Русская беседа
 
13 Ноября 2019, 01:11:32  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 [2]
  Печать  
Автор Тема: День памяти святых Петра и Февронии Муромских  (Прочитано 5416 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Виктоp
Постоялец
***
Сообщений: 193


Просмотр профиля
Православие
« Ответ #15 : 24 Марта 2017, 15:24:13 »

(Окончание)


Святитель Филарет, как бы в подтверждение истории изгнания Петра, приводит еще один пример его смирения. Он, опираясь на летописи, рассказывает, что благоверный муромский князь помогает восстановить справедливость великому князю Всеволоду и участвует с ним в борьбе против пронских и рязанских князей. В награду за это Петр получил от Всеволода богатое Пронское княжество. Когда же бывшие пронские князья пошли на него войной, кроткий Петр «послал сказать им: “Братья! Я не сам собою занял Пронск: меня посадил тут Всеволод. Пронск ваш”. И спокойно возвратился в Муром. Какое высокое бескорыстие! Какое глубокое уважение к долгу любви и чести!» – восклицает святитель Филарет. Такое бескорыстие было, действительно, большой редкостью во времена княжеских междоусобиц. А ведь Петр вовсе не был каким-то пацифистом. Согласно летописям, он был храбрым воином, принимал участие в нескольких военных операциях. А в 1220 году его войска были в славном походе против волжских булгар.

Филарет включает в составленное им жизнеописание святых князей и случай с мужчиной, который, забыв о своей супруге, засмотрелся на красоту Февронии. Этот эпизод приведен полностью, вместе с ответами мудрой княгини, но почему-то святитель относит его не ко времени изгнания князей, а уже к их мирному правлению, последовавшему после возвращения.


Муром. Храм святых Космы и Дамиана

Интересно, что, когда бываешь в Муроме, не можешь отделаться от ощущения реальности всего, что описано в «Повести…». Этот небольшой город просто дышит древностью, «там русский дух, там Русью пахнет». Конечно, зданий времен Петра и Февронии не сохранилось, но все равно в их родном городе совершенно ощутимо прикасаешься к их жизни. И когда молишься у мощей благоверной четы, и когда просто бродишь по муромским улочкам, и когда стоишь на набережной Оки и глядишь на храм святых Космы и Дамиана, воздвигнутый Иваном Грозным… И кажется, что вот сейчас скользнут по реке ладьи, уносящие князя и княгиню на другой берег, прочь от мятежных бояр.

Святитель Филарет, повествуя о благочестивой жизни и мудром христианском правлении святых после возвращения в Муром, пишет, что оно «было правдолюбивое, но без суровой строгости, милостивое, но без слабости. Умная и благочестивая княгиня помогала супругу советами и делами благотворительности. Оба жили по заповедям Господа, всех любили и не любили ни гордости, ни неправедной корысти; покоили странников, облегчали участь несчастных, чтили иноческий и священнический чин, ограждая его от нужд».

Дети «бездетной четы»

Еще одним камнем преткновения, и, кстати, не только для светских критиков, но и для некоторых православных, является отсутствие в «Повести о Петре и Февронии» упоминания об их детях. Приходится встречать даже в работах современных богословов мысль о том, что святые Петр и Феврония якобы специально отказались от телесного супружеского общения ради сугубого подвига воздержания и целомудрия. А враждебно настроенные критики используют отсутствие в житии информации о детях четы как контраргумент в полемике с православными: дескать, какие же это покровители семьи, если они сознательно отказались от деторождения?

Начнем с того, что для средневекового русского властителя бездетность являлась большой трагедией. Выше я упоминал о том, что некоторые правители ради рождения наследника даже шли против совести и канонов Церкви. Особенно тяжелой проблемой была бездетность для князя времен феодальной раздробленности. Каждый князь хотел, чтобы его сыновья и внуки и дальше управляли его наделом. В противном случае после смерти князя княжество могло перейти к его родственникам, которые подчас являлись его врагами. Никто из князей, хотя бы из чувства ответственности перед народом и вверенными ему землями, не стал бы сознательно отказываться от продолжения рода – даже ради подвигов целомудрия. Очень маловероятно, что на это пошел бы и святой Петр Муромский.

Заметим: факт наличия детей у благочестивой муромской четы, который почему-то отрицают даже некоторые церковные писатели, является совершенно неопровержимым с исторической точки зрения.

В первой части статьи я уже говорил об исторической идентификации святых Петра и Февронии, и историчность этих муромских князей подтверждается большим количеством весьма авторитетных источников.

О детях благоверных князей Муромских свидетельствуют и «Родословная муромских князей», и «Родословная Владимирско-Суздальских князей», и «Лаврентьевская летопись», и жития благоверного князя Святослава Владимирского и его сына благоверного князя Димитрия… Кстати, святой князь Святослав был зятем Петра и Февронии, а благоверный князь Димитрий – их внуком.

    У Петра и Февронии детей было трое: старший сын Юрий, унаследовавший после смерти отца его престол, Святослав и дочь Евдокия

У Петра и Февронии детей было трое: старший сын Юрий, унаследовавший после смерти отца его престол, Святослав и дочь Евдокия. Также известны имена их внуков: Ярослав – сын Юрия; Иоанн и Василий – дети Святослава – и сын Евдокии Димитрий.

Князь Юрий принял Муромское княжество в 1228 году, был смелым воином, сражался против мордвы, согласно Новгородской летописи, бился с Батыем. В 1230 году он погиб, сражаясь с монголами.

Святослав в 1220 году вместе с отцом участвовал в походе против волжских булгар. Лаврентьевская летопись говорит, что он умер в 1228 году, на пасхальной неделе, за несколько дней до праведной кончины своих родителей.

Дочь Петра и Февронии Евдокия вышла замуж за сына Всеволода Большое гнездо – князя Святослава. Кстати, летопись говорит, что ее отец, князь Муромский, был на этой свадьбе. У Евдокии родился сын Димитрий, который после смерти отца стал князем Юрьев-Польским. Мне удалось побывать в этом чудесном маленьком городе, ныне немного запущенном, но по-прежнему прекрасном, с древними монастырями, храмами и другими памятниками старины. И там хранят память о юрьевском князе Димитрии – внуке Петра и Февронии.

И зять Петра и Февронии Святослав, и внук Димитрий были прославлены Церковью как святые благоверные князья.

Почему же «Повесть о Петре и Февронии» не дает нам сведений о детях святых князей, несмотря на то, что их имена были очень хорошо известны во времена ее написания? Думаю, такой пробел объясняется довольно просто. Жития святых, как правило, сообщают о детях подвижников тогда, когда они каким-то образом принимали участие в их подвиге или же сами являлись святыми. В житии Петра и Февронии, составленном святителем Димитрием Ростовским, не упоминается об их детях скорее всего также по этой же причине. А святитель Филарет пишет только об одном сыне муромской четы – Святославе; можно предположить, что он интересен составителю жития потому, что умер на одной пасхальной седмице со своими родителями.

День кончины или именины?


Петр и Феврония Муромские с житием. Икона. Русь. 1618 г.

Как нам известно из «Повести о Петре и Февронии», из всех их житий, а также из летописных источников, благоверные князья отошли ко Господу в один день. Святитель Филарет, опираясь на исторические документы, говорит, что почили они в апреле, на пасхальной седмице 1228 года и, согласно их завещанию, были погребены в одном гробе. Он не упоминает о том, что неразумные люди хотели нарушить завещание святых и положить их в отдельных гробах, а они каждый раз вновь оказывались вместе. Но это совершенно не означает, что данный эпизод является вымышленным: в житиях святых мы находим описание гораздо более великих и непостижимых чудес. Житие, составленное святителем Филаретом, довольно кратко; его задачей было подвергнуть «Повесть…» Ермолая-Еразма критическому историческому анализу и по возможности отобрать проверенные и максимально достоверные факты.

Почему же мы празднуем день преставления благоверных Муромских князей не весной, в апреле, а 25 июня по старому стилю (соответственно, 8 июля по-новому)? Святитель пишет: «Если по летописи скончались в апреле, то 25-й день июня надобно признать за день открытия мощей». То есть он полагает, что день празднования кончины святой четы (чтобы не делать его из-за пасхальной недели днем переходящим) просто приурочили к дню обретения мощей. Но это только предположение. Ни во времена святителя Филарета, ни тем более в наши дни не было выяснено, в какой точно день открыли мощи.

По поводу памяти святых Петра и Февронии именно 25 июня (8 июля) у меня есть своя версия. Очень часто, когда точный день памяти святого нам неизвестен, празднование его кончины устанавливают в день именин. В церковном календаре мы можем найти множество святых с одинаковыми именами, но живших в совершенно разное время, память которых приходится на один и тот же день. 25 июня – это день преподобномученицы Февронии девы, святой IV века. Она небесная покровительница благоверной Февронии Муромской – другой Февронии в месяцеслове нет. А вот святых с именем Петр достаточно много. Поэтому, не зная точного дня смерти муромских чудотворцев, установили день их памяти праздновать 25 июня.

Дни церковных праздников – это далеко не всегда точная дата какого-то исторического события. Мы знаем, что даже дата Рождества Христова условна, а Пасха вообще переходящий праздник.

Существует абсолютно ложное мнение, что день почитания святых Петра и Февронии как небесных покровителей семьи и супружества – это совершенно новое, современное веяние. Дескать, захотели придумать русский аналог дню святого Валентина, вот и установили в 2008 году День семьи, любви и верности. Да, в наше время день святых Петра и Февронии приобрел особое значение. Строятся новые храмы этим святым, устанавливаются памятники, все больше людей празднуют их память, а главное – начинают молиться им. Но Петр и Феврония почитаются как покровители семьи уже давно. В XIX веке святитель Филарет писал, что святые князья «в жизни своей были образцом христианского супружества, готовые на все лишения для евангельской заповеди о нерушимом союзе. И ныне они молитвами своими низводят небесное благословение на вступающих в брак. Так показывают многие опыты загробной жизни их». И к святым Петру и Февронии обращались за помощью в семейной жизни еще задолго до века XIX-го.

Еще немного о легендах и мифах

Некоторые исследователи, в основном филологи и культурологи, любят сравнивать «Повесть о Петре и Февронии» с кельтскими и другими западноевропейскими легендами, особенно с романом о Тристане и Изольде. И действительно, при желании можно найти в древнерусской «Повести…» нечто сходное с этим рыцарским сказанием. Что это? Действительно ли «Повесть» Ермолая-Еразма вобрала в себя европейские легенды, каким-то образом проникшие на Русь, или это просто случайное совпадение?

Начнем с того, что священник Ермолай собирал материалы для написания жития святых благоверных князей в муромских и рязанских областях, то есть в среднерусской полосе. Это сказания даже не Киевской, а Владимирской Руси. Очень сложно предположить, что во времена, когда проникновение иностранцев в центральную часть России было минимальным, во владимирские края были завезены какие-то западные легенды.

Существует немало работ, где приводится сравнительный анализ «Повести…» и романа о Тристане и Изольде. Я прочел довольно много статей на эту тему, но ни в одной из них не нашел объяснения этим совпадениям. Академик Д.С. Лихачев в работе «Повесть о Петре и Февронии Муромских» нисколько не настаивает на каком-то заимствовании западных легенд. Он восхищается «Повестью…», ее удивительным поэтическим языком, образами и пишет о том, что «есть что-то общее… с западноевропейским средневековым повествованием о Тристане и Изольде». Но так ли похожи два этих сказания?

    «Повесть о Петре и Февронии» – о супружеской любви и верности; роман «Тристан и Изольда» – о супружеской измене и блудной страсти

Я еще раз перечитал роман о Тристане и Изольде в изложении Жозефа Бедье. Скажу честно: если не ставить задачи найти в нем параллели с еразмовой «Повестью…», можно вообще не заметить какой-то общности двух этих произведений. Во всем романе мне видятся только два эпизода, сходных с теми, что есть и в жизнеописании муромских князей. Тристан тоже побеждает дракона и заболевает от его яда, положив драконий язык к себе в карман. Его находят без сознания, приносят в дом Изольды, но лечит его не она, а ее мать, королева: именно она готовит снадобье, а Изольда лишь помогает ей. И второй сходный момент – это смерть Тристана и Изольды: они также умирают в один день. При этом роман Бедье – довольно объемное произведение, в несколько раз больше «Повести…». Тристан совершает разные подвиги (убийство дракона не самый главный из них), с ним и Изольдой происходит масса событий, совершенно непохожих на события жизни Петра и Февронии. Сюжет легенды очень хитро сплетен, да и Изольда вообще не одна – в романе целых две Изольды. И самое главное: «Повесть о Петре и Февронии» – это гимн супружеской любви и верности. Свою любовь супруги проносят через всю земную жизнь, а потом имеют ее продолжение в вечности. А рыцарский роман о Тристане и Изольде – совсем наоборот: это повесть о супружеской измене, о блудной страсти. О двух любовниках, которые не могут быть вместе и соединяются, умирая в один день. Кстати, существуют версии романа, из которых убрана эта печальная концовка.

Не будем подробно останавливаться на драконе. Сказания о змеях и змееборцах есть у многих и многих народов. С драконами боролись не только на Руси и в Западной Европе, но и в Иране, Вавилоне, Греции, не говоря уже о Китае, Японии и Индии. С кем только не сравнивали, к примеру, святого Георгия, победившего змея! Откуда берутся сказания о драконах, мы уже говорили в первой части статьи. Змей, дракон – любимая личина диавола в древности, потому у многих народов дракон – воплощение зла (хотя и не везде; в некоторых странах драконов обожествляли, но, тем не менее, сражались с ними). Существует и теория о том, что драконы – это сохранившиеся древние ящеры.

Гораздо важнее объяснить схожесть кончины персонажей кельтской легенды и русских святых. Но прежде всего не будем забывать, что, в отличие от вымышленных героев романа, Петр и Феврония – реальные люди, и их кончина в один день не вымысел, а исторический факт. Далее: в романе Бедье Тристана и Изольду кладут справа и слева от часовни, а потом вырастает терновник, который соединяет две их могилы. И если здесь это лишь красивый поэтический образ, то совместное погребение Петра и Февронии – это, опять-таки, реальность: они действительно были похоронены вместе. По приказу Ивана Грозного над могилой святых была построена церковь Рождества Богородицы. Они лежали вместе под южной стороной церкви. Позже их мощи открыли и перенесли в сам храм. Сейчас они почивают в женском Троицком монастыре, куда были перенесены уже в наше время.

Что же касается мотива смерти горячо любящих друг друга людей в один день, то он не европейский и не русский, а всечеловеческий. К.Г. Юнг называл это «коллективным бессознательным». Есть «коллективное бессознательное», присущее отдельному этносу, а есть общечеловеческое бессознательное. Все человечество создано Богом как единый человеческий род, и при всех этнических и культурных различиях у всех народов очень много общего. Поэтому неудивительно, что в похожих ситуациях мы одинаково мыслим и в нашем сознании всплывают очень близкие образы. В подтверждение того, что мотив о смерти в один день общий для совершенно разных народов, можно привести поэму тюркского автора XV века Алишера Навои о двух влюбленных «Лейли и Меджнун». Вот строки из нее, рассказывающие об их смерти: «Возлюбленная руки подняла, / возлюбленному душу отдала. / Возлюбленный склонился не дыша, / к возлюбленной ушла его душа».

Мы знаем, что Петр и Феврония имели горячее желание уйти вместе и просили Бога, «чтобы в одно время умереть им». И Господь исполнил прошение двух любящих сердец.

Еще немножко об удивительных совпадениях, общечеловеческих образах и коллективном бессознательном. Есть работы по исследованию происхождения мифов, в которых можно найти очень интересные сравнения. Вот европейская легенда о короле Артуре: в Лондоне, в центре города, была часовня; возле нее лежал камень с торчащим из него мечом; меч, который никто не мог извлечь, вынул юноша Артур; спустя какое-то время рука Владычицы озера, появившись над водами, даст ему меч Экскалибур. А теперь вьетнамская легенда: дворянину Ле Лою духи повелели возглавить восстание против китайских захватчиков; из озера, возле которого он жил, выплыла гигантская черепаха с мечом во рту. Герой берет этот меч, с помощью чудесного оружия прогоняет китайцев и становится королем. Похоже? Это будет покруче, чем Тристан и Изольда.

***

Подведем некоторые итоги. «Повесть о Петре и Февронии Муромских» – прекрасное и весьма поучительное произведение древнерусской словесности. За века «Повесть…» прочно вошла в церковный обиход и пользуется большой популярностью и авторитетом у православного народа. Да, она не вошла в макарьевские Четьи-Минеи, но была включена в другие сборники житий, такие как Годуновские и Милютинские Минеи.

Мы не находим в ней каких-то явных нелепостей и искажений церковного учения. Можно сказать, что единственной фактической ошибкой «Повести…» является путаница с княжескими именами.

Церковь – это живой организм, она сама отторгает все вредное и принимает то, что приносит пользу.

Составляя жизнеописания святых, никто и никогда не стремился к абсолютной, документальной точности. Важно было другое: духовная достоверность жития. В «Повести…» отца Еразма много литературности, но ведь и знаменитые «Жития святых» святителя Димитрия Ростовского тоже весьма литературны. Лирические отступления, подробности, диалоги, молитвы, которые он влагает в уста святых, имеют явно художественный характер. Кроме исторических данных в его житиях обширно используются и народные сказания о подвижниках.

На димитриевских Четьях-Минеях воспитаны многие поколения наших православных предков. Люди веками читали житийную литературу и получали духовную пользу. «Повесть о Петре и Февронии» тоже приносит многим назидание, духовное утешение и служит учебником супружеской любви и верности.


Протоиерей Павел Гумеров

24 марта 2017 г.



http://www.pravoslavie.ru/102116.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9695


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #16 : 08 Июля 2019, 02:19:35 »


Петр и Феврония

Протоиерей Андрей Ткачев

   


За что воюет Америка? – За полный бак горючего и за доллар как всемирную резервную валюту.

За что воюет Европа? – За право Джона залезть в постель к Майклу и назваться его женой. А еще за право аквариумной рыбки не быть зажаренной.

За что воюет радикальный ислам? – За победу шариатского государства на всем земном шаре.

А Россия? Она воюет или нет? Если да, то за что? Она воюет, будьте уверены. Но без кассетных бомб и химического оружия. Она воюет за семью, брак и верность. Это вам не полный бак, не аквариумные рыбки и даже не шариатское государство. Это круче.

У войны всегда есть идейная подоплека. Мировая гегемония, торжество неких идей, финансовая глобальная власть и проч. Россия же заметила в последнее время, что из-под ног человечества вымывается почва. Другими словами – семья исчезает. Столетиями жили-были дед и баба, внуки и внучки, мамка с папкой, братья и сестры. А тут вдруг нарисовалась перспектива, согласно которой нет больше никого. Одни только странные персонажи, потерявшие остатки ума от половых излишеств. Жизнь, то есть, заканчивается. Вполне рукотворный и даже оргазмический конец света. И вот Россия выступает за то, чтобы жизнь продолжилась. Никак иначе этого не сделаешь, как только выступив «за» сохранение классической семьи.

В этой войне ни в кого не надо стрелять. Россия и не хочет. На вопрос «Хотят ли русские войны?» ответ тот же. Не хотят. Следовательно, воюют литургически. Объявляют праздник, назначают собрание, возносят молитвы, говорят проповеди. Плод от такой войны больший, нежели от войны обычной. И люди целы, и диавол посрамлен. Кровь не лилась, но умы очистились. Теперь хорошо бы, чтоб включились в войну и мобилизовались простые граждане и гражданки, чтобы они стали не просто потребителями праздничных удовольствий, но и сознательными участниками торжества.

О чем речь? О том, что семья, как воздух, не замечается и не оценивается по достоинству, пока она есть. Если же нет ее, то исчезает монашество и священство, засыхает нива жизни и жить становится незачем. Искусства замирают, науки чахнут. Только наркоторговля цветет. Следовательно, нужно воспеть семью как подобает. Обратить на нее внимание.

Лучшее дело – брать пример с тех, кто достоин выступать в качестве примера. Это святые. Тут, правда, была загвоздка. Большинство святых у нас – монахи. А монахи, подавляя плоть и борясь за ее преображение, не слишком склонны хвалить жизнь по плоти. Обаче, нашлись те, кто в монашестве умер, но в супружестве пожил; те, кто соединил одно и другое; и то сделал, и другого не забыл. Это Петр и Феврония.

В монашестве они – Давид и Евфросиния. Так и Владимир с Ольгой в Крещении – Василий и Елена. Но кто об том помнит? Петр и Феврония оставили брак вопреки сословному неравенству. Вещь и сегодня актуальная, поскольку бедные с богатыми всегда похожи на рыб и птиц. Одни живут в воде, другие летают в воздухе. Птицы рыб едят, а рыбы птиц – нет. Таковы же и отношения между богатыми и бедными. Брак между ними так же успешен, как отношения между карасем и аистом. Однако в случае Петра и Февронии получилось. Как у Исаии: лев возлег рядом с козленком. Значит, благодать побеждает, благодать меняет природу и ломает вековые барьеры. Полюбил сегодня богач простушку или богатая дама простака, так чтобы избежать будущих почти неизбежных проблем – призывайте на помощь Петра и Февронию. Они помогут.

Петр от Февронии уклонялся, а она его и желала, и искала. Нашла наконец. Здесь тоже закон: муж жене нужен как воздух, как оправдание жизни. Мужу жена нужна меньше. Нужна, но меньше. «Идешь к женщине? – спрашивал Ницше. – Бери плетку». Такова мудрость норманнов. Видимо, в виде обратной стороны медали сегодня хлещут бабы, одетые в кожу, бывших викингов плетями. Русь от этого безумства да будет свободна! У нас ни муж без жены, ни жена без мужа. Однако Феврония за супруга боролась, а он упирался (читай житие). Так и сегодня жены воюют за пьющих мужей, ждут возвращения в семью блудящих мужей. Всем им да поможет своей молитвой святая Феврония.

Жизнь хороша, но умирать надо. И будущая жизнь обещает быть краше нынешней. Ради красоты грядущих благ принимали издревле люди монашеский образ. Идеальные супруги жизнь заканчивают идеально – в иночестве. Умирают в один день. Жить счастливо и умереть в один день – это ли не идеал? А не умереть, но вечно жить в Боге – это ли не идеал во второй степени? Нашим именинникам это дано, подарено, так как они достойны.

Что такое христианский брак? Это жизнь двух душ в одном теле (плоть едина). При этой жизни люди не прячутся от Господа, но живут, насколько можно, перед Лицом Его. Они вместе и – перед Богом. Вот земной брак. А когда перейдут в пакибытие, от земных к небесным, то будут перед Богом. Однако и вместе. На земле – вместе, но перед Богом. А в вечности – перед Богом, но вместе. Таковы Петр и Феврония. И таков Промысл Бога, что облеченные властью люди услышали шепот Духа над душою своею и родили праздник. Праздник как указание смысла. Праздник как плотину против грязных вод разгула и узаконенного разврата. Праздник как попытку дать будущим поколениям перспективу жизни, настоящей жизни, а не скотской и не бесовской.

В день праздника, православные, идите в храмы. Идите, держась за руки: жених и невеста, муж и жена, родители и дети. Благодарите Бога за чудо семейной жизни, подаренное вам. Молитесь о детях своих, чтобы будущий их брак был единственным и удачным. Поминайте тех, кто родил вас: отцов, матерей, дедушек и бабушек. Выстраивайте через молитву и память живые связи с теми, кто жил до вас и будет жить после вас. В этом переплетенном единстве народ становится непобедимым и цельным. Древняя Русь входит в сегодняшний день, чтобы укрепить и освятить его. Будущее угадывается сегодня, и это будущее будет благодарно сегодняшнему дню за то, что мы с вами не разменялись на погоню за одной лишь прибылью и удовольствиями, но поискали и нашли подлинные смыслы жизни.

Далек XIII век, в котором жили Давид и Евфросиния. Но близок Муром, где их мощи лежат. Близок и Господь ко всем призывающим Его во истине. Призовем, православные, Господа в эти дни и помолимся как о своей семье, так и о всякой семье христианской. Это наша война, и победа в ней есть победа жизни над смертью, победа Эдема над Содомом.


Радонеж

http://www.pravoslavie.ru/smi/72102.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9695


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #17 : 16 Сентября 2019, 03:54:35 »


Спасительная настойчивость "ретроградов-церковников".

О новом дне памяти святых Петра и Февронии.


Священный Синод Русской Православной Церкви установил дополнительный день празднования памяти святых благоверных князя Петра, в иночестве Давида, и княгини Февронии, в иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев, – в воскресный день, предшествующий 19 сентября (6 сентября по ст.ст.). Портал Православие.ру обратился к протоиерею Александру Лебедеву, настоятелю вологодского храма Покрова Пресвятой Богородицы (что «на Торгу»), с некоторыми вопросами, касающимися такого – повышенного – внимания Русской Церкви к почитанию этих святых – покровителей семьи.



Святые Петр и Феврония. Художник: Александр Простев
   

– Отец Александр, чем вызвано установление второго праздника в честь святых покровителей семьи? Одного праздника мало, или все дело в том, что приходится он на пост?

– В общем, да, всё примерно так и есть. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2–4 февраля 2011 года поручил Синодальной богослужебной комиссии «рассмотреть вопрос о дополнительной дате празднования памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских, имея в виду желание многих христиан вступить в церковный брак в день почитания этих покровителей супружества». Так что можно с уверенностью сказать, что, устанавливая это празднование, Церковь пошла навстречу желанию церковного народа. Дело в том, что во время постов венчание, по церковному уставу, не совершается. Справедливо считается, что аскетические усилия и воздержание от увеселений в постное время не очень согласуются со свадебными радостями.

Люди, создавая семью, осознают, что идут на очень важный шаг, отдают себе отчет, что брак – дело не только радостное, но и трудное; люди ищут помощи в своей семейной жизни, в построении правильных отношений. Именно отсюда возникает желание вступить в брак в день памяти святых покровителей брака – молиться в этот день святым Петру и Февронии. Своей благочестивой жизнью они показали образец таких семейных отношений, которые даже в самых тяжелых обстоятельствах делают возможным мир, спокойствие и супружеское счастье. Они пронесли любовь друг к другу через все жизненные испытания. Поэтому к этим святым супругам обращаются с молитвой о семейном благополучии, взаимопонимании между супругами и о покровительстве в семейной жизни.


– Почему, кстати, именно 19 сентября, а не в другой какой-то день?

– Синодальное решение говорит не о 19-м числе, а о воскресном дне, предшествующем ему. Воскресенье, конечно, выбрано не случайно. Венчание не совершается не только во время многодневных постов, но и накануне постных дней (среда и пятница), а также накануне воскресных и праздничных дней, в которые нужно дать место радости духовной, а не телесной. Так как 19 сентября может выпадать и на предвоскресные, и на предпостные дни, выбран стопроцентно венчальный вариант – воскресенье. А дата привлекла внимание тем, что в этот день в 1992 году состоялось перенесение мощей святых Петра и Февронии. После революции мощи этих святых постигла участь многих святынь: в 1921 году они были изъяты и перевезены в местный краеведческий музей, где были выставлены в антирелигиозном отделе для всеобщего обозрения. В 1970-х годах гробница с мощами святых Петра и Февронии вместе с гробницами других муромских святых была убрана в хранилище, где и находилась до начала 1989 года. Затем гробницы с мощами Муромских чудотворцев были возвращены Русской Православной Церкви. Тогда в Муроме был открыт лишь один православный храм – Благовещенский собор бывшего мужского монастыря, в котором и были положены мощи. В 1992 году мощи муромских святых были торжественно перенесены из Благовещенского храма в первый возрожденный во Владимиро-Суздальской епархии Свято-Троицкий женский епархиальный монастырь, где находятся и поныне.


– Да что вы, христиане, все о семье да о семье! Сейчас прогрессивные люди за права гомо-, лесби-, транс- и прочих ущемленных борются, а вы, отсталые церковники, в позавчерашнем веке живете, всё о семье талдычите. Смысл вашей настойчивости в чем?

– Настойчивость христиан объясняется неизменностью нашей веры. Мы "талдычили", "талдычим" и будем "талдычить" одно и то же: заповедь Божия – путь к жизни, а нарушение заповеди, грех, извращение – путь к смерти. Неважно, какой век на дворе, неважно, что считают прогрессивным, а что – «отстойным», вообще ничто не важно, кроме одного: заповедь Божия – истина. История учит (конечно, тех, кто способен воспринять ее уроки), что расцвет извращений, толерантное отношение к тому, что сейчас объединяет гомо-, лесби- и трансменьшинства, – предвестники близкой гибели цивилизации. Это не прогресс, это уже было, это уже проходили, достаточно вспомнить конец Римской империи, который сопровождался расцветом и гомо-, и лесби-. К чему это привело? Пришли примитивные варвары и вырезали утонченных, прогрессивных и толерантных римлян. Уничтожили как государство и как культурную традицию. И если цивилизационные основы Римской империи возродились в Европе, то только благодаря христианству, которое легло на души варваров – франков, германцев, англов и прочих – и сделало их способными воспринять принципы человеческого общежития, основанного на понятии закона. Давнишние варвары, а ныне просвещенные европейцы в силу своей толерантности могут повторить путь когда-то поверженных ими римлян – они будут вытеснены на обочину жизни какими-нибудь варварами наших дней. Вытеснены и цивилизационно, и физически. Это если говорить глобально. А если переходить на личности, то всякий творящий «прогрессивные» мерзости сеет смерть в свою душу и тело, а всякий пропагандирующий эти мерзости – сеет смерть еще и вокруг себя. Семена эти прорастают, разлагая человека еще прижизненно и готовя вечную муку посмертно. Христиане настаивают, что не в этом состоит счастье человеческой жизни. Есть смысл в такой настойчивости? Думаю, да!


– Думаете, хоть чего-нибудь добьетесь?

– Конечно, добьемся. Тот, кто способен воспринять смысл христианского послания, будет предупрежден об опасности и, возможно, сможет ее избежать, а это уже полпути к настоящему человеческому счастью: любить ближнего настолько, чтобы быть с ним одним целым. Такое возможно только в семье, в которой, по слову Христа, «уже не двое, но одна плоть» (Мф. 19: 6).


Со священником Александром Лебедевым
беседовал Петр Давыдов


http://www.pravoslavie.ru/jurnal/64062.htm
Записан
Страниц: 1 [2]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!