Русская беседа
 
27 Ноября 2021, 09:04:04  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: [1] 2
  Печать  
Автор Тема: День памяти святителя Тихона, Патриарха Всероссийского  (Прочитано 9779 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« : 08 Мая 2007, 10:06:55 »

К 85-летней годовщине заключения под стражу Святейшего Патриарха Тихона



6 мая 1922г., несмотря на многочисленные протесты православных верующих и ходатайства зарубежных политиков, предпринимателей и религиозных деятелей, началась «активная» фаза длительного антицерковного и антирелигиозного процесса, фабрикуемого Советским государством, начиная с момента его образования. В этот день Святейший Патриарх Московский и всея Руси Тихон был заключен большевиками под домашний арест. Более года провел престарелый Предстоятель под пристальным надзором безбожников, подвергаясь унижениям и оскорблениям. И лишь 25 июня 1923 г. после ряда политических (но не догматических!) уступок требованиям светской власти святитель Тихон был освобожден из-под стражи. О том, какое значение имело это событие в истории нашего Отечества и Православной Церкви, рассказал священник Александр Щелкачев, заведующий кафедрой Истории Русской Церкви Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета:


— Арест Патриарха Тихона, конечно, следует рассматривать в контексте всей широкомасштабной акции по разгрому Церкви, которую предприняли большевики. Святителя Тихона огульно обвиняли в оказании сопротивления изъятию церковных ценностей, которое производилось якобы с целью оказания помощи голодающим (хотя святой Тихон был почетным председателем церковной Комиссии по сбору этой помощи, и очень много пожертвований шли как из России, так и из-за рубежа именно благодаря заботам и призывам Патриарха Тихона).

В этот период большевики стремились уничтожить всякую оппозицию, поскольку было очевидно, что они не могут выполнить свои обещания, данные накануне и во время революции 1917 г. В 1922 году, в год ареста Святейшего Патриарха Тихона, проходили процессы над ЦК партии эссеров, была осуществлена высылка за границу наиболее крупных представителй интеллигенции и т.п. В Церкви советское государство также видело серьезного идеологического противника, поэтому неудивительно, что Русская Церковь также подверглась репрессиям.

Известно, что большую роль в деле Патриарха Тихона сыграл Троцкий. Спровоцировав в Церкви обновленческий раскол, Троцкий слишком уповал на содействие «прогрессивного» обновленческого духовенства. Он полагал, что реформаторы-обновленцы помогут разгромить «черносотенных попов», как большевики называли тех, кто придерживался линии Патриарха Тихона. Но даже с этими союзниками-реформаторами было решено покончить, когда стало ясно, что планы раскола в Церкви рухнули.

Тем более жесткую позицию заняло большевистское руководство в отношении Святителя Тихона и его сторонников. Патриарх был арестован, готовился показательный процесс над ним с целью запугать всех непокорных. В начале 1923 г. были проведены своего рода пробные репетиции этого процесса. В частности, состоялся суд над римско-католическим духовенством России. Обвинительный акт по этому делу был обнародован, и все ожидали, что вскоре последует аналогичные действия властей и в отношении Патриарха Тихона.

Но тем не менее, неожиданно для всех 23 июня 1923 г. Святейший Патриарх Тихон был освобожден. Что касается снятия обвинения с Патриарха Тихона и закрытия его дела, то, конечно, здесь можно говорить о явном Промысле Божием. Но при этом следует указать и на ряд важных внутри- и внешнеполитических причин, которые обусловили освобождение Святителя. Во-первых, среди большевистского руководства не было единства во мнениях относительно Церкви. В марте 1923 г. главный вдохновитель всей антицерковной кампании – Ленин – был окончательно парализован, потерял дар речи и в последующее время уже никак не мог проявлять свою волю и вмешиваться в ход этого дела. Как только Ленин отошел от дел, исполнитель всей этой кампании – Троцкий – был оттеснен от власти в партии триумвиратом Зиновьева – Каменева – Сталина, которые имели свой взгляд на ситуацию.

Вместе с тем произошло осложнение внешнеполитической обстановки. Как известно, Троцкий был сторонником т.н. «перманентной» (непрерывной) революции и пытался разжечь революцию в Британских колониях, в частности, в Индии. Это привело к серьезным осложнениям в отношениях с Великобританией и появлению т.н. «Ноты Керзона». О большевистских гонениях на Церковь стало широко известно во всем мире, и Британия не преминула воспользоваться этим поводом для объявления ультиматума Советской России, ослабленной после Гражданской войны. Конечно, на Западе были люди, готовые помочь и посочувствовать Церкви, но они не пользовались достаточным политическим влиянием. Теперь же сыграли свою роль чисто политические мотивы, хотя в глазах мировой общественности и своего собственного населения Британия намеревалась играть роль освободительницы христиан: в «Ноте Керзона» содержалось прямое требование прекратить гонения на веру и освободить Патриарха.
В свою очередь новые руководители Политбюро не упустили шанс подчеркнуть, что Троцкий «зарвался». Кроме того, поддерживаемые Троцким обновленцы к этому времени себя полностью дискредитировали. Тогда и было написано знаменитое письмо Дзержинского, после которого начался стремительный закат политической карьеры Троцкого. Правда, как вспоминает секретарь Сталина Бажанов, Дзержинский не высказывал оригинальных идей, а, как правило, лишь присоединялся к уже сложившемуся мнению большинства членов Политбюро.

Нельзя, конечно, сказать, что именно «Нота Керзона» или письмо Дзержинского, осуждающее Троцкого, сыграли решающую роль в прекращении дела против Патриарха Тихона. Однако постановление об освобождении Патриарха было принято в обход председателя антирелигиозной комиссии ЦК РКП(б) Емельяна Ярославского – ставленника Троцкого. Троцкий понял, откуда дует ветер, и вынужден был подчиниться решению Верховного Суда РСФСР, но разработал ряд условий, которые должен был выполнить Патриарх перед своим освобождением. Этот прием довольно часто практиковался в отношениях между карательными органами и узниками: когда исходя из политических соображений требовалось кого-то выпустить на свободу, власти часто старались перед этим получить от освобождаемых лиц какие-то заявления, дискредитирующие их в глазах собственных сторонников. Аналогичным образом провоцировались всевозможные публичные отречения и покаяния, что, например, было проделано незадолго до описываемых событий в отношении эссеров, а потом и в отношении самого Троцкого.

Впрочем, материалы дела Патриарха Тихона и другие документы показали, что реально он и сам уже еще в марте 1923 г. был готов смягчить свои резкие высказывания в адрес власти. Патриарх прекрасно понимал, что это вовсе не поможет избежать расстрела, но он готов был изменить свою позицию по другой причине. Святой Тихон не мог не заметить появившейся к этому времени тенденции к смягчению отношений с властью среди значительной части своих сторонников. Дальнейшее продолжение конфронтации с большевиками в этих условиях могло спровоцировать новый раскол в Церкви и предоставить новые поводы к репрессиям против духовенства со стороны советского государства. Патриарх опасался, что некоторые представители священноначалия будут привлечены к даче показаний против него, а оставшиеся на более жестких позициях обвинят их в предательстве. Во избежание этих зол, Святитель решил примириться с властью. Изучение документов показало, что за все время пребывания в заточении в Донском монастыре, Патриарх Тихон не написал и не сказал ничего нового по этому поводу. Так что его заявление, сделанное в связи с освобождением, отнюдь не было какой-то сделкой с властями, а отражало реальную позицию, занятую Патриархом.

Во время процесса по делу Патриарха Тихона был организован обновленческий лжесобор, который резко осудил Патриарха, лишил его сана и монашества. Разумеется, святой Тихон не признал законным этот «собор» и остался непреклонен, хотя многие из духовенства не выдержали напора и впали в обновленческую схизму.

Конечно, заявление Патриарха о признании своих ошибок многим доставило боль. Но надо отметить, что большевики и обновленцы громко кричали о своем неверии в искренность «покаяния» Патриарха Тихона и в его желание сотрудничать с властью. После этого многие в России и за рубежом, включая даже самую непримиримую группу эмигрантов во главе с митрополитом Антонием (Храповицким), поняли, что Патриарх вовсе не намерен сотрудничать с безбожной властью, а сделал свое заявление, желая спасти Церковь.

Никогда Патриарх Тихон не был так популярен среди народа, как после своего освобождения. Умерший буквально накануне этого события известный московский священник-старец Алексий Мечев за некоторое время до своей кончины предсказывал, что его похороны будут ознаменованы большой радостью для всех. Он предсказал, таким образом, освобождение Патриарха. Тысячи людей пришли на отпевание батюшки Алексия Мечева, и их приветствовал Патриарх Тихон. Это была первая встреча Предстоятеля с народом Божиим, большая и неожиданная радость для всех чад Церкви. Эта встреча показала, как исключительно много значит личность Патриарха для людей.

Между тем, обновленческая «церковь» стала разваливаться, буквально, на глазах. Любопытно, что сами же органы ГПУ выступили арбитрами в канонических спорах Православной Церкви с обновленцами. Обновленцы твердили о необходимости реформ с целью укрепления влияния Церкви в обществе, а большевики понимали, что для достижения действительно прочного положения в обществе раскольникам требуется, как можно меньше отличаться от настоящей Церкви. В этом духе была проведена реорганизация обновленцев. Власти продолжали оказывать давление на Предстоятеля – вплоть до самой кончины Патриарха Тихона (он умер на Благовещение, 7 апреля 1925 г.) от него требовали примириться с обновленцами и пойти на компромисс с ними.

Конечно, в такой ситуации Патриарх Тихон вынужден был действовать предельно осторожно. Нельзя сбрасывать со счетов тяжести и непривычности положения гонимой Церкви, что испытали на себе многие священнослужители (часто это проявлялось на самом обыденном уровне: скажем, у священника должна матушка рожать, а ни в одну больницу ее не принимают). Поэтому находились клирики, которые, оказавшись в такой ситуации, впадали в искушение обновленческого раскола, надеялись каким-то образом договориться с большевиками. Для многих семей из духовного сословия обновленческий раскол стал личной трагедией. А Патриарх должен был «для всех быть всем» и стремиться к церковному единству. Он, несмотря на очень тяжелое положение, сумел после своего освобождения вести дела в Церкви так, что уже никаких новых расколов не возникло. Ему и слева, и справа постоянно приходилось выслушивать упреки, но когда Святитель скончался, массы народа почувствовали, что Церковь лишилась чего-то исключительно важного, необходимого и незаменимого.

http://www.sedmitza.ru/
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 09:48:08 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #1 : 08 Мая 2007, 10:13:40 »

Житие святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России



В трудные времена, когда нарушается обычный ход жизни, когда жизнь возмущается грандиозными событиями, опрокидывающими в бездну все и вся, когда кругом наступает гибель и отчаяние, Бог посылает в этот мир Своих святых, богатырей духа, людей особого мужества и самоотвержения, подвижников веры и любви, которые необходимы миру, чтобы устоять в истине, чтобы не потерять различение добра и зла, чтобы духовно не погибнуть. И подвиг таких святых исполинов, духовных вождей народа, вероятно, можно назвать самым трудным из всех подвигов.

Обращаясь к нашей истории, мы вряд ли найдем даже среди прославленных московских святителей человека, который был бы призван к кормилу церковной жизни в столь трудный и трагический период, как тот, что выпал на долю Святейшего Патриарха Тихона. Сам грандиозный масштаб исторических событий сделал святителя Тихона, одного из величайших участников оных, малопонятным для современников. Даже и в наши дни трудно по существу оценить величие и красоту его подвига, его святости. Это подобно тому, как великую гору можно окинуть взглядом только с достаточно большого расстояния, — вблизи не видна вся грандиозность ее. Так и величайшие люди делаются более понятными и более видными по прошествии достаточно большого времени. И чем значительнее человек, чем больше он, тем больше требуется времени, чтобы его увидеть и оценить. И все же ни один иерарх Русской Церкви не привлекал к себе такого пристального, сострадательного и почтительного внимания всего христианского мира, какое привлекал Патриарх Тихон еще при жизни своей. Сам этот факт, указывающий на его мировое значение, его всемирный авторитет, заставляет нас обратиться к его образу с особенным вниманием и любовью.

Будущий Патриарх Тихон в миру носил имя Василий Иванович Белавин. Он родился по старому стилю 19 января, а по новому — 1 февраля 1865 года в маленьком селе Клин близ города Торопца Псковской губернии, в семье приходского священника Спасо-Преображенской церкви. Детство его прошло среди простого народа, он видел крестьянский труд и жил простой народной жизнью. Из замечательных эпизодов его детства известно, что однажды священник Иоанн Белавин, его отец, вместе со своими сыновьями ночевал на сеновале. Во сне ему явилась мать, бабушка Патриарха Тихона, и предсказала судьбу трех сыновей, своих внуков. Про одного она сказала, что он будет жить обычной жизнью, про другого — что умрет молодым, а про Василия сказала, что он будет велик. Отец Иоанн, проснувшись, рассказал этот сон своей жене, таким образом, это предание сохранилось в семье. Пророческий сон впоследствии в точности исполнился.

По достижении соответствующего возраста будущий Патриарх Тихон, тогда ещё мальчик, начал обычное учение. Как сын священника он учился сначала в Торопецком духовном училище. Затем он поступил в Псковскую семинарию, а блестяще её окончив,— в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Любовь к Церкви, кротость, смирение, чистота сердечная, целомудрие, удивительная врожденная простота, так прежде присущая русскому народу, постоянная доброжелательность ко всем, особенный дар рассудительности, положительности — все это сделало Василия Белавина любимцем товарищей-студентов, которые шутя называли его Патриархом. В те времена не могло и в голову прийти, что это шуточное прозвище окажется пророческим, потому что патриаршества тогда в России не существовало.

После окончания Санкт-Петербургской Духовной Академии в 1888 г. Василий Белавин был отправлен в родную ему Псковскую духовную семинарию преподавателем. Ученики его очень любили, как и все, с кем он встречался (это было особенностью его жизни). В 1891 г. он был пострижен в монашество с именем Тихона в честь любимого им святителя Тихона Задонского. Вскоре его рукоположили в сан иеромонаха и направили в Холмскую духовную семинарию (Варшавской епархии), где он назначен был сначала инспектором, а затем ректором. На 33-м году жизни, в 1897 году, совершилась его хиротония во епископа Люблинского, викария Варшавской епархии.

Церковная жизнь на месте нового служения епископа Тихона сильно осложнялась острыми национальными и религиозными распрями. Владыка Тихон никогда не прибегал к аргументам «с позиции силы», что не мешало ему успешно защищать православную веру. Об этом периоде его жизни ярко вспоминает митрополит Евлогий (Георгиевский): «Архимандрит Тихон был очень популярен и в семинарии, и среди простого народа. Местные священники приглашали его на храмовые праздники. Милый и обаятельный, он всюду был желанным гостем, всех располагал к себе, оживлял любое собрание, в его обществе всем было приятно, легко. Будучи ректором, он сумел завязать живые и прочные отношения с народом, и этот же путь он указал и мне. В сане епископа он еще более углубил и расширил свою связь с народом и стал действительно для Холмщины «своим» архиереем. Мне постоянно во время поездок по епархии приходилось слышать самые сердечные отзывы о нем духовенства и народа».

Очень скоро, однако, молодого епископа Тихона отправили в Америку. Там его ждала огромная епархия, в которую входили Северо-Американские Соединенные Штаты, Канада и Аляска. В этой епархии были русские люди, но их было не очень много. Поэтому, конечно, он должен был обратиться к местному населению, изучить местные традиции и язык. Епископ Тихон проявил себя здесь, как и везде, удивительно легким, радостным, бодрым человеком. Он очень деятельно взялся за благоустройство своей епархии, принял целый ряд мер для того, чтобы развивалась православная жизнь: в частности, разделил эту епархию и ввел викариатство. Он открыл духовные училища, старался развивать миссионерскую работу, чтобы англикан привлечь к Православию. Удивительные по размаху и христианскому духу годы его архипастырских трудов сделали святителя Тихона одним из самых почитаемых святых православной Америки.

Один раз за годы своей американской жизни он приезжал в Россию, где его успешные труды были отмечены: он был возведен в сан архиепископа.

В 1907 году архиепископ Тихон был переведен в одну из крупнейших и древнейших епархий России — на Ярославскую кафедру. Здесь он также очень быстро нашел контакт со своей паствой. Его любили и уважали все слои общества. Он был очень простым, доступным, много служил, часто даже в разных маленьких храмах своей епархии, где обычно епископы не бывали. Он принимал близко к сердцу все, что касалось жизни, блага и интересов народа, и его деятельность не ограничивалась только церковными делами. Будучи избран почетным членом Союза русского народа, он оказывал большое влияние на работу этого Союза в Ярославле. Архиепископ Тихон был человеком свободных, широких взглядов, достаточно демократичным и независимым. Из-за случая, когда он не согласился с губернатором Ярославля, и, по-видимому, в связи с жалобой последнего, Владыка был переведен в 1914 г. на Виленскую кафедру. Замечательно, что в знак своей любви к переведенному владыке жители Ярославля избрали его почетным гражданином города (случай едва ли не единственный в русской истории).

В новой епархии существовали православные храмы и даже монастыри, но главная часть населения исповедовала католическую веру. Архиепископ Тихон, как всегда, и здесь очень быстро завоевал уважение, авторитет и любовь. Вскоре после его назначения началась война, и его служение осложнилось многими новыми заботами. Ему пришлось думать о беженцах, эвакуировать в Москву мощи Виленских мучеников, у него же сохранялась и чудотворная Жировицкая икона Божией Матери, впоследствии им возвращенная в Жировицкий монастырь. Бывал он и на фронте, даже был под обстрелом, за что его наградили одним из высоких орденов. В это время приходит очередь архиепископа Тихона присутствовать в Святейшем Синоде. Его деятельность расширяется, он много времени проводит в Москве, где его и застала Февральская революция 1917 года. После революции обер-прокурором Святейшего Синода был назначен В.Н. Львов. Он сместил с кафедр двух старших митрополитов Русской Церкви: митрополита Московского Макария (Невского) и митрополита Санкт-Петербургского Питирима (Окнова), затем вскоре распустил Синод, чтобы новый состав сделать для себя более удобным. В числе опальных оказался и архиепископ Виленский Тихон, бывший в это время членом Святейшего Синода. Желая привлечь к церковному управлению новых людей, В.Н. Львов организовал выборы на освободившиеся Московскую, Петербургскую и еще в нескольких епархиях кафедры, которые возглавляли неприемлемые с точки зрения реформаторов епископы. Наступившая в это время невиданная в России свобода дала возможность свободных выборов на Московскую и Петербургскую кафедры. Действительно, в древности в Церкви епископов выбирал народ, но за многие века эта традиция была утрачена, и епископы стали получать назначение от власти. Вдруг ставшие возможными выборы на главные кафедры Русской Церкви были, конечно, небывалым событием и привлекали к себе общее внимание.

И вот, в Москве епархиальный съезд московского духовенства и мирян стоит перед задачей выборов нового московского архиепископа или митрополита. Этим выборам предшествовала, конечно, молитва, совершавшаяся перед главной московской святыней — Владимирской иконой Божией Матери. Одним из претендентов на это место был всеми любимый, замечательный церковный деятель Александр Дмитриевич Самарин, потомок известного славянофила. Интересно, что его кандидатуру предложили в кругу московской церковной интеллигенции будущий священник, а тогда философ, Сергей Николаевич Булгаков и известный церковный деятель Михаил Александрович Новоселов.

Выборы не оправдали надежд В.Н. Львова, кандидаты которого были отвергнуты церковным народом. На Московскую кафедру 4 июля 1917 г. был избран уволенный обер-прокурором из Синода архиепископ Виленский Тихон, на которого сразу же было возложено бремя подготовки Поместного собора и организации выборов его будущих участников. Поместный собор в Русской Церкви не собирался более двухсот лет.

Можно сказать с уверенностью, что в русской истории не было собора столь представительного, ответственного и смелого, столь воодушевленного живой верой и готового идти на подвиг, как Поместный собор 1917—1918 г. Этот собор открылся в день Успения Божией Матери, по новому стилю 28 августа 1917 года. Почетным председателем собора стал старейший митрополит Киевский Владимир, а действующим председателем был избран святитель Тихон, возведенный за несколько дней до этого в сан митрополита. С самого начала работы собора ощущалось тревожное время, тревожные приметы будущих перемен. И на соборе был поднят вопрос о реформе церковного управления: было предложено возродить в Русской Церкви патриаршество. Против этого было много возражений. Многие деятели Русской Церкви, привыкшие к синодальному управлению, считали, что управление патриаршее подобно монархическому, оно уничтожает коллегиальность и дает волю произволу одного человека — патриарха, считали, что это опасно и вредно. В это время монархия была свергнута, поэтому в России возращение к такому личному возглавлению казалось непопулярным. Но после многих заседаний и горячих дискуссий, где выступали замечательные деятели Русской Церкви, замечательные мыслители, люди святой жизни, было решено избрать патриарха. Голосованием выделили трех кандидатов, из которых посредством жребия должен был быть избран патриарх. Первым кандидатом был известный богослов архиепископ Антоний (Храповицкий). Вторым кандидатом стал один из старейших архиереев Русской Православной Церкви архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий). И только третьим кандидатом был избран митрополит Московский Тихон.

5/18 ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя была совершена Божественная литургия. Перед Владимирской иконой Божией Матери, специально принесенной из Успенского собора Кремля, был поставлен запечатанный ковчег со жребиями. После литургии старец Зосимовой Смоленской пустыни иеросхимонах Алексий вынул жребий. Будущий священномученик митрополит Киевский Владимир огласил имя избранного: «Митрополит Тихон». В праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Успенском соборе Московского Кремля была совершена интронизация Патриарха Тихона.

Невозможно представить сегодня всю тяжесть ответственности, которая легла на плечи нового Патриарха. Большевики разогнали Учредительное собрание, и он оказался единственным законно избранным вождем народа, так как в выборах членов собора участвовало большинство населения страны. Народ необыкновенно любил и чтил своего архипастыря. Патриарха Тихона часто приглашали служить в разные храмы Москвы и Подмосковья. Когда он приезжал в какой-нибудь подмосковный город, весь народ встречал его, так что в городе обычно прекращали работать на все время его пребывания. Почти сразу после Октябрьской революции отношения государственной власти и предстоятеля Русской Православной Церкви приобрели характер острого конфликта, так как уже первые декреты советской власти коренным образом ломали и церковную, и народную жизнь. В 1917 году, очень скоро после революции, в Петрограде был убит большевиками о. Иоанн Кочуров, сподвижник Патриарха Тихона по американскому служению. Патриарх очень тяжело пережил эту первую мученическую смерть. Затем в конце января 1918 года был расстрелян в Киеве митрополит Владимир, почетный председатель Собора. В Петрограде начались прямые нападения на Александро-Невскую Лавру.

(Продолжение следует)
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 09:49:14 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #2 : 08 Мая 2007, 10:18:33 »

Житие святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России (продолжение)



Интересен рассказ о том, как в начале 1918 года, во время второй сессии собора Патриарх Тихон жил в доме Троицкого подворья. Однажды ему сообщили, что в Петрограде собралась большая группа матросов, которая едет в Москву с целью арестовать на соборе Патриарха и увезти его в Петроград. Патриарх не обратил на это никакого внимания. Через несколько дней стало известно, что из Петрограда вышел поезд, в котором целый вагон занят матросами, собирающимися арестовать его на соборе. Келейнику, который вечером пришел предупредить Патриарха, что утром матросы будут в Москве, Патриарх ответил: «Не мешайте мне спать». Затем он отправился в свою спальню и крепко уснул. Наутро поступили сведения, что матросы прибыли в Москву, стоят на Николаевском вокзале и могут днем явиться и арестовать Патриарха. Предложили Патриарху перейти в здание семинарии, где жили участники собора, но Патриарх Тихон с обычной для него невозмутимостью ответил, что никуда он прятаться не будет и ничего не боится. Моряки не пришли. Они просидели полдня на вокзале и потом уехали обратно в Петроград.

После этого Патриарха Тихона пригласили в Петроград — и он принял приглашение. Эта историческая поездка совершилась в 1918 году. К моменту приезда в Петроград Патриарха Тихона около вокзальной площади собрался весь город. Не только вся площадь, но и все прилегающие улицы были заполнены толпами народа. Характерно, что власти отказались предоставить Патриарху купе по его просьбе и дали ему место в плацкартном вагоне. Но железнодорожные рабочие, вопреки этому распоряжению, прицепили к поезду целый вагон и поместили в нем Патриарха Тихона с сопровождающими лицами.

И вот, удивительно торжественная встреча в Петрограде. Патриарха встречают митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский), викарии Петроградской епархии, множество духовенства; торжеству нет предела. Патриарх отправляется в митрополичьи покои в Александро-Невскую Лавру. Совершается патриаршее служение в Троицком храме в сослужении митрополита Вениамина и других епископов. Вся Лавра заполнена людьми. После богослужения Патриарх благословляет народ с балкона митрополичьего дома.

Вскоре после обстрела Кремля и вооруженного захвата Александро-Невской и Почаевской Лавр Патриарх Тихон выпустил послание от 19 января 1918 г., известное как «анафематствование советской власти». Патриарх мужественно исполнял свой пастырский долг, разъясняя народу смысл происходящего с церковной точки зрения и предостерегая от участия в грехах и преступлениях, в которые втягивали простой народ большевики. В послании Патриарх выступил против разрушения храмов, захвата церковного имущества, гонения и насилия над Церковью. Указывая на «зверские избиения ни в чем не повинных людей», которые совершаются «с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью», святитель Тихон призывал творящих беззакония опомниться, прекратить кровавые расправы и данной ему от Бога властью запрещал тем из беззаконников, кто носил еще имя христианское, приступать к Святым Тайнам Христовым. Отлучив от Церкви всех «творящих беззакония», Патриарх призвал христиан не вступать в общение и союзы с кем-либо из них. И хотя в послании речь шла лишь об отдельных «безумцах» и советская власть прямо не называлась, послание было воспринято как анафема советской власти.

Осудив политику кровопролития и призвав к прекращению междоусобной брани, Патриарх Тихон в ряде посланий 1918-1919 гг. отвергал участие Церкви в борьбе против советской власти и звал к примирению, стремясь сохранить нейтралитет в гражданской войне и окончательно определить позиции аполитичности Церкви.

В первую годовщину октябрьского переворота Патриарх Тихон обратился к Совету Народных Комиссаров со словом «обличения и увещания». Указывая на нарушение всех обещаний, данных народу до прихода к власти, Патриарх снова осудил кровавые репрессии, особенно выделяя убийства ни в чем не повинных заложников. Для достижения своих целей новые власти соблазнили «темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха». Святой Тихон отвергал обвинение в противлении власти и добавлял: «Не наше дело судить о земной власти; всякая власть, от Бога допущенная, привлекла бы наше благословение», если ее деятельность была бы направлена на благо подчиненных. Заканчивалось обращение поистине пророческим предупреждением не употреблять власть на преследование ближних: «А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами пролитая, и от меча погибнете вы сами, взявшие меч».

Патриарх призывал «верных чад Церкви» не к вооруженной борьбе, а к покаянию и духовному, молитвенному подвигу: «Противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага». Святейший Тихон умолял православный народ «не сходить с пути крестного, ниспосланного Богом, на путь восхищения мирской силы», особо предостерегал, чтобы не позволили увлечь себя страстью отмщения. Служителям Церкви Патриарх напоминал, что они «по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов» и не участвовать в политических партиях и выступлениях.

Требование Патриарха не связывать Церковь ни с каким политическим движением, ни с каким образом правления в условиях ожесточенной войны не смогло отвести угроз в его адрес. Власти обвинили его в пособничестве белому движению и в контрреволюционности.

Осенью 1918 г. во время разгула красного террора власти предприняли попытки организовать кампанию против Патриарха Тихона в связи с делом главы английской миссии Локкарта и провели первый обыск на его квартире. 24 ноября 1918 г. Патриарх Тихон был заключен под домашний арест. Основной пункт предъявленных Патриарху обвинений сводился к якобы имевшим место призывам Первосвятителя к свержению советской власти.

В ответном письме в Совнарком Патриарх заявил, что он никаких воззваний «о свержении советской власти» не подписывал и никаких действий для этого не предпринимал и предпринимать не собирается. «Что многим мероприятиям народных правителей я не сочувствую и не могу сочувствовать как служитель Христовых начал, этого я не скрываю и о сем открыто писал в обращении к Народным Комиссарам перед празднованием годовщины Октябрьской революции, но тогда же и столь же откровенно я заявил, что не наше дело судить о земной власти, Богом допущенной, а тем более предпринимать действия, направленные к ее низвержению. Наш долг лишь указать на отступления людские от великих Христовых заветов, любви, свободы и братства, изобличать действия, основанные на насилии и ненависти, и звать всех ко Христу». Совет объединенных приходов Москвы, понимая, что жизни Патриарха грозит опасность, организовал из добровольцев безоружную охрану у покоев Святейшего на Троицком подворье. 14 августа 1919 г. Наркомат издал постановление об организации вскрытия мощей, а 25 августа 1920 г. — о ликвидации мощей во всероссийском масштабе. Было вскрыто 65 рак с мощами российских святых, в том числе и самых почитаемых, таких как прпп. Сергий Радонежский и Серафим Саровский. Патриарх Тихон не мог оставить без ответа это глумление и написал воззвание, требуя прекратить кощунства.

Вскрытие мощей сопровождалось закрытием монастырей. В 1919 г. власти посягнули на национальную святыню — Троице-Сергиеву Лавру и святые мощи прп. Сергия Радонежского, вызвав этим бурю возмущений. Несмотря на то, что вскрытие мощей было чрезвычайно оскорбительно для Церкви и означало прямое гонение на веру, народ не ушел из Церкви. 13 сентября и 10 октября 1919 г. Патриарх Тихон был подвергнут допросам. 24 декабря 1919 г. последовало решение ВЧК снова подвергнуть Патриарха домашнему аресту, главная цель которого заключалась в его изоляции. В этот период святитель Тихон постоянно служил в домовом Сергиевском храме Троицкого подворья. Из-под домашнего ареста он был освобожден не ранее сентября 1921 г., хотя постепенно режим ареста был ослаблен и святителю разрешили выезжать на служение. Последующие события были еще более зловещими.

В 1921 году начался страшный голод в Поволжье. Летом 1921 года Патриарх Тихон опубликовал послание, которое называлось «Воззвание Патриарха Московского и всея России Тихона о помощи голодающим». Это послание было прочитано всенародно в храме Христа Спасителя. За ним последовали обращения Патриарха Тихона к папе Римскому, к архиепископу Кентерберийскому, к американскому епископу с просьбой о скорой помощи голодающему Поволжью. И эта помощь пришла. Была организована ассоциация под названием ARA (American Relief Association), которая вместе с другими международными организациями спасла очень много людей. И несомненно, что голос Патриарха Тихона в этом деле сыграл огромную роль, потому что именно ему больше всего доверяли за границей.

После обращения Патриарха Тихона к российской пастве, народам мира, главам христианских церквей за границей о помощи голодающим Поволжья в храмах России начались сборы пожертвований. Одновременно Патриарх в письме от 22 августа 1921 г. предложил властям широкую программу помощи голодающим, в том числе создание Церковного комитета в составе духовенства и мирян для организации помощи. 19 февраля 1922 г. Патриарх Тихон обратился с воззванием, в котором предложил собрать необходимые для голодающих средства «в объеме вещей, не имеющих богослужебного употребления», и ЦК Помгола одобрил это предложение. Однако уже 23 февраля 1922 г. был опубликован декрет об изъятии церковных ценностей, принятый ВЦИК по инициативе Л.Д. Троцкого и положивший начало ограблению православных храмов и монастырей России. В декрете речь шла о сдаче государству всех драгоценных предметов из золота, серебра и камней, включая предназначенные для богослужения, запрещалась замена драгоценных предметов, имеющих «богослужебное употребление», равноценным количеством золота и серебра. В каждой губернии создавалась комиссия под председательством одного из членов ВЦИК, участие духовенства в ее работе исключалось, — Церковь была отстранена от организации сдачи ценностей. Таким образом, добровольное пожертвование церковного имущества было заменено декретом на насильственное изъятие. Контроль со стороны духовенства был для большевиков совершенно неприемлем, так как в это время из разных стран, которые откликнулись на призывы Патриарха и других русских общественных деятелей, уже поступила продовольственная помощь в достаточном количестве и в привлечении для этих целей церковных средств не было необходимости. В письме к М.И. Калинину от 25 февраля 1922 г. Патриарх призвал власть отказаться от столь неожиданного решения, чреватого непредсказуемыми последствиями. Но попытки святителя Тихона предотвратить неизбежный конфликт были интерпретированы как стремление «черносотенного духовенства» защитить церковное добро. Тогда Патриарх Тихон обнародовал свое послание от 28 февраля 1922 г., осудив декретированное изъятие как «акт святотатства».


(Продолжение следует)
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 09:50:23 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #3 : 08 Мая 2007, 10:23:24 »

Житие святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России (продолжение)



В заявлении, опубликованном 15 марта 1922 года в «Известиях ВЦИК», Патриарх Тихон призывал Комиссию по изъятию при Помголе с «должной осторожностью отнестись к ликвидации ценного имущества» и убеждал, что у Церкви нет такого количества золота, которое надеялись изъять В.И. Ленин и Л.Д. Троцкий.

Постановления Политбюро ЦК, регламентирующие антицерковную политику большевиков в описываемый период, принимались фактически под диктовку Троцкого: и идейная разработка, и кадровые назначения, так же, как сама инициатива и «бешеная» энергия в ее осуществлении вместе со стратегией, и тактикой — все, исходило от Льва Давидовича, поистине одержимого желанием отнять золото, расстрелять попов, ограбить даже самые бедные храмы. Одно за другим пишет он руководящие письма, записки, тезисы, направляющие всю деятельность Политбюро, ВЦИК, Ревтрибунала, НКЮ, всевозможных комиссий и т.п.

Но наряду с его письмами от 11, 13, 22, 30 марта не менее, а скорее еще более зловещим шедевром является теперь знаменитое, а тогда «строго секретное» письмо Ленина членам Политбюро от 19 марта 1922 г. о сопротивлении изъятию в Шуе и политике в отношении Церкви. В целом вторя Троцкому, Ленин, также одержимый мечтой награбить несколько миллиардов золотых рублей, настаивает на том, что «именно теперь, и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь [перед] подавлением какого угодно сопротивления... Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше».

В этом письме определялись в целом программные цели партии в отношениях с Церковью на ближайшие десятилетия: устранить институт Церкви, ликвидировать сословие духовенства, найти золото для мировой революции и укрепления пролетарского государства. На заседании Политбюро ЦК 20 марта 1922 г. был одобрен практический план проведения кампании («17 тезисов» Л.Д. Троцкого), означавший переход от имитаций правовых, олицетворявшихся ВЦИКом, к откровенно военным методам ведения кампании по изъятию.

24 марта 1922 г. «Известия» поместили передовицу, в которой в жестком тоне заявлялось, что мирный период кампании по изъятию ценностей закончен. Массовое народное сопротивление повсюду было беспощадно подавлено. Суды, открытые процессы над «церковниками», расстрелы прокатились по всей России. Верховный Трибунал предписал ревтрибуналам инкриминировать Патриарху Тихону, митрополиту Вениамину (Казанскому) и другим церковным иерархам идейное руководство акциями народного сопротивления. К началу мая 1922 г., как ни старались большевики, кампания по изъятию церковных ценностей не была завершена. Напротив, ужесточались методы ее ведения. Проведенная «бешеная» кампания не достигла поставленных Политбюро ЦК РКП(6) целей. Власти получили примерно одну тысячную часть планируемого количества золота. Собранные драгоценности составили лишь незначительную часть той суммы, на которую рассчитывали, — всего немногим более 4,5 миллионов золотых рублей, которые в основном были потрачены на проведение самой кампании по изъятию. Но ущерб не укладывался ни в какие цифры. Погибли святыни Православия, национальные сокровища России.

Жесткая линия в отношении духовенства, санкционированная Политбюро ЦК РКП(б), с рвением претворялась в жизнь ГПУ, в котором церковными вопросами занималось VI отделение секретного отдела во главе с Е.А. Тучковым. Чекисты, фальсифицируя действительность, возложили на церковное руководство ответственность за волнения верующих и кровавые столкновения. 28 марта 1922 г. Патриарха Тихона вызвали на Лубянку и допросили. После этого его вызывали в ГПУ 31 марта, 8 апреля и 5 мая. Все эти допросы не дали ожидаемого результата: осуждение Патриархом Тихоном антиправительственных действий духовенства не состоялось. 6 мая 1922 г. Патриарх был заключен под домашний арест (официальное постановление о домашнем аресте было подписано 31 мая 1922 г.). На допросе 9 мая 1922 г. Патриарха ознакомили с приговором по московскому процессу о привлечении его к судебной ответственности и взяли подписку о невыезде.

К этому времени в результате усиленной работы ГПУ был подготовлен обновленческий раскол. 12 мая 1922 г. к Патриарху Тихону, находившемуся под домашним арестом на Троицком подворье, явились три священника, лидеры так называемой «Инициативной группы прогрессивного духовенства». Они обвинили Патриарха в том, что его линия управления Церковью стала причиной вынесения смертных приговоров, и потребовали от святителя Тихона оставить Патриарший престол. Прекрасно понимая, кем инициирован этот визит, не без мучительных колебаний Патриарх решился временно поставить во главе церковного управления старейшего иерарха митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского), о чем официально известил Председателя ВЦИК М.И. Калинина, но от престола не отрекся. 18 мая члены «Инициативной группы» добились от Патриарха Тихона согласия на передачу через них канцелярии митрополиту Агафангелу, после чего объявили о создании в их лице нового Высшего Церковного Управления (ВЦУ) Русской Церкви.

19 мая 1922 г. Патриарх Тихон был помещен в Донской монастырь в одну из квартир маленького двухэтажного дома рядом с северными воротами. Теперь он находился под строжайшей охраной, ему запрещалось совершать богослужение. Только раз в сутки его выпускали на прогулку на огороженную площадку над воротами, напоминавшую большой балкон. Посещения не допускались. Патриаршая почта перехватывалась и изымалась.

Дело Патриарха Тихона было передано ГПУ, режиссура судебного процесса осуществлялась Политбюро ЦК РКП(б). Вместе с Патриархом Тихоном к следствию были привлечены архиепископ Никандр (Феноменов), митрополит Новгородский Арсений (Стадницкий) и управляющий канцелярией Синода и Высшего Церковного Управления Петр Викторович Гурьев. Вместе с делом Патриарха в ГПУ находились дела всех членов Священного Синода, и под арестом содержалось около 10 человек.

Яркой страницей этого периода явилось петроградское дело митрополита Вениамина (Казанского) и его ближайших сотрудников. В кампании; по изъятию ценностей митрополит Петроградский Вениамин занял позицию еще более мягкую, чем Патриарх Тихон, и призвал вообще все отдать, не сопротивляясь. Однако после отказа сотрудничать с обновленцами он был арестован и осужден на «открытом» судебном процессе. В ночь на 13 августа 1922 г. митрополит Вениамин был расстрелян. Обновленческий раскол развивался по плану, согласованному с ВЧК, и быстро привлек на свою сторону все неустойчивые элементы, которые были в Церкви. В короткое время по всей России ко всем архиереям и даже священникам поступили требования от местных властей, от ЧК подчиняться ВЦУ. Сопротивление этим рекомендациям расценивалось как сотрудничество с контрреволюцией. Патриарх Тихон был объявлен контрреволюционером, белогвардейцем, и Церковь, которая осталась ему верна, была названа «тихоновщиной». Во всех газетах того времени ежедневно печатались большие погромные статьи, которые обличали Патриарха Тихона в «контрреволюционной деятельности», а «тихоновцев» во всяких преступлениях. В 1923 году был устроен обновленческий «собор», на котором присутствовали несколько десятков по большей части незаконно поставленных архиереев, многие из которых были женаты. На этом «соборе» было сделано лживое объявление о том, что «единогласно принято решение о снятии с Патриарха Тихона сана и даже монашества. Отныне он просто мирянин Василий Иванович Белавин». Этот разбойничий «собор» получил широкое освещение и поддержку в печати, где отныне Патриарх Тихон до самой смерти именовался только «бывшим патриархом».

С августа 1922 г. до весны 1923 г. велись регулярные допросы Патриарха и привлеченных вместе с ним лиц. Патриарха Тихона обвиняли в преступлениях, за которые предусматривалась высшая мера наказания. В апреле 1923т. на заседании Политбюро ЦК РКП(6) было принято секретное постановление, по которому Трибунал должен был вынести святителю Тихону смертный приговор. В это время Патриарх Тихон обладал уже всемирным авторитетом. Весь мир следил с особенным беспокойством за ходом судебного процесса, мировая печать была полна возмущениями по поводу привлечения Патриарха Тихона к суду. И позиция власти изменилась: вместо вынесения смертного приговора Патриарх был «лишен сана» обновленцами, после чего власти начали усиленно добиваться от него покаяния.

Так как Патриарх не имел достоверной информации о положении Церкви, по сообщениям из газет у него сложилось представление о том, что Церковь гибнет... Между тем деятели ВЦУ перессорились между собой, раскололись на разные группы и все больше стали внушать отвращение верующему народу. Патриарху Тихону было предложено освобождение из-под ареста при условии публичного «покаяния», и он решил пожертвовать своим авторитетом ради облегчения положения Церкви. 16 июня 1923 г. Патриарх Тихон подписал известное «покаянное» заявление в Верховный Суд РСФСР, запомнившееся словами: «... я отныне советской власти не враг».

Расстрел Патриарха не состоялся, но на Лубянке получили «покаянное» заявление Патриарха Тихона, поставившее под сомнение в глазах ревнителей чистоты церковной позиции стойкость святителя. С тех пор перед епископами будет постоянно стоять вопрос, что лучше: сохранить неповрежденным свое свидетельство об истине перед лицом пыток и смерти или путем компромисса постараться получить свободу и на свободе еще послужить Церкви.

27 июня 1923 г. закончилось более чем годовое пребывание Патриарха Тихона под арестом, заточение его во внутренней тюрьме ГПУ, и он был переведен вновь в Донской монастырь. Еще раньше, 13 марта 1923 г., следственное дело по обвинению Патриарха Тихона было прекращено постановлением Политбюро ЦК РКП(б). Закончилось, не начавшись, одно из самых громких судебных дел того страшного времени.

28 июня 1923 г., на следующий день после освобождения из внутренней тюрьмы на Лубянке, Святитель Тихон поехал на Лазаревское кладбище, где совершалось погребение известного старца отца Алексея Мечева. «...Вы, конечно, слышали, что меня лишили сана, но Господь привел меня здесь с вами помолиться...»,— сказал Патриарх Тихон во множестве собравшемуся народу (отца Алексея Мечева знала вся Москва). Встречен он был с восторгом, народ забросал его коляску цветами. Сбылось предсказание отца Алексея: «Когда я умру, вам будет большая радость».

Любовь народная к Патриарху Тихону не только не поколебалась в связи с его «покаянным» заявлением, но стала еще больше. Его все время приглашали служить. Часто он служил в большом летнем соборе Донского монастыря. Именно в последние два года жизни Святейший Патриарх Тихон совершил особенно много архиерейских хиротоний. Обновленческие приходы сразу стали возвращаться в юрисдикцию Патриарха Тихона. Перешедшие к обновленцам архиереи и священники во множестве приносили покаяние Святейшему Патриарху Тихону, который милостиво принимал их снова в общение, приглашал служить с собой и часто даже одаривал этих бывших изменников.

Последний период жизни Святейшего Патриарха Тихона поистине был восхождением на Голгофу. Постоянные провокации ЧК, злоба и клевета обновленцев, непрерывные аресты и ссылки архиереев и духовенства... Лишенный всякого управленческого аппарата, Патриарх Тихон часто не имел связи с епархиальными архиереями, не имел нужной информации, должен был все время как бы разгадывать тайный смысл назойливых требований чекистов и противостоять им с наименьшими потерями. Фактически, всякий раз, когда Патриарх отвергал очередное требование советской власти, арестовывался и посылался на смерть кто-либо из его ближайших помощников. Положение Патриарха Тихона в это время ярко изображает эпизод, связанный с требованием Е.А. Тучкова ввести в Церковное управление протоиерея Красницкого — главы «живой Церкви», предателя, который будто бы покаялся.

В это время к Патриарху Тихону, освободившись на короткое время из ссылки, прибыл митрополит Кирилл (Смирнов), один из самых близких его соратников. Между ними состоялась замечательная беседа. Митрополит Кирилл сказал: «Не нужно, Ваше Святейшество, вводить в Высшее Церковное Управление этих комиссаров в рясах». Патриарх Тихон на это ему ответил: «Если мы не будем идти на компромиссы, то тогда все вы будете расстреляны или арестованы». На это митрополит Кирилл ответил Патриарху: «Ваше Святейшество, мы теперь только на то и годимся, чтобы в тюрьмах сидеть». После этого, получив адрес от Елисаветградского духовенства с просьбой не включать Красницкого в Высшее Церковное Управление, Патриарх написал на нем резолюцию, которая очень хорошо характеризует его духовный облик: «Прошу верить, что я не пойду на соглашения и уступки, которые приведут к потере чистоты и крепости Православия».

Резолюция эта показывает, что Патриарх уповал на доверие народа, и народ действительно верил ему. Силу свою Святейший Патриарх Тихон черпал именно в вере и верой призывал сопротивляться всякому преступлению, всякому злу. Замысел с введением Красницкого в Церковное Управление провалился, и в ответ на это Тучковым было запрещено и упразднено епархиальное управление, епархиальные собрания.

Патриарх Тихон, оставшись без сосланного в Соловки владыки Иллариона (Троицкого), трудится теперь вместе с митрополитом Крутицким Петром (Полянским). Он служит во многих храмах, принимает людей, его дверь всегда открыта для всех. Он удивительно доступен и прост и старается утверждать Церковь, укреплять всех, кто приходит к нему, своей любовью, своей службой, своей молитвой. Характерно, что за семь лет своего патриаршества он совершил 777 литургий и около 400 вечерних богослужений. Получается, что он служил примерно каждые два-три дня... В первый период до ареста Патриарх чаще всего служил в Крестовом в честь преподобного Сергия храме Троицкого подворья, после ареста — в Донском монастыре. И всегда он очень много ездил по московским храмам.

Но жизнь святителя все время была под угрозой. Не раз на него покушались. Вот один из таких трагических эпизодов. 9 декабря 1924 г. внезапно дверь квартиры, где жил Патриарх, была открыта ключом, и в дом вошли два человека. Навстречу им вышел любимый келейник Святейшего Патриарха Яков Анисимович Полозов, который был убит в упор тремя выстрелами «бандитов». Очевидно, выстрелы предназначались Патриарху, т.к. в это время обычно он оставался один.

Патриарх Тихон, чрезвычайно любивший Якова Анисимовича, пережил эту смерть очень тяжело. Он понимал, что пуля предназначалась ему, поэтому повелел похоронить своего келейника у стены храма в Донском монастыре. Тучков это запрещал, но Патриарх Тихон сказал: «Он будет лежать здесь» и завещал себя похоронить рядом с ним, по другую сторону стены храма, что и было потом исполнено.

Страшное напряжение, постоянная борьба подточили здоровье Патриарха. Видимо, предчувствуя опасность, Патриарх воспользовался правом (предоставленным ему Собором 1917 года) оставить после себя завещание, указав трех Местоблюстителей Патриаршего престола на случай своей смерти. Он написал это завещание 25 декабря 1925 г. (7 января по новому стилю), на Рождество Христово, и вскоре после этого был помещен в больницу.

В больнице Патриарх Тихон скоро стал чувствовать себя лучше. Начался Великий Пост, и он стал часто выезжать на богослужения. Все главные службы Великого Поста Патриарх старался проводить в Церкви. После служб он возвращался в больницу (это была частная больница Бакунина на Остоженке, напротив Зачатьевского монастыря). Последнюю свою Литургию он совершил в воскресенье пятой недели Великого Поста, 5 апреля, в храме Большого Вознесения у Никитских ворот.

21 марта 1925 г. состоялся очередной допрос находящегося в лечебнице больного Патриарха. Сразу же после допроса было оформлено постановление об избрании меры пресечения, однако графа осталась незаполненной и не была проставлена дата, очевидно, для решения вопроса на более высоком уровне.

В день Благовещения, 7 апреля, Святейший Патриарх Тихон собирался служить литургию в Елохово в Богоявленском соборе, но не смог, чувствуя себя плохо. Однако по требованию Тучкова он был увезен из больницы на какое-то заседание. Когда он вернулся, к нему несколько раз приезжал митрополит Петр (Полянский), последнее посещение закончилось только в 9 часов вечера. Святитель должен был мучительно редактировать текст воззвания, которое настойчиво, срочно и, как всегда, ультимативно, требовал Е.А. Тучков. Текст был заготовлен в ГПУ и имел неприемлемое для Патриарха содержание. Патриарх исправлял, Тучков не соглашался. На требования Тучкова, передаваемые через митрополита Петра, святитель Тихон отвечал: «Я этого не могу». На каком варианте остановился бы Святейший Патриарх, если бы продлилась его жизнь, и был ли им подписан текст, появившийся в «Известиях» 14 апреля 1925 г. в качестве предсмертного завещания, теперь сказать невозможно. После ухода митрополита Петра Патриарх попросил сделать ему укол снотворного и сказал: «Ну вот, я теперь усну. Ночь будет долгая-долгая, темная-темная». Укол был сделан, но вскоре Святейший почувствовал себя очень плохо.

В 23 часа 45 минут Патриарх спросил: «Который час?» Получив ответ, сказал: «Ну, слава Богу». Потом трижды повторив: «Слава Тебе, Господи!» и, перекрестившись два раза, тихо отошел ко Господу. Немедленно был вызван митрополит Петр и почему-то тотчас приехал Тучков. Он потирал руки от радости, улыбался и тут же присвоил себе четыре тысячи рублей, собранные прихожанами на постройку отдельного домика в Донском монастыре для Патриарха Тихона.

(Продолжение следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #4 : 08 Мая 2007, 10:28:14 »

Житие святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России (окончание)



Перед похоронами Патриарх Тихон был перевезен в Донской монастырь. На похороны его съехались почти все епископы Русской Церкви, их было около шестидесяти. Было вскрыто завещание Патриарха, в котором назывались три Местоблюстителя Патриаршего престола. Первым Местоблюстителем был назван митрополит Казанский Кирилл (Смирнов), который в это время находился в ссылке и поэтому воспринять местоблюстительство не имел возможности. Вторым Местоблюстителем был снова назван старейший иерарх Русской Церкви митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский). Он также находился в это время в ссылке. Третьим Местоблюстителем Патриаршего престола был назван митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Решением всего наличного собрания архиереев, по существу представлявшего собой Собор Русской Православной Церкви, он воспринял звание Местоблюстителя Патриаршего престола. Прощание с Патриархом было открытое. Люди шли прощаться с ним день и ночь: по подсчетам мимо гроба прошло около миллиона человек. Сонмом епископов и священства было совершено торжественнейшее погребение Патриарха Тихона при стечении колоссальных толп народа. Не только весь Донской монастырь, но и все близлежащие улицы были полностью запружены людьми. Конечно, никакая милиция не могла бы справиться с такой толпой, но все соблюдали благоговейный порядок, не было никаких скандалов, никакого шума. Так закончилась жизнь великого святого.



Для Патриарха Тихона было характерно удивительное смирение, кротость, тихость. Он был великим молитвенником и всегда предавал себя в волю Божию. Его службы отличались торжественностью и глубокой молитвенностью. Существует несколько замечательных свидетельств о его духовной жизни. Очень характерно свидетельство конвоиров, которые охраняли его во время домашнего ареста. «Всем хорош старик,— говорили они,— только вот молится долго по ночам. Не задремлешь с ним». Сам Патриарх Тихон говорил: «Я готов на всякое страдание, даже на смерть во имя веры Христовой». Другие его слова объясняют «компромиссные» послания: «Пусть погибнет мое имя в истории, только бы Церкви была польза».

В заключение можно привести слова нескольких церковных деятелей о Патриархе Тихоне. «Патриарх в узах во главе России стал светом мира. Никогда от начала истории Русская Церковь не была столь возвышена в своей главе, как она была возвышена в эти прискорбные дни испытаний, и во всем христианском мире нет имени, которое повторялось бы с таким уважением, как имя главы Русской Церкви» (прот. Сергий Булгаков). «Он, Патриарх Тихон, исчерпал все возможные для Церкви и церковного человека меры примирения с властью гражданской и явился жертвой в самом внутреннем, широком и глубоком смысле этого слова. Жертвуя собою, своим именем, своей славой исповедника и обличителя неправды, он унижался, когда переменил свой тон с властью, но ни разу не пал. Он унижал себя, но никого больше, не сохранялся и не возвышался унижением других. Он не щадил себя, чтобы снискать пощаду пастырям, народу и церковному достоянию. Его компромиссы — делание любви и смирения. И народ это понимал и жалел его искренне и глубоко, получив полное убеждение в его святости. Это мужественное и кротчайшее существо, это исключительно безукоризненная святая личность» (прот. Михаил Польский).

Есть еще одно свидетельство святости Патриарха Тихона, которое мало известно. В Париже некий недавно обратившийся к вере православный врач М. пришел к митрополиту Евлогию (Георгиевскому), патриаршему экзарху Западной Европы и сообщил ему, что он видел сон. Во сне ему было сказано, что «вот, идет Божия Матерь за душою Патриарха Тихона, со святым Василием Великим, который много помогал ему при жизни в управлении Церковью». После этого он услышал некий шум и понял, что проходит Божия Матерь. На этом сон кончился. Врач стал спрашивать митрополита Евлогия, почему с Божией Матерью шел Василий Великий? На это митрополит Евлогий ответил, что Патриарх Тихон в миру носил имя в честь святого Василия Великого. На другой день поступили газетные сообщения о кончине Патриарха Тихона. Именно в тот момент, когда Патриарх Тихон умирал, Божия Матерь явилась этому доктору.

Патриарх Тихон обладал даром прозорливости, он многим предсказал будущее. Часто предвидя события, он навык вручать себя, судьбу Церкви, паствы, всех своих ближних воле Божией, которой он всегда был верен и всегда ее искал. И верил, что воля Божия одна только может управить Церковь, она одна спасительна.

Источники:

Митрополит Евлогий (Георгиевский) Путь моей жизни. М., 1994.
Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. Сост. М. Е. Губонин. М., 1994. C. 82-85.
Русская Православная Церковь в советское время(1917 - 1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Сост. Герд Штриккер. Кн. 1. М., 1995.
ГА РФ, ф. 1235, оп. 97.
АП РФ, ф. 3, оп. 60.
Следственное дело Патриарха Тихона. М., 2000.
Польский М., протопресвитер. Новые мученики Российские: Репр. воспр.
Прот. Владислав Цыпин. Из собрания «История Русской Церкви митр. Макария», Т. 9.


(По материалам сайта «Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет»)

http://www.sedmitza.ru/
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 09:52:06 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #5 : 18 Января 2008, 23:01:16 »

CВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ АЛЕКСИЙ БЛАГОСЛОВИЛ УСТАНОВИТЬ НОВОЕ ПРАЗДНОВАНИЕ В ЧЕСТЬ СВЯТИТЕЛЯ ТИХОНА, ПАТРИАРХА ВСЕРОССИЙСКОГО

Москва, 18 января 2008 г.

В ноябре 2007 года в Москве состоялись торжества, посвященные 90-летию восстановления Патриаршества в Русской Православной Церкви.

3 декабря Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II по представлению Календарного отдела Издательского Совета Русской Православной Церкви благословил внести в официальный месяцеслов еще один день памяти святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, сообщает пресс-служба Московской Патриархии.

До настоящего времени в официальном церковном календаре были отмечены две даты памяти Святейшего Патриарха Тихона — день преставления (25 марта / 7 апреля) и день прославления в 1989 году (26 сентября / 9 октября). Но совершение нарочитого богослужения в честь святителя Тихона в день преставления невозможно по причине совпадения с праздником Благовещения Пресвятой Богородицы, а совершение отдельной службы святителю в день прославления весьма затруднительно по причине совпадения с праздником апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

С внесением в календарь нового дня памяти стало возможным повсеместное совершение торжественного богослужения в честь святителя Тихона в день его избрания на Патриарший престол.

Новая дата приурочена к дню избрания святителя Тихона на Всероссийский Патриарший престол — 5/18 ноября.

http://www.pravoslavie.ru/news/080118103251
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #6 : 27 Февраля 2008, 13:44:11 »

Мощи св. Патриарха Тихона будут принесены в США и Канаду



МОСКВА. Мощи святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, будут принесены в приходы Русской Зарубежной Церкви в США и Канаде, сообщил в среду председатель попечительского совета Фонда Андрея Первозванного и Центра национальной славы Владимир Якунин.

"Сегодня мы планируем вместе с Вами принесение мощей святого Тихона - уже из России в Америку", - сказал В.Якунин, обращаясь к Первоиерарху РПЦЗ Митрополиту Лавру в Покровском соборе Марфо-Мариинской обители во время награждения владыки знаками международной премии Андрея Первозванного "За веру и верность".

Принесение мощей святителя Тихона в США и Канаду для поклонения паствы Зарубежной Церкви будет организовано Фондом Андрея Первозванного предположительно осенью этого года. Ранее владыка Лавр обращался с соответствующей просьбой к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II и руководству фонда.

Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир на брифинге в среду в Марфо-Мариинской обители подтвердил, что Святейший Патриарх Алексий благословил принесение святыни в зарубежные приходы. Владыка напомнил, что осенью прошлого года фондом было также организовано принесение мощей князя Александра Невского по приходам Русской Православной Церкви, связанным с жизнью и подвигами святого.

Прославление святителя Тихона произошло на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 9 октября 1989 года. В настоящее время его мощи покоятся в Большом соборе московского Донского монастыря.


ИНТЕРФАКС-Религия/Седмица.Ru
« Последнее редактирование: 09 Октября 2013, 09:53:31 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #7 : 20 Февраля 2012, 11:33:55 »

Архимандрит  Тихон  (Шевкунов)

К двадцатилетию обретения мощей Святителя Тихона, Патриарха Всероссийского

Двадцать лет назад, 19 февраля 1992 года, в Донском монастыре были обретены мощи святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. В обретении мощей Святейшего Тихона самое активное участие принимал нынешний наместник московского Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), тогда еще иеромонах, насельник Донского монастыря. Предлагаем вниманию читателей его рассказ об этих событиях, написанный «по свежим следам» и опубликованный в «Московском Церковном вестнике» в 1992 году, № 4 (70).

* * *



Одной из трагических тайн церковной жизни в советское время была для православных людей судьба мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. Говорили, что в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, чекисты извлекли тело святителя из могилы в Малом Донском соборе и сожгли его в крематории. По другой версии, святитель Тихон был перезахоронен монахами на Немецком кладбище с согласия ЧК. Была еще одна версия: монахи перезахоронили тело святителя где-то в Донском монастыре. То, что останки святителя Тихона могли быть уничтожены, не вызывало удивления: ненависть к Патриарху у советской власти была исключительной - в печально знаменитой статье «Известий» в списке врагов советской власти он стоял под номером один.

Мнение, будто тела патриарха нет в могиле, было настолько стойким, что даже митрополит Николай Ярушевич, служивший панихиду по святителю Тихону в Малом Донском соборе в 1948 году, сказал после окончания службы: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего, тела его здесь нет».

И для такой уверенности были основания. В 1932 году лжемитрополит Введенский начал служить литургии в архиерейских облачениях, в которых москвичи сразу узнали те самые, в которых лежал во гробе Святейший Патриарх Тихон. Считалось, что эти саккос, омофор, епитрахиль - удивительной работы архиерейские облачения - были изготовлены на фабрике Оловянишникова специально для Патриарха Тихона и только в одном экземпляре.

И поныне в церковно-археологическом кабинете Московской Духовной академии висят облачения, которые были признаны облачением Патриарха Тихона, какими-то путями после войны возвращенные Православной Церкви после Введенского.

Нет нужды много говорить о том, как любила и любит святителя Тихона вся Православная Русь, какую духовную помощь испытывают миллионы православных, обращаясь к его молитвенной помощи, и как тяготила многих неизвестность о судьбе его святых мощей.

В мае 1991 года была возобновлена монашеская жизнь в Донском. И одно из первых благословений, которое испросили монахи у своего настоятеля, Святейшего Патриарха Алексия, было благословение на поиски мощей святителя Тихона. Вскоре после празднования четырехстолетия Донского монастыря представилась удобная возможность для поисков: начался ремонт в Малом Донском соборе. Но как нам ни хотелось приступить к раскопкам, на этот раз у нас ничего не получилось: отвлекало множество забот по обустройству монастыря.

18 ноября, через две недели после окончания ремонта, Малый Донской собор был подожжен. Разбив окно, злоумышленники бросили бомбу с зажигательной смесью рядом с могилой Патриарха. В несколько минут выгорел почти весь храм. И только чудо спасло его от полного уничтожения: одна женщина из окна своего дома увидела сам момент взрыва и сразу сообщила об этом в пожарную охрану. И еще: в этот же день за Божественной литургией в Малом Донском соборе Господь вразумил иеромонахов приготовить запасные Святые Дары - они были поставлены в дарохранительнице на Святом Престоле. До этого запасные Святые Дары здесь не готовились.

Трапезная часть храма выгорела полностью, уцелели только четыре чудотворные иконы. Но самое удивительное было в том, что огонь не коснулся алтарной части. Казалось, невидимая стена преградила путь огню. Пожарные эксперты недоумевали, почему бушующее пламя, дойдя до преддверия алтаря, остановилось. Мы объяснили, что на престоле были Святые Дары. Они согласились с этим, но никак не могли понять, почему пламя все же не пошло дальше.

Не стоит говорить о тех людях, которые совершили это злодеяние. В свое время именно на Патриарха Тихона был возложен тяжкий крест борьбы с церковным расколом. И сегодня святитель Тихон своей могилой и своими мощами принял на себя один из первых ударов от тех, кто в разуме или в неразумии способствует тому, чтобы еще более углубить раскол в Русской Церкви. И братия монастыря, и наши прихожане не питают зла к этим людям и предают их на милостивый суд Божий. Тем более что сегодня, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это зло: именно в период второго затянувшегося ремонта Малого Донского собора и были обретены мощи святителя. Да и день поджога - 18 ноября по новому стилю (5 ноября по старому) - особо знаменателен. Именно в этот день в 1917 году в храме Христа Спасителя жребий патриаршества пал на святителя Тихона.

В день праздника Сретения Господня, ближе к вечеру, совершив молебен святителю Тихону, мы приступили к раскопкам. Об этом знали, кроме нескольких человек из братии монастыря, лишь наш настоятель Святейший Патриарх Алексий II и два старца: архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой лавры и архимандрит Иоанн из Псково-Печерского монастыря. Руководил раскопками Сергей Алексеевич Беляев, известный ученый, который занимался раскопками в Дивееве и Херсонесе.

Кстати сказать, Сергей Алексеевич был более всех нас убежден в том, что мощи находятся здесь. Тем более что он разыскал сведения, что облачение, в котором был захоронен Патриарх Тихон, было не единственным: на фабрике Оловянишникова было изготовлено три таких комплекта.

Сняв мраморное обгоревшее надгробие и углубившись сантиметров на тридцать, мы наткнулись на массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Мы стали копать дальше и на глубине около метра обнаружили каменный свод склепа. Все работали без отдыха и через несколько часов расчистили весь склеп. Нам пришлось приложить много усилий. Было вынуто несколько камней, в образовавшееся отверстие мы протиснули зажженную свечу и заглянули внутрь. Склеп был пуст. Свеча осветила лишь пыльные клоки паутины и выступающие камни. Самые худшие наши опасения оправдались. Даже частицы мощей, даже щепки гроба, которые, мы надеялись, могли обронить чекисты при вскрытии могилы Патриарха, здесь не было.

Когда мы немного пришли в себя, то решили поискать хотя бы у торцов склепа. Неожиданно прут - длиной два метра - полностью ушел вправо по ходу склепа и влево. То же самое произошло и с восьмиметровым прутом. Только тогда мы поняли, что обнаружили не склеп, а часть калориферной отопительной системы. Так в свое время отапливались многие русские храмы: внизу ставили печь, и горячий воздух проходил по трубам, выложенным под полом.

Но когда мы раскопали калорифер, то заметили: та часть, которая находится прямо под надгробием патриарха Тихона, сравнительно новая, кладка скреплена цементом и особо тщательно укреплена. В других местах кладка была вязкая и скреплена известковым раствором. Но самое главное, найденная нами укрепленная часть трубы лежала не на земле, как в других местах, а на массивной бетонной плите.

У некоторых из нас появились сомнения, продолжать ли раскопки в этом месте, тем более что по одной из версий могила Патриарха находилась рядом, метрах в пяти, у другого окна. Мнения разделились, и наутро мы поехали к Святейшему и рассказали ему обо всем, спрашивая благословения, как поступать дальше. Подробно расспросив обо всем, Святейший благословил продолжать поиски на том же месте. С каждым часом работы надежда на успешное завершение нашего труда росла; если бы чекисты разорили могилу, то вряд ли они стали бы так тщательно восстанавливать калорифер. Скорее всего, монахи похоронили Патриарха намного глубже, а трубу восстановили для маскировки и дополнительной защиты.

Когда через два дня напряженной работы перед нами предстал настоящий склеп Патриарха, то это было мощное, необычайно укрепленное сооружение, проникнуть в которое можно было бы только с большим трудом. Тогда мы поняли, почему во время похорон в Малый Донской собор была допущена лишь небольшая часть архиереев: по всей видимости, уже тогда все было готово, чтобы надежно защитить могилу Патриарха от возможного надругательства.

Сверху склеп был покрыт огромной плитой. На наше счастье, плита оказалась не цельной, состояла из нескольких каменных секций весом приблизительно по четыреста килограммов. Подняв одну из этих глыб, мы вновь опустили свечу внутрь. Перед нами был дубовый гроб, описание которого мы все хорошо знали. На нем лежала мраморная табличка, на которой при свете свечи мы прочли: «Патриарх Московский и всея России Тихон», год и день интронизации, день и год смерти.

Мы сразу же позвонили Святейшему Патриарху Алексию. Только что закончилось совещание Священного Синода, было около двенадцати часов ночи. Минут через двадцать приехал Святейший. Мы встретили его колокольным праздничным звоном, в полночь он звучал, как на Пасху.



Трудно передать чувство, которое испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы. Перед нами были благодатные святые мощи, которые мы и не чаяли увидеть, когда начали раскопки. Это произошло 19 февраля.

22 февраля в монастырь приехали Святейший, члены Синода, старцы: отец Кирилл и отец Наум. Должен был приехать отец Иоанн Крестьянкин, но не смог по болезни. Когда подняли сильно обветшавшую крышку гроба с осыпающейся инкрустацией, перед нами предстали святые нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней члены комиссии по обретению мощей святителя Тихона омыли святые мощи по древнему чину, облачили в новые святительские одежды (само облачение святителя отдано на реставрацию) и уложили в специально изготовленную раку.

Несмотря на то что в склепе была стопроцентная влажность, святые мощи Патриарха Тихона, пролежав в земле 67 лет, сохранились почти полностью. Полностью сохранены десная рука, большая часть туловища, часть ног, волосы, борода и все кости. Примечательно, что одна из панагий святителя Тихона, сделанная из кости, здесь же, в склепе, полностью превратилась в прах, остался только серебряный оклад. Невольно вспоминается: «хранит Господь вся кости их».

Сохранились и облачения святителя Тихона, Великий Патриарший Параман, четки, патриарший и монашеский параманные кресты, нательный крестик, драгоценная панагия, подаренная архиепископу Тихону духовенством и прихожанами Ярославской епархии. Сохранились даже вербочка (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакон с благоухающим розовым маслом, которым отирали тело Патриарха перед погребением.

В субботу первой седмицы Великого поста, накануне недели Православия и в самый праздник Святого Православия, в Малом Донском соборе начались всенародные молебны перед мощами святителя Тихона. В этот день праздновалось 75-летие явления Державной иконы Божией Матери, акафист которой был написан Патриархом Тихоном. В день торжества Православия положено возглашать анафемы на еретиков и всех противящихся Божественному учению. И невольно вспоминалось то грозное послание святителя Тихона, где он анафематствовал преступников перед Богом, Церковью и народом.

Подобно тому как в начале нынешнего века святитель Тихон был дан Церкви в период смутных времен, чтобы укрепить ее и провести истинным путем Святого Православия, так и теперь, когда настали новые смутные времена, явлены нам в помощь его святые мощи.

Те же злые языки, что и в начале века, пытаются и сегодня разрушить Церковь, используя при этом иногда клевету, иногда вымыслы, иногда и горькую правду.

Все мы знаем ветхозаветную историю о Ное и его сыновьях. Однажды Ной выпил вина и стал пьян и лежал обнаженный в своем шатре. Два его сына, Сим и Иафет, так искренне любили отца, что не только не помыслили осудить его, но, отвернув глаза от наготы, вошли в шатер и прикрыли его одеждой. Но был у Ноя еще один сын. Имя его было - Хам. «И увидел Хам наготу отца своего, и вышедше рассказал двум братьям своим». С тех пор имя его стало нарицательным. И совсем не потому, что он говорил неправду, а потому, что сердце у него было злобное, сатанинское.

И если сегодня нам, православным людям, некий хам, даже если он утверждает, что он наш брат и верующий человек, выставляет напоказ тяжкие для нашего сердца события в недавней истории Церкви, то перед нами встает вопрос: или уподобиться этому хаму, или же все-таки, подобно двум другим сыновьям Ноя, покрыть немощи земной Церкви любовью, терпением и прощением. Сейчас нас усиленно подталкивают к тому, чтобы как можно больше православных людей стало хамами, подпало под проклятие Хамово и унаследовало его участь в человеческой истории и в вечности.

Церковь Христова на земле всегда будет гонима, это ее естественное, нормальное состояние. Сейчас, накануне новых искушений, на помощь Церкви, всем нам воздвигнут святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России.

Около месяца назад один из старцев на вопрос о том, как сейчас можно помочь Церкви, ответил, что не человеческими силами и не нашими слабыми возможностями это совершится. Господь воздвигнет силу Свою и «приидет во еже спасти ны». И если Господу было угодно воздвигнуть в помощь земной Воинствующей Церкви святителя Тихона, то, значит, недалек для нас час испытаний, но близка и помощь Божия.

1992 год


Перенесение мощей патриарха Тихона или Благовещение в Донском монастыре (худ. Ф.А. Москвитин)

Благодатный Огонь № 8

http://www.ruskline.ru/analitika/2012/02/20/k_dvadcatiletiyu_obreteniya_mowej_svyatitelya_tihona_patriarha_vserossijskogo/
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 11777


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #8 : 18 Ноября 2012, 07:14:38 »



Василий Иванович Белавин (будущий Патриарх Московский и всея Руси Тихон) родился 19 января 1865 года в селе Клин Торопецкого уезда Псковской губернии, в благочестивой семье священника с патриархальным укладом. Дети помогали родителям по хозяйству, ходили за скотиной, все умели делать своими руками.

В девять лет Василий поступает в Торопецкое Духовное училище, а в 1878 году, по окончании, покидает родительский дом, чтобы продолжить образование в Псковской семинарии. Василий был доброго нрава, скромный и приветливый, учеба давалась ему легко, и он с радостью помогал однокурсникам, которые прозвали его «архиереем». Закончив семинарию одним из лучших учеников, Василий успешно сдал экзамены в Петербургскую Духовную академию в 1884 году. И новое уважительное прозвище — Патриарх, полученное им от академических друзей и оказавшееся провидческим, говорит об образе его жизни в то время. В 1888 году закончив академию 23-летним кандидатом богословия, он возвращается в Псков и три года преподает в родной семинарии. В 26 лет, после серьезных раздумий, он делает первый свой шаг за Господом на крест, преклонив волю под три высоких монашеских обета — девства, нищеты и послушания. 14 декабря 1891 года он принимает постриг с именем Тихон, в честь святителя Тихона Задонского, на следующий день его рукополагают в иеродиакона, и вскоре — в иеромонаха.

В 1892 году о. Тихона переводят инспектором в Холмскую Духовную семинарию, где скоро он становится ректором в сане архимандрита. А 19 октября 1899 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры состоялась хиротония его во епископа Люблинского с назначением викарием Холмско-Варшавской епархии. Только год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре, но, когда пришел указ о его переводе, город наполнился плачем — плакали православные, плакали униаты и католики, которых тоже было много на Холмщине. Город собрался на вокзал провожать так мало у них послужившего, но так много ими возлюбленного архипастыря. Народ силой пытался удержать отъезжающего владыку, сняв поездную обслугу, а многие и просто легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную жемчужину — православного архиерея. И только сердечное обращение самого владыки успокоило народ. И такие проводы окружали святителя всю его жизнь. Плакала православная Америка, где и поныне его именуют Апостолом Православия, где он в течение семи лет мудро руководил паствой: преодолевая тысячи миль, посещал труднодоступные и отдаленные приходы, помогал обустраивать их духовную жизнь, возводил новые храмы, среди которых — величественный Свято-Никольский собор в Нью-Йорке. Его паства в Америке возросла до четырехсот тысяч: русские и сербы, греки и арабы, обращенные из униатства словаки и русины, коренные жители — креолы, индейцы, алеуты и эскимосы.

Возглавляя в течение семи лет древнюю Ярославскую кафедру, по возвращении из Америки, святитель Тихон верхом на лошади, пешком или на лодке добирался в глухие села, посещал монастыри и уездные города, приводил церковную жизнь в состояние духовной сплоченности. С 1914 года по 1917 год он управляет Виленской и Литовской кафедрой. В Первую мировую войну, когда немцы были уже под стенами Вильно, он вывозит в Москву мощи Виленских мучеников, другие святыни и, возвратившись в еще не занятые врагом земли, служит в переполненных храмах, обходит лазареты, благословляет и напутствует уходящие защищать Отечество войска.

Незадолго до своей кончины святой Иоанн Кронштадтский в одной из бесед со святителем Тихоном сказал ему: «Теперь, Владыко, садитесь Вы на мое место, а я пойду отдохну». Спустя несколько лет пророчество старца сбылось, когда митрополит Московский Тихон жребием был избран Патриархом. В России было смутное время, и на открывшемся 15 августа 1917 года Соборе Русской Православной Церкви был поднят вопрос о восстановлении патриаршества на Руси.

Время было такое, когда все и всех охватила тревога за будущее, когда ожила и разрасталась злоба и смертельный голод заглянул в лицо трудовому люду, страх перед грабежом и насилием проник в дома и храмы. Предчувствие всеобщего надвигающегося хаоса и царства антихриста объяло Русь. И под гром орудий, под стрекот пулеметов поставляется Божией рукой на Патриарший престол Первосвятитель Тихон, чтобы взойти на свою Голгофу и стать святым Патриархом-мучеником. Он горел в огне духовной муки ежечасно и терзался вопросами: «Доколе можно уступать безбожной власти?» Где грань, когда благо Церкви он обязан поставить выше благополучия своего народа, выше человеческой жизни, притом не своей, но жизни верных ему православных чад. О своей жизни, о своем будущем он уже совсем не думал. Он сам был готов на гибель ежедневно. «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза», — говорил он, идя вослед за своим Божественным Учителем до конца.


Святый патриарх Тихон в заточении в Донском монастыре

Слезно плачет новый Патриарх пред Господом за свой народ, Церковь Божию: «Господи, сыны Российские оставили Завет Твой, разрушили жертвенники Твои, стреляли по храмовым и Кремлевским святыням, избивали священников Твоих...» Он призывает русских людей очистить сердца покаянием и молитвой, воскресить «в годину Великого посещения Божия в нынешнем подвиге православного русского народа светлые незабвенные дела благочестивых предков". Для подъема в народе религиозного чувства, по его благословению устраивались грандиозные крестные ходы, в которых неизменно принимал участие Святейший. Безбоязненно служил он в храмах Москвы, Петрограда, Ярославля и других городов, укрепляя духовную паству. Когда под предлогом помощи голодающим была предпринята попытка разгрома Церкви, Патриарх Тихон, благословив жертвовать церковные ценности, выступил против посягательств на святыни и народное достояние. В результате он был арестован и с 16 мая 1922 года по июнь 1923 года находился в заточении. Власти не сломили святителя и были вынуждены выпустить его, однако стали следить за каждым его шагом. 12 июня 1919 года и 9 декабря 1923 года были предприняты попытки убийства, при втором покушении мученически погиб келейник Святейшего Яков Полозов. Несмотря на гонения, святитель Тихон продолжал принимать народ в Донском монастыре, где он уединенно жил, и люди шли нескончаемым потоком, приезжая часто издалека или пешком преодолевая тысячи верст. Последний мучительный год своей жизни он, преследуемый и больной, неизменно служил по воскресным и праздничным дням. 23 марта 1925 года он совершил последнюю Божественную литургию в церкви Большого Вознесения, а в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы почил о Господе с молитвой на устах.

Прославление святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, произошло на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 9 октября 1989 года, в день преставления Апостола Иоанна Богослова, и многие видят в этом Промысл Божий. «Дети, любите друг друга! — говорит в последней проповеди Апостол Иоанн. — Это заповедь Господня, если соблюдете ее, то и довольно».

В унисон звучат последние слова Патриарха Тихона: «Чадца мои! Все православные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей Святой Православной Церкви, и неуловимо даже для врагов будет Святое имя ее, чистота подвига ее чад и служителей. Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не поддавайтесь искушению, не губите в крови отмщения и свою душу. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!»

Прошло 67 лет со дня кончины святителя Тихона, и Господь даровал России святые его мощи в укрепление ее на предлежащие трудные времена. Покоятся они в большом соборе Донского монастыря.


Тропарь святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси,     глас 3

В годину тяжкую Богом избранный / в совершенной святости и любви Бога прославил еси, / во смирении величие, в простоте и кротости силу Божию являя, / положил душу за Церковь, за люди своя, / исповедниче патриарше святе Тихоне, / моли Христа Бога, / Емуже сораспялся еси, / и ныне спасти землю Русскую и паству Твою.





ПРАВОСЛАВИЕ.RU
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 11777


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #9 : 18 Ноября 2012, 07:21:45 »

Сон: про видение мною патриарха Тихона

Митрополит Вениамин (Федченков)




Вообще снам не нужно верить.

И святые отцы говорят даже об особой «добродетели неверования снам» (Блаж. Диадорх, в «Добротолюбии»). Но иногда они бывают очевидно правильными.

Очень кратко расскажу про видение мною патриарха Тихона.




Святитель Тихон, патриарх Московский и всея Руси


Это было в год раздора митрополита Антония и митрополита Евлогия. Я уехал из Парижа в Канны; там служил ежедневно. И однажды вижу сон.

Будто я в каком-то огромном городе. Кажется, в Москве… Но на самой окраине. Уже нет улиц, а просто разбросанные кое-где домики… Место неровное… Глиняные ямы. А далее бурьян и бесконечное поле. Я оказываюсь в одном таком домике, скорее, в крестьянской избе. Одет в рясу, без панагии архиерейской, хотя и знают, что я — архиерей. В избе человек 10—15. Все исключительно из простонародья. Ни богатых, ни знатных, ни ученых. Молчат. Двигаются лениво, точно осенние мухи на окне, перед замерзанием на зиму… Я не говорю — и не могу говорить: им не под силу слушать ни обличения, ни назидания, ни вообще ничего божественного. Душа их так изранена — и грехами, и бедствиями, и неспособностью подняться из падения, — что они точно люди с обожженной кожей, к которой нельзя прикоснуться даже и слегка… И я, чувствуя это, молчу… Довольно того, что я среди них, что они не только меня «переносят», но даже «запросто» чувствуют себя со мною (однако не фамильярно, ничего вольного), не стесняются, «своим» считают.

«Только ты молчи, — безмолвно говорят мне их сердца, — довольно, что мы вместе… Не трогай нас: сил нет».

Мне и грустно за себя, что ничего не могу сделать, а еще больше их жалко: несчастные они.

Вдруг кто-то говорит:

— Патриарх идет.

А точно они и ранее ждали его. Мы все выходим наружу. Я среди группы.

Глядим — почти над землей двигается Святейший Тихон. В мантии архиерейской, в черном монашеском клобуке (не в белом патриаршем куколе). Сзади него в стихаре послушник поддерживает конец мантии. Больше никакой свиты…

И не нужно: души больные, пышность излишняя непереносима им.

Смотрим мы на приближающегося святителя и видим, как на его лице светится необычайно нежная улыбка любви, сочувствия, жалости, утешения.? Ну, такая сладкая улыбка, что я почти в горле ощутил вкус сладкого…

И всю эту сладость любви и ласки он шлет этому народу!. Меня же точно не замечает… И все приближается.

И вдруг я ощущаю, как в сердцах окружающих меня крестьян начинает что-то изменяться: они точно начинают «отходить», оттаивать. Как мухи при первых лучах весеннего солнца… Я даже внутри своего тела начинаю ощущать, будто у них и у меня «под ложечкою» что-то начинает «развязываться», расслабевать… «Отпускает»… После я узнал, что в этом месте у нас находится нервный узел, так называемое «солнечное сплетение» (куда и «подкатывает» при горе)…

И в глазах их начинаю читать мысли:

«Гляди-ка, Святейший-то улыбается… Значит, еще дышать-то можно, стало быть!»

И легче, легче становится им, бедным, загнанным.

А Святейший все приближается и все сильнее им улыбается. Лицо его обрамлено рыжею бородою.

И когда он подошел уже совсем близко, я увидел, как лица моих соседей тоже улыбались, но еще очень, очень немного.

«Вот только теперь, — пронзила меня мысль, — им что-нибудь можно сказать, теперь они стали способны слушать: душа оттаяла. А там, в избе, и думать нельзя было о поучениях».
 


И понял я, что сначала надо пригреть грешную душу — и уже после выправлять. И Святейший мог это: он очень любил этих грешных, но несчастных детей своих. И любовью отогрел их.

И понял я, что раньше и невозможно было говорить с ними (мне), а потому и не нужно было. Потому мы и молчали в избе. И подивился я великой силе, какую имеет любовь!

Святейший приблизился. Кажется, мы — во всяком случае я — поклонились ему в ноги. Вставши, я поцеловал у него руку. Она мне показалась мягкою, пухлою.

Я впервые представился ему, как епископ. Но странное дело: он не придавал этому никакого значения, будто не замечал меня. Это показалось мне даже прискорбным. А вся любовь его направлена была к этому скорбящему, подавленному простонародью.

Наконец, не выдержав, я решаюсь обратиться к нему с безмолвным вопросом (без слов, а сердцем, но его сердце чует, о чем я думаю):

— Владыко! Ну что же нам делать там (за границею) ? — то есть по вопросу о разделении Церкви между митрополитом Антонием и митрополитом Евлогием. — Куда же мне идти?

Он сразу понял вопрос, но, по-видимому, ничуть не заинтересован был им, даже, скорее, прискорбно ему стало. Улыбка, сиявшая доселе, исчезла.

Я ждал ответа… Какого? Можно было сказать ему: иди к м. Антонию, или, наоборот, к м. Евлогию, или что-либо в этом стиле, вообще по поводу разделения… Но ответ был совершенно неожиданным, какого никак не придумать:

— ПОСЛУЖИ НАРОДУ…

Вот какие поразительные и неожиданные слова сказал мне Святейший: ни о митрополитах, ни о разделении, ни об юрисдикциях, а о службе народу… И именно народу, то есть простонародью… Недаром в избе были одни лишь мужики (и мой отец, бывший крепостной крестьянин)…

И не сказал «послужите», а в единственном числе: «послужи». Это относилось ко мне лично. И тогда вдруг мне стало ясно такое толкование слов патриарха:

«И чего, вы, архиереи, ссоритесь между собою? Разве дело в вас? Ведь вопрос — в спасении народа, и именно простого народа. Спасется он, все будет хорошо, — не спасется, все погибло. Что могут генералы без солдат?»

И вдруг весь спор из-за власти поблек…

Теперь от меня требовался ответ…

И — к стыду моему! — я почувствовал и трудность, и скучность серой работы среди того простонародья, с которым я молчал в избе. Какое-то искушение овладело мною, и я, точно подневольный раб, решил сделать попытку отклонить крест…

— Владыко! — «говорю» я сердцем. — А мне предлагают архиерейское место!

И что-то представилось мне в виде огромного храма: я — в мантии… Поют… Но храм пустой… Иду к алтарю…

Но Святейший вдруг сделался грустным: и в его взоре я прочитал:

— Неразумные вы, неразумные! Ну что пользы в архиерействе, если некому служить? Ведь не народ для архиереев, а архиереи — служители Божий для народа…

И мне стало очень стыдно… И я уже готов был бы взять свои слова обратно, но — увы! — поздно: они были сказаны. Тогда патриарх добавил:

— Ну уж иди к Антонию…

«Ну уж» — то есть из двух худших путей (по сравнению со служением народу) выбирай сравнительно лучший…

А потом что-то упомянуто было о монастыре, далее — что-то забыто… в тумане… Конец — не виден…

Патриарх исчез.

Я оказался в доме (может быть, в той же избе, не знаю).

Гляжу: лежат св. мощи Иоасафа Белгородского, покрытые пеленою… Я подхожу к ним приложиться. А за мною идет архиепископ Владимир (в Ницце). Знакомый мне священник о. А. (в Х-ве) открывает пелену. Гляжу: святитель лежит, как живой. Я приложился и говорю архиепископу Владимиру:

— Смотрите, смотрите, святитель — живой.

И отошел к изголовью. А св. Иоасаф протянул руку назад и ласково похлопал меня по правой щеке.

Видение кончилось.

Я проснулся.

Таков был сон. Прошло после того несколько месяцев. Я читал одному знакомому этот сон (записка-то потерялась). И вдруг мне пришел вопрос:

— А по какой связи здесь оказался святой Иоасаф?

Я посмотрел заметку времени, когда видел сон, и оказалось, это было или под день св. Иоасафа или в день его памяти (4 сентября ст. ст.). Поразительное совпадение.

Это еще больше укрепило меня в мысли, что сон не случайный. Я послал его к старцам на Афон; оттуда мне ответили:

«Сон знаменательный!» — но подробностей не объяснили…

Я же понял его в том смысле, что мне нужно ехать в Россию — «служить народу».

И собрался… И уже почти дали мне разрешение… И вдруг митрополит Евлогий (с ведома коего я тайно хлопотал) прислал умоляющее письмо: отказаться «во имя Господа Иисуса Христа» от поездки, чтобы «не было соблазна» эмиграции, и обещал меня здесь устраивать как-то (ар­хиерейское место?).

Я остановился не перед «эмиграцией'', а перед именем Божиим… И по телефону ответил, что должен послушаться… Он поблагодарил меня…

А я вышел в сад подворья Сергиевского и… разрыдался горько: отказался «служить народу»[1].

И доселе всегда скорблю, когда вспоминаю о том. Нужно бы дня три молиться, и ответ, вероятно, был бы иной…



__________________________________________

[1] Описанные события имели место в 1926 году.



http://www.pravoslavie.ru/smi/37817.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 11777


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #10 : 22 Февраля 2013, 14:53:41 »

Мощи святителя Тихона


Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Глава из книги «“Несвятые святые” и другие рассказы»




Одной из загадок церковной жизни в советские времена была судьба мощей святого Патриарха Тихона, похороненного в 1925 году в Малом соборе московского Донского монастыря. В 1946 году на панихиде у его гробницы митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) с грустью произнес: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего. Тела его здесь нет».


Обретение мощей патриарха Тихона в Донском монастыре

Для подобной уверенности были все основания. То, что останки Патриарха Тихона могли быть уничтожены, никого не удивляло: если православные относились к почившему главе Русской Церкви как к святому, то ненависть к нему со стороны большевиков была исключительной даже на фоне остервенелого советского богоборчества. В списке врагов советской власти, опубликованном в одном из номеров газеты «Известия», Патриарх Тихон значился под номером один.

По слухам, в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, власти, опасаясь, что мощи Патриарха станут предметом поклонения, извлекли его гроб из могилы и сожгли в крематории. По другим сведениям, останки Святейшего были тайно вывезены монахами и упокоены на Немецком кладбище в Лефортове. Сторонники третьей версии утверждали: понимая, что власти могут надругаться над останками Патриарха, монахи вскоре после погребения перезахоронили их где-то в некрополе Донского монастыря.

Эти предположения переросли в настоящую убежденность, когда в 1932 году предводитель поддерживаемых советской властью церковных раскольников‑обновленцев «митрополит» Александр Введенский вдруг появился перед своими почитателями в архиерейских одеждах, в которых москвичи сразу узнали драгоценные облачения, сшитые специально для Патриарха Тихона на знаменитой фабрике купцов братьев Оловянишниковых. В них же Патриарха Тихона и хоронили.

И все же надежда, что мощи любимого всей Церковью Патриарха однажды будут найдены, оставалась.


***


Когда стала возрождаться монашеская жизнь в Донском монастыре, одной из первых просьб, с которой немногочисленная тогда братия обители обратилась к своему настоятелю Патриарху Алексию II, было прошение о поисках мощей святителя Тихона. Святейший с радостью благословил нас на эти труды. Если бы мы тогда знали, с какими происшествиями это будет связано и как прекрасно все закончится!

Вскоре представилась удобная возможность. Начался ремонт в Малом соборе Донского монастыря. Храм закрыли на несколько месяцев, и в это время как раз бы и начать поиски… но под разными предлогами они откладывались, и вот ремонт был уже завершен. В храме возобновились службы, время оказалось упущенным. А если сказать честно, патриаршим благословением мы тогда легкомысленно и весьма глупо пренебрегли, ссылаясь на разные «причины и обстоятельства». За что и поплатились. Причем очень скоро. Хотя, как и всегда, Господь сами наши ошибки управил к общему вразумлению и к торжеству Своего верного святого новомученика Патриарха Тихона.

Был ноябрь 1991 года. Наместник, архимандрит Агафодор, закончив с ремонтом, отправился в служебную поездку и оставил меня в монастыре за старшего. Забот было не особенно много, если бы не досадный конфликт с какими-то странными людьми, свалившимися на наши головы. Они представлялись священниками и мирянами Русской Зарубежной Церкви, хотя никакого отношения к ней, как впоследствии выяснилось, не имели. Со скандалами и бесчинствами они во что бы то ни стало пытались устроить в монастыре свои богослужения без благословения Патриарха. Мы уговаривали, увещевали их как могли и наконец, поняв, что ничто не помогает, решительно выставили незваных гостей за ограду. Но те затаили злобу.

18 ноября отмечался день, когда в 1917 году на Поместном Соборе святителя Тихона избрали Патриархом Всероссийским (на него, одного из трех кандидатов, пал тогда жребий). Я прихворнул, но все же служил в тот день литургию, а потом и панихиду: это была еще и годовщина смерти отца Рафаила (Огородникова). Вообще 18 ноября — для меня какая-то необычайная дата. В 1988 году в этот день разбился отец Рафаил, а в 1993‑м умерла Валентина Павловна Коновалова, «московская купчиха», духовная дочь отца Иоанна. История, о которой я рассказываю, тоже произошла 18 ноября. Но это к слову.

На литургии я впервые в своей священнической жизни заготавливал запасные Святые Дары для причащения больных. Хотя по церковным правилам это делается в Великий Четверг, но накануне ночью ко мне приехал мой друг, скульптор Вячеслав Михайлович Клыков, с просьбой срочно причастить и соборовать заболевшего знакомого. Однако выяснилось, что в нашем храме запасных Святых Даров нет: их, оказывается, никогда здесь и не готовили.

Слава Богу, с приятелем Клыкова все обошлось благополучно. Ночью я соборовал его, а наутро больного причастил священник из другого храма. Чтобы больше подобного не случалось, я под руководством нашего старенького иеромонаха отца Даниила подготовил запасные Святые Дары и поставил их в специальном ковчеге на престоле.

После вечерней службы меня пришел навестить мой друг Зураб Чавчавадзе с банкой малинового варенья. Мы пили чай, когда позвонил дежурный и с тревогой сообщил, что к воротам подъехали несколько пожарных расчетов и их командир уверяет, что они срочно должны тушить у нас какой-то пожар.

— У нас что-то горит? — удивился я.

— Нет конечно! — успокоил меня дежурный. — Это у их командира, наверное, внутри горит…

Я все понял. Неподалеку от нас располагалась пожарная часть, руководство которой дружило с отцом Агафодором. Один из офицеров был большой любитель посидеть с батюшкой за столом, пофилософствовать о жизни. Однажды в период такого философско-алкогольного обострения он уже рвался в монастырь среди ночи. Теперь, видимо, история повторялась.

Я повесил трубку, но через минуту снова раздался звонок. Дежурный сообщал, что пожарные не унимаются. Это было уже чересчур. Пришлось нам с Зурабом одеваться, а мне еще и потеплее кутаться после малинового варенья, и идти разбираться.

— Что случилось? — крикнул я, чтобы было слышно за воротами.

— Пожар! У вас пожар! — донеслось оттуда.

— Может, что-то повеселее придумаете? – язвительно поинтересовался я.

— К нам поступил вызов! – не унимались с той стороны.

— Это какая-то ошибка, можете сами убедиться, — ответил я, все же приоткрывая ворота.

У монастырских стен действительно стояли две пожарные машины с полными расчетами. Несколько человек в блестящих касках вошли в монастырь. Они сами были в недоумении.

— Позвонила женщина, мы думали, от вас. Сказала: в Донском пожар, срочно выезжайте.

Чтобы окончательно убедиться, что произошло недоразумение, я предложил вместе пройтись по монастырю. Мы направились к центральной площади. Стояли уже поздние сумерки, но все было отчетливо видно. Обычные тишина и покой, ничто не вызывало тревоги.

— Вот видите, — улыбнувшись, обратился я к пожарным.

И в этот момент в окнах Малого собора Донского монастыря полыхнула яркая вспышка, раздался звон разбивающихся стекол и из оконных рам вырвалось оранжевое пламя с клубами черного дыма.

Пожарные бросились к своим машинам. А мы с Зурабом замерли разинув рты. Потом как сумасшедшие закричали:

— Пожар!!! Пожар!!! — И кинулись к храму.

Мимо нас с ревом промчались пожарные машины. Но храм уже полыхал вовсю. В оконных проемах бушевал огонь, дым мрачным клубящимся столбом поднимался в московское вечернее небо.

Не буду долго описывать эту страшную ночь. Только в третьем часу пожарные разрешили нам войти в храм. То, что предстало нашему взору, было поистине ужасно. Черные стены и потолок, обуглившиеся кивоты, иконы, все залито водой, нестерпимый запах гари…

Один из пожарных позвал меня за собой вглубь храма и по пути озвучил свои первые выводы о причине возгорания. Огонь возник, как он утверждал, прямо у надгробия Патриарха. Поскольку стены в храме были выкрашены горючей масляной краской, пламя распространилось моментально.

— А вот это действительно странно, — сказал пожарный, указывая на иконостас.

Деревянные тябла и иконы хотя и почернели от копоти, но даже не обуглились. Иконостас полностью сохранился. Я с замиранием сердца вошел в алтарь и увидел, что здесь тоже, кроме копоти, ничего затронуто не было. Когда я вернулся к офицеру, тот объяснил мне свое недоумение.

— Рядом с иконостасом все выжжено, а сам он почему-то цел. Он же деревянный, не из металла?

— Очень старое дерево.

— Как же он не сгорел? Удивительно…

Тут я вспомнил и сказал:

— А!.. Мы же утром поставили на престол Святые Дары!

— Поставили что?

Я попытался объяснить. Офицер вежливо выслушал и, откашлявшись, спросил:

— Вы всерьез считаете, что это имеет какое-то отношение к сохранности дерева от огня?

— Не знаю. Просто я говорю, что утром мы поставили на престол Святые Дары.

— М‑мм… Понятно, — недоверчиво протянул офицер. — Впрочем, такое случается иногда. Все вокруг горит, а какие-то предметы остаются. В нашем деле чего только не бывает.

В тот же день началось следствие. Оказалось, что очаг возгорания действительно возник у самой гробницы святителя Тихона. Окно здесь всегда держат приоткрытым, и, как предположили следователи, злоумышленник бросил в храм простейшую бомбу с зажигательной смесью. Стены, выкрашенные масляной краской, сразу занялись. При этом у преступника было достаточно времени, чтобы выйти из монастыря незамеченным, с последними посетителями.

Выяснились и обстоятельства, благодаря которым пожар так быстро обнаружился. Одна из наших прихожанок, живущая напротив Донского монастыря, имела обыкновение читать вечерние молитвы на балконе. Она-то и увидела вспышку в окне храма и сразу позвонила в пожарную часть.

Спустя день мы служили в сгоревшем соборе всенощную под память Архистратига Михаила. Хор пел «Хвалите имя Господне», я совершал праздничное каждение, а люди, стоя среди родных, почерневших от копоти стен и обгоревших до головешек кивотов, не могли сдержать слез. Переносить службу в другой монастырский храм мы не хотели: нельзя было допустить людей до мысли, что это тяжелое испытание — просто игра слепого случая и Господь не обратит наши смятение и скорбь в радость, в торжество веры и надежды на непостижимый для нас всеблагой Его Промысл. Именно об этом я и говорил в тот вечер в проповеди перед нашими прихожанами.

Надо было приступать к ремонту в храме. Меньше недели мы прослужили здесь после реставрации, и вот Господь снова предоставлял нам недавно упущенную возможность начать поиски мощей святителя Тихона.

Мы снова обратились к Святейшему, и он подтвердил свое благословение на раскопки, наказав лишь действовать аккуратно и осмотрительно. Мы понимали его тревогу. Кое-кто вообще уговаривал Патриарха не разрешать поиски, поскольку возможность обнаружения останков святителя весьма мала. А вот если распространится слух, что мощи Патриарха Тихона искали и не нашли, тогда, предупреждали осторожные советчики, проблем не оберешься: раскольники и недоброжелатели Церкви сразу пустят слух, что святитель Тихон сам не захотел пребывать своими мощами в патриаршей Церкви. Но, слава Богу, Патриарх Алексий твердо сказал: если мы обретем мощи, будет великий праздник; если же их там нет, мы ни от кого не станем этого скрывать.

Людей, совершивших поджог, так и не нашли. Братия монастыря и некоторые прихожане представляли себе, кто бы это мог быть, но даже как-то жалели их и в душе предали на милостивый суд Божий. Тем более что теперь, по прошествии времени, видно, насколько промыслительно было попущено это злодеяние. Именно в период второго, затянувшегося ремонта Малого собора Донского монастыря и были обретены мощи святителя.

Вечером в праздник Сретения Господня мы совершили молебен у гробницы Патриарха Тихона и приступили к раскопкам. Об этом знали немногие: Святейший Патриарх Алексий II, несколько монахов, два старца — архимандрит Кирилл из Свято-Троицкой Сергиевой лавры, архимандрит Иоанн из Псково‑Печерского монастыря и те, кого мы попросили нам помочь: Вячеслав Михайлович Клыков со своими подмастерьями и художник Алексей Валерьевич Артемьев. Руководил нами ученый-археолог Сергей Алексеевич Беляев. Раньше он принимал участие в обретении мощей преподобного Амвросия Оптинского, занимался раскопками в Дивееве и на Херсонесе.

Сначала сняли надгробие. Его мрамор после пожара стал почти коричневым. Углубившись сантиметров на тридцать, мы обнаружили массивную мраморную плиту с надписью: «Святейший Тихон, Патриарх Московский и всея России». Именно таков был в начале двадцатого века титул русских Патриархов. Находка нас весьма воодушевила. Мы стали копать дальше и на глубине около метра увидели то, что искали, — каменный свод склепа. Взявшись за работу с утроенной энергией, к утру мы аккуратно расчистили весь склеп. Когда из свода удалось вынуть несколько камней, я просунул зажженную свечу в образовавшееся отверстие и заглянул внутрь. Склеп был пуст. Свет свечи выхватил лишь пыльные клоки старой паутины.

Когда я объявил об этом своим друзьям, все в изнеможении опустились на пол кто куда и, понурившись, сидели некоторое время молча. Потом один за другим бросились проверять: вдруг я ошибся, может, в обширном склепе остались хотя бы частицы мощей или щепки гроба, оброненные при вскрытии могилы Патриарха? Однако ничего-ничего не было… Оправдывались наши худшие опасения.

Немного придя в себя, мы решили хотя бы задокументировать размеры и состояние склепа. Но когда кто-то стал измерять его длину, прут длиной два метра неожиданно полностью ушел и вправо, и влево. То же произошло и с восьмиметровым прутом. Мы поспешили обследовать подземное сооружение и вскоре поняли, что обнаружили не склеп, а часть отопительной системы храма — каменных труб, расположенных под полом, по которым проходил горячий воздух от печи. На месте могилы Патриарха калорифер зачем-то значительно расширили, так что действительно образовывалось подобие склепа. Да и кладка здесь выглядела новой по сравнению с другими частями каменной подземной трубы. Возможно, это действительно был разоренный склеп. Но, может быть, могила располагалась намного глубже. А то, что мы обнаружили, представляло собой ложный склеп, устроенный, чтобы сбить с толку большевиков и навести их на мысль, что гроб с телом Патриарха уже изъят и где-то перезахоронен.

А тут еще отец Даниил привел одного старичка, который утверждал, что ему якобы доподлинно известно: святитель Тихон похоронен пятью метрами восточнее предполагаемой его гробницы. Мнения разделились, и наутро мы отправились к Святейшему — испрашивать благословения, как поступать дальше. Выяснив все подробности, Патриарх благословил продолжать поиски на том же месте.

Наконец, уже ближе к ночи, перед нами предстал настоящий склеп Патриарха. Сомнений в этом не было. Он являл собой мощное сооружение, покрытое огромной плитой, на наше счастье, оказавшейся не цельной, а состоящей из нескольких массивных каменных секций. Мы подняли одну из этих глыб. Я лег на живот и опустил свечу внутрь. Помню, меня сразу поразил аромат весенней свежести, исходящий из подземной усыпальницы. Все сгрудились вокруг. Передо мной был тонкой, изысканной резьбы дубовый гроб, описание которого я хорошо знал. На нем лежала мраморная табличка. При мерцании свечи я прочел: «Патриарх Московский и всея России Тихон».

Мы не верили своему счастью. Отец Агафодор сразу ушел звонить Патриарху Алексию. Было уже поздно, около полуночи, но в Патриархии только что закончилось заседание Священного Синода. Минут через двадцать Святейший был в Донском. К его приезду мы подняли остальные плиты над склепом и встречали Патриарха праздничным колокольным звоном. В полночь он звучал как на Пасху.

Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что все закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у Патриарха Алексия. Но все же он сказал мне:

— Все-таки следует посмотреть, здесь ли мощи?

Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо…

— Здесь!!! — закричал я что есть силы.

— Всё! Назад, назад! Закрывайте скорей! — услышал я сверху взволнованный голос Патриарха.

Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией.

Еще через несколько дней мы омыли святые мощи по древнему чину, облачили их в новые святительские одежды и уложили в специально изготовленную раку. На Патриархе были те самые знаменитые облачения, сделанные на фабрике Оловянишниковых. Мы потом еще долго ломали головы, каким образом эти же облачения оказались у лжемитрополита Введенского.


Перенесение мощей патриарха Тихона или Благовещение в Донском монастыре. Художник: Ф. Москвитин

Несмотря на то что в склепе была очень высокая влажность, тело Патриарха Тихона, пролежав в земле шестьдесят семь лет, сохранилось почти полностью. Примечательно, что одна из панагий — наперсных икон, символов архиерейской власти, покоившаяся на груди святителя Тихона, была сделана из кости мамонта, но полностью превратилась в прах. Остался только серебряный оклад. Нам тогда невольно вспомнилась строка из Псалтири: «Хранит Господь вся кости их». Хотя сохранились не только кости святого Патриарха, но и большая часть тела. А также великий патриарший параман, четки, монашеский параман, нательный крестик, драгоценная золотая панагия, подаренная, еще в бытность Патриарха архиепископом Ярославским духовенством и прихожанами этой епархии. Обнаружилась даже ветка вербы (святителя Тихона хоронили на Вербное воскресенье) и флакончик с благоухающим розовым маслом, которое возливали на тело Патриарха перед погребением.


***


Через некоторое время наш археолог Сергей Алексеевич Беляев все-таки докопался и до разгадки, почему на лжемитрополите Александре Введенском оказались патриаршие облачения. На фабрике Оловянишниковых их сделали не одно, а два. Теперь то из них, которое действительно принадлежало святителю Тихону, выставлено в музее московского Донского монастыря.





Архимандрит Тихон (Шевкунов)


17 ноября 2012 года




http://www.pravoslavie.ru/put/57507.htm





Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #11 : 02 Июля 2013, 17:05:45 »

«Это было вынужденное и одновременно осознанное заявление»

Алексей Светозарский об Обращении Святейшего Патриарха Тихона о признании советской власти, принятом ровно 90 лет назад



Ровно 90 лет назад, 4 июля 1923 года, в газете «Известия» было размещено Обращение Святейшего Патриарха Тихона к архипастырям, пастырям и пасомым Православной Церкви Российской. В послании, в частности, говорилось: «Что касается моего отношения к Советской власти в настоящее время, то я уже определил его в своём заявлении на имя Верховного Суда, который я прошу изменить меру пресечения, то есть освободить из-под стражи. В том преступлении, в котором я признаю себя виновным, по существу виновно то общество, которое Меня, как Главу Православной Церкви, постоянно подбивало на активные выступления тем или иным путём против Советской власти. Отныне я определённо заявляю всем тем, что их усердие будет совершенно напрасным и бесплодным, ибо я решительно осуждаю всякое посягательство на Советскую власть, откуда бы оно ни исходило. Пусть все заграничные и внутренние монархисты и белогвардейцы поймут, что я Советской власти не враг. Я понял всю ту неправду и клевету, которой подвергается Советская власть со стороны её соотечественных и иностранных врагов и которую они устно и письменно распространяют по всему свету. Не минули в этом обойти и меня; в газетах "Новое Время" от 5 мая за № 606 появилось сообщение, что будто бы ко мне при допросах чекистами была применена пытка электричеством. Я заявляю, что это сплошная ложь и очередная клевета на Советскую власть».

О значении этого Обращения рассуждает в интервью «Русской народной линии» известный церковный историк, кандидат богословия, заведующий кафедрой церковной истории Московской духовной академии и семинарии Алексей Светозарский:


Это Обращение было вынужденным историческими обстоятельствами и личным опытом самого Святителя Тихона. Этот вопрос обсуждался как в советской историографии, так и в наше время. Здесь преобладали подходы, с которыми мне трудно согласиться. Советская историография говорила о том, что Патриарх Тихон, убедившись в бесплодности своего противостояния и своей борьбы с советской властью, выпускает целый ряд заявлений, в которых декларирует лояльность в отношении советской власти. В зарубежной, эмигрантской историографии, а также уже в наше время, это Обращение объясняется исключительно тем, что Патриарх рвался на свободу для того, чтобы противостоять обновленцам. Святителю приписывается много всяких высказываний, которые трудно проверить. В частности, некоторые историки утверждают, что Патриарх Тихон, ознакомившись с ситуацией, находясь на свободе, якобы сказал, что не выпускал бы этого Обращения, если б знал, что обновленцы достигли столь немногого.

На самом деле большую роль в обнародовании Обращения сыграл его собственный опыт. В этой связи выглядит неслучайным упоминание в Обращении общества, которое постоянно подбивало Святителя «на активные выступления тем или иным путём против Советской власти». Речь здесь о тех людях, которые принимали активное участие в деяниях Собора 1917-18 года и которые, возможно, влияли на позицию Святителя Тихона. Затем ситуация стала совершенно иной. Патриарх Тихон всё всегда брал на себя, но все-таки, несомненно, рассчитывал на их определенную поддержку. Все-таки на Соборе были собраны лучшие умы Церкви. Потом кто-то из них оказался у белых, кто-то - в эмиграции. А Патриарх остался фактически один на один с советской властью, которая его ломала. Многие современники воспринимали ряд его заявлений о лояльности к советской власти именно как то, что Патриарха удалось сломать, что он вынужден был признать советскую власть. Я полагаю, что это был шаг, направленный на то, чтобы Церковь этой декларацией о лояльности к советской власти смогла сохранить свои структуры. Тем самым был намечен тот путь, по которому потом пошел митрополит, а впоследствии Святейший Патриарх Сергий, который неоднократно ссылался на этот прецедент. Конечно, это было вынужденное и одновременно осознанное заявление. К такому выводу можно придти, если отрешиться от всякого рода попыток представить Патриарха Тихона таким, каким его хотят представить.

Так же, как и Патриарх Сергий, Святитель Тихон понимал, что альтернативный путь местных автокефалий, о котором много говорят наши либералы и о котором писалось в диссидентской литературе, тактически был применим в период первого обновленческого натиска. Однако этот путь вел к тому, к чему вели и большевики: к дроблению Церкви, распаду церковной структуры и разрушению церковной организации. Естественно, здесь мог быть самый широкий простор для разного рода самочиния в пределах этих автокефалий. Патриарх Тихон всеми силами стремился сохранить единство Церкви и надеялся, что это удастся.

Важно учитывать и такой важный момент как заявление Карловацкого собора ( http://ruskline.ru/news_rl/2011/11/21/karlovackij_sobor_sprovociroval_raskol_russkoj_cerkvi/ ), который Патриарху ставили в вину. Заявления, которые делались потом за рубежом от имени Церкви, а также обращение Собора к Генуэзской конференции, тоже ставились ему в вину. Патриарх понимал, что ему не приходится ждать оттуда адекватного отношения, поддержки и понимания ситуации, в какой он находится. Святитель Тихон видел, что за рубежом возобладали политические мотивы, тогда, как церковный момент, момент бытия Церкви отошел на второй план. 

http://ruskline.ru/news_rl/2013/07/02/eto_bylo_vynuzhdennoe_i_odnovremenno_osoznannoe_zayavlenie/
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #12 : 03 Июля 2013, 20:40:45 »

«Этот выход был спасительным, промыслительным и единственно возможным в тех условиях»

Диакон Владимир Василик об Обращении Святейшего Патриарха Тихона по поводу признания советской власти, принятом ровно 90 лет назад



Ровно 90 лет назад, 4 июля 1923 года, в газете «Известия» было размещено Обращение Святейшего Патриарха Тихона к архипастырям, пастырям и пасомым Православной Церкви Российской. В послании, в частности, говорилось: «Что касается моего отношения к Советской власти в настоящее время, то я уже определил его в своём заявлении на имя Верховного Суда, который я прошу изменить меру пресечения, то есть освободить из-под стражи. В том преступлении, в котором я признаю себя виновным, по существу виновно то общество, которое Меня, как Главу Православной Церкви, постоянно подбивало на активные выступления тем или иным путём против Советской власти. Отныне я определённо заявляю всем тем, что их усердие будет совершенно напрасным и бесплодным, ибо я решительно осуждаю всякое посягательство на Советскую власть, откуда бы оно ни исходило. Пусть все заграничные и внутренние монархисты и белогвардейцы поймут, что я Советской власти не враг. Я понял всю ту неправду и клевету, которой подвергается Советская власть со стороны её соотечественных и иностранных врагов и которую они устно и письменно распространяют по всему свету. Не минули в этом обойти и меня; в газетах "Новое Время" от 5 мая за № 606 появилось сообщение, что будто бы ко мне при допросах чекистами была применена пытка электричеством. Я заявляю, что это сплошная ложь и очередная клевета на Советскую власть».

О значении этого Обращения рассуждает в интервью «Русской народной линии» известный ученый, к.филол.н., доцент исторического факультета СПбГУ диакон Владимир Василик.


После кровавых процессов 1922 года, после печальной реализации на практике декрета об изъятии церковных ценностей Святейший Патриарх Тихон увидел, что открытое политическое  сопротивление советской власти  не только бессмысленно, но и вредно для Церкви, и оно приводит к страшным потерям. Но благодаря хитрому политическому ходу, предпринятому Троцким, Церковь лишается авторитета в глазах народа. Именно поэтому Патриарх Тихон предпринял единственный из всех возможных шаг, он ясно отказался от политической борьбы с советской властью и четко и определенно высказался, что советской власти он не враг. Тем самым Патриарх отказался быть орудием в руках западных правительств и западных спецслужб по разрушению Советского Союза, а, значит, и исторической России.

Отныне силы Церкви были направлены на другое. На сохранение себя, своего духовно-нравственного влияния на русский народ, на молитву и на духовное делание. И как раз этот выход и был спасительным, промыслительным и единственно возможным в тех условиях. Более того, Святейший Патриарх Тихон прозорливо понимал, что Россия не может оставаться в рамках, которые ей наметили троцкисты-интернационалисты, что рано или поздно она должна встать на путь национального строительства, а, значит, и все ценности старой России, которые в то время попирались: патриотизм, вера, Православие, - рано или поздно будут востребованы.

Так и случилось во время Великой Отечественной войны. Все, кто хулит митрополита Сергия, не хотят видеть того, что это не его политика. Нельзя забывать о том, что это была собственно не его политика, это политика Святейшего Патриарха Тихона. Это была политика сознательная и глубоко церковная. Так поступали ранние христианские епископы, когда они выражали свою лояльность императору, отказываясь, однако, поклоняться его гению. Так поступали православные Патриархи, покоряясь арабским халифам и турецким султанам. Этот выбор в тех условиях был единственно возможным для духовного делания и внутреннего преображения русского народа.   

http://ruskline.ru/news_rl/2013/07/03/etot_vyhod_byl_spasitelnym_promyslitelnym_i_edinstvenno_vozmozhnym_v_teh_usloviyah/
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #13 : 09 Октября 2013, 09:36:18 »

Протоиерей  Александр  Шаргунов, Русская народная линия

Святой Патриарх

26 сентября/9 октября - прославление свт.Тихона, патриарха Московского и всея Руси



В алтаре нашего храма святителя Николая в Пыжах есть икона святого Царя-мученика Николая и святого Патриарха Тихона. Она была написанарусским эмигрантом в Харбине в 1930 году,после того, как ему во сне трижды являлся некий старец в схиме, держащий в руках точно такой образ.

На обратной стороне иконы автор изобразил бывшее ему видение со следующей надписью:

«Три раза, 17 и 23 апреля 1930 года, я видел во сне сего старца, передающего мне сей образ с повелением передать владыке. Это я понял как повеление написать такой образ.

Беженец из Благовещенска на Амуре, художник скульптуры Симеон Иоаннович Володченко, г. Харбин».

Когда Китай стал «красным», русские рассеялись по всему свету. Совсем небольшая часть их оказалась в Швейцарии, в том числе и автор иконы. Сейчас все беженцы из Китая уже отошли в вечность, кроме одной, р. Б. Ольги, которая и передала эту икону православному священнику из Страсбурга о. Владимиру Шибаеву. А он, в свою очередь, передал ее точную копию нам.

В период, казалось бы, полной безнадежности Господь посылает «мужей силы и разума» для духовной поддержки целой нации. Можно сказать, что такая ситуация всегда была характерна для истории России. Лицо патриарха Тихона - это лицо самой России в ее самом высоком проявлении. Такое лицо могло быть и у крестьянина, и у царя. Лицо, в котором нет лжи. Лицо человека, который живет не для себя. Такое чувство, что в присутствии этого человека ничего не страшно. Обнадеживающий покой. В нем - простота аристократа. Лучше сказать, Божественная простота. Как сказал старец Амвросий: «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного».

Эта простота и ангельское - небесное и чудесное - с самого начала присутствует во всей жизни патриарха Тихона. Чем подлиннее простота, тем таинственнее жизнь. Будущий патриарх Тихон - Василий Иванович Белавин родился 19 января в селе Клин в семье священника. Однажды во сне его отцу явилась покойная мать и предсказала судьбу троих своих внуков. Про одного сказала, что он будет жить обычной жизнью, про другого, что он умрет молодым, а про Василия сказала, что он будет велик. Это предание сохранялось в семье священника Белавина. И все в точности исполнилось. Мы помним главные вехи его биографии. Будущий патриарх блестяще окончил Псковскую Семинарию, где получил от своих сокурсников шутливо-уважительное прозвище «архиерей». (Невольно вспоминается эпизод из жизни его небесного покровителя - Тихона Задонского, которого в годы учебы в семинарии товарищи тоже дразнили «архиереем» и «кадили» ему лаптями). А позднее, уже в Петербургской Духовной Академии, Василий Белавин получил новое пророческое прозвище - «патриарх».

14 декабря 1891 года в церкви Трех Святителей Псковской Духовной Семинарии, будучи ее преподавателем, двадцатишестилетний Василий Белавин был пострижен в монашество и получил иноческое имя - Тихон. Его направляют в Холмскую Духовную Семинарию (Варшавской епархии). Он становится ректором и происходит его хиротония в епископы. Он был самым юным из современных ему иерархов Русской Церкви. Все его служение - по слову апостола: «Не имамы зде пребывающего града, но грядущего взыскуем». И в буквальном смысле - странствие из одного города в другой. С полной самоотдачей, не жалея сил, он окормляет свою паству на Аляске, в Ярославле, в Вильно.

Февральская революция застала Владыку в Москве, где была его очередь присутствовать вСвященном Синоде. ВМоскве епархиальный съезд готовился к выборам нового московского архиепископа или митрополита. Обер-прокурор Львов стремился уничтожить Православие. Его детище - газета «Московский церковный голос» - устами протоиерея А. Введенского советовала переходить в богослужении с церковно-славянского языка на русский. Устами епископа Бельского Серафима пеняла духовенству, что оно не отметило праздничными богослужениями «праздник свободы» - 1 мая по новому стилю. Священник Смирнов призывал «сбросить рясу» и стать «священником-гражданином», а не посмешищем. Но как ни старался Львов протащить своих, все его кандидаты были отвергнуты церковным народом. И на Московскую кафедру 4 июля 1917 года был избран уволенный Львовым из Синода архиепископ Виленский Тихон. Ему и была поручена организация Поместного Собора, который не собирался более двухсот лет.

Мы благоговейно предстоим перед тайной избранничества патриарха Тихона. Он - предстоятель Церкви новых мучеников и исповедников Российских, прославившейся небывалыми в истории гонениями. Вместе с царской семьей - в центре иконы новых мучеников. То же самое изображено на иконе, написанной по откровению свыше. Невольно возникает связь со стоянием у Креста Христова Божией Матери и возлюбленного Его ученика. Удивительно, что прославление патриарха Тихона было в день памяти апостола Иоанна Богослова. Всем своим обликом святой Патриарх как бы дает завещание нашей Церкви словами апостола: «Дети, любите друг друга». И слова эти перекликаются с его последним обращением: «Чадцы мои! Все православные русские люди! Все христиане! Только на камени врачевания зла добром созиждется нерушимая слава и величие нашей святой Церкви... Следуйте за Христом! Не изменяйте Ему. Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!» Это самый главный завет - всегда, и в особенности во времена, когда зло раскрывается с предельной силой. Не потому ли Господь влагает почти буквально те же самые слова в уста святого царя-мученика накануне его смерти: «Зло, которое сейчас в мире, будет еще сильней, но не зло победит, а добро». Святые патриарх Тихон и царь-страстотерпец - у Креста Христова, и все мученики, стоящие в бесконечном сонме за ними, - у Креста, каждый с Христовым крестом в руке.

Вся жизнь святого патриарха Тихона соприкасалась со святым царем-мучеником. Удрученный тем, что на Аляске, как и в больших городах Америки, под церкви приспособлены простые жилые дома, владыка Тихон, в бытности его служения там, обращается запомощью вРоссию и к местным православным жителям. Император Николай IIпервым отзывается на эту просьбу, и на средства, пожертвованные им, в Нью-Йорке и Чикаго вскоре строятся православные храмы. В год празднования 300-летия династии Романовых, когда Владыка был на Ярославской кафедре, Государь, императрица, наследник и царевны посетили Ярославль. Он обратился к всероссийскому императору со словом приветствия и благословения. Во время войны с Германией владыка бывал на фронте и даже под обстрелом. В 1916 году за труды во славу Отечества, Николай IIнаградил его бриллиантовым крестом для ношения на клобуке. Когда император томился в Тобольске, патриарх Тихон смог через тобольского епископа Гермогена передать ему просфору и благословение. Узнав о зверском убийстве царя, Патриарх в тот же день собрал совещание Соборного Совета, на котором было решено безотлагательно совершать панихиды по убиенному царю. В протоколе совещания святейший написал: «Благословляю архипастырей и пастырей молиться о сем на местах». А через два дня, в праздник явления Казанской Божией Матери, он произнес проповедь, ставшую исторической, - с обличением безбожных убийц императора. Это было началом прославления царственных мучеников. Так идут они к встрече друг с другом в вечности у Креста Христова. К той встрече, которая запечатлена на иконе, написанной по откровению свыше.

Невозможно не видеть исключительное участие Божией Матери всудьбе патриарха Тихона. И это так понятно для нас, знающих о всегдашнем Покрове Божией Матери над Россией - этим «Домом Пресвятой Богородицы», - особенно в решающие ее судьбу исторические периоды. Все наши святые отмечены Ее благодатным заступничеством, тем более, оно должно распространяться благословением стоящего рядом с Ней у Креста патриарха на весь гонимый православный народ. Все главные события вжизни первосвятителя связаны с Богородичными торжествами. Так Поместный Собор, на котором был избран патриарх, открылся в день Успения Божией Матери. После Божественной литургии вхраме Христа Спасителя перед Владимирской иконой Божией Матери - той самой величайшей нашей святыней, перед которой издревле совершалось помазание на царство и на патриаршее служение, - старец Зосимовой и Смоленской пустыни иеросхимонах Алексий вынул жребий с именем новоизбранного патриарха. Перед этой же иконой была коронация нашего последнего святого царя. Интронизация патриарха Тихона была совершена в Успенском Соборе Московского Кремля в праздник Введения воХрам Пресвятой Богородицы. И святая кончина его была в день Благовещения.

Благодаря этому дару благодатной простоты, патриарх Тихон, как и царь-страстотерпец, где бы он ни служил, всегда был окружен необыкновенной любовью народной. Когда пришел его час расставания с Холмской землей, по свидетельству очевидцев, «весь край пришел в смятение и обильно проливал слезы разлуки с любимым архипастырем». А жители Ярославля, прощаясь с ним, навсегда избрали его почетным гражданином города (случай едва ли не единственный в русской истории). Эту любовь народа ксвоему архипастырю можно сравнить, наверное, еще с тем всеобщим почитанием, которым был окружен святой праведный Иоанн Кронштадтский. Незадолго до своей кончины отец Иоанн сказал ему: «А теперь, владыко, садитесь Вы на мое место, а я пойду отдохну». В этой любви исполнилось также чаяние народа о восстановлении патриаршества на Руси после крушения православной монархии: «У нас больше нет царя, нет отца, которого мы любили. Синод любить невозможно, а потому мы хотим патриарха». Понимая, что святейшему грозит опасность, приходы Москвы организовали безоружную охрану у его покоев.

Так близко воспринимают православные люди все происходящее с их патриархом, что Господь дает через них таинственное извещение о часе его исхода. Более тридцати лет назад я получил уникальный документот матушки Надежды, последней монахини Марфо-Мариинской обители. Свидетельство о явлении в1912 году преподобного Онуфрия Великого, знаменитого подвижника Фиваидской египетской пустыни IVвека. Это единственное в своем роде чудо в истории Церкви, документально подтвержденное духовником Великой Княгини Елизаветы преподобноисповедником Сергием (Сребрянским). В течение многих лет преподобный Онуфрийявляется гонимым монахиням - пророчествует, утешает, предупреждает, помогает, спасает. Это не просто сны. К снам Церковь относится более чем осторожно и предостерегает от веры в них. Я привожу здесь рассказ об одном из этих бесчисленных благодатных видений, потому что в нем показано, какой глубины может достигать подлинная простота во Христе. За несколько дней до Рождества тяжко болящей Фросе (матушке Любови), ближайшей подруге монахини Надежды, было видение, в котором преподобный Онуфрий возвещал о скором ее исцелении. «В соборе обители служит святейший патриарх Тихон и много духовенства. Храм переполнен, и Фрося никак не может пробраться на клирос. Вдруг она видит: Царские врата открылись, на престоле в яслях лежит Младенец. Он встал и подошел к Царским вратам, в руках держал большой пучок веточек, наверху каждой - звезда блестящая. Патриарх подошел к Нему первым, и принял от Господа веточку. За ним стали подходить духовенство, певчие и народ. Фрося же никак не могла подойти, Вдруг, пробираясь через толпу народа, идет епископ Антонин, обновленец. Одежда на нем разодрана и обрызгана грязью, и когда он подошел к алтарю, Царские врата закрылись, Младенец ушел. Антонин стал просить патриарха, который ответил, что ничего не может для него сделать. Тогда он, подойдя к Фросе, говорит: "Ну ты, постница, попроси для меня ветку!" - а Фрося ответила: "Я и сама не получила". Святой патриарх Тихон вызывал ее и просил рассказать свои сны. Когда она рассказала последний сон, святейший говорит келейнику: "Ну, Иаков, мне надо готовиться к смерти". И действительно, он умер 25 марта, хоронили его в Вербное воскресенье. И когда за всенощной все стояли с зажженными свечами, эта картина напоминала сон - веточки со звездочками».

Налице патриарха Тихона отражены ангельские черты смирения, ума, доброты, мужества, доступности, великодушия, жертвенности. Это простота глубины и высоты. Но есть также простота благодушия и юмора. «Все рушится вокруг, - вспоминает близкий к нему иерарх, - а он "хи-хи да ха-ха, и гладит кота"«. «Я шлю своих епископов на юг, - шутит патриарх, - а они шлют их на север». Алексей Яковлевич Полозов, сын келейника-мученика и патриарший крестник, которого мне посчастливилось причащать в последние его годы, рассказывал, как любил играть с ним, трехлетним ребенком, Святейший. А на его фотографиях того времени отражены «рыдание, горе и жалость». Но что бы ни происходило, - всегда детская открытость, доверие воле Божией.

В начале 1918 года, когда патриарху сообщили, что в Петрограде собрался большой отряд матросов, чтобы арестовать его, он не обращает на это никакого внимания. Среди бушующего моря событий он ведет себя буквально как Иона на корабле. Келейнику, который вечером пришел предупредить патриарха, что утром матросы будут в Москве, он ответил: «Не мешайте мне спать!»Затем отправился в свою спальню и крепко уснул. Наутро поступили сведения, что матросы прибыли в Москву, стоят на Николаевском вокзале и могут днем явиться и арестовать патриарха. Патриарху предложили перейти в здание семинарии, где жили участники Собора. Но он с обычной для него невозмутимостью ответил, что никуда прятаться не будет и ничего не боится. Моряки не пришли. Они просидели полдня на вокзале и потом уехали обратно в Петроград. В этом безграничном доверии Промыслу Божию - его подвиг исповедничества. Когда началось вскрытие святых мощей, патриарх не мог оставить без ответа такое глумление и написал воззвание, требующее остановить кощунство. В дни массовой апостасии он говорил, что долг Церкви - «указать на отступления людские от великих Христовых заветов любви, свободы и братства, изобличать действия, основанные на насилии и ненависти, и звать всех ко Христу». Патриарх постоянно мучился вопросом: «Доколе можно уступать безбожной власти?» Он был готов к гибели ежедневно: «Пусть имя мое погибнет в истории, только бы Церкви была польза», - говорил он. Когда под предлогом помощи голодающим была предпринята попытка разгрома Церкви, Патриарх, благословив жертвовать церковные ценности, выступил против посягательств на святыни и народное достояние. В результате он был арестован, и с 16 мая 1922 года по июнь 1923 года находился в заточении. Власти не сломили святителя и были вынуждены выпустить его. Неоднократно были предприняты попытки его убийства. При одном из покушений был убит келейник святейшего Яков Полозов. И Патриарх завещал после своей смерти похоронить его рядом с ним. Последний год своей жизни он, преследуемый и больной, не пропускал ни одного воскресного или праздничного богослужения. 23 марта 1925 года святейший совершил последнюю литургию. И незадолго до смерти сказал: «Теперь я усну. Ночь будет долгая-долгая, темная-темная». И в день Благовещения Пресвятой Богородицы почил о Господе. Он спросил у келейника: «Который час?» и, получив ответ, сказал: «Ну, слава Богу!» Потом трижды повторил: «Слава Тебе, Господи!» - такую молитву принято произносить сразу же после причастия, - два раза перекрестился и тихо отошел ко Господу. Среди света и славы он продолжает пребывать в той ночи, через которую должна проходить до скончания века наша Церковь. Но этот переход - крестный, и не напрасно мы говорим, что Благовещение - заря Пасхи.

http://ruskline.ru/analitika/2013/10/09/svyatoj_patriarh/
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 91378

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #14 : 09 Октября 2013, 10:16:23 »

Восстановление патриаршества и избрание Всероссийского патриарха



Первый большой и важный для церковной жизни вопрос, который разрешен церковным Собором, это — вопрос о патриаршестве. Вскоре же по открытии Собора занятия соборных членов сосредоточились в многочисленных отделах, из которых каждый имел свой более или менее тесный круг дел и интересов. Однако можно с уверенностью сказать, что в соборной атмосфере все время обращался вопрос о патриаршестве. Еще в сентябре месяце отдел Собора о высшем церковном управлении, обсуждая вопрос о соборности церковного управления, невольно перешел на вопрос о патриаршестве. Побуждение к тому было то, что работавший летом в Петрограде Предсоборный совет вынес отрицательное постановление о патриаршестве, находя его несовместимым с идеей церковной соборности. Целый ряд заседаний отдела о высшем управлении и заняли прения о патриаршестве и соборности в их взаимоотношении. Но параллельно шел целый ряд частных собраний, посвященных всецело вопросу о патриаршестве. В этих частных собраниях соборных членов читались доклады почти исключительно против патриаршества. Лишь архиепископ Харьковский Антоний прочитал доклад в защиту патриаршества. Но после докладов обыкновенно открывались прения, затягивавшиеся нередко за полночь и занимавшие по нескольку собраний. Иногда прения носили довольно страстный характер. Ни о чем так много не говорили в общежитии соборных членов, как о патриаршестве. Наконец, отдел о высшем церковном управлении вынес постановление о восстановлении патриаршества и предложил это постановление на рассмотрение общего собрания. 12 сентября Собор приступил к обсуждению вопроса о восстановлении патриаршества. Сразу же записалось до сотни желающих говорить по этому вопросу, но уже чувствовалось, что в общем соборном сознании и настроении вопрос этот решен положительно. Вот почему Собор не прослушал и половины предполагавшихся речей, 28 октября прекратил прения и громадным большинством голосов решил восстановить в Русской Церкви уничтоженное Петром I патриаршество. А между тем назревали события, свидетельствовавшие о серьезной болезни российского государственного организма. 28 октября в Москве было первым днем кровопролитного междоусобия. Загремела по улицам Москвы стрельба, загрохотали орудийные выстрелы. Исторический Кремль подвергался вместе со своими святынями небывалой опасности разрушения. Не без влияния этих ужасных событий Собор решил немедленно осуществить свое постановление касательно патриаршества, а потому немедленно приступил к избранию Всероссийского патриарха. Решено было избрать трех кандидатов, окончательное же избрание произвести посредством жребия. Стены соборной палаты содрогались от недалеких орудийных выстрелов, а в соборной палате шло избрание кандидатов во Всероссийские патриархи. Кандидатами были избраны Московский митрополит Тихон, Харьковский архиепископ Антоний и Новгородский архиепископ Арсений. 5 ноября, лишь только окончилась междоусобная брань на улицах Москвы, в храме Христа Спасителя была отслужена торжественная литургия и нарочитое молебное пение. В это время жребии с именами трех кандидатов лежали в особом запечатанном ковчеге пред Владимирской иконой Божией Матери. После молебна член Собора старец-затворник Зосимовой пустыни иеромонах Алексий вынул жребий, и жребий указал быть патриархом Московским и всея Руси Московскому митрополиту Тихону. Особо избранное посольство из членов Собора тотчас отправилось на митрополичье Троицкое подворье с благовестием об избрании. После этого благовестия нареченный патриарх уехал в Троице-Сергиеву лавру, где и был до дня своего торжественного возведения на патриарший престол. Была избрана на Соборе особая комиссия для разработки чина «настолования» Всероссийского патриарха. Пред этой комиссией прежде всего выяснился факт, что древняя Русь не имела своего чина «настолования» патриарха. До патриарха Никона у нас над новопоставляемыми патриархами вторично совершали чин архиерейской хиротонии. Но после патриарха Никона чин поставления патриарха был сведен к очень немногим обрядам, причем уж слишком сильно было подчеркнуто значение московского царя, из рук которого патриарх получал и жезл Петра митрополита. Комиссия поэтому выработала особый чин, сочетав в нем древний (XIV века) Александрийский чин поставления патриарха, современную Константинопольскую практику и некоторые подробности древнерусские. Днем торжественного «настолования» патриарха было назначено 21 ноября. Пребывавший в Троицкой лавре нареченный патриарх 19 ноября совершил литургию в храме Московской духовной академии, после которой корпорация профессоров принесла ему свои приветствия и поднесла приготовленный к тому времени диплом на звание Почетного члена академии.

Настал день 21 ноября. Еще серел на рассвете зимний день, когда члены Собора начали стекаться в Кремль. Увы! Москва не могла прийти в свой родной Кремль даже на великое историческое торжество. Новые хозяева Кремля пустили туда даже и на этот исключительный день очень немногих, да и эти немногие счастливцы должны были претерпеть целый ряд мытарств, прежде чем попасть в Кремль. Все эти ограничения и затруднения доступа в Кремль не имели никакого смысла: не были они и враждебным действием нового «правительства» в отношении к Церкви. Это была просто та тупая бессмыслица, в царстве которой выпало нам испытание теперь жить. Тяжело было идти по пустому Кремлю и видеть все его раны незалеченные. Со времени бомбардировки Кремля прошло уже три недели, но в Кремле все еще беспорядок. Больно видеть следы артиллерийских снарядов на таких исторических священных зданиях, как Чудов монастырь, храм Двунадесяти апостолов, и совсем ужасно видеть зияющее большое отверстие в среднем куполе Успенского собора. Ничто не исправлено; всюду осколки кирпичей и щебня. Таким национальным позором оканчивается петербургский период русской истории. С опустошения Московского Кремля этот период начался. Ведь за последние 200 лет Московский Кремль так часто напоминал археологический музей, где лишь хранятся памятники бывшей и ныне вымершей жизни. Но вот теперь в пустой, разбитый и оскверненный Кремль вместе с патриархом должен снова войти дух народной и церковной жизни. Картина разрушения Кремля скрывалась и забывалась, лишь только вступали в дивный и священный Успенский собор. Здесь, как живые, смотрят древние иконы и древняя стенная роспись. Здесь почивают представители духа древней Руси, почивают и во гробах нетленные.

В Мироварную палату собираются российские архиереи в мантиях и священнослужители в облачениях. Там — полутьма под сводами древней патриаршей палаты. Епископы поют молебен, какой всегда бывает при наречении в епископа. В предшествии всех епископов следует митрополит Тихон в Успенский собор. По обычному порядку начинается Божественная литургия. После Трисвятого направляется поставляемый в патриархи на горнее место. Читается молитва. Снимают с поставляемого обычные епископские облачения. Из патриаршей ризницы принесены двести лет не употреблявшиеся патриаршие одежды. Сразу преображается поставляемый в патриарха. Эти одежды, эту митру патриарха Никона мы видели лишь тогда, когда осматривали патриаршую ризницу. Теперь видим мы все это на живом человеке. Трижды посаждают нового патриарха на древнее патриаршее горнее место и возглашают: Аксиос. Протодиакон многолетствует восточных патриархов и после них «Святейшего отца нашего Тихона, патриарха Московского и всея России». Наш русский патриарх введен в сонм вселенских патриархов. Окончилась Божественная литургия. На патриарха надевают рясу XVII века, древнюю патриаршую мантию и клобук патриарха Никона. Киевский митрополит вручает ему на солее посох Петра митрополита. Ведомый двумя митрополитами, идет Святейший патриарх на патриаршее место у переднего правого столпа Успенского собора, которое двести лет стояло пустым.

***

Печатается по изданию: Архимандрит Иларион. Восстановление патриаршества и избрание Всероссийского Патриарха. — Богословский вестник. 1917. X–XII.

Отчет об избрании и настоловании митрополита Тихона Святейшим Патриархом Московским и всея России.

Будущий Всероссийский Патриарх, в миру Василий Иванович Беллавин, родился 19 января 1865 года в г. Торопце в семье священника. Окончил Псковскую семинарию и в 1888 г. Санкт-Петербургскую духовную академию. По окончании был определен преподавателем основного, догматического и нравственного богословия в Псковской духовной семинарии. В декабре 1891 года принял монашеский постриг, а 22 декабря — рукоположен во иеромонаха. В марте 1892 года назначен инспектором Холмской духовной семинарии, а в июле того же года определен сначала ректором Казанской, а затем Холмской духовной семинарии. 19 октября 1897 года хиротонисан во епископа Люблинского, викария Холмско-Варшавской епархии. С 14 сентября 1898 года назначен епископом Алеутским в Северную Америку. За 19 лет своего пребывания в Америки свт. Тихон немало потрудился для укрепления и взращивания Православия на этом континенте. 25 января 1907 года он был назначен архиепископом Ярославским и Ростовским, а 22 декабря 1913 года — архиепископом Литовским и Виленским. За два дня до Поместного Собора 13 августа 1917 г. святитель Тихон был избран митрополитом Московским и Коломенским. Во время Поместного Собора свт. Тихон председательствовал на его заседаниях.

В день Введения во храм Пресвятой Богородицы 21 ноября 1917 г. по избранию Поместного Собора и жребию, вытянутому перед Владимирской иконой Пресвятой Богородицы, Московский митрополит Тихон был торжественно возведен на Всероссийский Патриарший престол. И венец патриарха становится для святителя Тихона настоящим «венцом мученика и исповедника», мужественно и мудро отстаивая веру Христову и интересы Церкви. 25 мая 1920 г. Патриарх Тихон возглавляет епископскую хиротонию архимандрита Илариона, и новопоставленный архиерей становится ближайшим сподвижником и помощником Патриарха в его служении Церкви.

Святитель Тихон почил в ночь со вторника на среду 1925 года, в день праздника Благовещения Пресвятой Богородицы. Святые мощи обретены в февраля 1992 г. Прославлен в лике святых Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 9 октября 1989 г. Память 25 марта/ 7 апреля и 26 сентября/ 9 октября.


Священномученик Иларион (Троицкий)

http://www.pravoslavie.ru/sm/28792.htm
Записан
Страниц: [1] 2
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!