Русская беседа
 
23 Октября 2018, 00:13:33  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 6 7 [8]
  Печать  
Автор Тема: Православие в Китае  (Прочитано 28416 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 72061

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #105 : 03 Мая 2016, 13:08:08 »

Святейший Патриарх Кирилл встретился с группой паломников из Китая

 Москва, 2 мая 2016 г.

1 мая 2016 года, в праздник Светлого Христова Воскресения, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл встретился с прибывшей из Китая группой паломников ― потомков албазинцев, сообщает Патриархия.ru.



Как известно, история Православия в Китае насчитывает около 330 лет, она началась с прибытия в Пекин пленных казаков ― защитников приграничной крепости Албазин, среди которых был русский священник.

С 29 апреля по 9 мая группа православных албазинцев в качестве гостей Предстоятеля Русской Православной Церкви посещает Россию с паломнической поездкой. Среди паломников ― потомки первого главы Китайской Автономной Православной Церкви епископа Пекинского Василия, родные и близкие клириков Китайской Церкви ― протоиерея Владимира Дубинина, протоиерея Василия Дубинина, протоиерея Михаила Романова, протоиерея Даниила Хабарова, священника Василия Романова и священника Пинны Дубинина, а также молодые китайские православные верующие из Пекина и Харбина.

Поездка организована Отделом внешних церковных связей Московского Патриархата при поддержке генерального директора «Межгосударственной корпорации развития» Ивана Полякова и Российско-китайского делового совета. Во время пребывания в России паломники из Китая побывают в Москве, Твери, Великом Новгороде, Санкт-Петербурге и на Валдае, примут участие в пасхальных богослужениях и праздничных мероприятиях, посетят православные храмы и монастыри.

Во встрече с Предстоятелем Русской Православной Церкви, которая прошла в Красном зале Храма Христа Спасителя в Москве, также приняли участие заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Николай Балашов и сотрудник ОВЦС Д.И. Петровский.

Приветствуя участников паломничества, Предстоятель Русской Православной Церкви сказал: «Вы состоите в родстве с православными священнослужителями, выдающимися деятелями китайского Православия. Все вы являетесь носителями исторической памяти о китайском Православии, и по милости Божией мы с вами дожили до того времени, когда можно не просто сохранять память, но и жить в соответствии со своими православными убеждениями в Китае».


Софийский собор в Харбине (не действующий)

Святейший Владыка отметил, что с удовлетворением вспоминает состоявшийся в 2013 году визит в эту страну, в ходе которого он имел возможность встретиться с Председателем КНР Си Цзиньпином. «В результате той встречи произошли очень положительные перемены, ― продолжил Предстоятель Русской Православной Церкви. ― Вы знаете, что мы имели возможность рукоположить китайского юношу в священный сан. Сейчас можно сказать, что восстановлено китайское священство: новый китайский батюшка совершает в Харбине богослужения. Я очень надеюсь, что будут еще рукоположенные в священный сан молодые люди-китайцы, что мало-помалу будет развиваться церковная жизнь в Китае».

Его Святейшество выразил радость в связи с дальнейшим развитием добрых отношений между Россией и Китаем. «Думаю, что это будет, в том числе, и во благо Китайской Православной Церкви», ― отметил Святейший Патриарх Кирилл.

От лица китайских паломников к Предстоятелю Русской Православной Церкви обратился Василий Дубинин, потомок албазинского рода Дубининых. «Мы ― потомки русских, проживающие в Китае, ― очень рады возможности в период Пасхи прибыть в Храм Христа Спасителя и встретиться с Патриархом Московским и всея Руси. Спасибо Вам за это, ― сказал он. ― Наши предки, албазинцы, оказались в плену в городе Пекине, и с этого момента наши родственники проживали в Китае… У нас сохранилась историческая память. А те, кто ее хранит, имеют надежду, имеют будущее, и мы надеемся, что это будущее будет совместно с русским народом, с Русской Церковью».

В завершение встречи Святейший Патриарх Кирилл вручил паломникам памятные подарки.


Храм Успения Божией Матери на территории посольства РФ в Пекине
   

***

Крепость Албазин на реке Амур была основана атаманом Ерофеем Хабаровым в 1651 году. В то время за земли Приамурья разгоралось соперничество между русскими отрядами и Китаем. 26 июня 1685 года, после длительной осады, гарнизон Албазина сдался войскам императора Канси. Несколько десятков казаков было вывезено в Пекин, где они образовали русское поселение. По преданию, это были семьи Яковлевых, Дубининых, Романовых, Хабаровых и Холостовых (сейчас их китайские фамилии звучат как Яо, Ду, Ло, Хэ и Хэ).

В 1696 году в Пекине был освящен храм в честь Софии Премудрости Божией, который сохранил также за собой имя Никольского из-за находившейся там чтимой иконы святителя Николая, принесенной из Албазина.

То, что потомки албазинцев сохранили православную веру, во многом стало возможно благодаря трудам Российских духовных миссий, регулярно направлявшихся в Пекин с согласия китайского императора с 1713 г.

Во время восстания ихэтуаней («боксерского восстания») в Пекине в 1900 г. мученически пострадала значительная часть китайской православной общины (бо́льшая часть из них ― албазинцы) во главе со священником Митрофаном Цзи. На месте их погребения на территории Пекинской духовной миссии был воздвигнут во имя святых мучеников. В 2016 г. Архиерейский Собор принял решение об общецерковном прославлении священномученика Митрофана и иже с ним пострадавших (память 10/23 июня).

Потомки албазинцев составили основную часть китайского православного духовенства, рукоположенного в 50-х годах XX века. Первый китайский архиерей ― епископ Тяньцзиньский Симеон (Ду, 1886–1965) ― был выходцем из рода Дубининых. К албазинской семье Яковлевых принадлежал и первый глава Китайской Автономной Православной Церкви епископ Пекинский Василий (Яо, 1888–1962).

Албазинцы сохранили веру и в годы культурной революции. В Пекине до своей кончины в 2003 году протоиерей Александр Ду в келейных условиях духовно окормлял албазинскую паству. Сегодня в Китае насчитывается несколько сотен албазинцев, которые живут в Пекине, Шанхае, Ухани, Харбине и других городах.

Осенью 2001 года состоялась первая за многие годы встреча китайских верующих с иерархом Русской Православной Церкви: председатель ОВЦС митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (ныне Патриарх Московский и всея Руси) встретился с православными потомками албазинцев на территории Посольства России в Пекине.

С этого времени в рамках усилий Русской Православной Церкви по нормализации положения Китайской Православной Церкви, получившей в 1956 году автономию от Московского Патриархата, особое внимание уделяется духовным нуждам православных албазинцев.

12 мая 2013 года православные албазинцы молились на Литургии в Пекине, которую совершил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в рамках исторического визита в Китай. После богослужения состоялась встреча Его Святейшества с потомками албазинских казаков, в ходе которой Предстоятель Русской Церкви пригласил китайских верующих посетить Россию.


http://www.pravoslavie.ru/93034.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 72061

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #106 : 08 Августа 2016, 08:24:45 »

Православие на китайском языке

Гонконгский священник — о том, как живут православные приходы в коммунистическом Китае

 Православной миссии в Китае — больше трех веков. Когда-то она выполняла дипломатические функции, однако после череды революций в XX веке — сперва в России, а затем и в Китае — ее роль постепенно угасала. Тем не менее, сегодня православие в Китае развивается: два года назад в православные священники впервые за последние 60 лет был рукоположен коренной китаец. О том, как и чем живет сегодня русская православная община в Китае, «Русской Планете» рассказал настоятель храма Святых апостолов Петра и Павла в Гонконге протоиерей Дионисий Поздняев.


Протоиерей Дионисий Поздняев
   

— Отец Дионисий, расскажите, как начиналась ваша личная миссия в Китае?

— Моя первая поездка в Китай пришлась на 1994 год, я был молодым священником и впервые поехал за пределы России. Первыми городами, которые я посетил, были Пекин и Тяньцзинь, я жил около недели в гостях у китайских друзей в Тяньцзине по частному приглашению, переживая высокие чувства от первого свидания с Китаем. Я мечтал увидеть эту страну. Конечно, мечты были связаны и с определенной мифологией в восприятии страны и народа, но любовь к Китаю как к миру все расставила по своим местам — уже сейчас, живя в Китае, видя недостатки и изъяны, я не сокрушаюсь духом и по-прежнему люблю Китай со всеми его недостатками.

— Что вас больше всего удивило и поразило в китайцах?

— В мою первую поездку меня, пожалуй, поразило больше всего умение китайцев находить общий язык, консенсус. Стремление избежать конфликта, готовность учесть интересы друг друга. К сожалению, я не ожидал увидеть той степени разрушения народной культурной традиции, с которой столкнулся: Китай мне представлялся намного менее вестернизированным, сохраняющим традиционную культуру. Но это ожидание не оправдалось.

— Расскажите о храме Святых апостолов Петра и Павла, в котором вы служите.

— У прихода непростая судьба: он был открыт в 1933 году, а прекратил существование спустя 36 лет, в начале 70-х. На это повлияло сразу несколько факторов: во-первых, Гонконг в то время был под управлением Великобритании. Тем не менее, Гонконгское благочиние было включено в состав Пекинской епархии Восточно-Азиатского экзархата. Вскоре, однако, после провозглашения КНР в 1949, году была закрыта Российская духовная миссия в Китае, а сам экзархат был упразднен. Таким образом, приход потерял связь и с материковым Китаем, и с Москвой, а вскоре после смерти в 1970 году своего первого настоятеля — протоиерея Дмитрия Успенского — был закрыт и Петропавловский храм, поскольку община больше не могла содержать его. Все реликвии из храма были вывезены в Австралию. Практически единственная память, оставшаяся от первоначального прихода, — полторы сотни православных могил на гонконгском кладбище, в часовне там время от времени мы совершаем заупокойные богослужения.

После 30-летнего перерыва было решено возобновить деятельность Петропавловского прихода. С этой целью летом 2003 года в Гонконг я и был направлен по благословению Святейшего Патриарха Алексия.

— Прежний храм был закрыт. Где же вам приходилось совершать богослужения?

— Первый год службы проводились в помещении прихода Св. апостола Луки с благословения его настоятеля митрополита Никиты (Константинопольский патриархат). Затем приход Петра и Павла арендовал помещение на улице Queen’s Rd East, где начались регулярные службы. В январе 2008 года в знак преемства между старым приходом и восстановленным новым храму была возвращена из Австралии храмовая святыня — икона первоверховных апостолов Петра и Павла. Ее привез и передал священник Игорь Филяновский — настоятель Свято-Троицкого прихода города Мельбурна.

6 октября 2008 года приход в честь Святых апостолов Петра и Павла в Гонконге был официально восстановлен решением Синода РПЦ. В настоящий момент храм Петра и Павла находится в новом постоянном помещении по адресу 32, Des Voeux Road West.

— Чем живет община? Из кого она состоит?

— Сегодня наш приход — международный и миссионерский, его прихожане — гонконгцы, русские, украинцы, европейцы, американцы. В богослужении мы используем славянский, английский и китайский языки. В 2007 году приход основал Центр русского языка, программы которого включают преподавание русского языка как иностранного, а также русского языка как родного. В декабре 2014 года у нас произошло знаковое событие: прихожанин храма Петра и Павла Анатолий Кунг был рукоположен в диаконы, а затем в священники. Таким образом, отец Анатолий стал первым в истории священником-гонконгцем и первым священником — коренным китайцем за последние 60 лет.

— Как функционируют православные общины в остальном Китае?

— В Китае официально существуют четыре общины Китайской Православной Церкви, только в одной из них есть молодой китайский священник и совершаются регулярные богослужения. В крупных городах (Пекин, Шанхай, Тяньцзинь) действующих православных храмов нет, хотя они существовали и храмовые здания частично сохранились. Проблема в том, что разрушились сами общины. За десятки лет без служб и духовенства народ утратил быт приходской и богослужебной жизни, хотя и сохранил веру. Прихожане официальных открытых храмов — в основном потомки смешанных браков. Их родной язык уже китайский, однако многие помнят о своих русских корнях. Тем не менее, перспектива православия в Китае, возможно, только китайская, поскольку русское меньшинство неизбежно ассимилируется, а проповедь и миссионерская деятельность иностранных священников (например, русских) в КНР не разрешена. Все это создает некоторые сложности на пути нормализации положения Православной Церкви в Китае, главной проблемой которой сегодня, на мой взгляд, является отсутствие православной среды, из которой могло бы выйти местное духовенство. Думаю, без помощи Русской Православной Церкви нормализация положения Православной церкви в Китае невозможна.

— С какими еще проблемами сталкиваются православные общины?

— Весьма остро стоит проблема с нехваткой храмов — есть лишь четыре официально открытых храма. Остается либо молиться по домам, либо выбираться в паломнические поездки, в том числе и за пределы КНР. В последнее время в КНР храмы строят, и немало, но в основном протестантские и католические.

— Как китайские власти сегодня выстраивают взаимоотношения с православными?

— Православных верующих в Китае совсем немного, поэтому, можно сказать, на них не очень-то обращают внимание. Кроме тех случаев, когда власти считают, что их вера и деятельность могут быть связаны с Россией, особенно на севере Китая. Вот тут внимание властей повышенное, и основная интенция — контролировать, что происходит, не допуская ненужного иностранного влияния и обеспечивая лояльность верующих внутриполитическому курсу правительства.

— Можете ли рассказать нашим читателям о том, что такое Китайская автономная православная церковь? Что это за структура, как она функционирует и каково ее положение среди других православных церквей?

— О Китайской автономной православной церкви я бы говорил как о модели для структуры Церкви в Китае. Отчасти вынужденной модели, которая была избрана как единственная возможная в 50-е годы прошлого века, когда русским миссионерам пришлось уехать из страны после провозглашения КНР.

Сейчас же около 10 лет, что совсем немного, было потрачено на создание национального клира. Были рукоположены два епископа, около 20 священников. Тем не менее, Китайской церкви так и не удалось, в основном по политическим причинам, провести свой первый Собор и оформиться институционально. Статус автономии так до сегодняшнего дня и остается моделью, которая, пожалуй, только и возможна для Церкви в Китае.

— Известно, что Патриарх Кирилл встречался с председателем КНР Си Цзиньпином. Со стороны это выглядит странно, ведь Китай считается атеистической страной? Как это может сочетаться?

— Атеизм — это идеология компартии КНР (100 млн человек, менее 10% от численности населения). Но сам Китай назвать атеистическим нельзя. В последние десятилетия власти, впрочем, как и все атеисты, поняли, что веру из общества изжить невозможно. Сейчас интенция властей новая — управлять верой, использовать ее в интересах общества. Я думаю, во многом эта встреча стала возможной в силу того, что председателю КНР как новому лидеру было важно продемонстрировать свою открытость и готовность к новым шагам — прежде всего в вопросах внешней политики. С Россией отношения дружественные, поэтому, конечно, сама встреча с Патриархом являлась, с одной стороны, встречей с одним из мировых религиозных лидеров, а с другой — она не была осложнена таким комплексом проблем, как, например, отношения между Пекином и Ватиканом. Для лидера КНР смысл встречи носил прежде всего политический характер. Не является новостью то, что политики с удовольствием вступают в диалог с религиозными лидерами, рассчитывая на поддержку их курса.

— А как обстоят дела в КНР у других христианских общин — католической, протестантской?

— Протестантская и католическая общины в Китае сегодня переживают расцвет. Такой динамики роста, как сейчас, не было никогда — несмотря на то, что внутриполитическая обстановка для христианских общин в КНР сегодня не самая лучшая по сравнению с прошлыми временами. Секрет прост: и католики, и протестанты на протяжении столетий вкладывают огромные силы в развитие своих общин. На фоне фактического разрушения традиционной культуры Китая сегодня, значительной вестернизации общества, социальных проблем и духовного вакуума католики и протестанты сегодня как раз оказались очень востребованы и популярны. Общее число христиан в стране, по разным оценкам, — от 60 до 100 млн человек, преимущественно за пределами официальных церквей. Кстати, католики и протестанты именно в Китае сформулировали впервые идею инкультурации — они ведь столкнулись с мощной цивилизацией, богатой в своих формах, живой в культуре. И речь шла не о культурном доминировании. Так что христиане в Китае традиционной культуре, в общем-то, не угрожали. Проблема Русской же миссии на протяжении веков — ее малочисленность и крайняя ограниченность ресурсов. Именно в силу неготовности тратить большие силы и средства на протяжении веков, мы и имеем сейчас более чем скромные результаты.

— Чем ценно духовное наследие, накопленное Православной миссией в Китае?

— Я думаю, основное наследие — это готовность говорить о православии с той высоты, которая преодолевает национальные разделения. Это — готовность говорить о Христе и его Церкви в большей степени, чем о культуре, национальных традициях или патриотизме. Миссия в Китае учила китайцев быть верными Христу, вовсе не призывая при этом менять свою китайскую культуру на русскую. Думаю, прежде всего этой традиции мы и можем учиться сегодня.

— Что должно произойти, чтобы вы могли сказать себе: «Моя миссия здесь выполнена»?

— Думаю, на это не хватило бы и нескольких жизней. Но у меня есть две пока не сбывшиеся мечты: читать на китайском книгу о православии, написанную китайским православным богословом, и служить в храме, который будет китайским по своему архитектурному стилю и по стилю богослужения, включая язык и богослужебное пение. Была еще одна мечта — служить с китайским священником, — но она уже исполнилась.

Елена Горбачева
Русская планета

http://www.pravoslavie.ru/95976.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 72061

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #107 : 22 Апреля 2017, 22:40:54 »

Священник Роман Витюк

Рис наш насущный

Беседа о китайской миссии из русской глубинки

О том, почему в русской глубинке молятся о китайцах, стоит ли бояться Китая или же имеет смысл проявить к нему добрый христианский интерес, почему в «Отче наш» на китайском не просят о хлебе, а просят о рисе, какими должны быть мы, русские, чтобы миссия Православия в Китае была действенной, — рассуждает священник Роман Витюк.


Священник Роман Витюк

Отец Роман живет и служит в ярославской глубинке, в селе Сутка Брейтовского района Ярославской области. Любит кататься на лыжах — в день по десятку-другому километров отмахивает зимой, если время есть (летом — на велосипеде). Баню тоже любит. Но больше всего, похоже, любит языки. Английский, немецкий, французский, древнегреческий или латынь — это да, это всё, конечно, интересно и даже необходимо. Но есть еще китайский язык, да и культура Китая вызывает особый интерес священника. В общем, широкий круг интересов, и ни на какую «ссылку» совсем не похоже. Немного, правда, странно все-таки: где Брейтовский район Ярославской области с его лесами и водами Рыбинского моря поверх затопленного города Мологи, и где страна Китай… Впрочем, русскому человеку про расстояния говорить — значит сильно удивить его.

Пятидесятница против Вавилона

— Отец Роман, прежде всего объясните, пожалуйста: довольно странное для русской глубинки явление — священник из ярославского села, увлекающийся китайским языком. Откуда интерес к китайскому языку и культуре, как вы стали этим заниматься?

— Я в течение 10 лет, с 2003 года, с семьёй жил в Забайкалье. Наш средний ребёнок поступил в языковую гимназию, где китайский изучают со 2-го класса. Так этот предмет стал семейным делом — кому интересны «двойки», хоть и по китайскому? Мы с матушкой оба любим иностранные языки, у нее вообще красный диплом иняза. Так что языки — семейная традиция. А сын гимназию давно уже окончил, с золотой медалью. Мы рады, понятно.

— Вы говорите не только по-китайски, вы говорите и по-английски…

— Английский — первый язык, которым я владею профессионально и подрабатываю репетиторством, немецкий — второй язык в институте, французский, в семинарии, — третий, плюс ещё греческий и латинский в программе. Это очень интересно — изучать языки. Я убежден, что для пастырского служения, для понимания мира, для полноценного общения с людьми знать языки, учить их просто необходимо. Кроме того, родной язык, родная культура становятся понятнее, когда сравниваешь со стороны.

— А церковнославянский?

— А как же! Многие нюансы становятся яснее. Другое дело, что церковнославянский ничуть не «иностранный» язык для нас. Но, к сожалению, уровень владения им многими православными русскими людьми оставляет желать много лучшего. То же относится и к иностранным языкам. Можно, наверное, сказать, что если мы пытаемся овладевать языками, интересуемся культурой и историей других народов, то, по мере нашего усердия и помощи Божией, мы преодолеваем проклятие Вавилонской башни, разделения языков. Это называют «кросс-культурной коммуникацией»: понимание другой культуры, смыслов, — и для христианской миссии это имеет практическое значение. Вначале было Слово (Ин. 1, 1), не так ли? Греческий «логос» — понятие широкое, самый настоящий бриллиант с многими гранями. Я думаю, что изучение иностранных языков, фило-логия, любовь к логосу, дает много в духовном отношении.

— То есть через любовь к языку мы начинаем приближаться хоть к какому-то пониманию этих первых слов Евангелия от Иоанна?

— Да. Каждый язык — это как особая кодировка понимания мира. Элементарный пример: у нас «масло» — это и коровье масло, и растительное, а у англичан — два разных слова. Но у них «oil» (жидкое растительное масло) — это ещё и нефть, и керосин… Что уж говорить о китайском языке, где тебя поджидает столько загадок и открытий! И в духовных, философских терминах интересно разбираться, как их правильно осмыслить, передать.

Усталый атеизм, измотанные души


Советский плакат

— Но если всерьёз заниматься каким-то языком, то неминуемо, да это и необходимо, наверное, знакомство с культурой народа. Как вы знакомитесь с культурой Китая? Насколько я знаю, вы очень уважаете культуру этого народа. Как получилось это знакомство?

— Впервые много китайцев я увидел в 1998-м году на Измайловском рынке в Москве. А в Чите раньше все стройки обеспечивались силами китайских рабочих. Чита — это сопредельный регион, граница в 400 км от города. Многие русские просто на выходные за покупками ездили и ездят. Ребёнок учился в китайской школе, вместе с ним, да и просто себе за вещами ездили. С другой стороны границы находится город Манчжурия, вполовину меньше Читы, крупнейший сухопутный порт Китая. На наших деньгах там всё поднялось, раньше была станция и несколько домиков в степи.

Как православный христианин, как священник, я не раз задумывался: а как я могу с нашими соседями разговаривать, о чем общаться. Сталкиваясь с этими людьми, что я могу дать им как пастырь?

— Что вы можете сказать о религиозности китайцев?

— Китайцы — люди малорелигиозные. Это как наши советские люди в период застоя: атеизм, но какой атеизм…Такой усталый, разочарование во всём, цинизм, но душа чего-то ищет. Наверное, так у нас в конце 1980-х было.

Но чем их «зацепить», что для них на самом деле важно? Есть собственно китайская мистическая традиция — даосизм. Но практически он сводится к некоему набору суеверных представлений и ритуалов с физиологическими «лайфхаками» для «поддержания вечной молодости». Более духовная религиозная традиция — буддизм. Как в христианстве есть несколько течений, так и буддизм китайский отличается от тайского, вьетнамского, тибетского, бурятского буддизма — совершенно разные школы, направления, практики. Что касается мистики и духовности, как буддистской, так и даосской, они абсолютно не распространены в народе. Это как у нас попробовать походить по кладбищу, заполненному в пасхальный день, «по православной традиции», подвыпившим народом, и попытаться завести беседу об умной молитве или исихазме… Еще для Китая характерна коммерциализация духовного наследия: Шаолиньский монастырь, например, — это скорее огромный бизнес-центр, коммерческое предприятие, нежели центр духовный.

Но есть еще глубокая традиция, собственно китайская, которая скорее секулярна, чем религиозна, — это конфуцианство. Свод нравственных заповедей в отношении иерархии и долженствования в государстве, в семье. С мистикой конфуцианская традиция соприкасается в плане почитания умерших предков. Для секулярных китайцев почитание предков — это святое.

И в Израиле не нашел Я такой веры



— Сталкивались ли вы с примерами такого осознанного принятия христианства у китайцев? Что для китайцев Православие вообще?

— В декабре 1994-го года я служил в Ростове Великом, и к нам приезжала китайская съёмочная группа. Это был фильм военной тематики, к юбилею Победы, «Красная вишня». Продюсер, которого звали Ван Бо, как сейчас помню, зашёл в трапезную, там у нас много иконок было — и простых бумажных, и деревянных. И восхитился, сказав, что тоже «пригласил к себе» несколько икон. Слово «купить» китайцы не употребляют по отношению к священным объектам, а «пригласить» — так будет правильно…

    Через века слово поэта может вести к Христу

Что касается сознательных китайцев православных, помню, как однажды крестил двух женщин из сопредельного с Забайкальем китайского региона. Одна — профессор, депутат Всекитайского собрания народных представителей, и её племянница, переводчица. Они попросили окреститься с именами Татьяна и Валентина. Татьяна — это, я предполагаю, с «Онегиным» связано. Спасибо Александру Сергеевичу за интерес к Православию в Китае — через века слово поэта может вести к Христу. Но больше они не появлялись в поле моего зрения. В Китае официальная политика по отношению к религии — запретительная.

— Значит, первое, что вас вдохновило на Китай — это все-таки слова китайского продюсера?

— Да, это навсегда осталось в памяти.

Еще я срочную служил на границе, на участке, где раньше были вооруженные столкновения. И вот — «перестройка», «потепление отношений», нарядам было приказано честь отдавать при встрече. На заставе был курьезный случай. Замполит перестарался, сделал стенд с заголовком «Наш великий сосед Китай». Приехал начальник политотдела, велел переписать — «Сопредельное государство Китай».

— А что для них вообще священно?

— Мы уже говорили о почитании предков. У них есть праздник Цинмин в начале апреля, дословно — праздник чистого света. Практически как наши Пасха и Радоница, вместе взятые. В этот день обязательно семейное и общественное посещение кладбищ: с собой приносят вербы, зеленые ветви и цветы, украшают могилы. Приносят еду, ритуальные подарки умершим. Думаю, отталкиваясь от этой традиции, пробуждать дальнейший интерес к духовному через загробную судьбу предков — очень правильный путь в смысле миссии Православия.

Пробить Китайскую стену? — Вполне возможно, если мы — христиане


Китайская стена

— Нет ли у вас ощущения, что, поскольку мы находимся на границе культур, мы совершенно разные и культурно, и цивилизационно, и исторически? Мы совершенно по-разному понимаем историю, да и геополитика нас не очень объединяет, мне кажется. Нет у вас такого впечатления, что вот эта граница, которая между нами есть, — она фактически непреодолима, как в свое время Берлинская стена? То есть мы вообще чужие? И говорить о христианстве в Китае невозможно? Хотя этот ваш пример с крестившимися женщинами разбивает мой вопрос в пух и прах, но это только две. Да, и ещё были китайские мученики. Итак, как можно начать разговор с соседями? Не обречён ли он заранее на провал, поскольку мы не только разные, но ещё и чуждые?

    Если содержание нашей жизни проникнуто христианством, эта свеча под спудом не останется

— Доброе человеческое общение всегда важно, и если содержание нашей личности, нашей жизни проникнуто христианством, эта свеча под спудом не останется, свет будет виден. И, может быть, если мы будем сначала просто вести себя по-христиански, то, видя наше доброе отношение, добрые дела, они, несомненно, могут открыться… Китайцы еще очень ценят, когда европеец может общаться с ними на родном языке, просто оттаивают.

— То есть и Китайскую стену мы пробить можем? Если мы, конечно, православные…

— Да, они очень чуткие люди, ценят добро. Хотя и очень закрытые, не сразу что-то скажут. Могут долго негатив терпеть и ничего не говорить, но, несомненно, очень восприимчивые к добру, и христианское семя надо сеять, оно плод обязательно даст.

— А время всхода семян имеет значение? Мне, может, отчет писать надо о победном шествии миссии по китайским просторам. Или же в деле проповеди Евангелия можно терпеть, работая, и сто, двести лет?..

— И тысячу лет. Да, вот это точно. Надо обязательно сеять, а Богу предоставить вопрос времени всхода. Китай вообще долгую историю имеет, они никуда не спешат в жизни, это национальная особенность. Нужно просто трудиться, вот и всё.

Византийский урок


Новокрещеный китаец

— Но какими нас видят китайцы? Китайская пограничная станция Манчжурия — наш народ ехал и едет туда массово погулять — коммерсанты («кэмэлы» их называют), обычные граждане. Водка хорошая там, на 1,5-2 порядка дешевле, чем в России. В ресторанах и банях расценки умеренные. И что китайцы там от номинально православных видят? Разгул и пьянство, что не лучшим образом характеризует всю русскую культуру. Преподобный Герман Аляскинский, который с Валаамской миссией на Аляску приехал, так же жаловался на русских промышленников, которые развращают туземцев, алеутов. А люди были православные, крещёные, из самой что ни на есть Северной Фиваиды, Вологодчины. Но вот — жалобы и горечь святого Германа на православных…

(Окончание следует)
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 72061

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #108 : 22 Апреля 2017, 22:42:05 »

(Окончание)

— А можно ли взять пример у Византии? Мы ведь тоже для ромеев китайцами были, да еще и злыми, агрессивными. Но Византия смогла передать нам главное свое сокровище — Христа. Вряд ли она смогла бы это сделать только военной силой или дипломатией, да и сил-то у нее к тому времени уже было немного. Но главную свою победу Византия одержала: познакомила с Евангелием бывших варваров, научила его читать и, как показывают святцы, даже жить по нему. Можно ли сказать, что и Россия, если живет еще идеалами Святой Руси, могла бы, да и должна бы повторить этот подвиг? И если мы воспользуемся теми возможностями, которые Бог нам дал давно — быть самим христианами, то мы не можем не повлиять через века, а, может, и через день — Бог знает — и на Китай?

— Да, ситуация совершенно та же, мне кажется. Господь нам даёт такую возможность, и надо нести слово. Церковь апостольская имеет миссию нести слово Христа всему миру. Господь же ясно сказал: Идите и научите все языки (Мф. 28, 19). Он не сказал: дождитесь, пока плод принесут, пока кипы отчетов напишутся. Какой-то народ принимает Христа раньше, какой-то позже, но я не думаю, что у Бога, для Которого «тысяча лет — как один день», это имеет принципиальное значение. Когда китайцев Господь к Себе приведёт, мы не знаем. Несомненно, наградит пришедших во единонадесятый час, как и тех, кто с самого начала трудился… Наше дело — быть верными Христу. Мы миссию апостолов продолжаем, свидетельствуем, семя сеем. А нетерпеливое ожидание результата может испортить все дело. Кроме того, если мы сами — так себе христиане, то требование от других поскорее взойти на небо будет выглядеть несколько странно.

Китай — дело тонкое


Интерьер Свято-Софийского собора Харбина

— Много говорят о «диком китайском бизнесе», богатстве: что богатство китайских дельцов далеко не всегда праведным образом нажитое. И правильно ли я понимаю, что в китайской традиции богатство не всегда пишется с большой буквы, к нему с презрением относятся? Или же к нему стремятся?

— Там вообще-то иероглифы, а не большие или маленькие буквы… А что касается отношения к богатству, я бы не сказал, что китайцы исключительно трудолюбивы, что готовы «вкалывать за гроши» (есть у нас такое о них мнение почему-то), как на каторге, иначе не выжить. Нередко бывает — когда человек на верх социальной пирамиды взбирается, он компенсирует все свои былые унижения. В Китае гораздо более напряжённая ситуация, чем в России, все-таки полтора миллиарда человек. В деревнях часто ужасающая бедность, а в городах, особенно на юге, — шикарная жизнь. Социальное расслоение велико.

— Получается, все наши песни о том, что Китай широкой поступью шагает в светлое будущее, — это всё ещё надо проверить?

— Там много мин социальных заложено. Политика ограничения рождаемости породила дисбаланс: пожилых очень много, а молодых в трудоспособном возрасте не хватает. Поэтому сейчас сняли жёсткие ограничения. Сначала в северных регионах, чтобы давление на границу было. У нас же плотность населения маленькая на Дальнем Востоке.

— Легко ли найти с китайцем общий язык?

— Гм. Непринужденно обменяться несколькими общими фразами — нет проблем. Этикет у них ценится. В любой ситуации важно спокойствие и вежливость. Но вот нравственная шкала у китайцев не такая, как у нас. Часто то, что у нас считается грехом, у них рассматривается как проявление доблести и интеллектуального превосходства. Например, в сделке с помощью обмана сделать так, чтобы остаться в хорошем выигрыше. Для них это не грех. Даже письменный договор может ничего не значить. Каждый, кто имеет опыт регулярных покупок на «Алиэкспрессе», примерно поймет, что я имею в виду.

Наши китайцы



— Мы знаем о святых китайских мучениках в Манчжурии…

— Да, это чада Русской Православной Церкви, замученные во время печально знаменитого «боксерского восстания», в ходе которого уничтожалось всё, что, по мнению его руководителей, было чуждо и вредно для Китая. Потом были и другие гонения. В годы «культурной революции» рушили всё и вся, остались несколько священников и епископов, которые сейчас уже умерли. Считанные прихожане еще есть, неофитов больше.

В Манчжурии есть область, которая называется Трёхречье, по восточной границе Забайкальского края, туда много казаков ушло после революции, так там даже волость автономная русская сейчас имеется, и, таким образом, русские в КНР являются официально зарегистрированным национальным меньшинством.

— То есть там русские живут?

— Живут, хотя внешне больше похожи на китайцев. Они храм в честь святителя Иннокентия Иркутского построили в городе Лабдарине (напротив нашего Приаргунска) в 1999-м году, потом десять лет его не могли освятить, не разрешали. В 2009 году владыка Иларион приехал и освятил, причем формально служил дряхлый иерей-китаец, которого водили под ручки. Сейчас просто собираются на воскресные молитвы, служить некому. Имена у них русские, но иероглифами записанные, смотришь, например, nadasha (Наташа) или damala (Тамара).

— Следовательно, по вашим словам и по вашим наблюдениям, там категорически необходима активная православная миссия?

— Да. В КНР, по самым смелым оценкам, уже около 200 миллионов христиан, в основном протестантских исповеданий, плюс два католических течения (одно легальное, проправительственное, другое нелегальное, в общении с Ватиканом). А христианский Запад теряет свое наследие. Закрывать глаза на этот духовный голод просто недопустимо. Нужен проект самой широкой миссии.

«Фань» наш насущный



— К более, наверное, весёлой теме — теме китайского языка, который вы осваиваете. Какие-то там есть интересные, с точки зрения китайской миссии, моменты? Четыре тона в языке — это, может, регентам интересно. А вот какие-то лексические моменты?

— Один и тот же слог, произнесенный разными тонами, для нашего уха одинаков. А для китайцев — разные звуки. Нам этого не понять…

Имена у них состоят из трёх слогов, как правило. Сначала фамилия — один слог, затем личное имя из двух слогов. Например, Мао — фамилия, Цзэдун — имя. Наречение имён по святцам встречает непонимание, считается, что надо проявить фантазию, имя должно быть оригинальным и красивым.

— А как же Исаак, который переводится как «смех»? А все наши «камни», «чайки», «дары Бога», «морские», «четвертые», «марающие»…

— Можно что-то переводить, но каноническое имя, по святцам, в транслитерации — это только для общения с европейцами, «не по-настоящему»… У китайцев еще есть детские имена, которые используются до определенного возраста. А чтобы как у нас, имянаречение на 8-й день, это им непонятно.

— То есть назвать «Бескорыстие Святого Николая» или «Смирением Высокая», «Нищетою Богатая» — это нормально?

— Кстати, очень хорошая мысль! Подскажу ее китайцам, если соберутся креститься.

— Правда ли, что при переводе «Отче наш» на китайский язык заменяется слово «хлеб» на «рис»?

— В китайском языке слово «есть» обычно состоит из двух иероглифов, не просто абстрактно «есть», а конкретно «есть рис», чи-фань. Рис — действительно базовый продукт питания, причем для него есть два графических знака: рис-крупа, которая ещё не приготовлена, — 米 «ми», и 饭 «фань» — это рис сваренный. В тексте молитвы Господней и в Евангелии от Иоанна, гл.6, где «Хлеб жизни», чаще всего по традиции употребляется иероглиф с ключевым элементом «рис» 粮.

— То есть в миссионерских целях говорится: «рис наш насущный».

— Да, можно сказать, что это зерно или пища вообще, — но подразумевается рис, а не пшеничный хлеб.

На самом деле, современному человеку очень легко понять архаичную систему китайской письменности. Если вы общаетесь целыми фразами из смайликов, поздравляю: вы владеете иероглификой. Зная основные элементы иероглифов, можно примерно догадаться о значении того, что написано. Детям вообще сразу ясно, что иероглифы — это такие смайлики, а смайлики — это же увлекательная игра!

Не Мордор, а прекрасная возможность для проповеди



— Не могу все-таки успокоиться: мы сидим сейчас в ярославской глубинке и рассуждаем о православной миссии в Китае! Не кажется ли это диким и странным? Как можно, кроме молитв, — хотя молитвы, я понимаю, тоже очень много значат, — попытаться помочь Православию в Китае?

— Ну, как говорится у Достоевского в «Братьях Карамазовых», русскому мальчику дай карту звёздного неба, и он вернёт вам её исправленной. Поэтому интерес (и молитвы в таких случаях) совершенно понятен и обоснован. Кроме того, расстояния и скорости сейчас совершенно другие, чем раньше. И еще: а что нам мешает просто интересоваться Китаем и желать спасения его жителям?

— Если у вас появится возможность, вы в Китай снова вернётесь?

— Конечно! В семейных планах это есть. Честно говоря, мне не нравятся города типа Пекина — там смог, сам по себе огромный давящий город с бесконечно повторяющимися типовыми элементами пространственной планировки. Есть много исторических мест, старых столиц, типа Сиани, где армия терракотовых воинов, или живописные уголки, наподобие гор Гуйлинь, где снимали «Аватар». Конечно, самое русское место — Далянь и Порт-Артур, который раньше был закрыт. Однозначно, Харбин, столица КВЖД: «инженер, расстегнут ворот, фляга, карабин… здесь построим русский город, назовем — Харбин». Там до сих пор квас по нашему старому рецепту китайцы выпускают. Такой вот «квасной патриотизм» с китайской спецификой... Есть книга воспоминаний «Дорогой длинною» Александра Вертинского, которую можно рекомендовать всем интересующимся Русским Китаем.

— Получается, вы настойчиво советуете, рекомендуете не считать Китай Мордором, не считать чем-то ужасным и, может быть, брать пример со старой доброй Византии, которая чужаков, хоть и соседей, просветила в свое время. И не забывать, что на нас возложена задача просвещения, если уж мы христиане, дай Бог, не только номинальные.

— В Китае очень много непонятного и странного и абсолютно неприемлемого, но к русским там очень тепло относятся, что приходилось испытывать лично. Там очень большое православное русское наследие — и прекрасная перспектива для проповеди Христа.

Со священником Романом Витюком
беседовал Петр Давыдов


http://www.pravoslavie.ru/102284.html
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 72061

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #109 : 26 Апреля 2018, 17:03:52 »

«Русские люди мне - свои»

Беседа с православным священником из Китая Анатолием Куном

Отец Анатолий Кун – клирик храма в честь Святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Гонконге. Его рукоположение стало первой за 60 лет хиротонией священника, родным языком для которого является китайский. Мы побеседовали с отцом Анатолием во время его недавнего визита в Москву.


Священник Анатолий Кун

– Отец Анатолий, мы очень рады, что вы нашли возможность встретиться с нами. Если честно, первый раз видим православного священника из Китая. Расскажите, пожалуйста, нам и нашим читателям, какова сейчас ситуация с Православием и другими христианскими конфессиями в Китае?

– Православных в Китае немного. По неофициальным данным, примерно 20 или 30 тысяч человек на весь Китай. А вот католиков гораздо больше – около 30 миллионов.

После освобождения Китая почти 70 лет назад, в 1949-м году, православная миссия в Китае стала невозможной, только сейчас она возобновляется нашими трудами. Мы начали перевод православной литературы, богослужебных текстов. У нас уже в Гонконге есть храм, в Гуанчжоу, Шанхае и на севере в Харбине, а также во внутренней Монголии. Там тоже есть православные верующие.

В целом мы не можем сказать, что Китай недоброжелательно относится к христианству.

– Как часто вы бываете в России?

– Сюда я могу приезжать без визы на три недели. Приезжаю сюда раза два в год, не реже. На этот раз меня пригласила одна московская туристическая компания. Они часто принимают китайских туристов и хотели бы, чтобы я рассказал их экскурсоводам о Православии. А то они не знают, как рассказывать китайцам о Православии, церковном этикете, храме и т.д.

– Отец Анатолий, не могли бы вы рассказать, как вы пришли к вере и стали священником?

– Раньше я работал в Москве. Всего в России я прожил 13 лет. Самое замечательное время моей жизни я провел в российской столице. В то время мы с друзьями по праздникам посещали маленький храм на Юго-западе Москвы и там молились.

Я постоянно чувствовал какую-то внутреннюю пустоту

Я родился в 1969-м году. Скоро мне будет 50 лет. Но только где-то после 40 лет я стал себя спрашивать, для чего моя жизнь, для чего я живу. Я стал много думать о себе и постоянно чувствовал какую-то внутреннюю пустоту.

Но только после того, как я вернулся в Гонконг, я стал постоянно ходить в наш гонконгский храм. Там я познакомился с нашим настоятелем, отцом Дионисием Поздняевым. Он много помогал мне в моей духовной жизни беседами и наставлениями. И поскольку там у нас есть возможность учиться в Хабаровской духовной семинарии заочно, я тоже туда заочно поступил.

А когда я начал учиться в семинарии и изучать историю Православия в Китае, то осознал, что в Китае очень не хватает православных священников. В итоге я и стал священником. Рукоположили меня в Хабаровске. Это произошло четыре года назад.

Конечно, Русская Православная Церковь очень много помогала и помогает китайскому Православию.


Священник Дионисий Поздняев

– И сейчас помогает?

– Да, конечно. Например, я бесплатно учился в семинарии.

– А в вашем храме, например, как часто идут богослужения? И сколько у вас прихожан?

– По субботам и воскресеньям, а также по важным праздникам. На службы в храм приходит около 30–40 человек. Половина из них русские, половина – китайцы и иностранцы.

Православных мало, и никто пока на нас не обращает особого внимания

– Скажите, а в Китае можно свободно исповедовать православную веру, или есть какие-то ограничения и притеснения?

– Я служу в гонконгском храме. У нас в Гонконге одна политика, а в Китае другая. Какая там ситуация, я точно я не знаю, сейчас в основном занимаюсь своими делами вроде переводов и приходской жизнью в гонконгском храме. Говорят, что законы в Китае становятся жестче, но православных мало, и никто пока на нас не обращает особого внимания.

– Над какими именно переводами вы работаете? С какими трудностями вы сталкиваетесь при переводе священных текстов?

– У католиков и протестантов в Китае уже есть своя Библия. А у нас на китайский язык переведены четыре Евангелия, но переводы были сделаны давно, еще 150 лет назад, русскими миссионерами. В целом у нас для православных верующих очень не хватает литературы. Мы еще даже не создали основную терминологию, поэтому иногда используем католические или протестантские термины. Над этим трудно работать одному, нужны другие переводчики, чтобы вместе посидеть, обсудить и найти правильный вариант.


Храм святых апостолов Петра и Павла в Гонконге

– А послания апостолов и другие новозаветные книги, кроме Евангелия, – они переведены на китайский язык или нет?

– Переведены, но только не нашими, не православными переводчиками. Мы все сейчас читаем католические или протестантские Библии. Это задача на будущее.

– Вы переводите с русского языка?

– По-разному. Иногда с русского языка, иногда с церковнославянского, особенно если это богослужебные тексты.

Про китайцев говорят, что они практичные, везде молятся, даже не разбирая, какому богу

– Каковы особенности менталитета китайцев как народа, чем они отличаются, например, от русских? Как с китайцами можно говорить о вере?

– Китайцы, как и все люди, с удовольствием принимают что-то зарубежное, в том числе литературу и даже веру. Например, буддизм в свое время процветал в Китае, хотя пришел туда из Индии.

Еще про китайцев говорят, что они практичные, везде молятся, даже не разбирая, какому богу. Просто посмотрели на храм и сделали поклон, помолились. Они думают, что если так сделают, то им это может помочь.

Конечно, нам, православным, надо больше проповедовать, делать свою миссионерскую работу.

– А отклик есть на эту миссионерскую работу в Китае, или пока заметных успехов добиться не удается?

– Мы все знаем, что в Китай раньше отправились русские миссионеры, и у них были успехи: они перевели много религиозных произведений. Мы сами сейчас только приступили к этой работе: переводить, служить, проповедовать нашим прихожанам. Больших успехов у нас пока нет. Но все равно мы продвигаемся вперед.

– Какая самая популярная религия сегодня в Китае? У нас говорят, что конфуцианство. Это правда?

– Конфуцианство – это не религия, скорее, культура, если говорить точнее. В Китае присутствует много религий – буддизм, даосизм, христианство, ислам. Но сегодня никакая религия в Китае не занимает первенствующего положения.

– Что бы вы ответили, если бы к вам пришли и сказали, что «Православие – это религия для русских»?

– В России люди так иногда и говорят. Но на самом деле православных много и в Греции, и в других странах, не только в России. Просто по числу православных Россия сегодня занимает первое место в мире.

На самом деле я отношусь к русским как к своим. Конечно, я знаю, что русские люди все разные, как и китайцы, но я уже даже не задаюсь вопросом, свои они мне или не свои. Конечно, свои.

Со священником Анатолием Куном
беседовал Юрий Пущаев


http://pravoslavie.ru/112457.html

Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 72061

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #110 : 05 Мая 2018, 10:56:17 »

О православных китайцах



Беседа с о. Дионисием Поздняевым

См.видео по нижеприведённой ссылке:

https://www.youtube.com/watch?v=tE6JwsTo4fA

http://ruskline.ru/video/2018/maj/03/o_pravoslavnyh_kitajcah/
Записан
Страниц: 1 ... 6 7 [8]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!