Русская беседа
 
07 Августа 2020, 05:07:46  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 8 9 [10]
  Печать  
Автор Тема: Вторая мировая война  (Прочитано 13937 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 82171

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #135 : 17 Июля 2020, 18:08:26 »

ЮРИЙ РУБЦОВ

В Потсдаме в июле – августе 1945 года замкнулся трагический круг истории Германии

Сталин помешал Рузвельту и Черчиллю расчленить Германию


Фото: humus.livejournal.com

…Потсдам, 21 марта 1933 г. Площадь перед гарнизонной церковью – усыпальницей прусских королей Фридриха Вильгельма I и Фридриха II. Фельдмаршал и рейхспрезидент П. фон Гинденбург рукопожатием с вчерашним ефрейтором А. Гитлером благословляет последнего занять пост рейхсканцлера. Рассказывали, что после этого Гинденбург спешно удалился вымыть руки, но дело было сделано.

Национал-социализм утвердился как теория, идеология и практика Третьего рейха. Немецкий народ стал неудержимо приближаться к национальной катастрофе, пока через 12 лет здесь же, в Потсдаме, решением лидеров антигитлеровской коалиции, определивших судьбу Германии, трагический круг истории не замкнулся.

В центре внимания участников Берлинской (Потсдамской) конференции Большой тройки, проходившей с 17 июля по 2 августа 1945 г., закономерно оказались настоящее и будущее Германии.

Впервые этот вопрос был поставлен еще на Тегеранской конференции в 1943 г. Тогда Рузвельт предложил расчленить Германию после разгрома на пять автономных государств. За расчленение страны ратовал и У. Черчилль: «…я хотел бы обдумать вопрос относительно расчленения Пруссии. Я за отделение Баварии и других провинций от Германии». Отторгнутые южные провинции страны («Бавария, Баден, Вюртемберг, Палатинат от Саара до Саксонии включительно») он предложил вместе с Австрией и Венгрией включить в так называемую Дунайскую конфедерацию.



Советская делегация эти планы не поддержала. Будущее Германии было загодя проработано в специальных комиссиях, созданных при НКИД: по вопросам перемирия (руководитель – заместитель председателя СНК СССР К.Е. Ворошилов), по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства (заместитель наркома М.М. Литвинов), по возмещению ущерба, нанесенного Советскому Союзу гитлеровской Германией и ее союзниками (заместитель наркома И.М. Майский). Последние две из них демонстрировали более жесткий подход (Литвинов настаивал, например, на раздроблении страны на несколько самостоятельных государств), но такая позиция была подвергнута серьезной критике. И.В. Сталин разделил более сдержанную позицию комиссии Ворошилова, которая исходила из двух принципиальных установок – сохранения единства германского государства и сохранения сотрудничества в рамках антигитлеровской коалиции.

В Тегеране Сталин заявил, что, даже если в конце концов страну будет решено разделить, в будущем «нет никаких мер, которые могли бы исключить возможность объединения Германии».

На Ялтинской (Крымской) конференции в феврале 1945 г. Большой тройкой были выработаны планы по победоносному завершению войны, решены главные вопросы послевоенного статуса Германии, «включая полное разоружение, демилитаризацию и расчленение Германии, которое они признают необходимыми для будущего мира и безопасности». Советская делегация не настаивала на своей позиции по сохранению единой Германии в связи с тем, что союзники пока делили шкуру неубитого (хотя и смертельно раненого) зверя. Было совершенно ясно, что главный разговор о послевоенной Германии, как и новой мировой конфигурации состоится уже после победы.



Такой разговор в Потсдаме действительно состоялся. В основу решений конференции Большой тройки легли идеи демилитаризации, демократизации, демонополизации и денацификации Германии. Было решено её полностью разоружить и демилитаризовать, упразднить все её вооруженные силы, СС, СА, СД и гестапо, ликвидировать военную промышленность, подорвав базу германского милитаризма, наказать военных преступников. Предотвращалась любая нацистская и милитаристская деятельность или пропаганда. Реконструкция политической жизни Германии предусматривалась на демократической основе.

Вопрос о расчленении Германии, в отличие от Ялтинской конференции, уже не рассматривался. Союзные державы заявили, что «не намерены уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ», вместе с тем они обязались принять все меры к тому, чтобы «Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире». В решениях Берлинской конференции подчёркивалось: «...в период оккупации Германия должна рассматриваться как единое экономическое целое»; «во всей Германии должны разрешаться и поощряться все демократические политические партии»; «будут учреждены некоторые существенно важные центральные германские административные департаменты».

Серьёзные разногласия возникли при обсуждении вопроса о репарациях. СССР и США удалось выработать компромиссное решение, в соответствии с которым Советский Союз получал репарации из своей зоны оккупации и за счёт германских вложений за границей (а также дополнительно 25% промышленного оборудования из западных зон). При этом из своей доли СССР обязался удовлетворить и репарационные претензии Польши.

Едва ли не самые крупные разногласия касались установления границы Германии на востоке – с Польшей. Ещё в Ялте союзники пришли к единому мнению, что «Польша должна получить существенные приращения своей территории на севере и на западе», при этом окончательное определение западной границы будет отложено до мирной конференции. В Потсдаме делегации США и Британии попытались уклониться от подтверждения ранее согласованного решения. Упорство западных лидеров подпитывал только что полученный Г. Трумэном (он стал президентом США в апреле) подробный отчёт об успешном испытании атомной бомбы. Американский президент заявил, что не может дать согласия на предлагаемую западную польскую границу, «так как для этого будет другое место, а именно – мирная конференция». Фраза была пустой, так как Трумэн знал, что никакой конференции ждать больше не приходится.

Чтобы укрепить свою позицию, американский президент 24 июля кратко сообщил Сталину о создании в США оружия «необыкновенно разрушительной силы». Однако советский лидер не поддался на нажим, сделав вид, что не понял значения сообщённой ему информации. После длительных дебатов американская и британская делегации вынуждены были согласиться на установление западной границы Польши в соответствии с предложением советской стороны, то есть по рекам Одер и Западная Нейсе.

На северо-восточных рубежах к Польше отходили Данциг (Гданьск) и часть Восточной Пруссии. Кёнигсберг (в 1946 г. переименованный в Калининград) с прилегающим к нему районом передавался СССР, тем самым выполнялась договорённость, достигнутая ещё на Тегеранской конференции.

Усугублять разногласия по польскому вопросу Трумэн не стал, поскольку был заинтересован в скорейшем вступлении СССР в войну против Японии. Утверждения, будто ко времени Потсдамской конференции США уже не видели в этом необходимости, не соответствует действительности. Один лишь факт: после того, как советская сторона в первый день конференции 17 июля подтвердила обязательство вступить в войну против Японии (война началась 9 августа 1945 г.), Трумэн признался в частном письме, что «получил без напряжения то, ради чего сюда прибыл, – Сталин вступит в войну... Теперь можно сказать, что мы закончим войну на год раньше, и я думаю о тех парнях, которые не будут убиты».



Потсдамская конференция оказалась третьей и последней конференцией союзников на высшем уровне. Она разрешила ряд коренных вопросов послевоенного мироустройства, произвела раздел сфер влияния между СССР и западными державами, но вместе с тем явственно обозначила кризис антигитлеровской коалиции. Принуждение Японии к капитуляции стало последним актом этой коалиции в пользу мира, а первые решения, определявшие послевоенную судьбу империи микадо, принимались уже под начальные раскаты холодной войны.

https://www.fondsk.ru/news/2020/07/16/v-potsdame-v-ijule-avguste-1945-goda-zamknulsja-tragicheskij-krug-istorii-germanii-51386.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 82171

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #136 : 20 Июля 2020, 19:11:13 »

АНАТОЛИЙ КОШКИН

Как начиналась эра ядерного шантажа

Атомная бомба в Потсдаме



Предпринятые США весной 1945 года ковровые бомбардировки японских городов наносили ущерб не столько военной мощи японской империи, сколько мирному населению таких густонаселённых городов, как Токио и Осака. Пострадали и другие города.

Хотя американцы добились господства в воздухе и на море, было очевидно, что одними бомбардировками принудить Японию к скорой капитуляции не удастся. Японцы готовились к затяжным действиям, надеясь изменить ход войны в свою пользу и угрозой больших потерь склонить союзников к почётному для Японии миру. Американское командование исходило из того, что «для вторжения на японские острова потребуется семимиллионная армия и потери будут неприемлемо большими».

После смерти в апреле 1945 года президента США Франклина Рузвельта его пост занял вице-президент Гарри Трумэн. Он был информирован о  секретных работах по созданию атомной бомбы. Перспектива появления у США супероружия породила среди новой американской администрации надежду на то, что война может быть завершена в результате атомной бомбардировки. В таком случае Трумэн и его ближайшее окружение предпочли бы обойтись без участия СССР в войне с Японией, но уверенности в том, что атомная бомба будет создана в ближайшее время, не было. И заинтересованность в выполнении Советским Союзом данных в Крыму обязательств о вступлении в войну сохранялась.



Трумэн исходил из того, что именно «вступление СССР в войну окончательно убедит японское правительство в неизбежности полного разгрома». Стремясь получить по возможности точную дату объявления  Советским Союзом  войны Японии, он направил в Москву в качестве своего личного представителя Гарри Гопкинса. 28 мая 1945 года Сталин сообщил Гопкинсу и американскому послу Авереллу Гарриману: «Советская Армия будет полностью развёрнута на маньчжурских позициях до 8 августа».


Гарри Гопкинс

О том, что привлечение СССР к разгрому Японии являлось для США вопросом решённым, свидетельствуют американские секретные планы режима оккупации японской территории. По этим планам страна должна была быть расчленена на четыре оккупационные зоны – американскую, советскую, английскую и китайскую. Советские войска должны были занять обширную территорию японской метрополии, включавшую северный остров Хоккайдо и весь северо-восток основного острова Японии Хонсю. Считалось, что расчленение Японии на зоны значительно ослабит бремя организации оккупационного режима и позволит Соединённым Штатам сократить численность необходимых для этого войск.


Гарри Трумэн

Вместе с тем намерение отстранить СССР от послевоенного урегулирования в Восточной Азии не давало Трумэну покоя. Когда к лету 1945 года поступили сведения, что работы по созданию атомного оружия вступили в завершающую  стадию, в американской администрации возобладало стремление скорейшим образом  нанести атомные удары по Японии, опередив вступление СССР в войну. Трумэн, вопреки желанию Черчилля, сознательно затягивал проведение встречи лидеров трёх держав в Берлине, надеясь к началу Берлинской (Потсдамской) конференции иметь готовую атомную бомбу для политического давления на СССР. Вашингтон рассчитывал, что атомная бомба «поможет сделать Россию сговорчивой в Европе». Известно высказывание Трумэна по этому поводу: «Если бомба взорвётся, что, я думаю, произойдёт, у меня, конечно, будет дубина для этих парней».

Однако многое зависело от этого «если». На проходившем 18 июня совещании представителей высшего командования США был подтверждён курс на сохранение  плана «Даунфол» – высадка американского  десанта на Кюсю 1 ноября 1945 года и в центральные районы Хонсю весной 1946 года. При этом американские генералы продолжали настаивать на обязательном привлечении СССР к разгрому Японии. Опыт кровопролитных боёв за острова Иводзима и Окинава убеждал их, что японцы будут сопротивляться отчаянно. Военный министр США Генри Стимсон в памятной записке Трумэну от 2 июля 1945 года писал: «Начав вторжение, нам придётся, по моему мнению, завершать его даже  ещё более жестокими сражениями, чем те, которые имели место в Германии. В результате мы понесём огромные потери и будем вынуждены оставить Японию».

Готовясь к Потсдамской  конференции, американцы испытывали противоречивые чувства. С одной стороны, уповая на скорое обладание атомной бомбой, они уже гораздо меньше желали участия СССР в войне с Японией, а с другой – не могли отказаться от помощи Советского Союза, ибо уверенности в том, что атомная бомба положит конец войне, не было.

В ходе конференции президент США прямо заявил, что «США ожидают помощи от СССР». В ответ Сталин сказал, что «Советский Союз будет готов вступить в действие к середине августа».

Прибыв в Потсдам, Трумэн с нетерпением ждал результатов испытания бомбы. Краткая телеграмма об успешном взрыве была вручена президенту вечером 16 июля. В ней сообщалось, что результаты испытания «удовлетворительны и даже превзошли ожидания». Через несколько дней, 21 июля, из США поступил подробный письменный отчёт об испытательном взрыве близ авиабазы Аламогордо в пустынном районе штата Нью-Мексико.


Полигон Аламогордо

Трумэн немедленно поделился новостью с Черчиллем, который пришёл в восторг. Черчилль заклинал Трумэна: «Вы больше не имеете права колебаться. Только таким образом мы можем избавить человечество от войны. Мы можем добиться капитуляции Японии прежде, чем Россия вступит в войну на Дальнем Востоке». Об «избавлении человечества от войны» говорил политик, который в то время разрабатывал со своими генералами военный план «Немыслимое» – план нападения на СССР сразу после победы над гитлеровской Германией.

Встал вопрос о том, в какой форме сообщить о новом оружии Сталину. По согласованию с Черчиллем Трумэн после заседания 24 июля неофициально проинформировал главу советской делегации о том, что в США разработано оружие огромной разрушительной силы. При этом слова «атомная бомба» произнесены не были. Вопреки ожиданиям Сталин внешне не проявил интереса к полученной информации и на последующих заседаниях к этому не возвращался. У Черчилля даже сложилось впечатление, что «дядюшка Джо не понял значения сделанного ему сообщения».

Однако всё обстояло наоборот. Сталин отреагировал обескуражившим союзников образом именно потому, что всё прекрасно понял. Советское правительство давно располагало данными о том, что в США ведутся работы по созданию атомного оружия и тоже вело работы такого рода.

Маршал Советского Союза  Г.К. Жуков так рассказывал о реакции Сталина на сообщение Трумэна: «Вернувшись с заседания, И.В. Сталин в моём присутствии рассказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В.М. Молотов тут же сказал: «Цену себе набивают». Сталин рассмеялся: «Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы».

Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы. Тогда уже было ясно, что правительство США намерено использовать атомное оружие для достижения своих империалистических целей с позиции силы. 6 и 8
(9. – А.К.) августа 1945 года это подтвердилось на практике: американцы без всякой к тому военной необходимости сбросили две атомные бомбы на мирные густонаселенные японские города Нагасаки и Хиросиму». Как видно из этого отрывка, в Потсдаме в отличие от Ялты уже начинали дуть ветры холодной войны.

Стремление правительства США устранить СССР от участия в победе над Японией проявилось при опубликовании 26 июля 1945 года  Потсдамской декларации, в которой содержались условия капитуляции Японии перед США, Великобританией и Китаем. Декларация призывала японское правительство немедленно капитулировать и предупреждала, что «иначе Японию ждёт быстрый и полный разгром».

Советская делегация в Потсдаме получила в день подписания декларации лишь её копию – «для сведения». Отвечая на просьбу министра иностранных дел СССР В.М. Молотова несколько повременить с опубликованием декларации, госсекретарь США Джеймс Бирнс заявил, что «это желание уже невозможно выполнить». Оправдывая эту позицию, он сказал: «Президент не передал этой декларации раньше, так как Советский Союз не находится в состоянии войны с Японией». На заседании 28 июля Сталин не преминул высказать своё неудовольствие. При оглашении адресованной советскому правительству японской ноты о посредничестве в переговорах о перемирии он заявил: «Хотя нас не информируют как следует, когда какой-нибудь документ составляется о Японии, однако мы считаем, что следует информировать друг друга о новых предложениях».

В первом пункте Потсдамской декларации, к которой затем присоединился и Советский Союз, было заявлено, что «Японии даётся возможность окончить эту войну». Однако японское правительство не пожелало воспользоваться предоставленной ему возможностью, проигнорировав Потсдамскую декларацию. Занятая  японским правительством позиция затягивала окончание войны.

В точном  соответствии с обещанием, данным в Крыму, ровно через три месяца после капитуляции Германии правительство СССР 8 августа 1945 года объявило Японии войну. И именно это, а не атомные бомбы окончательно вынудили японское правительство и лично императора Хирохито капитулировать. Это отдельная тема, к которой мы ещё  вернёмся.

https://www.fondsk.ru/news/2020/07/18/kak-nachinalas-era-jadernogo-shantazha-51402.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 82171

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #137 : 26 Июля 2020, 15:01:42 »

АНАТОЛИЙ КОШКИН

Как США хотели расчленить Японию

Трумэн стремился превратить Японию в форпост борьбы с коммунизмом в Азии



На Тегеранской конференции Большой тройки в ноябре 1943 г. Сталин впервые официально ответил на просьбы Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля «помочь в войне против Японии». «Мы, русские, – заявил Сталин, – приветствуем успехи, которые одерживались и одерживаются англо-американскими войсками на Тихом океане. К сожалению, мы пока не можем присоединить свои усилия к усилиям наших англо-американских друзей потому, что наши силы заняты на западе и у нас не хватит сил для каких-либо операций против Японии... Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда – общим фронтом против Японии».

Если в Тегеране Сталин дал принципиальное согласие вступить в войну против Японии «через шесть месяцев после завершения войны в Европе», то на Ялтинской конференции в феврале 1945 г. этот срок был сокращен вдвое.

Перспектива участия СССР в разгроме Японии побудила США ускорить работу над подготовкой оккупации этой страны. Уже через десять месяцев после нападения на Пёрл-Харбор в Государственном департаменте США был создан комитет послевоенных программ под председательством госсекретаря Корделла Хэлла. Одним из главных вопросов, стоявших перед комитетом, было отношение к императорской системе правления в Японии.

Определились две группы: сторонники жёсткого и мягкого курса в отношениях с Японией. Сторонники «жесткого курса» заявляли: «Для обеспечения мира и безопасности на Тихом океане необходимо принять меры, исключающие повторение Японией агрессивных войн. Необходимо искоренить сами причины такой политики, а именно следует ликвидировать императорскую систему как структуру централизации власти...» Сторонники «мягкого мира» приводили свои аргументы: «Было бы неверно считать неразрывными императорскую систему и агрессивную войну... Война началась не по инициативе императора, он был лишь использован для ее развязывания... Император необходим как психологическая основа для послевоенного переустройства Японии».

Наконец, в мае 1944 г. комитет решил: императорская система будет сохранена, территория Японии расчленяться не будет, а японское правительство станет самостоятельно осуществлять руководство страной. Однако у генералов были свои взгляды на оккупационную политику.

Вскоре после капитуляции Германии проблемами оккупации Японии стал заниматься Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) США, где была создана «Белая команда». Вошедшие в неё генералы и офицеры были озабочены, прежде всего, вопросами использования войск. При планировании высадки на юге Кюсю 1 ноября 1945 г. (операция «Олимпик»), а затем в марте следующего года на восточном побережье острова Хонсю (операция «Коронет») разработчики этих операций исходили из вероятной перспективы потери от 500 тысяч до 1 миллиона американских военнослужащих. Из их расчётов следовало, что для оккупации Японии потребуется 23 дивизии, или 800 тысяч человек. 

Проблема состояла в том, как это будет воспринято американским обществом. И ближайшее окружение нового президента США Гарри Трумэна стало высказываться в пользу совместной оккупации Японии всеми участниками коалиции. ОКНШ ускорил разработку плана оккупации. На этот раз американцы имели в виду расчленение Японии на оккупационные зоны.

Кроме Великобритании к оккупации предполагалось привлечь Китай. Это имело в глазах американцев тот плюс, что свою агрессию Япония оправдывала идеологией борьбы жёлтой расы с «белым империализмом» и занятие части японской территории китайской армией ослабило бы впечатление «расового характера» оккупации.

А самые большие разногласия вызвал  вопрос об использовании советских войск для оккупации части Японских островов. О том, что с политической точки зрения участие СССР в военных действиях на Дальнем Востоке невыгодно Соединённым Штатам, заявляли многие американские политики и дипломаты. Тем не менее соображения военного характера взяли верх.

На Берлинской (Потсдамской) конференции Трумэн подчёркивал, что «США ожидают помощи от СССР». Сталин заверил, что «Советский Союз будет готов вступить в действие к середине августа». К этому времени у ОКНШ был уже готов план оккупации японской метрополии вооружёнными силами четырёх государств – США, Великобритании, СССР и Китая. В  понятие метрополии включались четыре основных острова – Хоккайдо, Хонсю, Кюсю, Сикоку – и около тысячи прилегающих островов за исключением Сахалина, Курил и Окинавы.

Американские разработчики исходили из того, что центральный район главного японского острова Хонсю с развитой инфраструктурой должен контролироваться Соединёнными Штатами. Достаточно развитый в промышленном отношении остров Кюсю предполагалось выделить для занятия британскими войсками. Отсталые сельскохозяйственные районы острова Сикоку выделялись для размещения китайских войск. А предполагавшаяся зона советской оккупации по площади даже превосходила американскую; Советский Союз должен был разместить свои войска на острове Хоккайдо и занять северо-восточную часть Хонсю.



План ОКНШ предусматривал допустить в Японию войска других держав не сразу, а по мере вывода американских войск. В первые три месяца после капитуляции на Японских островах планировалось разместить 23 дивизии США (800 тысяч человек). В течение следующих девяти месяцев в Японии должны были разместиться следующие силы: США – 8,3 дивизии (315 тысяч человек), Великобритания – 5 дивизий (165 тысяч человек), Китай – 4 дивизии (130 тысяч человек), СССР – 6 дивизий (210 тысяч человек). На заключительном этапе оккупации в Японии предполагалось оставить 4 дивизии США, 2 дивизии Великобритании, 2 дивизии Китая и 3 советские дивизии.

В исторической литературе нет свидетельств того, что Сталин знал о существовании американского плана расчленения Японии на оккупационные зоны. Имеются лишь указания на то, что советский лидер 28 мая 1945 г. в беседе с Гарри  Гопкинсом  выразил пожелание до вступления СССР в войну заключить с правительствами США и Великобритании специальное соглашение об определении районов оккупации Японии после победы.

Хотя конкретно вопросы об условиях оккупации Японии между союзниками не обсуждались, Сталин считал, что участие в войне на Дальнем Востоке даёт право СССР иметь зону присутствия советских войск на территории японской метрополии. Предложение выделить для СССР такую зону на северной половине острова Хоккайдо было после объявления японским императором о капитуляции доведено Сталиным до Трумэна. Однако взрыв атомной бомбы в Аламогордо побудило Трумэна отказаться от плана ОКНШ. В мемуарах он признался: «Хотя поначалу я горячо желал привлечь СССР к войне с Японией, затем, исходя из тяжелого опыта Потсдама, укрепился во мнении не позволять Советскому Союзу принимать участие в управлении Японией. В душе я решил, что после победы над Японией вся власть в этой стране будет передана генералу Макартуру».

Почему первоначальный американский план оккупации Японии предусматривал столь обширный район для размещения советских войск? Эта «щедрость» объяснялась стремлением использовать советские войска в качестве пушечного мяса на случай, если в Японии вспыхнет партизанская война. Однако война не вспыхнула. Психологический шок от атомных бомбардировок и стремительного разгрома советскими войсками Квантунской армии был так силён, что японцы смирились с неизбежностью оккупации. В известной степени способствовал этому и характер капитуляции;  она не была безоговорочной – в стране формально была сохранена императорская система правления.

Трумэн уже на первом этапе оккупации стремился превратить Японию в форпост борьбы с коммунизмом в Азии, поэтому и было принято решение «сделать оккупацию Японии чисто американским предприятием», не допуская на Японские острова вооружённые силы других государств, в первую очередь СССР и Китая.

https://www.fondsk.ru/news/2020/07/24/kak-ssha-hoteli-raschlenit-japoniu-51454.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 82171

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #138 : 27 Июля 2020, 16:34:51 »

АНАТОЛИЙ КОШКИН

Потсдам, Япония, Сталин

Попытка японцев «заинтересовать» Москву Курилами и Южным Сахалином не удалась


фото: moiarussia.ru

Перед открытием Потсдамской конференции глав трёх великих держав – СССР, США и Великобритании – японское правительство продолжало изыскивать возможность не допустить присоединения Советского Союза к войне против Японии.

13 июля посол Японии в Москве Наотакэ Сато посетил заместителя наркома иностранных дел СССР С. А. Лозовского и вручил ему письмо на имя наркома В.М. Молотова. В письме сообщалось о желании японского императора направить в СССР в качестве своего официального представителя бывшего премьер-министра Японии, члена императорской фамилии князя Фумимаро Коноэ. Было передано и письменное послание Хирохито о стремлении «положить конец войне». Советское правительство уже было проинформировано послом Сато о готовности и желании японского правительства «идти на заключение соглашения вплоть до пакта о ненападении».


Фумимаро Коноэ

Согласие на приезд Коноэ в Москву означало бы начало официальных переговоров Москвы с Токио. Однако Сталин счёл целесообразным уклониться от любых контактов с представителями японского правительства.

Опубликование 26 июля 1945 г. Потсдамской декларации, призывавшей Японию к незамедлительной капитуляции поставило японское правительство перед выбором: согласиться с условиями капитуляции или продолжать войну. Отсутствие под декларацией подписи Советского Союза во многом определило отношение к ней японского правительства, удержало японских лидеров от ее незамедлительного принятия, позволяло им сохранять надежду на возможность продолжения войны, ибо в Японии неизбежность поражения связывали лишь со вступлением в неё СССР. Министр иностранных дел Японии Сигэнори Того телеграфировал 27 июля послу Сато: «Позиция, занятая Советским Союзом в отношении Потсдамской совместной декларации, будет с этого момента влиять на наши действия». Послу предписывалось срочно выяснить, «какие шаги Советский Союз предпримет против японской империи».



28 июля японское правительство отвергло Потсдамскую декларацию, заявив о намерении «продолжать движение вперед для успешного завершения войны». Продолжение в этих условиях зондажа позиции советского правительства теряло смысл. Тем не менее Токио стремился использовать последний шанс на посредничество Сталина в целях избежать безоговорочной капитуляции. Дело дошло до того, что японское правительство просило правительство СССР изложить свои «пожелания и указания». О том, что японское правительство было готово ради сохранения Советским Союзом нейтралитета вернуть ранее принадлежавшие России Курильские острова и Южный Сахалин и идти на другие серьёзные уступки, Москве было известно.

О готовности на такие уступки заявил 30 июля заместителю министра иностранных дел СССР Лозовскому посол Сато. Была высказана просьба о том, чтобы на переговорах с руководителями союзных государств в Потсдаме Сталин занял благоприятную Японии позицию, учел ее пожелания. 31 июля Лозовский следующим образом сообщил о содержании разговора с Сато послу СССР в Токио Я.А. Малику:

«Ко мне 30 июля обратился Сато за ответом по вопросу о посредничестве.

Я сказал, что для ответа требуется известное время. Сегодня, к сожалению, я не могу дать ответ послу.

Сато заявил, что 26 июля Трумэн, Черчилль и Чан Кайши опубликовали обращение к Японскому правительству, содержащее в себе намерение навязать Японии безоговорочную капитуляцию. Однако Японское правительство придерживается своего мнения. Япония не может сдаться на таких условиях. Если честь и существование Японии будут сохранены, то Японское правительство для прекращения войны проявит весьма широкую примиренческую позицию. Сато просит, чтобы тов. Сталин учел эти пожелания. Далее Сато пояснил, что Коноэ едет с широкими полномочиями для обмена мнениями с Советским правительством в широких пределах по вопросу о том, как Японское правительство желает снова строить мир на Дальнем Востоке. Он хочет знать, не будет ли со стороны Советского правительства тех или иных пожеланий или указаний.

В заключение Сато сказал, что у него имеются опасения, что обращение Трумэна, Черчилля и Чан Кайши может помешать посредничеству. Однако, поскольку руководители Советского правительства находятся в Берлине, то он надеется, что они уделят соответствующее внимание этому вопросу и устранят помехи. Сато просил меня довести об этом до сведения Советского правительства возможно скорее.

Я сказал, что постараюсь довести его заявление до сведения Советского правительства еще сегодня, если этому представится малейшая возможность».


Однако к этому времени советское руководство приняло окончательное решение выступить против Японии на стороне союзников. Поэтому дипломатические шаги японского правительства уже не имели для Сталина значения. Впоследствии бывший министр иностранных дел Того признал, что попытки Японии привлечь СССР к посредничеству в окончании войны были запоздалыми и не могли привести к успеху. Того писал в своих мемуарах:

«…Позиция Японии и особенно японской армии в течение многих лет вызывала у русских сильнейшие подозрения и обусловила их твердую решимость нейтрализовать нашу страну. Поэтому Япония не только не могла питать реальных надежд на проявление какой-либо благосклонности со стороны СССР, но должна была понимать, что, когда истощение ее национального потенциала в ходе войны станет очевидным, он вместо переговоров с нею, вероятно, окончательно солидаризируется с Соединенными Штатами и Англией с целью принять участие в дележе плодов победы. В тот момент, когда СССР был связан тесными узами с Америкой и Англией, нам уже было слишком поздно строить какие-либо планы в попытке побудить его действовать в наших интересах. Даже наши усилия, направленные на то, чтобы убедить СССР придерживаться нейтралитета, могли быть вознаграждены только в том случае, если бы они прилагались в то время, когда Япония еще сохраняла какие-то резервы могущества. И если бы она была готова предложить щедрый quid pro quo за любые виды содействия. В этот момент важно было обеспечить достижение единого мнения по названным аспектам данной проблемы в самой Японии».

С мнением бывшего министра можно согласиться лишь частично. Делая упор на то, что основной целью советского руководства при вступлении в войну было стремление «принять участие в дележе плодов победы», Того уводит читателя от главного. А главное состоит в том, что СССР в первую очередь стремился как можно скорее завершить войну, выполнить союзнический долг и, разгромив милитаристскую Японию, надолго обеспечить безопасность своих дальневосточных границ. Что же касается «плодов победы», то СССР мог получить их и без вступления в войну в случае отхода от союзнических обязательств. Отказ советского руководства от щедрых японских посулов свидетельствовал о честности позиции Москвы, о стремлении искоренить человеконенавистническую идеологию не только германского фашизма, но и японского милитаризма, для чего был необходим военный разгром носителей этой идеологии.

В точном соответствии с обещанием, данным союзникам в Крыму, ровно через три месяца после капитуляции Германии, 8 августа, СССР объявил Японии войну.

Сталин не хотел допустить, чтобы СССР был отстранён от послевоенного политического урегулирования в Восточной Азии и в первую очередь в Китае. Он не мог не знать, или, по крайней мере, догадываться, что американцы намеревались после войны занять здесь господствующее положение, вытеснив оттуда всех других, в том числе своих союзников в годы войны – Великобританию, Францию и, уж конечно, СССР. Так, во время Каирской конференции 23 ноября 1943 г. президент США Франклин Рузвельт в беседе с глазу на глаз с Чан Кайши предложил китайскому лидеру заключить после войны американо-китайский военный союз, предусматривавший размещение по всей территории Китая, в том числе у советских границ, военных баз США. Чан Кайши с энтузиазмом приветствовал это предложение. При этом Порт-Артур и ряд других стратегически важных районов отдавались под прямое американское управление. Корейский полуостров предусматривалось оккупировать и удерживать совместно американскими и китайскими войсками. Оба лидера договаривались и о том, что Франция лишится своих колоний в Юго-Восточной Азии. Рузвельт обещал сотрудничать с правительством Чан Кайши и в устранении английского влияния в Китае (Гонконг, Шанхай, Кантон). Малайя, Бирма, Индия также должны были стать зонами преобладающего влияния США. Со своей стороны Чан Кайши добивался помощи США в том, чтобы включить в состав Китая Монгольскую Народную Республику. Рузвельт соглашался вести переговоры по этому поводу с СССР.



Односторонний ввод американских войск на территорию Китая был чреват поражением коммунистических сил этой страны и установлением непосредственно у границ СССР проамериканского режима. Хотя Сталин избегал открытой демонстрации поддержки Компартии Китая в борьбе за власть, он делал ставку в первую очередь и главным образом на Мао Цзэдуна. Поэтому вступление Советского Союза в войну на Дальнем Востоке преследовало задачу не только скорейшего разгрома японских вооружённых сил, но и закрепления военно-стратегических и геополитических позиций СССР в Восточной Азии.

https://www.fondsk.ru/news/2020/07/26/potsdam-japonia-stalin-51463.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 82171

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #139 : 30 Июля 2020, 23:48:52 »

ЮРИЙ РУБЦОВ

Как союзники начинали управлять поверженной Германией

30 июля 1945 г. состоялось первое заседание Контрольного совета по управлению Германией



Налаживание жизни в стране, которая ещё вчера была твоим противником, а теперь, с её оккупацией, ты несёшь за неё ответственность, – нелёгкая ноша для победителя. Задача приобрела особую сложность, когда дело коснулось Германии, страны, где за годы господства гитлеровского режима нацизм глубоко поразил политику, идеологию, сознание немцев. А оккупация территории бывшего Третьего рейха сразу четырьмя странами-победительницами ещё более усложняла дело.

И тем не менее союзники по антигитлеровской коалиции смогли выработать механизм, позволивший вернуть Германию к послевоенной жизни. Юридической основой деятельности держав-победительниц стала подписанная 5 июня 1945 г. в Берлине Декларация о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии правительствами СССР, США, Великобритании и Франции. Подписи под декларацией поставили главнокомандующие союзными армиями на европейском театре Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, генерал армии Д. Эйзенхауэр (США), фельдмаршал Б. Монтгомери (Великобритания) и генерал Л. де Тассиньи (Франция). От имени своих правительств они заявили, что берут на себя верховную власть в Германии. При этом подчёркивалось, что данный акт нельзя рассматривать как аннексию.

Державы-победительницы стали по собственному усмотрению размещать свои вооружённые силы и гражданские органы в Германии. Все административные органы и население должны были безоговорочно выполнять требования представителей союзных держав и полностью подчиняться их приказам. В документе оговаривалось, что в случае невыполнения Германией перечисленных обязательств страны-победительницы могут предпринять любые действия, которые они сочтут целесообразными.



Германия в границах 1937 г. делилась на четыре зоны: советскую на востоке, британскую на северо-западе, американскую на юго-западе и французскую на западе. Оккупационные силы каждой зоны подчинялись соответствующему главнокомандующему. Берлин, находившийся в советской зоне оккупации, подлежал разделению на четыре сектора и занятию вооружёнными силами четырёх держав. Для совместного управления городом создавалась межсоюзническая комендатура в составе четырёх комендантов от каждой из держав-победительниц.

Для непосредственного осуществления верховной власти в Германии был создан Контрольный совет, который составили главнокомандующие союзными армиями. Каждый из членов Контрольного совета наделялся правом единолично управлять в своей зоне оккупации, а если в повестке дня стояли вопросы, затрагивавшие Германию в целом, делать это совместно с другими членами совета. Решения должны были приниматься единогласно.



25 июля 1945 г. в развитие Декларации о поражении Германии союзники подписали соглашение о дополнительных требованиях к поверженной стране. Соглашение предусматривало полное и окончательное упразднение всех сухопутных, морских и воздушных вооружённых сил Германии, а также СС, СА, СД и гестапо. Полностью и окончательно упразднялась и объявлялась вне закона нацистская партия. Все виды военного обучения, военной пропаганды и военной деятельности были запрещены.

Соглашение закрепляло за державами-победительницами право регулировать все вопросы, затрагивающие отношения Германии с другими странами,  контролировать германскую экономику, финансы и торговлю, систему внутреннего транспорта и энергетику, органы пропаганды и СМИ как «средства воздействия на общественное мнение».

Свою законодательную деятельность Контрольный совет осуществлял путём выработки законов общего применения; издания обращений по вопросам особой важности для оккупационных властей или немецкого населения; приказов с изложением требований к Германии, не установленных в законах; директив и инструкций в адрес конкретных органов.

Оккупационные власти внимательно относились к удовлетворению нужд населения. Вот лишь один пример. Чтобы позволить верующим провинции Мекленбург и Западная Померания без лишних помех исполнить религиозные обряды в связи с Рождеством, начальник управления советской военной администрации провинции разрешил с 15 декабря 1945 г. по 2 января 1946 г. включительно беспрепятственное хождение в течение круглых суток всему местному населению, а также круглосуточную работу в эти дни театров, варьете и других увеселительных уч­реждений.

…К моменту первого заседания Контрольного совета по управлению Германией 30 июля 1945 г. вошедшие в его состав военачальники уже получили некоторый опыт общения друг с другом. Их первая совместная встреча 5 июня 1945 г. в Берлине при подписании Декларации о поражении Германии оставила в целом благоприятное впечатление. Перед официальным заседанием Д. Эйзенхауэр посетил штаб 1-го Белорусского фронта. «Встретились мы по-солдатски, можно сказать, дружески, – вспоминал маршал Г. Жуков. – Д. Эйзенхауэр, взяв меня за руки, долго разглядывал, а затем сказал:

– Так вот вы какой!

Пожав ему крепко руку, я поблагодарил в его лице войска союзников, боровшихся вместе с нами против фашизма…»


Советская сторона организовала приём с отлично сервированным столом для гостей. «Столь гостеприимный жест маршала в отношении своих союзников вызвал у меня сожаление, что я не могу оставаться здесь дольше, – вспоминал, в свою очередь, Д. Эйзенхауэр. – Ансамбль Красной Армии замечательно исполнял песни, а банкетный стол был заставлен русскими деликатесами».

Установлению большего взаимопонимания способствовало и известие из Москвы, о котором Г. Жуков тут же проинформировал гостей: Эйзенхауэр и Монтгомери были удостоены орденов «Победа», а де Тассиньи – ордена Суворова I степени.
 

Эйзенхауэр получает из рук Жукова орден Победы

Однако уже первое общение членов будущего Контрольного совета в полном составе показало, что отношения не будут безоблачными. Когда маршал Жуков предложил союзникам для начала отвести свои войска за ранее согласованную демаркационную линию, видя в этом условие начала успешной деятельности Контрольного совета и работы в оккупационных зонах, те пошли на эту меру лишь после длительных проволочек. Однако и отведя войска, они пытались подвергнуть ревизии договорённости, достигнутые в Ялте и Потсдаме. Именно такой смысл имела их попытка сохранить в своих зонах немецкие военные формирования, сдавшиеся англо-американским войскам, но не распущенные после окончания боевых действий. А это была  целая группировка из 21-й армии и 3-й танковой армии вермахта, а также остатков 12-й и 9-й армий, перешедших через линию фронта к американцам. По свидетельству бывшего командующего группой армий «Висла» генерала К. Типпельскирха, обе подчинённые ему армии благодаря сепаратным переговорам с американцами «были спасены от безоговорочной капитуляции на поле боя, которая неизбежно привела бы их в русский плен».

Маршал Г.К. Жуков 10 июля 1945 г. указал англо-американскому военному командованию на факты грубого нарушения решений Потсдамской конференции о роспуске вермахта. Однако и спустя три месяца положение дел мало изменилось. Главнокомандующий советскими оккупационными войсками и глава СВАГ вынужден был вручить западным представителям в Контрольном совете меморандум, в котором приводились неопровержимые факты, указывавшие на то, что в провинции Шлезвиг-Гольштейн (британская зона оккупации) содержится группировка немецких войск, включающая армейскую группу «Норд», авиационные, танковые и специальные части вермахта и соединения германских ВМС. Здесь же находились около 1 миллиона немецких солдат и офицеров, не переведённых на положение военнопленных.

При обсуждении меморандума маршала Жукова членами Контрольного совета 30 ноября 1945 г. фельдмаршал Б. Монтгомери под давлением фактов вынужден был признать наличие в английской зоне оккупации организованных частей и соединений вермахта, но выполнять решения Потсдамской конференции, как и специальный закон о ликвидации вермахта, принятый Контрольным советом 20 августа 1946 г., англо-американские союзники не спешили.

Это означало прямой разрыв с решениями Потсдамской конференции и отказ США, Великобритании и Франции от сохранения единого германского государства. А после ре­ше­ни­я западных дер­жав о созда­нии Федеративной Республики Германия путём объединения своих зон в мар­те 1948 г. пре­кра­тил работу и Контрольный совет.

https://www.fondsk.ru/news/2020/07/30/kak-sojuzniki-nachinali-upravljat-poverzhennoj-germaniej-51497.html
Записан
Страниц: 1 ... 8 9 [10]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!