Русская беседа
 
13 Августа 2022, 07:25:34  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 [2]
  Печать  
Автор Тема: Уранополитизм против православного патриотизма  (Прочитано 7630 раз)
0 Пользователей и 2 Гостей смотрят эту тему.
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 95681

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #15 : 03 Ноября 2011, 13:03:27 »

Павел  Тихомиров

Роль некоторых церковных деятелей в опоганивании русского патриотизма

Часть вторая



Говоря о высмеивании того, что еще несколько лет назад воспринималось нами в качестве незыблемых общих мест, присущих традиции православного патриотического мировоззрения, хотелось обратить внимание на ошибки, которые были допущены идеологами православной патриотической системы мысли. Ошибки, которые, в конечном итоге, сделали мировоззрение, исповедуемое нами, весьма уязвимым для критики и даже издевательств со стороны наших единоверцев.

Дело в том, что нередко приходится сталкиваться с примитивной, но, как показывает практика, действенной манипуляцией. Пропагандисты идей уранополитизма ставят людей перед лукавым выбором: дескать, что важнее: взыскание Града Божия, или патриотическая деятельность, направленная на «построение рая в одной отдельно взятой стране».

Во-первых, патриотическая деятельность направлена вовсе не на «построение рая», а во-вторых, что самое важное в данном случае - внешнее делание (одной из форм которой и является патриотизм) вовсе не противопоставляется внутреннему деланию, но является одним из инструментов. Т.е.речь идет не о ложной цели духовной жизни - как утверждают некоторые адепты идей уранополитизма, но об одном из средств. Причем средств отнюдь не десятистепенных. В одной из реплик на ветке обсуждения предыдущего фрагмента была блестяще сформулирована сама суть православного патриотизма:

Оникс: Патриот православный - православный христианин, желающий, чтобы его Родина была местом, где людям наиболее благоприятно быть спасаемыми - земное гражданство чтобы благоприятствовало обустройству в гражданстве небесном (для начала).

Как видим, противопоставлять патриотическую деятельность внутреннему деланию весьма некорректно.

Тем не менее, нет дыма без огня, и для народного благочестия, действительно, характерно много такого, что является доступной мишенью для ищущих повод.

А ведь еще лет десять назад о. Александр Шумский предупреждал о том, что «так называемая «патриотическая оппозиция» после 1993 года попала в своего рода внекритическую «офшорную зону», где практически не находилось серьезных оппонентов. Либеральная полемика исчерпывалась бездарным и огульным наклеиванием ярлыков типа «квасной патриотизм», «фашизм», «антисемитизм» и т.п. <...> Но как только находился трезвомыслящий человек и робко произносил: «Ребята, что-то здесь не так», то тут же возле его уха, словно кнутом, щелкало: «Не сметь бить по своим!»». («Гексоген вырождения»).

Прошло немало месяцев и лет, и начинает складываться впечатление, что имеешь дело не с дуростью, а прямо-таки с проявлением каких-то идеологических диверсий.

Возьмём, в качестве характерного примера миф об «абсолютном всемогуществе жидов». Одно дело не забывать о том, что некоторые представители иудаизма не жалея кошелька своего от всей души норовят доконать некогда христианскую цивилизацию дабы в конечном итоге добиться вожделенной власти над миром; а совсем другое - твердить об их всемогуществе. Твердить, начисто забывая о Промысле Божием, гипнотизируя себя и свою аудиторию таким образом, что воля оказывается парализованной и, как следствие этого, начинается бег.

Впервые об этом заставил меня задуматься один из активистов украинского националистического движения. Но я тогда воспринял его критику так: ослабляя меру влияния мирового еврейства на разрушение христианства, украинские националисты просто пытаются умалить роль Русского Православия в качестве последнего оплота отстаивания Истины.

Тем не менее, этот человек высказал очень важную вещь: публикации по еврейскому вопросу не просто превращают процесс духовного осмысления истории в бесконечный «треп про жидов», но - ни много ни мало - деморализовывают православную общественность.

И начинается бег.

Пропаганду бегства «в леса и в горы» я бы тоже назвал проявлением идеологической диверсии. Ведь каков результат этого бегства? Кто-то, безусловно, нашел себя, нашел утраченную гармонию, хотя, мне кажется, о гармонии говорить еще рано - пусть вырастут дети, которые бы разделили родительское отношение к городской цивилизации. Но в целом, получилось так, что из хороших специалистов получились неважные крестьяне, тем более, что не Руси крестьяне нынче практически полностью выродились. Ладно, ушли из общества технари. Нас в свое время клепали ежегодно пачками - нужно же было кому-то строить танки да авианосцы, которые оказались не нужны демократам. Но уход из общественной жизни гуманитариев, готовых исповедовать православное патриотическое мировоззрение, привел, в числе прочего к тому, что их место заняли носители других идеалов.

Говоря о политическом определении русских православных патриотов, нельзя обойти молчанием наше понимание монархизма.

Мало того, что мы вовремя не остановили пропагандистов еретической идеи Царя-искупителя, тем самым выставив себя на посмешище, так ведь до сих пор никто не слышно решительной критики идеи Царя-Катехона. Непонятно, куда смотрят наши православные египтологи? Ведь мистическая трактовка фараона в качестве понтифика, мостика между реальностями - это же как раз оттуда!

Может быть есть смысл выработать что-то вроде «памятки русского монархиста»?

Объяснить там, что религиозная функция самодержца в православном государстве - это попечение о внешней ограде Церкви, т.е. поддержка на законодательном уровне такого жизненного уклада, который хотя бы удерживал подданных от падений.

А вот Катехон - это вовсе не православный император, выполняющий миссию поддержания спасительного уклада. И не этот самый священный уклад, традиционно понимаемый нами как Третий Рим, удерживающий мир от неудержимой погибели.

Но Катехоном, Удерживающим, является Дух Святой. Именно Присутствие Духа Святого в мире, в душах людей, по слову прп. Иустина Поповича, и удерживает мир. В Догматике прп. Иустина этот момент очень ярок: Дух Св. является одновременно и Тем, чем удерживается мир, и Тем, Кто удерживает мир.

В этой же «памятке» неплохо бы напомнить слова Ивана Ильина, утверждавшего, что наилучшим политическим строем является вовсе не монархия - как таковая, - но такой строй, который обеспечивает вхождение во власть наиболее достойных людей. И далеко не всякий монарх был подобен Петру Алексеевичу, который мог обеспечить саму возможность восхождения достойных в элиту.

И уж тем более, такой возможности не сможет обеспечить какой-нибудь декоративный монарх, выписанный из-за рубежа.

Осмысление личности императора Петра Алексеевича является одним из наиболее уязвимых мест православного патриотического мировоззрения.

Ревизионизм, упоение от процесса «развенчания мифов» так нас всех захлестнул, что отказываясь от Карамзина со всей последующей традиции «дворянской историософии», мы ударяемся во все тяжкие фоменковщины.

Одни немцы чего стоят?

При этом совершенно не учитывается тот факт, что засилье немцев - заслуга вовсе не Петра Алексеевича, но Бирона. Т.е. при Петре иноземцев, разумеется, привечали. Но не в качестве «немцев», а в качестве квалифицированных специалистов в конкретных областях производства. Но - кто сейчас вспоминает про Бирона? А вот на Петра свалить все очень удобно. Это как со Сталиным. Очень удобно свалить на одного человека ответственность не только за бездарно погубленные сотни и сотни тысяч бойцов РККА, но и за жизни тех, кто погиб от красного террора еще задолго до «воцарения Иосифа».

Больше всего Петру Первому достается за разрушение традиционного уклада русской жизни.

В свое время о. Андрей Кураев отметил, что если бы не Петр, то Россия превратилась бы в «православный Иран». Который в 18 веке - веке технологий - стал бы легкой добычей либо для турок, либо для поляков, либо для шведов.

Сравнение, не скрою, очень яркое, но, как мне кажется, не совсем точное.

Не точное, поскольку предполагает существование диспозиции: секуляризм Петра - старомосковское благочестие.

В сознании возникают карикатурные сцены петровских ассамблей, безусловно, уродливых на фоне житийных картин.

Между тем, это противопоставление не совсем верно отражает реалии той поры.

Нет, Петровские попойки, безусловно, мало соответствуют идеалам христианской жизни.

Но не идеализируем ли мы - справедливо отвергая искусственные конструкции дворянской историософии - якобы попранное Петром старомосковское благочестие?

Разве Церковь была единой? Разве Русь не стояла на пороге религиозных войн похлеще немецких?

Почитайте серьезную литературу по «Соловецкому сидению». Почитайте то, что было заменено штампами Соловецкого патерика. Я не идеализирую старообрядчество, окажись Аввакум в полной силе, он бы, пожалуй, добился «скальпа Никона». Но задумывались ли те, кто посещал Соловки, о том: почему озеро у стен монастыря называется Святым? Нет, не потому, что коммунисты топили там осужденных. Когда с третьего раза твердыню староверия все-таки взяли - как водится, обманом, - то дабы «не проливать кровь пастырей Христовых», оборонявшихся иеромонахом просто перетопили.

А остальных подвесили на крюки за ребра.

Отношение к Расколу так же является уязвимым местом патриотического сознания.

Продолжение следует

http://www.ruskline.ru/analitika/2011/11/03/rol_nekotoryh_cerkovnyh_deyatelej_v_opoganivanii_russkogo_patriotizma/
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 13002


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #16 : 10 Мая 2013, 01:51:14 »

Уранополитизм против православного патриотизма


От редакции портала Православие.руСегодня, в день Победы над фашистской Германией, мы сочли возможным и важным поговорить о концепции «уранополитизма», активно распространяемой среди учеников и последователей убиенного священника Даниила Сысоева. Мы искренне верим, что Господь принял Своего ревностного слугу в вечные обители, однако считаем, что не все из написанного отцом Даниилом безупречно. Возможно ли вообще обсуждать взгляды убитого за веру мученика? Мы думаем, что можно, а в некоторых случаях и должно, поскольку иначе спорная, а то и неправая мысль, освященная авторитетом страдальца за веру, может быть воспринята многими как истина в последней инстанции. Нечто подобное уже происходило в истории и всегда приводило к печальным последствиям. Например, так было, когда латиняне, тогда ещё находившиеся в евхаристическом общении с православным Востоком, приняли на веру все положения блаженного Августина, в том числе и те, где он неправо учил об исхождении Святого Духа от Отца и Сына. Закончилось это искажением Символа веры и отделением латинян от Вселенской Церкви.

Учение об уранополитизме можно было бы принять как вполне ортодоксальное, ибо все православные христиане призваны стремиться к Небесному Отечеству, если бы при этом патриотизм христианина не объявлялся идолопоклонством, а любовь к земному Отечеству – запретной и недостойной истинного христианина.


***


Многим известно имя замечательного подвижника-миссионера убиенного отца Даниила Сысоева. Заслуги его в деле проповеди Христа трудно переоценить. Однако знакомство с его учением – так называемым уранополитизмом – вызывает очень серьезные недоумения. Это учение, особенно после трагического убийства отца Даниила, вдруг стали активно популяризировать и продвигать: появилось немало последователей этого учения, именующих себя «уранополитами».


Священник Даниил Сысоев

Что же такое «уранополитизм»? Сам отец Даниил Сысоев дает такое определение:

«Уранополитизм – это (от греч. uranos – небо, polis – город) учение, утверждающее главенство Божественных законов над земными, примат любви к небесному Отцу и Его Небесному Царству над всеми естественными и греховными стремлениями человека. Уранополитизм утверждает, что главным родством является родство не по крови или стране происхождения, а родство во Христе. Уранополитизм утверждает, что христиане не имеют здесь вечного гражданства, но ищут будущего Царства Бога и потому не могут ничему на земле отдавать своего сердца. Уранополитизм утверждает, что в смертном мире христиане – странники и пришельцы, а их родина на небе»[1].

На первый взгляд, это обычное христианское учение. Для чего же отец Даниил ввел этот термин? Он отвечает так:

«Оно совершенно четко проводит грань между православным христианством и патриотическим “христианством”, отделяет православную веру и от национализма, и от космополитизма, и от либерализма»[2].

Но что такое «патриотическое “христианство”», от которого нужно держаться подальше обычному христианину? Если речь идет о том, что зачастую некоторые православные христиане подменяют христианскую веру патриотической идеологией, Божие – кесаревым, то, конечно, от таковых нужно отличаться (хотя и необязательно выдумывать новый термин). Однако в дальнейшем из чтения статей отца Даниила выясняется, что патриотизм есть вообще нечто якобы чуждое христианству.

В своей небольшой статье «Патриотизм и христианство – внутреннее противоречие» отец Даниил заявил следующее:

«Тут патриоты мне написали: “Православные полностью согласны с уранополитами относительно Отечества Небесного и расходятся относительно Отечества земного”. Но мне тут непонятна одна вещь. Как патриоты могут быть согласны с уранополитами в отношении к Отечеству Небесному? Разве они действительно чувствуют себя на Земле странниками и пришельцами и помнят, что здесь они только в гостинице?.. Не заповеданный Богом патриотизм как служение стране не требуется христианину, вовсе не помогает ему идти к Богу, не учит любви ко всем людям – безразлично какого государства они подданные.

Напротив, эта идеология просто мешает человеку исполнять евангельские заповеди, она привязывает к тленной земле и заставляет забыть о небе. Еще раз повторюсь, что чувство, что место, где ты родился, тебе нравится, – для спасения безразлично. Это просто дело вкуса. Но превращать вкусовые пристрастия в добродетель – это значит удалять себя от Бога Небесного. Это иудеи ждали Мессию, который даст им царство земное, а потому и отвергли истинного Царя Небесного. И Сам Христос запретил служить двум господам (Мф. 6: 24), и повелел сокровища собирать на небесах, чтобы там было наше сердце (Мф. 6: 19–21). Да я собственно не понимаю, во-первых, на кой я должен отдавать свое сердце тому, что умрет раньше меня, а во-вторых, зачем той стране, где я странствую, мое сердце?»[3]

В другой своей статье из «Живого журнала» – «О словах святителя Филарета» – отец Даниил пишет: «Нет такой заповеди, что любить земную родину, но есть прямая заповедь почитания и покорности властям… Писание и Предание (то, чему учили все, всегда и повсеместно) не признает в принципе двойной родины у христиан. У нас есть одна Родина – небо, и есть гостиница, где мы сейчас странствуем… А что касается православных патриотов, которые желают служить двум господам, то про них сказал апостол Иаков: «Человек с двоящимися мыслями нетверд во всех путях своих» (Иак. 1: 8.)»[4].

Итак, из этих двух статей отца Даниила Сысоева следует, что христианский патриотизм, по сути, несовместим с христианством. Нельзя служить Отечеству земному и Богу одновременно, это значит – служить двум господам. Эта мысль сильно удивила меня. Во-первых, «второй господин» в Евангелии от Матфея – мамона, бог богатства, не имеющий никакого отношения к патриотизму, и Спаситель в этом месте изобличает стяжательство и стремление к роскоши, а никак не служение Отечеству. Я думаю, что большинство православных христиан понимают разницу между бескорыстным служением Отечеству и служением мамоне. И апостол Иаков под человеком «с двоящимися мыслями» подразумевал вовсе не патриотов, а тех, кто просит у Бога, сомневаясь.


Священномученик Иоанн Восторгов

Во-вторых, мне непонятно, почему человек, который любит свою земную Родину (Россию, Грузию, Сербию…), не может чувствовать себя странником и пришельцем на Земле и стремиться к Небесному Царству? И множество православных святых не видело никакого противоречия между любовью к Отечеству и любовью к Богу. К примеру, о любви к Отечеству говорили такие святые, как святитель Игнатий (Брянчанинов) – в письмах к Н.Н. Муравьеву-Карскому, святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Херсонский, святой Николай Японский, священномученик Иоанн (Восторгов) – он был вообще апологетом патриотизма, который подвергался поруганию в предреволюционные времена, – и многие другие. Неужели все они были идолопоклонниками или, скажем так, недохристианами?

Вообще я заметил, что, говоря об Отечестве, отец Даниил подразумевает место жительства, территорию, тогда как патриотизм подразумевает любовь не к земле (хотя отчасти и это), а в большей степени к собственному народу, эту землю населяющему. (У того же апостола Павла слово «отечество» употребляется в обоих значениях.) И когда, к примеру, святитель Димитрий Ростовский называет князя Димитрия Донского славным защитником Русской земли, он подразумевает то, что князь Димитрий защитил именно народ, эту землю населяющий. В «Основах социальной концепции РПЦ», принятых на Архиерейском Соборе 2000 года, патриотизм рассматривается как одна из форм служения ближнему, а никак не служение земле как территории. Но отца Даниила этот соборный документ не устраивает:

«ОСК в этом пункте крайне нетрадиционный документ. Наряду с явным исповеданием уранополитизма там есть странные и не основанные на Откровении требования к христианам, которые, будучи применены буквально, должны привести к массовой деканонизации святых (уж трех святителей точно)»[5].

Почему эти «требования к христианам», которые провозглашены в ОСК, должны привести к «массовой деканонизации святых», я не понял. Но вообще отец Даниил, на мой взгляд, совершенно ошибочно понимает некоторые цитаты святых отцов как антипатриотические.

Приведу пример. Отец Даниил приводит «антипатриотическую» цитату одного из трех святителей – святого Григория Богослова. Из «Слова 33» он цитирует следующий отрывок:

«У всех одно отечество – горний Иерусалим, в котором скрыта жизнь наша. У всех один род, и если угодно смотреть на дольнее – это прах, а если на высшее – это дыхание, к которому мы стали сопричастны, которое заповедано нам хранить и с которым должно предстать на Суд и дать отчет в соблюдении горнего нашего благородства и образа. Поэтому всякий благороден, кто сохранил это дыхание добродетелью и стремлением к Первообразу, и всякий не благороден, кто осквернил его пороком и принял на себя чужой образ – образ Дракона. Земные же эти отечества и породы суть только забава нашей временной жизни и лицедейства. Ибо и отечеством именуется то, что каждый украл или насилием, или собственным бедствием и где все одинаково странники и пришельцы, сколько бы мы ни играли названиями»[6].

Эта столь любимая уранополитами цитата (весьма урезанная, кстати) на самом деле вовсе не является аргументом против православного патриотизма. Если прочитать «Слово 33» целиком и вникнуть в его смысл, то обнаруживается нечто совсем другое. Там же святой Григорий пишет:

«В таких-то мыслях и по таким-то причинам пришел к вам я – человек малый, имеющий незнатное отечество, и пришел не по своей воле, не по собственному вызову, как многие ныне рвутся в предстоятели, но призванный, принужденный и покорившийся страху и Духу»[7].

Так какое «незнатное отечество» было у гражданина великой империи? Причем отечество, отличное от отечества ариан (тоже граждан Византии), с которыми полемизирует святитель Григорий. Под незнатным отечеством святитель Григорий имел в виду не Византию, а город, в котором он сам жил:

«Говорят, у тебя город мал, и не город, а пустое, скучное и малолюдное селение. Но если это худо, наилучший, то здесь я более пострадал, нежели сам действовал. И ежели терплю не по своей воле, то я несчастен (пусть это будет сказано), а ежели терплю добровольно, то я философ. Что ж это за обвинение, ежели никто не порицает дельфина за то, что живет не на суше, и вола за то, что водится не в море, и угря за то, что он животное земноводное? – А у нас, говоришь, есть стены, и зрелища, и конские ристалища, и царские дворцы, красота и величие портиков… многолюдное торжище, волнующийся народ, похваляемое собрание мужей благородных. Но почему не говоришь о выгодах местоположения, о том, что суша и море как бы спорят друг с другом, кому из них больше принадлежит город, и своими дарами обогащают этого царя городов?.. А меня вводил в заблуждение Самуилов Армафем (1 Цар. 1: 1) – это малое отечество великого, вводил тем, что не обесчестил собой пророка и стал знаменитым не столько сам по себе, сколько через него, не послужил ему препятствием и быть посвященным Богу до рождения, и пророчествовать, провидя задолго перед тем (Ис. 41: 26) даже не это одно, но помазывать царей и священников и судить тех, которые происходили из знатных городов…»[8].

Мысль святителя – утверждение равенства всех людей перед Богом, независимо от того, богатый человек или бедный (в цитируемом отцом Даниилом и прочими уранополитами урезанном отрывке пропущена мысль о равенстве бедняков и богачей), знатный или незнатный, столичный житель или провинциал (ариане, с которыми полемизирует святитель, судя по всему – столичные жители или жители других «знатных» городов, в отличие от святителя Григория). Как я уже сказал выше, слово «отечество» имеет два значения – территорию рождения и проживания и народ, к коему ты принадлежишь. Поэтому русские святые (к примеру, священномученик Иоанн (Восторгов) или святитель Николай Японский), равно как и «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» рассматривают христианский патриотизм как одну из форм служения ближнему. Святитель Григорий же подразумевает под словом «отечество» в данном контексте территорию (причем даже не Византийской империи, хотя это и неважно, а своего «малого города»), а не народ. И это не единственная неправильно понятая отцом Даниилом и прочими уранополитами святоотеческая цитата.

Негативное отношение к патриотизму христиан у отца Даниила проявляется и в совершенно ином, чем у большинства православных, отношении к подвигу наших солдат в Великой Отечественной войне. В статье «Уранополитические оценки истории» он дает такую оценку событиям той войны: «Бесконечные споры на тему, кто прав, а кто не прав в той или иной исторической ситуации, связаны с тем, что не существует общепринятых норм оценки исторических событий. Если высшая ценность – белая раса, то во 2-й мировой войне прав Гитлер, а если интересы мирового пролетариата и коммунистического интернационала – то СССР»[9].

То, что нацисты напали на нашу страну и советские солдаты защищали свою Родину, свои семьи, почему-то для отца Даниила – не критерий. Очевидно, он считал, что наши солдаты в этой войне защищали безбожный сталинский режим, а не своих жен, матерей и детей. Соответственно различно и наше отношение к предательству генерала Власова. Для меня (и большинства православных христиан нашей страны, по крайней мере) его поступок однозначно является предательством, причем независимо от мотивов, которыми он руководствовался (сейчас кое-кто пытается обелить его, представить как идейного борца со сталинизмом). У отца Даниила (и его наиболее горячих последователей) иная точка зрения: «…согласно Библии, государственная измена не включена в список грехов. Так что обвинять Власова в предательстве с точки зрения Библии неправомерно. Мы знаем, что Бог наградил Раав блудницу именно за то, что она изменила своей родине – Иерихону. И Писание ставит ее в качестве примера веры (Евр. 11: 31). Иеремия был с точки зрения патриотов вообще страшным преступником. Он предлагал солдатам воюющего государства сдаваться в плен, за что его и бросили в яму. Но Бог был на его стороне, а не на стороне патриотов. Христос не одобрил освободительной войны евреев против Рима. А апостол Павел не стеснялся апеллировать к оккупантам против своего родного правительства. Преподобный Сергий предлагал князю заплатить дань, а не воевать»[10].


Святой Иисус Навин

Я вполне допускаю ситуацию, в которой христианину нужно сделать выбор между правдой Божией и собственным Отечеством, однако в данном случае я считаю слова отца Даниила некорректными. И слово «предательство» недопустимо по отношению к названным им библейским персонажам, за исключением разве что Раав, укрывшей еврейских разведчиков (правда, тогда бы нам пришлось сравнить Гитлера с Иисусом Навином). Но случай с Раав – это совершенно особый случай. Войны, которые вел Иисус Навин, – это были войны Бога, чего мы никак не можем сказать о Гитлере. Раав это было открыто, и потому она приняла сторону Израиля и тем самым – Бога.

А определив пророка Иеремию в изменники родины, отец Даниил просто-напросто встал на точку зрения противников пророка, обвинявших его в том, что он «не благоденствия желает народу сему, а бедствия» (Иер.38:4), что на самом деле было неправдой. Пророк Иеремия любил свой народ и желал ему только блага. И то, что он призывал израильтян не сражаться с Навуходоносором, объясняется не только тем, что он выполнял волю Бога, но и тем, что сопротивление могло только повредить Израилю, что и произошло. Если бы Израиль покорился Навуходоносору, то все бы обошлось, а так он был наказан за сепаратизм (ведь до этого Израиль сам, добровольно, признал власть Вавилона). То есть пророк Иеремия, в отличие от его противников – оголтелых сепаратистов, был самым настоящим патриотом, который не хотел приносить народ в жертву национальному честолюбию. О том, что пророк любил свой народ, пусть и отступивший от Бога, свидетельствует «Плач Иеремии», в котором он оплакивает участь своего народа. К тому же не следует забывать, что Иеремия, в отличие от Власова и прочих коллаборационистов, разделил участь своего народа, а не стал приспосабливаться к завоевателям.

Так же неуместно упоминание апостола Павла при апологии предательства Власова. (Прошу простить, что здесь и в дальнейшем придется прибегать к предложенным отцом Даниилом, с нашей точки зрения, некорректным сравнениям). По логике отца Даниила и его последователей – уранополитов (я имел честь полемизировать с ними) получается, что апостол Павел – такой же коллаборационист, как Власов. Между тем ситуация совершенно противоположная. Апостол Павел потребовал суда Кесаря как римский гражданин. Ничего предательского в этом не было. Кроме того – и это самое главное: коллаборационизм, предательство подразумевают сотрудничество с врагом в ущерб своему государству (или народу, поскольку своего государства у евреев в ту пору уже не было). Мы не только не знаем фактов того, что апостол Павел возглавлял какие-то воинские соединения, воюющие против евреев, но и вообще не знаем о том, чтобы он как-то сотрудничал с Римом в ущерб израильском народу. Наоборот, как свидетельствует история, именно враждебные своим соплеменникам (таким же евреям) апостолам Павлу и Петру иудеи использовали римлян против этих апостолов. То есть, по сути, коллаборационистами оказываются как раз противники апостола Павла, а не сам Павел.



(Окончание следует)
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 13002


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #17 : 10 Мая 2013, 01:55:33 »

(Окончание)



Еще более меня удивило, что в числе примеров «оправданного предательства» в указанной статье отца Даниила прозвучало имя преподобного Сергия Радонежского: «Преподобный Сергий предлагал князю заплатить дань, а не воевать». Что на это сказать? Во-первых, Власов, в отличие от преподобного Сергия, как раз предлагал советским солдатам воевать, только на стороне противника. Во-вторых, просьба святого Сергия откупиться ничуть не отвергает патриотизма преподобного. Он просто не хотел, чтобы гибли русские люди. Я уж не говорю о том, что преподобный Сергий все же благословил князя Димитрия на битву. Обратимся к источнику, откуда вообще взялась эта информация о том, что преподобный Сергий предлагал князю Димитрию откупиться. Судя по всему, это – «Повесть о Куликовской битве»:

«И он [преподобный Сергий Радонежский] велел принести освященную воду, и по окончании трапезы благословил крестом великого князя, и окропил его святой водой, и сказал ему: “Почти дарами и почестями нечестивого Мамая. Пусть Господь, увидев твое смирение, вознесет тебя, а его неукротимую гордость низвергнет”. Тот же сказал: “Я все это сделал для него, отче, но он еще больше возгордился”. А преподобный сказал ему: “Если это так, ждет его непременная гибель и забвение. Тебе же от Господа Бога и Пречистой Его Матери и всех святых Его – помощь, милость и слава”»[11].


Святые Сергий Радонежский и Дмитрий Донской. Автор: священник Сергий Симаков

Мы видим отсюда, что и сам князь Димитрий тоже хотел сначала откупиться, но лишь столкнувшись с непреклонностью Мамая, решил дать ему бой, в чем преподобный Сергий его и поддержал. Исходя из логики отца Даниила, не причислим ли мы и славного защитника Земли Русской (как именует святого князя Димитрия Донского святитель Димитрий Ростовский) также к изменникам Родины?

Самого Спасителя отец Даниил тоже привел как пример, оправдывающий предательство: «Христос не одобрил освободительной войны евреев против Рима». Не одобрил, да. Но осуждения вроде бы тоже не прозвучало. Если я ошибаюсь, пусть читатель поправит меня. То, что Он уклонился от участия в национально-освободительной войне, – факт. И это вполне логично: Его миссия в мире была совсем другой. К тому же попытка зелотов свергнуть иго римлян кончилась для иудеев весьма трагично – она была заведомо обречена на поражение. По-моему, Власова следует сравнить совсем с другим (отрицательным) евангельским персонажем, в чем я вполне согласен с решением Собора 1943 года (об этом – ниже).

Конечно, это вовсе не означает того, что отец Даниил одобряет поступок Власова. В конце статьи он пишет: «Он [Власов] был в трагическом тупике, и его союз с нацизмом был неправым делом, так же как неправым делом был союз Деникина с коммунизмом. Это та беда и трагедия, которая выросла из обольщения социалистическими соблазнами. И тут важно осудить не просто поступок, а ту преступную идеологию социализма, которая в двух очень похожих формах принесла страшную беду человечеству»[12]. То есть получается, что неправым делом был только союз с нацистами, а вот если бы на месте плохих нацистов были «хорошие» американцы, то ничего плохого? Но мне интересно другое. О каком таком «союзе Деникина с коммунизмом» идет речь? Генерал Деникин отказался сотрудничать с нацистами и повел идеологическую борьбу против коллаборационизма, раскрывая русским белоэмигрантам истинные цели нацистов относительно России. Но разве белый генерал выступал в поддержку коммунизма? К советской власти он до конца своих дней относился отрицательно, хотя и радовался успехам Красной армии во Второй мировой войне. Кстати, он выступил с письмом к генералу Эйзенхауэру, в котором резко осудил выдачу пленных власовцев Советам. То есть в рядовых солдатах-власовцах он все же видел своих, русских людей и жалел их. Письмо к генералу Эйзенхауэру характеризует Деникина как настоящего христианина, а не только русского патриота. Неужели его идеологическая борьба с коллаборационизмом и нацизмом явилась для отца Даниила неправым делом?

Вообще логика отца Данила понятна – ведь у власти в России стояли безбожники, и народ, находящийся под их управлением, очевидно, отец Даниил считал таковым же в большинстве. Между тем, по данным переписи 1937 года, около половины граждан Советской России считали себя православными. И не следует также забывать, что Русская Православная Церковь в лице митрополита Сергия (Страгородского), Патриаршего местоблюстителя, призвала свою паству к защите Отечества. Отношение Русской Церкви к Великой Отечественной войне очень хорошо отражено в проповеди святого Луки (Войно-Ясенецкого):

«Сердца нацистов и их приспешников смердят пред Ним дьявольской злобой и человеконенавистничеством, а из горящих сердец воинов Красной армии возносится фимиам беззаветной любви к Родине и сострадания к замученным немцами братьям, сестрам и детям»[13].

Уранополиты, выступая против православных патриотов, утверждают, что те делят людей на «своих» и «чужих». Это обвинение несправедливо. То, что мой народ мне ближе, еще не значит, что остальные – чужие. Ведь и моя родная сестра или жена мне ближе, чем соседка, и заботиться я должен в первую очередь о своей семье. Означает ли это, что я делю людей на «своих» и «чужих? А вот уранополиты, утверждающие вроде бы правильную мысль о том, что духовное родство важнее кровного, действительно грешат таким делением. Вот что писал основатель идеологии уранополитизма отец Даниил Сысоев: «Господь дал нам четкий критерий того, что для нас свой, – это свои по вере. Вот христиане для нас родные, вне зависимости от их цвета кожи и языка, на котором они говорят. А нехристиане для нас чужие…»[14]. По-моему, Господь дал нам не совсем тот критерий, о котором говорит отец Даниил Сысоев. Всем известна притча о милосердном самарянине. Святитель Иоанн Златоуст (которого уранополиты тоже записали в свои ряды) приводит ее в своем «Слове о проклятии» и присовокупляет к ней: «Не священника, не левита назвал Он ближним, но того, кто, по учению, был отвержен от иудеев, то есть самарянина, чуждого, во многом богохульствовавшего; этого одного Он назвал ближним, потому что он оказался милостивым»[15]. То есть самарянин, по справедливому замечанию святителя Иоанна Златоуста, вовсе не был своим по вере. Но именно он, в отличие от «своих по вере» левита и священника, оказался ближним для пострадавшего от разбойников. Притча эта вовсе не обличает патриотов (если мы не имеем в виду крайние, уродливые формы патриотизма), а обличает как раз уранополитов, считающих чужими всех иноверцев. Ближний – не чужой, даже если он и не «свой по вере».

Заслуги отца Даниила Сысоева в деле христианской проповеди очень велики, и у меня нет никаких сомнений в том, что отец Даниил сейчас пребывает на небесах вместе со святыми. Однако, ценя его миссионерский подвиг, я все же смею усомниться в ценности его концепции уранополитизма. Знакомство русского общества с уранополитической концепцией этого довольно популярного церковного публициста действительно может очень сильно повредить делу церковной миссии – тому делу, которому сам отец Даниил посвятил свою жизнь. То, что Небесное Отечество важнее Отечества земного (в чем на самом деле вовсе не сомневаются патриотично настроенные православные христиане), не должно означать, что служение Отечеству надо приравнивать к идолопоклонству. Борясь с подменами и перекосами, вовсе не следует впадать в крайность.



Тимур Давлетшин

9 мая 2013 года




[1] http://uranopolitism.wordpress.com/.
[2] Сысоев Даниил, священник. Уранополитизм: зачем нужен новый термин?
[3] Сысоев Даниил, священник. Патриотизм и христианство – внутреннее противоречие
[4] Сысоев Даниил, священник. О словах святителя Филарета
[5] Сысоев Даниил, священник. Ответ Дмитрию Анатольевичу (но не Медведеву)
[6] Сысоев Даниил, священник. Уранополитизм или патриотизм
[7] Григорий Богослов, святитель. Слово 33 // http://pagez.ru/lsn/bogoslov/033.php
[8] Там же.
[9] Сысоев Даниил, священник. Уранополитические оценки истории
[10] Сысоев Даниил, священник. Вторая мировая война и честность  
[11] Повесть о Куликовской битве  
[12] Сысоев Даниил, священник. Вторая мировая война и честность.
[13] Лука (Войно-Ясенецкий), святитель. Бог помогает народам СССР в войне против фашистских агрессоров // Журнал Московской Патриархии. 1944. № 9 // http://pravoslavnie.gorojane.tv/forum/index.php?showtopic=3557
[14] Сысоев Даниил, священник. Жизнь в памяти смертной
[15] Иоанн Златоуст, святитель. Слово о проклятии // http://old-ru.ru/01-9.html.









http://www.pravoslavie.ru/jurnal/61403.htm
« Последнее редактирование: 10 Мая 2013, 01:58:19 от Дмитрий Н » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 95681

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #18 : 27 Мая 2013, 16:16:02 »

Еще раз о любви к земному Отечеству



Не хотелось ввязываться в полемику по поводу идеи уранополитизма, но последняя статья обнаружила явление, о котором обязательно надо сказать несколько слов. Это явление – духовное нечувствие, нравственная индифферентность, выдаваемая за истину.

Патриотизм, любовь к Родине, к своему Отечеству – это не «дерьмо», по выражению автора статьи (Александра Люльки), не «вещь, безразличная для спасения» и даже не «любовь к месту своего происхождения» – это любовь именно к Отечеству, во всём многообразии и полноте смысла этого слова.

Автор статьи удивляется, что сайт опубликовал материал, посвященный критике уранополитизма, в День Победы. Так потому и опубликовал, что неизвестно еще, кто победил бы в той войне, если бы среди русских воинов были популярны подобные идеи. Потому и опубликовал, что труднее врагам Отечества придумать более изощренную и разлагающую нравственность идею, чем пресловутый уранополитизм. Или автор считает, что Победа – это всего лишь «голый» факт истории, которому можно приписать какой угодно смысл? И то чувство всенародного ликования, пусть даже со слезами и болью, но ликования торжества правды – это всего лишь «уметы», проявление излишней сентиментальности? Если автор всерьез так считает, то можно только пожалеть его и посоветовать ему обратиться к опытному духовнику, желательно принадлежащему к старшему поколению. Может быть, он объяснит, что означает Победа для нашего народа и на чем эта победа основана.

Отец Даниил Сысоев, при всём уважении к его деятельности, мог, как всякий человек, ошибаться, и его идея уранополитизма в том виде и развитии, в каком она преподносится, в частности, в упомянутой выше статье, – это идея, чуждая церковному сознанию и вносящая соблазн.

Автор утверждает, что патриотизм для него, как и для отца Даниила, – это, прежде всего, идеология. Знаете, если у человека отсутствует музыкальный слух, то, наверное, нет смысла обсуждать с ним достоинства того или иного музыкального произведения. Ну, нет у человека музыкального слуха и всё. Что тут попишешь? И это в самом деле ни хорошо, ни плохо. Но по поводу отсутствия чувства любви к Родине сказать так никак не получится. Если человек в понятие патриотизма вкладывает только идеологический смысл, в то время как для иных это слово наполнено куда более богатым содержанием, – спорить тут, казалось бы, не о чем. Если бы не одно «но». Патриотизм, любовь к Родине, готовность отдать за нее жизнь – это именно чувство, возникающее в душе человека вследствие правильной организации его духовной жизни. Это не значит, что патриотами не могут быть атеисты или иноверцы, но значит, что всю полноту этого понятия человеку в нашем Отечестве помогает раскрыть и осмыслить именно Православие. И если у православного человека этого чувства в душе нет, то возникают серьезные вопросы о его духовной жизни, ее соответствии тому Духу Христову, без причастности к Которому никто не может быть христианином.

В рассуждениях автора можно заметить странную мысль, а именно: опасность, что Отечество может угрожать его, автора, богопочитанию. И в этом случае автор решительно настроен Отечество свое отвергнуть. Можно только изумляться странности представлений автора об Отечестве! Напомним, что это понятие как раз и вбирает в себя те самые лучшие – и именно с церковной, духовной точки зрения – качества и требования, традиции и особенности, которые никоим образом не могут помешать истинному богопочитанию, а только помочь ему. И, напротив, как уже говорилось, отсутствие понимания этого свидетельствует, возможно, о неправильной духовной жизни.

При всём моем уважении к отцу Даниилу позволю себе критику одного его высказывания, приведенного в статье Александра Люльки. Вот эти слова: «Нет такой заповеди, чтобы любить земную родину, но есть прямая заповедь почитания и покорности властям… Писание и Предание (то, чему учили все, всегда и повсеместно) не признает в принципе двойной родины у христиан».

Давайте определимся. Никакой «двойной родины» у нас нет, а есть конкретная земная жизнь со всеми ее скорбями, недоумениями, радостями, страстями, падениями и победами… земная жизнь, в условиях которой человек ищет Царствие Божие и правду его, и всё, что согласно с этим главным исканием, человек учится любить, а что противно – учится отвергать, пусть даже с трудом и болью, и происходит это не в какой-то метафизической, умозрительной области, а в конкретном мире, именуемом нами Отечеством.

Если угодно, земное Отечество – это икона Отечества Небесного, образ, обращаясь к которому, мы устремляем свой внутренний взор к Отечеству Небесному; заботясь о созидании которого, мы заботимся о созидании в себе христианина. И в этом смысле помянутый уранополитизм сроднен ереси иконоборчества.

Лик иконы может быть затемнен от времени, он может быть исковеркан, поруган и осквернен, но, несмотря ни на что, в иконе мы продолжаем видеть икону, а не просто доску, покрытую красками. И чувство благоговения и любви к иконе отнюдь не отменяет чувства благоговения и любви к Богу и стремления в Небесное Царствие.

Больше того, наша цель как граждан своего земного Отечества состоит в том, чтобы эту икону привести в надлежащий вид, «отреставрировать» ее, если угодно, умолить Господа ее освятить, если она была осквернена, и молиться перед ней с благоговением и любовью.

Увы, чувство патриотизма в высшем, лучшем значении этого слова утрачено многими. И именно это как раз свидетельствует не о высоте духовной жизни, а о ее ущербности. Если угодно, это свидетельствует о духовном инфантилизме, мнении, что духовная жизнь возможна в отрыве от конкретики и реалий земной жизни со всеми ее вызовами и данностями. Господь воспринял человеческую плоть, освятил и преобразил ее Своим воплощением. И жизнь телесная перестала считаться чем-то низменным и вторичным.

Русская Церковь на протяжении веков создавала эту икону Царствия Божиего, создавала жизнью множества людей, стремившихся к святости. Эти люди жили не только возвышенной духовной, но и душевной и телесной жизнью, и святость, освящение Духом Святым принимали не только души и даже не только тела (становившиеся по успении мощами), но и земля, и предметный мир. И именно из этого сочетания богатства духовной, душевной и телесной жизни складывалось постепенно то, что мы именуем сегодня Отечеством, Родиной. Что стремимся отстоять от поругания, что стремимся восстановить и освящения чего просим слезно у Господа. Это понятие – земное Отечество – не только не противно понятию Отечества Небесного, но оно с ним связано неразрывно, как в Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь связаны воедино Церковь Торжествующая и Воинствующая. И этой Церкви в нашем Отечестве присущи свои, самобытные особенности и черты – от душевных до обрядовых, культурных и материальных.

Господь освящает всё разнообразие человеческой жизни, стремящейся к Нему и желающей служить Его правде. Из этого стремления, из освящения духовной, душевной и телесной жизни, жизни не только отдельных людей, но и народов, объединенных единым духом, складывается понятие Родины. Можно сказать, что Святая Русь – наше Отечество – это реальность духовной, душевной и телесной полноты, образовавшаяся из тысячелетнего соработничества Бога и Его людей на территориях исторической Руси. Эта реальность – дар Божий, своеобразие, которое ничуть не противно непостижимому многообразию духовной жизни. Больше того, наше Отечество – это дар Святого Духа, который мы не просто должны, а обязаны сохранить и приумножить, подобно слуге, призванному к умножению талантов.

Нечувствие и неценение этого дара есть именно следствие разрушения духовной жизни, цель, которая, может быть, сознательно была поставлена теми, кто хочет разрушить Святую Русь окончательно, стереть это понятие из памяти человечества.

Нужно быть слепым, чтобы не видеть это единство высочайших духовных устремлений и любви к своей земной Родине, которым жила и живет наша Церковь на протяжении столетий. Живет Церковь, не отдельные даже люди, а Церковь в своей полноте, то есть Тело Христово.

Вселенская Православная Церковь состоит из нескольких частей. Она разделена не в духовном смысле, но именно в смысле душевном, культурном, территориальном, и это ничуть не противно ее единству и полноте. Больше того, эта самобытность, повторюсь, есть не результат какого-то человеческого волюнтаризма, а именно дар Божией любви и Промысла о разных народах.

Многие народы хотели бы иметь свою самостоятельность в том смысле, о котором мы говорим, но им эта самостоятельность как особенный дар Святого Духа не дается. И в этом тоже есть великий и неотменимый дар Божий – в этой целостности отдельных частей Единой Церкви. Это, знаете, подобно тому, как священник, раздробляя на Престоле Тело Христово, говорит: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, Раздробляемый и Неразделяемый, всегда Ядомый и никогдаже Иждиваемый, но причащающияся Освящаяй». То есть здесь звучит очевидная антиномия – кажущееся противоречие. Агнец, будучи раздробляем предметно, по Божиему установлению не раздробляется по Своей сути; так и Единая Церковь, разделенная на несколько Патриархий или национальных Церквей, сохраняет свое святое единство.

Та любовь к России, любовь к своему Отечеству, что мы находим во множестве и множестве русских сердец на протяжении всей русской истории, любовь, которую мы смело назовем и патриотизмом, – это не отвлеченное чувство, а чувство духовное, связывающее тесно Родину земную с Небесным Отечеством. И пусть мы знаем, что земля и все дела на ней сгорят, но это отнюдь не значит, что мы должны быть равнодушны к своему Отечеству. И если угодно, отнесите это к еще одной антиномии духовной жизни…

Что же сказать напоследок о патриотических чувствах. Какое трогательное место есть в Евангелии, когда Господь, Творец Вселенной, взирает с высокого места на град Иерусалим и с болью, но и с любовью чрезвычайной говорит: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф. 23: 37).

Потрясающие слова и предостерегающие. Послушаем Господа, прибежим под Его покров, и Отечество наше, подобно городу ниневитян, да будет помиловано Господом и принято в Его жизнь! К этому будем стремиться, этого искать вместе с Господом, не боясь чувства любви к своей Родине, не боясь патриотизма, а возрастая в вере, верности и любви к Богу и ближним на той земле, в том народе и в том Отечестве, которое по Своей неизреченной милости даровал нам Господь.

Священник Димитрий Шишкин

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/61767.htm
Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 95681

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #19 : 24 Февраля 2014, 08:12:55 »

Протоиерей  Владимир  Переслегин, Русская народная линия

Об истинном и сектантском взыскании Небесного града

Что такое уранополитизм?



Чем больше я размышляю об уранополитизме о. Даниила Сысоева и его адептах, тем больше убеждаюсь, что этот уранополитизм есть самая настоящая мысленная секта. Упорная защита этих взглядов их последователями и знакомство в ходе спора с новыми для меня цитатами - заставили меня пересмотреть отношение к этому явлению. Если прежде я не придавал ему особого духовного значения, считая эти взгляды вполне маргинальными, то теперь приходится думать иначе.

Разница между трезвым сознанием православных, не имеющих зде пребывающего града и взыскующих небесного (Евр 13:14), осознающих, что земля же и яже на ней дела сгорят (2 Петр. 3:10) и людьми, заявляющими, что - «в Библии ничего не говорится о любви к Отечеству» - такая же, как между теми, кто, живя в теле, благодатию Божией достиг чистоты и целомудрия - и теми, кто самооскопился. Первый путь - путь ко спасению, второй - путь в погибель.

Доказать это легко. В нашей заметке «На Небо», написанной в пасхальные дни 2013 года в связи с уничтожением погоста Лядины в Архангельской области, мы писали по сути об истинном уранополите - русском патриоте - переживающем страшную душевную боль, заставляющую забыть и отложить все душевные утешения. Наступает разрыв между духовным ликованием Победы и душевным опустошением и земным горем. Таким людям, вооруженным Пасхальной Радостью и Верой, дарованной Искупителем, близки слова Апостола: «желание имею разрешиться и быть со Христом» (Фил 1:23).
Таким людям все труднее жить в России. Но и уйти им некуда - только на Небо.

Истинный уранополитизм - отвержение всякой земной надежды и надежда лишь на Небо - возникают в нормальном Христианине от отчаяния в земном. От безнадежности в земном поражении и от отказа признать это поражение нормальным и законным.

Утешение - в смирении и сверхъестественной надежде на Бога, Который Один может утолить страшную боль поражения, удовлетворить и восполнить Собой. Для этого нужно иметь веру в жизнь будущего века. И просить этой веры у Бога.

Но, даже и отчаявшись в земной победе, терпя поражение за поражением, мы продолжаем исполнять свой земной долг.
Уранополитам-сектантам он неведом, иначе не оправдывали бы Власова.

«...Согласно Библии, государственная измена не включена в список грехов. Так что обвинять Власова в предательстве с точки зрения Библии неправомерно». Это написано отцом Даниилом Сысоевым.

 

Солдаты Вермахта под Волховом.
Фото Георга Гундлаха - фотографа 506 пехотного полка 291 пехотной дивизии вермахта.


Для уранополитов эти люди - не преступники, а такие же странники на земле и жертвы тоталитарного строя, как и их противники - русские солдаты.

А для нас - враги, убивать которых ради защиты Отечества Сам Бог повелевает.
 

И только сектант в данном случае апеллирует не к Евангелию и учению Церкви с его омерзением к иудину греху, а к «списку грехов». Это не «государственная измена», а просто предательство, всегда гнусное: предает ли муж жену, раб - господина, солдат - свое Отечество.

Что такое сектантское отношение к большой культуре, истории, гражданскому долгу? Это омертвелость и некая дефектность, а может быть - и недоразвитость самой души под видом и при декларации ее «мертвости» миру.

Что дает любовь к Родине для спасения?

Ничего, кроме любви к Родине. Ничего, кроме страданий и боли, заставляющих молить Бога о пощаде.
Что дает равнодушие к Родине?

Ничего, кроме убожества души, выдаваемого за аскетизм и святость. Агрессивное неразличение добра и зла, красоты и уродства - под видом неосуждения и бесстрастия. Сколько мы видели и слышали этого! А эта подмена - сама по себе явление уже не культурное, а духовное.

Наша Родина - Старая Россия. Доколе черты этой старой России присутствуют в наличии, дотоле мы привязаны к своей земной Родине в ее наличном виде, как бы ни называлось то государство, власть которого распространяется над ней - СССР ли, или РФ. И в этом смысле - и СССР, и РФ продолжают скрывать в себе нашу Родину...

«О. Даниил выше и больше Пушкина, что и явил нам своим подвигом мученичества. Человек, презиравший угрозу смерти, свою земную жизнь и благополучие ради проповеди, имеет полное и благородное право чуждаться и всех земных ценностей», - читаем мы у нашего оппонента.

Это неправда. Нет ни у кого такого права на самооскопление, это запрещено Церковью. Кто больше и выше - знает один Бог. А гражданский долг исполнять надо.

И дело даже не в том, что исповедовавший и причастивший Пушкина отец Петр из Конюшенной церкви со слезами говорил: «Я стар, мне уж недолго жить, и я для себя хотел бы такого конца». А в том, что презирать угрозу смерти и даже принять мученическую кончину - еще не значит быть выше всех в том смысле, чтобы иметь «благородное» право писать по-русски с ошибками. Нет, это не благородное право, а просто духовное зазнайство и возведение невежества и культурного нигилизма в добродетель.

Священник Даниил Сысоев пишет: «А что касается любви к отечеству, то такой заповеди Господь нам не давал. Я люблю мать мою, Анну Мидхатовну, еще больше люблю Пречистую Богородицу, но из этого никак не вырастает любовь к абстракции "родине"».

В этих очень дерзких словах отца Даниила дерзостью является не только слова о родине, но и слова о Пречистой Богородице. Любовь к Царице Небесной не стоит в одном ряду с любовью к матери. Это абсолютно разная любовь, и сравнение их словами «еще больше» дерзко и неприемлемо.

Есть разница между словами Господа: Кто любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин, - и этими дерзкими словами. Любить Господа паче всего, всею крепостию и всею мыслию - не значит «любить еще больше, чем маму». «Еще больше, чем маму», можно любить папу или бабушку.

Такой уранополитизм - прелесть и ничего больше. Слава Богу, что не за него пострадал отец Даниил от рук исламистов...

В этом - милость Божия к отцу Даниилу. Все-таки его убили за миссию среди таджиков, а не за проповедь уранополитизма. Кровь мученичества смывает все грехи кроме ереси и раскола. От ересей - догматических отступлений - отец Даниил был чист.

Но такой милости может быть не оказано тем его последователям, которые будут упорствовать во лжи уранополитизма.

Мы должны быть истинными искателями Царства Небесного и правды его. Наша жизнь сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3:3), в Нем - сокровище наше. И там воистину упокоевается в надежде наше сердце, так как оно там, где это истинное сокровище скрыто (Мф. 6:21). Но чтобы получить это истинное богатство, необходимо проявить верность в богатстве неправедном (Лк 16:11). Нести крест того, чем связал Бог в этом мире и на этой земле, и не сбрасывать его самовольно.

Только Бог может законно развязать наши земные узы. Но не мы.

 http://ruskline.ru/analitika/2014/02/22/ob_istinnom_i_sektantskom_vzyskanii_nebesnogo_grada/
« Последнее редактирование: 03 Апреля 2014, 18:17:42 от Александр Васильевич » Записан
Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 95681

Вероисповедание: православный христианин


Просмотр профиля WWW
Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #20 : 03 Апреля 2014, 18:25:22 »

Андрей  Поповкин, Русская народная линия

Почему я не могу быть уранополитом



События, развернувшиеся на Украине и приведшие к воссоединению Крыма с Россией, по всей видимости, привели в движение те духовные пласты русского мира, которые доныне покоились. На волне всколыхнувшего народные массы патриотизма вновь оказался поднят вопрос о соотносимости патриотизма и христианства.

В русской духовной истории этот вопрос, пожалуй, наиболее ясно был сформулирован в статье Л.Н.Толстого «Христианство и патриотизм». Став свидетелем эмоционального подъема в русско-французских отношениях в последнем десятилетии XIX века, граф не желает признать этот подъем гражданских чувств подлинно народным. Он не желает вообще признавать за народом гражданских чувств: «Человеку из народа всегда совершенно все равно, где проведут какую границу и кому будет принадлежать Константинополь,... и даже какому правительству ему придется платить подать и в чье войско отдавать своих сынов; но ему всегда очень важно знать, сколько ему придется платить податей, долго ли служить в военной службе, долго ли платить за землю и много ли получать за работу - все вопросы совершенно независимые от общих государственных, политических интересов». И вот в записи, опубликованной в ЖЖ под названием «Политическая аскетика»,  одного из современных православных «властителей дум», о. Андрея Кураева, я встречаю до боли знакомое, почти толстовское: «А что получает обычный житель Тулы или Иркутска от присоединения Крыма? Отдых там для него станет дороже. Зато инфляция у него дома станет сильнее. От того, что «защищены права русского населения Крыма», его права у себя дома защищеннее не станут. Зато его "русский мир" без Украины стал значительно меньше».

Я могу понять, почему такие «идиотские» (от лат. idiot - человек, занятый только своими частными интересами) сентенции выдавал Л.Н.Толстой - талантливый писатель, он вообразил себя столь же талантливым богословом и философом, и дьявол не замедлил сыграть с ним злую шутку: вместо того, чтобы искать Бога, граф Толстой со всей силой своего таланта его себе сочинил. Сочинил он себе и религию, где нашлось место очень доброму человеку Христу, но не нашлось места истинному Христу - богочеловеку. У Толстого нашлось место любви к людям, но не нашлось места для любви к Церкви Христовой, не нашлось там и места для любви к Родине. Ему и так было хорошо...

Как хорошо нынче другому «властителю думу» и, безусловно, талантливому публицисту Сергею Худиеву. Вот что он пишет у себя на «стене» Фэйсбука в разгар крымских событий: «Читаю ленту и думаю о том, что вот у нас, в Небесном Иерусалиме, киевские и московские святые вместе, и с ними американские, немецкие, польские и все остальные. У нас все хорошо и правильно, принимайте наше гражданство!". Он, так же как когда-то Толстой, недоумевает по поводу того, "...как остро люди переживают свою идентичность – люди яростно препираются не за какие-то осязаемые вещи, вроде безопасности или достатка, а за ущемленную национальную гордость, за свое чувство принадлежности к нации, за возможность объединиться со "своими" хоть в чем-то – хоть в приступе коллективной обиды и гнева» [«Гражданство небесное и гражданство земное», Правмир.].

Казалось бы, так называемая русская интеллигенция застыла в своей неспособности отнестись к реальности, а не к причудливой фантазии о ней. Эта русская интеллигенция (хотя какая она русская - если ей все равно «в чье войско отдавать своих сынов»!!! ) постоянно оказывалась и оказывается как-то болезненно не способна не сочинять, как последователи Вл.Соловьева, себе Всеединство, а прийти в живую литургическую соборность Церкви (куда, помнится, и звали в истоках русской философии Хомяков и Киреевский!), не сочинять себе русский народ, не идеализировать его, как чудаковатый барин граф Толстой и прочие «народники», выходившие из усадьбы покосить травку с крестьянами, а реально потрудиться на государственной службе на благо этого народа (как сделал это Столыпин). Не способна эта "русская интеллигенция" и любить Россию, реальную Россию, со всеми ее достоинствами и недостатками, со всей той болью, которую она может причинить (и не раз причиняла!) лучшим своим сынам и со всей той радостью, которую испытываешь за успехи горячо любимого Отечества. На ум просится одна характеристика – «теплохладность». Эта либеральная русская интеллигенция недостаточно холодна, чтобы как Онегин, отвернуться от общественной жизни вовсе, и недостаточно горяча, чтобы устроить «красный террор» (или противостоять ему) - жертвой которого она в итоге и пала (особенно если считать сталинские репрессии продолжением оного). Советская интеллигенция и нынешняя либеральная являются в этом смысле «достойными» продолжателями русской интеллигенции конца XIX- начала ХХ в.

Однако в риторике либеральной православной интеллигенции (какое странное словосочетание получилось!) появляется новое понятие «уранополитизм». Это понятие было «вброшено» человеком, высокое духовное достоинство которого, придало «уранополитизму» тот вес, который, очень может быть, о. Даниил Сысоев и не желал бы видеть. Речь идет о программной для «уранополитов» статье о. Даниила «Почему я уранополит». Я убежден, что центральным моментом для него, посвятившего свою жизнь христианской миссии, были слова «Мы не националисты, ибо во Христе и в Его Церкви уже нет наций. Мы бывшие русские и татары, евреи и американцы стали одним новым народом, народом Завета. Мы молимся и болеем сердцем за то, чтобы как можно больше людей одного с нами языка (ровно также как и людей иных народов – тут нет никакой разницы) ввести в небесный Дом».

Но были там и другие слова, прямо призывающие к гражданскому эскапизму: «Так давайте все сбежим отсюда. Зачем нам цепляться за тление? Зачем прилеплять сердце к тому, что мы покинем навсегда? Зачем в сердце того, что не войдет в вечность? Бегите в небо, все причастные тайне Христа. Будьте гражданами небесного Иерусалима, все запечатанные Кровью Господней. Нас ждет Бог Отец, разве мы променяем Его объятия на обманчивый морок тьмы века сего и обольщения человеческих идеологий? Сама возможность попасть в небеса – это чистый дар, выросший из Крови Голгофы. Так давайте, не посрамим ее, а станем все гражданами неба, чтобы там царствовать вечно». Очень трудно возражать человеку, принявшему мученическую смерть за Христа. И тем не менее, примененная на практике человеческая идеология уранополитизма (ибо не Бог призвал нас быть безразличными к Отечеству, а вполне конкретные публицисты, диаконы и проч.), являет плоды столь духовно уродливые, столь близкие к ереси толстовства, что наверное, возразить отцу Даниилу все таки надо. Хотя, я полагаю, что возражаю не отцу Даниилу: он призывал к бегству из Отечества еще духовно не проснувшегося, еще не желавшего взять на себя ответственность за русский мир. Я хочу возразить тем, кто желает бежать из Отечества, ставшего осажденной крепостью, крепостью русского мира.

Хочется противопоставить идеологии уранополитизма, особенно той ее форме, которая проявилась в крымских событиях этой весной, слова другого христианского миссионера и писателя Г.К.Честертона. В своей знаменитой работе «Ортдоксия» он пишет об отсутствии патриотизма, раздражающем здоровых людей: «...непатриот — неискренний искренний доброжелатель; он — из тех, кто говорит: «Мне очень жаль, но вы разорены», а ему ничуть не жаль. Его, не впадая в напыщенность, можно назвать предателем — ему разрешили знать горькую правду, чтобы он помог своим, дал дельный совет, а он вместо этого подстрекает новобранцев к дезертирству. Свободой критики, которую мир предоставил своим советникам, он пользуется, чтобы отвратить народ от верности. Пусть он верен фактам — это не все; важны его чувства, его цели. Быть может, тысяча жителей предместья действительно заболели оспой; но мы хотим знать, кто говорит об этом — философ, который хочет пороптать на богов, или врач, который хочет помочь людям». По сути здесь сказано все: да, мы все рано или поздно умрем, а все наши земные Отечества когда-то падут, более того, мы, христиане, знаем, что в последние времена весь мир падет, но дает ли это знание нам право на побег? Если у нас нет права на самоубийство физическое, то почему кто-то из считающих себя христианином так легко призывает к самоубийству гражданскому? По какому праву эти люди выдают тот факт, что им ни чуть не жаль свою Родину, за духовную норму?

В конце концов, не кто-нибудь, а сам Господь дал нам жизнь в этом тварном мире. Он не содеял нас ангелами (по крайней мере, я пишу не для ангелов). Он сделал нас людьми, у которых есть земные отец и мать, которых Он заповедал нам чтить всю жизнь.  Да, Христос сказал, что "Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня" (Матф. 10: 37). Он же сказал, что пришел не отменить, но исполнить. И в самом деле, как можно чтить своего земного отца, не почтя прежде Небесного?  Как сможем переступить свой эгоизм, подростковое желание истребовать отцово наследство и промотать его, если не поставим превыше себя Бога? На чем мы укрепим почтение к родителям, как не на Божьей заповеди? А разве не умрет наш земной отец? Разве не подвержен он пресловутым человеческим идеологиям? Да что там идеологиям - грехам! И, зная и предвидя это, Господь заповедует нам «чти отца и мать своих»!

Но, скажите мне, как можно чтить отца и не чтить при этом землю своих отцов - Отечество? Как могу я помышлять о бегстве из страны, земля которой обильно полита кровью моих дедов и прадедов? Или может кто-то думает, что бегство - бегству рознь?  Скажите, если сбежать из осажденной крепости к врагу - есть предательство, то что такое сбежать из нее же в лучший мир? Обратите внимание: я говорю именно и только о бегстве! Когда Господь властно истребует человека из его земного Отечества в смерть или в монастырь или в скитания - дело совсем иное. Но, кажется, со всеобщим уходом в монастыри вопрос в Православии решен.

Отчего же в наши дни поднимается вопрос о бегстве в Царствие Небесное? Я думаю, от того, что люди не вынесли предательства, обрушившегося на них со стороны царствия земного. Пожалуй, такое сокрушительное предательство, причем не только со стороны государства, но и со стороны общества, русский человек переживал считанное число раз за всю историю. Сопоставимыми представляются лишь времена Великой Смуты и Гражданская война начала ХХ века. Преданными оказалось сразу два (а то и более) поколения. Одни, строившие лучшее общество, искренне верившие, что, пусть не при их жизни, но, возможно, их дети увидят, как на землю придет правда и будет «от каждого по способностям - каждому по потребностям». С этой верой люди совершили великие дела и принесли великие жертвы. И эта вера оказалась оболгана и поругана. Как могут эти люди теперь верить Отечеству?

Другие люди верили в свободу, в то, что она соединится со справедливостью, причем вот сейчас, ну или завтра... Они стояли на площадях, они останавливали БТРы своими телами... Их вера тоже была поругана, подло высмеяна ельцинскими олигархами на фоне молчаливой идиотии общества. Вместо свободы и справедливости они получили рынок, который только берет от человека, берет даже не «по его способностям», а по своим потребностям... Ну а те, «у кого нет миллиарда, могут идти в жопу» (Полонский). Как могут эти люди теперь верить Отечеству?

И вот я хочу сказать - мне очень жаль этих людей. Да, они ошиблись, не там собирали свое сокровище, и подлость человеческая (а может, и не только человеческая) его исхитила... Я глубоко сочувствую их боли и понимаю их желание «выгрызть из себя» причиняющие столько страданий связи со своим земным Отечеством. Но это неправильно. Хоть я и тщусь считать себя христианином, я полагаю, что иногда нужно отвечать ударом на удар. Но гораздо более я верю, что никогда не нужно отвечать предательством на предательство, тем более, что нельзя предать отца и Отечество, не предав самого себя. Как христиане, мы должны быть духовно рядом со своим Отечеством, чтобы, когда придет время, раздуть в нем духовное горение к Истине, горение ко Христу. А это значит, что мы должны быть гражданами России, а не сочинять себе нелепость в виде «гражданства Царствия Небесного». В Небесном Царстве, как и в любом царстве, нет граждан, а есть подданные,  да и сбежать туда нельзя - проход для всех один и он ведет через смерть и Суд Божий. А на Суде Бог спросит нас, я уверен, не только за выданные при рождении таланты, но за Отчество, вверенное нашему земному попечению.

Андрей Владимирович Поповкин, кандидат философских наук, руководитель Лаборатории философских проблем этики, науки и религии, Владивосток

http://ruskline.ru/special_opinion/pochemu_ya_ne_mogu_byt_uranopolitom/
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 13002


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #21 : 24 Июня 2020, 00:22:33 »


О священнике Данииле Сысоеве, Великой Отечественной войне и Божьей каре

Тимур Давлетшин




О заблуждениях убиенного священника Даниила Сысоева, основоположника антипатриотического учения т. н. уранополитизма, я уже неоднократно писал. К сожалению, эти заблуждения распространяются через церковные лавки, в которых продается книга о. Даниила «Гражданин неба». В этой книге последователи о. Даниила собрали его статьи из ЖЖ. Кроме антипатриотических идей убиенного иерея в некоторых статьях содержатся весьма оригинальные рассуждения о Божьей каре (см. мою статью «“Небесные граждане” (уранополиты) против светской педагогики»).

Вот и о Великой Отечественной войне, 75-летие Победы в которой наша страна празднует в этом году, о. Даниил Сысоев писал как о Божьей каре (не наказании, которое имеет значение вразумления, а именно о каре, имеющей значение возмездия). Вообще он стоял на антипатриотических позициях, говоря об этой войне, по сути, уравнивая и предателей власовцев, воевавших на стороне Гитлера, и наших защитников Родины, по мысли о. Даниила, воевавших также за преступный режим (см. мои статьи «Уранополитизм и церковное осуждение фашизма и коллаборационизма» и «“Ошибка” генерала Власова. Пояснения для уранополитов»).

В статье «Апология Каина» (также опубликованной в книге «Гражданин неба») о. Даниил полемизирует с некими «публицистами патриотического направления», которые оправдывают Сталина, причем из статьи складывается впечатление, что все патриоты непременно сталинисты, что, конечно же, не так. Но суть не в этом. Меня очень удивила и возмутила следующая мысль о. Даниила:

   «Все небесные существа были в восторге, когда Бог воздает злодеям за их злодейства. И в истории СССР это видно необычайно
   сильно. Именно в день русских святых началась война, когда Бог воздавал кару гонителям, мучителям, богохульникам и злодеям».

Эта мысль убиенного иерея вызывает у меня не просто несогласие, а очень сильное возмущение. Какое, к примеру, отношение поколение призванных 19-летними в 1941 году имеет к гонениям? Ведь, как известно, почти все это поколение погибло в боях. Напротив, сам И. Сталин нисколько от войны не пострадал, а даже наоборот, прославился, и до сих пор многие ставят ему в заслугу победу над нацизмом. Не пострадал ни Берия, ни Аббакумов, ни кто-либо другой... Может быть, замученный нацистами генерал Карбышев имеет какое-либо отношение к гонениям? – Нет, такой информации я не встречал.

Это что, получается, миллионы советских людей, уничтоженных во время войны, если не все, то, по крайней мере, большинство – гонители и мучители? Неужто «все небесные существа были в восторге», когда гитлеровцы убивали наших людей? Или в сожженных карателями белорусских деревнях (вместе с жителями) проживали исключительно палачи и убийцы? Или в Бабий Яр согнали исключительно доносчиков?

Понимаю, что вовсе не невинно убиенных он имел в виду. Кого же? В  статье «Бог и 2 Мировая война» о. Даниил немного проясняет:

   «Для очень многих убитых война была Божией местью за невинную кровь. И потому мученики и молились Богу об отомщении, что
   иначе правда была бы растоптана. Интересно, что дела мучеников показывают, что при аресте в деревне требовалось
   свидетельство доносчиков. Обычно это были председатели колхозов, секретари парторганизаций и бригадиры. Именно этих людей на
   оккупированных территориях и расстреливали немцы. Что это как не месть Бога, сказавшего “Мне отомщения и Я воздам”?».

Неужели мученики молились, чтобы немцы расстреливали председателей колхозов, парторгов и бригадиров? Ничего не забыл о. Даниил? Евангельские слова Спасителя, обращенные к Отцу: «Отче! прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк. 23:34). Или подобные же слова первомученика Стефана. И так ли уж все бригадиры (или хотя бы даже большинство) причастны к каким-либо репрессиям? И с чего это о. Даниил решил, что все сельские активисты (особенно парторги) остались дожидаться кары немцев, а не эвакуировались в первую очередь? У меня другие сведения – начальство бежало от немцев в первую очередь. А уж тем паче партийные работники, пусть и колхозного уровня. Что же касается других доносчиков (не парторгов, а из числа рядовых колхозников), то эти люди, насколько понимаю, были востребованы и новым, немецким, порядком. Разве новый немецкий порядок не нуждался в доносчиках? Я думаю, нуждался, и еще больше, чем советский.

Замечу, что хотя это было высказано о. Даниилом в его Живом журнале, теперь это растиражировано его последователями, включено в книгу «Гражданин неба» и продается в церковных лавках.

Между тем у наших святых того времени мы находим совершенно противоположное отношение к войне. Вот что писал, к примеру, священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий) в статье «Кровавый мрак фашизма», опубликованной в Журнале Московской Патриархии (№ 4, декабрь 1943):

   «Помните ли Вы, как плакал Св. пророк Иеремия над гибелью Иерусалима, как изливалась на землю печень его и перевертывалось
   сердце его? Страшно было горе, которое он оплакивал; и много, много еще было в истории человечества невыразимых страданий и
   горя; море слез пролили глаза человеческие в длинной цепи веков, перевитой мучениями, омоченной кровью, потоками крови,
   пролитой Чингиз-ханом и Батыем, Тамерланом, гуннами.

   Когда читали мы в истории об ужасах этих давних времен, об инквизиции и Варфоломеевской ночи, то содрогалось сердце наше, и
   думали мы с благодарением Богу: “Какая радость, что мы живем не в эти страшные времена, что глаза наши не видят этого
   невыносимого!”

   А теперь... Как мне изгладить из памяти четыре страшных фотоснимка всей процедуры повешения пяти подростков и юношей,
   срывающихся с петли и опять вешаемых? Кто остановит сердце мое, рвущееся из груди при мысли о миллионах братьев и сестер
   наших, истребленных немцами так, как не истребляли людей и дикие монгольские орды? Стоят перед глазами груды трупов заживо
   сожженных людей, слышится из-под земли стон живыми зарытых детей, женщин и стариков, идут толпы угоняемых в рабство
   людей».

Другой священноисповедник, Афанасий (Сахаров), написал в «Последовании молебного пения об Отечестве», составленном в августе 1941 года:

   «...пощади, Господи, Отечество наше, Русскую землю и не токмо праведных, якоже Ноя, но и весь народ наш, огнем скорбей и
   страданий, яко водами потопными омыв и покаянными слезами убелив, человеколюбно и скоро помилуй». Свт. Афанасий (Сахаров).
   Последование молебного пения об Отечестве. (Чин совершения его мирянином). [Составлено в августе 1941 года, во дни нашествия
   на Русскую землю немцев].

Как видим, святитель молится не только о праведных, но и о всем народе. Замечательно то, что этот святой является составителем службы всем святым, в земле Российской просиявшим (знаменитые стихиры «Земле Русская» – его творение), и он наверняка обратил внимание на совпадение дня начала войны с днем памяти русских святых. Однако выводов, подобных сысоевскому, не сделал.


Сборник статей священника Даниила Сысоева «Гражданин неба»

Впрочем, среди известных церковных деятелей (правда, Зарубежья, РПЦЗ) был иерарх, который отнесся к нападению гитлеровской Германии на СССР как к Божьей каре для большевиков. Я имею в виду архиепископа Берлинского Серафима (Лядэ). Уранополит (точнее, уранополитик) Алексей Шорников в своей статье с характерным названием «Дьявольская сущность “парада победы”: мысли уранополита по воспоминаниям несовременников» приводит в числе прочего и слова этого иерарха:

   «22 июня 1941 года от Рождества Христова был днем всех святых над землей Российской просиявших!
   
   Именно в этот день Архиепископ Берлинский Серафим опубликовал свое знаменитое послание к Русской пастве:
 
  “Во Христе возлюбленные братья и сестры! Карающий меч Божественного правосудия обрушился на советскую власть, на ее
   приспешников и единомышленников. Христолюбивый Вождь германского народа призвал свое победоносное войско к новой борьбе, к
   той борьбе, которой мы давно жаждали – к освященной борьбе против богоборцев, палачей и насильников, засевших в Московском
   Кремле... Воистину начался новый крестовый поход во имя спасения народов от антихристовой силы... Наконец-то наша вера
   оправдана!... Поэтому, как первоиерарх Православной Церкви в Германии, я обращаюсь к вам с призывом. Будьте участниками в
   новой борьбе, ибо эта борьба и ваша борьба; это – продолжение той борьбы, которая была начата еще в 1917 г., – но увы! –
   окончилась трагически, главным образом, вследствие предательства ваших лжесоюзников, которые в наши дни подняли оружие
   против германского народа. Каждый из вас сможет найти свое место на новом антибольшевицком фронте. «Спасение всех», о
   котором Адольф Хитлер говорил в своем обращении к германскому народу, есть и ваше спасение, – исполнение ваших долголетних
   стремлений и надежд. Настал последний решительный бой. Да благословит Господь новый ратный подвиг всех антибольшевицких
   бойцов и даст им на врагов победу и одоление. Аминь!”».

Конечно, говорить о тождестве позиций архиепископа Серафима (Лядэ) и о. Даниила Сысоева мы не можем, поскольку о. Даниил вовсе не считал Гитлера Христолюбивым вождем. Зато он выдал «перл» о том, что «все небесные существа были в восторге» от того, что началась Великая Отечественная. Получается, наши святые (как я процитировал выше) скорбели, а «все небесные существа были в восторге». Смею все же предположить, что мысль о «Божественном правосудии» (или «Божьей каре») о. Даниил «родил» не сам, а почерпнул у «богословов» вроде митрополита Серафима (Лядэ) под влиянием «уранополита» Шорникова, с которым о. Даниил общался при жизни.

О. Даниил Сысоев, обратив внимание на то, что начало войны пришлось на день всех святых, в Земле Российской просиявших, увидел в этом знак Божьей кары для советских палачей Церкви. На это же совпадение в страшные те дни обратил внимание замечательный церковный деятель митрополит Вениамин (Федченков), только выводы он сделал другие, заявив в «Послании ко всем русским людям в Америке»:

   «Настоящее столкновение Советского Союза с Германией произошло в необычайный знаменательный день. Есть единственный день в
   году, когда Русская Православная Церковь празднует память «Всех Святых Земли Русской» от начала христианства до наших дней. И
   этот единственный день в нынешнем году совпал с 22 июня. Как раз именно в ночь под этот день по-американски, и утром этого дня
   по-европейски немцы открыли войну против нас. Это знаменательное совпадение несомненно не случайно! Не буду говорить иного о
   нем: но мы верим, что это есть знак милости Русских Святых к общей нашей родине, и дает нам великую надежду, что начатая
   борьба кончится благим для нас концом. Об этой надежде я в тот же день 22 июня телеграфно сообщил своему церковному главе в
   Москву, Митрополиту Сергию».


Сборник статей священника Даниила Сысоева «Гражданин неба»

Не думаю, что все последователи о. Даниила Сысоева разделяют сие воззрение относительно радости небесных существ по поводу начала войны. Однако сия статья вошла в изданный последователями о. Даниила сборник его статей «Гражданин неба», стало быть, эту статью можно считать не просто личным заблуждением убиенного иерея, а постулатом псевдохристианской уранополитической идеологии. И книга с такими перлами уранополитической мысли продается в церковных лавках. Какой, спрашивается, вывод о Православии может сделать человек с нормальными нравственными и патриотическими представлениями, только приходящий к вере, прочитав такое?


23.06.2020

Источник: Благодатный Огонь
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 13002


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #22 : 28 Июля 2022, 01:36:53 »


Уранополитизм и отношение к патриотизму в XIX веке

Тимур Давлетшин
 


Иерей Даниил Сысоев


Последователи убиенного иерея Даниила Сысоева, явившегося основателем антипатриотического учения, т.н. уранополитизма, противопоставляющего христианство патриотизму, в свою защиту приводят выдранные и неправильно истолкованные цитаты Священного Писания и Святых Отцов. Эти аргументы уже разбирались мною в предыдущих статьях.

Но вот интересный аргумент о. Даниила Сысоева: «Действительно, правы были философы XIX века, усматривавшие в патриотизме глубокое нарушение логики. Если патриотизм – это добродетель, то она не может вести к злу. А значит всякое патриотическое действие хорошо само по себе. Но тогда почему столкновение двух патриотизмов (грузинского и осетинского например) приводит к войне? Является ли война благом для обоих сторон? Нет. А значит то, что к ней приводит, также благом не является. А значит сам по себе патриотизм безусловной добродетелью не является»[1].

Конечно, патриотизм нередко принимает уродливые формы, но я не думаю, что к грузино-осетинскому конфликту привело столкновение двух патриотизмов. Хотя тот же Михаил Саакашвили, тогдашний грузинский президент, и пытался играть на патриотических точнее, националистических, чувствах грузин, самого его я никак не могу назвать грузинским патриотом. Этим человеком, ввергшим свой народ в ненужную войну, руководила отнюдь не любовь к Родине. А вот те осетины, которые защищали свои семьи от грузинских карателей, – действительно патриоты. Но о. Даниил не увидел разницы между теми и другими.

Кстати, многие уранополиты осуждают то, что российская армия помешала грузинским карателям, и считают действия нашей армии оккупацией грузинской территории. Примером тому служит комментарий уранополита Алексея Шорникова к статье о. Даниила Сысоева «Кто для нас свой, а кто чужой»: «Христоцентричное мировоззрение, которое и есть уранополитизм, может исходить только из приведенных Вами суждений и выстроенных на их основе умозаключений. Поэтому те христиане, кто оправдывают войну русских против грузин, грешат против Бога, ибо Ему противно такое поведение. А вот война с безбожниками, богоборцами, большевиками есть война справедливая со стороны христиан. Это и подчеркивалось в решениях Румынской, Болгарской, Польской и других поместных церквей в 1941 году по Рождеству Христову»[2].

Здесь Шорников не только прямо взял сторону карателей из Грузии, но и высказал явно профашистскую позицию по Великой Отечественной войне. И о. Даниил, который заявлял всегда, что для него нацизм и коммунизм – два равноценных зла, на это внимания не обратил. А ведь должен бы заявить, что на самом деле сей перл Шорникова не имеет к уранополитизму никакого отношения. Вообще Шорников оставил немало подобных комментариев в Живом Журнале о. Даниила Сысоева, и ни разу о. Даниил его не одернул. А. Шорников – весьма интересная личность. По моим сведениям, именно ему о. Даниил обязан многими своими заблуждениями. Об этом субъекте я уже писал в статье «Уранополитика господина Плохиша».

Но оставим грузинскую тему. Предположим, что я, как и большинство россиян, стал жертвой пропаганды российских СМИ, а уранополиты знают нечто мне неизвестное. Я вполне отдаю себе отчет в том, что наши правители (далеко не идеальные) могут быть неправыми в тех или иных действиях. Только это не мешает мне быть убежденным в том, что патриотическое служение Родине – дело богоугодное, и в этом я вполне солидарен со многими православными святыми.

Странно то, что о. Даниил говорит о том, что глубокое нарушение логики в патриотизме находили некие философы XIX века, но не упоминает о таких же утверждениях со стороны православных святых того же времени. Это вполне понятно, поскольку, несмотря на обилие «уранополитических» цитат наших святых (того же св. Феофана Затворника или св. Филарета Московского), нарушения логики в патриотизме наши святые не усматривали. И даже наоборот, считали патриотизм явлением весьма нравственным. К примеру, св. Иннокентий Херсонский, который во время Крымской войны воодушевлял защитников Севастополя: «...мы можем указать еще на большее, что приобрели мы от патриотического упорства нашего при защите Севастополя. Где пала и исчезла едва не вся рать этой гордой и надменной Британии, и обнаружилась перед всем светом не только слабость ее в силах военных, но и крайняя немощь в образе внутреннего управления? ...Хвала и честь вам, христолюбивые витязи! Вы сделали все, чего требовал от вас долг любви к Отечеству, сделали более, нежели сколько можно было ожидать от обыкновенных сил человеческих, явили чудеса неустрашимости и самоотвержения. За все сие примите полную и совершенную благодарность от имени земли Русской и от лица Святой Церкви Православной!..»[3].

Такое же отношение к патриотизму, служению Отечеству мы находим в письмах преподобного Антония Оптинского. Одно из писем (под №75) обращено к некоему дворянину, которого призывают в армию во время все той же Крымской войны. Очевидно, молодой дворянин испытывает страх, и преподобный воодушевляет его: «…Вы видите из высочайшаго манифеста, что все сословия в государстве приглашаются к содействию в столь критическом положении всего отечества. А посему, отбросив от себя женонравную робость, явите себя патриотом, готовым за спасение отечества не пощадить и своей души»[4].

В письме под №76 он ободряет супругу этого дворянина, переживающую за мужа:

«Государь Император наш Высочайшим манифестом своим призывает все сословия в государстве к участию, к сражению всеобщих врагов, кто чем может. А посему в обстоятельствах таковых малодушествовать не должно, но готовым быть за спасение отечества, пожертвовать собственным спасением, и тем показать себя патриотом, как и предки наши в 1612 и 1812 годах. Оставьте малодушие, и предайте себя во всем в волю Божию; ибо силен есть Господь сохранить Вашего супруга от выборов, и Вас успокоить»[5].

Раз уж вспомнили Крымскую войну, то приводу еще цитату св. Игнатия Брянчанинова из его речи при отпевании капитана I ранга К. Г. Попандопуло, героя обороны Севастополя, умершего от ран уже после войны, в 1958 году:

«Господь наш Иисус Христос сказал: “Больше сея любви никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя” (Ин. 15:13). Такую весомую любовь явил жизнию своею, доказал смертию своею почивший раб Божий, воин Константин: он положил душу свою за Веру, Царя и Отечество. Ныне он безмолвствует во гробе; но самое молчание его есть громкая, живая, убедительнейшая проповедь о вечной любви»[6].

Можно еще привести цитаты о служении Отечеству из творений святых XIX века... Никакого «глубокого нарушения логики» в патриотизме наши святые не усматривали, в отличие от загадочных философов, имена которых о. Даниил почему-то не стал называть. Кто же эти философы? Среди отечественных философов того времени, которые пользуются авторитетом у православных, я таковых философов не нашел. А вот в антицерковном лагере такие философы были. Среди русских философов, серьезно, на философском уровне, изобличавших «ложь патриотизма» можно назвать анархиста М. Бакунина и писателя Л. Толстого. Оба считаются философами и в истории русской философии их имена написаны.

У Бакунина есть целый труд – «Письма о патриотизме», в коем он изобличает патриотизм. В пятом письме он заявляет почти то же, что и о. Даниил, заявив, что патриотизм не является добродетелью: «Был ли когда-либо патриотизм, в том сложном смысле, который придают этому слову, народной страстью или добродетелью? Имея в руках историю, я не колеблясь, отвечаю на этот вопрос решительным нет...»[7]. Разумеется, ставить знак абсолютного равенства между Бакуниным и о. Даниилом не следует хотя бы потому, что Бакунин – социалист, и патриотизм для него – одно из препятствий социализму, хотя сходство все равно есть: «С точки зрения современногo сознания человечности и справедливости, какими, благодаря прошедшему развитию истории, мы их теперь наконец понимаем, патриотизм является привычкой дурной, узкой и злополучной, ибо он является отрицанием человеческого равенства и солидарности. Социальный вопрос, практически выставленный в настоящее время рабочим миром Европы и Америки, и разрешение которого возможно не иначе, как с уничтожением границ Государств, необходимо стремится искоренить эту традиционную привычку из сознания рабочих всех стран»[8]. В принципе высказывания многих радикальных уранополитов (например, иерея Алексея Шляпина) очень похожи, нужно только вместо слова «социализм» поставить христианство.

Кроме анархиста-безбожника Бакунина, «ложь патриотизма» изобличал известный писатель, и по совместительству – религиозный (но антицерковный) философ Л.Н. Толстой. Толстой утверждал, что патриотизм, любовь к своему народу, обязательно приводит ко вреду других народов: «… не воображаемый, а действительный патриотизм, тот, который мы все знаем, под влиянием которого находится большинство людей нашего времени и от которого так жестоко страдает человечество, – не есть желание духовных благ своему народу (желать духовных благ нельзя одному своему народу), ни особенности народных индивидуальностей (это есть свойство, а никак не чувство), – а есть очень определенное чувство предпочтения своего народа или государства всем другим народам или государствам, и потому желание этому народу или государству наибольшего благосостояния и могущества, которые могут быть приобретены и всегда приобретаются только в ущерб благосостоянию и могуществу других народов или государств»[9].

Должен сделать одну важную оговорку. Толстой выступал против патриотизма главным образом с позиции пацифизма, непротивленчества: «Производит же войну желание исключительного блага своему народу, то, что называется патриотизмом. А потому для того, чтобы уничтожить войну, надо уничтожить патриотизм. А чтобы уничтожить патриотизм, надо прежде всего убедиться, что он зло, и вот это-то и трудно сделать. Патриотизм или Мир?»[10]. О. Даниил же никаким непротивленцем и пацифистом не был. И все же в своем отношении к патриотизму они явно близки. К его высказыванию о столкновении грузинского и осетинского патриотизма сия мысль вполне подходит.

Наши святые обличали учение Толстого не только в его антицерковном, но и в антипатриотическом пункте. Николай Японский его даже врагом России назвал. Читаем в его дневнике:

«Репортер “Хооцисимбун” приходит, спрашивает:

— Какое отношение патриотизма к религии?

— Патриотизм – чувство естественное, вложенное Творцом в природу человека, как чувство птицы к своему гнезду, оленя к своему стаду. Религия только освящает его, углубляет и укрепляет.

— Как в России это чувство?

— У настоящих русских людей совершенно так же.

— Что граф Толстой?

— По последнему периоду своего писательства – враг России»[11].

Но сие заявление св. Николая – это уже век двадцатый. Учение Льва Толстого в антипатриотическом пункте обличал еще ранее (в XIX веке) св. Феофан Затворник: «Какие это глупые студенты, что верят Л. Толстому, который ни во что не верит. У него нет ни Бога, ни души, и ничего святого. Он пишет глупости только для того, чтобы смутить верующих, и все криво толкует. – На воинах и войнах часто видимое Бог являл благословение, и в ветхом и в новом завете. А у нас сколько князей прославлены мощами? кои однако ж воевали. В Киевопечерской Лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтоб они не подверглись плену и насилиям вражеским. Что делали французы в России? и как было не воевать с ними»[12].

Толстой – особое явление в русской философской мысли. Если Бакунин был противником не только патриотизма, но и религии, то Толстой, хоть и был противником Церкви, безбожником не являлся. Он был по-своему религиозным человеком, хотя и еретиком. Как и Бакунин, он ставил в вину Церкви поощрение патриотизма, но он считал это изменой христианскому вероучению. Хотя сам о. Даниил не любил Толстого и даже отказывал ему в литературном таланте, именно у Толстого мы находим взгляды, близкие о. Даниилу: «Мне несколько раз уже приходилось писать о патриотизме, о полной несовместимости его с учением не только Христа, в его идеальном смысле, но и с самыми низшими требованиями нравственности христианского общества, и всякий раз на мои доводы мне отвечали или молчанием, или высокомерным указанием на то, что высказываемые мною мысли суть утопические выражения мистицизма, анархизма и космополитизма... Хотят или не хотят этого люди, вопрос ясно стоит перед человечеством: каким образом может тот патриотизм, от которого происходят неисчислимые как физические, так и нравственные страдания людей, – быть нужным и быть добродетелью?»[13].

Сие утверждение Толстого если не совпадает, то, по крайней мере, очень близко тому, что говорил о. Даниил Сысоев. Например, в статье «О патриотических чувствах и Небе»: «Бог не дал в Писании и Предании заповеди “любви к Родине”, а потому недопустимо считать патриотизм религиозной добродетелью. То, чего Бог не заповедал, заповедью не является»[14].

И, судя по всему, такое воззрение стало распространяться в среде верующих людей. Видимо, это и подвигло св. Феофана Затворника к проповеди «И гражданская жизнь есть поприще богоугождения для тех, кои труды по ней Богу посвящают», которая является самой настоящей апологией христианского патриотизма. Эта проповедь замечательна тем, что обращена она к гражданским людям, а не военным. В ней св. Феофан говорит:

«В самом деле, братья, когда в дни царские мы собираемся в храмы Божии, в коих обыкновенно служим Богу Истинному, “творити молитвы, моления, прошения, благодарения” (1Тим.2:1) за Царя и царство, то сим исповедуем не только то, что Вышний владеет царством человеческим и, куда хочет, направляет его, но и то, что, служа отечеству, мы сим самым служим Богу. Как же приходит некоторым на мысль, будто между сими служениями нет союза и будто посвятивший себя одному неизбежно оставит и забудет другое? Если здесь приносим мы благодарение Богу за прошедшие успехи в служении общественном и просим помощи на дальнейшее в нем преуспеяние, если, т. е., сие служение отсюда как бы исходит и сюда же возвращается, то когда действительно, может быть, кого отвлекает оно от служения Богу и ослабляет в ком дух благочестия: не зависит ли это от вины нашей, а не от самого служения? Когда Господь говорит: “воздадите кесарева кесареви, и Божия Богови” (Мф.22:21), то внушает, что совмещать сие обоюдное служение не только можно, но и должно. Свойство же самого дела показывает, что как тело есть орудие, посредством которого душа обнаруживает свои внутренние действия: так и общество и служение в нем есть лучшее поприще для раскрытия и обнаружения невидимого духа благочестия, и не для обнаружения только, но вместе для образования и укрепления. В сем несомненно уверимся, если внимательнее рассмотрим учение Апостольское о служении общественном (Рим.13:1–8 )... Говорить ли, наконец, о том, какое обширное представляется в обществе поприще для упражнения любви к ближним, которая есть вторая главнейшая заповедь – ближайшее средство к Богоугождению (1Ин.4:16) и прямейший путь в Царство небесное, когда это очевидно само собою; ибо общество есть союз людей взаимно работающих друг для друга, или, что то же, – ходящих в делах любви?»[15].

Вообще антипатриотические идеи начали распространяться в обществе того времени, особенно в его «прогрессивной» части. М. Бакунин и Л. Толстой явились лишь выразителями настроений «пятой колонны» в России XIX века. В отличие от них, наши святые, живущие в том же XIX веке, положительно относились к патриотизму, и не усматривали в патриотизме «глубокое нарушение логики». Уранополитам, которые предпочитают опираться именно на святых, а не на сомнительных философов, следует определиться, чье понимание Евангелия им ближе – наших святых или Л.Н. Толстого.
 
 
 
——————————————————————————————

[1] Сысоев Даниил, священник. На чью точку зрения надо ориентироваться?  http://pr-daniil.livejournal.com/40420.html

[2] Сысоев Даниил, священник. Кто для нас свой, а кто чужой// Комментарий А. Шорникова http://pr-daniil.livejournal.com/60265.html?thread=1226089#t1226089

[3] Свт. Иннокентий Херсонский.  Слова по случаю общественных бедствий// Слово по случаю уныния и смущения народных мыслей об оставлении нами южной части Севастополя. http://ni-ka.com.ua/index.php?Lev=sposob#innc46

[4] Преподобный Антоний Оптинский. Наука о преданности воле Божией. Письма. 8 Февраля 1855 г. http://tvereparhia.ru/publikaczii/svyatootecheskaya-stranitsa/4717-prepodobnyj-antonij-optinskij-nauka-o-predannosti-vole-bozhiej

[5] Преподобный Антоний Оптинский. Наука о преданности воле Божией. Письма. 16 февраля 1855 г. http://tvereparhia.ru/publikaczii/svyatootecheskaya-stranitsa/4717-prepodobnyj-antonij-optinskij-nauka-o-predannosti-vole-bozhiej

[6] Святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский. Аскетические опыты. Том 2.// Речь при отпевании капитана I ранга К. Г. Попандопуло 4 марта 1858 http://lib.pravmir.ru/library/readbook/1898#part_23800

[7] М. Бакунин. «Письма о патриотизме», Письмо Пятое. Женева. 25 мая 1869 г. – Le Progres (29 мая 1890 г.), стр. 2–3.

[8] М. Бакунин. «Письма о патриотизме», Le Progres, 17 (21 августа. 1869 г.) стр. 2–4. http://az.lib.ru/b/bakunin_m_a/text_0220.shtml

[9] Л.Н.Толстой. Патриотизм и правительство. http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_1180.shtml

[10] Л.Н.Толстой. Патриотизм или мир? http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0750-1.shtml

[11] Николай Японский (Касаткин). Дневники 1870-1911 гг. 7 (20) августа 1909. Пятница http://blagozvon.ucoz.ru/_ld/3/337_dnevn.htm#t9
 
[12] Святитель Феофан Затворник. Письмо 924. Ответ просящему что-либо из одежд святителя. О Льве Толстом. Наши врачеватели. Ответ на вопросы по духовничеству. Всезнайка http://azbyka.ru/otechnik/?Feofan_Zatvornik/pisma=10#1_24

[13] Л.Н.Толстой. Патриотизм или Мир? http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0750-1.shtml

[14] Сысоев Даниил, священник. О патриотических чувствах и Небе. http://pr-daniil.livejournal.com/49946.html

[15] Святитель Феофан Затворник. Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще. (Из слов к Тамбовской и Владимирской паствам 1859–1866 гг.) // И гражданская жизнь есть поприще богоугождения для тех, кои труды по ней Богу посвящают. http://azbyka.ru/otechnik/?Feofan_Zatvornik/sbornik-slov-posvjashhennykh-bogougodnoj-zhizni-voobshhe=1_1
 


27.07.2022

Благодатный Огонь
Записан
Страниц: 1 [2]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!