Русская беседа
 
17 Января 2020, 23:33:57  
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
Новости: ВНИМАНИЕ! Во избежание проблем с переадресацией на недостоверные ресурсы рекомендуем входить на форум "Русская беседа" по адресу  http://www.rusbeseda.org
 
   Начало   Помощь Правила Архивы Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 7 8 [9]
  Печать  
Автор Тема: С РОЖДЕСТВОМ ХРИСТОВЫМ!  (Прочитано 23844 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9867


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #120 : 13 Января 2020, 11:08:05 »


Рождество Христово в Евангелии — и в истории

Противоречит ли евангельский рассказ историческим данным?

Диакон Владимир Василик


И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины (Ин 1:14). Более двух тысяч лет назад произошло необычайное событие — вневременный, вечный Бог вошел в человеческую историю и перевернул ее. На вопрос — что нового принес Христос людям, святой Ириней Лионский отвечал: «Все новое» — omnem novitatem. И это действительно так. Можно было бы перечислить множество вполне осязаемых даров Христа людям — совершенно иную нравственность и философию личности, государство и право нового типа, великую христианскую культуру и, наконец, науку, возникшую благодаря демифологизации окружающего мира. Мы к ним привыкли, для нас они временами незаметны.

Однако некоторые утверждают, будто бы Христос не рождался, поскольку евангельский рассказ о Рождестве Христовом противоречит историческим данным. Итак, существует ли такое противоречие на самом деле?




Если в наше время не торгуют людьми в законном порядке, провинившихся рабов не распинают на крестах, не устраивают гладиаторских боев и не травят преступников львами, а родившихся детей не выбрасывают безнаказанно на дорогу, то этим мы обязаны Иисусу Христу и Его ученикам. Казалось бы, уже само по себе такое положение дел должно свидетельствовать в пользу того, что Христос — историческая личность, и Его слова и дела действительно вошли в историю и изменили ее.

Но, к сожалению, богатство даров не всегда ведет к благодарности и рассудительности. Так, сторонники критической школы протестантского богослова Баура вообще отказывали евангельским повествованиям в исторической достоверности, считая, что евангелия были написаны не ранее II века. Однако находки древних папирусов посрамили гиперкритиков: манчестерский папирус библиотеки Джона Рэйланда №457, содержащий фрагменты Евангелия от Иоанна, самого позднего из четырех, датируется двадцатыми годами второго века, то есть копия была создана всего через тридцать лет после написания самого Евангелия. Еще более интересное открытие сделал в 1994 году немецкий папиролог доктор Карстен Петер Тид. На основании сравнения с греческими рукописями Мертвого моря, он установил, что Оксфордская рукопись Магдален Колледж №18, содержащая фрагменты Евангелия от Матфея, которую традиционно датировали концом второго века, на самом деле может относиться к шестидесятым-семидесятым годам I века. «Даже при беглом изучении рукописей можно понять, что они на целый век старше, чем было принято считать вначале», — сказал он в своем интервью. Это означает, что мы имеем дело с почти прижизненной рукописью, так как Евангелие от Матфея было написано в сороковые-пятидесятые годы первого века. Ни один древний исторический источник не засвидетельствован с такой степенью достоверности.

Когда родился Христос?

События Рождества Христова также подвергались атаке гиперкритиков. Повествование евангелиста Луки школа Баура считала слабым и недостоверным, хотя действительно серьезные специалисты уровня сэра Уильяма Рамсея характеризовали св. Луку как «первоклассного историка». Однако против рассказа Луки Баур выдвигал три возражения:

1. Какой смысл был в том, чтобы заставлять людей покидать свое место жительства и идти для переписи? Разве не достаточно было бы сборщикам прийти на место и переписать население?

2. История вообще умалчивает о подобной переписи.

3. Квириний правил Сирией как минимум за десять лет до подлинной даты Рождества Христова.

Для тех, кто знает историю Рима и его отношение к покоренным народам, первое возражение выглядит весьма странным, если не сказать более. Когда Рим считался с их покоем и удобством? Vae victis — «Горе побежденным». Достаточно вспомнить контекст евангельских заповедей из Нагорной Проповеди: Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два (Мф 5:39-41). Эти слова, конечно, важно помнить в любых обстоятельствах, но они имели и вполне определенный исторический контекст: отношение иудеев к римлянам-оккупантам, ведь те, случалось, снимали с оккупированных последнюю рубашку и частенько подвергали побоям.

Что касается якобы удобства переписи на месте, то для нее потребовался бы огромный штат писцов и чиновников и значительные переезды. Поэтому на самом деле существовало два типа переписи. Первый — запись человека в том месте, где он оказался на день переписи. Второй — каждый обязан был вернуться к месту своего постоянного проживания и оставаться там до постановки на налоговый учет. Именно такой порядок и засвидетельствован в египетском папирусе от 104 года по Р. Х., содержащем следующее постановление римского номарха Гая Вибия: «Пришло время для проведения подомовой переписи, сочтено необходимым принудить всех, кто находится под тем или иным предлогом за пределами своего места проживания, вернуться в свои дома для того, чтобы довести до конца перепись в соответствии с принятым постановлением». Такой же порядок мы наблюдаем и в рассказе Евангелия от Луки: святой Иосиф был из рода Давидова, и даже вполне возможно, что прежде своей жизни в Назарете жил в Вифлееме, на родине своих предков.

Второе возражение — относительно того, что данная перепись вообще не проводилась — также несущественно. Согласно свидетельствам папирусов, перепись могла проводиться между 9 и 6 годом до нашей эры. А теперь обратимся к подлинной, а не условной дате Рождества Христова. Из Евангелия от Матфея мы знаем, что Спаситель родился во дни царя Ирода и прожил во время его правления около двух лет, поскольку Ирод, искавший Богомладенца, убил всех младенцев от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов (Мф 2:16). Кроме того, поскольку Святое семейство вынуждено было бежать, то еще некоторое время прошло в Египте, прежде чем Ирод умер в 749 году от основания Рима, что точно известно из независимых исторических источников. Между тем ученый монах Дионисий Малый, делавший хронологический расчет года рождения Спасителя в начале VI века, ошибочно определил год Рождества как 753 год от основания Рима. Следовательно, Ирод умер в 4-м году до нашей даты Рождества Xристова и Спаситель должен был родиться как раз около 6 года до нашей эры, и, в таком случае, его рождение как раз приходилось на тот же год, что и перепись, — как и сказано в Евангелии.

Наконец, третье возражение — довод относительно того, что Квириний управлял Сирией уже после Рождества Христова — также нуждается в коррекции. В 1828 году в Риме была найдена надпись, согласно которой Публий Сульпиций Квириний дуумвир (высшая административная должность для муниципий и колоний) направил армию в Сирию незадолго до 6 года до Р.Х. (по нашему летоисчислению). Таким образом, и здесь мы видим удивительную точность евангелиста Луки.

Если вернуться к вопросу о переписи, то, по свидетельству папирусов, в конце I — начале II века после Р. Х. она происходила каждые четырнадцать лет. И, по свидетельству Климента Александрийского, именно перепись в год Рождества Христова положила начало этой системе переписывания населения.

Раннехристианские и византийские богословы и церковные поэты видели глубокий символизм в том, что Спаситель родился во время правления Октавиана Августа и, таким образом, тоже подчинился переписи, как и все граждане своей страны.

Неслучайная звезда

Подвергался сомнению также и рассказ относительно прихода волхвов и избиения младенцев. Однако ничего невероятного и неисторичного в нем нет. Астрология в древности была весьма заметным явлением в жизни общества, а волхвы или маги пришли с Востока или из Парфянского царства, возможно — из Вавилона, настоящей родины астрологии.

Существует точка зрения, согласно которой в 7 году на небе каким-то значимым для наблюдателей образом сошлись три звезды — планеты Юпитер, Сатурн и Марс. Одна из них, в соответствии с астрологическими представлениями, была «звездой Иакова» (то есть Израиля), другая — «царская» звезда, третья — «звезда» войн и преобразований. По ним волхвы узнали о рождении великого преобразователя мира, Царя Иудейского, и пошли в Иудею.

Предание о том, что они были царями, известно по крайней мере уже со II или III века: Тертуллиан называет их «почти царями» — fere reges. Предание называет их имена: Каспар, Валтасар, Мельхиор. Узнав об их приходе, жестокий и подозрительный тиран Ирод решил избавиться от возможного соперника. Вначале он узнал от иудейских книжников о месте, где должен родиться Мессия. Затем, призвав волхвов, послал их в Вифлеем, попросив их разузнать все о Младенце, якобы для того, чтобы поклониться Ему. Звезда, как сказано в Евангелии, вела волхвов до Вифлеема и остановилась над домом, где поселилось Святое Семейство. С радостью они поклонились Младенцу и Деве Марии и принесли Ему дары — золото как Царю, ладан — как Богу, и смирну — как Человеку, Который должен умереть ради спасения людей. Получив откровение не возвращаться к Ироду, волхвы вернулись к себе на родину и там, по преданию, тоже проповедали рождение Спасителя. На Западе они почитаются как «три святых царя», их мощи находятся в Кельнском соборе.

Что же касается избиения младенцев — то, как повел себя Ирод, вполне соответствует его характеру, подозрительному и коварному. По свидетельству Иосифа Флавия, за одно подозрение в посягательстве на свою власть он уничтожал ближайших родственников, в том числе свою любимую жену Мариамну, и вырезал целые общины. Тем более для него не было никаких препятствий в уничтожении ничтожных для него младенцев в небольшом селении Вифлеем, если перед своей смертью он приказал казнить наиболее выдающихся граждан громадного столичного города Иерусалима, сказав: «Обо мне плакать не будут, так пусть плачут о них».

Бегство Святого Семейства в Египет также черта историческая: Египет являлся римским императорским доменом и в нем все-таки существовало некое подобие законности, Ироду не так легко было в нем убить Младенца. И то, что по смерти Ирода святой Иосиф не захотел вернуться в Иудею, убоявшись сына Ирода, Архелая, также соответствует историческим реалиям. После смерти отца Архелай развязал гражданскую войну и убил в Иерусалиме три тысячи человек, завалив храм трупами. Соответственно, у нас есть все основания доверять сообщениям евангелиста Матфея.

Песни праздника

Празднование Рождества Христова вошло в церковную жизнь не сразу. Первоначально оно сливалось с появившимся в III веке праздником Богоявления или Крещения Господня (19 января сейчас, или 6 января по старому стилю), поскольку такие отцы Церкви, как св. Ефрем Сирин, основываясь на словах Евангелия от Луки Иисус, начиная свое служение, был лет тридцати, считали, что дата Рождества Христова совпадает с днем Его Крещения. В Армянской Церкви до сих пор существует единый праздник Рождества и Богоявления.

Впервые Рождество начинает выделяться на Западе в середине четвертого века. В древнем римском месяцеслове, датируемом 354 годом, под 25 декабря мы уже находим упоминание — «день рождения Христа». Многие светские историки считают, что появление празднования Рождества в Риме именно 25 декабря (то есть 7 января по новому стилю) было связано с необходимостью борьбы против языческого празднества «Непобедимого Солнца», приходившегося на этот же день. Однако из переписки святого Кирилла Иерусалимского с римским папой Юлием следует, что разделение праздников Рождества и Богоявления обусловлено развитием внутрицерковных богослужебных традиций.

В завершении — несколько слов о двух песнопениях праздника. Тропарь, или основной праздничный гимн Рождества, мог быть создан уже в IV веке. Приведем его церковно-славянский текст:

   Рождество Твое, Христе Боже наш,

   возсия мирови свет разума,

   в нем бо звездам служащии

   звездою учахуся

   Тебе кланятися, Солнцу правды,

   и Тебе ведети с высоты Востока.

   Господи, слава Тебе!



Этот гимн говорит о богопознании, пути к которому могут, по промыслу Божию, могут пролегать везде — в том числе, и через внешнее, мирское знание, как это произошло с волхвами. А именование Христа «Солнцем правды» указывает на Христа как на Источник жизни и света — с одной стороны, чистоты и праведности — с другой.

Следующий за тропарем кондак «Дева днесь Пресущественнаго раждает» был написан святым Романом Сладкопевцем в 10-е или 20-е годы VI века. Как гласит предание, святой Роман в юности не имел музыкального слуха и певческого голоса и подвергался насмешкам своих собратий по церковному хору. Однажды во время рождественского богослужения он обратился к Пресвятой Богородице со слезами и молитвой о даровании ему способностей к пению. После молитвы он задремал. Во сне ему явилась Дева Мария и повелела ему съесть свиток, который Она держала в руке. Проснувшись, святой Роман неожиданно для всех вышел на середину храма и стал вдохновенно петь сочиненный им кондак «Дева днесь», который и до сих пор считается одной из вершин церковной поэзии:

   Дева днесь Пресущественнаго раждает,

   и земля вертеп Неприступному приносит;

   Ангели с пастырьми славословят,

   волсви же со звездою путешествуют,

   нас бо ради родися Отроча младо,

   превечный Бог.


Парадоксальное соединение земного и небесного, материального и сверхсущностного, человеческого и божественного — вот сама суть христианства. Невидимый и непостижимый Бог воплотился и стал Человеком — вот, что значит день Его Рождения, праздновать который мы имеем полное право.


http://www.pravoslavie.ru/67214.html
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9867


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #121 : 13 Января 2020, 11:08:41 »


Рождество Христово: «до» и «после»

Протоиерей Андрей Ткачев


В разных культурах слово о Рождестве соединено с разными трудностями. Слово вообще рождается трудно. А если нужно родить слово о Слове, Которое родилось от Девы, то немоты можно ожидать от самого говорливого. Сам дай мне слово, Слове Божий, да и в этом году прославится нами Твоё Пришествие в мир.



Мы имеем счастье быть окутанными христианством и имеем хамство этого не замечать. У нас разговор о Рождестве как будто лёгок и привычен. А вот попробуйте сказать о воплотившемся Боге, находясь внутри индуистской культуры, у которой сотни тысяч богов. Эти боги являются среди людей постоянно, они способны к бесчисленным воплощениям и развоплощениям. И не нужно ехать в Индию, чтобы об этом узнать — можно побеседовать хотя бы со знакомым кришнаитом славянского происхождения.

Между тем, христианская весть о воплотившемся Боге уникальна и ни к чему не сводима. Вся грандиозность события заключается именно в том, что речь идёт о Боге Израиля, о Боге Ветхого Завета, со всеми теми Его качествами, которые мыслятся с непременным страхом. Это Бог, могущий всё, то есть всемогущий. Это Бог вечный, всезнающий, не безразличный к человеку, умеющий как любить, так и наказывать. Ему служат Солнце и Луна. Его Престол, закрывая лица, окружают Херувимы. В травинке видна Его премудрость, а в горных хребтах и морских глубинах очевидно Его всесилие. И именно Он родился в пещере от Девы.

Если мысль мечется между небом, которое есть Престол Божий, и землёй, которая есть подножие ног Его (Мф. 5, 33–34), если мысль пытается удержать в памяти всё, что знает о великом Боге, и соединить эту память с Дитём, положенным в ясли, то нельзя не изнемочь человеку. Человек тогда опускается на колени, точь-в-точь как волхвы на бесчисленных средневековых картинах. Человек не приносит дары и не держит в руках ни ларца, ни посоха. Он просто стоит на коленях перед Младенцем и Девой. Возможно, он уже и не думает, но созерцает. Рождество — именно праздник, требующий вначале размышления, затем усталости от последнего и перехода в созерцание. Это глубокий праздник, и над ним нужно стоять, как над колодцем, в котором ночью отражаются звёзды. Отсюда всё праздничное умиление и вся тишина Сочельника. И даже громкий смех детей и взрослых на святках — не более чем разрядка для души, немного уставшей от громадности чуда.

Да, друзья, от чуда можно устать. Потому что оно большое, а я маленький. Потому что моя душа не всегда готова жить чудом и только чудом, а оно, между тем, таково, что, поселившись в душе, неумолимо вытесняет из неё прочь всё нечудесное. И тогда возникает соблазн любить чудо не «от всея души и от всего помышления», а частично, умеренно и привычно. Как пушистую домашнюю зверушку. Этот соблазн — от усталости.


***

Что уж там индуизм с миллионом воплощающихся и испаряющихся богов! Не много ли опасней современное «культурное» басурманство, при котором и женщина — не тайна, и роды — не чудо, и дети «заводятся» или сами, как тараканы, или сознательно, как пекинес?

Мария и беспомощный Бог на Её руках — это же целое Солнце, от которого рождается тепло и текут во весь мир умные лучи. Любовь к этому удивительному вифлеемскому событию должна разрезать жизнь человечества на «до» и «после».

Что значит «до»? Значит, что женщина — объект мужских желаний и своеволия; что ребёнок — лишний рот, пока не вырастет; что сама жизнь — мрачная пещера, даже если жить в пространных покоях.

Что значит «после»? Значит, что Одна Жена стала вместилищем Тайны, и теперь всех жён в благодарность Той Одной нужно любить, защищать, уважать и быть для них рыцарем. Значит, что ребёнок — это умилительно более, чем обременительно. Значит, что поклоняться нужно отныне не грубой силе и фактическому могуществу, а такой силе и такому могуществу, которые способны унизиться до образа раба и отдать Себя на женские руки, и сопеть безмятежно на этих самых руках. И то, что эти руки будут обнимать отныне всю человеческую историю — тоже значит.

За оконным стеклом вихрем кружатся белые хлопья, хрустит под ногами снег, и опять в церквях поют: «Таинство странное вижу и преславное: небо — вертеп, Престол херувимский — Деву»[1]. То есть небо — это не то, что вверху. Настоящее небо — это там, где Бог. Христос родился в пещере — и пещеру сделал небом. До Воплощения только Небесные Силы, да и то не все, были так близко допущены к Божеству, что Господь именовался Сидящим на Херувимах и Ездящим на Серафимах. А теперь Он приблизился к Деве и через Неё так приблизился к нам, что Она превзошла близостью херувимские престолы. Так поют в церквях от лица всех думающих об этом и понимающих это. И каждый из нас может сказать вслед за ирмосом: вижу!

Видишь ли ты это, брат мой и сестра моя? Если не видишь, то не январская пурга мешает тебе и не слабое зрение. Но какой-то «-изм» попал в твоё нежное око. А может, просто суета, да предпраздничный шопинг, да забот полон рот, да на работе проблемы. Только, знаешь, никогда суета не закончится, и никуда не уйдут проблемы. Они будут мухами жужжать над ухом и появляться ниоткуда, как вездесущая пыль. Особенно если даже раз в год ты не выкроишь кусочек бесценного времени для того, чтобы в удивлении постоять над входом в одну пещеру. Там сопит вол, там о каменный пол слышен стук копыта, там тихо поёт Мария. Возможно, Ей подпевают Ангелы, но этого мы с тобой не слышим. В этой пещере скрыто твоё и моё главное Сокровище. Оно пока маленькое и нуждается в защите Иосифа. Но вообще-то, по-настоящему, маленькие — мы. И мы нуждаемся в Нём постоянно.

С Рождеством тебя, брат мой и сестра моя!


http://www.pravoslavie.ru/smi/38029.htm
Записан
Дмитрий Н
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 9867


Просмотр профиля
Вероисповедание: Православие. Русская Православная Церковь Московского Патриархата
« Ответ #122 : Сегодня в 04:10:23 »


Рождественская история

Рассказ-быль

Священник Димитрий Фетисов




— Алло! Это вы, святой отец? Мне... это… в церкви сказали, что вы сегодня приедете квартиру освящать, — глухо проговорил позвонивший и начал невнятно объяснять, где он проживает и как его найти. Наконец, запутавшись в собственном рассказе, мужчина пообещал, что встретит священника при въезде в посёлок, и они вместе доберутся до его дома.

За годы служения отец Дионисий научился, как ему казалось, неплохо разбираться в людях. «То, что он назвал меня, как католик, «святым отцом», — думал он, медленно продвигаясь на своей машине в предновогодней пробке, — говорит о его неграмотности в вопросах церковных. Ну, а судя по сумбурной речи, — это или пожилой пенсионер после инсульта, или средних лет алкоголик».

Свернув с трассы, священник остановился в условленном месте у обочины, и в автомобиль, не спеша и не отряхивая с ботинок грязную кашу из подтаявшего снега, сел странного вида бледный человек, одетый в обветшалую коричневую куртку и казённого вида штаны. Несмотря на лёгкий морозец, на незнакомце, представившемся Вячеславом, не было шапки, и коротко подстриженные редкие чёрные волосы делали его угловатое, осунувшееся лицо с небольшим острым носом особенно невыразительным. Немного оживлял этот невзрачный портрет пристальный взгляд больших чёрных глаз, которыми незнакомец, ничего не говоря, долго и подозрительно рассматривал отца Дионисия, толком не отвечая на его попытки завести разговор и лишь изредка давая указания, куда поворачивать.

«Наверное, недавно освободился из тюрьмы или выписался из психбольницы», — подумал священник, и ему стало немного тревожно: мало ли чего можно ожидать от такого странного типа. Убить, может, и не убьёт, а вот нервы потреплет изрядно. Впрочем, убить человека тоже несложно…

— Только машину ставить у подъезда не будем, а то у меня соседи очень нехорошие, — прервал грустные размышления батюшки Вячеслав.

«Ну, всё понятно, — шизофрения. Теперь главное — не давать ему собой манипулировать. Почувствует слабину, и случиться может всё что угодно…» — пронеслось в голове у священника.

— Это в каком смысле — нехорошие? Шину мне, что ли проткнут? — несколько раздражённо спросил он вслух.

— Вам не проткнут, а надо мной издеваться будут…

«Вот так номер, издеваться будут, — подумал батюшка, — а ведь Господь сурово нам сказал: кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий…(Мк. 8,38)», — но не успел о. Дионисий раскрыть рта для обличения в маловерии, как его новый знакомый открыл дверь, и они вошли в квартиру, вид которой настолько поразил священника, что он не смог промолвить и слова.

    — Стены, пол и потолок были покрыты толстым слоем чёрно-серой копоти

Стены, пол и потолок были покрыты даже не пылью, а толстым слоем чёрно-серой, матовой грязной копоти. Батюшка по привычке снял обувь и тут же пожалел об этом, так как его ноги погрузились в липкую, похожую на гудрон субстанцию, от которой с громким звуком пришлось отдирать носки.

«Жилище маньяка», — подумал священник, но вслух робко спросил:

— В какой комнате мы будем молиться?

— В этой… — ответил Вячеслав и повёл своего гостя в зал, загромождённый длинным старым столом, накрытым зачем-то паласом и поставленными на него перевёрнутыми табуретками.

— Мне нужен газ — кадило разжечь, — попросил отец Дионисий и пришёл в еще больший ужас, когда оказался на кухне, буквально утопающей в пыли и жирной грязи. Здесь всё было закопчено до такой степени, что даже окна, с трудом пропускавшие тусклый дневной свет первого этажа, делали мизерное пространство хрущёвской кухни унылым, как затхлый склеп именитого грешника. Конфорки газовой плиты торчали словно из пролитого и застывшего холодца, обильно присыпанного чем-то серо-бурым.

«А меня ещё жена ругает за неубранные книги», — подумал батюшка, и его опасливое негодование сменилось жалостью к этому, очевидно, никому не нужному, опустившемуся, а возможно, и просто больному человеку.

Освятив квартиру, отец Дионисий принялся проповедовать о том, что наше жилье освящается прежде всего нашей благочестивой жизнью, что необходимо прощать обиды и уметь мириться с домочадцами и соседями, ну и, конечно же, молиться хотя бы сокращённо утром и вечером.

— А самое главное, что Господь нам даёт в Церкви, — это возможность теснейшего общения с Ним в святых таинствах. Когда христианин исповедуется — мы верим, что в это время его исповедь принимает Сам Христос, Который врачует его душу. Когда мы причащаемся, то верим, что Сам Христос входит в наши сердца и пребывает там до тех пор, пока мы не изгоним Его своими грехами. Каким образом это происходит? Наш ум этого вместить не может, потому и называется: таинство.

«Зачем я ему это говорю? Он же всё равно не понимает…» — тоскливо подумал батюшка и, отказавшись от протянутой мятой сторублевки, поскорее засобирался из мрачного места.

— Вы это… святой отец, извините за беспорядок, — как-то нерешительно пробормотал Вячеслав, прощаясь со священником.

— Святые на небесах, а я — грешный, — подытожил о. Дионисий и, немного подумав, добавил: — Вы уж приберитесь у себя дома-то, а то как-то совсем тоскливо. Всё-таки Рождество скоро…


***


   

Праздничная Рождественская служба всегда радовала отца Дионисия, но вместе с тем и неизбежно утомляла. По характеру своему он был интровертом, и огромное скопление народа вызывало в нём если не панику, то некое непонятное смущение. Именно поэтому батюшке особенно нравилось служить на святках — седмице, последующей за Рождеством, когда молящихся в храме значительно меньше и обстановка более камерная.

Литургия в тот день закончилась довольно рано, и когда под праздничный трезвон колоколов все прихожане уже разошлись, священник, разоблачившись, вышел на улицу и, щурясь от январского солнца в сугробах, долго смотрел вверх, на колокольню, где в эти святые дни дозволялось каждому прихожанину попробовать себя в качестве звонаря.

— Здравствуйте, грешный отец! С Рождеством вас Христовым! — громко, перекрикивая колокольный звон, обратился кто-то к священнику.

Отец Дионисий, не успев обидеться на столь смирительное приветствие, увидел перед собой немного странного, рано постаревшего мужчину, одетого так, как одеваются на работе дворники.

— Не узнали меня? Это я — Вячеслав, у которого вы недавно квартиру освящали!

— Вячеслав? Простите, не припомню…

— Ну, вы мне ещё уборку посоветовали сделать…

    Глаза Вячеслава светились радостью, а на бледных щеках проступил румянец

Про уборку отец Дионисий вспомнил. «Такое не забудешь», — подумал он. Но в своём собеседнике он никак не узнавал того унылого, несчастного человека, которого принял за вышедшего из тюрьмы заключённого. Хотя одежда собеседника не изменилась, но глаза светились радостью, а на бледных щеках проступил румянец.

— Вячеслав? — недоверчиво переспросил батюшка. — Ну и как, уборку сделали?

— Пока ещё не до конца… Но, самое главное, я послушался вашего совета: поисповедовался и причастился. Если бы вы знали, как мне полегчало на душе. Вначале, после исповеди, словно гора с моих плеч свалилась. А когда на ночной службе причастился, то мне стало так хорошо и радостно, что я грешным делом подумал, будто священник вместо причастия дал мне какой-то наркотик…

Сплошной звон прекратился, и теперь по очереди, вперемешку со счастливым детским гулом, серебристо звучали малые подзвоны — видно, звонарь показывал пришедшим школьникам, как ими подыгрывать.

На глазах Вячеслава навернулись слёзы.

— Вы уж простите за беспорядок, батюшка… Понимаете, я несколько лет практически не выходил из квартиры. У меня умерла бабушка, воспитавшая меня вместо родителей, и я чуть с ума не сошёл от горя…

Вячеслав стоял и ещё долго рассказывал о своём несчастном детстве и горькой доле инвалида-сироты, которого обижали все окрестные мальчишки и у которого, кроме любящей бабушки, никого на этом свете не было.

Когда бабушка была помоложе, они по большим праздникам вместе ходили в храм, и Вячеслав до сих пор помнил, как учила она его прикладываться к иконам и креститься. Ну, а когда состарилась, то в храм посылала уже его одного: написать записки об упокоении погибших от алкоголизма родителей и принести просфор со святой водой.

Бабушка умерла на святки. На Рождество сетовала, что не попала который год на службу, а спустя два дня не проснулась, и великовозрастный внук долго сидел и не мог понять, что произошло. Хорошо, что подсуетились сердобольные соседи: вызвали «Скорую», помогли с похоронами…

Так Вячеслав и оставался совсем один, до тех пор, пока не решил исполнить перед Рождеством, в очередную годовщину смерти бабушки, её давнишнюю мечту — пригласить священника и освятить квартиру…


https://pravoslavie.ru/100019.html
Записан
Страниц: 1 ... 7 8 [9]
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Valid XHTML 1.0! Valid CSS!