вынужден отдать свое чадо другому человеку, его жене или ее мужу. Не сетуй: «Вот, он забрал у меня дочь или сыночка». Наоборот, порадуйся за своего ребенка, что он продолжает свой жизненный путь, что он становится зрелым человеком, порадуйся его выбору, порадуйся просто тому, чему радуется он.

То же касается всех форм любви, будь это любовь родителей к детям, или детей к родителям, любовь между братьями и сестрами, между друзьями, – любовь во всех ее проявлениях должна быть совершенна, бескорыстна и великодушна. В браке же совершенная любовь вовсе не означает, что другой человек теперь и шага не может ступить без твоего одобрения. Это то, что мы называем ревностью, когда начинаются эти допросы: где ты был? с кем говорил? что делал? почему ты так посмотрел туда? кто тебе звонил? и т.д. Все это болезнь, а не любовь. Мы же должны постараться приобрести любовь совершенную, для этого необходимо произвести внутреннюю работу, стать смиренными, потому что только в смиренном человеке может зародиться совершенная любовь. Гордый человек любит неправильно, эгоистично, ищет только своего. Поэтому, чтобы научиться любить правильно, необходимо духовное лечение. Выздороветь самим, приобрести смирение, чтобы и окружающие нас люди так же пребывали в здравии.


(Окончание следует)
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9251


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #82 : 11 Мая 2019, 04:58:44 »

(Окончание)




В продолжение последования обручения диакон произносит: «О еже сохранитися им в единомыслии и твердой вере, Господу помолимся», т.е. попросим Господа, чтобы они жили в единомыслии и полном доверии друг другу. Слово единомыслие (ομόνοια – по греч.) означает, что двое имеют общий ум, т.е. думают одинаково, говорят на одном языке, имеют общие интересы, общий вектор, соглашаются друг с другом. Однако «единомыслие» вовсе не означает полное сходство всех убеждений, мы можем иметь разные мнения, и часто это даже необходимо. Ты можешь любить другого человека, но иметь совершенно другой образ мыслей. Горе нам, если бы любовь была возможна только между людьми, которые полностью сходятся во мнениях, – тогда мы с большим трудом находили бы себе пару. Поскольку каждый человек уникален, то невозможно отождествить себя с другим человеком. Требовать от другого человека, чтобы он имел схожие со мной взгляды, дабы достичь единомыслия, – это неправильно. Красота любви заключается как раз в том, что когда я люблю другого человека, он имеет полную свободу иметь совершенно отличное от моего мнение.

Для того, чтобы двое людей с разными мнениями могли жить мирно, необходимо научиться уступать. Один из них примет решение, что он будет помалкивать, и пусть будет воля другого, потому что если я буду настаивать на своем, случится скандал. Если ты можешь так поступать ради любви к своему ближнему, делай так, не бойся, ты ничего не потеряешь, наоборот, ты выиграешь! Это никак не есть проявление слабости, ведь только сильный человек умеет уступать с великодушием. Слабый же человек постоянно пытается навязать свою волю и с ужасом думает о том, чтобы уступить. Сильный говорит: «Поступай, как знаешь! Пусть будет так, как хочешь ты!» В этих словах кроется великая душевная сила. «Брат мой, делай так, как считаешь правильным, я буду только рад». Если человеку удается достичь такого расположения духа, то он становится абсолютно свободным от страха и от духа недоверчивости. Помимо того, что он сам становится свободным, он делает свободными и своих ближних.

Но иной человек скажет, что он не хочет, чтобы его использовали. Нужно избегать этого страха – что нас используют, что нам причинят зло, что нас обманут. Избегай этих мыслей, освободись от них. Поскольку другой человек является образом Божиим и от природы уже наделен какими-то добродетелями, пусть даже он их выражает как-то по-своему, он рано или поздно откликнется на твое великодушие по отношению к нему. И даже если не откликнется, ты ничего не теряешь, ты становишься лучше.

Также в чине обручения мы просим сохранить их в «твердой вере», т.е. в доверии друг к другу. Ведь любящий ничего не боится, он доверяет другому человеку. А вот когда мы начинаем бояться, мы становимся мнительными. Например, жена отправляется в булочную, а муж ее спрашивает: «Сколько идти до магазина?» – «Пять минут», – отвечает она ему. «Итак, – думает он, – пять – чтобы дойти туда, пять – чтобы вернуться, и две минуты – чтобы купить хлеб, итого – двенадцать минут». – «Уже прошло шестнадцать минут, – говорит он ей, – где ты ходила четыре минуты? С кем ты там разговаривала?» И так далее, по известному всем нам сценарию. Наш болезненный эгоизм, наша уязвимость, наше корыстолюбие, наша неправильная любовь ведут к недоверчивости и страхам. И совсем по-другому ведет себя совершенная любовь. Ведь любящий совершенною любовью не станет подозревать, бояться или паниковать. Страх и испуг – это симптомы душевного нездоровья.

   Наш болезненный эгоизм, наша уязвимость, наше корыстолюбие, наша неправильная любовь ведут к недоверчивости и страхам

В завершение нашей встречи я скажу следующее. Брак – это прекрасный этап в жизни человека, благодаря которому человек может духовно возрастать и совершенствоваться во Христе. Однако брак – это не единственный способ для совершенствования. Где бы ни находился человек, он может сделать это время своей жизни – временем для духовного совершенствования. То, чем ты являешься, ты можешь претворить в жизнь вечную. Христос не ограничивается лишь чем-то одним, например, браком или монашеством. Совсем нет. Кем бы ты ни был, в каких бы обстоятельствах ты ни находился, у тебя есть возможность ко спасению. Тебе нужно лишь освятить то место, где ты находишься. Если ты в браке – освяти свой брак, если ты холост – освяти свое безбрачие, если ты монах – освяти свое монашеское жительство. В этом и заключается красота присутствия Божия, которое освобождает нас и дает нам возможность свободно жить во Христе. Меня часто спрашивают: «Отче, разве в жизни человека не только два пути – монашество или брак?» Горе нам, если бы так было. Например, если человек остался без пары, то что теперь – нужно силой затолкать его в монастырь, потому что он не женился? А если он не хочет жить в монастыре? Пусть он живет так, как хочет. Главное – освятить то место, где ты находишься. Ведь где основой является смирение, там присутствует благодать Божия. А если у тебя нет смирения и нет благодати Божией, то кем бы ты ни стал, монахом ли, Патриархом, семьянином или кем-либо еще, – ничего у тебя не получится, потому что в твоей жизни отсутствует истинная цель и смысл жизни – присутствие Божие в сердце человека.


Митрополит Лимасольский Афанасий
Перевела с новогреческого Екатерина Полонейчик

10 мая 2019 г.


http://pravoslavie.ru/121051.html
« Последнее редактирование: 11 Мая 2019, 05:03:15 от Дмитрий Н » Записан
Страниц: 1 ... 4 5 [6]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!