Русская беседа
 
19 Октября 2019, 23:57:32  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: [1]
  Печать  
Автор Тема: 25 сентября / 8 октября - преставление преподобного Сергия Радонежского  (Прочитано 2809 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« : 08 Октября 2012, 01:14:53 »

Игумен всея Руси


Прп. Сергий Радонежский. Шитая икона (фрагмент). XVв.


«Прошлое Русской земли богато великими героями, жертвовавшими жизни за Родину, богато крупными, беззаветно трудившимися на славу своего народа государственными деятелями. По великому промыслу Божиему богато оно и скромными подвижниками, совершавшими такие духовные подвиги, которые вдохновляли народные массы, укрепляли в них веру, облагораживали их нравы. Отдавая свою жизнь на служение высоким идеалам, они оставили память, прочнее памяти многих героев. И такие люди по своей кончине становились предметом благоговейного почитания всего православного народа.

Одним из таких праведников является преподобный Сергий Радонежский, к гробнице которого и поныне ежегодно стекаются миллионы русских людей» (архимандрит Никон (Рождественский).


***


Преподобный Сергий родился в селе Варницы под Ростовом Великим 3 мая 1314 года в семье боярина Кирилла и его супруги Марии. Ребенка окрестили с именем Варфоломей, что значит «сын радости». Еще до рождения Бог избрал его на служение Себе: младенец во чреве матери трижды возгласил в храме во время Божественной литургии.

С детства Варфоломей отличался добротой, любовью к молитве и посещению храма. Рос он тихим и кротким мальчиком, любившим уединение и сторонившимся сверстников. Вместе с братьями Степаном и Петром в семилетнем возрасте Варфоломей был отдан в учение, которое давалось ему с превеликим трудом. Впечатлительный мальчик очень переживал эту напасть и усердно молил Господа «открыть ему дверь книжного разумения».

Однажды, разыскивая в поле пропавших лошадей, он увидел старца-монаха. От смиренного и кроткого облика старца веяло такой необыкновенной добротой и любовью, что неожиданно для самого себя Варфоломей поведал ему свое горе. Старец помолился, благословил мальчика, и… Господь дал тому память и разумение: Варфоломей стал преуспевать в книжной премудрости гораздо больше, чем и его братья и все прежде насмехавшиеся над ним соученики.

После этого чудесного события в юном Варфоломее еще более окрепло желание служить только Богу.


***


XIV век был тяжелым временем для Руси — татары разорили практически всю страну, а между русскими князьями шли бесконечные раздоры и междоусобицы. Обеднев от татарских набегов и поборов московского князя, некогда довольно зажиточная семья Варфоломея вынуждена была оставить родную ростовскую землю. Как и многие ростовчане, перебрались они в маленький городок Радонеж — удел младшего сына Ивана Калиты Андрея, где переселенцам были обещаны многие льготы и всяческая помощь. Было это в 1328 году.

После смерти родителей, в 20-летнем возрасте, Варфоломей вместе со старшим братом Стефаном, к тому времени овдовевшим и принявшим монашеский постриг, поселился в 10 верстах от Радонежа в глухом лесу на горе Маковец у речки Кончуры. Здесь они срубили убогую келью и маленькую церковь, которую освятили в честь Святой Троицы. Так в 1337 году было заложено основание знаменитой впоследствии обители преподобного Сергия.

Вскоре Стефан, не выдержавший суровой жизни, ушел в Москву, в Богоявленский монастырь. Кстати, впоследствии, будучи архимандритом, Стефан стал духовником великого князя Симеона Гордого, а его сын — святой Феодор — будет духовным отцом государя московского, благоверного князя Димитрия Донского.

Варфоломей же, постриженный на 23-м году жизни в монашество с именем Сергий (что у древних римлян значило «высокий, почтенный»), два года жил один. Тяжела была жизнь в «пустыне»: мимо его одинокой кельи пробегали голодные волки, готовые растерзать инока, бродили медведи, бывало ему холодно и голодно… Но какая-то чудесная сила, жившая в нем, заставляла переносить все тяготы и невзгоды — во всех скорбях и искушениях был с ним Господь! Незримая помощь Божья по усердным молитвам молодого монаха поддерживала и охраняла от всех напастей, ободряла и укрепляла усердного и верного раба Господня.

Как сказано в святом Евангелии: «Не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф. 5: 14), так не могли укрыться и подвиги Сергия, и вскоре о необыкновенном пустынножителе повсюду стала распространяться молва. Одни говорили о его трудолюбии и строгом воздержании, другие удивлялись его простоте и незлобию, третьи рассказывали о его власти над злыми духами — все поражались его смирению и душевной чистоте. Из окрестных сел и деревень к обители Сергия начали пробираться многие: кто обращался к нему за советом, кто желал насладиться его душеспасительной беседой — всякий слышал от него доброе слово, возвращался утешенный и успокоенный.


Поставление Сергия в дьяконы и в игумены. Клеймо иконы Преподобный Сергий Радонежский с клеймами жития, 16 в.

Пришли к Сергию и 12 иноков, которые стали делить с ним тяготы пустынножительства. Сергий трудился больше всех: рубил дрова, строил для братии жилища, пек хлеб, носил воду, постоянно помня слова Спасителя: «И кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк. 10: 44). Он оставался самым смиренным из монахов, носил самую ветхую одежду. Вскоре, как наиболее достойного, братия избрала Сергия своим игуменом. Было ему в это время около 40 лет. И еще долгих 30 лет управлял преподобный Сергий своей родной обителью.

«Мир — писал профессор В. О. Ключевский, — приходил в монастырь Сергиев, и то, что он видел здесь, быт и обстановка пустынного братства, уже поучали его самым простым правилам, которыми крепко христианское общежитие. В монастыре все было бедно и скудно, “все худостно, все нищетно, все сиротинско”. В обиходе братии столько же недостатков, сколько заплат на сермяжной рясе игумена, но все дружны между собой и приветливы к пришельцам. Каждый делает свое дело, каждый работает с молитвой, и все молятся после работы. Во всех чуется скрытый огонек, который без искр и вспышек обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякого, кто вступал в эту обитель труда и молитвы. Мир видел все это и уходил ободренный, освеженный, подобно тому, как мутная волна, прибиваясь к прибрежной скале, отлагает от себя примесь, захваченную в неопрятном месте, и бежит далее светлой и прозрачной струей». «Таково было сияние святости, всепобеждающая нравственная сила, духовная красота, нравственная чистота, таково было блистание разума в слове и совете Сергия. Уклоняясь от всяких почестей в убогой своей дремучей пустыньке, Сергий был (и остался на все века) совестью Руси!» (Б. В. Шергин). А потому со временем обитель Живоначальной Троицы стала центром духовной жизни Московской Руси.


***


Шли годы... Слава о преподобном Сергие распространилась не только по Русской земле, но и за ее пределами: сам Константинопольский патриарх Филофей прислал преподобному крест и грамоту, которой утверждались новые порядки пустынного общинножития. Митрополит Алексий Московский, с которым преподобного Сергия связывали тесные узы духовной дружбы, предчувствуя близкую кончину, хотел передать ему свои полномочия, но Сергий по своему смирению отказался от первосвятительства.

Как поется в церковном песнопении, «в пениях, бдениях и пощениях ты был примером твоим ученикам, поэтому вселился в тебя Святой Дух». Преподобный Сергий совершал многие чудеса по молитве, удостаивался великих откровений: за четыре года до кончины явилась ему Матерь Божия и обещала покровительство его обители. Вот как описывает это чудо Епифаний, ученик и автор жития преподобного.


Явление Божией Матери преподобному Сергию Радонежскому

Однажды блаженный старец молился перед образом Богоматери. Прочитав положенные молитвы, присел он немного отдохнуть и вдруг сказал своему ученику Михею: «Чадо, трезвись и бодрствуй, ибо чудное и ужасное посещение готовится сейчас нам». И тотчас послышался голос: «Се, Пречистая грядет». Святой заторопился из кельи в сени. И вот яркий свет осенил его, и увидел он Пречистую с двумя апостолами, Петром и Иоанном. И упал он ниц, не в силах терпеть «нестерпимую зарю».

«Пречистая же своими руками коснулась святого, сказав: “Не ужасайся, избранник мой, я пришла посетить тебя. Услышана молитва твоя об учениках… и об обители твоей. Не скорби уже, ибо отныне она всем изобилует, и не только при жизни твоей, но и по отшествии твоем ко Господу неотлучна буду от обители твоей, подавая потребное неоскудно, снабдевая и покрывая ее”. И, сказав сие, стала невидима». И действительно, за все время своего существования Троице-Сергиева лавра ни разу не была захвачена врагами — татары проходили мимо нее, поляки безуспешно осаждали ее, русские (приверженцы самозванца) не смогли взять ее.

Много и других чудесных явлений наблюдали ученики Сергия в его святой жизни: так, Исаакий видел, как вместе с преподобным служил литургию ангел Божий — «светоносный муж в блистающих ризах»; Симон — как во время службы небесный огонь, окружавший святой престол, неожиданно свившись «яко же некая плащаница, вниде во святый потир, и тако преподобный причастися».


***


Преподобный Сергий оказал неоценимые услуги Русской земле в укреплении и поддержании мира, содействовал сосредоточению и усилению государственной власти в руках великого князя московского, умирял удельных князей.

Так, по просьбе митрополита Алексия преподобный Сергий отправился к рассорившимся князьям-братьям Дмитрию и Борису Константиновичам, оспаривавшим друг у друга Нижний Новгород — стольный город их княжества. Чтобы заставить покориться младшего, Бориса (противника Москвы), преподобный Сергий применил к упрямцу небывалую тогда на Руси «крайнюю» меру: «затворил» все церкви в Нижнем, прекратив богослужения. И князь Борис был вынужден помириться с братом, отдать ему город.

В другой раз, по просьбе великого князя московского Дмитрия Ивановича, преподобный пришел пешком к рязанскому князю Олегу, чтобы склонить его к примирению и союзу с Москвой. После долгих увещеваний миссия троицкого игумена завершилась успешно.

Преподобный Сергий благословил князя Дмитрия Донского на битву против полчищ Мамая, предсказав победу русскому воинству: «Без всякого сомнения, господине, со дерзновением пойди противу свирепства их, никакоже ужасайтеся, всяко поможет ти Бог».

Подписью преподобного Сергия было скреплено завещание великого князя Дмитрия Донского, в котором был записан новый порядок престолонаследия — от отца к старшему сыну.



Преподобным Сергием и при его содействии были основаны 37 (!) монастырей в дотоле необжитых местах нашей Отчизны, которые составили своеобразную «школу». Среди них Симонов в Москве, Киржачский, Голутвин в Коломне, Высоцкий близ Серпухова, Борисоглебский около Ростова, Дубенский (в память Куликовской битвы), Покровский близ Боровска, и другие.

Отказавшись от всех благ этого мира ради любви к Всевышнему, преподобный Сергий не имел кровных детей, но создал величайшую «семью» святорусскую. Его духовные дети, внуки, правнуки и праправнуки возглавляли Русскую Церковь, осваивали глухие края и повсюду зажигали «светильники духа». Ученики преподобного Сергия — Андроник, Феодор Симоновский, Афанасий Серпуховской, Савва Звенигородский, Авраамий Галичский, Мефодий Пешношский, Иаков Железноборский и многие другие — основали еще около 50 монастырей, ставших впоследствии духовными и культурными центрами России. Среди них Спасо-Андроников в Москве, Саввино-Сторожевский близ Звенигорода, Железноборский близ Галича, Воскресенский на севере Ярославской области, Ферапонтов, Кирилло-Белозерский и другие.


Видение птиц на молитве преп. Сергию. Клеймо иконы Преп. Сергий Радонежский в житии, 17 в. Фото А. Царева

Несомненно, то была Божья воля: ученики преподобного Сергия помнили удивительный рассказ своего учителя, ставшего всероссийским игуменом, отцом-наставником всего русского народа. Однажды ночью в своей келье преподобный услышал голос, назвавший его имя: «Сергий!» Открыв оконце, Сергий увидел необычайный небесный свет и множество «зело красных птиц». И тот же голос торжественно произнес: «Им же образом видел еси птица сия, тако умножится стадо ученик твоих, и по тебе не оскудеют, аще восхотят стопам твоим последовати».

Как писал архимандрит Никон (Рождественский), «духовное потомство великого Радонежского подвижника распространилось по всей северо-восточной Руси, повсюду зажигая благодатный огонек духовной жизни и разливая свет просвещения христианского».


***


Осенью 1392 года, примерно на 80-м году жизни, преподобный Сергий впал в тяжкий недуг. Предчувствуя скорый конец, он призвал братию для последних наставлений...

Прошли столетия… Троицкая лавра (лавра греч. — общежительный монастырь) стала одной из крупнейших и богатейших русских обителей. Но ценнее всех ее сокровищ и доныне считается священная рака с мощами преподобного Сергия, который оставил завет для всех поколений русских людей: «Внимайте себе, братие, всех молю: прежде имейте страх Божий, и чистоту душевную, и телесную, и любовь нелицемерную; к сим же — страннолюбие и смирение».



Ольга Глаголева

5 октября 2006 года



http://www.pravoslavie.ru/put/2590.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #1 : 08 Октября 2012, 01:26:52 »

Сергий Радонежский, преподобный всея Руси




Имя преподобного Сергия Радонежского напоминает, до какой высоты способна подняться наша земля‚ просвещенная Словом Христовым. Человек‚ не оставивший после себя ни одной книги‚ стоит у начала всей русской культуры Московского периода‚ открывает дверь‚ ведущую из глухой подмосковной тайги прямо в глубину Божьей премудрости‚ во все тайны человека и мира. И деятельность его тем более видится нам чудесной‚ потому что мы не можем разделить в ней плоды небесной помощи и его собственных трудов. Сергий всю жизнь старался уйти от мира‚ не принимать на себя решения судеб окружавших его людей‚ не вмешиваться самочинно в происходящие вокруг события. Однако все бытовые и исторические подробности эпохи так тесно сплетены в его житии‚ что, кажется, нет такой стороны русской жизни второй половины XIV века‚ которую бы он не освятил‚ где бы не осталось следов его бережного благословения. Если же вспомнить‚ каково было это время‚ то выяснится‚ что преподобный Сергий стоит не только в начале русского Просвещения‚ но и знаменует собой русское Возрождение в самом высоком его смысле.

При беспристрастной оценке исторических событий порой открываются неожиданные вещи. Сопоставляя русское и европейское Средневековье‚ видишь‚ что возрождение культуры в России началось едва ли не раньше‚ чем в Европе. И что уж совсем удивительно‚ это возрождение носило христианский характер. Русь‚ придавленная татарщиной на протяжении более двухсот лет‚ не могла бы сохранить свои традиции‚ свое культурное поле без веры‚ без опоры на Церковь. Без веры вообще ничего невозможно создать. Леонардо‚ Микеланджело‚ Лютер‚ Макиавелли - все эти "титаны" европейского Возрождения были глубоко верующими людьми. Они верили в Бога, но и во всемогущество и силу человеческого разума‚ в истинность его эстетического чувства‚ в способность человека создавать прекрасное‚ в его право творить и изменять мир. Европейское возрождение еще очень далеко от богооставленности и богоотвержения. Оно только готовится снять с Творца ответственность за судьбы мира и передать ее людям. Но герои‚ готовые принять эту ответственность‚ в Европе уже выросли. Счастье‚ что в России еще долго не находилось подобных людей.

Русская действительность с 1237 года не располагала к парению души. Ценность отдельной человеческой личности в условиях ига была предельно низкой. Рассуждения о способности этой личности повлиять на историю‚ изменить ее ход‚ наверное‚ вызывали горькую усмешку. Ни последний холоп‚ ни великий князь не могли надеяться устроить по собственной воле даже свою судьбу. Благосостояние и жизнь любого человека на Руси зависели от исхода соперничества за ханский престол‚ благосклонности или самодурства ордынских наместников‚ колебаний цен на мировом рынке работорговли‚ падежа скота или неожиданной засухи в Великой степи. Одна Церковь могла свободно не признавать над собой власти Орды. Не вмешиваясь напрямую в политический процесс‚ она помогала людям сохранить веру в свои силы. Перед лицом хана падали ниц даже князья‚ но перед Богом каждый человек был свободен. Ребяческий атеизм и человекопоклонство не потому худо прививались тогда на Руси‚ что она была отсталой‚ но потому что отказ терпеливо нести свой крест‚ означал поистине рабскую зависимость от кочевничьей нагайки. Преодоление ига не было возможным для человека делом. Упование на Бога давало не только надежду на загробное спасение‚ но и твердый фундамент для земного государственного и хозяйственного строительства. Потому что всякий желающий спастись в будущей жизни‚ должен был "поработать Богу" и "до конца претерпеть" все тяготы в настоящей. Плодом такой работы и такого терпения и была вся жизнь преподобного Сергия.

Житие его‚ удивительно мягко и живо написанное Епифанием Премудрым‚ дает нам ключи к разгадке множества тайн русской культуры и русской интеллигенции. С самого начала своей жизни‚ еще даже до земного рождения Сергий (до монашества Варфоломей) отмечен небесными знамениями. Он трижды кричит во время литургии‚ находясь в чреве матери‚ отказывается брать грудь матери в постные дни‚ не принимает молока от кормилицы. Родители его ясно осознают‚ что в их семье происходит явление святого. Однако же им не приходит в голову каким-то образом возвысить своего ребенка‚ отделить его от других на основании проявившихся в нем талантов. Культ вундеркинда до сих пор с трудом прививается в русской традиции воспитания. Знамения‚ таланты и сама святость даются человеку от Бога‚ и потому родители‚ а вслед за ними и повествователь‚ прежде всего, прославляют Создателя‚ а потом уже любуются творением. Варфоломея в детстве оберегают‚ но не более‚ чем следует лелеять каждого ребенка. Его не освобождают ни от домашнего труда‚ ни от повседневных обязанностей‚ ни от школьного обучения.

Наблюдая за этим обучением‚ мы видим еще одну знаменательную подробность. Любой человек‚ даже святой‚ не представляет собой идеала земного совершенства. Столь важная для подвижника вещь‚ как грамота‚ дается ему хуже‚ чем братьям. И все окружающие мягко‚ но настойчиво требуют от него усилий и старания в учебе. Преподобный как будто не оправдывает их ожиданий. В житии прямо говорится‚ что Варфоломей учился читать "не прилежно" и "не слушал учителя". Такое отношение к учебе не одобряется‚ но искупается тайной молитвенной просьбой мальчика к Богу. Чудесное исполнение этой просьбы не должно наводить нас на мысль о пренебрежении к труду (им наполнена вся жизнь преподобного). Здесь скорее нужно видеть проявление равной милости Бога ко всякому просящему. Школьный период жизни преподобного более всякого другого развенчивает мысль о каком-либо превосходстве святого над прочими людьми. Для русского просвещения‚ для русской культуры чужда мысль о заранее избранной "духовной элите"‚ предназначенной для власти или руководства "невеждами". Сергий сам был подобным невеждой‚ а получив доступ к премудрости‚ никогда не забывал‚ Кому она принадлежит.

Не забывал он и послушания‚ первой добродетели всякого свободного от своеволия христианина. Имея перед собой уже ясно видимую жизненную цель‚ монашество‚ он, тем не менее, смиряет себя ради отца и матери‚ оставшись ухаживать за ними. Все‚ кто привык говорить о том‚ что монашество учит человека презирать семью‚ найдут в этой главе жития пример того‚ как первое исходит из второго. Здесь пример преподобного побуждает нас не пренебрегать сегодняшними обязанностями‚ как бы важны и велики не были наши планы. Человек‚ по-настоящему верующий‚ никогда "не пройдет по людям" ради исполнения своего самого "высокого" желания‚ но‚ напротив‚ охотно "наступит на горло" себе‚ когда увидит нужду ближнего. Преподобный Сергий‚ вся жизнь которого была великой жертвой Богу‚ начал свой подвиг с малой жертвы своим родителям‚ и‚ что особенно важно‚ сделал это с радостью.



С радостью же он приступает и к осуществлению дела своей жизни‚ постижению Троицы. Поражает философский размах этого труда. Догмат о святой Троице - труднейший для понимания в христианстве. Он не был полностью раскрыт для простонародья не только в Киевской Руси и в Европе‚ но и в самой Византии. Именно на почве учения о Троице в христианстве возникали самые серьезные расколы и ереси. Высота тайны триединого Божественного Существа‚ казалось‚ должна была испугать человека‚ с таким трудом научившегося читать. Однако преподобный Сергий берется за проникновение в нее также решительно‚ как уходит из мира. Заметим‚ свой храм в лесу он строит и освящает вместе с братом еще до пострижения в монахи. Идея строительства и самая тяжелая часть труда принадлежит ему‚ однако, он отказывается от дерзости самовольного поиска истины и ждет‚ пока старший брат не решит‚ кому будет посвящен храм.

В этот момент решалась судьба Русской Церкви‚ да и всей русской культуры. Попробуйте представить ее себе без Лавры‚ без Андрея Рублева‚ без храмов в честь Святой Троицы. И такое решение передано преподобным Сергием в чужие руки‚ причем у него уже был ответ на свой вопрос. Тут имеет значение не только смирение перед старшим‚ но и внутренняя честность‚ присущая всякому исследователю. Каждый‚ кто приступает к изучению и познанию Бога‚ человека или мира‚ не смеет настаивать на своей догадке‚ прежде чем не получит ее подтверждения извне. Жаждущий открыть нечто миру‚ пусть выслушает сперва‚ что говорит ему мир. "Больший из вас да будет вам слуга".

Это уже другая страница жизни преподобного. Пройдя через тяжелый период одинокого подвижничества, Сергий оказывается перед необходимостью устройства общежительного монастыря. Его более всего тяготит необходимость начальствовать над братией‚ распоряжаться по хозяйству‚ руководить их духовным деланием. Традиции старчества были в ту пору почти утрачены на Руси. Игуменство открывало перед Сергием искушение занимать подчиненных тем трудом,‚ которого он не сносил сам. И потому он не мог исполнить игуменского служения, не увеличив своей повседневной работы. Епифаний пишет‚ что преподобный "без лености братии‚ как купленный раб‚ служил: и дрова для всех колол‚ и толок зерно‚ и жерновами молол‚ и хлеб пек‚ и еду варил [...]; обувь и одежду он кроил и шил; и из источника воду в двух ведрах черпал и на своих плечах в гору носил и каждому у кельи ставил".

Особенно примечателен рассказ о том‚ как преподобный Сергий выстроил одному из пожилых братьев крыльцо‚ взяв за целодневную работу решето гнилого хлеба. Кому-то это может показаться юродством‚ но если вспомнить, что в обители тогда был голод‚ и монахи роптали на игумена‚ требуя от него разрешения собирать милостыню‚ такой поступок становится понятным. Только своим личным примером учитель мог убедить учеников в том‚ что хлеб нужно добывать трудом собственных рук. Это правило остается верным и для нынешнего времени.

Рассказ о голоде напоминает нам еще об одной черте характера святого‚ о его терпении. При том гармоничном сочетании труда и молитвы‚ которое было присуще Сергию‚ он ничуть не тяготится бедами и скорбями‚ посещающими монастырь. Не спешит скорее разрешить их‚ хотя сознает‚ что имеет для этого возможности. Он доверяет Богу до самого конца и тогда‚ когда не прозревает явного смысла событий. В результате хлеб в обитель привозят ангелы‚ а родник пробивается на самой вершине холма. Возвратившийся в монастырь старший брат пытается затеять в церкви спор о первенстве. Преподобный уходит от этого спора. Уходит в буквальном смысле слова‚ не пытаясь ответить‚ не требуя заступничества митрополита или князя‚ даже не прося Бога восстановить справедливость. Прожив год на реке Киржач и основав новый монастырь‚ он также легко возвращается. Его настолько трудно смутить‚ что когда крестьянин‚ пришедший издалека посмотреть на прославленного игумена‚ отказывается узнать Сергия в оборванном старике‚ копающем грядки‚ преподобный только ласково отвечает: "Не печалься! Что ищешь и чего желаешь‚ тотчас даст тебе Бог".

Монашество пренебрегает миром‚ но не людьми в нем. Преподобный бежит от человеческой славы‚ но приветлив к людям и скор на помощь. Для него равны и несчастный отец‚ принесший умершего сына‚ и великий князь Дмитрий‚ идущий на битву с Мамаем. В связи с Куликовской битвой политическая роль Сергия проступает очень отчетливо. Его благословение русского войска на брань придает сражению духовный характер. Все воины становятся не только защитниками Русской Земли‚ но и мучениками за веру. Даже иноки берут в руки оружие. Преподобный Сергий принимает всю ответственность за исход сражения‚ решительно связывая судьбу русской церкви с удачей княжеского похода. О победе открыто служится многочасовой молебен. Но вот победа одержана‚ и князь с митрополитом Алексием просят святого принять сан епископа‚ а потом и митрополита. И преподобный также решительно отказывается‚ обещая в случае повторения просьбы уйти в леса‚ "туда‚ где его никто не сыщет". Одно дело - стоять за правду‚ другое - принимать почести.

Нельзя не сказать и о рукотворном наследстве преподобного Сергия. Кольцо монастырей‚ опоясавших Москву и осветивших дикие северные дебри‚ отковано в Лавре. История каждого из них - это история его основателя‚ часто ученика преподобного‚ или же послушника его учеников. Через столетие после смерти святого мы уже видим поразительное разнообразие типов подвижничества от Иосифа Волоцкого и Пафнутия Боровского до Нила Сорского и Кирилла Белозерского. К этому многоцветью Сергий тоже приложил свою руку. Возможность различных духовных путей к единой цели доказывает‚ что он основал в Лавре не партию‚ не орден‚ а братство христиан‚ главная задача которых подчиняться не людям и уставам‚ написанным людьми‚ но самому Богу. И как братья они не похожи друг на друга‚ но все чем-то неуловимо напоминают отца. Преподобный Сергий почти на 400 лет определил общий тип русской святости‚ а когда время совсем уже изменилось, его достойным наследником явился преподобный Серафим Саровский.

Подводя итоги и пытаясь определить место преподобного Сергия Радонежского в истории русской культуры и просвещения‚ хочется еще раз напомнить‚ что мы имеем дело не с ученым‚ а с мудрым человеком. А значит, это скорее не авторитет‚ а пример. Пример не только для подражания‚ но и для измерения. Учивший всю свою жизнь умеренности во всяком деле духовном и земном‚ преподобный сам стал мерой нашей культуры. Его житие позволяет проверить соответствие сегодняшних науки‚ искусства и школы их небесным образцам. Результаты наших измерений‚ возможно‚ будут неутешительны‚ но отчаиваться‚ наверно‚ не стоит. Ведь такая мера дается не каждому народу.


Артемий Ермаков

http://www.pravoslavie.ru/put/1442.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #2 : 08 Октября 2012, 12:22:57 »

Дело преподобного Сергия

Диакон Павел Сержантов


Преподобный Сергий с братом Стефаном сооружают келию и церковь

Много верного говорят о том, в какие трудные времена мы живем. Чем больше слушаешь, тем отчетливее проступает мысль: особо трудные нынче времена. А, с другой стороны, когда у нас было легко? И долго ли продолжалась легкая жизнь? Сто лет, двести? И разве считали жители тех «нетрудных» времен свою жизнь такой уж легкой? Вот преподобный Сергий Радонежский жил в пору татаро-монгольского ига. Это трудные времена или нет? Вспомним.

На фоне печальных русских междоусобиц пришла Орда. Читаешь учебник истории, – сердце щемит, что это была за эпоха. Перемещение столицы из Киева в Москву произошло по причине великого разорения Киева, а с ней вместе и Киево-Печерской лавры – духовного центра Руси. Наступили трудные времена. Надолго. И в этих очень неблагоприятных условиях продолжилась настоящая жизнь. Великий Сергий с Божьей помощью обрел путь ко спасению и духовному совершенству, несмотря ни на что. Шел по нему сам и помогал идти тем, кто просил у него наставления и молитв. Его монашеским подвигом была основана обитель в честь Живоначальной Троицы. Со временем этот монастырь стал новым духовным центром Руси, а это значит, что наш народ не был сломлен духовно. От преподобного Сергия и его учеников произошло множество монашеских обителей во освящение нашей земли. Мы помним, сколько преподобный сделал для примирения конфликтующих русских княжеств и освобождения Руси от ига.

Прошло время, Русь стала полностью свободной, отстроила свои святыни. Снова Киево-Печерская лавра во всем подобающем великолепии засияла, открыла врата перед паломниками. Русь далеко расширила свои границы. Так далеко, что столицу решили перенести на новое место, построить город святого Петра. А в новой столице воздвигнуть еще одну святыню, лавру в честь древнерусского князя Александра Невского. И если мы сейчас затеемся спорить о первенстве между лаврами – Киево-Печерской, Троице-Сергиевой и Александро-Невской – значит, мы подзабыли свою историю.

Мы легко забываем, что соперничество и усобицы ослабляют нас, что во время внутренних нестроений и войн почему-то появляются орды захватчиков и стремительно прокатываются на тысячи верст от границ вглубь страны.


Благословение князя Димитрия Донского на битву

Почему же захватчики так любят период нестроений? Понятно, почему. Во-первых, легче захватывать власть. Во-вторых, захватив, легче ее удерживать, культивируя внутренние раздоры, чтобы русичи не смогли объединиться и отвоевать свою свободу. Еще античные мудрецы провозглашали закон: «Разделяй и властвуй». Они знали в этом толк, они создавали огромные империи. В свете сказанного древними мы понимаем: если страна уже разделена, уже есть что-то вроде гражданской войны, то для оккупантов задача сильно упрощается. Специально «разделять» не надо, это сделали местные жители своими собственными руками. Оккупантам остается только побыстрее захватить власть, пока свои дерутся со своими, и им некогда оглядеться по сторонам. А потом оккупанты «властвуют», два раза в год стравливая местное население. Для профилактики стравливают, чтобы никакое серьезное освободительное движение не успело сформироваться. Вот и рецепт трудных времен, многократно опробованный.

Может, поэтому так неприятно видеть, когда москвичи и петербуржцы спорят, чей город столичнее, культурнее. Да к этому еще присоединяются киевляне со своими взглядами на нашу общую историю с древнейших и до новейших времен. А в Приазовье петербуржец может запросто услышать от соплеменников: «Ты не русский, ты – кацап». Жители древней Твери, Ельца и других дорогих моему сердцу провинциальных городов, общаясь с жителями Москвы, возмущаются «эгоизмом москвичей, на которых вся страна работает». И приводят в пример недавние финансовые операции московского чиновника N в их тихом месте, не замечая, что N только 5 лет, как в столицу переехал, москвичом его трудно назвать. И вообще Москва не из одних бюрократов-олигархов состоит, есть в ней и работящий народ, обычные люди, такие же, как везде. А жадные до чужого добра бюрократы водятся не только в Москве, в Твери тоже. И, самое главное, если мы будем так усердно делиться, обособляться, неприязнь друг ко другу культивировать, то не помирит ли нас общая беда? Что от взаимной вражды ждать, кроме большой беды? Может, не стоит до этого доводить? Может, по слову Господа, возлюбить ближнего своего, будь он москвич или тверичанин. И направить усилия к созиданию нашей жизни, как преподобный Сергий делал. Это труднее, чем разрушать, яростно рвать связи с близкими людьми. Это благодатнее, – к миру призвал нас Господь.

На мою диаконскую долю по большим праздникам выпадает особая ектенья. Произносится она перед освящением хлебов на литии. В этой ектенье много прошений, одно из них я приведу сейчас. Мы просим Бога, чтобы Он милостивно избавил нас от «нашествия иноплеменников и междоусобныя брани». Думается, одно с другим связано: междоусобная брань и жестокое нашествие иноплеменников. Нужно у Бога усердно просить защиты от нашествия, и самим, по мере возможностей, не допускать междоусобиц. Будь то в семье, на работе, в родном подъезде, на приходе и так далее. Тогда и Господь нам будет помогать, умирять давние распри.

* * *


Преподобный Сергий Радонежский

Люблю я бывать в Троицкой лавре преподобного Сергия. Прохожу святые врата обители и сразу же в храм, к раке с мощами игумена земли русской. Там всегда звучат неторопливые молитвы, и всегда собирается народ. Там какая-то особая тишина. Люди подходят бесконечной вереницей, кладут земные поклоны, подают записки с поминовением, и все это нимало не нарушает царящую здесь тишину. Потому что тишина у мощей держится не на отсутствии звуковых волн, а на чем-то особом. Как это назвать? Дух умиротворения, священнобезмолвия? Не знаю. Знаю только, что дух мирен стяжал авва Сергий, и потому несчетные тысячи людей спасались и спасаются вокруг него. Служитель Живоначальной Троицы поклонялся Богу, Который есть Любовь и Источник настоящей любви и мира в людях. Преподобный Сергий – всенародно чтимый святой, он всем сердцем любил Бога и людей. Он умел объединять людей, изничтожать вражду, быть выше болезненных претензий и обид, подниматься до духовной ступени миротворцев, которым Спаситель обещал блаженную жизнь. Поучимся у преподобного. Помолимся ему о нашей земле.


Диакон Павел Сержантов

http://www.pravoslavie.ru/put/56528.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #3 : 08 Октября 2012, 22:06:37 »

Монашеское братство Аввы Сергия

Воспоминания некогда лаврского благочинного, ныне митрополита Черновицкого и Буковинского Онуфрия (Березовского) о Лавре 1970-1980-х гг.




Троице-Сергиева Лавра

Троице-Сергиева Лавра в 1970-1980-е года была цветущим рассадником благочестия и хранителем чистоты православной веры. В Лавру приезжали люди из всего Союза и из-за его пределов, чтобы пообщаться с лаврскими духовниками. Самым известным духовником Лавры был архимандрит Кирилл (Павлов). У него исповедовались патриархи, архиереи, священники, миряне, а также немало тех, кто принадлежал к сильным мира сего.

Были и другие хорошие и известные духовники, как, например, – архимандрит Наум (Бойбородин), архимандрит Лаврентий (Постников), архимандрит Варфоломей (Калугин), которые пользовались известностью, и к которым обращалось много людей.

Братия Лавры была немногочисленна, тогда существовало ограничение со стороны государства, в Лавре могло быть не более 60 или 70 братий (точно не помню). Но среди нас была духовная любовь: мы помогали друг другу, переживали друг за друга и наши устремления были к тому, чтобы хоть немножко себя духовно усовершенствовать.


Митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий (Березовский).

Я, грешный, поступил в Московскую духовную семинарию в 1969 году, в возрасте 24 лет, после окончания трех курсов Черновицкого государственного университета. Мне почему-то запомнилось прохождение медицинской комиссии. Медкомиссия (она была составлена из врачей городской больницы) настолько строго нас проверяла, что было впечатление, что поступаешь не в духовную семинарию, а в военное лётное училище. У меня нашли какой-то недостаток и отправили на обследование в районную больницу. Врач, которая обследовала меня, уже немолодая женщина, сильно убеждала меня не губить себя и не поступать в семинарию, а пойти учиться в университет и с меня будет «хороший» человек. Она даже обещалась помочь мне в этом. Я молчал и не отвечал ей ни слова и, думаю, это был лучший вариант.

Московские духовные школы представляли тогда большую, духовно-сплоченную семью, преподаватели и воспитанники которой, прежде, нежели попасть в эту школу, прошли многие искушения и испытания своей веры и преданности Церкви.

Меня зачислили сразу во второй класс. Семинарская братия была хорошей. Все старались приобрести духовные познания и благочестивые навыки, хотя на переменах мы баловались и шалили, невзирая на возраст, но в наших шалостях не было злобы, в них присутствовала доброта и взаимное уважение. Каждый учащийся старался воспитывать себя для того звания, в котором он хотел служить Церкви. Помню, что даже в спальнях ребята живо обсуждали вопросы, как выбрать себе матушку, как они будут духовно воспитывать детей, как будут трудиться с прихожанами, как устроят Богослужение, о чем будут проповедовать.


У раки с мощами преподобного Сергия

Те, кто помышлял о монашестве, вели себя по-другому, они уединялись в уголочки, там молились, читали творения свв. Отцов, но никто никого не укорял и не унижал за избираемый путь. Все, по мере сил и возможностей, старались ходить в Лавру на полунощницу, чтобы там приложиться к мощам прп. Сергия, кто не мог этого сделать рано утром на полунощнице, тот шел немного позже в Троицкий собор, чтобы приложиться к мощам нашего небесного заступника и покровителя – прп. Сергия. У нас всех было общее правило – каждый день обязательно сходить к св.мощам прп. Сергия за благословением.

Учась во 2-м классе семинарии, я подал прошение на переход в число братии Лавры. Когда был на каникулах – испросил у родителей благословения на этот путь, но батюшка Симон[1] не отпускал меня. Думаю, он видел мою неготовность к монашеской жизни, поэтому удерживал меня. Он говорил: «Поучись, братец, до 3-го курса Академии, а потом перейдешь в Лавру». Но я был нетерпеливый и просил моего духовника архимандрита Кирилла (Павлова), чтобы он за меня походатайствовал. Через несколько месяцев о. Кирилл вместе с благочинным Лавры архимандритом Варнавой (Кедровым)[2], пошел к о. инспектору, и он отпустил меня. Это случилось в конце декабря 1970 года. Для меня, грешного, это был необыкновенный Рождественский подарок.

Поступившие в число братии, студенты или воспитанники Духовных школ, долго в послушниках не ходили, т.к. их вера и боголюбие уже были испытаны при поступлении в духовную семинарию. Поэтому через три месяца меня постригли в мантию, а еще через три месяца – был хиротонисан во иеродиакона, а еще через год – во иеромонаха.


Архимандрит Кирилл (Павлов)

Жизнь в святой Лавре была очень интересная, наполнена борьбой с собой, со своими страстями. Когда инок молитвой и смирением начинает ломать себя, разрушать в себе злые навыки, тогда благодать Божия осеняет его и его жизнь, на вид казалась бы однообразная и скучная, в действительности становится светлой красивой и интересной. В окружении этих духовных воинов и мне, нерадивому, было интересно и хорошо.

В этой духовной коррекции и шлифовке участвовала старшая братия. Одни – своим примером, как например архимандрит Нил (Кабанов) (в схиме Рафаил), а другие – своим словом, как например архимандрит Николай (Самсонов).

Отец Нил много лет нес послушание за свечным ящиком в Троицком соборе. Когда его спрашивали: «Батюшка, вы какое послушание несете?», он отвечал обычной скороговоркой: «Я работаю в Троицком соборе, там я работаю». Мы ему возражали: «Батюшка, это мирские люди работают, а монахи несут послушание», но он опять скороговоркой отвечал: «Какой я монах, какой я монах? Я еще не стал монахом», а в действительности, он был очень строгий монах, молитвенник, труженик. Когда он преставился, то мы осматривали его келью, в которой было все очень скромно и просто, и нашли тетрадь, в которой он отмечал, сколько и какие молитвы он совершал каждодневно: если он прочитал молитву, он ставил знак «+», а если опустил – то «-» и в этой тетрадке минусы попадались редко, везде были плюсы. Если он отлучался из обители на несколько дней и не мог прочитывать свое правило, то, вернувшись, он с беспокойством говорил: «Ой, все запущено, все запущено, надо все вычитывать», – и он вычитывал все опущенные молитвы и делал пропущенные поклоны. Он никогда никого не учил словесно и не делал никому замечаний, но он был для молодых живым уроком.

Архимандрит Николай (Самсонов) был другого устроения: он учил нас и жестко пресекал наше превозношение и суетность. Если он видел, что молодой монах идет быстро, бежит, машет руками, он подойдет, возьмет за руку, остановит и скажет: «Не бегай, не маши руками, ты умер для мира, что ты суетишься; твои руки связаны обетами перед Богом, что ты ими машешь?» Таким образом он учил нас духовной культуре и поведению, о которых мир уже давно забыл.


Православные монахи. Загорск, 1958 год.

В 1985 году меня назначили благочинным Лавры. Это послушание имеет свои особенности, но для меня, грешного, оно было нетрудным, потому что я прожил уже 15 лет в братии Лавры и знал характер и способности каждого насельника. Думаю, что братия не меньше знала и меня, грешного. Я знал, что в духовной жизни инока бывают светлые страницы, но бывают и темные; бывают победы над страстями, а бывают и падения: и трагедия инока состоит не в его падении, а в прекращении духовной борьбы с собой. Через падение Господь дает нам опытно познать свою немощь и ничтожество и через это приводит нас к смирению: если инок не оставляет подвиг, он опять восстает через покаяние и становится сильнее и крепче. Я знал об этом из рассказов духовно опытных старцев и старался все это учитывать при исполнении благочиннического послушания, поэтому у меня не было никаких сложностей, я терпел немощи братии, а братия терпела немощи мои.

Кроме того, наместник Лавры архимандрит Алексей (Кутепов)[3] был добрым и снисходительным к моим недостаткам и великодушно прощал мои ошибки. Для меня это очень много значило.

В это время началась «гласность и перестройка» в государстве. Это коснулось, в некоторой мере, и Лавры, но не настолько, чтобы изменить сложившиеся устои монашеской жизни.

В 1988 году указом Святейшего Патриарха Пимена я был назначен наместником Свято-Успенской Почаевской Лавры и был отчислен из братства Троице-Сергиевой Лавры. Сегодня жизнь в Лавре прп. Сергия во многом изменилась: иноки из Лавры вышли в мир, жизнь разбросала их в разные концы земли, они совершают там различные церковные служения, но думаю, что те иноки, которые не оставляют борьбы со своим внутренним ветхим человеком, кто понуждает себя к непрестанной молитве, смирению и покаянию, все они принадлежат к тому духовному монашескому братству, во главе которого стоит великий Авва – преподобный Сергий.


Журнал «Покров», №№ 7–8 / 2012

8 октября 2012 года




___________________________

[1] Мы так с любовью звали тогдашнего инспектора академии и семинарии – архимандрита Симона (Новикова), впоследствии митрополита Рязанского и Касимовского (+ 2006 г.).

[2] Ныне митрополит Чебоксарский и Чувашский.

[3] Ныне митрополит Тульский и Белевский.



http://www.pravoslavie.ru/put/56558.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #4 : 08 Октября 2014, 10:04:19 »

Наследие преподобного Сергия Радонежского

Диакон Владимир Василик



Преподобный Сергий Радонежский

700 лет назад, в 1314 году, родился преподобный Сергий Радонежский[1]. Русский мир в эпоху его детства тяжко страдал под ордынским игом. Как точно заметил современный исследователь А. Ермаков, «ни последний холоп, ни великий князь не могли надеяться устроить по собственной воле даже свою судьбу. Благосостояние и жизнь любого человека на Руси зависели от исхода соперничества за ханский престол, благосклонности или самодурства ордынских наместников, колебаний цен на мировом рынке работорговли, падежа скота или неожиданной засухи в Великой степи. Разговоры о ценности отдельной личности и ее способности к переустроению жизни могли вызвать лишь горьку усмешку»[2]. Русь была раздроблена на десятки княжеств, общество — атомизировано[3]. Только Церковь объединяла его и только Церковь давала надежду русскому человеку. Надежда эта была только на Бога, как говорится в вечерней молитве главопреклонения: «Не от человек ожидающе помощи, но Твоея ожидающе милости и Твоего чающе заступления».

Житие преп. Сергия Радонежского составлено около 1418 г. Епифанием Премудрым по горячим следам, по воспоминаниям очевидцев, которые Епифаний тщательно собирал. Около 1440 г. оно было обогащено сербским исихастом Пахомием Сербом или Логофетом. «Житие» представляет собой ценнейший памятник как для знакомства с жизнью преп. Сергия, так и с духовной жизнью Московской Руси ΧIV в.[4].

Характерно, как рождается преподобный Сергий. Он становится плодом ожиданий, молитв и воздыханий праведных родителей. Вот как об этом говорит его житие:

   «Ведь нужно было, чтобы дарован был Сергий Богом многим людям для блага, для спасения и для пользы, и поэтому не
   пристало такому младенцу от неправедных родиться родителей, и другим, то есть неправедным родителям, не пристало бы
   родить это дитя. Только тем избранным родителям Бог его даровал, что и случилось: соединилось добро с добром и лучшее
   с лучшим. Само зачатие и рождение ребенка произошли в посте и молитве. Была она добродетельна и весьма
   богобоязненна, так как уже до рождения ребенка поняла и уразумела такое знамение и явление, достойное удивления. И
   советовалась она с мужем своим, говоря так: “Если родится у нас мальчик, дадим обет принести его в церковь и отдать его
   благодетелю всех Богу”; что и сбылось. О вера славная! О любовь благая! Еще до рождения ребенка обещали родители
   привести его и отдать Дарователю благ Богу, как в древности сделала Анна-пророчица, мать Самуила-пророка»[5].

Характерно сравнение преподобной Марии с Анной, материю Самуила, а его самого — со святым пророком, последним судьей Израильским. Епифаний Премудрый как бы желал показать не только пророческое достоинство преподобного Сергия, но и его вклад в устроение государства Российского, а также его богоизбранность и чудо его рождения.

Итак, Варфоломей — вымоленный, чудесный ребенок. И, однако, родители относятся к нему так же, как и ко всем, нисколько его не выделяя, не делая из него «вундеркинда». У преподобных Кирилла и Марии был замечательный дар — любить всех своих детей ровной и равной любовью. Мы видим, что отрок Варфоломей трудится наравне со всеми: пасет стада, осваивает плотницкое мастерство, которое так пригодилось ему впоследствии. Характерно отношение к учению и просвещению: просвещение и даже научение грамоте — это дар, который надо заслуживать и вымаливать. Отроку Варфоломею не дается учеба — и не по причине его лени или небрежности: бывают особые дети, к которым следует подобрать особый ключ. «Стефан и Петр быстро изучили грамоту, Варфоломей же не быстро учился читать, но как-то медленно и не прилежно. Учитель с большим старанием учил Варфоломея, но отрок не слушал его и не мог научиться, не похож он был на товарищей, учащихся с ним. За это часто бранили его родители, учитель же еще строже наказывал, а товарищи укоряли»[6]. Из жития преподобного Сергия мы видим, что необходимо посещение свыше для того, чтобы преобразилось внимание человека и открылись внутренние родники его души и разума. Но для этого необходима воля самого человека: «Отрок втайне часто со слезами молился Богу, говоря: «Господи! Дай мне выучить грамоту эту, научи ты меня и вразуми меня». И его молитва была услышана.

Некий дивный старец, явившийся отроку Варфоломею, когда тот искал коней,

   «подозвал его к себе и благословил его, и поцеловал его во имя Христа, и спросил его: “Что ищешь и чего хочешь, чадо?”
   Отрок же сказал: “Душа моя желает более всего знать грамоту, для чего я отдан был учиться. Ныне скорбит душа моя, так
   как учусь я грамоте, но не могу ее одолеть. Ты же, святой отче, помолись за меня Богу, чтобы смог я научиться грамоте”.
   Старец же, подняв руки и очи к небу и вздохнув перед Богом, помолился прилежно и после молитвы сказал: “Аминь”. И,
   взяв из мошны своей как некое сокровище, он подал ему тремя пальцами нечто похожее на анафору, с виду маленький
   кусок белого хлеба пшеничного, кусок святой просфоры, и сказал ему: “Отвори уста свои, чадо, и открой их. Возьми это и
   съешь, — это тебе дается знамение благодати Божьей и понимания Святого Писания. Хотя и малым кажется то, что я даю,
   но велика сладость вкушения этого”«[7].

Отметим, как это происходит. Если святым пророку Иезекиилю, Иоанну Богослову и Роману Сладкопевцу даруется свиток, как пророкам, проповедникам и поэтам[8], то преподобному Сергию Радонежскому нечто похожее на анафору или Тело Христово, с виду кусок святой просфоры. И это неслучайно, ибо в дальнейшем с именем преподобного Сергия связаны евхаристические чудеса (схождение Святого Духа в потир в виде огня), а также евхаристическое возрождение Руси, связанное с созданием многих монастырей и храмов.

Дальнейший жизненный путь преподобного Сергия также знаменателен. Стремясь уйти в монашество, он, тем не менее, не расстается со своими родителями и до последнего мига покоит их старость. Не забывал он и послушания — первой добродетели всякого свободного от своеволия христианина. Имея перед собой уже ясно видимую жизненную цель – монашество, он тем не менее смиряет себя ради отца и матери, оставшись ухаживать за ними. Все, кто привык говорить о том, что монашество учит человека презирать семью, найдут в этой главе жития пример того, как первое исходит из второго. Пример преподобного побуждает нас не пренебрегать сегодняшними обязанностями, как бы важны и велики не были наши планы. Человек по-настоящему верующий никогда «не пройдет по людям» ради исполнения своего самого «высокого» желания, но, напротив, охотно «наступит на горло» себе, когда увидит нужду ближнего. Сергий, вся жизнь которого была великой жертвой Богу, начал свой подвиг с малой жертвы своим родителям и, что особенно важно, сделал это с радостью. И насколько это контрастирует с поведением некоторых монахов, которые, уходя в монастырь, не только оставляют престарелых родителей без помощи, но временами и бросают свои семьи — жен и малолетних детей, скрывая за красивыми словами неумение выстраивать свою малую Церковь и жить в мире с людьми.

При рассказе о монашеском подвиге преподобного Сергия возникает мысль о воинском подвиге — о победе преподобного над собою, над бесами, над зверьми:

   «Кто опишет его слезы теплые, плач душевный, вздохи сердечные, бдения всенощные, пение усердное, молитвы
   непрестанные, стояние без отдыха, чтение прилежное, коленопреклонения частые, голод, жажду, лежание на земле, нищету
   духовную, скудость во всем, во всем недостаток: что ни назовешь — того не было. Ко всему же этому прибавлялась борьба
   с бесами, видимые и невидимые с ними сражения. Но ум его не ужасался перед такими вражескими кознями, и лютыми
   нападениями, и устремлениями»[9].

Современный мир пропитан культом «супермена»-сверхчеловека. Но если современный «сверхчеловек» может, пожалуй, побороть голод, жажду и холод, сражаться с дикими зверями, то себя, свои страсти, он победить уже не может, ибо не на то он направлен. А преподобный Сергий совершил самый тяжелый подвиг — победил самого себя и в этом исток его победы над окружающим миром, демонами, природой.

И этот же дух подвига присутствует при рассказе о устроении общежительного монашеского жития. Вот как об этом рассказывает его биограф Епифаний Премудрый:

   «Ночью же Сергий в молитвах без сна проводил время; хлебом и водой только питался, да и этого мало употреблял; и ни
   часа праздным не оставался. Ежедневно он служил божественную литургию, утренние и вечерние молитвы легко
   произносил — и за смирение всего мира, и за долговечность святых церквей, и за православных царей, и князей, и за всех
   православных христиан. Говорил он братии: “Подвиг великий должны мы совершить в борьбе с невидимым врагом: ведь он
   как лев рыкающий ходит, стремясь каждого растерзать”. Наставляя братию, немногие он речи говорил, но гораздо больше
   пример подавал братии своими делами»[10].

Созидание общежительного монашества является одним из значимых подвигов преподобного Сергия. И Русь, и Византия страдали от идиоритмического монашества, которое разрушало духовную жизнь и обессмысливало саму идею монашеского делания, когда, по выражению Голубинского, богатые «своежитные» монахи смотрели на бедных как на холопов, а те пресмыкались пред ними из-за денег. Преподобный Сергий во многом возвратил русское монашество к жизни первой апостольской общины, когда «у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее» (Деян. 4:32).

Преподобный Сергий оставил больше, чем речи — он оставил нам живой пример трудового подвижничества и соединения труда физического и труда духовного. Вот как об этом сообщает его житие:

   «Как он без лености братии как купленный раб служил: и дрова для всех, как было сказано, колол, и толок зерно; и ни
   часа праздным не оставался»[11].

Преподобный Сергий на деле являет образ совершенной нищеты, соединенной с трудолюбием. Особенно потрясает рассказ о том, как преподобный Сергий срубил келью старцу Даниилу за решето плесневелого хлеба. Подвиг преподобного Сергия можно оценить, если сравнить то, что он взял за свой труд, с современными расценками хотя бы за самый обыкновенный сруб.

В трудовой нестяжательности преподобного Сергия нет ничего нарочитого или искусственного в отличие от нищенства Франциска Ассизского с его надрывами и театральностью[12]. Она органично вырастает из условий русской жизни и является обличением тех, кто считает, что Церковь и ее служители непременно должны пребывать в роскоши, поскольку де-она символизирует Царство Небесное.

По молитве преп. Сергия исцелялись болящие и воскресали мертвые. При этом преподобный Сергий являл удивительную добродетель смирения и скрытия своих добрых дел и от людей, и от самого себя.

Смирение, подвиг и молитва преподобного Сергия становится той силой, которая дала русскому народу подняться и объединиться. Отметим, что отношение между великим князем Димитрием и преподобным Сергием были не самыми простыми. Святой князь Димитрий согнал с митрополии святителя Киприана, которого поддерживал преподобный Сергий Радонежский и прочил на место митрополита Митяя, который обещал разрушить монастырь преподобного Сергия. И, тем не менее, в решающий час перед Куликовской битвой, зная пророческий дар преподобного Сергия, великий князь смиряется и приходит к нему за благословением, чтобы спросить, «прикажет ли святой ему против безбожных выступить»[13]. И святой Димитрий получает от преподобного Сергия долгожданный ответ и благословение на победоносную битву:

   «Святой же, когда услышал об этом от великого князя, благословил его, молитвой вооружил и сказал: “Следует тебе,
   господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет
   тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься”«[14].

Отметим, что преподобный Сергий с любовью принимает князя Димитрия, несмотря на все разногласия. В решающий час он отделил главное от второстепенного и силу своей молитвы направил на спасение Отечества.

Когда, увидев бесчисленное татарское войско, святой князь Димитрий и его сподвижники начали было колебаться, то их укрепило послание преподобного Сергия, в котором говорилось: «Без всякого сомнения, господин, смело выступай против свирепости их, нисколько не устрашаясь, — обязательно поможет тебе Бог». Действие этого послания было необычайным:

   «Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против
   поганых, и промолвил князь: “Боже Великий, Сотворивший небо и землю! Помощником мне будь на противников святого
   Твоего Имени”. Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были
   поганые татары, и полному разгрому подверглись».

Сравнительно незадолго до своей кончины, в 1387 году, преподобный Сергий совершил, казалось, невозможное. Коварного и непримиримого князя Олега, ненавидевшего Москву, он приклонил на мир с великим князем Димитрием.

И, однако, общественное служение преподобного Сергия[15], при всем его значении, — не главное в его житии. Основное — его духовная жизнь. Четырнадцатый век — время расцвета исихазма как на Балканах, так и на Руси[16], связанный с именами преподобного Феодосия Килифаревского, святителя Евфимия Тырновского, преподобного Ромила Видинского. На Руси исихазм по справедливости связывают с именем преподобного Сергия. Свидетельства о неизреченном видении Божественного света, схождении Святого Духа в виде огня на Святые Дары во время его служения, донесенные до нас Пахомием Сербом[17], свидетельствуют об исихастском опыте стяжании благодати.

Преподобный Сергий — основатель целой монашеской школы, связанной с такими именами, как преподобные Никон Радонежский, Андроник, Кирилл Белозерский. Благодаря его трудам процвело великорусское монашество — Северная Фиваида. Более того, становление приходской системы на Руси также связано с именем преподобного Сергия Радонежского и его учеников: благодаря им Русь воцерковилась в полной мере.

Преподобный Сергий оставил нам завет: «Взирая на образ единения Святой Троицы побеждайте ненавистное разделение мира сего». Этот призыв актуален, как никогда в наше время, когда силы, враждебные Православию и России, стремятся разъединить русских людей, не дать святой Церкви совершать свое служения, когда дух розни и вражды проникает в сердца православных людей. Преподобный Сергий — наш учитель в деле спасения, собирания и соединения во Христе. Завершить эту статью хотелось бы словами В.О.Ключевского из его замечательной статьи о преподобном Сергии Радонежском:

   «Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам
   великими строителями нашего нравственного порядка... Ворота лавры преподобного Сергия затворятся и лампады над его
   гробницей погаснут лишь тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его»[18].

В 1920 г. Лавра закрылась, и казалось, что действительно этот запас растрачен. Но это было не так. Когда потребовалось призвать сынов России под знамена святых Александра Невского и Дмитрия Донского, вспомнили о преподобном Сергии, и ворота Лавры открылись вновь. Преподобный Сергий — один из духовных созидателей победы в Великой Отечественной Войне. Более того, в годы официального атеизма Лавра являлась одной из важнейших духовных крепостей в борьбе с безбожием. И сейчас она по молитвам преподобного Сергия является благодатным светильником Православия и не только для России, но и для всего мира.


18 июля 2014 года

[1] Библиография о преп. Сергии Радонежском весьма велика. Из последних работ с библиографией см. Аверьянов К.А. Сергий Радонежский. Личность и эпоха. — М., 2006. Борисов Н.С. И свеча бы не угасла… Исторический портрет Сергия Радонежского. — М.: 1990. — 304 с.

[2] Ермаков А. Сергий Радонежский, преподобный всея Руси // http://www.pravoslavie.ru/put/print1442.htm

[3] Об обстановке на Руси в эпоху детства преп. Сергия Радонежского см. в частности Борисов Н.С. Иван Калита. — М.: Изд-во «Молодая гвардия». — Серия «Жизнь замечательных людей». — М., 2005.

[4] См. о нем. Прохоров Г.М. Епифаний Премудрый // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV—XVI в.). Ч. 1: А-К / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д. С. Лихачев. — Л.: Наука, 1988. С. 211-220. См. также Шибаев М.А. Епифаний Премудрый // Православная энциклопедия. Т. 18. С. 582-585.

[5] Житие Сергия Радонежского // Подг. текста и комм. Д. М. Буланина / Пер. на соврем. рус. яз. М. Ф. Антоновой и Д. М. Буланина // Памятники литературы Древней Руси XIV – сер. XV в. М., 1981. С. 334. (Далее - Житие).

[6] Житие. С. 337.

[7] Там же. С. 340.

[8] Об этом см. в частности Василик В.В. Жизнь и творчество св. Романа Сладкопевца // Ежегодная богословская конференция Свято-Тихоновского Богословского института. М., 2000. С. 84.

[9] Житие... С. 349

[10] Там же. С. 351.

[11] Там же. С. 362.

[12] Достаточно упомянуть "нудизм" Франциска, чтобы понять разницу между ним и преп. Сергием, его духовное нездоровье и полноту духовного здравия преп. Сергия. Параллель между ними проводил еще Борис Зайцев. См. Зайцев Б. Преп. Сергий Радонежский // Жизнь и житие преп. Сергия Радонежского. М., 1992. С. 180-240.

[13] Некоторые исследователи сомневаются в факте посещения князем Димитрием преп. Сергия, указывая на то, что путь на Юг, к Дону, пролегал в стороне от обители преп. Сергия, находившейся на северо-востоке от Москвы. Но этот довод можно опровергнуть тем, что решение о выступлении против Мамая принималось заранее и князь Димитрий имел время для того, чтобы съездить к преп. Сергию. Некоторые исследователи связывают благословение преп. Сергия с Вожской битвой 1378 года. См. в частности Кучкин В.А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. М., 2002. 2003. № 1 (11). С. 114—115.

[14] Житие. С. 400.

[15] Случевский К.К. Государственное значение Святого Сергия и Троице-Сергиевой Лавры. М.: Унив. тип., 1892.

[16] См. в частности Прохоров Г.М. Византия и Русь в эпоху Куликовской битвы. СПб., 2000. О балканском исихазме см. Амфилохий (Радович), митр. Синаиты и их влияние на духовную жизнь Сербии XIV века // Основы православного воспитания. Пермь, 2000. Петр (Пиголь), игум. Преподобный Григорий Синаит и его духовные преемники. М., 1999.

[17] Яблонский В. Пахомий Серб и его агиографические писания. СПб., 1908.

[18] Ключевский В.О. Значение преп. Сергия для русского народа и государства // Житие и жизнь преп. Сергия. М., 1992. С. 273.



http://www.pravoslavie.ru/put/72332.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #5 : 08 Октября 2014, 10:08:30 »

Сергий Радонежский в моей жизни: непридуманная история

Cвященник Сергий Якушкин



Cвященник Сергий Якушкин

В преддверии празднования юбилея преподобного Сергия Радонежского мы попросили отца Сергия Якушкина, клирика храма в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Новосибирске, рассказать о своих личных отношениях и опыте общения со своим небесным покровителем. Вот какая история ему вспомнилась.

Мне довелось учиться на заочном отделении Московской духовной семинарии. Четыре года я приезжал на сессии в Троице-Сергиеву Лавру, ходил на службы, готовился к экзаменам, сдавал их – всё это было часто так сжато во времени, что я, пожалуй, не понимал всю ценность этих дней. Но по прошествии лет начинаешь по-другому относиться ко многим событиям своей жизни, и теперь тот свой «семинарский» период жизни я вспоминаю с большой благодарностью, считая его особенным, и то, что он был мне подарен, – это само по себе большое чудо. Но об одном своем посещении Троице-Сергиевой Лавры хотелось бы рассказать подробнее.

В семинарию я был зачислен в 1996 году, вскоре после иерейской хиротонии. Точнее, документы на поступление были отправлены, когда я был еще диаконом, а сообщение о том, что я принят, и вызов на сессию получил, когда уже был священником. Учиться на заочном отделении всегда непросто, но в случае заочной семинарии всё осложнялось еще и тем, что в то время православная литература только начинала издаваться, к тому же не то что интернета, а зачастую и просто компьютера не было. Кроме того, абсолютно не было свободного времени. Помню, сначала звонишь секретарю заочного сектора семинарии, узнаешь расписание сессии и стараешься в поезде подготовиться хотя бы к первому экзамену.

Вот так я и собрался на весеннюю сессию 1997 года. Первым экзаменом была литургика – на следующий день после приезда. У меня было с собой семинарское пособие, полученное в библиотеке на прошлой сессии. Это томик примерно в 100 страниц А4, напечатанных на пишущей машинке через три или четыре копирки (судя по качеству). Сейчас многие пособия уже изданы, но те фолианты в черном или коричневом бумвиниле заслуживают особой памяти. Конечно, я пытался готовиться. Нам часто повторяли: «Отцы, уж что-что, а литургику-то вы знать должны». Но времени было мало, и как это часто бывает, я решил, что перед экзаменом еще успею все пролистать, – а зря…

Москва меня встретила снегопадом и оттепелью – все дороги завалены мокрой снежной кашей. В Сергиев Посад я добрался к вечеру, с совершенно мокрыми ногами. В гостинице почувствовал, что заболеваю, а когда ночью начал бить озноб, да так, что ни о каком сне и думать не приходилось, то понял: точно заболел. Дождавшись утра, поплелся в аптеку и попросил чего-нибудь такого, чтобы встать на ноги: экзамен после обеда. В аптеке действительно дали хорошие таблетки. На ноги встал уже к обеду, температуры нет, но с головой – полное ощущение, что она набита ватой, но при этом внутри всё звенит, как в большой пустой комнате. Одно хорошо: не болит. А на экзамен надо идти – никуда не денешься. Сессия весенняя, и если не сдашь, будут трудности с переводом в следующий класс.

Приложился к раке, помолился – и на экзамен. В том состоянии, в котором я тогда находился, помочь мне могло только чудо.

У учащихся семинарии было такое негласное правило: перед экзаменом надо обязательно помолиться у раки преподобного Сергия. И когда в очередь к мощам выстраивалось большое число священников – значит, заочники пошли что-нибудь сдавать. Я тоже пошел к Преподобному. Приложился к раке, помолился – и на экзамен. В том состоянии, в котором я тогда находился, помочь мне могло только чудо.

Как начался экзамен – не помню. Помню, как взял билет и листочек для подготовки, сел на место и стал вчитываться в вопросы. Прошло уже много лет, но до сих пор помню, как, прочитав вопросы несколько раз, я вдруг понял, что всё знаю. Причем не просто могу выстроить последовательность службы, а знаю тексты всех основных песнопений – это было как-то совсем неожиданно, и я начал скорее записывать на лист всё, что крутилось в голове. Ощущение ясности не проходило и во время ответа. После вопросов билета мне задали еще два дополнительных – на них тоже ответил.


Рака прп. Сергия Радонежского      

«Хорошо, – говорит экзаменатор, – а вот как насчет практики древней Церкви?» Этого в программе не было, и практику древней Церкви я совсем не знал. Хотел было уже признаться: мол, помилуйте, не знаю я этого. Но услышав, какой именно случай мне предлагают объяснить, вдруг понял: я это где-то читал. Пожалуй, это был единственный вопрос по древней Церкви, на который я мог бы ответить, – и ответил.

Экзаменатор был явно доволен. А уж как был доволен я… Но это еще не конец истории.

Несколько дней спустя мы сидели вечером в гостинице с батюшками, приехавшими, как и я, на сессию, пили чай и обсуждали, как кто служит. И вот во время этого разговора мне вдруг захотелось блеснуть своим знанием службы наизусть. Я уже было открыл рот, но, к счастью, вовремя закрыл: не было той ясности, которую я ощутил на экзамене, в голове ничего не пелось, не читалось. Словом, если бы мне тогда сказали, что весь тот экзамен мне просто приснился, я бы, пожалуй, согласился.


Рассказ священника Сергия Якушкина
записала Маргарита Коваленко


8 октября 2014 года


http://www.pravoslavie.ru/put/74179.htm
« Последнее редактирование: 08 Октября 2014, 10:10:01 от Дмитрий Н » Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #6 : 08 Октября 2014, 11:44:27 »

Друг! Пересядь выше

Сергей Худиев



Преподобный Сергий Радонежский     

В эти дни мы особенно вспоминаем нашего любимого русского святого — преподобного Сергия Радонежского. Жизнь преподобного Сергия полна чудес; но более всего она сама является чудом. Жизнь всякого святого есть иллюстрация к Евангелию — но жизнь преподобного Сергия особенно. На нем очевидным образом уже здесь, в нашем мире, исполнились слова Господа: «Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: уступи ему место; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг! пересядь выше; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою, ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 14:7–11). Преподобный с детства вел себя как человек, ищущий последнего места; он убегал от известности, богатства, власти — всего того, что люди ищут в этом мире. Все, чего он хотел, — это удалиться в пустынное место и молиться Богу.

Но Бог прославил его — вокруг него стали собираться люди, ищущие наставления, могущественные князья искали его благословения, он стал основателем ряда монастырей — а еще больше обителей создали его ученики. Сегодня из всех имен, дошедших до нас из русского средневековья, его имя — одно из самых известных.

Житие, составленное Епифанием Премудрым, полно примеров того, как святой смиряется, а Бог возносит его.

Святой не искал игуменства, но согласился принять это служение только по настоятельным просьбам других монахов, искавших его духовного руководства. Случилось так, что, как повествует агиограф, «ненавидящий добро диавол, не терпя сияния, исходящего от преподобного, видя себя побеждаемым преподобным, вложил некоторым из братии помысел отвергнуть игуменство Сергия». Во время богослужения «сказаны были ... неподобающие слова. Находясь в алтаре, святой их слышал, но ничего не сказал. После окончания вечерни, выйдя из церкви, преподобный не пошел в келлию, но, никем не замеченный, покинул монастырь».

Преподобный с детства вел себя как человек, ищущий последнего места

Преподобный удаляется и поселяется в пустынном месте близ реки Киржач, где сейчас стоит монастырь Благовещения Пресвятой Богородицы. Между тем братия монастыря, ужаснувшись, стали искать его повсюду, в монастырях и в пустынных местах, и наконец нашли. Они приходили к нему на новое место искать его наставления, и в конце концов упросили преподобного вернуться в обитель.


Свято-Благовещенский Киржачский женский монастырь.

С точки зрения мирского человека такое поведение преподобного Сергия кажется непостижимым. Почему он не поставит наглецов на место? Ведь он почитаемый всеми — и духовенством, и мирскими людьми, и светскими властями, и церковными — духовный наставник. Более того (что более важно): он — чудотворец, всем известно, что он изгонял бесов, извел из земли источник, воскресил умершего отрока, Сам Бог засвидетельствовал, что святой угодил Ему. У кого-кого, а у святого Сергия была возможность настоять на том, что было его по праву!

Но он не делает этого — он не вступает в препирательства, не обрушивается на тех, кто несправедливо выступает против него, а просто тихо уходит. Кажется, ему есть что терять – привычное место, годами накопленный авторитет, определенная степень стабильности — но он не держится ни за что. Когда его отталкивают, он не толкает в ответ — но просто тихо уходит, не сказав ни единого слова.

Как это противоположно тому, как мы привыкли поступать! Любая обида, которую мы терпим, особенно такая, которую мы считаем несправедливой, требует нашего ответа. Если не смертельной дуэли, как у каких-нибудь бретеров XIX века, то хотя бы достойной отповеди. Покинуть поле брани, не отбранившись как следует, кажется потерей лица. Потерпеть обиду, ущерб, стерпеть, что нас не оценили, обошли, пренебрегли заслугами, в миру считается не просто невозможным, но и неправильным. В интернете вырастают бесконечные линии препирательств, в которых каждый пытается оставить последнее злое и язвительное слово за собой.

Но святой Сергий являет нам не образ мира сего, а образ Христа, который ищет спасения всех, но не принуждает никого. Он с готовностью занимает последнее место — но сам Христос как бы говорит ему: «Друг! Пересядь выше». Он вверяет свою жизнь Богу — и Бог прославляет его на века.


8 октября 2014 года

http://www.pravoslavie.ru/put/74193.htm

Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #7 : 08 Октября 2018, 15:59:43 »


Бдительный Игумен Земли Русской

Новые чудеса преподобного Сергия


Святые с нами. Помним ли мы об этом? Ко дню памяти Игумена Земли Русской – преподобного Сергия Радонежского – мы публикуем свидетельства о его неустанном о молящихся ему попечении.


Рака с мощами преподобного Сергия в Троице-Сергиевой лавре


Заступается только тогда, когда это действительно нужно


Архимандрит Павел (Кривоногов)

Архимандрит Павел (Кривоногов), благочинный Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:

– Когда я учился в семинарии, меня, помню, как-то раз попросили помочь иеросхимонаху Моисею (Боголюбову), он был уже стареньким. Старшекурсник, ранее ходивший за ним, выпускался, и я его сменил. Когда батюшке стало совсем плохо, и он уже не выходил из кельи, я ежедневно ему помогал. У него была язва на ноге, и постоянно требовались перевязки.

Сам я тогда еще только перевелся во второй класс семинарии, занятия-то я еще посещал, а вот все мои часы самоподготовки проходили как раз в хлопотах в келье отца Моисея.

В конце года я в трепете зашел в канцелярию семинарии, там мне выдали ведомость об успеваемости, которую я должен был отвезти папе с мамой. Мне даже сначала смотреть в нее не хотелось... Но потом я осмелел, взглянул и... не поверил!

– Вы не ошиблись? – возвращаюсь к секретарю. – Это моя ведомость?!

Она подтвердила: все верно. Там были все пятерки! Начинаю мысленно прокручивать: что происходило в этом учебном году? Вспомнил, например, такой случай: я знал всего один билет. У меня тогда практически не было времени что-либо учить, у батюшки, помню, было обострение болей. И я просил его помолиться:

– Знаю, – говорю, – всего один билет...

– А ты сходи к преподобному Сергию, скажи ему об этом, – благословляет меня старец.

Я сходил, все рассказал преподобному, помолился. И на экзамене вытащил именно этот билет! Раз пятерка. Также вспомнил, как, бывало, прочитаю тогда второпях какой-то один вопрос, который меня самого заинтересует, и вдруг на занятии меня именно по этому вопросу и спрашивают... И так из раза в раз. Просто пока шел учебный год, я жил в таких «попыхах», что даже сам не замечал этих чудесных «совпадений». Кстати, когда старец почил и времени у меня стало побольше, они прекратились. Точно так же, как в тот год, я мог отсутствовать на вечерних занятиях и этого почему-то никто не замечал, мне ни разу не сделали ни выговора, ни замечания. А стоило мне куда-то не явиться на следующий год, когда я уже был третьекурсником, сразу же вызвали в инспекцию. Для меня все это было удивительно: дело в том, что когда годом ранее я «пропадал» у старца, я никого об этом не предупреждал.

Преподобный Сергий здесь в курсе всего. У нас буквально у каждого из братий какие-то свои истории есть. Один, помню, поленился: «Да зачем изо дня в день на молебен ходить... Надо отдохнуть немножко...» Тут же ему явился преподобный Сергий:

– Мои все на братском молебне!

Тот вскочил и побежал. С тех пор не пропускает!

Преподобный Сергий действительно всем здесь управляет. В советское время здесь был музей, по вечерам милиция выпроваживала последних посетителей за ворота. И вот идут, уже девять вечера, все закрыто, а тут вдруг видят, как неспешным шагом какой-то старичок мимо Успенского собора идет.

– Эй, ты кто?! – окликнули.

– Хозяин, – оборачивается и спокойно идет себе дальше, деловито осматривая территорию.

– Ты что здесь вообще делаешь? – не поняли они.

– Охраняю, – отвечает им уже через плечо, следуя вглубь Лавры к Троицкому собору.

Они – за ним. Причем сколько не ускоряют шаг, никак догнать не могут! Старец подошел к Троицкому собору и, не открывая дверей, исчез за ними.

Об этом рассказал один из тех самых милиционеров уже на смертном одре. Тогда они с напарником сразу же нашли икону преподобного Сергия и поняли, что видели именно его, просто распространяться в те годы об этом было не безопасно.


Как преподобный Сергий всех и каждого видит


Валерия Николаевна Маслова с архиепископом Алексием (Фроловым)

Валерия Николаевна Маслова, пенсионер, в свое время сотрудница Новоспасского монастыря:

– В то время, когда будущий владыка Алексий (Фролов) еще преподавал в Московской духовной семинарии и жил там же, в стенах Свято-Троицкой Сергиевой лавры, одна из богомолок, женщин, которые даже в те советские годы старались не пропускать ни одной службы, рассказала такую историю.

Однажды она спешила к ранней Литургии, хотя шла еще и раньше начала братского молебна. Было темное зябкое утро. Едва-едва падал снежок. Сама она тоже несла какое-то послушание при Лавре, и ее постоянно донимала мысль: «А как же преподобный мог за всеми уследить? Пусть и не такой большой тогда была лавра, но все равно же монастырь огромный...»

«И вдруг, говорит, поднимаю глаза от мокрой в слякоти брусчатки на площади перед входом в лавру – и мне вмиг открывается как бы срез лавры... Это было какое-то не пространственное видение, как в аксонометрии, – нет. Я видела каким-то чудесным образом всех и сразу. Кто чем занимается в данный момент. Кто-то просфоры перебирает и складывает, готовя их к Литургии. Другой молится с земными поклонами. Кто-то еще спит, иной только-только встает...»

– Вот так ей преподобный Сергий и показал, как он за всеми нами наблюдает, – говорил нам владыка Алексий.

А это же игумен отнюдь не только Лавры, а всей Земли Русской…


Как преподобный Сергий учеников себе выбирает


Архимандрит Илия (Рейзмир)

Архимандрит Илия (Рейзмир), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:

– В Свято-Троицкой Сергиевой лавре все происходит непостижимым таинственным образом. Помню, когда я впервые оказался здесь, захожу в храм, а там батюшка такой старчик машет мне рукой с солеи:

– Пропустите ученика преподобного Сергия.

А я-то тогда еще даже о семинарии, – не то, что о монашестве – даже и не думал! Но слова эти как-то в сердце остались. Это, кстати, был схиархимандрит Михей (Тимофеев), как я потом узнал. Только я к нему тогда подошел, как меня тут же подвели еще к архимандриту Феодориту (Воробьеву), тогдашнему благочинному Лавры. А он меня сразу же к себе в келью пригласил, а оттуда повел меня к отцу Матфею (Мормылю), – он тогда еще совсем молоденький был, но уже преподавал в семинарии.

– Отец Матфей, приими его, – вручает меня ему благочинный. – Это наш будущий брат. Помоги ему поступить в семинарию.

Вот так преподобный Сергий сам тут же учеников себе выбирает. Указывает на них каким-то образом здешним духовникам. А может, это и самому человеку открыть.

Я как-то разговаривал с двумя братьями-близнецами из Казани. Они заканчивали семинарию, вот им уже и определяться надо: один, смотрю, так твердо намерен стать монахом, причем именно лаврским, а другой решил, что ему надо продолжать род, жениться, значит, надумал. И вот тот, который жизни уже себе не представлял вне монашества, видит сон, как после братского молебна семинаристы подходят к мощам, а батюшка Сергий сидит рядом с ракой и их благословляет, когда же он сам подошел, преподобный его так несколько оттеснил в сторону:

– Ты не от нашего стада.

И действительно, он потом женился: монашество было не его призванием.

Сам я с Украины. Известно, как там однажды проезжал Хрущев, направляясь в Закарпатье, и вот где-то в пути остановился:

– Что это такое?!! – тычет в кресты на уже закрытых храмах. – Когда буду возвращаться, чтобы их уже не было!!

Женщина с Кубани, участвовавшая в снятии этих крестов, спустя какое-то время стала глухонемой. Прошло более 10 лет, ей написали о том, что есть мощи преподобного Сергия Радонежского. Она приехала, приложилась и здесь же сразу заговорила. Так у нас тут и исповедовала свой грех.

Чудеса и сейчас есть. Да уж слишком люди рационалистичны стали! И то могли бы себе на пользу души обратить: сколько сейчас разной духовной литературы есть – читай, раз такой умный. Раньше-то мы все вручную переписывали: акафисты, молитвословы. А сейчас все есть, да люди не те... Теплохладны все стали. Вера охладевает. Господи, помилуй!


Отблагодарил


Иеросхимонах Валентин (Гуревич)

Иеросхимонах Валентин (Гуревич), духовник Донского ставропигиального мужского монастыря Москвы:

– В период моего обращения со мной произошла такая история.

Я тогда вообще часто болел, и Господь, видимо, укреплял мою веру, посылая мне избавление то от одного, то от другого недуга.

Экзема, которая прежде, начиная с переходного возраста, каждую весну выступала в виде почти незаметных очажков на пальцах рук, теперь разразилась в полную силу: вся ладонь левой руки утратила кожный покров.

Районный врач объяснил мне, что это на нервной почве, и выписал направление в кожно-венерологический диспансер. Там назначили какую-то мазь, и я в течение двух месяцев аккуратно являлся туда на перевязку.

Однако все было тщетно: болезнь не уступала ни одного миллиметра захваченной ею территории.

По истечении этих двух месяцев я как-то был в гостях у своего друга, который только что побывал в Загорске и привез оттуда святую воду. К тому времени я уже знал о Сергии Радонежском; причем, именно этот мой гостеприимный хозяин и рассказал мне о нем еще за два года до описываемых событий. Его рассказ тогда поразил меня и запомнился навсегда.

И вот, с мыслями о преподобном Сергии Радонежском и с большой надеждой, что вода из его источника может мне помочь, я взял банку с этой водой, и полил ею обнаженную от кожи ладонь.

В течение двух часов я время от времени поглядывал на то, что происходит с ладонью. Затягивание раны напоминало замедленную киносъемку. Через два часа больная ладонь стала гладкой как другая, вернув себе здоровую кожу.

Потом, когда я сам уже регулярно ходил в храм и неопустительно дома молился, у моих знакомых произошло следующее. Они были родителями двух замечательных детей, мальчика и девочки. Но с переходным возрастом, как водится, начались проблемы. Когда сыну было лет 16, однажды вечером родителей не было дома. Это оказалось весьма удобным редким случаем, которым не преминула воспользоваться компания его сверстников-подростков, устроивших в свободной от взрослых квартире то, что на языке их субкультуры называлось «клёвый сейшен», сопровождавшийся его непременными атрибутами: наркотики, алкоголь, курево, соответствующая музыка, развязное поведение присутствующих обоих полов...

«Сейшн» прошел на славу.

До возвращения родителей было достаточно времени, чтобы навести порядок в квартире. Удалось ликвидировать все следы происшедшего за исключением одного, не поддававшегося ликвидации. Дело в том, что поскольку родители вели подчеркнуто здоровый образ жизни, в доме отсутствовали пепельницы. И в разгар «сэйшна» один самый продвинутый подросток для того, чтобы всем была явлена его крутость, привлек общее внимание тем, что погасил окурок о лакированное кресло, отчего на самом видном месте осталось неустранимое свидетельство этого крутого поступка...

Отец был в таком гневе, что просто показал сыну на дверь.

– А куда же я пойду? – растерянно поинтересовался тот.

На что родитель после некоторого раздумья произнес:

– К Вале Гуревичу.

У меня тогда уже умер отец, и я жил один.

Раздается звонок, на пороге этот знакомый мне подросток... Так он ко мне и подселился. В комнате ему нашлось ложе для ночлега.

Он чувствовал себя плохо; полнейшее отсутствие наркотиков и (что в не меньшей степени удручало его) рок-музыки было причиной «ломки» и депрессии...

Квартира была однокомнатной, так что он мог наблюдать, как я каждый день исправно зажигаю лампадку и читаю утренние и вечерние молитвы.

Правда, во время чтения утренних молитв он чаще всего продолжал спать, но иногда все же слушал их спросонья, так что даже потом повторял поразившую и запомнившуюся ему фразу: «Да не падше и обленившеся, но бодрствующе и воздвижени в делание обрящемся»…

Сделавшись таким образом свидетелем повторяющегося изо дня в день моего «молитвенного подвига», он наконец как-то обратился ко мне с просьбой: «Возьми меня с собой в церковь!»

И вот мы отправились в храм Всех Святых на Соколе - ближайший от нашего жилья.

Заходим, а хор поет:

– Ублажаем тя, преподобне отче наш Сергие, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче Ангелов...

Мальчик был потрясен! – Дело в том, что его звали Сережа. Я и сам был изумлен: надо ж было прийти именно в этот момент и ему попроситься в храм именно в этот день! – Праздновалась память преподобного Сергия Радонежского.

Надо сказать, что мы с этой семьей дружили уже очень давно, – вместе работали с его папой. Годами ранее, когда этому мальчику было еще только 9 лет, однажды я пришел к ним в гости и у меня с собою было факсимильное издание хрестоматии для детей, составленной Львом Толстым в период его педагогических опытов в Ясной Поляне. В ней, в частности, содержался его перевод жития как раз преподобного Сергия Радонежского. Помню, мы сидели вместе с Сережей в его комнате, и я читал ему этот перевод, полагая это вдвойне уместным, поскольку его имя носил главный герой повествования. Там говорилось, что в детстве будущему Преподобному не давалась грамота, ибо он «памятью был туп»... В тот момент, когда я произносил эти слова, в комнату вошел папа Сережи с веником, чтобы подмести пол, и расхохотался особым свойственным ему громким хохотом.

– Папа, нехорошо смеяться, – сказал тогда вдруг Сережа, очень серьезно и внимательно слушавший повествование о своем тезке. – У мальчика горе, ничего смешного здесь нет.

Возможно, преподобный так отблагодарил его за сочувствие, пригласив в храм именно на день своего праздника.

Немного дней спустя Сергей обратился ко мне с новой просьбой:

– Возьми меня в церковь креститься.

Мы поехали с ним в Отрадное. Там отец Валериан Кречетов его крестил...

Кому ведомы пути, которыми нас ведут к Богу Его святые?


«Прости меня, преподобненький!»


Протоиерей Георгий Климов

Протоиерей Георгий Климов, благочинный Троицкого благочиния Северо-восточного викариатства Московской епархии, настоятель храма иконы Божией Матери «Нечаянная Радость» в Марьиной роще:

– В годы моей учебы в семинарии один из лаврских иеромонахов рассказал мне историю своего к тому моменту уже почившего духовника схиигумена Селафиила (Мигачева; †1.08.1992). Будучи молодым монахом, будущий схимник очень скорбел от притеснений некоего человека, засланного в Лавру для усмирения, как это тогда считалось, монахов. Он даже там обладал какими-то полномочиями, но попросту издевался вплоть до рукоприкладства.

«Еще один раз – и я уйду из монастыря!» – сказал себе этот брат. Но этого-то от него собственно и добивались. Так что вскоре на него обрушился новый шквал побоев. Он, как всегда ничего не ответив, просто направился в келью, где собрал те немногие вещи, которые у него были. И вот как только он взялся за ручку двери, почувствовал, что кто-то на его руку положил свою...

– Ты станешь настоящим монахом, если все это вытерпишь, – услышал он голос и, даже не видя полностью того, кто говорит, а только его руку на своей руке, понял, от кого это вразумление.

– Прости меня, преподобненький! – расплакался он.

Потом отец Селафиил говорил братии:

– Что бы со мной теперь ни делали, как бы кто ни оскорблял, я до конца моей жизни буду подвизаться здесь, у преподобного Сергия.

Почил он в глубокой старости, не дожив несколько лет до столетия, и ни разу с тех пор не порываясь из стен Лавры.


(Окончание следует)
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #8 : 08 Октября 2018, 16:02:00 »

(Окончание)


У Бога все живы


Игумен Корнилий (Мороз)

Игумен Корнилий (Мороз), насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры:

– Известен такой случай. До схимы этого брата звали Иосифом, он еще до революции был пострижеником Черниговского скита. Это один из легендарных лаврских старцев – схиархимандрит Иосия (Евсенок), кто смог вернуться в Лавру после ее открытия в 1946 году. Здесь-то он нам уже и рассказал, как погибал в одном из северных лагерей, а лазаретские врачи, уже не желая на него тратить медикаменты, вынесли его с воспалением легких в неотапливаемое помещение, предполагая, что до утра он не доживет. А ему явился преподобный Сергий и подбодрил, дав просфорку:

– О тех из вас, кто оказался вне обители в изгнании, я забочусь еще больше.

А просфорка-то точно была лаврская! Каждый брат отличит просфору своего монастыря. Причем батюшка рассказывал, что коченея, вдруг ощутил, что просфору авва ему принес теплую. Он ее съел и тут же согрелся. Так что когда утром врачи пришли уже с двумя носильщиками, чтобы те отнесли труп, то были поражены: отец Иосиф сидел не только жив, но и полностью здоров!

Потом разве что сокрушался: «И чего я ее всю тогда съел? Выжить, наверно, и не надеялся... А это же была небесная просфорка! Можно было бы хоть немножечко да оставить».

Преподобный помогает всем и каждому, не только монахам. К нему обращаются и при бесплодии за благословением на рождение детей. Одна такая пара взяла на себя обет пешком пройти из Москвы до Лавры. Шли, молились, на перевалах Акафисты преподобному читали. Так потихонечку и добрались, поклонились, приложились к мощам, воздохнули. А через неделю женщина поняла, что ждет ребенка, хотя до этого они уже 12 лет были в браке и никакое дорогостоящее лечение им помочь не могло...

А еще одна женщина уже с последней стадией рака услышала как-то от знакомого иеромонаха, что у мощей преподобного Сергия бывают исцеления. Но ей до них уже даже добраться проблематично было, врачи отводили ей несколько недель жизни. Стал батюшка ее часто исповедовать, причащать, соборовать, молебны прямо дома у кровати служил. Привез ей маслице от мощей преподобного Сергия. Она мазала этим маслицем пораженный опухолью участок груди. Однажды ей явился преподобный Сергий и, обратившись по имени подозвал:

– Иди ко мне!

Она подошла по какому-то точно материализовавшемуся под ее ногами ковру, а преподобный ее благословляет и приободряет:

– Молись, не бойся!

Так она уже и у мощей преподобного Сергия побывала, и вдруг приходит к своему знакомому иеромонаху:

– Просыпаюсь на утро, а грудь мокрая. Ничего понять не могу. А это опухоль, точно как слизь какая-то, выходит.

Потом консилиум созывали, пять профессоров совещались: не бывает такого и все. А это Господь по молитвам преподобного Сергия дал еще время на покаяние.


«Все в порядке»


Елена Георгиевна Белова

Елена Георгиевна Белова, ассистент кафедры теологии МИИТ (РУТ – Российского университета транспорта):

– Мой папа долго, целый год, мучился и лечился: страшная экзема на руках не давала покоя ни днем, ни ночью. Руки до самого плеча были покрыты сыпью, все это мокло, зудело, кисти рук распухли. И работать было невозможно своими некогда «золотыми» руками. Молиться папа не умел. А мои молитвы были, как видно, слабыми. Ничего не помогало.

И вот однажды мы с папой поехали на дачу к моему брату. Дорога лежала мимо Сергиева посада. Удалось уговорить папочку зайти в монастырь приложиться к мощам преподобного Сергия. На удивление легко он согласился идти со мной в Троицкий собор. Всю дорогу я молилась и просила преподобного исцелить моего отца. В храме я просила папу обратиться со своей бедой к святому как к родному человеку, искренне просить и не обращать внимания на окружающих.

– Все пришли сюда со своими нуждами и проблемами, как в лечебницу, – говорила я ему. Папочка мой не сопротивлялся, кротко приблизился к мощам и в растерянности остановился. Все здесь для него было чуждо. Я смело подошла сзади, положила его голову и руки на раку и скомандовала коротко:

– Проси!

Монах, дежуривший возле мощей, останавливал тех, кто пытался было тоже приложиться одновременно. Понял, что у нас дело серьезное. Потом на площади мы набрали воды из святого источника в часовенке и отправились дальше.

Я оставила отца на даче у брата, только попросила, чтобы он каждый день пил эту воду и смачивал ею больные руки.

Мы не виделись больше месяца. Наконец, я решилась позвонить и узнать, как дела. Сама-то я не очень верила в исцеление: ну кто мы такие, чтобы нам Бог посылал такие милости?

Но вдруг на мой вопрос «как дела?», слышу привычно бодрое (отец никогда не жаловался):

– Нормально.

– Что с твоими руками? – уточняю.

– Все в порядке.

– Что в порядке? По-прежнему мокнут?

– Нет, все прошло... – докладывает он.

– Как это прошло? Когда?

– Да недели две назад... – и тут же поясняет. – На свежем воздухе, в тишине!

– Как? Ты не понял? Кто тебя исцелил? – тут уж не удержалась я, когда до меня до самой дошло, что случилось, и с досады даже сказала: «Как тебе не стыдно...»

– Ладно, Ленка, ладно, – сконфуженно ответил отец.

Как же трудно бывает мужчинам признать эту силу свыше...

Однако через год, когда мы снова ехали мимо Лавры, папа вдруг сразу же согласился еще раз зайти к преподобному и поблагодарить его за чудесную помощь.

Троицкий собор был закрыт, и мы зашли в Успенский, где хранится под стеклянным колпаком гроб, изготовленный самим преподобным, в нем потом и похороненным. Мой папочка встал на колени возле этого гроба и молился.

Я стояла в стороне и тоже со слезами благодарила Бога и преподобного.

Обретение веры – это же главное чудо!


Подготовила Ольга Орлова

8 октября 2018 г.



http://www.pravoslavie.ru/116282.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9638


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #9 : 08 Октября 2019, 00:42:32 »


Преподобный Сергий Радонежский

Протоиерей Андрей Ткачев




Дорогие христолюбцы и боголюбцы! Мы сегодня попытаемся сказать похвалу, сплести словесный венок одному из самых великих людей нашей земли, на котором держится до сегодняшнего дня Русь и Русская Церковь, – богоносному отцу нашему во Христе Сергию Великому – преподобному Сергию Радонежскому.

А начнем мы с того, что вспомним: монашество родилось на Востоке, где можно спать на земле, потому что земля теплая: нагретые солнцем за день камни могут отдавать тепло спящему на них человеку, надо только сверху укрыться, не столько даже от холода, сколько от комаров или других насекомых. Если есть источник воды, то всё остальное потребное для жизни можно добыть легко, потому что всё кругом цветет и растет и везде можно найти свисающий плод – трудиться не надо, но если хочешь, можешь и трудиться, и тогда получишь больше – намного больше, чем в наших суровых, неприветливых широтах.

А монашество Руси, ее юродство, ее иночество – это совершенно другая история. Тут холодно, и надо валенки на зиму, дровишки… На земле не поспишь: уже начиная с Покрова, снежок выпадает. До мая месяца холодно, а «наше северное лето – карикатура южных зим». Мы в холодных странах живем. И монашество у нас – трудническое. Оно вынуждено работать: колоть дрова, строить дома, хитро придумывать печное отопление, чтобы малыми поленьями отопить не одну, а две-три и более келий, возводить теплые зимние храмы. У нас очень трудная жизнь. Трудная и скудная. В этой трудной, скудной жизни человек, с одной стороны, закаляется, а с другой – очень много энергии тратит на чистое выживание.

И тем более удивительно, что молодой человек, именем Варфоломей, из ростовских князей, обнищавших, небогатых, возымел желание уйти в дебри, в непролазную чащу. И там, среди страхований, в одиночестве, в голоде и холоде, среди всей этой неприютности лесного бытия, водрузить крест, поставить келью и молиться Богу.


М.Н.Нестеров. Юность преподобного Сергия

И еще более интересно, что Сергий выбрал имя для храма, который построил, Святой Живоначальной Троицы.

Догмат Троицы – это крест для ума. Гораздо легче веровать в Единого Бога так, как верят мусульмане и иудеи: абсолютная монада, один, великий, наделенный всеми атрибутами – Вечный, Сильный, Мудрый, Прекрасный, Всезнающий, Милующий, Терпящий, Слышащий, Видящий и т.д. – это всё богословие о Едином. Богословие ислама и иудаизма. А нам Господь открыл другое. Он повесил нам на шею крест троического богословия. Оказывается, у Бога есть Слово. Слово с Ним всегда, и Слово – это Бог. Оно искони у Бога. «Без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин. 1: 3). Потом Слово пришло в мир и стало Человеком. Зовут Его Иисус Христос, и Оно, это Слово Божие во плоти человеческой, пострадало за грехи наши и воскресло из мертвых, потом, восшед на небеса, дало обетование: «Не оставлю вас сирыми, приду к вам, но прежде пошлю иного Утешителя вам» (ср.: Ин. 14: 16–18). Еще и третий пришел в мир – Утешитель, Дух Истины, иже от Отца исходит. Это ж как нужно завернуть человеку голову, чтобы он понял это всё человеческими мозгами!

Без Духа Святого, без наития благодати невозможно Троицу исповедовать. А Русь в XIV веке – это чрезвычайно малообразованная земля. В это время в Европе уже возникают первые университеты, уже есть Сорбонна, например, во Франции. Есть училища для молодежи, для детей клириков, которые впоследствии вырастут в Кембридж, Оксфорд, Итон… Это цветники сначала христианской, а потом просто науки. А у нас нет ничего. Мы очень простые.

   Эта скудная природа,
   Эти бедные селения –
   Край родной долготерпенья,
   Край ты русского народа.

   (Ф. Тютчев)

Ничего примечательного. И вдруг – Сергий. И вдруг он озарен желанием служить Отцу и Сыну и Святому Духу. Не просто Христа созерцать, не просто Духу Святому поклоняться, не просто Отцу молиться, а созерцать Троицу – Отца и Сына и Святого Духа. Это великое умозрение было дано великому сердцу.

XIV век в Византии, у наших родителей по вере (потому что мы – дети Византии, мы приняли от нее христианство), – это время упадка и уныния. Византийцы готовятся умирать. Скоро им придется умирать на самом деле, потому что XV век – это уже конец: турецкие орды займут Константинополь, и муэдзин станет петь азан в храме Святой Софии. Византия умирает, она чувствует конец свой. И она распространяет это ощущение своего конца на всю вселенную: византийцам кажется, что раз им конец, то и всем конец. Так оно и было, потому что Византия – это корень христианской цивилизации. Но в это время появляется некий Сергий в каком-то Радонеже, в каких-то лесах, который молится, который привлекает Бога к себе, к которому ученики сходятся. Люди не верят. Говорят: «Где? На Руси? Когда? Сейчас? В конце времен? Перед Страшным судом? Святые? На Руси? Не может быть!» XIV век для Византии – это конец света, это время перед Страшным судом. Она не верит, что может появиться какой-то святой где-то на Руси, какой-то Сергий. «Перестаньте, что вы мне рассказываете!..» – говорят византийцы.

У нас начало, у них конец. Они устали жить, а мы еще жить не начали. Поэтому преподобный Сергий – это великий, мужественный человек, выросший как будто ниоткуда. Он, как эти чахлые березки в средней полосе России, глядя на которые хочется плакать. Это не ливанский кедр, это не пальма, это даже не яблоня, а что-то кривоватое, но красивое до жути.

Преподобный Сергий вырастает из нашей бедной земли, созерцает Троицу и являет древнюю святость уставшему миру, который уже перестает верить в святость.

Сергий держит нас до сих пор на своих плечах – хотя бы потому, что в стенах Лавры были организованы семинария и академия, в которых преподавали и учились такие великие отцы, как святитель Платон (Левшин), митрополит Московский, как Филарет (Дроздов), митрополит Московский, и многие другие, прославившие эту обитель и от нее напитавшиеся святостью.

    Все пространство Святой Руси имеет епископов, которые вырастали под покровом преподобного Сергия – в его Лавре

К нашему времени Троице-Сергиева Лавра дала, думаю, треть, не меньше, архиереев, которые сегодня занимают кафедры по всей Руси. А может быть, и половину. А может быть, и больше половины. Сонм владык, которые занимают кафедры от Якутска и Владивостока до Калининграда, от Архангельска или Мурманска до Сочи и Краснодара. Всё это пространство Святой Руси имеет епископов, которые вырастали под покровом преподобного Сергия, ходили к нему на мощи молиться на братский молебен. Которые из года в год праздновали праздники Преподобного: обретение его мощей и его преставление. Которые напитаны молитвой к нему и относятся к Лавре как к альма матер.


А.М.Васнецов. Троице-Сергиева лавра

Преподобный Сергий до сегодняшнего дня миссионерствует по всему простору земли. То же делал он, и когда жил на земле. Он собирал к себе учеников своих – Стефана, Михея, Савву Сторожевского, Стефана Махрищского и многих других. Они были его собеседниками. Он посылал их с миссией: иди туда, а ты иди туда. И они уходили из этой обители и вкапывали крест на место, куда пришли. Копали землянку или строили келью, пристраивали небольшой деревянный сруб с крестиком сверху – маленькую часовенку, храмчик – и начинали молиться Богу там. К ним приходили люди послушать, посмотреть на них. Они с этими людьми разговаривали. Так они осваивали новые языческие территории. Крещение Руси Владимиром не было одноактным: шлеп – и все христиане. Нет. Русь столетиями еще продолжала креститься. Нужно было крестить вотяков, пермяков, вогулов, вятичей, кривичей… Нужно было всех их привести ко Христу. А как их приведешь? Любовью. А иначе как? Кулаком, что ли? Нет, они не послушают. Как Тютчев писал:

   «Единство, – возвестил оракул наших дней, –
   Быть может спаяно железом лишь и кровью…»
   Но мы попробуем спаять его любовью –
   А там увидим, что прочней.

    Ученики Сергия крестили иначе: они засеяли огромную территорию церквями и привлекли к себе людей любовью

Про единство железом или кровью Бисмарк говорил. А русские люди колонизировали и освоили огромные территории монашескими трудами, любовью к людям. Просто молились, и этим других к себе привлекали. Русские люди не приходили, как приходили ливонцы к чухне – нынешним эстонцам или латвийцам – с мечом: ливонцы брали чухну за волосы и крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа, говоря: «Попробуй только не верь! Завтра приду и, если найду тебя неверующим, башку тебе сниму». Вот так крестили немцы балтийские народы. Немцы иначе крестить не умели. Они крестили всех, держа в одной руке меч, а в другой Евангелие. А мы иначе крестили. Мы засеяли огромную территорию церквями, привлекли к себе людей любовью. И те, кто это сделал, были учениками преподобного Сергия.

Очень важно, что они назывались собеседниками Преподобного. Не сомолитвенниками, не служителями, не послушниками и не учениками, а собеседниками. Они приходили к Сергию и беседовали с ним. На Руси до сегодняшнего дня не умеют беседовать. Культура беседы – это одна из самых великих культур мира. Это культура, рождающая философские диалоги, диалоги Платона, когда я тебя спрашиваю: «Скажи мне, драгоценный: в чем разница между трусостью и малодушием?» или: «Что общего между храбростью и мужеством или это одно и то же?» А ты говоришь: «Я думаю об этом так, дорогой мой». Ты начнешь рассуждать, слушать мои слова, потом еще мысль придет, и так мы плетем длинный диалог. Люди на Руси диалога никогда не вели – не умели, у нас нет культуры разговора. Мы перебиваем, мы нахрапом берем свое, горлом заставляем послушать себя, берем за горло того, кто с нами не согласен… И мы так, к сожалению, живем.

    У преподобного Сергия были собеседники. Они приходили разговаривать с ним. А разговор – это способ трансляции благодати

У преподобного Сергия были собеседники. Они приходили к нему и разговаривали с ним. А разговор, друзья мои, это способ трансляции благодати. Это способ передачи опыта, это некий канал, по которому течет, как вода, благодать Духа Святого. Сергий умел разговаривать. Он умел и слушать. К нему приходили люди, он спрашивал: «Ну как там у тебя?» Потом они говорили о молитве, о смирении, о покаянии, о вечной жизни, о помощи Божией Матери, о молитве святых, о посте, о чем-то еще… Такой разговор на всю жизнь запоминаешь. Потом уходишь, как заряженная батарейка, и тебе его хватает на 10–20 лет жизни. И ты трудишься, работаешь – там, на своем месте. Ученики приходили к Сергию и собеседовали с ним. Так что Сергий – уникальный человек.

Мы святых представляем так: только ты к святому на порог – он тебе сразу: «Здравствуй, милый человек, здравствуй, Павел Иванович!» Так пришел Варсонофий, будущий Оптинский святой, к Амвросию Оптинскому. «Мы тебя, Павел Иванович, давно ждали». Рта раскрыть не успеешь, а тебя уже по имени-отчеству назвали и говорят: «Иди-ка ты вот туда: там будешь жить». – «Хорошо». И ты уходишь. Мы так привыкли – быстренько. «Благословите!» – «Бог благословит». И пошли. А так, чтобы побеседовать, поговорить, послушать, вникнуть, рассказать, напитать, зарядить и дальше послать на работу, такое у нас бывает, но редко. А в XIV веке, в темные далекие года, когда татары еще были, моровая язва, голод, междоусобица князей – жуткая жизнь, Сергий беседовал с людьми. И его собеседники освоили миссионерство, колонизировали бескровно огромные пространства земли.


Чудесное явление множества птиц у келии преподобного Сергия. Роспись Святых врат Троице-Сергиевой Лавры

Это совершенно удивительный человек, который не только Троицу созерцал, но и телесными глазами видел Богоматерь. Она ему пообещала, что он сам спасется и многих птиц под крылья возьмет. Было ему такое видение. Он имел обычай ежедневно не седальны петь, а акафисты Божией Матери. Пел все время в своей келье, не спеша: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою». И Она однажды пришла, когда он с Михеем молился. И было много птиц явлено ему в видении и сказано: «Столько душ спасется у тебя. Ты будешь услышан в молитвах, и труды твои даром не пройдут».

    Чаши были деревянные, а души – золотые. Это то, чего нам не хватает сегодня. С Чашами золотыми проблем нет, только души деревянные

Иноки тогда бедные были чрезвычайно. Литургию нельзя служить в сосудах не из металла. Нужно, чтобы сосуды для службы были золотые, а нет таковых, так серебряные. А если и серебряных нет, то медные или бронзовые, позолоченные. Ну а уж если и таких нет, так хотя бы свинцовые. Но даже свинцовых сосудов не было у Сергия – были деревянными Чаши. А ризы – из мешковины. Ряса была столь грязная, убогая, драная, латанная-перелатанная, что, если бы ее выбросить, как тряпку, за ворота монастыря, ни один нищий не покусился бы поднять, чтобы ее на себя напялить. Воска не было. Служили при лучинах. Кусочки дерева, вставленные в специальные расселины, коптили и трещали в храме, когда совершалось богослужение. Бедность была жуткая, а души были золотые. Ризы были мешковинные, Чаши – деревянные, а души – золотые. Это то, чего нам не хватает сегодня. С Чашами золотыми проблем нет, только души деревянные. У нас парча, вот это из Греции, а это из Египта, а это из Америки, ладан с Афона, колокольчики-бубенчики на кадилах… – всё есть, живём, как сыр в масле, души только деревянные.

Эта жуткая нищета, к которой совершенно спокойно относились, поражает. Вот она, русская святость.


М.Н.Нестеров. Труды преподобного Сергия

Еще отмечу: Сергий был очень трудолюбив. Я, будучи человеком ленивым, удивляюсь и радуюсь всегда, когда читаю про то, что он шил себе одежду сам, что топором владел, как заправский плотник, и зарабатывал себе на хлеб, иногда с утра до вечера работая топором. Строил сени для одного из монахов за корзинку плесневелого хлеба и не дерзнул съесть ни куска, пока не сделал всё, что нужно. Воду носил сам из реки. Просфоры для службы пек всегда сам – никому не позволял просфоры печь. Литургию переживал так глубоко и чисто, что однажды монахи, служащие с ним, видели, как змеи огненные ходили по Престолу, когда он совершал Божественную службу. Потом этот огонь, змеящийся по Престолу, собрался в некий пучок, опустился в Чашу, и Сергий им причастился и сам загорелся огнем. Как в огне, на Литургии стоял! Так любил Господа этот человек.

Когда его пригласили стать митрополитом – подняться по церковной иерархической лестнице, – он отказался. Сказал: «Златоносцем никогда не был, золотых вещей на себе никогда не носил, ни крестов, ни панагий, ни клобуков… И впредь делать того не буду». Был твердым, берег свою нищету. Нищету духовных сокровищ. Как некоторые девы хранят свое девичество, словно великую святыню, так некоторые добровольные нищелюбцы хранят свою нищету, словно сокровище. Ничего брать ни от кого не хотят.

Преподобный Сергий – современник святителю Алексию Московскому и князю Дмитрию Донскому. Этот триумвират святых людей составляет счастье Отечества. Когда на престоле княжеском – святой князь Димитрий, у Престола Божиего – святой предстоятель Алексий, а где-то в лесу смиренно в нищете умоляет Бога за всю землю Русскую преподобный Сергий, тогда в земле можно жить. И выжили. А ведь перед Русью сто раз стоял вопрос: будешь ли ты, земля Русская, жить дальше? Что будет завтра? И будет ли завтра? Но каждый раз завтра наступало, потому что среди митрополитов и патриархов находился святой человек; среди князей, вождей, царей находился патриотичный, Богу преданный человек; и где-то в дебрях, в лесах, в нищих кельях, в срубах с тараканами – святой человек, умолявший Бога за всю вселенную. Сергий вымолил Русь для нас в XIV веке.

И сегодня преподобный Сергий очень важен нам. Историк Василий Ключевский писал: вот идет мужик на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру (это о XIX веке говорилось), и спроси ты его: «Кто такой Сергий?», он тебе ничего не скажет про то, кем был Сергий в XIV веке, какие проблемы были на Руси в то время; он не знает про осаду Сергиевой Лавры в XVII веке, когда поляки полтора года штурмовали твердыни святой Лавры, а преподобный Сергий помогал отгонять интервентов от стен обители… Всего этого мужик может не знать. Но любой мужик, идущий в Лавру, – пишет Ключевский, – твердо скажет вам, что значит преподобный Сергий в его собственной жизни. Люди чувствуют Преподобного как своего родного. Они, может быть, не знают историю, но они прекрасно знают, какой сильный Преподобный, какой он ответственный, какой он сострадательный, молитвенный… Какой он живой. Это большой вопрос: кто мертв – он, лежащий в раке, или мы, приходящие к раке? Это вопрос: живой пришел к мертвому или мертвый к живому? Большой вопрос.

Преподобного Сергия знают сердцем архиереи, монахи, миряне, простые женщины, простые мужчины, образованные женщины, образованные мужчины. Преподобного Сергия любят, и Сергий любит нас. Святейший Алексей II, блаженной памяти почивший патриарх, всегда с балкона Лавры в день Преподобного говорил, что Преподобный с нами.

    Преподобный Сергий в буквально смысле держит нашу страну. Держит!

Жизнь наша, конечно, сложная, но святые с нами. И если, друзья мои, вы были в Лавре, обновите в сердце память пребывания в этом святом месте. А если не были, то, может быть, скоро получится поехать. Да это и не важно, были или не были… Берите в руки Акафистник и помолитесь Преподобному, чтобы он и дальше был с нами. Чтобы и дальше под крылами его обители воспитывались новые пастыри, новые архиереи. Чтобы будущее Церкви ткалось и сплеталось именно там, где благоволят лежать его святые мощи. Преподобный Сергий в буквально смысле слова держит нашу страну. Держит! Не только Московскую Русь, но Русь от Сахалина до Калининграда, от Земли Франца Иосифа до Памирских гор. Всё держит, потому что мы все – его дети. Он молится Пресвятой Троице – Отцу и Сыну и Духу Святому – о всех православных христианах. Спаси, Господи.


http://www.pravoslavie.ru/95441.html
« Последнее редактирование: 08 Октября 2019, 01:02:32 от Дмитрий Н » Записан
Страниц: [1]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!